Глава 2. Не всё коту масленица

«Бардак» занял позицию за очередным кустом. Жаль конечно, что нет «Камуфляжа» от одарённого, но и так получилось достаточно хорошо, чтобы их не обнаружили. Очередная складка им в помощь. Впрочем, за неимением гербовой пишут на простой. И почерк у них пока что надо.

Вооружившись мощным морским биноклем, и приладив к нему козырёк, чтобы не бликовали стёкла, Нестеров всматривался в опушку леса, выискивая наблюдателей противника. Маскировались они грамотно, возможно имели и умение «Камуфляж», но против его четвертой ступени «Наблюдательности» шансов у них не было, поэтому он обнаружил разведку практически сразу. Всё же умения реально работают. Сколько он в этом уже убеждался, но не устанет повторять.

Появились они через десять минут после столкновения с авангардом. И столько же уже всматривались в открытое пространство силясь обнаружить противника, или удостовериться в его отсутствии. Двадцать минут! Его взводу удалось задержать продвижение противника уже на двадцать минут. Он с парнями успел уже изрядно попить крови янки, действуя без поддержки на БРДМ, в том числе. Противник их собственно по машине и узнаёт.

И вот теперь янки пытаются понять, что это было. То ли, опять одиночная боевая машина покуражилась, да подалась восвояси. То ли перед ними взводный опорный пункт. А может и вовсе линия обороны. Хотелось бы конечно. М-да.

Легкомысленность никарагуанцев Нестерова уже напрягала. Ведь можно было устроить взводные и ротные опорные пункты, слив немного пота, и затратив толику сил. Тут всего-то два-три дня земляных работ, что и советовал полковник Аршинов. Однако этим никто так и не озаботился. Хорошо уже хотя бы то, что у столицы подготовили рубеж обороны. Но и тут всё не слава богу, так как занять его сейчас попросту некому. Если сандинисты не успеют отойти с линии фронта, то смысла в этих позициях никакого.

— Командир, Рогов спрашивает, что ему делать, — доложил подползший к нему Ясенев.

При посторонних подобное обращение Нестеров не спускал. Но в машине, в бою и вот так, без лишних глаз и ушей, считал вполне допустимым.

— Что противник? — продолжая наблюдать за разведчиками, поинтересовался Виктор.

— Он затрудняется определить количество, но предполагает, что на двух лесных дорогах скопилось не меньше полка пехоты нацгвардейцев, до батальона морпехов янки, танки и артиллерия.

— Пусть отходят на северо-восток, далее на Бельхико, и там ожидают дальнейших указаний, или действуют по обстановке.

— Понял.

Ясенев отполз назад, и спустившись в ложбинку, пригнувшись побежал к БРДМ. Ч-черт! Как бы было замечательно если бы сюда подтянулась гаубичная батарея. Всего лишь пара десятков снарядов заставили бы янки и нацгвардейцев попрыгать, как на раскалённой сковороде. Судя по докладу Рогова, там сейчас довольно высокая плотность личного состава. Вот уж внесли бы сумятицу от души. Ну или один проход штурмовиков с пуском ракет, и одновременной бомбёжкой. А ещё лучше подкатить батарею реактивных установок. Впрочем, это уже точно из области фантастики, так как у «варягов» такого оружия попросту не было.

Словно отвечая на его мысли, в небе появились истребители противника. Явственная демонстрация кто в небе хозяин. Ну и уровень взаимодействия с авиацией. Двадцать минут, и над местом боя уже эскадрилья, наверняка снаряжённая для штурмовки. Впрочем, сейчас от этой воздушной поддержки толку нет. Поди рассмотри с эдакой высоты замаскированные «бардак» и стрелковые ячейки. Уж что-что, а маскироваться его взвод выучился…

Ну наконец-то! Сваливая деревья, и подминая подлесок на поле выкатили шесть танков М-2. Лобовая броня тридцать два миллиметра, плюс оптимальный угол наклона. Эту фугасом уже не сковырнуть. Бронебойный возьмёт с вероятностью в девяносто процентов. Десять Виктор пожалуй оставит на неровность рельефа, который может как способствовать изменению угла по нормали и способствуя рикошету. Он помнит, как в Шанхае умудрялся подставлять борт «тройки» так, что от него снаряды отлетали. А там брони-то той, чуть да маленько. Но однозначно, янки ведут себя слишком самоуверенно.

— Ну что, соколики, заскучали? — прикрыв за собой крышку люка, бодро произнёс Нестеров.

— Вообще-то нет, — пожал плечами Туников. — Вот скучал бы и скучал. Челюсть в зевоте готов вывернуть.

— За тем ли отправлялся в этот тропический рай? — хмыкнув поинтересовался у заряжающего Виктор, подключая шлемофон к внутренней сети.

— Вообще-то, мне обещали жаркие объятия никарагуанок, — заметил Игорь.

— С этим к Тимуру, это он о них вещал с придыханием, — ушёл в отказ командир, приникая к перископу.

— С него спросишь. Где залезешь, там и слезешь.

— А чего я-то сразу? Сам поди забыл какая она баба на ощупь, — возмущённо возразил радист.

— Вот что ты за человек, Тимур. Ни в чём нельзя на тебя положиться, ни в бабах, ни в пьянке, — покачал головой Туников.

— Зато в бою не подвожу, — нашёлся Ясенев.

— Это да. Пока не подводил, — согласился Виктор, наблюдая за танками.

Те приближались покачиваясь на неровностях рельефа, и выдерживая линию. Вслед за ними, укрываясь за бронированными тушами бежит пехота. Причём не янки, а нацгвардейцы. Интересно, экипажи то американские, или успели натаскать никарагуанцев? Впрочем, не больно-то и интересно. Потому что на этот раз ни «Аптечками» ни опытом разжиться не получится. Тут бы самим уцелеть.

Туников бросил на Нестерова вопросительный взгляд. Вроде оно и понятно что нужно загонять в ствол бронебойный, но приказа нет. Инициатива в их экипаже конечно поощряется, но всему есть своё время и место. Сейчас же, пока непонятно что именно задумал командир.

Виктор лишь мазнул взглядом по приближающимся танкам, увеличил кратность до максимума и всматривался в опушку. Пушчонки М-2 им не страшны. Не то, чтобы ими полностью можно пренебречь. Но по большому счёту отправлять эти шесть машин против их «бардака», это всё равно, что на убой. Успели ведь уже оценить их возможности. Ну и как тогда объяснить эту тупость? На ум приходит только один вариант. Это приманка. После первого же выстрела, позицию БРДМ засекут, и…

Что и? Авиация? Толк от неё только в случае если они окажутся на открытом месте. Под маскировочной сетью они считай в домике. Даже стокилограммовой бомбе нужно рвануть на расстоянии не более двух метров чтобы пробить осколками бортовую броню, или нанести повреждения взрывной волной. А с точностью у авиаторов так себе. Хреново, в общем-то.

Остаётся все же артиллерия. Рогов приметил у янки полевые пушки, а их снарядам уже вполне по силам тягаться с бронёй «бардака». Не гарантировано, но процентов пятьдесят точно. И именно их-то Виктор и высматривал на опушке. Не может быть иначе. Американцы даже никчёмных союзников просто так на убой не отправляют. Непременно должны извлечь свою выгоду. Именно такую характеристику им дал полковник Аршинов, а Нестеров запомнил.

— А вот и вы, мои дорогие. Неужели одна пушечка. А нет. Вон и вторую выкатывают. Отлично. Ага. Третья.

Стоило обнаружить пушки, как Виктору даже полегчало. Не то, чтобы ситуация теперь им на руку. Но, во-первых, появилась определённость. А во-вторых, есть возможность попытаться вывести артиллерию из игры.

— Игорь, осколочный.

— Есть осколочный, — не смог сдержать своё удивление заряжающий.

Виктор опустился к пушечному прицелу, и взялся за рукояти маховиков. Волнения как такового нет. Так, нечто отдалённое. Успел уже перегореть при первом столкновении, хотя тогда особо и волноваться не пришлось.

— В стволе, — доложил Туников, одновременно с лязгом затвора.

— После него, ещё два без команды, — приказал Нестеров.

— Есть.

И тут же шорох снаряда извлекаемого из боеукладки. Галочка прицела легла на орудие, едва различимое сквозь листву и маскировочную сеть.

— Выстрел! — привычно выкрикнул Виктор, и нажал на педаль спуска.

Б-банг!!!


Получено 231 опыта к умению «Пушка-4» — 20872.

Получено 116 опыта к умению «Командир танка-4» — 37585.

Получено 116 опыта к умению «Наводчик-4» — 10436.

Получено 116 опыта к умению «Камуфляж-4» — 9724.

Получено 11 опыта к умению «Наставник-4» — 878.

Получено 231 опыта — 0/4096000.

Невозможно начислить 231 опыта, необходимо академическое образование.

Получено 231 избыточного опыта — 2214.

Получено 11 свободного опыта — 615846.


Полторы секунды, и снаряд рванул точно на щите. И судя по сообщению Эфира, орудие выведено из строя, а среди личного состава имеются потери. Либо убитый и раненый, либо трое раненых. Не суть важно. Главное, что эта пушка вышла из игры.

Виктор быстро заработал маховиками наводясь на второе орудие. Птичка прицела была уже на цели, а снаряд с шуршанием и лязгом вошёл в казённик, когда она выстрелила. Секунда с небольшим и перед панорамой взметнулся столб земли от прилетевшего фугаса. И никакого чувства опасности.

Пришлось немного обождать, ожидая пока пыль осядет. Мазать сейчас никак нельзя. Ещё один фонтан. Но этот чуть в стороне, обзор не застит, к тому же бронебойный, так что эффект так себе. Выстрел в ответ. И практически такой же результат. Разве только о «Камуфляже» можно уже не мечтать. Что в общем-то и не удивительно.


Получено 231 опыта к умению «Пушка-4» — 21103.

Получено 115 опыта к умению «Командир танка-4» — 37700.

Получено 115 опыта к умению «Наводчик-4» — 10551.

Получено 12 опыта к умению «Наставник-4» — 890.

Получено 231 опыта — 0/4096000.

Невозможно начислить 231 опыта, необходимо академическое образование.

Получено 231 избыточного опыта — 2445.

Получено 12 свободного опыта — 615858.


Привычно обдало могильным холодом. Виктор посчитал, что опасность исходит от танков, с их несерьёзным калибром, и решил пренебречь этой опасностью, предпочтя сосредоточиться на более существенной. И тут же ударило по ушам. Потом ещё. И снова. Не больно-то помог и противоосколочный подбой. Виктор начал зевать, как рыба вытащенная из воды, силясь справиться с гулом в голове, и часто моргать, чтобы избавиться от застивших глаза слёз.

Это удачно их тут приласкали. Туников тряхнул головой, и как заведённый вогнал в ствол снаряд. Оно бы осмотреться, оценить обстановку. Ведь наверняка отработали М-2. Пробить броню их пушчонки не пробьют, но по мозгам прилетело знатно. И уж тем более, если попадание это не единичное.

Может и не стоило пренебрегать «Шестым чувством». Эдак ведь и контузию заполучить можно. Ага! Вот в чем причина того, что оно активируется. Ведь Эфир оценивает контузию как ранение. Вот молодец, подумать же больше не о чем!

И снова чувство опасности и гулкий удар. Да, всего лишь тридцать семь миллиметров. Но ч-чёрт, в мозг словно раскалённый прут вогнали!

Виктор тряхнул головой, припоминая детский стишок. «Если вас трамвай задавит, вы сначала вскрикнете, раз задавит, два задавит, а потом привыкнете.» Да чёрта с два к этому привыкнешь! С каждым попаданием становится только хуже! Никарагуанцы у прицелов, или янки, без разницы, наводчики они отличные. Вот где не помешал бы артефактный «Камуфляж».

— Миша, десяток метров вперёд, десяток назад. Так и катайся, — скорее прохрипел, чем произнёс Виктор.

— Есть, — столь же болезненно ответил мехвод.

И тут же «бардак» рыкнув двигателем, рывком тронулся вперёд. Нестерова качнуло назад, но он удержался за ручки маховиков. Машина встала, и тут же пошла обратно. Бог весть стреляли с них или нет. Но попаданий не было и «Шестое чувство» молчало как рыба об лёд.

Виктор вновь приник к прицелу и сквозь мутную пелену навёлся в нужном направлении.

— Миша стоп!

БРДМ замер на месте, качнувшись вперёд, назад. Виктор поймал момент единения с орудием, и нажал на педаль.

— Трогай! — едва рявкнуло орудие, приказал Виктор.

Машина в этот раз дёрнулась не вперёд, а опять назад. То ли причина в этом, то ли противник просто промазал, но попаданий опять не случилось. Впрочем, им так же не повезло. Стрельба из некомфортных условий всё же сказалась. Орудие не поражено, только один раненый. Плохо. Они не в том положении, чтобы мазать.

Зато начал возвращаться слух, и Нестеров расслышал отдалённые орудийные выстрелы. А ещё в головных телефонах раздался голос Овечкина.

— Товарищ поручик, хрен с ними с пушками, главное танки приголубьте, а то пехота за ними тянется.

— Понял тебя, Сидор Матвеевич, — прохрипел в ответ Нестеров, и уже Туникову. — Бронебойный!

— Есть бронебойный!

Следующим выстрелом он подбил танк, ударив точно в лоб. Потом достал ещё одного. Попали и в них. И на этот раз калибр явно не маленький. Нестеров уже настолько привык к тому, что его обдаёт могильным холодом, что уже и не понимал откуда вообще исходит опасность, от танков, с откровенно слабыми пушчонками, или от полевых пушек, куда более серьёзного аргумента.

Поэтому ничего удивительного, что не успел среагировать на привет от артиллеристов. Более серьёзный калибр и ударил куда весомей. Прилетело так, что Нестеров даже сжал виски, силясь понять, не раскололась ли голова. Все же когда долбят только в башню, где ты и находишься, оно куда чувствительней, чем при попаданиях в корпус.

Рука потянулась к пульту пуска дымовых шашек. Два хлопка, один за другим, и пара гранат устремились вперёд, оставляя за собой дымный шлейф. Упали на землю, и кувыркнувшись, замерли испуская густые молочно-белые клубы. Дым, штука обоюдная, с одной стороны, прикрывает от противника, с другой, скрывает и его от тебя. Зато у них появилась возможность немного перевести дух.

Впрочем, пара танков справа осталась в поле зрения.

— Игорь, бронебойный!

— Есть бронебойный!

— Выстрел!

Короткий росчерк трассера ткнулся точно в лобовую плиту и… Срикошетив улетел куда-то вдаль. Виктор даже замер на мгновение от неожиданности, помедлив с отдачей команды на перезарядку. Тот самый редкий случай. Ну надо же.

— Бронебойный!

— Есть бронебойный!

— Ну мать твою! Выстрел!

И на этот раз трассер ткнувшись в броню, исчез внутри, проломившись сквозь преграду. Второго подбил вообще без труда. Потом ещё и по пехоте отработал парой осколочных. Причём весьма удачно, ранив и убив порядка десятка человек. В вооружённых силах ДВР за подобное безграмотное поведение в бою и столь серьёзные потери, с командира взвода спросили бы со всей строгостью. А вот в армиях других стран такое в порядке вещей.

Вновь его обдало могильным холодом, но на этот раз он и не подумал делать какие-либо допуски на стойкость брони. Звук пикирующего самолёта донёсся как сквозь толстый слой ваты. Но спутать его Виктор не мог ни с чем. Он въелся в его память ещё во время шанхайских боёв. И хотя будучи приглушенным контузией, клапанами шлемофона и войлочным противоосколочным подбоем, он звучал не так страшно и зубодробильно, Нестеров прекрасно осознавал исходящую от него опасность.

— Миша, вперёд! Полный ход!

Мехвод не ответил, но рванул довольно резво, настолько, что Нестерова качнуло влево, больно приложив плечом о погон башни. А следом рвануло, мощно, гулко и довольно близко. Машину резко толкнуло в правый борт, Виктора, находившегося в отвёрнутой влево башне, бросило вперёд, и он болезненно ткнулся в наглазник прицела. По броне забарабанили комья земли камни и осколки. И вновь гулкий звон в ушах.

Нарастающий вой, очередного заходящего на пикирование самолёта. Истребитель или штурмовик непонятно, Виктор с американскими моделями пока знаком слабо, плюс не всё в порядке с головой, да и не важно, если честно. При смене позиции они выскользнули из под растянутой сети, а там и несколько попаданий, сорвали часть закреплённой маскировки, вот их и обнаружили с воздуха. Ну и такой момент, что взаимодействие у янки всё же на хорошем уровне, не отнять.

Следующая бомба рванула довольно далеко позади. Их конечно накрыло комьями земли и осколками, но уже не так сильно. А уж о том, что может не выстоять броня, переживать и вовсе не стоит.

— Миша, выкатывайся на открытое место.

— Принял, — отозвался мехвод.

Активировать бы дымогенератор, но не получится. Выхлопной коллектор пока ещё не прогрелся в должной мере, а без этого будет всего лишь перерасход топлива.

Едва выметнулись из-за излома, как Нестеров, приникший к командирскому перископу увидел в разрыве дымзавесы от их шашек, очередной М-2. Причём тот двигался забирая вправо, явно намереваясь обойти их позицию используя складки местности. Машина уже наполовину скрылась из виду. В стволе бронебойный.

— Миша, право тридцать, и остановка! — выкрикнул Виктор, приникая к прицелу.

Мехвод в точности выполнил приказ. Нестеров мысленно похвалил себя, за быстроту и точность выполненных расчётов, а так же за то, что не жадничал вкладываться в соответствующие умения, ну и поблагодарил счастливую судьбу, даровавшую ему такую возможность. Галочка прицела практически легла на почти скрывшуюся машину. Немного доработать маховиками одновременно вводя поправки по горизонтали и вертикали.

— Выстрел!

Едва грохнула пушка, как Уткин сорвал машину с места. Но как бы ни был он скор, несмотря на завесу, оставшиеся артиллеристы нащупали-таки их. «Шестое чувство» вновь дало о себе знать, однако Нестеров не мог ничего предпринять, Миша уже делал всё что нужно. Оставалось только ждать, кто кого переможет, танкисты или пушкари. Две пушки отработали практически одновременно. Один росчерк бронебойного снаряда прошёл впритирку, но всё же мимо. Второй гулко ударил в борт. Пробития не случилось, но голова вновь взорвалась острой болью. Да сколько можно!?

Досталось всем, однако Михаил и не подумал останавливаться, продолжая уводить машину с линии огня, закладывая змейку, уворачиваясь от штурмовиков, нарастающий вой двигателей которых вновь раздался в заполненной болью голове Нестерова.

Один взрыв. Другой. Третий. «Бардак» ловко уворачивался от атак противника. Виктора буквально затопило чувство опасности, и он уже не понимал, что вообще можно тут ещё поделать, полностью доверившись мехводу. Четвертой бомбой их всё же достали. Рвануло совсем близко, машина вдруг осела на правый борт, и Виктор ощутил как броня проскрежетала по земле, БРДМ начало разворачивать, и наконец он замер.

— Командир, колёса порвали! — выкрикнул Уткин.

— Миша, полный газ на холостых, и ставь дымы.

— Есть!

— Братцы, дымовые гранаты за борт по сторонам! Приготовиться покинуть машину! — одновременно отстреливая в сторону противника оставшиеся в мортирках четыре дымовые шашки, приказал Виктор.

На всё про всё, у них ушло несколько секунд, ещё немного они обождали, пока вновь отбомбятся штурмовики, и поднимутся дымы. И наконец Нестеров скомандовал.

— Экипажу покинуть машину!

Загрузка...