Кингчесс

Глава 1. С места в карьер

Блуждающий флот и армада из разномастных кораблей детей Фенрира появились в системе одновременно.

Лирин и его менеджеры проделали сложную работу — эдемцы насчитали около 80 % кораблей, всегда входивших в состав Блуждающе флота. Ни один из звездолетов, прибывший для уничтожения ренегатов, не выглядел неисправным, или поврежденным. Все они появились синхронно, уравняли скорость и выдвинулись вперед. Получается, либо флот был усилен за счет охранных и конвойных кораблей, либо Лирин сделал невозможное — в столько короткие сроки успел отремонтировать большинство звездолетов. Причем ремонт должен был выполняться в мобильных доках — полет на Землю и обратно занял бы колоссальное количество времени.

Флот детей Фенрира наоборот, выглядел так, словно все корабли достали со свалки и латали прямо во время полета, даже не снижая скорости. Чего здесь только не было — и захваченные лягионские звездолеты, и эскадры человеческих наемников и даже корабли дома Ичиман, взятые на абордаж в злополучной системе Хек. Дети фенрира на своих кораблях напоминали орду каких-нибудь орков, двигающуюся хаотично, скопом, не соблюдая даже подобия порядка. Еще больше схожести добавлял внешний вид их кораблей — вмятины, пробоины, неизменные украшения в виде рок, зубов, острых наростов и тому подобной атрибутики, топорно созданной из ржавого, старого металла.

Блуждающий флот очень скоро вынужден был снизить скорость, а затем и вообще замереть — перед ними внезапно активировалось минное поле, засиявшее огнями, словно предупреждая: полезешь- умрешь. Малые корабли вынуждены были разойтись в разные стороны, чтобы освободить место для гигантов, пытающихся вовремя затормозить, остановиться. Флот Земли напоминал волну, налетевшую на скалу, вынужденную остановиться, обойти ее: малые корабли не снижая скорости разлетались в разные стороны, пытаясь найти лаз, обнаружить границу поля. Но, казалось, мины окружили подступы к планете ренегатов, и сквозь эту смертоносную сферу нельзя было пройти даже небольшому разведчику.

Блуждающий флот замер, в разные стороны разбрасывая щупальца из своим малых кораблей.

В тоже время у детей Фенрира никакого минного поля по курсу не было и они шли полным ходом, с каждой секундой сокращая дистанцию до врага. На их пути была только одна сложность — боевая станция. Пусть пока и не достроенная, но явно готовая к противодействию. Ее дальнобойные орудия уже начали пристреливаться, пытаясь выбить юркие фрегаты, или повредить медленно ползущие крупные корабли.

Во главе армады волков шел бывший лягионский флагман — «Меч Императора». Краса и гордость лягионского флота, совершенное творение инженерной мысли разумных рептилий. Любой человеческий стратег или тактик ни за что бы не сделал этого монстра флагманом своего флота — уж слишком приметен, неповоротлив. Ляги же спроектировали его с учетом того, что этот бегемот должен был стать «последним рубежом», который защитит высокопоставленных офицеров на его борту, или вообще, члена императорской семьи, вздумай тот появиться на флагмане во время битвы. Во всяком случае, именно так считали другие расы, с пренебрежением обсуждая проект этого корабля. На деле ляги создали «большую дубинку», отвлекающую внимание на себя, способную деморализовать противника своей массивностью. А, кроме того, «Меч Императора» должен был стать той самой «соломинкой», способной преломить ход битвы — огромное количество дальнобойных орудий с легкостью могли прикрыть союзников, без необходимости лететь и вламываться в самую гущу боя, а мощная броня и сотни спарок непосредственной обороны позволили бы ему это сделать, гарантируя выживание. Кроме того, наличие мощного генератора щита позволили бы легко продержаться под огнем превосходящего числом противника, или прикрыть союзные корабли, давая возможность перегруппироваться, восстановить энергию в накопителях, провести экстренный ремонт и залатать дыры в обшивке.

Вот только все эти хитромудрые тактики и варианты применения были неизвестны детям Фенрира. Они назначили его флагманом тупо из-за габаритов, толщины корпуса и количества орудий. И шел он сейчас первым, ведя за собой всю армаду, прикрывая ее и расчищая собой путь, так как повредить его даже из крупнокалиберных орудий станции было практически невозможно. Именно на его борту и находился глава волков, фактически их бог — Фенрир. Именно за его кораблем шли в атаку все остальные. И именно поэтому Фенрир выбрал для себя, в качестве флагмана, именно этот корабль.

Пусть человеческие вожаки прячутся за спинами солдат, пусть они наблюдают за ходом сражения издалека, оправдывая это тем, что так удобнее, так правильнее для полководца.

У волков все было иначе. Что это за полководец, если он не участвует в битве? Что это за лидер, который не ведет за собой остальных? Нет! Истинный Фенрир должен быть впереди, он должен первым вгрызаться в горло противника, рвать его на части. Так должно и так будет.

Бывший «Меч Императора» был главным козырем армады, он был в прямом смысле острием меча в грядущей битве, но рядом с ним, практически корпус в корпус, шли десяток ударных крейсеров и восемь крейсеров прорыва, пяток линкоров и масса всевозможной мелочи — фрегатов, рейдеров, эсминцев. Основная же масса плелась позади — носители, москитный флот, обычные крейсера и крейсера прикрытия, монитаторы, переделанные в якобы «боевые суда» бывшие транспорты, рудовозы, а так же целый флот «коробченок» волков, на которых в свое время они умудрились захватить два гигантских флота.

Дети Фенрира не стали гадать, почему Блуждающий флот вышел прямо на минное поле, а для них словно бы простелили красную дорожку, приглашая без всяких проблем подлететь к станции — единственному в системе объекту, который мог обстреливать противника на огромной дистанции. Любого флотоводца, будь то таг, ляг или человек, да даже норга или ирда это заставило бы действовать осторожно и не спеша. Тем более, что человеческие ренегаты так и не показали свой флот. А он был и улететь в предверии такой битвы никуда не мог. Любого опытного, да и новичка стратега эти факты смутили бы. Но только не детей Фенрира и его самого. Бывший «Меч Императора» шел на пределе своих возможностей, стремясь как можно быстрее добраться до станции, захватить ее, уничтожить защитников, а затем…Нет, затем в их планы вовсе не входила атака Эдема. Фенрир, пребывавший сейчас на «Мече Императора» рассчитывал совершить совсем иное, что совершенно бы не понравилось их теперешним «союзникам». Блуждающий флот должен был решиться и начать движение сквозь минное поле, или же должен был обойти его, приблизившись к уже захваченной детьми фенрира станции. Каково бы не было решение их флотоводца, результат должен был быть один: Блуждающий флот, как таковой, перестал бы существовать: либо превратился бы в обломки, при прохождении минного поля, либо его превратили бы в обломки сами волки. Точнее, дети Фенрира позволили бы Блуждающему флоту подойти как можно ближе. Затем молниеносная атака и волки получили бы новые корабли, существенно усилив свою и без того немаленькую армаду. И лишь затем, когда Блуждающий флот будем перемолот челюстями волков, дошла бы очередь до Эдема…

Но этим далеко идущим и амбициозным планам не суждено было воплотиться в жизнь. И первым знаком, предвещающим это, стали яркие взрывы в непосредственной близости от «Меча Императора».

— Что происходит? — прорычал обозленный недавним общением с одним из своих «детей» Фенрир.

— Минное поле! Минное поле активно! — доложил кто-то из операторов.

— Какое еще минное поле?

— Я не знаю… — проскулил оператор. — его только что не было, а в следующую секунду сканеры показали, что мы прямо посреди него…

— Полный стоп! Всем кораблям идти строго за нами! — Приказал Фенрир. Но было уже поздно.

За время, пока длился этот разговор все малые корабли, вертевшиеся рядом с «Мечом Императора» были уничтожены множественными и мощными взрывами.

Досталось и крупным кораблям: ударные крейсера, которых уже осталось всего-то три, в панике остановились, более бронированные крейсера прорыва пережили удар с меньшими потерями, но, тем не менее, существенными — их осталась половина и сейчас они кучковались, замерли, не решаясь продвигаться дальше. Среди линкоров два были уничтожены, прямо таки разорваны — их остовы медленно дрейфовали неподалеку. Еще три пока двигались следом за «Мечом Императора», но было видно, что им тоже досталось — щиты вокруг кораблей мерцали, как бы сообщая о том, что жить им осталось недолго и когда щиты полностью откажут, остается надежда только на броню, к этому моменту уже помятую и пробитую во многих местах.

«Меч Императора» упорно лез вперед, сквозь постоянные взрывы, гремевшие вокруг, сквозь обломки своих же мелких кораблей. Замершие было крейсера и линкоры вновь начали движение, с каждой секундой набирая скорость, догоняя флагман.

Вся остальная армада, развернувшаяся позади флагмана, словно крылья, начала сбиваться в некое подобие очереди, желая пройти по «протоптанной тропе». Несколько смелых капитанов поплатились за глупость и безрассудство — выйдя из «безопасного коридора» их корабли вспыхивали новыми звездами, взрываясь на очередной мине.

Пример таких смельчаков, или глупцов, заставлял корабли армады сбавлять ход, идти строго в пределах коридора, дороги, пробитой флагманом. Это существенно их замедлило и, в конце концов, они безнадежно отстали.

По крейсерам, сопровождающим «Меч Императора» уже вовсю палила станция людей. Вот на одном из крейсеров отказал щит и очередной мощный импульс, выпущенный дальнобойной плазменной пушкой, разворотил корпус, проломил его, заставил огромный корабль сложиться пополам. Вот кинетический снаряд, игнорируя щит, врезался в борт, уничтожив маневренные двигатели.

Крейсер, получивший залп по борту, потерявший маневренные, итак совершал поворот, чтобы обойти обломки менее удачливого собрата, а в результате попадания еще больше ускорился, начал вильнул в сторону и протаранил носом двигающийся параллельным курсом линкор.

Огромная туша пробила броню, раскурочила переборки и, видимо, разнесла реактор, так как в следующее мгновение вспыхнула яркая звезда, ослепившая сканеры и датчики. А когда вспышка закончилась, на месте двух грозных звездолетов были лишь мертвые туши огромных кораблей, источающие из себя газ, мелкие обломки. Миг и от еще кажущихся цельными конструкций не осталось ничего. Об их существовании напоминали лишь разлетающиеся в разные стороны фрагменты брони, части корпусов, чудом сохранившиеся секции.

«Меч Императора» пер вперед. Казалось, его офицерам и самому Фенриру было совершенно плевать, что происходит с кораблями армады, им совершенно не важно, идут они в гордом одиночестве и следует ли хоть кто-то за ними. Казалось, что их захватил инстинкт: охота, жажда крови — ведь станция уже так близко. Еще немного и можно будет выбросить призовые команды и тогда волки отомстят людям за потери — они уничтожат всех и каждого, найдут последнего техника, порвут последнего защитника и тогда…

От станции начали отделяться множественные мелкие цели и искин флагмана с легкостью определил их — москитный флот.

Это была глупость. Какой смысл выпускать против такого крупного корабля, как «Меч Императора» истребители и штурмовики? Что они смогут сделать? Зачем?

Разгадать этот ребус удалось уже через пару минут, когда искин смог среди сотен, а может даже и тысяч мелких, управляемых дистанционно, кораблей, абордажные боты.

Это была неслыханная наглость! Офицеры флагмана развеселились и принялись острословить. Люди, похоже, были в полном отчаянье, раз решились брать нахрапом самый большой корабль волков. НУ какой смысл? Даже если, чисто теоретически, им удастся его захватить, то следом идут другие корабли детей Фенрира. И их количества будет достаточно, чтобы отбить флагман назад. Да и запаса времени у людей не будет — им придется повозиться, чтобы выбить ВСЕХ волков. Ведь, как известно, даже один волк на корабле — это серьезная проблема и считать судно трофеем нельзя, пока последний из детей Фенрира, пребывающий на нем, не отправиться в мир вечной охоты.

Ну да черт с ним, что там в планах людей. Вторым поводом для шуток стало число абордажных ботов. По всему выходило, что сейчас к «Мечу Императора» идет не более трехсот- трехсот пятидесяти бойцов. Что они смогут сделать, когда защищать корабль будет личная гвардия хана и самого Фенрира — лучшие из лучших, самые опытные и прославленные воины расы? Которых, к слову, на борту наберется почти тысяча. А плюс экипаж корабля, пусть и не настолько умелый, но ведь той же расы?

— Люди обезумили от страха! Уничтожить трусов! — ревел Фенрир и его клич подхватили все, кто был на мостике.

Дети Фенрира всегда считали себя превосходными бойцами и всегда с пренебрежением глядели на другие расы — что им сделают ирды, жалкие трусы и торгаши? Что против них могут ляги, мягкотелые неумехи? Тагов спасает только то, что они служат Фенриру, иначе эти коварные, хитрые твари давно бы перестали существовать. Норги были достойными противниками. Но лишь по силе. Неповоротливые и тупые они уступали юрким и изворотливым волкам. Люди? Дети фенрира уважали людей, хоть никогда в этом и не признавались. Волкам импонировала человеческая отвага, заставлявшая последних драться, даже когда шансов на победу не было. Волкам нравилось, что среди людей, будь то торговец, или наемник, никто и никогда не отказывался от драки. И именно это отношение сыграло с ними злую шутку. Волки настолько были уверены в собственных силах и собственной победе, что даже не пытались отстреливать абордажные боты противника. Впрочем, это делал ии корабля, пусть и не так успешно, как живые операторы.

Скорее всего, только по этой причине большинство человеческих ботов смогло добраться до «Меча Императора».

Волки ожидали, что люди попытаются устроить прорывы на разных уровнях, в разных частях корабля. Но вопреки здравому смыслу и опыту, люди предпочли атаковать в одном месте.

Первые их волны удалось разбить, но затем дело осложнилось — люди смогли закрепиться и, хотя их продолжали уничтожать, Фенрира начало беспокоить подобное упрямство.

Он чуть ли не каждую минуту проверял тактические данные, пытаясь обнаружить новую, гораздо более многочисленную волну человеческого десанта, для которой удерживают плацдарм. Иначе как объяснить такое фанатичное рвение людей? Ведь они не могут рассчитывать всерьез такими скудными силами захватить ВЕСЬ флагман?

Но новых волн не было. Словно бы все, что было у защитников станции, они уже бросили в бой.

А затем случилось нечто, что заставило Фенрира отвлечься.

Люди выпустили со станции пару небольших эскадр. По большому счету они ничего не могли сделать «Мечу Императора», но, судя по их действиям, они и не собирались ничего делать. Обойдя флагман детей Фенрира по широкой дуге, они принялись обстреливать оставшиеся после прохождения минного поля линкоры и крейсера.

Поначалу Фенрир удивился глупости людей — их корабли нырнули в минное поле, словно забыв о нем. Вот только подрываться на собственных минах, вопреки ожиданиям волков, они не стали.

Один из аналитиков выдал теорию, что люди поделили поле на секторы и попросту деактивируют мины в тех из них, где вертятся их собственные корабли. К сожалению, проверить или опровергнуть эту теорию никто не смог — собственных малых кораблей поблизости не было, а армада была слишком далеко.

Впрочем, особо это не играло роли. В составе эскадр не было ничего больше рейдера по классу. А эсминцев вообще не наблюдалось. Следовательно, опасаться этих кораблей не стоило — да, они могут «покусать» крейсера и линкоры, но вывести их из строя им не под силу. Конечно, был велик шанс, что на этих кораблях есть торпедные аппараты. Но Фенрир был уверен, что провести массированную атаку, да еще и синхронно они не смогут. А отбиться от одиночных торпед и ракет крейсера и линкоры смогут. Чуть позже, когда подойдет основная армада, эти две человеческие эскадры будут стерты в порошок за секунды.

И вот, один из крейсеров взорвался. Пока все операторы флагмана пытались разобраться, что же случилось, был взорван еще один.

— Это «Лапа»! он стреляет по своим. — прокричал кто-то.

В пылу сражения волки могли увлечься. Даже более того, было в порядке вещей обстреливая противника зацепить своего — а нечего подставляться. Волк на то и волк, что должен быть умелым, крушить врага, при этом не мешая своим заниматься тем же. Умереть от руки собрата — верх глупости и тупости. Но уничтожить собственные корабли, целясь в противника…Надо быть полным дегенератом.

А затем линкор «Лапа» вновь открыл огонь, на этот раз расстреляв в упор шедший рядом с ним такой же линкор.

Следом посыпались доклады, что подобное происходит и среди кораблей армады. Свои внезапно начинают обстреливать союзные корабли.

— Предатели! — прорычал Фенрир. — Все корабли, ведущие огонь по своим — уничтожить!

— Отец! — воскликнул один из операторов. — Люди прорываются вглубь корабля.

— Что?! — удивился Фенрир. — как?

— Подошли еще несколько ботов. — ответил оператор.

— Численность?

— Не более тридцати…

— И ты хочешь мне сказать, что три десятка человек, только что прибывшие на мой флагман, смогли вытеснить моих лучших воинов?

— Они их не вытеснили, они их перебили…

— Что?! Потери?

По названным именам и рангам бойцов, которые перестали выходить на связь, можно было сделать вывод, что люди каким-то чудом умудрились выбить больше трех сотен лучших воинов — волков, при этом сами понесли минимальные потери. И даже более того, начали продвижение внутрь корабля.

— Хар! Разберись с предателями! — Бросил Фенрир хану волков. А сам отошел к одному из операторов, заставив вывести картинку с камеры наблюдения.

— Это что за твари? — он разглядывал серебристые длинные фигуры, носящиеся по коридору с неимоверной скоростью и буквально выкашивающих его лучших воинов. Эти твари, когда стояли на месте, чем-то очень напоминали насекомых, но когда начинали движение, больше были похожи на шары, состоящие из лезвий. Достаточно им было влететь в толпу противников, как от нее ничего не оставалось — лишь кровавые ошметки, обезглавленные трупы, с отрезанными и оторванными конечностями, лежащие в лужах собственной крови.

— Что это за твари?!

***

Хар неистово орал, призывая уничтожить предателей и немедленно выдвигаться к флагману. Но, то ли орал недостаточно усердно, то ли слушателям было не до того… Как бы то ни было — минут через пять до него дошло, что ничего он сделать не может и повлиять на ситуацию не в состоянии: отставшие корабли волков устроили настоящее побоище, начав обстреливать друг друга. И каждый на всех частотах доказывал, прямо таки рычал, что он верен Фенриру.

Разобраться в том, кто действительно остался верным, а кто является предателем Хару так и не удалось и он только скрипел зубами от злости.

А затем…

— Хар! Нужно отступать!

— Что? — Хар даже растерялся, услышав подобное.

— Люди почти прорвались на мостик. Нужно уходить! Подготовь спасательный бот!

— Но… — Хар не мог найти слов, чтобы выразить свое негодование, удивление, разочарование. — Фенрир! Мы не можем отступить!

— Можем! Чертовы Старшие нас предали! Они отправили нас в мясорубку. Нельзя погибать здесь! Мы должны отомстить!

— Но разве не они служат тебе? Не ты ли нас сюда привел?

— Старшие обманули меня, Хар! Они хотели, что бы здесь убили и меня и вас- всех моих детей. Этого нельзя допустить! Мы должны вернуться и воздать по заслугам этим вероломным предателям!

— Выходит, Рылка был прав…

— Он не был прав. Он продался людям.

— Но…

— Хар! Ты сможешь поговорить об этом со мной позже. А пока подготовь бот!

***

Хар ждал. Бот уже был активирован и в любой момент мог улететь.

Сам же Хар находился в состоянии, которое люди назвали бы прострацией. Он силился понять, пытался найти рациональное объяснение всему, что происходило. И не мог.

Почему волки начали сражаться друг с другом? Как люди, которых была жалкая горстка, смогли прорваться к мостику? Почему Фенрир бежит и как его могли предать Старшие?

Входящее сообщение от Рылки вернуло его в действительность.

«Твой Фенрир подделка. Его создал Тицин для того, чтобы управлять нами. Он не умеет сражаться как мы, он отказался от поединка, он выглядит как Фенрир — но внутри это всего лишь один из Старших. Назови его по его настоящему имени и убедись в этом сам.»

А ниже было имя, которое больше всего напоминало традиционное имя Старшего.

От размышлений его оторвал топот. Он едва успел поднять голову, как из-за поворота коридора выскочило трое волков. Одного из них Хар узнал — это был Фенрир. Он придерживал правой лапой культяпку — все, что осталось от левой. Вся его морда была залита кровью. Но не было похоже, что он собрался умирать.

— Хар! Ты все подготовил?

— Да. — металлическим голосом ответил Хар.

— Отлично. Надо уходить. Скоро здесь появятся люди и…

— Киндельлан!

Фенрир вздрогнул. В его взгляде, обращенном к Хару, за долю секунды проскочила тень испуга и удивления.

— Что? — спросил он спокойным голосом, явно успев взять себя в руки.

— Кто ты, тварь? — почти прошипел Хар.

— Хар! Ты ополоумел? Я Фенрир, отец и…

— Фенрир не будет бежать! Фенрир принял бы вызов Рылки! Фенрир не…

С рычанием Фенрир попытался наброситься на Хара, но тот был готов к такому повороту.

Он легко увернулся от когтистой лапы, поднырнул под нее, а затем нанес удар сам, оставив глубокие борозды от когтей на морде «Фенрира».

— Ты не фенрир! Ты не один из нас! — рыкнул Хар. — Ты не умеешь драться как мы. Что ты есть?

Фенрир не ответил, лишь выхватил из лап одного из своих охранников винтовку, но воспользоваться ею не успел — Хар прыгнул к нему и вцепился зубами в горло, рванул на себя.

Хар сплюнул на пол окровавленный кусок мяса вперемешку с шерстью.

— Мерзкая тварь! — Только сейчас он заметил ужас в глазах обоих охранников, глядящих на него.

— Это не наш отец! Не Фенрир! — попытался объяснить он им. — Это жалкая подделка. Настоящий волк никогда не задирает голову, чтобы подлый враг не смог добраться до шеи, не смог вцепиться в нее и вырвать горло.

А вот теперь оба волка глядели с пониманием.

— Так это не Фенрир, вождь?

— Нет!

— А кто тогда?

— Тварь, которую создали Старшие-предатели.

— А где же тогда настоящий фенрир?

— Это нам и предстоит выяснить.

Только когда бот вылетел из ангара «Меча Императора» Хар успел написать сообщение Рылке.

«Мы идем мстить. И мы идем искать отца. Ты с нами?»

«Ты ничего там не найдешь. Отца нет. Мы свободны. Живи и наслаждайся жизнью»

Хар лишь ощерился. Трус!

— Вождь! — позвал один из охранников (второй как раз пилотировал бот).

— Чего там еще?

— Появился новый флот людей. И он атакует нас.

— Атакует нас? Что за флот? — удивился Хар.

— Это дом Ичиман.

— Ааа… — ощерился Хар. — Старшие прислали своих служек разделаться с нами…Слишком поздно.

Он дошел до кабины пилота и приказал:

— Связь с любым нашим кораблем.

— Есть.

— Я Хар! Всем лететь в точку 4! Повторяю! Все в точку 4! Передать другим кораблям!

Корабли волков один за другим начали исчезать из системы, сначала отварпывать от места сражения кто куда, а затем прыгать в соседнюю систему.

От их флота осталось всего полсотни кораблей, оставшихся и сражавшихся с внезапно появившимся флотом дома Ичиман.

Глава 2. Берсерк

Тряска была просто ужасной и Стас проклял ту минуту, когда на все это подписался. Хотя, как будто бы у него был выбор? Если поначалу он был просто первым и самым опытным, даже более того — единственным, кто мог управлять доспехом и таким количеством дроидов, то на данный момент ситуация осложнилась.

Бен в последнее время стал вести себя крайне неадекватно. Когда они все только прибыли на Эдем, никаких конфликтов вообще не возникало. Сейчас же глава Алых явно начал перетягивать одеяло на себя. Один тот факт, что многие из гончих перешли к Алым говорил о многом. Причем перешли именно боевики, а не пилоты, техники, рядовые члены экипажей. А если добавить тот факт, что многих других — младших офицеров кораблей, целые команды, заставляли это делать — навевал определенные нехорошие мысли.

Даже Лэт успел пожаловаться, что Бен пытался наложить лапу на энву, но был послан. Еще бы, пытаться создать подразделение, ввести воинскую дисциплину для людей, привыкших бороться с системой не один год — это тупо. Хотя сами энву уже сами стали на новой планете частью «системы». Как их в шутку звали — тайная полиция. Началось все с поисков шпиона, закончилось попытками заставить энву искать недовольных и докладывать о таковых Алым. Конечно же, такое предложение поступило от Бена и конечно же, исполнять его никто не собирался. Пока.

И это пока очень беспокоило Стаса. Пока. Все более отчетливой была картина, что Бен рано или поздно захватит власть — его алых изначально было намного больше, чем гончих, он уже начал качать права (как например было с доспехом, привезенной командой Стаса) и уже Бен начал действовать, не ставя никого в известность, даже не пытаясь формально согласовывать свои действия. Убийство ирдов было лишь одним из множества таких эпизодов.

Стас заскрипел зубами вспомнив про то, как расплатились с пленными ирдами, а доспех тут же отреагировал, уловив эмоции оператора — щитки брони задвигались, перестраиваясь из положения максимально удобного для передвижения в боевой режим, обеспечивая максимальную защиту.

Забавно, все, в чем обвинял Стаса Бен, было ложью. Он не собирался перебегать к Якубу. Более того — он хотел остаться на Эдеме, уйти вообще из рядов гончих и просто жить в свое удовольствие — благо деньги у него были. Но теперь…

Теперь стоило хорошо подумать о собственной дальнейшей жизни. Спокойно наслаждаться пейзажами где-то на берегу океана ему вряд ли удастся — Бен из тех людей, что не забывают обид и оскорблений. А когда Стас угрожал ему своими дроидами, заставил отступить, он нанес Бену страшное оскорбление, о котором тот не забудет и рано или поздно отомстит.

В принципе Стас мог забить на все эти ссоры и отдать доспех Бену, но вряд ли это что-то изменило. К тому же Стас был на эмоциях и просто заупрямился. А затем еще больше утвердился в правильности своего решения, когда от Сириуса пришло письмо:

«Не отдавай доспех. Пусть будет у тебя. Пусть лучше он будет уничтожен, чем достанется Бену. Пока нет серийного производства- эта штука слишком опасна для нас. Бен ведет себя неадекватно и я думаю, он собрался устроить переворот»

К сожалению обсудить текст послания с самим Сириусом не удалось. Но Стас понял, что те мысли, к которым он сам пришел, были и у других, Сириуса в частности.

Бен становится опасным и с ним что-то нужно будет решать, пока не стало поздно.

Но пока…Пока главным является отразить атаку на Эдем.

Конечно, Стас не знал всех подробностей и особенностей обороны. Да и зачем они ему — фактически, рядовому рубаке? Но некоторые моменты все же были ему известны. К примеру, он знал особенности поля Рамона, как назвали минное поле, окружившее сферой подступы к планете. Рамон схитрил — мины на поле работали не в обычном режиме (активация и ожидание жертвы, как только появилась в зоне действия — подрыв). Мины по предложению Рамона подверглись модификации. Они могли быть деактивированы и активированы сколько угодно раз. Причем дистанционно. Деактивированная мина выглядит как обычный обломок, совершенно не опасный даже для маленького корабля, вроде корвета. Даже сканеры и искины кораблей не определяют такие мины как потенциальную опасность. И правильно — фактически никакой угрозы она не несет. Но это сейчас. После этого сражения наверняка искинам введут новую программу, согласно которой, по определенным характеристикам они должны будут искать и обнаруживать возможное деактивированное минное поле. А если этого не случиться, то пираты быстро напомнят о такой необходимости — фактически минное поле это отличная ловушка. Установи подобное на оживленной космической трассе и жди жертву. Причем жертву крупную, которая в обычных условиях тебе не по зубам.

Испытания идеи прошли вполне удачно — Якуб смог выбить целую эскадру Ирдов. Теперь же предстояло провести испытания в гораздо больших масштабах.

Хотя почему предстояло? Они уже проводятся, а точнее — проведены.

Оба флота противника должны были появиться в системе плюс-минус одновременно. Конечно, предсказать с какой именно стороны было сложно, если вообще не невозможно. Это было бы проблемой. Раньше. Но после того, как Якуб захватил Базар и отправил кучу всевозможного оборудования, ресурсов, расходников и материалов, Техник смог собрать небольшой цех по производству этих самых мин. А чего сложного? Практически все оборудование, имеющееся у лягов, тагов и ирдов является модульным. При желании можно соорудить целый завод, или вообще промышленную линию за считанные часы. Максимум — дни. Вот Техник и решил воспользоваться благами цивилизации, после чего принялся штамповать мины с бешенной скоростью. А что? Материалов у него было в избытке, рабочих ему выделили более чем достаточно. К тому же противник оттягивал момент, не спеша с атакой. Это и позволило не просто создать минное поле, а целую сферу, прикрывающую и защищающую планету. Пара проходов были оставлены (ну а мало ли что?) но сложная система лоции, необходимость постоянно уточнять курс у оператора с планеты делала невозможным попытки разведчиков врага пройти по маршруту, запомнить его. Но Рамон был параноиком, поэтому безопасный путь постоянно менялся — это было легко реализовать — мины размещали по секторам, и любой из секторов можно было отключить или активировать практически мгновенно. Было забавно наблюдать, как какой-нибудь разведчик Блуждающего флота пытался сунуться к планете. Сектор, в который он должен был в скором времени влететь актвировали и экипаж корабля в полном непонимании отправлялся в свои клоны. Так и не поняв, что уничтожило их корабль. Попытки варпа прямо к планете предпринимались и часто. Но в подобном случае всегда был риск попасть под варп-глушилку станции. И глупцов, решивших подойти к планете и получить от флота Эдема находилось все меньше.

К моменту, когда противник наконец заявился к Эдему, пространство возле планеты было буквально завалено минами и разведчики предпочитали держаться на отдалении, больше не рискуя подлетать ближе.

Появившийся Блуждающий флот, решивший нагло переть вперед, вынужден был остановиться, когда эдемцы активировали поле и даже более того, «подсветили» его. Бояться прорыва не стоило — несколько километров были усыпаны минами и пройти по такой «дорожке» было нереально даже для самого бронированного корабля. Приварпать к слову тоже — во первых, варп не является гиперпрыжком и в таком режиме корабль просто перемещался с огромной скоростью. Соответственно, по пути он мог подорваться на мине. А во вторых противник просто не знал, на какую дистанцию нужно прыгать — слишком близко от планеты — и существует риск, что корабль потеряет управление, начнет падать на планету (далеко не все корабли расчитаны на полет в атмосфере), или же просто потеряет в маневренности. Слишком далеко — и есть риск появиться прямо посреди минного поля, где любое движение в сторону приведет к взрыву. Наконец совершать варп прыжок противник не решился бы, так как в случае проблем уйти не получиться — наличие варп-глушилки у Эдемцев уже не было тайной. Конечно, пройти минное поле, словно ледокол, мог «Меч Императора» волков. Но его минами и не собирались останавливать. Более того, по пути следования флагмана детей Фенрира и его свиты, мины были отключены. Эдемцы не боялись, что волки попытаются быстрым варп прыжком приблизиться к станции — для флагмана требовались часы для подобного маневра, ему проще было ползти с обычной скоростью — все равно быстрее будет. Ну а другие корабли варпать не станут сразу по нескольким причинам — во-первых у волков не принято лезть впереди вожака, во-вторых: какой смысл рисковать, когда проще доползти до цели вместе с флагманом и в третьих: волки опасались людей. Вполне возможно, что варп непосредственно к станции закончиться массированным пуском торпед и ракет по кораблям детей Фенрира и к чему это приведет несложно догадаться.

Эдемцы активировали мины, лишь когда флагман с сопровождающими кораблями зашли достаточно далеко. Далеко для того, чтобы выбираться назад. Самоделки Техника показали себя превосходно — подрыв двух секторов уполовинил свиту флагмана. Орудия станции начали обстрел, также нанеся немало повреждений противнику. «Меч Императора» никто даже не пытался выцелить — на него были совершенно иные планы.

Пара эскадр смертников, цель которых было банальное отвлечение внимания, уже кружили вокруг кораблей волков, замерших и не знающих что им делать — прорываться сквозь мины вперед, возвращаться, или же не рисковать и просто остановиться.

Во всей этой кутерьме выдвинулись и первые десантные боты. Несколько сотен бойцов должны были подготовить плацдарм для Стаса и его дронов и, похоже, они справлялись с задачей.

Стас знал, что вместе с одним из наемных кланов пошел и Тантал. Забавно, оказалось, что пират вел двойную жизнь. В первой ипостаси он был кровожадным разбойником, пытавшим пленников, во второй являл собой обычного наемника, воевавшего за тех, кто больше заплатит и всячески избегавшего любых подозрительных заданий или дел, от которых шел нехороший душок.

— Интересно, а в этом его клане вообще в курсе, чем он занимается по выходным? — подумал Стас и даже фыркнул, представив, как Тантал разрывается между заданием наемника, защищая конвой и приказами Якуба, требующим этот конвой захватить. Хотя это вряд ли. Скорее всего, чем-то одним Тантал занимался реже, и скорее всего это было наемничество. Стас хорошо знал Якуба и сомневался, что тот согласиться держать на борту бойца, работающего «на пол ставки».

Бот тряхнуло и мысли Стаса переключились на действительность.

Похоже, его кораблик скоро прибудет. Главное — чтобы бойцы удерживающие плацдарм там еще и оставались. Будет плохо, если он явится к тому моменту, когда нападающих будет пара калек и все. Насколько бы доспех не был крут, насколько бы быстрыми и опасными не были дроиды под его управлением, помощь будет крайне необходима, ведь противников более, чем достаточно.

К слову о дроидах. Техник давно вынашивал идею создать практически автономные машины, которым оператор нужен, но нужен скорее как командир для солдат. Идею то он вынашивал, но отсутствие свободного времени, возможности провести испытания, не позволяли идее пойти дальше, хотя бы до уровня проекта. Но когда Стас и ко возвращались с трофеями и передали всю информацию по доспеху, в числе прочего были и данные о новых, созданных ирдами дроидах.

Эти машины заинтересовали Техника — еще бы, пусть и под прямым управлением операторов, без ии, они оказались неимоверно удачными — лишь чудом людям удалось устоять. Дроиды чуть не вынесли всю абордажную команду. Стас усмехнулся. Если бы он тогда не подключился к чуду и не вывел туру в тыл противника — все могло бы закончиться плохо. Для людей.

Техник изучил всю документацию по дроидам и пока не прибыл доспех, успел создать целых четыре машины (пятую запороли на производстве, а шестая пала смертью храбрых во время испытаний на прочность). А когда к нему попал доспех, а точнее его ии, Техник прямо таки плясал от радости.

Сам он считал, что будучи управляемым оператором дроид всегда будет медленнее живого противника. Оператор должен увидеть противника, отдать приказ на его уничтожение, дроид должен получить этот приказ и лишь затем выполнить. В тоже время как живой противник видит врага, стреляет во врага. Намного меньше этапов.

Но и убирать оператора, оставив дроида под управлением ии было не лучшей идеей. Совать дорогой искусственный интеллект в рядового робота — бойца было глупо. Установка дешевого, как это делали все, позволяла получить обычного, необычайно тупого чурбана.

Наличие же доспеха с оператором и ии одновременно, снимала кучу проблем. Тем более что у ии доспеха была огромная база шаблонов. Эти шаблоны техник и скопировал всем дроидам. Оператор или ии могли приказать дроиду действовать так или иначе, могли при необходимости подключиться напрямую к дроиду, при этом часть действий дроида оставив автономными, т. е. он продолжал их выполнять по собственному усмотрению.

К примеру, Стас или ии доспеха подключаются к дроиду. В какой-то момент машина была бы совершенно беззащитной — оператор оглядывается, стараясь понять, где он находиться и привыкнуть к окружению, ии нужно время (пусть и доля секунды) чтобы проанализировать всю собранную дроном, а точнее его сенсорами, информацию. Появись в такой момент противник, высунься из укрытия и шмальни — гарантировано попадание и повреждение, или вообще уничтожение.

Вот только Техник обошел проблему следующим образом: вне зависимости от того, сам действует дроид, под управлением оператора или ии доспеха, он постоянно выполняет шаблонные действия: подключается ии или оператор, дроид — занимает безопасную позицию, что бы его не подстрелили. Противник выскочил, пока оператор привыкал к окружению — начать атаку или маневр ухода. В момент подключения кончились патроны в установках? Пусть оператор делает что ему заблагорассудиться, а дроид в это время перезарядится. Конечно, и раньше можно было использовать прямое подключение дроидов, скажем, к искину корабля. Вот только одна проблема — корабль который будут пытаться взять на абордаж такими дроидами легко сможет поставить РЭБ помехи и с дроидами легко разберутся. Поэтому ирды использовали подобные машины только для защиты своих кораблей. Но теперь, когда появился «Берсерк» вышеупомянутая проблема снималась — дроиды находились рядом с доспехом, т. е. и с оператором и с ИИ, которые могли взять их под контроль и средства РЭБ штурмуемого корабля были бесполезны.

Стас оглядел отсек бота. Вот и сейчас дроиды вертели своими головами, пытаясь найти противника, постоянно сканируя каждый болтик корабля, словно бы чуя драку, ожидая грядущих проблем.

Прикольно то, что технику особенно понравился режим ии доспеха, когда тот действует самостоятельно, стремясь выполнить задачу пользователя. Этот же режим, базу шаблонов к нему, Техник закинул на дроидов. По идее, они должны теперь действовать ничуть не хуже, чем сам доспех в автоматическом режиме. Хотя нет. Их ии был намного проще и не мог импровизировать, как сам «берсерк». Но ведь все дроиды были подключены к доспеху и их «сообразительность» существенно возрастала.

Или, скорее, дроиды являлись частью доспеха. Как нога, или рука. Такая же «конечность», пусть и не связанная с основным телом ничем, кроме беспроводного подключения.

Но есть ведь у живых людей фантомные руки и ноги? В том смысле, что когда человек лишился конечности, но все равно ее «чувствует» словно бы живую. Так почему бы не быть чему-то подобному и у ии? Четырем фантомным телам, например…

Бот дернулся, до Стаса донесся глухой удар металла о металл. Вот и приехали. Вперед!

***

Стас настаивал, чтобы его забросили вместе с основной группой абордажников, но Сириус уперся — слишком высок был риск, что волки перебьют все боты на подходе. Пусть их и закрывают дроны-истребители, шанс подобного сценария все равно высок. Стас же переживал, что пока он прибудет, со всеми этими мерами осторожности — людей, удерживающих для него плацдарм, уже перебьют и какая тогда разница, как уничтожат доспех? Сейчас, когда против него и его четырех дроидов вся команда волков с «Меча Императора» или еще на подлете поджарят вместе с ботом?

Но обошлось. Потери среди людей были большие, но вместе со Стасом, а точнее с небольшим отставанием от него, прибыло еще двести десантников.

И вот уже долгие часы, дни и месяцы он стрелял, рвал противника, бил и резал. Во всяком случае, он так ощущал время. Автоматическая аптечка «Берсерка» ополовинила запасы препаратов, взвинтив восприятие Стаса до того уровня, что противники уже казались ему медленными и неповоротливыми, словно бы двигающимися в толще воды.

Он скосил глаза на интерфейс — с момента его высадки прошло всего двадцать минут. Или целых двадцать минут. А они прошли только половину пути…

Предстояло подняться на уровень выше и вновь идти практически через весь корабль, прорываясь с боем к мостику.

Входящий вызов застал его врасплох. Осознав, что происходит, Стас активировал автоматический режим, позволив доспеху самостоятельно продолжать вакханалию.

— Что? Остальные волки на подходе? — рявкнул он.

Экран разделился пополам, на одной половине был Сириус, на второй Слон.

— Успокойся, подкрепления не будет… — успокоил его Сириус.

— Почему?

— Волки начали резать друг друга.

— С чего вдруг? — Стас знал, что план Слона провалился — волки ему не поверили и продолжили атаку. Но он не знал самого главного.

— Рылке удалось убедить часть из них примкнуть к нам.

— Отлично. Так что хотели? Я занят. — вновь рявкнул Стас. Коктейль из всевозможных препаратов не только взвинтил его восприятие, но и ввел в состояние, очень похожее на то, как назван сам доспех — Стас действительно чувствовал себя как берсерк: ему было плевать на то, что творилось кругом, он хотел лишь убивать и рвать противника. И внезапный вызов вызвал в нем раздражение — зачем отвлекать его от дел? Разве не для этого он здесь?

— На мостике Фенрир! — коротко сказал Слон. — ты должен его убить!

— Что-о-о?! — Стас настолько удивился, что, казалось, даже действие препаратов ослабло: он моментально забыл о кипящем вокруг него бое, о противниках, которых всего секунду назад был готов разорвать на клочки.

— Ты слышал. — подтвердил слова Слона Сириус. — Но это лишь подделка, а никакой не Фенрир. Уничтожь его! И волки наверняка отступят или вообще перейдут на нашу сторону!

— Ясно. — Стас сбросил вызов, вновь вернул управление доспехом себе.

Ии, похоже, уже успел считать его мысли и сейчас подсказывал короткий путь к мостику. Правда подсказывал совершенно не правильно. Вместо того, чтобы двигаться к ближайшему лифту, ии предлагал просто следовать вперед.

— Какого… — буркнул Стас. Зачем идти по этому уровню? Ну окажешься ты прямо под мостиком и что дальше? Все равно надо искать лифт.

Но, все же, он решил поверить ии, так как его собственная интуиции подсказывала, что нужно сделать именно так.

Уже на бегу, двигаясьв указанном направлении, у него промелькнула мысль, что если ии приведет его в тупик, следует вообще его отключить. Подобные ошибки слишком опасны и если ии ошибся с такой простой задачей, как прокладывание маршрута, то и бой он вести не сможет — там ошибка может стать фатальной: приведет к уничтожению доспеха и переносу Стаса в клона на Эдем. Он даже поморщился, когда представил, как его отчитывает Бен за профуканный доспех и не выполненное задание. Как раз за разом подчеркивает, что он, мол, говорил, предупреждал, предлагал другого пилота из «достойных», но вы все равно решили…

— Хрен тебе… — пробормотал Стас и сосредоточился на беге.

Он влетел в помещение, больше всего напоминающее нечто вроде конференц-зала. Огромный отсек, со здоровенным столом в центре, со стульями вокруг и все. Больше тут ничего не было.

— Ну и… — пробормотал Стас осматривая помещение, надеясь обнаружить лифт. Но ничего похожего здесь не было.

Три оставшихся дроида стояли позади него, молча и бездвижно, словно подчеркивая, что здесь им делать нечего.

Приближающийся топот говорил, что остатки десантников тоже сейчас будут тут. Тут…И куда он их завел? Он пытался оглядеться еще раз. Быть может, во время первого осмотра пропустил нечто такое, из-за чего ии и направил его сюда?

Уже собравшись выматериться от злости, Стас увидел, как ии его доспеха принялся активно подсвечивать потолок. Но как бы не напрягал Стас зрения, ничего особенного в указанной точке увидеть ему не удалось.

И тут до него дошло.

— Десантура! «Ключ»!

Ключом на сленге десантников «Вселенной Онлайн» называли связку взрывчатки с дистанционным управлением и возможность прилепить ее (взрывчатку) на любую поверхность: будь то дверь, стена или…потолок.

Бах! Бах! Бах!

На всякий случай Стас решил прицепить не один пакет, которого вполне хватало даже на бронированную дверь, а целых три. Сработали они в разнобой, зато результат был выше всяких похвал: потолок разворотило так, будто бы в него на полном ходу врезался грузовой глайдер. Дыра была диаметром не меньше пяти метров — более чем достаточно.

Стас активировал прыжковый двигатели и взмыл вверх, попав точно в пробоину. Взлетев на уровень выше, отключив прыжковую систему, он тяжело опустился на пол.

Да, это был мостик. Причем мостик, набитый волками словно банка сардинами. Секунду все они оторопело глядели на него. Но, стоит отдать им должное — спустя всего секунду волки вышли из оцепенения и бросились в атаку. Почти все. Тройка волков наблюдала за происходящим, даже не пытаясь приблизиться. И в одном из этой тройки Стас узнал Фенрира — один в один как на экране, с которых ему и доводилось лицезреть отца волков.

Дроиды принялись за дело — короткие, экономные очереди прошивали тела врагов, длинные конечности, увенчанные лезвиями, похожими на огромные скальпели, буквально разрезали противников, легко, будто масло. Ножи мелькали входя в плоть, отсекая конечности, отрубая головы, разрезая беснующихся волков пополам.

Дроиды словно издевались над противником — взмывали вверх, цепляясь за потолок своими лапками, резко срывались с места, скользя по полу, как водомерки по поверхности озера, или же совершали дикие прыжки, которым позавидовал бы любой земной кузнечик: обычно такой прыжок завершался гибелью очередного волка и ранением еще нескольких — дроид отталкивался с такой силой, что летел словно торпеда, выставив свои лезвия в разные стороны, цепляя всех по пути, до кого только мог дотянуться. А затем врезался в намеченную цель, калеча ее, а затем добивая.

Стас бросился к все еще наблюдающей за происходящим троице. Мнемомышцы усилили и ускорили его бросок. Он летел как пуля. Еще мгновение и он дотянется до этого «Фенрира».

Еще до прыжка он пытался достать цель из своих орудий. Но волки, словно учуяв опасность для своего вожака, постоянно лезли под прицел, ловя пули.

Сейчас же Стас решил действовать наверняка — он мысленным приказом заставил выдвинуться серповидное лезвие из предплечья, отвел руку назад, что бы ударить как можно быстрее. Он должен был одним быстрым, резким движением отсечь голову противнику. Но, опять вмешались другие волки.

Сложно представить, что его рывок можно было вовремя увидеть и перехватить. Но одному волку это удалось. Его тяжела туша врезалась в Стаса, моментально сбив с траектории.

Стас в отчаянье все же попытался достать цель. И это ему почти удалось. Фенрир извернулся, но куда ему было до скорости Стаса?

Глава волков отскочил назад, зажимая культю, оставшуюся после удара Стаса. А самого Стаса уже пытался прижать к полу новый противник, с рычанием бивший своим топором по доспеху.

Но Стасу было не до него. Его цель убегала. Еще пара секунд и она нырнет в дверной проем.

Стас резким движением руки отбросил волка, пытавшегося пробить доспех. Пытаться догнать Фенрира было бесполезно. Еще секунда и он окажется в коридоре и наверняка успеет заблокировать дверь. Даже с взвинченным восприятием, всеми возможностями доспеха успеть Стас не мог.

Повинуясь приказу, из-за спины на плечо переползла импульсная пушка. Стас выцелил Фенрира и открыл огонь. К сожалению, из-за крупного калибра эта пушка стреляла только одиночными импульсами. Зато огромной мощности. Такой импульс мог с легкостью прожечь и тело, и экзоскелет.

Выстрел!

С ревом под выстрел бросился тот самый волк, которого Стас отшвырнул от себя. Одним прыжком, в который он вложил все свое отчаянье и злость, волк оказался на пути импульса, летящего в Фенрира и принял его. На пол упало уже мертвое тело с пропаленным насквозь экзоскелетом и огромной дырой в груди.

— Черт! — взывал Стас, увидевший, как дверь за убегающим Фенриром закрылась, а огонек блокировки засветился ровным красным светом. Стас принялся вызывать Сириуса. — Фенрир ушел!

— Твою же… — мрачно откликнулся Сириус. — ладно. Черт с ним. Что с флагманом?

— Мостик наш. — Стас огляделся по сторонам и убедился, что дроиды и подоспевшие десатники добивают оставшихся на ногах волков и раненых, оказывающих сопротивление.

— Нужно подтянуть флагман под защиту станции — дом Ичимана близко и может попытаться отобрать эту «дуру» себе.

— Откуда тут взялся дом Ичимана? — удивился Стас.

— Видимо Лирин с ними договорился. Хотел покончить с нами используя волков, а затем уничтожить волков с помощью дома Ичиман. — пожал плечами Сириус. — плевать, мы ждали подобного: Эрик оказался прав. Если наш японский друг не обманул — дом Ичиман сегодня жестко поимеют…

Глава 3. Урагиримоно

Эрик ждал. Всю свою жизнь он ждал своего звездного часа, момента, благодаря которому можно все изменить, подняться, забыть о прошлом, в котором ему приходилось биться за кусок хлеба.

Когда он лишился родителей, началось выживание и Эрик пытался не прогадать, поймать стремительную птицу удачи за хвост. Первым случаем, когда ему повезло, стало то, что его, сироту, гайдзина, принял на воспитание в свою школу для сирот уважаемый мастер. Казалось, вот и наступил момент, когда начинается спокойная жизнь. Но нет. Эрику пришлось и словом и делом доказывать, что он занимает свое место по праву, чего ему, гайдзину, чужому, было крайне тяжело- ведь все остальные ученики объединились против него, забыв о собственных распрях.

Чуть позже он вновь ухватил свой шанс, став работать на якудзу (официально на наследника дома Ичиман). Но и здесь он не смог избавиться от обидного прозвища — «Гайдзин». Шло время, умения, острый ум и изворотливость Эрика были высоко оценены и «коллегами» и начальством. Вот только, при первой же возможности кажущиеся друзьями, вполне благодушно настроенные к нему люди, проявляли свою истинную натуру. Как они говорили: «указывали ему свое место» и он вновь превращался в гайдзина.

Именно тогда и пришла в голову мысль создать собственный клан, собрать единомышленников.

Так появился «Белый ветер» — небольшой клан, промышлявший убийством по найму, причем как во «Вселенной Онлайн», так и в реальной жизни. Белый ветер не был крупным, в нем состояло, поначалу, не более десяти человек — таких же как и сам их лидер — озлобленных и одиноких гайдзин без родины, людей, оказавшихся чужаками и отщепенцами для окружающих.

На сегодняшний день клан разросся уже до нескольких сотен участников. И Эрику показалось, что это отличная возможность «начать свое дело», уйти из под крыла дома Ичиман.

Но ему вновь напомнили, кто он есть и где его место. Клан «Белого ветра» остался под домом Ичиман. А после крайне жестокого наказания у Эрика не должно было возникнуть новых мыслей, касательно обретения свободы.

Эрик потер шрамы на руке — напоминание о наказании. С того момента прошло уже несколько лет, но старые раны и травмы периодически напоминали о себе — ныли на погоду, при смене климата, да и просто так, в минуты спокойствия и отдыха.

Дом Ичиман успокоился и был уверен, что их верный белый пес гайдзин никуда не денется.

Вот только «белый пес» был совершенно иного мнения. Незаслуженное наказание, отказ в обретении свободы, постоянные унижения и оскорбления — вот плата за верную и безупречную службу дому Ичиман. И теперь он хотел не просто свободы. Эрик желал мести.

И удачный случай подвернулся. Точнее, Эрик сначала даже не понял, что так долго ожидаемый им момент настал.

Являясь человеком Якудзы, Эрик, тем не менее, мог работать «на стороне». На того же Лирина, к примеру. Единственное «но» — он должен был делиться с домом Ичиман своими доходами. Ну да это общепринятое правило практически у всех мафиозных кланов, любой национальности: работаешь на стороне — значит ты должен «отстегивать в общак».

Зато была масса преимуществ — работа на Лирина открывала многие двери, позволяла обзавестись такими связями и возможностями, что дух захватывал. Да как пример, банальная ситуация, когда Эриком пугали верхушку «Интгейма», позволяла ему легко находить общий язык с менеджерами, отчаянно потевшими и испуганно таращившимися на него во время разговора, желавшими как можно быстрее избавиться от страшного визитера. А избавиться от него можно было только одним способом — дать желаемое.

И вот Эрик прибыл в офис «Интгейма» как раз через пару дней после того, как «ренегаты» надавали по сусалам Блуждающему флоту и дали деру.

Лирин был крайне зол и потребовал одного — убийства некоего Лисицкого, бывшего подчиненного Лирина, переметнувшегося на сторону ренегатов. А кроме того Лирин пригласил Эрика, чтобы сделать предложение дому Ичиман через него: Лирин хотел помощи японцев в обмен на их свободу. В том смысле, что Лирин был готов выпустить дом Ичиман с Земли.

Вернувшись домой и озвучив предложение Лирина, Эрик отправился отсыпаться, оставив старейшин и главу дома Ичиман спорить касательно ответа.

Он с облегчением растянулся на постели и закрыл глаза. Он почти провалился в приятную дрему, как вдруг его словно бы пронзило мыслью — вот он, вот момент, который ему пришлось так долго ждать!

Сон моментально сняло как рукой. И Эрик полночи просидел в гостиной, не включая свет, пялясь в темноту и пытаясь понять, как воспользоваться этой ситуацией. Его интуиция подсказывала, что именно сейчас, именно из-за этой договоренности между Ичиманом и Лириным (а что они смогут договориться — он был уверен), он сам может и обрести свободу для себя и своего «Белого Ветра» и отомстить. Интуиция интуицией, но поймать мысль, сформулировать ее никак не получалось.

Он сам того не заметил, как задремал на диване. А спустя пару часов проснулся бодрый и полный сил — даже во сне его мозг не прекращал работы и вот, у него появились наметки, появились мысли, как следует действовать.

Расклад сил был такой — дети фенрира и Блуждающий флот уничтожают ренегатов. Затем дом Ичиман и Блуждающий флот уничтожают детей фенрира. После этого дом Ичиман вместе с Блуждающим флотом начинают атаку на тагов, которые как раз бодаются с лягами. Позже дом Ичиман уходит с земли и Лирин получает союзное государство вместо строптивых и хитрых тагов.

И весь этот расклад совершенно не устраивал Эрика. Как только японцы выйдут на просторы космоса, многие его, Эрика проделки станут попросту невозможными. В частности — сотрудничество с китайцами, наемничество и другие дела, которые сейчас удобно скрывать от дома Ичиман, но станет совершенно невозможно, если они выйдут в космос, так сказать полноценно.

Как бы то ни было, что является во всей ситуации главным? То, что в определенный момент времени флот дома Ичиман уйдет со своей территории. Причем уйдет, оставив минимальные силы охранения. Бояться им нечего — их территория примыкает к тагионской республике, сам дом Ичиман является их сателлитом. То есть может рассчитывать на помощь со стороны тагов в случае проблем. Но дому это и не нужно. Во всех их системах давно размещены мощные автоматические станции и стационарные огневые платформы (разбрасываться игроками, которые постоянно будут сидеть на защите систем и имущества дома глупо). Причем все эти системы являются достаточно сильными, чтобы отразить нападение небольшого флота. Во всяком случае, уже на протяжении нескольких месяцев попыток «наехать» на дом Ичиман не было. Их системы являлись проблемными и без их флота, а в случае, если флот «дома», атаковать было самоубийством. В чем уже убедились объединенные европейские кланы, решившие что после разгрома флота Ичиман в системе Хек у них появился шанс оттяпать территорию. Мало того что станции раздолбили половину кораблей атакующих, так еще и сам дом Ичиман выведя из доков резервные и старые (отправленные на хранение) корабли, смог добить противника, не дав ему сбежать. Так дом Ичиман смог частично восполнить свои потери, восстановить флот. После такого фиаско европейских кланов большинство других сделало правильные выводы — нападать на территорию дома Ичиман себе дороже.

Одно но. Именно Эрик в свое время занимался организацией систем обороны. Более того, установка автоматических станций было полностью его идеей. Он курировал проект от самого начала до самого конца, поэтому знал во всех подробностях не только координаты станций и платформ, имеющееся на них вооружение, но и коды доступа к ним.

Конечно, это был секрет. Если бы полный адмирал, глава великого дома Ичиман, почетный гражданин Тагионской республики, Ташидо Сеяма узнал об этом, то с большей вероятностью Эрик бы мог распрощаться с жизнью. Особенно сейчас, когда даже последний глупец догадывается, что «Вселенная онлайн» это лишь ширма, закрывающая реальный мир (Лирин со своим «интгеймом» сильно лохонулись, когда ренегаты сбежали с Земли).

Выражаясь просто — Эрик был тем, в чьих руках находились «ключи» от всех систем дома Ичиман. Оставалось только найти покупателя на них. С этим как раз проблем не было — китайцы всегда недолюбливали японцев и с радостью забрали бы такой лакомый кусочек. Кроме того у китайцев уже закончились междуусобицы, они наконец определились с собственной вертикалью власти и начали с завистью поглядывать в сторону обитаемых систем. Все таки то, что они обосновались так далеко от других, имело и свои плюсы и свои минусы. К плюсам относилось то, что китайцы сейчас являлись не только самой крупной человеческой корпорацией, но еще и владели огромной территорией, по масштабу сравнимой с Лягионской империей. При этом они были полностью свободны — не являлись ничьим саттелитом. Ну а минусом являлось то, что они были очень далеко от других разумных и как следствие — ограничены в ресурсах. Поэтому получение территории Ичиман были для них сродни тому, что называют «убить двух зайцев одним выстрелом»: во-первых огромный кусок галактической карты с системами, где налажено производство, где есть полезные ресурсы (Ичиман отхапал неплохие миры, хоть и не было у них пригодного для человека (точнее были, но слишком специфичные: к примеру Ортос — полностью покрытый водой, где жить можно только на искусственных станциях, или Аркс — засушливая пустыня с крупными монстрами, живущими в песках и способных разрушить любое крупное поселение, стоит там только немного пошуметь). А во-вторых, эта территория была отличным плацдармом для развертывания последующей, в чем можно было не сомневаться, экспансии.

Вот только Эрика беспокоило то, что ничто не давала гарантий соблюдения договора китайцами, после того, как они получат эту территорию. В частности, Эрик сомневался, что «союзники» отдадут желаемую им самим систему и планету. И даже если отдадут, как был условлено, существовала высокая вероятность того, что китайцы отберут ее назад, как только узнают, чем система и планета ценны. А «белый ветер» и Эрик получат пинок под зад. И это в лучшем случае.

Поэтому с китайцами Эрик решил не связываться. Во всяком случае- пока. Он начал искать других «покупателей».

Европейцев он отмел сразу — после разгрома они так и не оправились, да и были слишком разрозненными, не было у них единства. Африканцы были многочисленны, но слишком неорганизованные. Как на Земле, так и в космосе они испытывали острый денежный дефицит и их корабли годились разве что для пиратства. О русских кланах не стоило и вспоминать — на ренегатов у Эрика были другие планы. Американцы были неплохим шансом. Но Эрик им изначально не доверял: несколько совместных дел показали ему, что американцы — не надежный партнер и может кинуть при первой же возможности. Ну а все другие были слишком мелкие для дела.

В конце концов, выбирая между американцами, канадцами и корейцами, Эрик решил остановить свой выбор на последних — кланы из этой провинции несколько ошиблись с выбором покровителя на начале игры, избрав в качестве такового — норгов.

Норги агрессивны и амбициозны. Они давно вынашивают идею атаковать более удачливых соседей, забрать часть их миров. При этом у норгов недостаточно сил, чтобы напасть на другое государство. Мелкие набеги, которыми промышляют норги, не приносят большой прибыли. До последнего времени они были заняты сварой между собой, банально мерялись силами. А корейцы, вроде как, оказались не у дел.

Забавно. Обычно корейцы, как и китайцы, задавали тон на игровых серверах в большинстве современных игр. Причем на протяжении десятилетий. А именно во «Вселенной онлайн» выбрали иной путь. Ну да корейцам простительно — они ошиблись с выбором «покровителя» и в отличие от других игр — здесь переход в другую фракцию мог принести больше проблем, чем преимуществ: к перебежчикам относились не лучшим образом. Исключения составляли разве что кланы до поры-до времени ходившие «под» тагами. После разошедшегося слуха, что сами таги и подставили сателлит (Дом Ичиман) под удар, фактически слив их флот волкам, многие приняли решения с тагами прощаться. И на такие кланы смотрели даже с одобрением. Мол, правильно, нечего с этими подлыми тагами якшаться.

Но у корейцев ситуация была иной — их то никто не предавал и даже более того, норги ценили своих человеческих союзников — никогда не втягивали в собственные разборки. А быть может, все намного проще — норги считали недостойным поведением и позором привлекать посторонних в свои распри. Подобное решение могло восприняться другими норговскими кланами как признание своей слабости. Ведь они настолько не верят в свои силы, что даже привлекли людей.

Как бы то ни было, ситуация несколько изменилась, когда к власти в одном из кланов пришел Заарай Илмор Кронг, или просто Зик. Этот норг отличался недюжинным умом (как для норга) и смог заставить все кланы прекратить распри, объединиться. И теперь норгам была нужна цель.

Многие делали ставки на то, кого изберут своей целью норги и разделились на два лагеря, доказывая, что норги ударят либо по лягам, либо по тагам. Те находились в состоянии войны и по мнению норгов были уязвимы.

И то и другое государство уже вело переговоры о союзничестве — ведь с норгами перевес будет на их стороне, а значит и победа почти в кармане. Но норги с ответом не торопились.

Верить в то, что норги станут на сторону тагов, которые всего несколько столетий назад использовали норгов как рабов, было сложно. Однако и к лягам особой симпатии норги не испытывали, да и условия, которые предлагали ляги были в разы скромнее, чем варианты тагов. Норги находились в замешательстве — воевать за тагов им не хотелось, хотя это и сулило много «плюшек». Но ведь кому-кому, а норгам был хорошо известен пакостный и подлый нрав бывших «хозяев» — они обманут при первой возможности. Воевать же за лягов, не предлагавших практически ничего норгам тоже не хотелось. Военная слава — это, конечно, прекрасно. Но хотелось трофеев, а главное — расширения границ для своего государства.

И тут как нельзя кстати на горизонте нарисовался Эрик со своим заманчивым предложением. Норги лишь для вида оттягивали свой ответ, Эрик прекрасно понимал, что для них подобное — великолепный шанс.

И вот согласие было получено.

Теперь расклад сил выглядел следующим образом: дети фенрира совместно с блуждающим флотом атакуют Эдем. Эдем должен будет продержаться до появления дома Ичиман, который начнет бить уже волков. Тут-то на сцене и появляются норги, цель которых — совместно с эдемом перебить всех в системе: и волков, и дом Ичиман, и Блуждающий флот.

Тем временем корейские кланы атакуют системы дома Ичиман. А если говорить точно — как на параде влетают в системы и берут под контроль все важные точки без единого выстрела. Им никто не противостоит, так как Эрик отключает защитные системы и станции.

Далее дом Ичиман улепетывает от Эдема к своим системам, кипя праведным гневом и пылая жаждой наказать обидчиков, забрать назад свои миры, где и получает со всем почетом по сусалам и сдает территорию.

Тем временем эдемцы возвращаются за землю и забирают оттуда корейцев и «белый ветер». Ну а затем, чтобы опьяненные победой союзники не кинули «Белый ветер», Эрик выкатит очередной сюрприз.

Вроде все идеально, но внезапно появились сложности.

И выражались они в том, что Эрик узнал о попытке Лирина договориться с главами Эдема.

Такой расклад Эрика совершенно не устраивал, так как рушил всю схему. Поэтому и пришлось корректировать планы, а точнее придумывать, как помешать намечающемуся союзу.

Благо, о попытке Лирина найти контакт с Эдемом он узнал заблаговременно. Пытаться убедить Сириуса или Бена в том, что с Лириным лучше дел не иметь было бесполезно. Во-первых сам Эрик для них малознакомый человек, доверять которому — глупо. Во-вторых, лидеры Эдема сейчас были готовы поверить во все, что угодно, лишь бы оттянуть атаку. Пусть и на время. Получив отсрочку, они успеют укрепиться, успеют подготовить защиту. Вон сколько успели наворотить, пока Лирин договаривался с тагами, чинил корабли и просто терял время. Ну а затем, когда Лирин передумает и попытается ударить по Эдему, они будут готовы и смогут дать отпор Блуждающему флоту сами, без всякой помощи.

Во-вторых: говорить с Сириусом было бесполезно, так как он не желал войны и цеплялся за любую возможность ее избежать (а ведь атака на Эдем станет лишь началом долгого противостояния Земли и Эдема). А с Беном такой разговор был невозможен, так как глава Алых оказался чрезмерно упрямым и самолюбивым. Втолковать ему свои истину, показать точку зрения, отличную от его — было попросту невозможно.

И тогда Эрик начал действовать совсем с другой стороны. Был у Эдема еще один лидер, пусть и не входивший в совет.

Эрик уже знал об идее пиратов напасть на Базар. И получил он ее от своей жертвы — Лисицкого. Тот был просто в шоке от того, что Лирин его «заказал». А точнее был в шоке от того, что исполнитель сам заявился к нему и обо всем рассказал. Эрика забавлял испуг Лисицкого (тот еще со времен работы в «Интгейме» боялся «специалиста по кризисным ситуациям» и продолжал бояться, судя по всему, по привычке. Эрик быстро его успокоил — ну даже если он прямо сейчас «исполнит» Лисицкого, что будет? Ну оживет Лисицкий в клоне, а вот доверие эдемцев Эрик потеряет. Да и зачем исполнять заказ Лирина, если в скором времени Эрик планировал вообще покинуть Землю?

Короче говоря, Эрик узнав о планах по атаке и грабежу Базара, тут же подкинул информацию про склады дома Ичиман. Причем про «самые жирные». А в качестве благодарности за наводку попросил привезти на отдаленную базу «Белого ветра» добывающее оборудование и оборудование, адаптированное для работы на большой глубине, под толщей воды. Якуб и Лисицкий с легкостью согласились на условие — подобное оборудование было дорогостоящим, но спросом не пользовалось. А для самого Эрика этот момент стал крайне важным. Так как именно это оборудование было ему крайне необходимо, а вот средств на него явно не хватало. И он ломал голову, каким образом его заполучить. Теперь вопрос был решен.

А затем, когда Якуб расслабился и предложил отпраздновать сделку, Эрик и навел его на мысль о том, что грабить Базар вовсе не обязательно. Намного лучше им владеть.

Оказалось, что и сам Якуб придерживался подобной мысли и мнение Эрика, похоже, стало последней каплей, соломинкой, сломавшей спину верблюду. В том смысле, что Якуб после разговора с Эриком принял крайне важное решение, над которым долго размышлял. И именно разговор с Эриком стал тем самым «последним доводом».

Дальнейшие события сложились как нельзя лучше для самого Эрика. Якуб захватил базар, чем неимоверно разозлил Лирина(получавшего львиную долю прибыли от торговли на Базаре через ирдов) и тот прекратил всякие переговоры с Эдемом, вернувшись к первоначальному плану — уничтожить ренегатов.

Теперь все шло так, как и планировалось изначально — волки и флот Лирина прибыли к Эдему. Началась битва. Причем эдемцы, похоже, умудрились разбить волков, при этом не вступив в бой с Блуждающим флотом — тот банально не мог пройти минное поле, окружавшее планету.

Эрик разглядывал тактический экран, наблюдая за тем, как корабли волков начинают отварпывать от места сражения кто куда, затем становятся на разгон, что бы уйти в другую систему. Часть волков, как и предупреждал Сириус, перешла на сторону эдемцев и теперь на всех парах перла под защиту станции людей. Они спасались от флота дома Ичиман, пришедшего в систему и с ходу начавшего атаку детей Фенрира.

***

Корабли дома Ичиман опоздали. Когда они появились в системе по координатам, переданным Блуждающим флотом, все уже закончилось. Волки успели поцапаться между собой и большая их часть, увидев гибель авангарда, будучи атакованными кораблями дома Ичиман, бросилась врассыпную. Они с помощью варп перехода разбежались на задворки системы и стали на разгон, готовясь к гиперпрыжку.

Ловить столько кораблей было попросту бессмысленно — на каждого противника нужно было отправить как минимум 2–3 собственных корабля. Волки не трусы и в случае, если их уходу в гипер будет мешать равный по силе корабль — могут и развернуться, ударить в ответ.

Тогда дом Ичиман переключился на те корабли детей Фенрира, которые на всех парах летели к станции Эдемцев. Погоня была в самом разгаре, расстояние до беглецов сокращалось, но со станции начали вылетать корабли эдемцев, а волки стали разворачивать свои корабли, явно собираясь атаковать своих преследователей.

— Да что же это такое? Что тут происходит вообще? — воскликнул Ташидо Сеяма.

— Похоже, мой господин. — откликнулся один из помощников, — эти волки и ренегаты заодно.

— Пусть так. Нам все равно. — кивнул Ташидо. — открыть огонь!

Корабли дома Ичиман начали обстрел противника и в первые же секунды яркими вспышками расцвели взорвавшиеся «коробчонки» волков. Однако это были единственные удачные попадания — остальные корабли успели скрыться под неимоверно растянувшийся щит «Меча Императора», на который от станции без остановки двигался поток абордажных ботов, правда на этот раз доставлявший не бойцов-абордажников, а техников, механиков, канониров и операторов. Новая команда уже взяла корабль под свой контроль и начала активно обстреливать японцев дальнобойными орудиями.

— Господин! Срочный вызов с Нового Нихона!

— Что там? — раздраженно спросил Ташидо не отрывая взгляда от тактической карты.

— На нас…напали…

— Что? Кто? — Ташидо зло сверкнул глазами. И повторил с нескрываемым раздражением. — Кто?!

— Кажется, это корейские кланы. — пролепетал оператор.

— Жалкие тупицы! Они что, не знают о наших защитных системах? Их размажут, стоит их кораблям только появиться в одной из наших систем!

— Боюсь, что нет. Четыре автоматические станции уже перестали отвечать на запросы. Как и их орудийные платформы.

— Как? Почему?

Оператор лишь развел руками.

— Где Эрик? Где этот чертов гайдзин?

***

Эрик ждал этого звонка.

— Какого черта? Что случилось со станциями? — прорычал Ташидо вместо приветствия.

— А что с ними не так? — удивленно спросил абсолютно спокойным голосом Эрик.

— Они перестали отвечать на запросы! — слегка опешив от спокойного тона подчиненного, явно ожидавшего увидеть его в панике, уточнил Ташидо.

— И что? — вновь поинтересовался Эрик.

— Ты что, совсем дурак? — заорал Ташидо. — на наши системы напали! А станции выходят из строя и не обстреливают противника. Поэтому я спрашиваю: что случилось со станциями?

— Я их просто отключил.

— Ты их что? — прошипел Ташидо.

— Я их отключаю, чтобы корейские кланы смогли спокойно, без потерь и спешки захватить системы дома Ичиман. — все тем же абсолютно спокойным тоном ответил Эрик.

— Урагиримона! — Закричал Ташидо и его лицо моментально стало пунцовым, сделав его похожим на помидор. — Ты умрешь, жалкий предатель. Тебе не скрыться!

Эрик же просто отключил связь и повернулся к старшему офицеру своего клана:

— Сергей Леонидович! Надеюсь, вы все успели подготовить?

— Да Эрик. — кивнул мужчина, лет сорока на вид, с легкой сединой на висках и аккуратной, коротко постриженной бородкой. Этот человек очень напоминал какого-нибудь уважаемого профессора, какого-нибудь престижного ВУЗа, или ведущего инженера на каком-нибудь крупном предприятии. Да он казался кем угодно, но только не тем, кем являлся на самом деле — хладнокровным и расчетливым убийцей, только что расправившимся с тремя бойцами якудзы, приставленных к Эрику.

— Глайдер ждет нас через квартал. Там нет камер. — сообщил старший офицер «Белого ветра». — он доставит вас на вокзал, там вы приобретаете билет на ближайший рейс до Кореи и выходите назад. Я вас встречу на новом глайдере.

— Наши все предупреждены?

— Уже да.

— Уже да?

— Я не хотел рисковать. Всегда есть шанс, что кто-то сболтнет лишнего. Предупредил всех 5 минут назад, как только вы начали беседу с господином Ташидо.

Эрик кивнул.

— Хорошо. Так что, Сергей Леонидович, готовы прятаться в норе?

— Не скажу, что в восторге от этого, но выбора нет. Вы уверены, что эдемцы прилетят на Землю за нами?

— Уверен. У них просто не будет иного выхода. Главное — чтобы нас не нашли люди Ташидо.

— Не волнуйтесь. Церковь ненавидит дом Ичиман, как и дом Ичиман- церковь. Там нас даже не додумаются искать.

— Естественно. — хмыкнул Эрик. — это сборище наркоманов последнее место, где бы я сам нас пытался искать…

— Наркоманы только рядовые сектанты. — пожал плечами Сергей Леонидович. — руководство вполне адекватные и предприимчивые люди.

— Я бы даже сказал чересчур предприимчивые… — без всякой усмешки ответил Эрик, вспомнив неприятного типа, являющегося главой этой самой Церкви Очищения.

Глава 4. Бомба на колесиках

Эдемцы буквально вцепились в корабли дома Ичиман, хотя те уже не пытались вести полноценный бой, а скорее огрызались. Как собака, которая хочет уйти, но продолжает рычать, отгоняя противника. Дому Ичиман было не до сражения с ренегатами. Они плевать хотели на войну с Эдемом, ведь были более срочные дела — нужно лететь и защищать свою территорию. Причем времени не было вообще- предатель саботировал защитные системы, и враги уже укреплялись в системах. Но эдемцы вцепились как клещи. Что было странно — они явно уступали в количестве и силах, к тому же уход дома Ичиман им был выгоден — ведь еще предстояло разобраться с Блуждающим флотом. Так зачем задерживать противника, который и так хочет уйти? Не проще ли сосредоточиться на тех, кто не передумал атаковать?

— Адмирал! Корабли сконцентрировали огонь на крейсере «Кокоро»! — доложил оператор.

— Кто с ним рядом из крупных? — прорычал Ташидо.

— Линкор «Юри», крейсер «Ями» и крейсер «Хикари». — отчеканил оператор.

— Пусть перекачивают щиты на «Кокоро» по очереди. Всю мощность на двигатели. Ускоряемся в форсированном режиме. Готовимся к гиперпереходу. Стрелять только при наличии свободной энергии в накопителях.

— Есть!

— Среднее время до гиперперехода?

— 1 час 48 минут. — всего с секундной заминкой отчеканил оператор.

— Почему так долго? — возмутился Ташидо.

— Крейсеру «Кокоро» повредили двигатели, линкор «Намида» так и не исправил проблему с маневренными.

— Время без них?

— 1 час 10 минут. — тут же доложил оператор.

— Все равно долго. Нам почти сутки добираться назад! — Ташида грохнул кулаком по терминалу. — чертов урагиримона! Как он мог предать нас, после всего того, что мы для него сделали?

— Он хотел на свободу, дядя. — усмехнулся стоявший рядом Ичи Сеяма. — а вы посадили его на цепь.

— Он должен был быть благодарным! — вновь закипел Ташида. — Мы взяли его с улицы, дали работу, вознесли!

— и держали на привязи…

— Контролировали! Он безрассуден и глуп.

— Ну с последним, уважаемый дядя, я бы поспорил. — с поклоном, но сохраняя на лице ехидную улыбку, сказал Ичи. — он далеко не глуп и именно поэтому ты держал его возле себя, сделал чуть ли не министром иностранных дел нашего дома. Да и много других задач решалось именно им. Те же защитные системы в наших мирах были созданы с его подачи и под его контролем.

— И теперь я проклинаю себя за эту ошибку. — зарычал Ташида. — Когда мы найдем его, он будет умирать долго…Нужно было его попросту…

— Уже поздно, дядя. — не став дослушивать все угрозы Ташиды, перебил его Ичи. — а насчет «найдем» — в этом я сильно сомневаюсь. Он достаточно умен, чтобы понимать, чем ему грозит предательство. Наверняка спрятался в какую-то нору.

— Рано или поздно он все равно выползет из нее!

— Или же он все продумал и уверен, что мы не сможем его достать.

— И как это может быть возможным? — удивился Ташидо глядя на племянника. — на что он надеется по твоему?

— Не знаю. — пожал плечами Ичи. — но я не думаю, что все ограничиться лишь нападением корейских кланов на нашу территорию. В конце концов, мы их выбьем. И Эрик должен это понимать. Значит, у него в рукаве есть и другие тузы.

— Какие это, например.

Но Ичи лишь пожал плечами.

— Этого я знать не могу.

— Тогда к чему ты все это говоришь? Хочешь, чтобы я продолжил атаку на ренегатов, наплевав на наши системы? — вновь начал орать Ташидо.

— Именно это я и хотел предложить. — кивнул Ичи.

— Ты что, сумасшедший? — Ташидо удивленными глазами рассматривал племянника, словно бы увидел его в первый раз.

— Подождите дядя. — попытался успокоить его Ичи. — напомните мне, что нам пообещал Лирин, если мы ему поможем?

— Дать возможность улететь с Земли. Ты не знаешь, что ли? — возмутился Ташидо.

— А как он поступит, если мы улетим сейчас?

— Я заставлю его отпустить нас! — вновь закипел глава дома Ичиман. — Нас атакуют самих, а мы должны помогать ему?

— То есть он откажется от своих обещаний?

— Он не посмеет, он…

— Подождите дядя. — улыбнулся Ичи. — а почему бы нам не поговорить сейчас с Лириным и не объяснить ситуацию. Быть может он поможет нам разобраться с корейцами?

— Да как он сможет помочь? — удивился Ташидо.

— К примеру, просто отключить их от «игры». — предложил Ичи.

Ташидо несколько секунд просто пялился на племянника.

— Черт возьми! Ичи! Мальчик мой! Не зря я именно тебя назвал своим приемником! Мы не только сохраним все свои системы, но еще и получим весь корейский флот, словно подарок под елку.

***

Лирин был в паршивом настроении. Все шло наперекосяк. Хотя, казалось бы, план был идеальным. Что случилось с волками, почему они начали стрелять друг в друга? Почему часть из них убежала, а часть прет к станции ренегатов? Их ведь там просто расстреляют?

Однако шли минуты, а ренегаты волков обстреливать не собирались. Более того, волки успели перестроить свои корабли и теперь вместе с ренегатами вели огонь по кораблям дома Ичиман, а те огрызались.

Ну а самое отвратительное было в том, что сам Блуждающий флот ничего не мог сделать — он находился с другой стороны планеты и уперся в минное поле. Обойти его было сложно — требовалось потратить несколько часов, перестроить свои корабли. Если бы Лирин знал, к чему приведет ожидание, он приказал бы начать перестроение сразу. Но теперь время было упущено. Еще одной сложностью обхода минного поля было то, что в любой момент следовало ожидать атаки ренегатов — на примере волков Лирин убедился, что ренегаты могут выключать минные поля, пропуская свои корабли. И очень не хотелось бы получить несколько торпед от пары звеньев эсминцев, появившихся сбоку или позади его кораблей.

В ангарах техники уже заканчивали сборку простейших и громоздких летающих аппаратов с дистанционным управлением, которые должны были расчистить путь для Блуждающего флота. Стоило только выйти на орбиту планеты, как преимущество окажется уже на их стороне, на стороне Блуждающего флота. Лирин точно знал, что кораблей у ренегатов осталось не так и много, и все они далеко не в лучшем состоянии. Судя по всему, самые боеспособные уже были отправлены против дома Ичиман. Конечно, в том, что ренегаты успели отремонтировать свои звездолеты виноват он сам. Слишком затянул с атакой — дал возможность противнику зализать раны. Но что поделаешь — выбора особо и не было: его собственные корабли также нуждались в ремонте.

Но ничего страшного, еще немного и дистанционно управляемые боты ринутся на минное поле, очистят дорогу для Блуждающего флота и тогда…

— Господин Лирин. — уважительно обратился к нему командующий флотом. — Корабли дома Ичиман начали экстренный разворот. Похоже, они не хотят сражаться с ренегатами.

— Вы хотите сказать — японцы планируют убежать? — уточнил Лирин.

— Скорее всего. — сказал офицер, при этом выглядя так, будто бы в бегстве японцев виноват лично он.

— Господин Лирин. Боты готовы к запуску. — на другом экране был один из механиков, назначенный ответственным за подготовку ботов к прорыву минного заграждения. — запускать?

— Нет. Подожди, я хочу… — начал было Лирин.

— Господин Лирин. на связи глава дома Ичиман.

— Помяни черта. — проворчал Лирин и почему-то ему пришла мысль, что начинается новая полоса проблем и сложностей.

Когда на экране появилось лицо с характерными признаками коренного жителя японской префектуры, Лирин первый склонил голову в знак приветствия.

— Господин Ташидо…

— Господин Лирин. — тут же ответил японец, который явно спешил и которому было не до соблюдения традиций. Он уже открыл рот, чтобы произнести первое слово, но Лирин его опередил. Он хорошо знал Ташидо Сеяма, поэтому не стал сразу обвинять того в бегстве, так как глава дома Ичиман наравне со всеми своими плюсами имел и один огромный минус — был слишком самолюбив и любое подобное высказывание могло привести к тому, что Ташидо вспыхнет как спичка и попросту плюнет на все прежние договоренности, почему-то решив, что нанесенное ему оскорбление (причем не факт что оно было нанесено, главное — что сказанное воспримет за оскорбление сам Ташидо) оправдывает подобные его действия, последствия которых затем вынуждены будут разгребать за своим главой его старейшины.

— Вижу, ваши офицеры несколько ошиблись в оценке картины, почему-то решив, что мы уже победили в сражении. К сожалению это не так и мне все еще нужна ваша помощь.

— Да, я знаю. Наш вынужденный маневр обусловлен тем, что на наши системы напали и мы собирались срочно идти на их защиту… — ответил японец.

— Но… — намекнул на продолжение Лирин.

— Но мои советники напомнили мне про наши договоренности. Как вы понимаете, я бы с радостью их выполнил…

— Но… — уже несколько зло сказал Лирин, его раздражала манера людей, из которых нужно было буквально вытягивать слова.

— Но должен защитить свой дом. — закончил Ташидо.

— Тогда к чему этот разговор? — уже раздраженным тоном поинтересовался Лирин.

— Мои советники навели меня на мысль, что вы можете помочь с защитой наших систем.

— Я? — удивился Лирин. — каким образом? Мой флот здесь и…

— На нас напали корейские кланы.

— И что? Что это меняет? Каким образом я могу вам помочь?

— Отключите их. И мы сможем вам помочь здесь. Нам не нужно будет лететь к своим системам.

Лирин удивленно поднял брови. Вот так вот, значит. Отключи корейцев или мы не будем за тебя воевать. В принципе, что тут сложного? И просьба вполне адекватна…Правда отключение корейцев может привести к лавине новых проблем, но…

— Господин Лирин. — привлек внимание Лирина адмирал Блуждающего флота.

— Я занят.

— Господин Лирин! Это срочно!

— Простите Ташидо. — со слащавой улыбкой сказал Лирин японцу и развернулся к экрану с адмиралом, скорчив устрашающую гримасу. — Что там у вас?

— Минное поле двигается на нас. — адмирал сказал это так, словно бы сам не верил в то, что говорил.

— Что???

***

Технику всегда была интересна история войн и однажды, разбирая очередную бракованную мину, собранную на, как называли его предприятие, «Эдемский миностроительный завод имени Техника», дабы узнать причины поломки и исключить их повторение на линии (последние шесть мин были бракованными), он просто рассказывал двум рабочим, помогавшим с разборкой, о первой мировой войне, ставшей известной благодаря появлению на полях сражений новой, невиданной техники.

— Вот к примеру. — говорил он. — именно тогда впервые начала использоваться военная авиация и именно тогда начали создавать противовоздушную оборону, так как войска были попросту беззащитны от налетов. Более того — многие боялись невиданных летающих чудовищ. Тогда же впервые применили и химическое оружие.

— А шагоходы? — спросил один из рабочих. — шагоходы тогда изобрели?

— Нет, шагоходы, насколько мне известны, были придуманы тагами. И на своей заре использовались для устрашения норгов. Те часто поднимали восстания и просто убивать их было глупо — это приводило к еще большему недовольству, да и таги не хотели уничтожать рабов. Но как-то подавить бунт было надо. И тогда таги создали Шагоходы. Здоровенные железные чурбаны, которых норги боялись и почитали.

— А почитали то чего? — удивился второй рабочий.

— А таги их делали очень похожими на норгов. И те считали, что это их боги. Они до сих пор относятся к своим шагоходам, как к реликвиям. Даже уничтоженный не переплавляют, а пытаются починить.

— А если ему полный капут? — поинтересовался второй рабочий.

— хоронят. — без тени усмешки ответил Техник.

— Смешно. Как можно бояться машины и тем более считать ее богом? — хмыкнул первый рабочий.

— Очень просто. — ответил техник. Во время той же первой мировой на Земле, впервые применили танки. И солдаты, набранные из простых крестьян, воспринимали их как огромных и страшных монстров. Боялись на столько, что даже под угрозой расстрела не хотели идти в бой. Сами танки были кривые, часто ломались, но зато наносили не столько физический урон, сколько были эдаким методом психологической атаки.

— Вот интересно. — перебил второй рабочий. — почему на гусеницы ставили только здоровенные орудия? Почему не пулеметы или огнеметы?

— Почему не ставили? — удивился техник. — ставили. И пулеметы и огнеметы. Были даже мины и бомбы на гусеницах.

— Зачем? — рассмеялся рабочий.

— Ну как зачем. — улыбнулся и Техник. — бомба сама доезжает до точки подрыва и взрывается. Удобно.

— Ну я бы не сказал. — вмешался второй рабочий. — это ж какая стоимость такой бомбы? Делать гусеницы, движок. И только ради того, что бы она один раз прокатилась до нужной точки и там рванула. Ладно бы сбросила бомбу и прикатила обратно. Тогда я могу еще понять…

— Ага, гусеничный бомбардировщик. — хмыкнул второй рабочий. Не ну а чего. в космосе бы такая штука была очень кстати. Представь — летит корабль, видит перед собой минное поле. Еле успевает остановиться. Начинает разворот, а мины хоп и окружили его.

— Ага, отобрали деньги и уником, еще и пару раз рванули возле борта, что б в следующий раз резвее расставался с ценностями. — засмеялся первый рабочий.

— Нет ну зачем взрывать? — обиженно возмутился первый, явно не поняв шутки. — Тот кто управляет полем, снимал бы свою мзду за проход, мины отлетали на свои места и корабль уходил.

— НУ да, скажешь тоже. — смеялся второй. — ладно. Хватит зубоскалить. На линии, получается, просто реле ставиться криво. Сейчас поправим и вуаля — мины будут без дефектов. Давай собирать эту. Техник! Эй Техник.

Техник же их не слышал, он замер с отсутствующим взглядом, как всегда делал, когда крепко задумывался.

— Эй! Мастер. Чего ты там бормочешь? — первый рабочий подошел ближе и услышал:

— Летающие мины…летающие мины…интересно…

— Эй техник! С тобой все в порядке? — рабочий положил ему руку на плечо и встряхнул.

— А? что? — встрепенулся техник.

— ты как, говорю, в порядке?

— Да-да…спасибо.

Так и появилось, как назвал этот проект Бен, «самое тупое изобретение Техника».

***

«Самое тупое изобретение» представляло из себя обычного ремонтного дрона, предназначенного для латания пробоин корпуса кораблей прямо в открытом космосе. Но несколько модифицированного. В частности, с него было снято все техническое оборудование, и лапы-манипуляторы в том числе. Вместо них прямо к корпусу были приварены специальные рамы, в которые помещалась космическая мина. Ее блок управление и питание подключили к самому дрону. Задачей этой адовой машины было доставить мину в нужную точку, активировать ее и подорвать. В силу низкой скорости дронов, отсутствия на них варп двигателя (а зачем он дрону, задача которого вылететь из дока и начать ремонт корпуса), передвижение осуществлялось на низкой скорости и за достаточно долгий период времени, почему Бен и считал это баловством.

Но вот Рамон посчитал даже подобную скорость огромным преимуществом. Рабочие на орбите, занимавшиеся постройкой станции, чуть не четвертовали его, когда он заявил, что хочет забрать всех грузовых дронов, помимо ремонтных.

Рамон оценил все преимущества созданного Техником монстра. Был только один минус — ремонтных дронов смогли насобирать едва ли полторы сотни. Но ведь были грузовые? Там все еще проще — мину ставили прямо на платформу, предназначенную для перевозки грузов, крепили ее, а блок управления снова таки подключали к самому дрону.

Сейчас подобных девайсов насчитывалось почти четыре сотни и все они были рассредоточены по сфере минного поля.

Как только появился Блуждающий флот, к точке, где он должен был подойти к минному полю, со всех сторон начали слетаться взрывоопасные дроны с деактивированными (до поры до времени) минами.

Техник и Рамон сильно переживали, что дроны не успеют вовремя. На Блуждающем флоте тоже были не дураки и наверняка уже готовили некие летательные аппараты — самоубийцы, с помощью которых Лирин собирался тралить от мин путь до Эдема. Рамон отлично знал, что кораблей, специально подготовленных для таких целей, в Блуждающем флоте не было. Но нисколько не обманывался в том, что люди смогут извернуться и достаточно быстро инайдут альтернативу.

Сам техник предложил бы тех же дронов. Но Рамон отмел такую версию — их не достаточно для пробития дороги. Или же их будут использовать совместно с чем-то еще.

— К примеру, со спасательными ботами. — предположил он.

— Возможно и так. — согласился Техник. — но на месте Лирина я бы снял все лишнее оборудование и искины в частности, переделав боты под дистанционное управление. Зачем терять деньги?

— Как много времени может уйти на демонтаж оборудования и настройку бота под дистанционное управление? — поинтересовался Рамон.

— НУ…пара часов. Может, чуть больше. — предположил Техник.

— А наши дроны успеют к этому времени подтянуться? — поинтересовался Рамон.

Техник лишь пожал плечами.

— Возможно. А возможно и нет.

— В любом случае мы увидим, когда Блуждающий флот начнет запускать ботов или дронов в минное поле. Это и будет сигналом к действию.

К их счастью, в реальности Блуждающему флоту понадобилось чуть больше времени для подготовки ботов и дронов. Да и Лирин оказал сам себе медвежью услугу, запретив запуск, пока говорил с главой дома Ичиман.

И час Х настал. Рамон решил, что ждать те самоходные мины, что двигались с обратной стороны планеты смысла нет — их можно будет применить позже, когда их флот сцепиться с противником. Поэтому уже подтянувшиеся к нужной точке дроны с минами в «руках» начали движение вперед — перли на всех парах, не щадя движков и генераторов. Они были слишком мелкими и медленными для того, чтобы их засекли сканеры кораблей среди обломков и активных мин. Да даже если бы и засекли — операторам понадобилось бы время, чтобы понять, что они видят и что это все вообще значит.

Дрон, вырвавшийся вперед, значительно опередивший собратьев, проскочил первые корабли Блуждающего флота, улетел дальше, вглубь построения вражеского флота. За ним следом из минного поля начали появляться уже десятки дронов. Вот такое количество двигающихся, маневрирующих и замедляющихся объектов не заметить было невозможно. Если оператор пространства, следящий за показаниями сканеров и мог их пропустить, то искины кораблей, обнаружив движение, полет, не свойственный для космического мусора, да еще и в количестве нескольких десятков подозрительных объектов, забил тревогу.

Но было уже поздно. Дроны одновременно активировали мины и сейчас каждый корабль Блуждающего флота должен был видеть, как минное поле стремительно приближается.

Рамон усмехнулся про себя. Как бы он сейчас хотел посмотреть на рожи операторов пространства и командиров кораблей.

Бум!

Первый дрон дошел до тыла противника, последних рядов, где находились носители и подорвал мину.

Бум! Бум! Бум! — начали подрываться мины повсюду, вокруг и среди кораблей Блуждающего флота, под ними и над ними.

А тем временем минное поле перед Блуждающим флотом отключилось. И теперь к земным кораблям на максимальном ускорении летел объединенный флот Гончих и Алых.

Глава 5. Deathmatch

Офицеры блуждающего флота были в полной прострации: появление движущихся мин хоть и было неожиданным, но все же, враг не смог застать их врасплох. Чего-то подобного ждали, поэтому энергия накопителей была изначально направлена на щиты. И те работали на полную мощность, можно сказать — в форсированном режиме. Именно поэтому множественные взрывы внутри построения нанесли урон только малым кораблям. Причем исключительно тем из них, кто не успел спрятаться под щиты более крупных кораблей. Те же из них, кто в момент активации и подрыва мин был укрыт щитами линкоров и крейсеров, в большинстве своем смогли пережить творящуюся вокруг вакханалию.

Энергетические залпы противника, неожиданно слабые, были попросту отражены щитами, без всякого урона для кораблей Блуждающего флота. А вот затем, когда Алые и Гончие принялись палить из кинетических орудий, результат был совсем иным.

Вопреки ожиданиям офицеров Блуждающего флота, скептически отнесшихся к подобной атаке, (ну кто будет стрелять кинетическими орудиями? Это ведь прошлый век! Да, они полностью игнорируют щит, наносят урон броне кораблей. Но ведь ее еще попробуй пробей!), результат был и был он весьма плачевным для Блуждающего флота.

В силу того, что малые корабли жались к крупным, защищаясь от атаки и от продолжающихся, пусть и уже не с такой интенсивностью, подрывов мин, у них было очень ограничено пространство для маневра.

И по этой причине производимый обстрел по крупным кораблям больший урон нанес наоборот — малым. Фактически, они собственными корпусами прикрыли крейсеры и линкоры, приняв удар на себя. Калибр снарядов был таковым, что просто разрывал мелкие фрегаты и эсминцы.

А когда один из снарядов смог пробить толстую броню на линкоре, достать до внутренней структуры, смог повредить оборудование, (скорее всего реактор) стало вообще не до смеха. Огромный, мощный линкор, краса и гордость Блуждающего флота взорвался. Его взрыв был столь мощным, что уничтожил все находившиеся рядом корабли классом ниже крейсера. К тому же у рядом дрейфующих крейсера прорыва и дальнобойного линкора от перегрузки полностью слетели щиты. И враг моментально этим воспользовался — концентрируя огонь своих энергетических орудий именно на этих кораблях.

Два звездолета, обошедшиеся Лирину в несколько миллиардов, на создание которых было потрачено несколько месяцев работы, не выдержали напора и превратились в обломки, медленно разлетающиеся в разные стороны.

— Что за чертовщина тут происходит? — взвизгнул Лирин.

— Нас обстреливают кинетикой. — ответил Адмирал.

— Это я уже и сам понял. Почему эффективность огня противника настолько высокая? — продолжал орать Лирин. — разве кинетика не считается слабой и устаревшей технологией?

— Считалась. — мрачно ответил адмирал. — судя по всему, ренегаты модифицировали орудия и снаряды.

— И что теперь делать?

— Сражаться. — пожал плечами адмирал.

— Так ударьте уже и вы по ним! — бушевал Лирин. — почему наши корабли стреляют в разнобой? Пусть сконцентрируют огонь на каком-то одном противнике, как только что сделали ренегаты! Вон, на том крейсере хотя бы.

«Крейсером хотя бы» являлся звездолет лягионской постройки, причем относительно свежий, сошедший с верфи года два-три назад, оснащенный мощным накопителем, генератором щита с двумя контурами, фактически не боявшимся перегрузок и способным восстановить щит в считанные секунды даже в случае, если его полностью выбьют. Кроме того, крейсер был закрыт толстым слоем брони, пробить которую было сложно и торпедой.

Но адмирал не стал все это озвучивать начальнику. Он знал, что когда Лирин в столь плохом настроении, лучше не спорить с ним, а просто выполнить приказ, пусть он и противоречит здравой логике, или же, как считал сейчас адмирал, ничего не даст. Он был уверен, что крейсер с легкостью выдержит атаку и в лучшем случае они смогут перегрузить первый контур щита. В этом случае вражеский звездолет останется без защиты от энергетического оружия секунд на 5-10, пока не включится второй контур.

Тем не менее, адмирал отдал приказ. Хотя бы для того, чтобы Лирин успокоился, поверил в иллюзию, что все под его контролем.

Сам адмирал предпочел бы продолжать в разнобой обстреливать малые корабли противника. Это было проще, легче и быстрее. Уничтожить один фрегат — значит снизить огневую мощь противника. Десяток фрегатов уже сравнимы по мощности залпа с крейсером. Но выбить их можно за пару минут, а грызть крейсер придется до получаса. Стоило бы лишить противника всех малых кораблей, обезопасить собственные, которых осталось не так уж и много. И лишь затем пытаться разобраться с гигантами. Но как это объяснить Лирину, находящемуся в взвинченном состоянии и наотрез отказывающемуся слушать своего самого опытного флотоводца?

Совмещенный залп нескольких кораблей, как и ожидалось, перегрузил щит вражеского крейсера. Однако идущие рядом с вражеским кораблем другие, тут же увеличили собственные щиты, растянув их до максимальных размеров, пытаясь прикрыть лишившегося защиты собрата.

Второй залп Блуждающего флота, не смотря на попытки противника, все же смог достать цель и даже повредить ее. Увеличенное изображение вражеского корабля на экране мостика позволило адмиралу рассмотреть оплавленную, даже потекшую броню. Судя по всему, досталось и внутренним структурам, но, к сожалению, ничего важного не задело, так как вражеский звездолет как ни в чем не бывало продолжал полет, не сбившись с курса и даже не снизив скорости. Более того, следующий залп Блуждающего флота встретил вновь активировавшийся щит, принявший весь удар на себя, защитив корабль.

Все! Больше у адмирала не было времени для игр. Враги приближались на всех парах, корабли блуждающего флота так же начали ускоряться, двигаясь навстречу.

— Огонь торпедами! — приказал адмирал.

Приказ был выполнен практически одновременно с пуском торпед противника.

— Маневр ухода! Всем кораблям!

Обычно маневр ухода от торпед проводят в ручном режиме (считается, что в этом случае шансов увернуться больше, чем когда кораблем управляет искин), но сейчас, когда вокруг целое столпотворение, подобное лучше все же доверить искинам, что и было сделано заранее. В ином случае существовал риск, что даже увернувшись от торпеды, корабль может протаранить находившегося рядом союзника, либо вообще корабли могли начать поворот друг на друга, в результате либо столкнутся, либо все равно получат торпеду в борт, так как помешали друг другу.

Искинам кораблей понадобилось всего три секунды на расчеты и весь флот начал разворачиваться, пытаться уйти от приближающейся смерти. Адмирал понимал, что сделать это удастся далеко не всем, но все же — надеялся, что потери будут минимальными. Ведь пусть кораблей в этом участке системы было огромное множество, но и дистанция до торпед была немаленькой. Утешало одно — если они не смогут увернуться, то и противник тоже. Хотя… Эдемцы перли в лоб, на большой скорости, их было гораздо меньше и увернуться им было намного проще.

— Господин адмирал! Крейсер уничтожен!

Адмирал мысленно поморщился от произнесенного столь пафосно, со звенящим от гордости голосом отчета. Конечно уничтожен. Совмещенный залп нескольких самых мощных кораблей Блуждающего флота — это не мелочь. Вот только крейсер выдержал пять таких залпов и лишь последний смог наконец достать его. Что бы там не думал этот коммандер с такой радостью вещавший об уничтожении противника, а подобная статистика была полным провалом. Да, они уничтожили вражеский корабль. Но лишь с 5-го залпа! Пятого! За то время, пока они ковыряли крейсер, флот противника повредил уже 8 крупных кораблей, два из них полностью лишились возможности маневрировать. На трех запаса накопителя хватит всего на несколько минут, еще один стал калекой — силовые кабели перебиты, питается он от резервных, подать полную мощность нельзя ни на одну из систем.

Глупый коммандер не понимает, что всего через пять, максимум — десять минут они лишаться двух линкоров, замерших в пустоте и попросту не способных увернуться от торпед (которые противник обязательно пустит, как только поймет, что эти линкоры — легкие цели). Через пять, максимум-десять, минут еще три корабля станут просто грудами мертвого металла, так как у них закончиться энергия в накопителях. Они не смогут стрелять, их щит перестанет функционировать, двигатели заглохнут и даже системы жизнеобеспечения прекратят работу. Даже если противник не уничтожит эти корабли, их экипажи начнут вопить о помощи и рано или поздно кто-то из капитанов не выдержит и окажет ее, а соответственно — выведет свой корабль из боя. Только по этому примеру можно понять, что размен идет далеко не в их пользу — на один уничтоженный корабль противника приходиться пять пусть и пока не взорванных, но и в бою не способных участвовать их собственных звездолетов.

Единственная надежда на японцев, которые только сейчас, наконец, начали теснить противника, продвигаясь вперед, с каждой секундой приближаясь к станции ренегатов, захват которой может преломить ход битвы и позволить выйти из нее победителями именно Блуждающему флоту и дому Ичиман.

***

— Вот и все, мой дорогой друг. Я исполнил вашу просьбу. — С легкой улыбкой ворковал Лирин. — Надеюсь теперь и вы исполните свое обещание…

— Как может быть иначе, господин Лирин. — с самой вежливой из своих улыбок в тон ему отвечал Ташида. — Мы уже идем вперед. Еще полчаса и станция будет нашей.

— Поторопитесь! Похоже, ренегаты бросили все свои корабли против моего Блуждающего флота. И будьте осторожны: мои аналитики утверждают, что ренегатами используется кинетическое оружие нового класса.

— Благодарю за предупреждение. — поклонился Ташида и отключился.

Лирин же переключил свое внимание на тактический экран, где его Блуждающий флот вот-вот должен был в лобовую столкнуться с флотом ренегатов. Обмен торпедами во время сближения уже был произведен и его результат не радовал — уничтожено 6 кораблей со стороны противника и целых 14 со стороны Блуждающего флота. Выходит, хваленый адмирал, который получил свою должность благодаря множеству рекомендаций, после прохождения весьма сложного теста под присмотром ИИ, оказался не таким уж и мастером тактики, стратегии…

Слишком велики были потери. Сейчас Лирин видел число уничтоженных кораблей и это окончательно испортило ему настроение. Черт возми! Он так надеялся, что основной удар примут на себя волки, а ему, вместе с домом Ичиман придется только добить остатки. Основные потери должны были прийтись как раз на бой с волками. А что в результате? Волки улетели неизвестно куда, его флот понес потери в битве с ренегатами, намечается большая буча в корейской провинции, игрокам которой он помешал захватить территорию дома Ичиман. Но и это еще далеко не все: искин, занимающийся аналитикой и постоянно мониторящий состояние кораблей Блуждающего флота выдавал еще более неприятную цифру — в течение 15 минут потери могут увеличиться еще на 17–20 кораблей. Уже выходила какая-то пирова победа. Если еще добавить к этому тот факт, что Лирин вынужден будет выпустить с земли японцев, проще было вообще не трогать ренегатов.

Единственная надежда — что в течение этих 15 минут японцы успеют дойти до станции и корабли ренегатов будут вынуждены броситься на ее защиту. Ну должны же они понимать, что ее потеря для них сравнима с полным фиаско?

Еще несколько минут Лирин наблюдал за происходящим на тактической карте и кажется, ситуация начала меняться. На близкой дистанции страшные орудия ренегатов уже не были столь убойными — во всяком случае, броня кораблей Блуждающего флота удар держала. Но и успехами похвастаться было нельзя — щиты на кораблях ренегатов работали в форсированном режиме и пробить их было достаточно сложно. Конечно, если бы по одному противнику ударили орудия двух или трех кораблей Блуждающего флота — щит был бы сбит, но в творящейся свалке организовать подобный удар не представлялось возможным и Лирин прекрасно это понимал даже без подсказок своих советников.

Огромные туши кораблей, вспышки импульсов, летящих с бешенной скоростью через черный космос, мелкие искорки абордажных ботов, стремящихся присосаться к кораблю противника, впрыснуть в его тело яд — свои абордажные команды, мельтешащие тут и там малые корабли, устроившие настоящую охоту на эти самые боты — пляска металла и энергии завораживала и Лирин быстро утратил чувство времени, отдавшись этому зрелищу, будучи полностью поглощенным наблюдением схватки.

— Господин Лирин! — Лирин с трудом оторвался от тактической карты и транслируемых с камер кораблей картинок. — что еще?

— Японцы развернулись.

— Куда развернулись?

— Они улетают.

— Что? — Лирин переключил тактическую карту на сектор, где дом Ичиман всего пару минут назад теснил корабли ренегатов. Сейчас же картинка действительно показывала, что японцы вышли из боя и теперь прут на всех парах пытаются выйти из минного поля.

— Господин Ташида! — он уже нисколько не скрывал своего раздражения, когда на экране появился глава дома Ичиман. — Что это значит?

— Вы обманули меня! — зло бросил японец.

— В чем?

— Вы не отключили корейские кланы. Они продолжают атаковать мои миры!

— Что за чушь? — возмутился Лирин. — корейцы уже минимум полчаса отключены.

— Тогда проверьте еще раз — я получаю отчет за отчетом последние пятнадцать минут. Мой дом продолжает терять территорию и объекты!

— Послушайте! Это какая-то ошибка! Этого попросту не может быть! — воскликнул Лирин.

— Разбирайтесь, что у вас может быть, а что нет. — рявкнул Ташидо. — а я буду защищать свою территорию.

— Если вы сейчас попытаетесь уйти — я отключу ваших игроков. — попытался пригрозить Лирин.

— Попробуйте и я вам напомню, что такое война на Земле. — угрюмо ответил Ташидо.

— Что вы нес… — однако японец прервал вызов.

— Дайнера сюда! Живо! — приказал Лирин через селектор и спустя всего пару минут в его кабинет влетел взмыленный глава технического отдела корпорации «Интгейм».

— Какого черта вы не отключили корейцев? — грохнув кулаком по столу рявкнул Лирин.

— Но… — глаза Дайнера удивленно округлились. — я сделал как вы приказали. Уже полчаса, даже больше, как данные с корейских капсул не принимаются серверами.

Лирин быстро набрал на своем терминале несколько команд и развернул экран к подчиненному.

— Как вы тогда объясните это.

На экране светились логи:

«4 минуты назад. Система Айло сменила владельца. Дом Ичиман утратил контроль над системой Айло. Новый владелец корпорация «Тхэян», сателлит Норгских кланов.

3 минуты назад. Производственный комплекс № 2341 системы Айло сменил владельца. Новый владелец корпорация «Тхэян», сателлит Норгских кланов…»

Ниже было еще несколько аналогичных пунктов, сообщающих о смене владельца различных систем и космических объектов.

— Это…это не возможно. — потея, начал лепетать Дайнер. — в игре нет ни одного корейского игрока.

— О! смотри ка! — хмыкнул Лирин, когда на экране появилось новое сообщение.

«Система Ландо сменила владельца. Дом Ичиман утратил контроль над системой Ландо. Новый владелец корпорация «Тхэян», сателлит Норгских кланов.»

— Как ты это объяснишь? — ехидно поинтересовался Лирин. — кто-то завоевывает территорию для корейцев вместо них? Или сами объекты к ним переходят добровольно и с песней?

— Возможно искины и дроны действуют…

— Что за чушь?! — возмутился Лирин. — они не могут действовать вообще без контроля человека. Ладно одна система, ладно абордаж одной станции, но посмотри на логи — корейский флот перемещается и ведет захват объектов. Им должны как минимум отдавать приказы! Они не могут действовать автономно так долго и выполнять самостоятельно столь сложные задачи. Как это может быть?

Дайнер молчал и трясся. Он совершенно ничего не понимал и никак не мог пояснить Лирину, что сейчас происходит. А как тут объяснишь? Игроки отключены, а их корабли и экзоскелеты сами по себе что ли штурмуют японские объекты и системы? Что за чушь?

Лирин сверлил глазами подчиненного, однако очередной сигнал отвлек его.

— Что еще? — прорычал Лирин.

— Сэр. — на этот раз на экране появился командующий Блуждающим флотом. — к противнику прибыло подкрепление.

— Какое к черту подкрепление? Откуда?!

— Похоже, это норги…

***

Корабли норгских кланов появились в системе совершенно незаметно для сражающихся. Они преспокойно подошли к месту битвы эдемцев и Блуждающего флота, развернулись, спокойно дождались пока энергия в накопителях восстановиться и только после этого открыли огонь.

Вторая их крупная эскадра появилась прямо на границе минного поля, куда отчаянно спешили корабли дома Ичиман. Здесь они не стали тянуть, перекрыли путь для японских кораблей и сразу же открыли огонь.

Если бы аналитики и офицеры Блуждающего флота не пребывали сейчас в цейтноте, не были бы заняты текущими проблемами, уже идущей схваткой, они бы достаточно быстро поняли, что здесь появились корабли от максимум 5–6 кланов Норгов. И аналитики наверняка бы очень заинтересовались тем фактом, где сейчас находятся остальные.

На самом деле ответ был прост. Основные силы норгов сейчас стояли на границе территории дома Ичиман ожидая, пока сателлиты — корейские кланы, не захватят большую часть территории.

Все же, Зик был достаточно хитер и умен: если бы он ввел СВОИ корабли на территорию японцев, таги могли объявить норгам войну и скорее всего ляги бы согласились на перемирие с тагами. Все же, защита своей территории от столь подлого удара — это низко. Тем более, что это было никак не согласовано с лягами, которые бы не упустили возможности и часть трофеев забрали бы себе. Да чего там — большую часть трофеев забрали бы себе. Позволять укрепиться норгам не хотели ни таги, ни ляги. Сейчас же, фактически, сражались исключительно сателлиты и исключительно за подвластные им системы. Поэтому никаких претензий к норгам быть не могло.

И пускай сейчас на корейских кораблях не было ни одного живого человека (все они были отключены Лириным), а всеми системами, начиная от навигации, заканчивая контролем дронов- абордажников занимались только и исключительно норги, сути дела это не менялою. В случае проблем норги бы идентифицировали себя как наемники корейских кланов и снова таки — претензии лягов и тагов были бы необоснованными.

Как только под контролем корейских кланов окажется достаточное число систем (достаточное для того, чтобы Зик посчитал риск оправданным), норгские корабли войдут в эти системы и уже официально станут их защищать. То, что таги не помогли сателитам — это их проблемы. А вот норги в своем праве.

И пусть это была всего лишь перестраховка — таги сейчас воюют с лягами, плюс бытует мнение, что прямо к Тагиону, их столичному миру, двигается целая армада кораблей детей Фенрира, и у тагов масса иных забот в связи с этим, Зик предпочел не рисковать.

«Система Ландо сменила владельца…»-прочитал Зик на экране. И развернулся к своим командирам, терпеливо ожидавшим приказа.

— Ну, вот и все. Под контролем наших союзников уже достаточное число систем. Поможем им их защитить. — загоготал он. — Слушайте сюда, воины! Скоро манс-харты придут сюда и попытаются забрать эти миры у нас. Наша задача выстоять и отбить атаку. Тот, кто не сможет этого сделать — навлечет позор на себя, свою семью и свой клан. Тот, кто струсит — будет убит. Я порву его собственными лапами. А теперь вперед! Эта территория должна стать нашей!

Корабли норгов тронулись вперед. Они дождались своего шанса — теперь появилась территория, за которую можно и нужно воевать. Каждый капитан, каждый рядовой воин был готов голову положить, но выполнить приказ — от этого зависело выживание всей их расы и права на ошибку у них не было.

В скором времени именно корейские кланы, а фактически норги, будут управлять территорией дома Ичиман.

Многие из них сомневались, что им под силу будет защитить такое количество систем. Более того, план Зика базировался на том, что удержать они планировали на первом этапе лишь половину — те миры, которые уже захвачены. А вот затем, если удастся разбить флот дома Ичиман, если ни таги ни ляги не вмешаются в эти разборки, можно будет продвигаться вперед, подминая оставшуюся территорию дома Ичиман. Конечно же, делать это будут люди из корейских кланов. Норги придут позже, оседая на аванпостах и станциях, освобождая бойцов людей, позволяя им продолжать атаку.

Вот только всем этим планам было не суждено сбыться. Ведь у Эрика, главы «Белого Ветра» были совершенно иные взгляды и на территории дома Ичиман и на их последующий дележ.

Глава 6. Стервятники

Дом Ичиман с легкостью прорвал блокаду норгов. В принципе, ожидать иного и не приходилось: кораблей норгов было слишком мало, а весь флот японцев пер, как стадо быков.

Норги не прекращая обстрел противника, просто разлетелись в разные стороны. Флот дома Ичиман шел на всех парах, и явно не собирался сбрасывать скорость. Зик правильно оценил ситуацию и дал «добро» своим командирам просто уйти с их дороги, хоть «истинные норги» и сопротивлялись, требуя для себя почетную смерть в бою.

У Зика же были совершенно другие планы на них. Хотите почетную смерть в бою — не вопрос. Но пусть это случиться при защите новых территорий, а не при попытке удержать дом Ичиман возле планеты ренегатов. К чему глупые и напрасные жертвы?

Отправлять для блокады весь флот Зик не решился — кто знает, сколько кораблей есть в запасе у дом Ичиман? Быть может, им хватит сил отбить системы даже после гибели своей основной армады. К тому же удерживать их возле ренегатов было так себе идеей — зачем это делать, если будет намного проще дать бой уже там, на их бывшей территории, под прикрытием стационарных объектов, которые контролирует тот человек из «Белого ветра»?

Именно там можно уничтожить большую часть противников и при этом снизить свои собственные потери.

Здесь же, в системе ренегатов, атака дома Ичиман была скорее обманным маневром. Нет, если бы они не решились уходить, и норгам и ренегатам пришлось бы туго. Но все же, расчет оказался правильным — японцы плюнули на все прежние договоренности, решив что Лирин их попросту обманул и принялись улепетывать, а точнее — отправились отвоевывать свое.

Корабли дома Ичиман вышли из минного поля, ушли в варп прыжок, рассеявшись по системе, как это до них уже делали волки и сейчас разгонялись, готовились к гиперпереходу. Ну да им никто мешать и не собирался. И у ренегатов и у норгов была новая цель — Блуждающий флот.

Сейчас основные силы ренегатов как раз и схватились с ним. Корабли давно перемешались и сейчас полноценная битва развалилась на несколько десятков, а то и сотен мелких схваток, бой кипел как между кораблями, так и на них самих — абордажные команды пытались захватить вражеский корабль, или обороняли собственный.

Корабли ренегатов, защищавшие станцию, уже шли к месту битвы — как только стало понятно, что дом Ичиман собирается уходить, атаковавшие их эскадры развернулись и направились на подмогу к своим основным силам, сражаться против Блуждающего флота.

Корабли норгов сделали тоже самое.

Удар, нанесенный с двух сторон (норгами и прикрывающими станцию эскадрами ренегатов) оказался неимоверно эффективным. В качестве жертв были выбраны корабли, державшиеся чуть дальше от основной схватки, пытающиеся помогать союзникам на дистанции — перекачивая щиты, ведя обстрел дальнобойными орудиями, отправляя собственные абордажные команды.

Две дюжины кораблей были уничтожены практически молниеносно, а вот затем, когда и до ренегатов и до норгов дошло, что на этих судах, отошедших от основного место боя, практически нет бойцов, способных отразить абордажную атаку, обстрел противника был прекращен и началась отправка абордажных ботов.

В результате норги заполучили пять дальнобойных крейсеров, два линкора, а ренегаты в качестве трофеев получили несколько носителей, и три линкора.

Этот момент стал переломным и всем стало ясно, что Блуждающий флот проиграл.

Лирин пришел в ужас, когда понял, что его корабли отсюда выпускать уже не собираются. Те звездолеты, что смогли развернуться и начали было набирать скорость, были попросту расстреляны или, в лучшем случае, лишились двигателей. Ренегаты были настроены серьезно…

Попытки договориться тоже провалились. Лирину попросту было нечего предложить. А деньги…Сейчас для ренегатов деньги были не столь важны: куча трофеев с разграбленного Базара, собственные накопления, которые не нужно было больше конвертировать по курсу «Интгейма» себе в убыток, необходимость укрепить оборону системы и многие другие причины заставляли отказаться от миллиардов, которые обещал Лирин. Зачем деньги прямо сейчас, если затем нужно будет потратить их на покупку новых кораблей? А с этим могут возникнуть проблемы — ирды озлоблены и вряд ли что-то продадут, у тагов и лягов сейчас война и корабли с собственных верфей они предпочтут оставить на свои нужды, у норгов покупать тоже не вариант — те перешли в атаку и их верфи были перегружены заказами. Короче с деньгами, а точнее с возможностью их потратить возникали сложности. В тоже время — вот они корабли, прямо здесь и сейчас. Нужно только взять их.

Лирин понимал, что убедить противника не добивать Блуждающий флот ему уже не удастся, равно как и откупиться от него. Последний приведенный им довод должен был сработать, но и здесь все пошло не так, как он ожидал:

— Да поймите вы! Я должен сохранить корабли хотя бы для защиты Земли! — говорил он.

— У тебя наверняка остались охранные и конвойные эскадры, есть еще корабли в ремонтных доках. — пожал плечами Бен. — да и вообще — раньше надо было думать о необходимости защитить Землю.

— И что теперь, из-за моей глупости поставим нашу Землю под удар?

— Нет, почему же. Мы пришлем свои эскадры для ее защиты. — с какой-то злобной и коварной улыбкой ответил Сириус. — подпишем с вами мирный договор, получим гарантии его соблюдения и затем…

— Что затем? — вскипел Лирин.

— И вот затем, как все это будет сделано, позволим вам вновь строить свои корабли. — закончил за Сириуса Бен. — уйдем из солнечной системы.

— Да вы!

— Успокойтесь! — перебил Лирина Сириус. — мы в любом случае вернемся на Землю. — нужно забрать тех, кого не успели и не смогли эвакуировать в тот раз. И в ваших интересах посодействовать нам.

Лирин побагровел, но смолчал.

— Вот и славно, договорились. — ренегаты отключили связь, а Лирину оставалось лишь наблюдать за тем, как противник захватывает его корабли и добивает оставшиеся.

***

Тицин пребывал в растерянности. И это если говорить предельно нейтрально. На самом деле он был вне себя от удивления, злости, досады. Все повернулось так, как он совершенно не ожидал.

Для начала проблемой стал выход из боя волков. Хотя казалось бы — как такое возможно? Ведь теперь с ними был «Фенрир». Но на деле все произошло именно так — дети Фенрира ушли с поля боя. Даже более того — они успели поцапаться между собой. К сожалению, никаких других подробностей Тицин узнать не смог. Лишь только то, что часть волков выступила на стороне ренегатов.

Следующей проблемой стало то, что станция, где и проводили операции по программе «Замена», перестала выходить на связь. Точнее — она была уничтожена. Как это произошло, почему — сказать не мог никто. Тот, кто мог бы объяснить хоть что-то находился в клон центре. И Тицин с нетерпением ждал, когда Шах сможет наконец выйти оттуда и расскажет, что все-таки произошло.

Следующей проблемой стало то, что на территорию дома Ичиман, являющегося сателлитом тагов, было совершено нападение. И скорее всего за этим стояли норги. Тицин попытался было связаться с их лидером и выразить свое негодование, даже пробовал угрожать, но Зик, глава норгов, выразил свое полное недоумение ситуацией и заверил, что норги не участвуют в делах своих сателлитов.

Ну да, конечно…можно было подумать, что Тицин совершенно не знает о крупном флоте норгов, затаившемся на границе территории дома Ичиман. Да даже если бы этой информации не было, неужели Тицин производил впечатление тупицы, который ни о чем не догадается?

Ситуация была щекотливой. Вообще-то Тицин после того, как победит в войне с лягами, как уничтожит детей Фенрира, сам планировал прибрать к рукам территорию дома Ичиман, отобрать у них корабли и дать хорошего пинка. Теперь же нужно было помогать им защищаться. Тицин прекрасно понимал, что если норги зацепятся за эти системы, выбить их оттуда будет очень сложной задачей.

Но Тицин едва успел собрать резервный флот, которому и предстояло чистить системы дома Ичиман, как пришло новое известие: нашлись волки.

И этой находке Тицин был не рад. Пропавший неизвестно куда три дня назад флот детей Фенрира был обнаружен. И находился он на подходах к границе республики. А точнее — уже вошел в пограничную систему, разгромил местную охранную эскадру и продолжил свой путь. Куда шла эта армад стало ясно достаточно быстро— на Тагион.

Собранный для защиты систем дома Ичиман флот был отправлен встречать волков. Тицин же вел переговоры с лягами о временном перемирии. Все-таки ляги были тем врагом, с которым всегда можно договориться. А вот чего ждать от волков — даже аналитики затруднялись ответить.

Вопреки его ожиданиям дела складывались все хуже и хуже. Ляги наотрез отказались идти на мировую, армада волков разгромила флот, отправленный для их сдерживания. В столице начались какие-то волнения, разбираться в которых у Тицина сейчас не было ни времени, ни желания.

Далее ситуация ни сколько не улучшилась. Даже наоборот, ухудшилась. Волки продолжали свое наступление и очень скоро, максимум через пару дней должны были оказаться на орбите Тагиона. Ляги не только не поддержали мирную инициативу Тицина, а наоборот, словно бы почуяв слабость противника, перешли в наступление, уже захватив три пограничные системы, в которых даже не стали закрепляться и продолжили движение. Сейчас под ударом находилось уже 8 систем, которые штурмовали силы империи. И, как утверждали аналитики, эти системы будут взяты имперцами — флота Тагиона не хватало и он сейчас стоял в ключевых мирах, уступить которые значило бы расстелить врагу красную дорожку до столицы.

Гражданские волнения на Тагионе начали набирать обороты: недовольные горожане принялись громить магазины и глайдеры, крушить все, что только попадалось им на глаза. Тицину пришлось мобилизовать не только всю столичную полицию, но и подтянуть подкрепления из провинций.

Причем, как понял Тицин из докладов, протестующие поделились на два лагеря, конфликтующие между собой, но выступившие единым фронтом против действующего правительства Тицина.

На территории дома Ичиман и вовсе шли полномасштабные бои. Прибыли бывшие владельцы территорий, попытавшиеся с наскока выбить захватчиков. Атака сразу на семь миров провалилась, сейчас японцы смогли удержаться лишь в двух. Кроме того появился флот людей, о которых Тицин и его советники вообще никогда не слышали. Маркировка кораблей, названия кланов и корпораций, имена их лидеров совершенно ни о чем не говорили тагам. Но этот новый и опасный игрок сразу показал себя в деле — отбил у японцев три системы, в которых те пытались закрепиться, и подвинул норгов с их человеческими кланами. По факту никому не известный флот контролировал более трети территории дома Ичиман, когда сам дом Ичиман сражался всего за две системы, в которых и укрепился.

Следующим неприятными известиями стали сообщения о бегстве из под стражи Каэля, бывшего советника республики, являющегося лидером одного из лагерей протестующих и пропажа Шаха.

Однако Тицину было уже, по большому счету плевать — за минувшую ночь протестующие прорвали полицейскую блокаду, устроили потасовку, оставив на главной улице столицы сотни раненных и даже несколько убитых с обеих сторон. Более того, сплошным потоком шли сообщения о том, что протестующими начало применяться оружие. И если поначалу это были весьма сомнительные данные, то сейчас в них не приходилось сомневаться: полицейский отряд вооруженный нейтрализаторами и подавителями был попросту расстрелян прямо на улице, два полицейских взорваны растяжкой, установленной в переулке, коктейль с горючей смесью прилетел в полицейский бронеавтомобиль, из крупного калибра был обстрелян полицейский участок, полицейский убит из собственного табельного оружия. И поток схожих сообщений шел постоянно, только усиливаясь. В столице каждый час появлялось все больше трупов, силы правопорядка оказались совершенно беспомощны перед подобным напором.

Во флоте тоже начались брожения. Несколько эскадрилий отказались выполнять приказы Тицина и бросили системы, в которых должны были находиться, на всех парах неслись к Тагиону, чтобы защитить «своих родных от своры варваров, которых отпустил с поводка крыло республики».

Волки вышли на связь и потребовали «голову обманщика и манипулятора Тицина» и повстанцы (ибо протестующими их уже язык не поворачивался назвать) словно обезумели.

Ближе к 4 часам утра резиденция крыла республики оказалась в осаде. Рота космодесантников, чудом оказавшаяся здесь, на планете, была единственной причиной, почему повстанцы еще не ворвались внутрь шикарного дворца.

Еще было темно, но там, за кованой оградой, виднелись десятки, а то и сотни костров, возле которых сновали темные фигуры. Наверняка утром начнется штурм…

Тицин задернул занавеску и вернулся к столу, где стояло «Тысячелетнее перо». Когда-то, будучи уже и не птенцом, но и не дождавшимся первой линьки молодым тагом, Тицин попробовал этот божественный напиток и понял — вот оно. Именно этот напиток, крепкий даже по меркам людей, стал его фаворитом. Именно с ним он проводил долгие вечера, обдумывая свои последующие планы. И именно с его помощью, даже будучи в взвинченном состоянии, он мог провалиться в так необходимый ему сон, а утром проснуться с ясной головой и полностью готовым решением.

Но сегодня проверенный способ и любимый напиток не помогли. Тицин не мог заставить себе заснуть. Стоило только закрыть глаза, как он слышал очередное пришедшее от секретаря сообщение. И он не мог его проигнорировать.

Каждый раз он надеялся, что наконец будут хорошие новости, будет хоть какой-то намек на то, как изменить положение дел, или же будет сообщение, которое позволит считать, надеяться, что ситуация изменится, что найдется выход.

И каждый раз разочаровывался, каждый раз получал новую порцию неприятных новостей.

Но как, почему, каким образом все происходящее смешалось в такой клубок? Почему протестующим не появиться чуть раньше или чуть позже, когда он с легкостью подавил бы любой протест, разогнал бы любой митинг. Почему волки приперлись именно сейчас, когда идет война с лягами, когда на самом Тагионе происходит черт знает что? Почему ляги, раньше сами предлагавшие перемирие, в этот раз заартачились. Связано ли это все, или же просто так сошлись звезды? Нет, это определенно не может быть совпадением. Не может.

Вызов уникома выдернул его из легкой дремы, в которую он таки смог себя загнать с помощью «Тысячелетнего крыла»…Тицин с грустью посмотрел на практически пустую бутылку. Ну да, для новой дозы «снотворного», этого божественного нектара не хватит.

Тицин с кряхтеньем сел в постели и жестом вывел изображение с уникома на большой экран.

— Каэль. — мрачно произнес он, едва лишь появилось изображение.

— Ждали меня, Тицин?

— Каэль…и почему я вас не прикончил, как сделал это с другими членами совета?

— Не хватило духу? — предположил Каэль.

— Возможно… — легко согласился Тицин. — и теперь жалею…Что вам надо?

— Вы сами знаете.

— Решили отдать меня этим тварям? — Тицин кивнул головой на потолок, подразумевая детей Фенрира, чьи корабли находились в паре систем отсюда.

— Именно. Вы создали монстра и теперь монстр требует вашу голову.

— Что-то мне подсказывает, что эти тупые зубастые твари не просто так сорвались с цепи…

— Возможно.

— И что, вы, Каэль, действительно считаете, что если отдадите им меня — они уйдут?

— Это не важно, Тицин. И что мы будем делать с ними, если они не уйдут — уже не ваша проблема.

— Верно…

Тицин выдвинул верхний ящик стола и принялся рассматривать лежащий в нем предмет.

— Так что? Выйдете сами или нам придется штурмовать вашу резиденцию? — поинтересовался Каэль.

— Ничего не нужно. — устало ответил Тицин. — скажите, а как вам удалось переубедить «Фенрира» играть на вашей стороне? И куда вы дели Шаха?

— Куда я дел шаха? — выпучил глаза от удивления Каэль. — вы серьезно?

— Что?

— Вы действительно еще ничего не поняли?

— Что я должен был понять?

Но Каэль лишь покачал головой и отключился, оставив Тицина в полном недоумении.

Поразмыслить над его словами Тицину не удалось — через несколько минут после этого звонка в коридоре послышались шаги. Как минимум пятерых. Причем несколько из идущих, судя по производимому ими грохоту, были облачены в экзоскелет.

Ну что же, похоже — его собирается сдать собственная гвардия…Хотя — какая разница?

Тицин подошел к рабочему терминалу и быстро набрал команду уничтожения собственного клона. Если он выживет — то благодаря своему уму. Ну а если нет…

Дверь распахнулась и на пороге возникла знакомая фигура, за спиной которой маячили бойцы в экзоскелетах.

— Шах?

— Он самый.

Шах быстрым шагом прошел все расстояние от двери до стола Тицина и схватив недопитую бутылку «Тысячелетнего пера» разлил остатки по двум стаканам.

— Куда вы делись… — начал было Тицин.

— Это мелочи. — отмахнулся Шах и поднял стакан. — Давайте лучше отметим историческое событие, которое свершиться сегодня.

— И что будем отмечать? — механически взяв предложенный стакан, поинтересовался Тицин.

— Возрождение королевства, конечно. — хмыкнул Шах и осушил свой стакан одним махом, даже не обратив внимания на удивленный, даже озадаченный взгляд Тицина.

— Какого еще королевства?

— Нашего Тагиона, естественно. — Ответил Шах.

— Значит, вот что за вторая группа демонстрантов. — наконец разгадав загадку, весело чирикнул Тицин. — роялисты!

— Именно.

— И кого же они хотят выдвинуть в короли?

— Что значит выдвинуть? — оскорбился Шах. — монарха не выбирают, монархом становятся по праву крови.

— Неужели остались в живых наследники королевского рода? — улыбнулся Тицин. — я думал, совет республики нашел и перебил всех…

— Гнездо Талуг и его выходцы являются ближайшими родственниками королевской семье.

— Нисколько не сомневался. — еще шире улыбнулся Тицин. — и конечно же вы, как лидер гнезда, претендуете на корону.

— Если два других претендента не будут против.

— Это какие же?

— Мои племянники.

— А они каким боком тут? Вы старше и стоите в очереди раньше. К чему вам согласие собственных племянников и по совместительству приемников?

— Видите ли, Тицин. Мои племянники еще и по совместительству сыновья Кешена. Так что прав на корону у них больше, чем у меня.

Тицин рассмеялся.

— Вот как. Ну что же, не зря я пытался от них избавиться. Правда делал это, чтобы ослабить гнездо Талуг, надеялся, что к власти после вас, мой дорогой Шах, придет кто-то посговорчивее. Ну или вообще мой ставленник.

— Не судьба.

— Не судьба. — согласно кивнул Тицин. — Значит, волки находятся под вашим контролем. Вы их привели сюда и натравили на Тагион?

— Не совсем.

— Как это «не совсем»? «Фенрир» ведь — это ваш племянник, Киндельлан. Или нет? И что, к слову, случилось с нашей станцией, которую я, по глупости своей, доверил вам?

— Ее взорвали люди. — ответил Шах.

— Люди?!

Шах кивнул.

— А волками никто сейчас не управляет. Они убили нашего «Фенрира».

— Соболезную. — Тицин сообразил, что шах вряд ли бы пожертвовал племянников ради подобных манипуляций. Значит того раскрыли и убили. А раз люди взорвали станцию, Киндельлана среди живых нет — его клон находился там. — Так понимаю, ваш второй племянник, Ларок, так же погиб на этой станции?

— Не знаю. — мрачно ответил Шах. — и не знаю к лучшему или худшему.

— Почему?

— Люди сломали его. Он словно безвольная кукла- делал, что ему велят.

— Прискорбно… — Тицин тряхнул головой. — что же, мой друг, похоже у нас обоих дела идут далеко не так, как мы ожидали?

— Не все и не всегда будет складываться так, как хотим мы.

— Верно…верно. А скажите, как вы собираетесь решать проблему с Каэлем и его сторонниками? Они, вроде как, не восстановление монархии хотят, а возвращения старой доброй республики. Но без тирана, деспота и самодура.

На последней фразе он гордо указал на себя.

— Ну, я думаю, как-то договоримся.

— Напрасно вы пустили этот вопрос на самотек и надеетесь на человеческое «Авось», мой дорогой Шах. — грустно улыбнулся Тицин. — Каэль ни за что не отдаст вам бразды правления. Есть у него один пунктик — он ненавидит монархию. Вы не в курсе?

— Почему же у него такой пунктик?

— Да без понятия. — пожал крыльями Тицин. — до меня докатывались только слухи. А проверять их мне было лень. Вариантов там — тьма-тьмущая: ему не дали подняться при королевской семейке, над ним издевались в академии принцы и принцессы, он идейный борец с классовым неравенством. Версий много. Но какая правдивая — без понятия. Да и вообще. Я так понимаю, Каэль теперь ваша проблема?

— Все равно. Это уже моя проблема. — набычился Шах.

— Да я и не спорю. — легко согласился Тицин. — скажите мне одно, мой дорогой Шах. Что подвигло вас на бунт? Вы ведь у меня как сыр в масле катались, вас ведь считали моим самым верным последователем. Первым среди прочих. А оказывается, вы начали точить нож, чтобы воткнуть мне в спину. Что же вам было не так?

— Вы унизили меня, хотели уничтожить мое гнездо, пытались убить моих племянников.

— Я хотел повиновения! — грохнув по столу лапой, прошипел Тицин. — и я не собирался под корень уничтожать Талугов. Мне нужно было повиновение! А ваши племянники….Что же, я не виноват, что именно они идеально подходили для выполнения возложенных на них миссий.

— Вы врете, Тицин.

— Черта с два! — воскликнул Тицин. — откуда вам это знать? Вы, манс-харты, стервятники! Вы и Каэль! Вы хоть понимаете что делаете? Из-за вас Тагион разорвут на куски, растянут будто кусок мяса. Это — лягам, это — норгам с людишками, вон то заберут волки. А что вы? Вы будете заняты гражданской войной. Вы и Каэль будете пытаться убить друг друга. Он за свою республику, вы за свою корону. И упрямство вас обоих, ваша алчность приведет к тому, что Тагиона не станет…Вы- стервятники, убивающие свой единственный шанс на жизнь ради сиюминутного праздника живота. Вы — тупые животные. И я! Я! Не буду выгребать за вами золу. Не-е-ет, пусть вас запомнят как тех, кто чуть не уничтожил Тагион, забрав власть у меня. Но Тагион выживет, выстоит. Вот только без вас, стервятники!

Начавший вещать с бешенным огоньком в глазах Тицин вдруг дернулся куда-то вниз и шах с запозданием понял, что у того в столе было оружие. Тицин держал мощный четырехзарядный плазмер в лапе, наведя оружие на Шаха.

Шах зажмурился. Черт подери. Он слишком расслабился и теперь поплатиться за это — вновь окажется в клоне. А ведь сторонники Каэля могут воспользоваться этим и тогда все, на короне и королевстве можно ставить крест.

— Без меня стервятники разгребайте свое дерьмо! — сказал Тицин, приставил оружие к собственной голове и нажал на кнопку. Резкий неприятный свист, хлопок и вот, в кресле за дорогим столом сидит труп с маленьким аккуратным отверстием в черепе.

Глава 7. Одержимость

— И я уверен. Я готов поклясться в том, что это — ковчег!

— Рионер! Это слишком громкие слова для…

— Я понимаю, магистр. С вашей точки зрения я и мои последователи кажемся вам предателями, еретиками! Но взгляните на эти знаки! Это символы Основателей. В этом нет никаких сомнений.

— Мы еще вчера получили записи и всю ночь провели над их расшифровкой. — старик поморщился. — Если бы были хоть малейшие сомнения в том, что это подделка — мы бы с вами не разговаривали. Но говорить о том, что находка именно ковчег — рано. Это может быть просто аванпост и…

— Но вы ведь смогли расшифровать надпись? Вы понимаете, о чем в ней говориться? — с дрожью в голосе спросил Рионер.

— Да, Рионер, мы перевели знаки и поняли их смысл. И только из-за этого наш флот не присоединился к атаке на этот ваш Эдем. Но не нужно все воспринимать так буквально…Смысл слов может быть совершенно иной, чем нам сейчас кажется.

— Нет! Все именно так.

— Рионер! Вы слишком импульсивны! — старик покачал головой. — надеюсь, вы не совершили глупость и не нажали клавишу?

Рионер осекся и замолчал, стыдливо пряча глаза.

— Нет, магистр. Не нажимали. — встряла в разговор Ника.

— Отлично. — кивнул старик. — и не нажимайте. Наш флот идет к вам. И я лично спущусь на планету и посещу этот «ковчег».

— Хорошо, магистр…

***

Предстоящая атака на Эдем совершенно не заботила Рионера. Он словно одержимый готовился в экспедиции и поднял всех задолго до утра. Ника пыталась было возмутиться, но Рионер пресек любые ее протесты.

— У нас слишком мало времени. Только ты знаешь, где находиться вход в ту пещеру. Ты должна показать мне его. И до того, как планета окажется в осаде.

— Ты надеешься сбежать, если дела пойдут плохо? — холодно поинтересовалась Ника?

— Я пообещал Слону вывезти тебя в случае, если дела пойдут плохо. Ты вообще уже должна была быть за несколько парсеков отсюда, и уж тем более, когда начнется атака…

— Никуда я отсюда не полечу. Это мой дом. Кто вообще дал право решать за меня, что де…

— Послушай… — Рионер устало вздохнул и взял ее за плечи. — то, что ты еще здесь — исключительно заслуга моего дара убеждения. Слон забрал бы тебя с собой и высадил бы на какой-нибудь станции в глуши.

— Так бы я и согласилась… — фыркнула Ника.

— Ты действительно думаешь, что он интересовался бы твоим мнением в данной ситуации?

— Я…

— Ты в положении. И для Слона сейчас главное — сохранить тебя и ребенка. А обидишься ты на него или нет — это вторично.

— Но…

— Хватит спорить. Или ты сейчас ведешь нас к пещере, или я выпровожу тебя с планеты прямо сейчас.

— И как ты меня заставишь? — Ника сложила руки на груди, всем видом показывая, что сдвинуть ее с места не смогут все флоты вместе взятые.

Мантия Рионера зашевелилась и над его плечами взвились две металлических жгута-щупальца, с ужасного вида щипцами на концах. Эти щупальца начали покачиваться из стороны в сторону, словно змеи, готовящиеся для броска. А Ника с удивлением и ужасом уставилась на них.

— Что это такое!? — наконец выдавила она из себя. — что ты такое?

— Обычный модификант. — пожал плечами Рионер, которого щупальца, торчащие из спины совершенно не беспокоили. — среди служителей ордена это вполне нормально. Я бы даже сказал, что выделяюсь среди своих — у меня подобных «апгрейдов» намного меньше, чем даже у техника-послушника.

Ника открыв рот все еще не отрываясь разглядывала манипуляторы.

— Зачем они тебе?

— Для работы. Обычных рук не всегда хватает. — усмехнулся Рионер. — а иногда обычными руками просто неудобно работать. Ну а конкретно сейчас — они мне очень помогут доставить одну крайне строптивую особу на корабль и отправить куда подальше.

— Я… — Ника сглотнула. — ты не посмеешь!

Было видно, что она испугалась, но собрав всю волю в кулак решила стоять на своем.

— Посмею. — спокойно ответил Рионер. — это для твоего блага и, к тому же, с разрешения Слона.

— Вы оба будете жалеть, что… — начала Ника, задохнувшись от злости.

— Так ну все, хватит. — прикрикнул на нее Рионер. — Даю полминуты на размышления! Либо мы идем к твоей находке, либо я доставляю тебя на корабль! Время пошло!

— Я не буду ничего показывать, пока ты не…

— У тебя 25 секунд.

— Послушай, ну давай хотя бы…

— 20 секунд.

— Ты можешь меня хотя бы выслушать?! — прикрикнула девушка.

— Нет. Я уже слушал тебя. Сейчас нужно сделать выбор! — покачал головой Рионер и добавил. — у тебя 10 секунд.

Ника бросила испуганный взгляд на манипуляторы, которые перестали раскачиваться и медленно расходились в разные стороны. Естественно для того, чтобы наброситься на нее и скрутить.

— Ладно….-она опустила плечи и тяжело вздохнула. — я покажу где пещера…

— Славно. — Манипуляторы перестали двигаться и начали медленно втягиваться назад, пока не исчезли за спиной Рионера.

***

Вышли они затемно. Оказалось, все орденцы, сопровождающие Рионера и Нику уже были собраны и готовы. Ждали лишь чем закончится разговор между их лидером и строптивой девушкой-землянкой.

Сейчас, растянувшись по узкой тропе, они шагали прочь от еще спящего поселка, освещенного дежурными фонарями.

Шли молча, но не в полной тишине: где-то вдалеке орал какой-то лесной зверь, очень приглушенно, но тем не менее отчетливо, слышался звук прибоя. Где-то под кромками деревьев порхали ночные птицы. Листва и трава под ногами экспедиции похрустывала, шуршала.

Ника вдохнула ночной воздух. Какой же он приятный. Даже на земле ей нравилось вставать рано. Она просыпалась и тут же выходила на балкон, надеясь насладиться темнотой, той необычной атмосферой, когда ночь еще в силе, но уже чувствуется приближение утра. Очень часто она стояла на балконе до того момента, пока небо не светлело, не начинали бить в глаза первые лучи восходящего солнца, пока не начинали щебетать проснувшиеся птицы.

Из года в год она получала все меньше и меньше удовольствия от подобных любований. Сначала не стало слышно птиц — город не приветлив для пернатых, здесь не так много мест, где они могут жить, разве что в парке. Затем была утрачена та самая атмосфера, потерялся переход от ночи к утру, не было ощущения, что все замерло, заснуло и вот-вот очнется. Постоянно снующие глайдеры, гудки, рокот и прочее портили впечатление. И почему они появились, или, быть может, были и раньше, но Ника почему-то их не замечала?

Восход солнца тоже перестал радовать — яркие огни города не давали увидеть контраст, не позволяли оценить тень и отследить момент, когда начинает светлеть. Солнечные лучи стали отражаться от никелированных и хромированных корпусов глайдеров, спешащих по своим делам, увидеть поднимающееся солнце тоже было сложно — горизонт закрывали новенькие небоскребы.

И все это угнетало ее, делало несчастной. Все же, как бы там не говорили, а человек должен достигнуть единения с природой, должен научиться радоваться мелочам, вроде чистого и прохладного ночного воздуха, наслаждаться такими простыми вещами, как закаты и рассветы, видеть, как ночь переходит в день, или как тьма укрывает землю для сна. Без всего этого он не способен оценить все прелести жизни. Без всего этого он просто машина, запрограммированная на работу, сон и поглощение пищи.

Плохо, когда человек этого никогда не видел и не знает, что потерял. И намного хуже, если человек знает о своей утрате. Так случилось и с Никой. Все детство она провела вдали от мегаполисов и у нее была возможность любоваться зелеными лугами и всходящими ростками пшеницы, наслаждаться чистым вечерним воздухом, блаженствовать, гуляя пешком по мокрой от росы траве.

Все это исчезло как дым. И мир поблек. Он словно умирал, а вместе с ним чахла Ника.

Но произошло чудо — она оказалась на Эдеме и все ее детские воспоминания вдруг стали реальностью, причем реальностью, которая многократно, в сотни раз была лучше тех моментов, что были запечатлены в ее памяти.

Легкий бриз, треплющий волосы, волнующий и успокаивающий одновременно, шум волны, накатывающий на берег, ласкающий голые ступни, голени, бедра… Убаюкивающий и умиротворяющий гомон лесной братии и неимоверные, яркие и привлекательные цвета местной флоры заставили забыть Нику о прошлом. Она уже с трудом себе представляла, что где-то может быть нечто столь убогое, как крупный земной мегаполис, в котором всегда отвратительная погода, всегда чувствуется мерзкий запах гари, копоти, где всегда есть неприятные ощущения пыли во рту, на зубах, где никогда нельзя насладиться тишиной. И где все цвета будто бы теряют свою силу, превращаясь в один из многих, безликих и похожих друг на друга, практически одинаковых оттенков серого, где все грязное и выцветшее, где нет места ничему яркому и красивому.

Когда она впервые попала на Эдем, ей показалось, будто бы оказалась в сказке, в собственной мечте. После стальной коробки, корабля, в котором ей довелось лететь сюда, ярко голубое небо, появившееся в проеме, прямо таки ударило в глаза. Яркий солнечный свет был настолько сильным, что в первые секунды она подумала, что дизайнеры игры переборщили — слишком уж нереалистичным было светило.

А затем она увидела его. Величественный и могучий океан, чьи волны плавно набегали на берег, обволакивая его пеной, забирая назад ракушки и камушки, выброшенные предыдущей волной.

Пока она шла к берегу, то словно заколдованная глядела вниз, себе под ноги. Вода была прозрачной, чистой (чего на Земле даже о питьевой, якобы очищенной, сказать было нельзя), Ника с легкостью могла разглядеть мельчайшие подробности дна, каждую песчинку.

А когда, наконец, смогла оторвать взгляд, поднять глаза, то ее буквально переполнял восторг — чистый пляж с белоснежным песком, заросли ярких зеленых кустов всего в нескольких метрах от берега, сквозь которые просматривалась тенистая полянка. Если бы на ней обнаружился гамак — Ника бы совершенно не удивилась: как раз такие пейзажи рисуют в рекламных роликах и гамак там — обязательно присутсвтует.

Какое-то время Ника рассматривала открывшуюся перед ней картину, ожидая, что невидимый диктор начнет расхваливать какой-то продукт, либо этот продукт сам внезапно появиться из-за кустов. Но ничего подобного, естественно, не происходило.

А затем она просто блаженствовала, забыв обо всем, даже о том, что находиться в игре и все вокруг нереально.

Выход в реальный мир, в серость большого города, раздражал, был как ушат с холодной водой, который приводил в чувство спящего, наслаждающегося блаженным сном.

И когда она узнала, что ее «сказка», ее «рай» не вымысел, а вполне реальное место, она сразу поверила. Не потому, что Влад привел серьезные аргументы и доводы, а просто потому, что ей самой хотелось, чтобы все так и было.

И вот, наконец, мечта сбылась. Ей больше не нужно появляться в их маленькой квартирке, вылезать из капсулы, пить и есть синтетические продукты с отвращением разглядывая пейзаж за окном. Теперь она живет здесь, теперь это ее дом.

Конечно же, счастье не может длиться вечно. И этот раз не стал исключением. Появление людей несколько испортило идиллию Ники, но все же, как бы не прекрасен был этот мир, иногда она чувствовала себя одиноко.

С появлением соседей появились и новые проблемы: людям были нужны дома, нужно было строить поселение. И Ника поняла, что если она не вмешается, то очень быстро в этом райском месте появиться такой же серый и убогий город, как тот, из которого она сбежала. И Ника начала действовать. Ее потуги, предложения и идеи нашли одобрение не только среди обычного большинства, но и среди «сильных» этого нового мира. Так Ника и стала «градостроительницей».

И ей это понравилось. Ее талант художника очень пригодился: помог в проектировании, планировке улиц, скверов, двориков. Возводящийся город совершенно не напоминал то убожество, что было на земле. Здесь рождалось что-то новое, пример того, как человек и природа могут быть вместе, сосуществовать не мешая друг другу, не сражаясь за территорию.

А затем вновь пришли неприятные известия и на горизонте замаячили проблемы. В этот раз вполне конкретные — в лице Лирина и детей Фенрира.

Планету предстояло отстоять, защитить и Ника была готова стать первой, кто пойдет на врага. Она была готова убивать за свой райский уголок, готова была уничтожить любого, кто решил покуситься на обретенное ею счастье.

Но судьба приготовила ей иной путь. Ее находка, как оказалось, крайне заинтересовала орденцев — одну из групп поселенцев. Эти странные, совершенно «иные» люди пугали Нику. Она никогда не встречала им подобных на Земле. И лишь начав общаться с их лидером — Рионером, наконец поняла, что орденцы землянами не являются, хоть внешне очень похожи на обычных людей. Ну почти.

Многие из них носили странные импланты. Вместо рук, ног, глаз, иногда все лицо было заменено на металлические детали. Это отталкивало и пугало. Влад пытался ей втолковать, что орденцы — в своем роде фанатики и их религией является как раз кибернетизация собственных тел. Без своих имплантов они чувствуют себя как неполноценные. Однако такое объяснение Нику не устраивало — ну как можно добровольно пойти на то, что тебе, к примеру, вырежут глаз и вместо него поставят камеру? Зачем?!

Однако общение с Рионером несколько охладило ее. Нет, точку зрения она не изменила, но стала более лояльной к орденцам. Их таланты, все же, были, бесспорно, полезны. Так один из их младших техников «голыми» руками, если так можно назвать кибернетические протезы, удерживал тяжелую конструкцию, чуть не завалившуюся на работающих у ее основания людей. Другой с легкостью мог видеть проводку в стенах, прекрасно видел в полной темноте, третий был способен лазать по любой поверхности, даже вверх по отвесной скале.

И теперь ее находка почему-то очень сильно взволновала орден. Настолько, что они были готовы на все, лишь бы Ника показала им «тайник».

Из объяснений Рионера Ника поняла одно — похоже, она наткнулась на руины их то ли богов, то ли предков. И орденцы считали, что внутри этих руин могут находиться сокровища. Нет, не бриллианты и золото, как она сначала подумала, а, как сказал с придыханием Рионер: «самое важное и самое дорогое в нашей вселенной».

— И что же это? — хмыкнула Ника. — платина, кред?

— Нет. — усмехнулся Рионер. — информация.

— Информация? — удивилась Ника, и скопировала его интонацию. — и какая же информация для тебя «самое важное и дорогое во вселенной сокровище»?

— Любая. — пожал плечами Рионер. — но конкретно в этом случае, я надеюсь узнать ответы на самые главные вопросы.

— Это какие?

— Откуда мы взялись и в чем смысл нашей жизни? Зачем мы здесь?

Ника задумалась.

— Пожалуй да. Многие бы отдали все свои деньги за ответы на такие вопросы.

— А ты?

— Я? — Ника вновь задумалась. — Я хочу просто жить. Сейчас смысл моей жизни в том, чтобы помочь построить такой город, в каком будет приятно жить. Я хочу заложить традицию, чтобы люди и после моей смерти строили свои города именно так, не изгадили эту планету также, как нашу Землю.

— Достойная цель. — согласился Рионер. — но все же. Неужели бы ты не хотела узнать истинный смысл твоего рождения? Твое предназначение?

— Нет. — отрезала Ника.

— Но…Почему? — Рионер даже запнулся.

— А если мне не понравится ответ? — ответила встречным вопросом Ника.

— Да как он может не понравиться? — возмутился Рионер. — ты ведь узнаешь зачем появилась на свет?

— Мда? — без тени улыбки переспросила Ника. — ну хорошо. А что если смысл череды моих и твоих предков был только в том, чтобы родились мы и попали на эту планету.

— Чем плох такой смысл жизни? — удивился Рионер.

— В том, что несколько поколений больше ни для чего не нужны были, кроме как делать детей. Которые затем делали детей, а те в свою очередь продолжали плодить потомство. Вплоть до нас. Быть матерью великого полководца — это, конечно, приятно. Но хотелось бы сделать что-то, чем бы запомнилась я сама, за свои действия. А не за то, что я «чья то мать».

Рионер открыл было рот, но Ника не позволила ему вставить и слова.

— Что если смысл моей жизни только в том, что я должна была найти пещеру и провалиться в яму, найдя вашу «святыню».

— ТЫ не представляешь насколько она ценна… — начал было Рионер.

— Это не важно! — Зло продолжила Ника. — Только вдумайся «упасть в яму и найти какие то древние развалины». И все. В этом смысл! А твоя высшая цель — дойти туда и прочитать два слова, что бы их поняли другие члены экспедиции. Или просто привести сюда экспедицию. Что если смысл твоей жизни в том, что ты должен сфотографировать эти символы и отправить кому-то? И это все. Ты родился для того, чтобы отправить файл! Как тебе такой смысл жизни?

— Этого не может быть! — возмутился Рионер. — смысл жизни не может заключаться только в отправке одного файла! Это просто…

— Все может. — теперь уже Ника пожала плечами. — и именно такой ответ ты и можешь найти. Поэтому мне кажется, что иногда лучше не знать всего.

Рионер промолчал, обдумывая сказанное.

— Возможно, ты и права. — наконец мрачно заключил он. — и все же. Там может быть нечто, что поможет нам в предстоящем сражении.

— Это уже другое дело. Предпочитаю нечто практичное и полезное. — улыбнулась Ника.

— Ты, оказывается, хозяйственная. — поддержал шутку и Рионер.

Весь оставшийся путь они не разговаривали — каждый обдумывал сказанное собеседником.

***

В той комнате, что обнаружила Ника в свой прошлый визит, совершенно ничего не изменилось. Она снова открыла дверь и все оказались в той самой комнатушке, где она так боялась оказаться запертой.

— И? что ты делала дальше? — спросил Рионер.

— Дальше я подошла к вот этой стене и попыталась активировать этот квадрат. — с этими словами Ника подошла к стене и провела рукой возле еле заметного, но все же выделяющегося на общем фоне квадрата. Тот зажегся красным светом. Рядом появились те же значки, что Ника видела в прошлый раз.

— Этого просто не может быть! — выдохнул Рионер.

— Что? — не поняла Ника.

— Это действительно язык Первых! Смотри! — он указывал на значки дрожащей рукой.

— Ну, я думала, что с этим уже определились. — спокойно ответила Ника. — ты ведь видел эти значки на моих фото и знал что мы их тут найдем. Так чему удивляться?

— Да, но… — сбился Рионер. — ты не понимаешь: это знаки первых…Это…это…

— Что дальше делать-то? — перевела Ника разговор в более конструктивное русло, поняв, что Рионера надо выводить из религиозного, или какой он там сейчас испытывал, экстаза.

— сейчас-сейчас. Я прочитаю и переведу.

Он начал водить рукой по надписи и что-то бормотать.

— Атэне белеске! Раваант шезай! Фет гэдре!

— Чего? — не поняла Ника.

— Это не язык Первых. — удивленно ответил Рионер. — похоже, это их язык…

— кого это «их»?

— Их. Предтечей. Создателей.

— Чьих создателей?

— Наших.

— Так ты можешь прочитать надпись или нет?

— Женщина! Ты хоть понимаешь, что мы нашли?

— Нет. А что?

— Это первая база, аванпост, или даже…

— Что или даже?

— Нет. Ничего. Не может этого быть.

— Рионер! Хватит говорить загадками! Ты можешь перевести надпись или нет?

— Только частично. Язык первых, похоже, это упрощенная версия языка создателей. Я понимаю лишь часть слов.

— НУ и какие слова ты понимаешь?

— Дверь чего-то там. Что-то заблокировано. Нажать что-то…

Ника задумалась.

— многое стало понятно…Хотя…

Она вернулась в входной двери и провела рукой возле квадрата, светящегося зеленым светом.

— Нет! — крикнул ей в вдогонку Рионер. Но оказалось слишком поздно. Дверь стала на место, замуровав Нику и Рионера от всей остальной группы, оставшейся снаружи.

— Черт подери, Ника! — в сердцах крикнул Рионер. — ты хоть советуйся перед тем, как что-то делать.

— Смотри. — ответила Ника, указывая ему за спину.

Рионер обернулся и удивленно уставился на светящийся ровным зеленым светом квадрат, который до этого был красным и над которым горела та непонятная надпись, которую пытался перевести Рионер.

— Это шлюз! — воскликнул Рионер.

— Чего? — не поняла Ника.

— Шлюз. Чтобы пройти дальше, нужно было закрыть внешнюю дверь. Внутренняя не откроется, пока не закрыть внешнюю. — пояснил Рионер.

— А разве не должно выравниваться давление, или чего там происходит, ради чего собственно шлюз и нужен? — поинтересовалась Ника.

— Все так. Но, вполне возможно, за тысячелетия часть систем перестали работать. Но главная схема соблюдается — открыта может быть только одна дверь.

— Ну пусть так. Зайдем внутрь? — предложила Ника.

— Давай! — кивнул Рионер.

Ника нажала на клавишу и дверь ушла в сторону. За ней оказался просторный зал, в котором, стоило им только сделать шаг внутрь, моментально вспыхнул яркий свет. А прямо напротив входа появилось нечто вроде голограммы какого-то странного существа.

— Этеле жес каторе? — поинтересовалась голограмма.

Ника и Рионер переглянулись.

— Твои понимаеше я? — спросила Голограмма.

— Очень плохо. Но понимаем. — ответила за двоих Ника.

— Гасо! — удовлетворенно кивнула подобием головы голограмма. — Хорошо ходить в юдоль!

— Юдоль? — переспросил Рионер. — это ковчег?

— Ковчег? — переспросила голограмма. — сталь внутри есть юдоль. Юдоль плавать темнота. Сделал мы.

Голограмма ткнула себе в грудь длинной и тонкой, словно спичка, лапой.

— Вы создали ковчег. — кивнул Рионер. — зачем? Для чего?

— Пасынки. — ответила голограмма. — Охранник поедать мои. Мы сделал пасынки. Мы сделал охранник пасынки. Охранник пасынки охраняет от охранники мы.

— Что за чушь? — фыркнула Ника.

— Он нормально говорит. — ответил ей Рионер. — язык, как оказалось, очень изменился. Это язык Создателей. Он похож на язык первых, и даже на наш, но…

— Но мы нифига понять не можем. — подвела итог Ника. — ну и что теперь?

— Пытаемся догадаться. — ответил Рионер. Похоже, пасынки — это мы. Юдоль — это все же ковчег и мы сейчас на нем. И…

— пасынки не мертв. Пасынки не охранник. — вновь ожила голограмма. — пасынки кричать.

— Что кричать? — встряла Ника.

— Кричать мы. — ответила голограмма.

— Кричать «мы»? — переспросила Ника.

— Пасынки кричать мы. — ответила голограмма и словно догадавшись, что собеседники ее не понимают, вдруг исчезла, оставив вместо себя яркий светящийся пунктир, ведущий куда-то вглубь корабля, если, конечно, это был корабль.

— Ну идем. — предложила Ника растерявшемуся от такого поворота событий Рионеру. — нас приглашают.

Голограмма вела и долго, пока, наконец, они не зашли в небольшую комнату, или правильнее — отсек.

В отсеке не было ничего кроме круглого стола и кнопки на нем.

— Это еще что? — спросила Ника.

— Пасынки кричать мы. — повторила Голограмма. — жать!

— ТЫ хочешь, чтобы мы нажали на клавишу? — спросил Рионер, указав на клавишу.

— плюс. — ответила голограмма. — Пасынки кричать мы. Мы плыть пасынки. Мы не хотеть охранники.

— Нет. — Ника перехватила руку Рионера, попытавшегося нажать на кнопку. — ты что удумал?

— Нажать. Создатель ведь нам об этом говорит. — Рионер попытался высвободить руку.

— Нет. — повторила Ника, удерживая его. — мало ли кто и что сказал? Что произойдет, если ты ее нажмешь?

— Вот как раз и узнаем. — ответил Рионер, высвободился и прежде чем Ника успела перехватить его руку, нажал на клавишу.

— Ну и что ты наделал? — рассерженно крикнула она.

Рионер испуганно огляделся. Голограмма исчезла, словно ее и не было. Но больше ничего не случилось. Вообще ничего. Разве что возле нажатой Рионером клавиши появилась надпись.

— и что здесь написано? — спросила Ника, так же обратившая внимание на надпись.

Рионер провел рукой по знакам и тихо ответил:

— «Основатели услышали».