Катастрофа размера XXL

Глава 21

С того проклятого вечера моя жизнь превратилась в затяжное дежурство в пустой больнице: свет горит, простыни постелены, а лечить некого. Марк исчез. Просто испарился, будто его и не было, оставив после себя только фантомные боли в районе сердца и пластиковый пропуск, который я теперь носила в лифчике — ближе к телу, так сказать.

Я пыталась играть в частного детектива, но из меня Пинкертон примерно такой же, как из шпината — основное блюдо. Кого бы я ни спрашивала из персонала, натыкалась на вежливую стену из «не положено» и «личные данные сотрудников не разглашаются». Официанты в столовой внезапно забывали не только русский язык, но и английский, а дежурные офицеры смотрели так, будто я прошу у них коды от ядерного чемоданчика, а не номер телефона помощника капитана.

— Поля, ты уже три дня ходишь с таким лицом, будто тебе прописали пожизненную диету из варёного кольраби, — констатировала Жанна, когда мы устроились в шезлонгах.

Я даже не ответила. Смотрела на горизонт и мучилась от собственной глупости. Ну почему, почему я не взяла у него номер? В век цифровых технологий я умудрилась влюбиться по старинке — без возможности «лайкнуть» или написать «ты где?».

Ники, кстати, тоже не было видно. Как сквозь землю провалилась. Я была уверена: эта кукла с подпиленными амбициями приложила руку к исчезновению Марка, а теперь затаилась, боясь праведного гнева стокилограммовой женщины.

Но самое странное началось вчера. По лайнеру, точно туман, пополз шёпот: пропал капитан. Но не тот самый седовласый грозный дядька в мундире, а молодой и очень привлекательный… Это путало мысли и чувства.

— Как капитан может пропасть? — вопрошала я у Жанны, безразлично ковыряя вилкой в тарелке с каким-то диетическим месивом. — Это же не ключи от квартиры. Он — голова этой махины!

— Да слухи это всё, — отмахивалась подруга, хотя взгляд выдавал тревогу. — Работники клянутся, что он на мостике, просто приболел. Говорят, если бы кэпа не было, мы бы уже в Антарктиду приплыли вместо Сочи. А некоторые шепчутся, что это его брат спустился с корабля в последнем порту и остался на берегу с красоткой… В общем, дело тёмное!

Её слова совсем не успокаивали!

Без Марка лайнер превратился для меня в плавучую консервную банку. Краски поблекли, даже закаты казались какими-то дешёвыми декорациями. Впервые за десять лет моей практики физиотерапевта я сама нуждалась в реанимации — не для мышц, а для души. Три дня не притрагивалась ни к морковке, ни к бургерам. Даже мысль о сочном стейке вызывала у меня тоску, сравнимую с чтением медицинской карты безнадёжного больного.

— Ты даже смузи пьёшь с лицом приговорённой к смерти, — Жанна отобрала у меня стакан. — Посмотри на себя! Полина, ты — роскошная женщина! Человек, который умеет вправлять позвонки одним взглядом. Соберись, тряпка! Мы этого твоего Марка из-под земли достанем. Или из-под киля, если он прячется там. А если попросишь, я лично Нику под эту же землю упеку, только скажи.

Жанна воинственно потрясла кулаком, и в её глазах зажёгся тот самый азарт, который обычно предшествует грандиозному скандалу или весёлому девичнику.

— Уверена, что это она «настучала» на нас, — тихо сказала я. — Техники у бассейна... они говорили про неуставные отношения. Ника пожаловалась капитану, я сама видела, как она шептала ему что-то, и Марка сняли. Всё из-за меня. Из-за моей дурацкой мести Вадиму.

— Так, отставить самобичевание! — Жанна решительно встала с шезлонга. — Если Марка «снимают», значит, он ещё на борту до следующего порта. А следующий порт — завтра утром. У нас есть ночь, чтобы найти его, объясниться и, если потребуется, угнать спасательную шлюпку.

Я посмотрела на подругу. В её словах было столько уверенности, что мои «крылья», помятые за последние дни, робко расправились.

— Думаешь, он захочет меня видеть после такого? — я с надеждой заглянула ей в глаза.

— Дорогая, после того, как ты перед ним дефилировала в вишнёвом белье, Марк тебя видеть не просто захочет, а будет жаждать этого. Идём. Пора показать этому кораблю, на что способны разозлённые русские женщины в активном поиске правды.

Я поднялась, чувствуя, как внутри снова закипает жизнь. Прощай, унылый сельдерей. Начинается охота на Марка.