Ключи от его сердца

Глава 14

Слушая под дверью болтовню Иры, я не могла поверить в то, что это правда. Мой отчим, который был мне практически, как родной отец, участвовал в той грязной истории. И непросто участвовал, он ее еще и проплатил. Ира вытаскивала грязное белье, а отец ничего не опровергал. Сердце сжималось от боли, а душа плакала горькими слезами. Я уж было хотела развернуться и уйти собирать вещи, чтоб навсегда покинуть этот дом, но меня остановили слова Иры. Что у меня есть все и еще я у нее кого-то украла. Эта мерзавка разрушила мою жизнь, украла моего любимого, а обвиняет меня! Ещё стала угрожать отцу и требовать деньги. На деньги мне плевать, но вот поставить нахалку на место и отомстить ей за все гадости, я должна.

Я вошла в кабинет и дала понять, что все знаю. Ну и здесь, Ире удалось оставить последнее слово за собой. Пока она была в кабинете, я из последних сил держалась, но как только она покинула кабинет и дом, я устало села в освободившееся кресло и, глядя притихшему отцу в глаза, тихо спросила:

— Ну, и чего я ещё не знаю о своем восемнадцатилетии?

— Ника…

— Говори! Какое отношение ко всему этому имеешь ты?

— Я… — начал, было отец.

Затем подошел к бару и плеснул себе целый стакан виски.

— Так трудно признаться? — горько улыбнулась я. — Хорошо я тебе помогу! Ты знал, что я в ту ночь была с Егором?

— Да, знал. И была ты с ним с моего благословения, — глухо произнес отец и отпил половину.

— Даже так!

— Нет, я не о том, о чем ты подумала! — поспешил он взять свои слова обратно. — Я заплатил Ирен, чтобы она увела тебя с праздника и подкинула записку.

— А я думала, это был Егор?

— Мы были вместе.

— Почему? — в душе у меня клокотала ярость.

— Егор давно запал на тебя. На протяжении нескольких лет я наблюдал за борьбой его принципов и чувств к тебе. Егор мне нравился, как человек. Он ответственный, целеустремлённый и надежный мужик. А его любовь к тебе делала его идеальным кандидатом тебе в мужья. Лучшего отец и желать не может для дочери. Только слишком у вас большая разница, да и ты была не готова к семейным отношениям, поэтому я не заводил подобного разговора и Егору никакой надежды не давал, — начав говорить, отец уже не мог остановиться и вылил на меня все, что так тщательно скрывал на протяжении многих лет. — Я видел твою влюбленность в Дениса, и пока он держал дистанцию, мне нечего было опасаться. Но на праздновании ваших дней рождений ко мне подошел Егор и рассказал о подарке Дениса и о том, что это часть подарка. Тогда я догадался, что он задумал. Пока ты была несовершеннолетней, Денис охранял тебя, как самое ценное сокровище, даже от самого себя. А в тот день изменилось все. Ты стала взрослой и все рамки, сдерживающие его, рухнули. Он хотел сделать тебя своей. Этого я не мог позволить. Поэтому, несмотря на твою нелюбовь к Егору, хотя тут стоит разобраться, я подговорил его на то преступление против тебя. Я знал, что он тебя не обидит и силой не возьмёт. Если что-то и будет, то по обоюдному желанию. Надо сказать, Егор недолго сопротивлялся. Вместе мы разработали наш план и при помощи Ирен воплотили его в жизнь. Ира за молчание потребовала денег и Дениса.

— Ясно! Мне вот только любопытно, я настолько недостойна Дениса, что ты предпочел подсунуть меня своему партнеру, который намного старше меня? — сквозь слезы прошептала я.

— Ника! Нет! Дело не в этом! Если бы вы могли быть вместе, я был бы счастлив! — горячо прошептал он.

Я вопросительно подняла бровь, не понимая, о чем он.

— Только не в этой жизни, — пробормотал отец и осушил стакан. — Вам с Денисом нельзя быть вместе!

— Хм, и почему же?

— Потому что вы брат и сестра! — глядя на меня, прошептал отец.

— Ну, да! Сводные брат и сестра! — повторил Денис. — А это не запрещает нам быть вместе!

Оказывается, у нашего разговора тоже был свидетель.

— Кровные брат и сестра, — поправил его отец.

— Что? — спросили мы вместе с Денисом.

— Ника, ты моя родная дочь! — сглотнув комок, произнес Кирилл Владимирович.

Это гром на небе громыхнул или меня ударили обухом по голове?

— Что ты сказал? — еле выдавила из себя.

— Когда мама Дениса была жива, я был не очень хорошим мужем. И часто ей изменял. Однажды я познакомился с Диной и сразу потерял от нее голову! Она была словно вихрь, словно свежий глоток воздуха, без которого я не мог жить. У нас завязались отношения, которые длились около пяти лет. Через три года родилась ты. И так совпало, что ты родилась в тот же день, что и Денис.

Я помню тот день, когда забирал вас из роддома, ты была такой маленькой. Совсем крохой. Я поклялся, что всегда буду защищать тебя и дам тебе все самое лучшее. Все было прекрасно, я был самым счастливым на земле. Но Дина хотела большего, чем быть моей любовницей. Она хотела официальный статус, и жить, как королева. А я не мог ей этого дать. Я не мог уйти из семьи. Чтоб отомстить мне, она взяла тебя и, съехав с квартиры, которую я для вас снимал, выскочила замуж за первого встречного. Именно он дал тебе свою фамилию. Я очень долго вас искал, а когда нашел, Дина была замужем, а у тебя был отец. И я оставил все как есть, — налив очередную порцию алкоголя, отец продолжил. — В то время сильно заболела мама Дениса, и я посвятил все свое время уходу за ней, чтоб перед смертью она хотя бы была счастлива. Когда Лариса умерла, и я уже не мог причинить ей боль, я решил взять опеку над тобой. Муж Дины, которого ты считаешь отцом, к тому времени погиб, ты росла с бабушкой, а Дина искала очередную любовь. Мои чувства к ней к тому времени давно остыли, но вот о своем ребенке я помнил и хотел дать все самое лучшее. Я нашел Дину и предложил ей официально тебя удочерить. Только она была хваткой стерв… Прости, женщиной, палец ей в рот не клади. Дина заявила, что чтобы удочерить тебя, я должен для начала жениться на ней. Иначе она вывернет все грязное белье на потеху общественности. Я не хотел травмировать тебя, Дениса, поэтому согласился на ее условия. Мы поженились и забрали тебя от бабушки. Я смог, наконец, растить собственную дочь. А вот отношения с Диной не складывались. Она постоянно была недовольна, срывалась на тебе, доводя до слез. А потом она пристрастилась к алкоголю. Когда Дина погибла, я вздохнул с облегчением. Я освободился от нее, и со мной осталась ты, правда считалась моей падчерицей. Поэтому я убедил тебя остаться с нами, чтоб никакие опеки не забрали тебя. Когда ты попросила называть меня папой, не было человека счастливее меня. Ты моя родная дочь Ника поэтому, когда я узнал о планах Дениса, я сделал все, что в моих силах, лишь бы не допустить вашей связи.

— Никогда тебе этого не прощу, — зло сказал Денис, отпивая виски прямо из бутылки.

— А сознаться тогда нельзя было? — во все глаза, глядя на человека, который оказался родным отцом, спросила я. — Надо было обязательно исковеркать мне жизнь?

— Не мог я сознаться! Ты только вступила во взрослую жизнь. В твоей крови ещё играли гормоны и юношеский максимализм, которые могли сподвигнуть тебя выкинуть какой-нибудь фокус. Денис, тоже же спокойно мириться не стал бы. То, что я сделал, было единственным выходом, по крайней мере, я так считал. Что коверкаю тебе жизнь, я не знал. Я видел любовь в глазах Егора, я знал, что он раньше себе причинит боль, чем обидит тебя. Я думал вы, просто пересидите ночь, пообщаетесь. Ты присмотришься к нему, потом вернёшься, а Денис, психанув, оставит тебя в покое. Твоя влюбленность в Дениса была лишь детским увлечением. По-настоящему ты реагировала только на Егора, на его взгляды, на его прикосновения. Тебе он нравился, но в силу своей юности и неопытности ты этого не понимала. Я был уверен, что у Егора получится пробудить твои чувства. Прости, я хотел, как лучше!

— Я пойду, — поднялась я из кресла.

— Куда? — испуганно произнес Кирилл Владимирович.

Странно, узнала правду, а называть его папой теперь язык не поворачивается.

— Как можно дальше из этого места сплошного вранья и недосказанности, — решила я ударить его побольнее.

— Ника…

— Зато, я теперь знаю, почему меня не любила мама! Я не принесла ей счастья, на которое она рассчитывала с моим появлением. Ты не бросил жену, и ей пришлось выйти за отца… простого работягу. А потом снова удар, ты женился на ней только из-за меня, я осуществила ее мечту, но снова не принесла ей счастья, — произнесла я и направилась к двери.

— Ника, не уходи так! Только не так! — крикнул отец, когда я выходила из его кабинета.