Клим

Глава 69. Заключительная

Ну, что ж, мои прекрасные и любимейшие читатели))) Мы подобрались к финалу! Наши птенчики обязательно будут счастливы! Они со всем разберутся и примут взвешенное и правильное решение.

Я в свою очередь, очень благодарна Вам всем и каждому в отдельности за то, что вы были со мной на протяжение этих месяцев! Благодарна за каждый комментарий и за ваш отклик♥ Вы лучшие♥ Мои драгоценные♥

Ох уж эти финалы))) как же я ними "мучаюсь")))) Но в целом, пришла к тому, что было мной задумано.

Желаю Вам приятного прочтения♥☺ и ещё раз напомню, что бесконечно благодарна вам за ВАС♥♥♥

Кира

— Что ты здесь забыла? — голос Клима эхом отозвался в голове. Неприятно кольнул перепонки и вызвал лёгкую головную боль.

Я смотрела в прозрачные глаза, и как никогда ощущала какую-то необъяснимую тоску, тянущуюся за мной, словно неподъемный балласт, с тех самых пор, как видела его в последний раз.

— Я не знаю, — замерев на одном месте, я была не в силах разорвать зрительный контакт. В горле образовался ком.

— Шла бы ты отсюда... подобру-поздорову. Тебе здесь не рады.

Равнодушный взгляд оседал ледяной коркой на лице. Словно январский ветер, лижущий кожу. Больно.

— Ты прогоняешь меня?

Не понимая в чем дело, я всматривалась в прозрачную радужку, и искала там ответы. Но там было пусто. Бесконечная и пустая бездна.

— А кто ты, чтобы я распахивал перед тобой двери?

Каждое слова, произнесённое им, словно тонкое лезвие, вспарывающее вену за веной. Мне казалось, что я просто упаду к его ногам от бессилия и опустошённости.

— Клим, не прогоняй меня... — мой голос хрипел. Горло болело. Холодно.

— Ворота там, — кивком головы он указал мне на выход, — и забудь сюда дорогу, Кира. Не испытывай судьбу.

Он захлопнул перед моим носом дверь. Резкий порыв воздуха заставил мои волосы взметнуться.

Дёрнувшись, я часто заморгала. Все ещё не верила, что он прогнал меня. Дал понять, что мы чужие друг другу люди.

На слабых ногах, я повернулась к двери спиной. Медленно спустилась по ступеням и побрела к выходу. Голые ступни касались холодной тротуарной плитки. Но я почти не чувствовала холода. Он весь был внутри.

Дойдя до ворот, мне ничего не оставалось кроме как просто оглянуться. Снова посмотреть на запертую дверь и задушить надежду на то, что она откроется.

Я не нужна ему.

— Это твоё, — я всё ещё слышала его голос, — забирай и уходи.

Он снова был здесь. Прямо передо мной. На его широкой ладони лежали мамины серьги и колечко, которое когда-то подарил мне Гоша. Клим ждал, когда я заберу свои «безделушки», но, так и не дождавшись, бросил их мне под ноги.

А потом засмеялся. Сначала тихо, но с каждой секундой этот смех становился всё громогласнее. Настолько громким и неприятным... это был не его смех.

Я оторвала взгляд от украшений, валяющихся на серой плитке и вновь посмотрела на него. Перестала дышать, когда перед собой увидела Быка. Он, запрокинув голову, хохотал. Наслаждался моей беспомощностью и ненужностью... а затем его руки потянулись ко мне. Дёрнувшись, я запуталась в собственных ногах. Пошатнулась, в тщетной попытке удержать равновесие.

— Не трогай меня!

Вдох. С таким надрывом, что в лёгких поселилось жжение, словно я носом глотаю воду и захлёбываюсь в ужасе.

Распахнула глаза...

Вокруг меня темнота. Мягкое одеяло, зажатое в кулаках. Грудь ходуном от частого дыхания. И тишина.

Шторы на окнах плотно задвинуты, не позволяя тусклому свету с улицы проникнуть в мою маленькую комнату.

Я тяжело вздохнула, всё ещё ощущая жар в лёгких. Спрятала лицо в ладонях и перевернулась на спину. Очередной кошмар. Просто сон. Просто мне нужно время.

Я нащупала на тумбочке телефон и, нажав на кнопку, прищурилась от яркого света. Всматривалась в незнакомые цифры, и снова глотала панику, засевшую в глотке. Я уверена, что это был Клим. Я так хотела, чтобы это был он...

Я ведь даже не знаю, жив он или нет. Но всё внутри меня протестовало от одной мысли о том, что он мог тогда не выжить. Меня оставили в неведении, и я всё это время верила в то, что ранение не убило его.

Но позавчера, поднеся трубку к уху, я почувствовала нечто схожее с тем, что чувствовала при близости Клима. Это сложно объяснить. Тяжесть, лёгкость. Словно внутри тебя происходит перестройка. Сердце билось о рёбра так же, как и тогда: когда он смотрел на меня.

На том конце была тишина. Я раз за разом говорила «алло», «слушаю», «говорите», но мне ничего не отвечали. Мне казалось, что я слышу чье-то дыхание...

— Клим? Это ты? — наконец, назвала имя, вросшее мне в подкорку.

Но как только я произнесла его имя, связь оборвалась.

И уверенность в том, что это был он, возросла в стократ.

— Я знаю, что это был ты. — Прошептала, глядя на телефон, и погасила экран.

Вернула мобильный на тумбочку и сбросила с себя одеяло. Мне нужен был свежий воздух.

Ногами нашарила тапочки и, обувшись, вяло прошагала к окну. Осторожно потянула за шторы, позволяя желтоватому свету пробраться в комнату, и открыла окно. Прохлада тут же обволокла плечи... так тихо...

— Я так устала думать о тебе, — на выдохе. Едва шевеля губами. Кончиками пальцев коснулась деревянного подоконника и слегка наклонилась, виском касаясь оконной рамы.

— Я тоже.

Закрыв глаза, я качнула головой, осознавая, что медленно схожу с ума. Меня уносит в дебри собственных фантазий. Глупых и абсурдных желаний. Желаний, исполнения которых я боюсь не меньше, чем когда-то боялась самого Клима.

Но как только я услышала шорох за спиной, моя душа ушла в пятки. Сердце перестало биться. Казалось, что в позвоночник мне вонзились тысячи игл. Я поняла, что не схожу с ума.

Я тоже...

И мне не послышалось.

Тепло в затылке. Покалывание. Лёгкое движение воздуха. И снова шорох.

Я вздрогнула, когда горячее касание к моей шее, подняло мелкие волоски на дыбы. Мурашки... бегло прошлись по хребту, оставляя за собой слабость и заставляя ноги подкоситься.

Я едва не рухнула, но сильные руки обвили талию, а знакомый запах проник внутрь меня.

Это был он.

Господи... не может быть...

— Кира, — моё имя, произнесённое шёпотом, буквально выбило почву из-под ног. В глазах потемнело.

Я чувствовала, как медленно теряю остатки сил. Ноги стали ватными и я обмякла с крепких тисках. Моя голова упала, а комната закружилась.

— Кира, — его голос стал немного громче. — Девочка... сейчас.

Мои руки автоматически обвили мускулистую шею. Я повисла на нём, развернувшись, и боясь открыть глаза. Его запах...

Это тоже сон?..

— Кира? Что за чёрт?!

Я отказывалась верить в то, что это может быть правдой. Не так. Не сейчас... почему сейчас?

— Клим... — произнесла, носом зарываясь в мягкую ткань, обтягивающую мужскую грудь.

— Девочка моя, — шершавые пальцы коснулись моего подбородка, приподнимая голову, — посмотри на меня. Открой глаза, слышишь?

Покачав головой, я отказывалась слушаться. Страх, что всё это исчезнет... стоит мне посмотреть, и он растворится в воздухе. Его голос окажется плодом моего воображения. И я рухну на пол, потеряв опору.

— Прошу тебя, Кирочка, посмотри на меня.

Как он оказался здесь?

— Ты же прогонял меня, — тихо проговариваю, опуская голову. Мои пальцы нерешительно оглаживают коротко стриженные волосы на затылке, — говорил, что я никто... чтобы я убиралась...

— Что? — он снова поднимает мою голову, — что за глупости? Я с ума сходил без тебя, глупая... я чуть не сдох, Кира. Кира... посмотри на меня. Я здесь... я не смог. Прости, но я не смог держаться подальше. Прости меня, детка...

Зажмурившись, я крепко вцепилась в его шею. Опасаясь, что он исчезнет, ногтями впилась под кожу, и услышала тихое шипение.

Нерешительно открыла глаза, видя перед собой тёмное пятно. Ткань, освещаемая тусклым уличным фонарём. Почувствовала давление на подбородок, которое вынудило меня, наконец, задрать голову. Перехватить взгляд, от которого мгновенно сбилось дыхание. Глаза... такие светлые. Отражающие в себе желтоватый блеск.

— Клим, — неуверенно произнесла его имя снова. Мои губы постыдно задрожали, в то время как его потеплевшая ладонь огладила моё лицо.

— Я хочу забрать тебя, Кира. Хочу к себе забрать... я за тобой пришёл. Прости меня...

Я продолжала глазеть на него. Растерянно взмахивала ресницами, и пыталась вбить в свою голову, что это не очередной сон.

Забрать меня?

— Я думала, ты умер...

Не сдержала дрожь в голосе. Слезы предательски скатились по щекам, врезаясь в его пальцы.

— Я тоже... — хрипло. Словно его голос тоже готов был задрожать.

Клим сместил руку, зарываясь пальцами в мои волосы. Наклонился, и его лоб коснулся моего лба. Перехватывая моё дыхание... массируя пальцами мой затылок. Он был ближе, чем я могла себе представить.

— Как ты нашёл меня? — глупый, должно быть, вопрос.

— Я и не терял...

— Тогда почему не пришёл раньше?

— Ты не поверишь... — едва уловимый смешок сорвался с его губ, — но я боялся.

— А сейчас? — так тихо, что почти не слышно.

— А сейчас... просто больше не смог.

Я хотела слегка отстраниться, чтобы снова увидеть глаза цвета льда. Но губы Клима обрушились на мой рот. Захватывая в плен и протискиваясь языком внутрь. Толкаясь, въедаясь. Едва ли не до хруста, погружаясь глубже.

Я заскулила ему в рот. Поднялась на носочки, снова повисая на его шее и подтягиваясь выше...

Меня потряхивало от его близости. Ломало кости, вырывая стоны и хрипы из сухой глотки. Теряя контроль. Просто быть ближе. До невозможности. Чувствовать его руки. Губы. Грубоватые и неотёсанные касания. Нежность, проскальзывающая между нахрапистыми движениями.

Он здесь...

Клим подхватил меня под ягодицы, и я тут же обвила ногами мужскую талию. Почувствовала покачивание и через несколько секунд поняла, что Клим вместе со мной опустился прямо на пол. Спиной подперев хлипкую кровать, вытянул ноги вперёд, усаживая меня на свои бёдра. Небрежно рванул ткань моей хлопковой сорочки, обнажая мою грудь. В тот же миг мои соски стянуло от прохлады и возбуждения. Его язык смочил уже тугие горошины, а затем провёл кривую дорожку до самого подбородка. Жадно и беззастенчиво толкаясь бёдрами вперёд, он прижимался ко мне, и руками задирал сорочку, оголяя мои ноги. Пальцами зацепил резинку трусов и забрался под тонкую ткань... я застонала ему в плечо. Тяжело дыша, приподнялась, позволяя ему углубиться, и зашипела, когда он оказался внутри. Глубже... скользя в меня и растягивая стенки...

— Блять... Кира... как я же скучал по тебе...

С трудом опомнившись, я подняла голову. Дыша через рот, помутневшим взглядом нашла его глаза. Прохрипела:

— Мы же не одни в доме...

Попыталась соскочить с его пальцев, но рука Клима настойчиво посадила меня обратно.

— Твоей бабки здесь нет, — улыбнулся, — Коля настойчиво попросил её о ночной прогулке по вашему посёлку...

Звучало как шутка. Но он не шутил. Нетерпение в его глазах было заразным. Проглотив его признание, я сглотнула ком, вставший в горле, и мои руки потянулись к его брюкам. Судорожно развязывая шнурок, я опустила пояс вместе с его бельём. Замерла, когда увеличившийся от возбуждения, и твёрдый член, поднялся над тканью... несмело обхватила у основания, и провела рукой вверх.

Клим зашипел, как и я... его пальцы снова пришли в движение. Ускоряясь, вместе с моей рукой. Плавные движения стали резче. Алчный взгляд удерживал на месте. Клим освободил свои пальцы и, приподняв мои бёдра, опустил меня на свой член. Одним резким движением вошёл в меня, заполняя до болезненного предела и заставляя меня хватать воздух раскрытыми губами.

Раскачивая меня, управляя, лаская губами ключицы и подбородок. Сминая ягодицы, а потом пересчитывая пальцами мои рёбра. Резче... быстрее. Собирая ладонями пот на моей спине...

— Я так сильно люблю тебя, Кира, — прикусил мою нижнюю губу, слегка оттягивая, — думал, что с ума сойду.

Ещё быстрее. Его слова мягкой дымкой оседали в сознании. Томились там и ждали момента окончательного принятия.

Не знаю даже... я хотела этого. И боялась. Ждала и приходила в ужас. Меня разрывало на части, и в тот же момент Клим стал тем самым клейким веществом, способным собрать воедино все части моей потрёпанной души.

...

Клим

— Это же ты звонил?

— Когда? — Я осторожно заправил за ухо выбившуюся прядь, и обвил рукой тонкую девичью талию.

Мы стояли напротив окна, наблюдая за тем, как предрассветные сумерки постепенно расползаются в тень, уступая место слегка порозовевшему небу.

— Позавчера. Вечером... не говори, что это не ты.

— Я, — прошелестел хрипловатым голосом ей в затылок.

— Почему молчал?

— Потому что не знал, что сказать. Просто слушал твой голос.

Я поправил одеяло, съехавшее по её плечу и прикоснулся губами к нежной коже за ушком. Я бы стоял так вечность. Я бы прошёл ещё раз через те пули, лишь бы она вот так прикасалась ко мне снова и снова. Лишь бы видеть в её кофейных глазах тепло... как сейчас.

Я боялся, что она прогонит меня. Пошлёт к чёрту, выпихивая за дверь. Но мне хватило того, что она просто позвала меня по имени. В тот вечер, когда я, наплевав на стойкость и херовую выдержку, взял в руки телефон и набрал номер, который оставил для неё.

Она всего лишь произнесла моё имя в трубку, и я понял, что никто меня не прогонит. Просто почувствовал это. Внутри... где-то под рёбрами, будто что-то ожило.

Я и в тот вечер мог бы к ней поехать, но Виктор притормозил моих коней и посоветовал как следует проспаться для начала. И всё обдумать.

Думал я, откровенно говоря, недолго.

Сутки... и я ехал по пыльной просёлочной дороге к ней. Коля пару раз предлагал услуги водителя, но я знал, что он будет ехать не спеша. А я спешил. Я очень спешил к ней.

Тихо притормозил возле одноэтажного домика со свежевыкрашенным забором. Попросил Николая взять на себя бабку, а сам, приголубив щенка, отправился на разведку.

Старуха едва не перебудила всю округу. Как не проснулась Кира, остаётся только догадываться.

Я опустился на табурет в тёмном углу комнаты и наблюдал за её беспокойным сном. Возможно, ей снился я. Почему-то я в этом был уверен. Вслушивался в её тихое посапывание. Лепет, словно у ребёнка. Возня под одеялом, будто она хотела выбраться из-под него...

Ей снился кошмар.

Я бы мог её разбудить, но скорее всего, только ещё больше напугал бы. Поэтому я просто ждал.

...

— Тётя Нюра будет против того, чтобы ты... меня забирал.

— А ты?

Она несколько секунд молчала. Смотрела на забор, покрашенный светло-зелёной краской, и кусала губу.

— Я не могу ничего обещать тебе, Клим, — уверенно произнесла, продолжая смотреть в одну точку, — твоя жизнь... она не всем подходит. Я боюсь, что она меня доломает.

— Я не позволю этому случиться, Кира.

Не стану лукавить: было больно. Словно пощёчина, влепленная на замёрзшую кожу.

— Это ведь не зависит от тебя. Я не маленькая, не такая уж глупая. Думаешь, я не знаю, как заканчивают... ваши подружки?

— Ты не будешь моей подружкой, Кира.

Заканчивают плохо все без исключения. Но я сберегу её. Я не позволю упасть с её головы ни одному волоску. Но есть ли смысл говорить об этом вслух?

— Кира, — склонился, целуя её в висок, — я прошу тебя дать мне шанс. Один. Последний. Право выбора за тобой.

— Шанс на что? — она не смотрела мне в глаза, и от этого становилось тошно.

— Быть тебе хорошим мужем...

Я действительно произнёс это?

Да. Я уже не единожды думал о том, что хочу эту маленькую и прекрасную женщину видеть в роли своей жены. Эгоистично? Возможно.

Ну же, Кира... скажи что-нибудь?

Затянувшееся молчание раздуло в моей глотке огромный ком. Нет, скорее, это была кость. Она врезалась в мягкие стенки, перекрывая дыхание.

— Тётя Нюра не одобрит, — всё-таки заговорила, пряча хитрую улыбку.

— Снова ты об этой старухе, Кира...

— Она мне почти как мать... или бабушка.

— А ты сама? Ты против?

— Не могу сказать, что я против, — несмело. Повернула ко мне голову, заставляя сердце гулко забиться в груди.

— Это хорошо, — большим пальцем я провёл по её сладким и влажным губам, — это хорошо, что ты не против. А со старухой я как-нибудь договорюсь...

Конец.