№ 5

Алесь Куламеса УДАЧА КРУГЛЫЙ ГОД

Рис. Николая Доронина

Геннадий потоптался у входа, решительно вздохнул и потянул ручку на себя. Дверь бесшумно отворилась, пропуская его в небольшой уютный офис.

— Добрый день, — улыбнулась Геннадию девушка на ресепшен. — Чем могу помочь?

— Я… э-э, — Геннадий откашлялся, — в компанию «Удача круглый год». Это ведь здесь?

Девушка снова улыбнулась и кивнула:

— Да, вы пришли правильно. Проходите, присаживайтесь — менеджер скоро освободится. Чаю? Кофе?

— Чаю, пожалуйста. Можно без сахара.

— Хорошо, — девушка опять мило улыбнулась, и Геннадий почувствовал, что напряжение потихоньку спадает. И в самом деле, чего переживать: если ему здесь не понравится, он в любой момент может уйти.

Улыбчивая девушка принесла чай. Без сахара. Глядя на неё, Геннадий подумал, что, по крайней мере, сотрудники компании не производят впечатления сапожников без сапог. Значит, есть надежда, что его не обманут.

Он спокойно допивал чай, листая свежие деловые журналы, когда девушка пригласила:

— Менеджер ждёт вас.

Геннадий поблагодарил и прошёл в указанную дверь.

Он попал в маленький светлый кабинет. Навстречу ему из-за стола поднялся крепкий парень лет тридцати.

— Добрый день, меня зовут Михаил, — сказал хозяин кабинета. — Прошу присаживаться.

Представившись, Геннадий опустился в кресло напротив и с плохо скрываемым любопытством оглядел кабинет. Ничего особенного. Стол, два кресла на колёсиках, высокие шкафы со стеклянными дверцами, сплошь уставленные разноцветными папками. На стенах фотографии улыбающихся людей и благодарственные письма в рамках.

— Это наши клиенты, — Михаил перехватил взгляд Геннадия. — Как-то так повелось, что они присылают нам свои фотографии. В кабинете скоро места не хватит, будем в приёмной вывешивать.

— Да, — рассеянно кивнул Геннадий, разглядывая снимки, — уж больно понравились ему лица запечатлённых на них людей. Михаил не торопил. Ждал.

Наконец Геннадий перешёл к делу.

— Пару дней назад, — начал он, откашлявшись, — мне на почту пришёл вот такой спам.

Он достал из кармана пиджака вчетверо сложенный лист бумаги, развернул его и вслух прочёл:

— «Компания «Удача круглый год» за умеренную плату гарантирует вам удачу средней степени в течение года». И телефон. Я сначала посмеялся над очередной шарлатанской рекламой, но потом навёл кое-какие справки и… решил попробовать.

— Да, мы рассылаем подобные письма. Извините, если наше объявление вам досадило, — Михаил произнёс это серьёзным тоном, но в его глазах плясали весёлые чёртики. Геннадий был заинтригован.

— Скорее, озадачило. Например, что такое удача средней степени?

— В двух словах об этом не скажешь, — Михаил откинулся на спинку кресла. — У вас есть время?

Геннадий кивнул.

— Хорошо, тогда слушайте. Удача средней степени — это такое стечение обстоятельств, при котором вы не сможете выиграть десять миллионов рублей или коттедж в «Алых парусах», но вполне можете рассчитывать на то, что ни одна сделка у вас не сорвётся, жена не уйдёт к приятелю, а партнёр не предаст. Удача низкой степени — выиграть мелочь у «однорукого бандита», снять красотку на ночь — по нашему мнению, не может заинтересовать серьёзных людей. А наши клиенты — люди серьёзные. Ну а удачу высокой степени мы, увы, не можем обеспечить — это не в наших силах… Вы меня слушаете?

— Я не женат, — невпопад ответил Геннадий. — И бизнес веду без партнёров.

Произнося эти слова, про себя он повторял другие: «Ни одна сделка не сорвётся. Ни одна». То есть «Неотех» не откажется от заказа! Для его маленькой компании по разработке компьютерных программ это было равносильно выживанию.

— Вижу, вы заинтересовались. Желаете поподробней?

— Да, если можно.

— Очень даже можно, — улыбнулся Михаил. — Итак, известный вам учёный, учредитель нашей компании, — вы ведь наводили справки о нас, не так ли? — изобрёл способ контролировать удачу человека. То есть я хочу сказать, удачу низкой и средней степени. Над контролем удачи высокой степени мы пока работаем.

— Контролировать? Но каким образом?

Михаил пожал плечами:

— Вряд ли я смогу объяснить. Здесь использованы последние достижения квантовой механики, теории хаоса и психологии. Сам я во всём этом слабо разбираюсь. Моё дело — продавать удачу.

— Но разве можно продавать товар, не разбираясь в его природе? — Геннадий вскинул брови. — Я, конечно, не специалист по продажам, но у меня своя компания, и в том, как продвигать свой продукт, я кое-что понимаю.

Михаил отпил чаю и прищурился:

— Вероятно, я неточно выразился. В сущности, я ничего и не продаю.

— То есть?

— Согласитесь, было бы странно продавать вам вашу же удачу.

— Но тогда что вы здесь делаете? И что здесь делаю я?

— Я вас консультирую, а вы решаете, нужны ли вам наши услуги, — Михаил был абсолютно спокоен.

— Что-то консультации я пока не заметил, — раздражённо бросил Геннадий.

— Это потому, что её не было. В нашей компании такой порядок: сначала мы заключаем договор, получаем плату, а уж потом начинаем работать.

— Значит, деньги вперёд… И сколько?

— Сто тысяч.

— Долларов? — ужаснулся Геннадий.

— Ну что вы. Мы же в России… Рублей, сто тысяч рублей.

— А скидки?

Михаил широко улыбнулся.

— Думаю, в данном случае торг не уместен. Мы работаем просто: клиент или платит и получает удачу средней степени на ближайший год, или не платит и ничего не получает. Выбор, как водится, за самим клиентом. Мы ничего не навязываем.

Геннадий почесал затылок. В принципе, свободные деньги у него были — копил на поездку в Тибет. И удачи, хотя бы средней степени, очень хотелось. Но не кинут ли?

— Я бы хотел ознакомиться с текстом договора.

— Пожалуйста, — Михаил достал из ящика стола тоненькую папочку.

Геннадий внимательно просмотрел документ. Всё стандартно: права, обязанности, порядок разрешения споров, ответственность сторон.

— Карточки принимаете?

Если бы Михаил при этих словах улыбнулся, оживился или каким-то другим способом показал, что вопрос его обрадовал, то Геннадий тут же ушёл бы. Но менеджер не повёл и бровью. Он ответил так же спокойно, как и прежде:

— Разумеется.

Геннадий всё ещё сомневался, но перспектива контракта с «Неотехом» перевешивала. Стоило рискнуть.

Расплатившись и получив на руки полный пакет необходимых документов, Геннадий заполнил небольшую анкету: ФИО, паспортные данные, место рождения, мелкие биографические данные. Анкету забрал коротко стриженый мужчина лет сорока с незапоминающимся лицом — явно бывший сотрудник спецслужбы. Внутри несмело шевельнулось подозрение, но Геннадий подавил его.

Затем была полутёмная комната с кушеткой. Встретивший его холёный бородач пророкотал обволакивающим басом:

— Эдуард Эрнестович, психоаналитик. С вашего позволения, я погружу вас, так сказать, в лёгкий транс и задам некоторое количество вопросов.

— Гипноз? Это ещё зачем?

— Чтобы помочь вам, мы должны узнать о вас больше, чем написано в вашей анкете.

— Вот как?

— Да. Видите ли, опыт показывает, что часто на нашу удачу влияют не случайности, а вся наша, так сказать, прошлая жизнь и психологические особенности личности. Понимаете?

Геннадий молча кивнул.

— Вот и славно.

— Погодите, — встрепенулся Геннадий, — а вдруг…

— Не извольте беспокоиться, — прервал его взмахом руки Эдуард Эрнестович. — Наша беседа записывается, и вы всегда можете проверить, что я у вас спрашивал. Ну так как, приступим?

Геннадий вздохнул и прилёг на кушетку. Какое-то время он слышал голос бородача, а потом провалился куда-то вниз, в тёплую и мягкую колыбель…

— Ну всё, возвращайтесь, — почти тут же произнёс Эдуард Эрнестович, — мы закончили.

— Так быстро?

— Это как считать. Полтора часа без двух минут.

Геннадий распрощался с психоаналитиком, и улыбчивая девушка с ресепшен отвела его в третий кабинет, где за компьютером сидел бледный длинноволосый юноша. По виду — чистый программист, такие и у Геннадия работали.

Юноша почти без слов уложил его на столик вроде массажного, нацепил кучу датчиков, подсоединённых к компьютеру, и попросил не двигаться минут десять. Потом сел за компьютер и застучал на клавиатуре.

Через десять минут он закончил и освободил Геннадия от датчиков.

— Всё, можете возвращаться к менеджеру.

Геннадий кивнул и вышел из комнаты. Сразу за порогом его встретил Михаил.

— Итак, — сказал он, — основная часть работы сделана. Теперь мы в течение трёх дней обработаем данные и начнём влиять на вашу удачу.

— То есть через три дня попрёт? — в голосе Геннадия прозвучала ироническая нотка.

Михаил ответил так же серьёзно, как и раньше:

— Да.

Уже вечером Геннадий опять начал терзаться сомнениями. Поразительно, как легко он дал уговорить себя, купившись на мнимое — теперь он был в этом уверен — равнодушие менеджера! И что теперь делать? Деньги уже у них на счету, и вернуть их вряд ли получится. Конечно, у него есть и квитанция об оплате, и чек, и договор с подписью и печатью, но разве это поможет? Объегорили его как ребёнка. И ведь что обидно — сам пришёл, от безысходности.

Чтобы хоть как-то успокоиться, Геннадий приговорил целую бутылку коньяка и только тогда немного расслабился и заснул.

С утра началось странное.

Около семи в дверь позвонили. Полусонный Геннадий даже не удосужился поинтересоваться, кто там. Едва он раскрыл дверь, как в прихожую вскочил тощий всклокоченный мужик в спортивных штанах, майке и шлёпанцах на босу ногу.

— Какого чёрта! — заорал визитёр, размахивая руками. — Я только неделю как ремонт закончил, а вы мне уже всё залили! Что мне теперь прикажете делать?

— Вы о чём? — Геннадий спросонья не понимал, чего от него хотят.

— Залил ты меня, сосед! — мужик распалялся всё больше. — Проверь, небось, в ванной кран не закрыл, паскуда!

— Какая ванная? Ничего не понимаю… — замямлил Геннадий и только тут обнаружил, что на полу в прихожей мокро.

Он кинулся в ванную. Воды там было по щиколотку, и она переливалась через порожек в коридор. Видимо, он вечером случайно заткнул пробку в раковине и не до конца закрыл кран. Проклятый коньяк! Проклятая импортная сантехника, в которой даже в раковине есть пробка!

— Вот, что я говорил! — победоносно шумел за спиной мужик. — Отсюда и натекло.

— Но уже не течёт…

— Это потому что я на весь дом воду перекрыл, — рявкнул мужик, — а то бы и моих соседей снизу так же залило.

— И чего теперь? — Геннадий окончательно проснулся и лихорадочно соображал, что же делать.

— А ничего. Плати за ремонт. Или давай участкового звать, акт оформлять. Так дороже выйдет.

— А столько надо? — с участковым связываться не хотелось.

— Две штуки, — рубанул мужик. — Да не бойся, в рублях это. Твоё счастье, что я рано просыпаюсь. Вовремя заметил да воду перекрыл.

Геннадий облегчённо вздохнул и поплёлся за кошельком. Рассчитавшись с соседом, он принялся убирать воду, вполголоса матеря всех и вся. А в особенности поганую контору, которая обещала ему удачу.

День на работе начался спокойно — подготовка к тендеру в «Неотехе» шла размеренно: Геннадий смог выстроить систему, работающую без авралов. Зато в кафе, где он обедал, новенькая официантка пролила на него горячий кофе.

Геннадий закатил скандал, администратор пообещал сделать скидку и уволить неумёху, но это не сильно успокоило. В кабинет Геннадий вернулся в отвратительном настроении.

Вечер тоже не задался — выйдя из офиса, Геннадий обнаружил на левом крыле своего «Фольксвагена» жирную царапину. Не иначе, какой-нибудь урод-маргинал гвоздём от зависти царапнул.

Хотелось завыть.

Дома Геннадий тщательно проверил все краны, перекрыл на всякий случай воду и газ и только после этого лёг спать. Но наверху соседи, до этого вообще не подававшие признаков жизни, устроили настоящий шабаш, и толком поспать не удалось. А пойти разобраться Геннадий не решился.

Утром он встал разбитый и ещё более злой, чем вчера. Соседи на этот раз не беспокоили, но какие-то гады так поставили свои тачки, что выехать было совершенно невозможно. Геннадий стучал по машинам, заставляя их пищать сигнализацией, но хозяева не объявились. Пришлось добираться до работы на метро. Для Геннадия, который уже три года передвигался только на машине, это оказалось нелёгким испытанием. Сначала он заблудился и поехал не туда, потом из-за давки пропустил три поезда. В четвёртый всё-таки смог втиснуться, но пять станций пришлось ехать словно в банке сардин.

На работе всё шло спокойно, если не считать пожарного инспектора, который припёрся совершенно некстати. Чтобы отвадить незваного гостя от комнаты, где, нарушая все пожарные нормы, стояли серверы, пришлось всучить ему конверт с пятью тысячами рублей.

После этого Геннадий не выдержал. Наказав заму Евгению продолжать в прежнем темпе подготовку к тендеру, он вызвал такси и направился в компанию «Удача круглый год».

— Добрый день, — солнечно улыбнулась ему девушка на ресепшен и, не дав выпалить отрепетированную в машине тираду, добавила. — Мы ждали вас ещё утром. Проходите к менеджеру, он свободен.

Геннадий хмыкнул и протопал в кабинет.

— Признаться, ждали вас немного раньше, — Михаил был, как всегда, спокоен.

— Перестаньте! — рявкнул Геннадий. — Со мной эти штучки не пройдут!

— И не должны. Потому что их нет, — Михаил улыбнулся. — Перейдём к делу?

— Да уж, пожалуйста! — раздражённо бросил Геннадий. — Объясните, почему вопреки вашим обещаниям меня постоянно преследуют неудачи. За что, чёрт возьми, я заплатил такие деньги!

— За удачу средней степени, — невозмутимо ответил Михаил. — Я могу объяснить, если вы меня выслушаете.

— Лучше просто верните деньги!

— Как скажете. Я готов это сделать, но прежде всё-таки хотел бы объяснить вам кое-что. Хорошо?

— Валяйте, — Геннадий упал в кресло и сложил руки на груди. Михаил также удобнее устроился в кресле.

— Как я уже говорил, учредитель нашей компании изобрёл способ управлять удачей. Не открою Америки, если скажу, что наша жизнь состоит из событий, на которые мы реагируем либо положительно, либо отрицательно.

— Либо нейтрально, — съехидничал Геннадий.

— Если мы воспринимаем событие нейтрально, значит, для нас оно вовсе не событие, — отмахнулся Михаил. — Событием является лишь то, что вызывает у нас эмоции. И вот это-то и решил использовать наш учредитель. Он выяснил, что мы не можем влиять на положительные события, но можем контролировать отрицательные.

— И как же? — Геннадий не верил ни единому слову менеджера.

— Предваряя их аналогичными, но менее страшными.

— Это как?

— Ну, например… — Михаил на мгновение поднял взгляд к потолку, словно там была подсказка, — например, вы опаздываете на важную деловую встречу. И ваша машина оказывается заблокированной на стоянке другими автомобилями так, что вы не можете выехать. Плохо?

— Да уж, не сладко.

— А что если этот случай произойдёт тогда, когда вы никуда не торопитесь и можете себе позволить поплутать в метро и пропустить три поезда, уехав на четвёртом?

— Погодите, — Геннадий выпрямился в кресле, — вы хотите сказать, что машины, которые сегодня заблокировали мой «Фольксваген», — ваша работа?

— Именно.

— И сделано это с той целью, чтобы предотвратить моё опоздание на некие будущие переговоры?

— Правильно.

Геннадий откинулся на спинку кресла.

— Бред.

— Все так говорят, — кивнул Михаил. — Мы сканируем человека и прогнозируем, какие серьёзные неприятности могут с ним случиться за ближайший год. А потом…

— Погодите, вы что — заглядываете в будущее?

— Ну, — Михаил задумчиво почесал переносицу, — можно и так сказать.

— И получается, — Геннадий наморщил лоб, выстраивая гипотезу, — что превентивное и, можно сказать, театральное проигрывание ситуации ведёт к тому, что настоящая беда не случается?

— Да. Мы называем это управляемой неудачей.

— Но идея же элементарна!

— А я и не обещал, что будет что-то сверхоригинальное.

— И всё прочее подстроили тоже вы? — Геннадий ткнул пальцем в сторону Михаила.

— Да.

— А потоп у меня дома? Вы что, вломились в мою квартиру?

— Во время сеанса гипноза вам внушили закрыть раковину и приоткрыть кран. Мужика снизу отыгрывал нанятый нами актёр. Две тысячи — неплохой гонорар для полунищего артиста. Ваш реальный сосед ещё не вселился, там только начался ремонт, и рабочие мелкую протечку сверху даже не заметили. Нам оказалось на руку, что вы плохо знаете своих соседей.

— А что бы случилось, не спровоцируй вы этот потоп?

— Примерно через полгода вы бы залили соседей на десять тысяч. Причём долларов. А так вы потеряли на два порядка меньше. Согласитесь, неплохая экономия.

— А царапина на машине?

— Предупреждение аварии, после которой вам пришлось бы менять крыло и оплачивать ремонт владельцу подрезанной вами иномарки. Можете сами прикинуть, сколько мы вам сэкономили.

— Да бросьте, — махнул рукой Геннадий, — не может быть, чтобы вот так просто удавалось предупредить неудачу, застраховаться от неё.

— Может, — Михаил был предельно серьёзен. — Нужно просто знать, что именно следует предупредить. А потом, когда все неудачи уже предупреждены, сцена оказывается чистой, и на первый план выходят удачи. И не просто выходят, а растут и множатся.

— Чушь! — снова отмахнулся Геннадий.

— Как хотите, — пожал плечами менеджер, — наша система не требует веры от наших клиентов. Всё работает и без неё.

— А кофе? — вспомнил Геннадий. — Это тоже что-то серьёзное?

— Да. Его бы на вас опрокинули прямо перед важной встречей, когда уже не было бы возможности переодеться… И так по всем пунктам. Мы предупредили все критичные неудачи, которые могли произойти с вами в течение года. Обычно это приводит к тому, что следующие неудачи не возникают и наши клиенты целый год, а иногда и больше пользуются удачей средней степени.

— Я не верю!

— Ваше право. Мы продаём удачу уже три года, и пока сбоев не было.

Геннадий не нашёлся, что возразить, и замолчал, нахохлившись, как сыч. Михаил спокойно рассматривал фотографии на стенах.

Спустя несколько секунд у Геннадия запиликал сотовый. Он схватил трубку:

— Да!

В ответ мобильник заорал голосом Евгения:

— Гена, они согласились! Отменили тендер и выбрали нас! «Неотех» наш, Гена!

Михаил, слышавший каждое слово, усмехнулся:

— Надеюсь, мы можем рассчитывать на вашу фотографию и благодарственное письмо?

Сергей Грудин МНЕ ЗДЕСЬ НРАВИТСЯ!


— Миша, что это? — тихо и немного испуганно спросила жена.

Я открыл глаза, прикрыл их ладонью от яркого солнца и проследил взглядом по направлению руки своей благоверной.

Высоко в небе, планируя по ветру в направлении турбазы, медленно опускались бликующие на солнце непрозрачные шары. Навскидку, десятка три.

— Бог ты мой! — поразился я. — Пришельцы.

— Какие пришельцы? — ошеломлённо спросила Наташа.

— Те самые, которые на протяжении последних четырёх лет каждый год в один и тот же день высаживаются в каком-нибудь уголке Земли и общаются с обычными людьми.

— Так это те, которые знают всего одну фразу: «Мне здесь не нравится»?

— Ну, не совсем так, — пробормотал я, наблюдая за полётом шаров. — Они нас оценивают: достойны мы войти в галактическое содружество или нет. Каждый год их что-то не устраивает, и наше общение заканчивается ключевой фразой с их стороны: «Мне здесь не нравится». А вот если хоть один из инопланетян скажет: «Мне здесь нравится» — всё! Мы в содружестве!

— Да, я помню. Каждый год после очередного визита гуманоидов это усиленно муссируется в печати. Похоже, сегодня у нас появился шанс взглянуть на пришельцев живьём.

— Тогда надевай купальник, любительница позагорать голяком, и поспешим. До турбазы ещё топать и топать, а «гости», похоже, опускаются как раз туда, — заметил я. Наташа рывком села на своём надувном матрасе и замерла.

— Ми-и-иш! — позвала она. — Купальника нет.

— Как нет?! — удивился я, вскакивая на ноги.

Мы находились на маленьком песчаном островке в Чёрном море, в районе Анапы, в ста метрах от берега. Остров был абсолютно голый и плоский, как плешь. Во время прилива его заливало водой. Потеряться тут купальник никак не мог. Но его не было!

— Ты куда его положила? — спросил я.

— Да прямо рядом с собой! — попыталась оправдаться жена. — Наверное, его ветерком в море унесло.

— Очаровательно! Может, хоть после этого случая нудизмом перестанешь заниматься, — начал злиться я.

— Да какой нудизм?! Пока вокруг нет никого, почему не позагорать нагишом? — возмутилась Наташа. В уголках её глаз от обиды появились слезинки.

— Ну ладно, ладно, извини! Погорячился, — поднял я руки в примиряющем жесте. — Делать-то теперь что?

Жена на пару секунд задумалась и ответила:

— Придётся тебе идти на турбазу. В нашем домике, в шкафу, на второй полке, найдёшь закрытый купальник и принесёшь мне.

— А ты одна тут справишься? — спросил я, с сомнением глядя на обнажённую жену.

— С чем?

— Ну, мало ли, — неопределённо протянул я.

— У тебя есть предложение лучше?

Предложения лучше у меня не было.

— Тогда, дорогой, постарайся побыстрее. Одной мне тут будет очень неуютно.

— Только никуда не уходи, — сморозил я глупость, заходя в воду, и сильными гребками поплыл к берегу. Буквально на одном дыхании мне удалось преодолеть расстояние между островком и побережьем. Выбравшись на песок, я обернулся и ободряюще помахал рукой жене. Наташа ответила тем же и легла обратно на матрац, стараясь выглядеть незаметной. Маскировка была бы эффективней, не будь столь яркой раскраска плавсредства. Стараясь не думать, что случится, если в моё отсутствие Наталью заметят какие-нибудь хулиганы, я побежал к турбазе.

В юности мне довелось довольно серьёзно заниматься лёгкой атлетикой. Хоть это и были дела давно минувших дней и от спортивной формы осталось одно воспоминание, кое-что из прежнего опыта могло пригодиться. Учитывая свои пятнадцать килограммов лишнего веса и полное отсутствие физической подготовки, я начал бег в развивающем режиме. Ноги почти мгновенно вспомнили и поймали когда-то отлаженную амплитуду движений. Шлёпая ступнями по самой кромке воды, я достаточно легко побежал в направлении, куда опускались шары пришельцев. Некоторые из них успели приземлиться, но береговой выступ не давал разглядеть подробностей. Мышцы довольно быстро разогрелись, и я рискнул увеличить темп. Решение оказалось неверным. Буквально через три сотни метров глаза начал заливать едкий пот, лёгкие стали задыхаться, а ноги налились тяжестью.

— М-да, годы уже не те, — подумал я и неожиданно разозлился на жену:

— Что за разгильдяйство такое? Ну, сняла ты купальник, положи его под голову или ещё куда, чтобы не унесло. Так нет! Надо бросить где попало, а муж теперь отдувайся! А ведь могли бы сейчас идти спокойно к турбазе, на инопланетян бы посмотрели, может, даже пообщались с кем. Видно, не судьба. Пока туда-сюда сбегаешь, потом ещё обратно дойти надо. Э-эх!

Я обогнул мыс и оказался рядом с базой отдыха. Почти все сферы приземлились, и только парочка ещё парила в воздухе. Одна из сфер опустилась на землю буквально в ста метрах от меня. На какой-то миг мне даже почудился оклик, сделанный высоким, чистым голосом:

— Приветствую тебя, землянин!

Желание остановиться и поговорить с инопланетянином было велико, но необходимость помочь жене гнала меня вперёд. Чтобы уйти от нежелательного контакта, я наддал ещё, сделав вид, что не заметил пришельца. (И как такое можно не заметить!)

На территории турбазы уже вовсю хозяйничали гости. Я видел, как они заходят в домики, подходят к пляжу, заговаривают с людьми. К счастью, наш с женой домик стоял на самой окраине базы отдыха, и на пути к нему не было видно ни одного инопланетянина. Это обстоятельство не могло не радовать. Не хотелось посылать братьев по разуму куда подальше во время нашей встречи, возможно, единственной в моей жизни.

Я взбежал по ступенькам, толкнул дверь и замер от неожиданности. В глубине комнаты на нашей с женой двуспальной кровати сидел гуманоид и, судя по звукам, льющимся из ноутбука, просматривал видеозапись нашей свадьбы! В первое мгновение я испытал дикое желание съездить кулаком по гладкому, с утончёнными чертами, лицу непрошеного визитёра, но чудом сдержался. Кипя от негодования, я молча шагнул к шкафу и принялся рыться в вещах в поисках купальника.

— Здравствуйте! — сказал пришелец, поворачиваясь ко мне.

— Здорово, — буркнул я. — Вас не учили, что брать чужие вещи нехорошо?

Инопланетянин в недоумении уставился на меня. Выглядел он в точности как по телевизору, когда кто-то ухитрился сделать любительскую видеозапись: тонкая фигура, плавные движения и какой-то отстранённый взгляд. Очевидно, мой вопрос его озадачил, а возможно, и задел, потому что пришелец сказал:

— Что-то мне здесь не очень нравится.

В этот момент я нащупал купальник и облегчённо вздохнул. Большая часть дела была сделана. Гуманоид, не дождавшись от меня ответа на свою риторическую фразу, с какой-то ноткой грусти в голосе сказал:

— Внимание! Внимание! Сегодня 12 апреля 2161 года. Мы начинаем прямую трансляцию с Центрального космического полигона Солнечной системы. Считаные минуты.

— Мне здесь нравится всё меньше и меньше.

От этих слов моё терпение иссякло. Усталость и злость на сложившуюся ситуацию вызвали эмоциональный взрыв:

— Да кто вы такие, чтобы нас судить? Посланцы Всевышнего? Что вы о нас знаете? Как вы можете понять наши поступки, поведение, мораль?! У каждого народа, расы — она своя! И по отдельным людям вы пытаетесь судить о цивилизации в целом?! Сколько времени вы проводите с нами? Полдня каждый год? И на основании этого принимаете свои решения?! Мы сами-то не можем разобраться в себе, а куда уж вам! Вот элементарный пример парадокса, который вам никогда не понять: как человек может любить одного человека, а жить с другим?

Пришелец потрясённо молчал. Похоже, с таким отношением к себе он не сталкивался ни разу. А меня несло:

— Один из вариантов: потому что тот, кого он любит, не любит его! В вашем мире такое возможно?! И это только один пример из сотен. Так что, ребята, вам нас никогда не понять, а соответственно, нам никогда не быть в вашем галактическом содружестве. Разве вы можете позволить, чтобы в ваше сообщество влился кто-то непредсказуемый?! Поэтому летите к себе домой и не возвращайтесь. Вам тут делать больше нечего.

Выговорившись, я развернулся и шагнул к двери. И тут гуманоид с какой-то весёлой бесшабашностью в голосе заявил:

— А ведь мне здесь нравится.

Я опешил, обернулся и увидел, как инопланетянин, улыбаясь, помахал мне рукой и растворился в воздухе.

«Вот тебе на! Что же заставило тебя передумать? Неужели вам было достаточно увидеть неприкрытые чувства, настоящие эмоции, а не ежегодную неуклюжую попытку людей показать себя с наилучшей стороны? Или всё-таки что-то другое, недоступное для моего понимания?» — думал я, торопясь к своей любимой Наташке.

Елена Красносельская НЕЧТО БОЛЕЕ ВАЖНОЕ…


— Внимание! Внимание! Сегодня 12 апреля 2161 года. Мы начинаем прямую трансляцию с Центрального космического полигона Солнечной системы. Считаные минуты отделяют нас от старта Большой ежегодной регаты на кубок Юрия Гагарина среди любителей ракетостроения. В этом году она приурочена к знаменательному событию — 200-летию со дня первого полёта в космос! Мы можем наблюдать, как участники начинают занимать места на стартовой площадке согласно состоявшейся вчера жеребьёвке. Командиры экипажей отдают последние распоряжения, проводят предстартовые операции и с интересом разглядывают соперников. Посмотрим и мы с вами, дорогие зрители, на корабли, уже занявшие свои позиции вдоль стартовой линии: строгие вытянутые формы корпусов… стальной блеск отполированных головных обтекателей создаёт впечатляющую картину техногенной мощи… — комментатор на секунду умолк, переводя дыхание.

Я готовился выйти на старт, стараясь не слушать комментатора. Пальцы бегали по приборной доске, нажимая нужные кнопки. Я старался сосредоточиться, но вновь и вновь мысленно возвращался к одному и тому же воспоминанию из детства…

Шёл урок математики. Одноклассники усердно решали примеры, учитель вычерчивал на доске геометрическую задачу, а я увлечённо рисовал на листке бумаги замысловатую конструкцию космического корабля с парусами. Как-то в библиотеке мне попалась книга по истории парусного спорта, и теперь каждый дюйм моей детской комнаты был увешан фотографиями старинных фрегатов.

— Грегори, это трудно представить, но всё великое было когда-то лишь робкой мечтой, — учитель неслышно подошёл ко мне и теперь стоял возле моей парты, сосредоточенно рассматривая рисунок.

Я замер, ожидая неминуемого наказания, но старый учитель задумчиво наклонился и неожиданно для меня подправил карандашом мой эскиз…

Прошло много лет, я стал конструктором и добился успеха в своей работе, но детская мечта не покидала меня ни на миг. Добрый десяток лет я провёл в своём собственном ангаре, создавая необычный корабль. И вот теперь мне осталось сделать последний решающий шаг — показать своё детище всему миру!

Я вывел корабль из ангара, подвёл его к стартовой линии и стал расправлять солнечные паруса.

Комментатор, запнувшись на полуслове, замер от неожиданности. Установилась тишина…

Я сосредоточенно расправлял один парус за другим, стараясь не замечать нависшего напряжения. Наконец корабль предстал миру во всей красе. И тогда эфир взорвался восторженными возгласами!

— Это что-то непостижимое!

Фантастическое великолепие, — комментатор захлёбывался от волнения. — Взгляды всех присутствующих прикованы только к одному участнику. Если вы сегодня не находитесь вместе с нами на Центральном космическом полигоне, постарайтесь представить себе космический корабль с величественными белоснежными парусами.

Командир экипажа — Грегори Ордик, известный конструктор, популяризирующий свою идею использовать солнечный ветер в звёздной навигации. Сейчас все зрители гадают: сумеет ли Грегори с помощью солнечного ветра развить достаточную скорость, чтобы обогнать быстроходные катера своих соперников?

Я усмехнулся. Я знал, что вряд ли приду к финишу первым, а точнее, был твёрдо уверен, что финиширую последним.

— Внимание, объявлена минутная готовность! — гудел комментатор. — Я слышу, как командиры кораблей называют по очереди свои порядковые номера, зрители замерли в ожидании. Старт! Космические корабли рванулись с места и исчезли вдали один за другим. На экранах мониторов можно видеть, как идёт борьба, как виртуозно гонщики обгоняют на поворотах соперников. Дистанция выдерживается чётко. Похоже, в этот раз обойдётся без удалений и дисквалификаций. Но где же наш белоснежный красавец?.. Вот и он — величественно плывёт в пространстве под восхищённые взгляды присутствующих, безнадёжно отстав от всех участников гонки. Вы знаете, происходит что-то невообразимое. Всё внимание обращено к паруснику, я сам не в силах отвести взгляд от него! Это очень красиво, действительно очень красиво, — и комментатор умолк, наслаждаясь невиданным зрелищем…

Я стоял на капитанском мостике, пытаясь справиться с охватившим меня волнением. Я плыл под парусами! Сбылась мечта всей моей жизни.

Меж тем впереди творилось что-то странное. Корабли финишировали один за другим, а потом возвращались назад, выстраиваясь двумя шеренгами и образуя живой коридор. И тут я понял, что это мой корабль они хотят встретить с такой торжественностью, именно так подзабывшее о Прекрасном человечество хочет выразить своё уважение Красоте!

Я пересёк финишную прямую последним, но выиграл нечто гораздо более важное, чем приз.

Загрузка...