Клим

Глава 48

Клим

— Ещё немного, — хриплю, в то время как моя рука уже касается её плеча.

Я веду кривую дорожку вдоль её шеи и останавливаюсь, когда большой палец касается ямочки под мочкой её уха.

— Немного? — переспрашивает, непонимающе глядя на меня.

Мой взгляд впивается в нежные сочные губы... на уме только одно: прижаться к ним своими, чтобы впитать их сладкий вкус. Но это не лучшее место для поцелуев. Поэтому я просто облизываюсь и снова перевожу своё внимание на тёмные глаза.

— Скоро всё закончится, Кира, — не знаю, зачем я озвучиваю это, но внутри меня что-то ломается. Трещит, словно паленья на кострище... выжигает дыру в грудине. Неужто она сумела?

Чёрт! Какого лешего?

Качнув головой, я скидываю с себя пиджак и накидываю его на плечи Киры. Она бросает на меня ещё один многозначительный взгляд, а меня едва не выворачивает наизнанку.

Блять... просто не смотри на меня сейчас. Отвернись, Кира!

— Клим, что происходит? Я прошу тебя, не играй со мной... умоляю, — холодные пальцы коснулись моего запястья, и в этом месте кожа закипела, — мне на колени встать? Что мне сделать, чтобы ты поговорил со мной? Я так не могу... правда!

Шёпотом... но мне казалось, что она орала в этот момент. Барабанные перепонки стянуло, и голова от этого тут же начала гудеть.

— Я, конечно, не раз мечтал, чтобыты стояла передо мной на коленях... но немного при других условиях, — отшутившись, почувствовал себя так мерзко, как не чувствовал до этого.

Убрал свою руку от её лица, а она следом отпустила моё запястье. Посмотрела на меня исподлобья. Я заметил блеск в карих глазах.

— Что ты хочешь, Кира? — в глотке скапливалась злость и раздражение. — Что конкретно ты хочешь от меня услышать? Отпущу ли я тебя? Да! — рявкнул, ощущая собственное бессилие, — Когда? Я не знаю! Но точно не сейчас! Почему? Потому что не хочу! Потому что как только ты выйдешь за порог моего дома, тебя сожрут! Ты даже не представляешь, что эта тварь может с тобой сделать! Ты сама жить не захочешь! Но он не даст тебе сдохнуть так просто... ты узнаешь, что такое Ад, даже не перестав дышать... Действительно этого хочешь?

Она смотрела на меня немигающе. Просто смотрела, широко раздувая маленькие ноздри. Её подбородок подрагивал, в то время как грудь поднималась выше от каждого нового вдоха.

— Запугиваешь меня? — после затянувшегося молчания.

— Хочешь проверить?

— Ты отвёз меня в клуб, чтобы ещё больше загнать в угол? Так? — скривив губы, она взглянула на меня так, словно я ничтожество. Я едва сам не задохнулся.

— Так нужно, — мои терпение и выдержка держались на волоске.

— Нужно? — опалила ненавистью, — кому? В том-то и дело! Если бы ты говорил, возможно, я бы не обвиняла тебя сейчас! Возможно, я бы поняла! Но тебе так нравится молчать... играть в эти игры со мной... меня от этого тошнит.

— Это временно, — отвечаю слишком быстро. Просто, чтобы она не думала, что застала меня врасплох своими откровениями. И, не успев даже понять, что происходит, я ощутил дикое жжение на своём лице. Звонкий хлопок. И моя голова дёргается в сторону от увесистой пощёчины.

— Что ты за человек? — она сделала шаг ко мне. Слишком близко для человека, нанёсшего удар.

Я стиснул челюсти от ярости и перехватил воинственный взгляд. Она не боялась. Прямой и открытый взгляд буквально обезоруживал.

Давай, Валдаев... покажи насколько ты терпелив. На сколько ещё тебя хватит?

— Забирай обувь, — резко произнёс, проводя пальцами по своей щеке и растирая ту, — погуляли и хватит.

Но она в ответ лишь хмыкнула. Задрала острый подбородок и, развернувшись в ту сторону, откуда мы пришли, прошипела:

— К чёрту обувь. И тебя к чёрту!

Зашагала вперёд. Подняла руку и вытащила из волос заколку. Остановилась и, размахнувшись, выбросила ту в воду. Вслед за заколкой за ограждение полетел мой пиджак.

— Ведьма...

Хорошо, что в карманах пиджака не было ничего, кроме носового платка.

Плюнув на туфли, я рванул за девчонкой. Её смелость злила и восхищала одновременно. Мне ещё больше хотелось впиться в соблазнительные губы. А затем, перекинуть её через колено и отшлёпать так, чтоб она ещё неделю безропотно заглядывала мне в рот.

Догнав Киру, я неосторожно перехватил хрупкое плечо и, несильно дёрнув, ускорил шаг. Так, чтобы она не забывала, что главная здесь не она.

Она только зашипела. Но, не произнося ни слова, засеменила за мной.

— Ай! — вскликнула, резко подпрыгивая.

— Блять! Да что такое?! — остановившись, смотрел на то, как она прыгает на одной ноге, морща лицо и тихо скуля при этом.

— Нога! — приподнимая правую ногу и поджимая на ней пальцы.

— Твою ж мать! Довыделывалась? Дура! — мне пришлось опуститься на корточки.

Кира тут же вцепилась в мои плечи в попытке удержать равновесие. Продолжала скулить и одновременно что-то шептать себе под нос.

Перехватив её ногу за щиколотку, я негромко выругался. Из её стопы торчал осколок стекла.

— Успокойся, — моя рука застыла в воздухе над её пяткой, — слышишь меня? Это не смертельно.

— Боже! Как больно! — тонкие пальцы впивались в мои плечи, — Клим... вытащи его! Оно большое, да?!

Блять... оно большое. И засело глубже, чем я мог предположить изначально.

— Замри, — попытался рассмотреть это безобразие. Это ж с какой яростью надо топать пятками по брусчатке, чтобы чёртов осколок загнать на такую глубину?!

— Держись за меня.

— Я и так держусь...

Всегда бы так.

Подхватив девчонку на руки, понёс её туда, где припарковал машину. Там есть аптечка, и я мог ей помочь. А там будет видно.

Она пыхтела, уткнувшись носом мне в шею, и я машинально ускорил шаг. Чувствовал её дрожь. Конечно, больно. Я знаю, что это такое. Сам в далёком детстве распорол себе пятку и выл как белуга, наматывая сопли на кулак, пока отец колдовал над моей раной.

— Потерпи, — тихо проговариваю, упиваясь запахом от её волос.

— Уж это я умею, — она снова язвит, и моё желание отшлёпать её, усиливается вдвое.

Ничего не отвечаю на колкость. Облегчённо выдыхаю, когда на горизонте вижу парковку. Направляюсь к машине. Наслаждаюсь тем, как её пальчики сминают кожу на моей шее и даже ловлю себя на мысли, что эта ситуация однозначно играет мне на руку. Такая беспомощная. И правда слабая. Хватается за меня как за родного.

— Сейчас, — опустил её, и Кира, держась только на одной ноге, тут же прилипла к машине. — Садись... ногами ко мне.

Открыл заднюю дверь и помог ей сесть. Она свесила ноги, жалобно посапывая от боли и смотря на меня щенячьими глазами.

— Вытащи его, пожалуйста, — пробормотала, многозначительно сдвигая брови. — Это чертовски больно...

— Куда ты смотрела вообще?

— Это ты тащил меня за собой!

Понимал, что в какой-то степени она права. Поэтому больше не стал с ней спорить. Молча достал аптечку и снова опустился на корточки. Подняв ножку, осмотрел кровавую ступню, затёкшую кровью.

— Сейчас сожми свои зубки и постарайся потерпеть. Я его вытащу. Но будет больно.

— Ты умеешь это делать?

— Я и не то умею, — отпустил её ногу и сбрызнул руки спиртом. — Не смотри сюда. Можешь отвернуться.

Она часто задышала. Пальцы на руках сжались в кулачки. Зубки прихватили нижнюю губу.

— Дыши глубже, — отозвался на её дрожь, — и спокойнее. Это не так страшно, как кажется. Всего лишь секунда. Здесь хорошее освещение, так что справлюсь быстро.

— Угу, — кивнула, продолжая пялиться на меня. Я же сказал ей отвернуться...

— Если не будешь кричать, мы с тобой прогуляемся к косулям. Согласна?

— Угу, — страх в её глазам был почти осязаемым. Заразным. Липким.

В моей глотке засел огромный ком. Я действительно боялся ей сделать больно. Но ведь иначе его и не вытащить.

— Вот и отлично...

— Ты говорил мне, что расскажешь... — рвано вздохнула, — про животных. Помнишь?

Моя умница. Снова пытается отвлечься.

— Помню, — комкаю бинты и снова берусь за её ногу, — это заповедник. Я сам им занимаюсь. И все звери, которые туда попадают, либо были ранены, либо дети погибших родителей.

— Поэтому они доверяют тебе? Ты их выхаживаешь что ли?

— Можно и так сказать, — я двумя пальцами впился в торчащий край и резким движением выдернул осколок.

— Аай! — выкрикнула Кира, закрывая лицо ладонями, и задышала словно лошадка после бешеной скачки. Задрожала ещё сильнее, а я в это время прижал к открытой ране скомканный до этого бинт.

— Вот и всё... — второй рукой смял её колено и непроизвольно коснулся губами гладкой кожи голени.

Снова и снова целовал её ногу, вслушиваясь в прерывистое дыхание над своей головой. А когда, наконец, она задышала спокойнее, поднял взгляд, находя тёмные глаза, наполненные влагой.

— Всё? — Кира опустила руки и подалась вперёд, тихо всхлипывая.

— Обработать и перебинтовать. Тогда будет всё.

— Я буду хромать? — словно ребёнок.

— Какое-то время...

Взвинченное до этого раздражение испарилось. Будто и не было. Желание успокоить её оказалось сейчас гораздо сильнее.

Разорвав зрительный контакт, я быстрыми и уверенными движениями стал делать то, что умею. Я и пули доставал. Приходилось. Наживую. На себе раны зашивал. Так что... это стекло было для меня самой простой задачей из тех, что подбрасывала мне жизнь.

— Клим? — её нежный голос выдернул меня из потока мыслей, осадившего мою голову.

— Что? — не поднимая взгляд, накладывал мазь перед тем как заклеить разрезанную ступню и перебинтовать её.

— У тебя телефон жужжит.

— Я слышу, — проигнорировал вибрацию в кармане.

Но кто-то был слишком настойчив.

Я приложил к разрезу стерильный бинт и заклеил всё это дело пластырем. Достал эластичный бинт, чтобы обмотать им стопу, но телефон в брюках снова загудел.

— Блять, — выругался, поднимаясь и доставая мобильный, — Виктор. Да?!

Плечом прижимая трубку к уху, я взглянул на Киру. Та протянула руку и забрала у меня бинт.

— Клим, где тебя носит?! — проорал мне в ухо.

— Тебе какое дело?

— Я сейчас снова у тебя.

— Почему не предупредил?

— Потому что не дозвонился! Где ты, мать твою?!

— Далеко, — огрызнулся, не имея желания сейчас с кем-то разговаривать, — я сегодня больше гостей не принимаю, Виктор.

Я перехватил из рук Киры бинт и размотал тот, снова склоняя перед ней спину.

— Серьёзно? Тогда почему я только что видел Быка недалеко от твоего дома?

— Кого? — выпалил, замирая.

— Кого слышал. Ты Николаю перезвони. А то и он до тебя не дозвонился...