Ключи от его сердца

Глава 9

— Ника, дорогая, мне нужна твоя помощь, — обратился ко мне за обедом отец, спустя две недели.

— В чем?

— Мне прислали пригласительный в художественную галерею, там сегодня открывается выставка авангардистов. Ты же знаешь, как мне нравится это направление.

— Знаю, — улыбнулась я, потому что страсть отца к авангардизму не разделяла. — Что ты хочешь от меня?

— Пригласительный на двоих. Не составишь мне компанию? — спросил он.

— А может, ты кого-нибудь другого пригласишь? — состроила я страдальческую гримасу.

— К сожалению, найти спутницу в самый последний момент, не так просто. Ника, я бы не просил, если бы ты не была моей последней надеждой! — глядя на меня несчастными глазами, ответил отец.

— Хорошо, — сдалась я, уверенная, что пожалею о своем решении.

Разглядывать непонятные картины на протяжении нескольких часов и искать ответ на вопрос. «О чем думал и что представлял художник, рисуя ее?» — то ещё удовольствие. А ещё это будет первый выход в свет после дня рождения.

— Спасибо, милая! Я знал, что ты меня не бросишь!

— Не за что! — кисло, улыбнулась я. — Ко скольким надо быть готовой?

— К семи!

— Договорились!

Ровно в семь я в свободном платье с длинным рукавом и глухим воротом, и с небрежным пучком на голове спускалась по лестнице. Отец уже был в холле и поджидал меня. На нем был классический темно-синего цвета костюм, который отлично сочетался с моим терракотовым платьем.

— Отлично выглядишь! — поправляя ему галстук, сказала я.

— Спасибо, дорогая! Ты тоже потрясающе выглядишь! Если бы не знал, что недолюбливаешь авангардизм, решил бы, что каждый выходной посещаешь их выставки. Уж очень твой наряд в тему!

— А я готовилась! — улыбнулась я. — Ну, что, идём?

— Идём! — подставил мне руку отец.

Я взяла с кресла свою сумочку, которую туда бросила, когда поправляла отцу галстук и приняла протянутую руку. Мы вышли во двор, и отец помог мне сесть в машину.

Через час мы входили в фойе галереи, откуда начинался длинный коридор с помпезной люстрой. Из коридора в обе стороны шли просторные выставочные залы с высокими потолками. В выставочных залах на стенах были развешаны картины, подсвеченные многочисленными светильниками. Под авангардизм были отданы три дальних зала, туда мы сразу и направились.

В галерее было людно. Элегантные мужчины под руку с роскошными дамами медленно перемещались по залам и приобщались к искусству. Создавалось ощущение, что весь бомонд сегодня решил посетить выставку.

— Добрый вечер! — поспешил к нам официант, с подносом бокалов, наполненных шампанским. — Шампанского?

За ним маячил его коллега с мини-закусками.

В честь открытия выставки организаторы устроили небольшой приветственный фуршет.

— Спасибо, — ответил отец, беря один бокал и протягивая его мне.

— Спасибо, я не буду, — ответила я.

Не то что вкус, запах, сам вид шампанского вызывал отвращение и горькие воспоминания.

Отпустив официанта, мы пошли смотреть картины современных авангардистов. Отец подолгу задерживался у картин, задумчиво их, рассматривая и о чем-то размышляя. Спасибо, меня не втягивал в дискуссию о том, что побудило художника создать тот или иной шедевр. Периодически нам встречались знакомые отца, которые спешили нас поприветствовать и обсудить выставку.

Где-то в середине галереи, когда половина картин осталась позади, нас окликнул знакомый голос:

— Кирилл! Вероника!

Обернувшись, мы увидели пробирающегося между людей Егора Андреевича.

— Привет, тоже выбрались посмотреть выставку? — подошёл к нам мужчина. — Вероника, ты, как всегда, очаровательна! — произнес Егор Андреевич и, взяв мою руку, поцеловал ее. — Кирилл завидую тебе белой завистью.

Глаза мужчины пробежались по моей внешности, отмечая все нюансы и, задержавшись взглядом на моем левом запястье с тонким браслетом, вернулись к моему лицу.

— Здравствуй, Егор! — непривычно сухо приветствовал партнёра отец. — Да, я выбрал себе на вечер самую красивую спутницу!

— Добрый вечер, Егор Андреевич, — пунцовая от смущения, я не отрывала взгляда от обуви мужчины. Поднять глаза было стыдно. Ведь он был на моем дне рождении и в курсе, чем закончился праздник. Ещё этот смущающий жест Егора Андреевича, который вызвал непонятный трепет в груди.

— Не знал, что ты интересуешься авангардизмом.

— Я и не интересуюсь, просто составляю компанию отцу, — взяв себя в руки, произнесла я.

— Жаль, у меня не нашлось столь очаровательной спутницы, готовой составить мне компанию, — грустно улыбнулся мужчина.

— Ты один здесь? — спросил отец.

— К сожалению, один, — ответил Егор Андреевич. — Может, примете меня в свою компанию?

— Ника, ты не против? — неожиданно спросил отец. Странно, обычно в таких вещах никогда не интересовались моим мнением. Видимо, отец все ещё переживает за мое эмоциональное состояние и не знает, как я отреагирую на навязанное общество.

— Я не против, — выдавила из себя, хотя внутри все противилось присутствию мужчины рядом.

— Что ж, добро пожаловать, в наш клуб любителей авангардизма, — пошутил отец.

— Спасибо, — не отрывая от меня взгляда, произнес Егор Андреевич.

Мы втроем ходили от картины к картине. Мужчины, бурно обсуждали, художников и пытались докопаться до истины. Я молча, следовала за ними, не участвуя в общей дискуссии. Хотя я и не участвовала в беседе и старалась быть незаметнее, я постоянно чувствовала на себе заинтересованные взгляды партнёра отца.

— Ника, — обратился ко мне Егор Андреевич, — ты же в этом году окончила школу. Чем планируешь заняться дальше? Есть какие-то задумки, мечты?

От неожиданности я растерялась и не спешила отвечать.

— Ника готовится к вступительным экзаменам в университет, — когда пауза затянулась, ответил за меня отец.

— Правда? И на какой факультет?

— На романо-германской филологии, — ответила я.

— Хочешь стать переводчиком? — продолжил допрос мужчина.

— Да.

— Отлично! Свой переводчик на фирме не помешает, правда ведь, Кирилл?

— Абсолютно с тобой согласен, Егор. И я уверен, из Ники выйдет отличный переводчик, иностранные языки ей с детства легко даются.

И они стали рисовать за меня мое будущее.

Когда мы, наконец, добрались до конца выставки, я готова была заплакать от радости. Мало того что сама выставка не в моем вкусе, так ещё и Егор Андреевич со своими непонятными и нервирующими взглядами навязался. И как будто этого мало, стал расспрашивать о планах на будущее! Ему-то, какое дело?

Попрощавшись с партнёром отца, мы отправились домой. А я себе дала зарок, в ближайшее время не выходить никуда с отцом. Все свое время я посвятила подготовке к экзаменам.

Я с легкостью сдала вступительные экзамены и поступила на романо-германский факультет. Казалось, жизнь начала налаживаться. Мне стало легче дышать, и я стала реже корить себя. Не без помощи отца я заново выстроила для себя мир, научилась заново жить и не смотреть назад. Теперь я ждала начала учебного года, чтобы полностью отрешиться от воспоминаний.

Но однажды, с трудом выстроенный мой хрустальный мир дал трещину. Камнем, спровоцировавшим это, стал Денис.