Глава 18


Квартира семьи Вэндом. Утро.

Солнечный зайчик, пробившийся сквозь плотно занавешенные шторы, робко скользнул по беспорядочно раскиданным на полу игрушечным лягушкам, предметам одежды, школьным тетрадям и пустым пакетикам от чипсов. Пробившись сквозь этот творческий беспорядок, доблестный посланник нового дня забрался по стенке на прикроватную тумбочку, пристально изучил находящиеся там лампу и электронные часы с будильником и, удовлетворив своё солнечное любопытство, спрыгнул в объятия мягкой подушки, откуда весь его путь доносилось едва различимое сладкое сопение.

Этот его поступок не остался без последствий, и уже через минуту невысокий холмик одеяла издал невнятный звук, способный в равной степени сойти и за ворчание, и за сонное сопение. Зарывшееся в перины лицо хозяйки кровати недовольно сморщило носик, чуть причмокнув губами, но дразнящийся свет никуда не исчез и, казалось, только оживился, с утроенным энтузиазмом став пытаться проскользнуть под рыжую чёлку засони.

Вилл проснулась.

Правый глаз девочки вяло приоткрылся и лениво оценил помещение. Узнавание пришло не сразу – чего-то в обозримой комнате явно не хватало, но всё-таки, собрав мысли в кучку, свою тумбочку и вид на окно главная стражница узнала.

– М-м-м… – сладкие потягушечки уронили одеяло на пол, заодно предоставляя всем желающим предметам мебели прекрасный вид на голые ноги, красовавшиеся в одних-единственных серых носках. Причём для владелицы слегка больших и уже порядком съехавших с места дислокации. Между тем девушка мотнула головой и вновь рухнула затылком на подушку, сонно постановив: – Какая же дичь мне приснилась…

Несколько мгновений прошло в тишине, после чего Вилл обратила внимание на то, что же ей показалось недостаточным в виде комнаты. Оказалось – игрушки. Обычно расставленные по подоконнику, столам, стульям и прочим поверхностям, чья пустующая чистота была чистым оскорблением метущейся душе подростка, они были дружно скинуты на пол… Вместе с её вчерашней одеждой.

Смутные воспоминания о вечернем (вернее, уже ночном) раздевании и сопутствующих ему «разрушениях» прилагались.

– Ух, надеюсь, этого никто не видел, – пробормотала себе под нос аловласка и, отвернувшись от окна, спустила ноги на пол.

Как по заказу, её внимание тут же привлёк незнакомый маленький столик, кем-то поставленный на расстоянии вытянутой руки от кровати. Поправка: незнакомый маленький столик, на котором исходила паром её любимая кружка с, если судить по запаху, камрой, а также вазочкой, полной шоколадного печенья, и сложенной запиской со знакомым знаком – кругом, зажатым между двумя треугольниками, – на лицевой стороне.

Молча протянув руку, Вэндом заинтригованно погрузилась в чтение.

С добрым утром, милая.

Для начала несколько важных фактов:

Прежнее поколение стражниц я отправил в серебряного дракона (ресторан, а не то, что ты подумала). – «Откуда он знает?!» – тряхнула головой девушка, первой возникшей спросонья ассоциацией которой был настоящий дракон. – И да, у меня была такая мысль, но я себя сдержал. Всё ради тебя! – «А ещё у тебя нет серебряного дракона!» – ехидно продолжила фразу Вилл. – А ещё у меня нет серебряного дракона, но это частности. – «Он даже в письме мысли читает?!» – не на шутку взбодрилась девочка. – Нет, мысли в письмах я не читаю, но, думаю, ты уже убедилась в моих гениальных аналитических способностях, – «Вот же гад, страдающий манией величия!» – пальчики стражницы негодующе сжали края письма. – И вновь повторюсь, что Манией Величия я наслаждаюсь, а не страдаю. Что до гадов, то змеи – это древнейший символ мудрости! – заставила её скрипнуть зубами следующая строчка. – Ну да ладно, перейдём к факту номер 2: я сейчас на Меридиане. Устраиваю тиранический беспредел, вопиющие безобразия и прочие гнусности, о которых вам с удовольствием прожужжат все уши советники Элион при первом удобном случае. Крепитесь! Морально я с вами! – «Он ещё и издевается!» – Да, я такой! : Р – показывающий язык смайлик заставил Вилл невольно хихикнуть. – Но если серьёзно, Элион лучше бы прибыть сюда поскорее и захватить пару шоколадок, чтобы было чем заедать стресс, а то по столице уже вовсю орут, что я её убил и надо точить вилы, дабы уходить в леса. Не знаю, как это между собой связано, но сам слышал. В общем, завтракай, приводи себя в порядок, собирай подруг и навести старых перечниц на предмет получения строгого выговора и морального надругательства. Увы, единственный способ, которым я тут могу тебе помочь, ты не одобришь, а при попытке уладить всё по-хорошему меня уже послали.

Жду вас после полудня. Искренне твой, Фобос Эсканор, Император Меридианской Империи, король Замбалы, князь Аридии, хозяин Сердца Кандракара, повелитель Бездны Теней, верховный тан Севера, царь родов Лурдена, вождь великанов и защитник всех тёмных созданий.

«И не лень ему было всё это перечислять?»

P.S.

Нет, не лень! Я крут и горжусь этим! И хватит уже читать письмо, завтрак стынет.

– Аррргх, он невыносим! – в голос рыкнула рыжеволосая, смяв записку. Но… На столике под первым листом бумаги обнаружился второй, значительно меньше и всего с одной строчкой:

P.P.S.

Нет, невыносим Иллидан в рейде из рандомов в синем шмоте, а я очень мил, прекрасен, а ещё ты меня любишь.

Вилл не знала, кто такой этот Иллидан, но почему-то от данного факта фраза становилась ещё… Обидней?.. Наглее?.. Возмутительней?.. В общем, что-то вроде. Надувшаяся от нахлынувших чувств девушка цапнула из вазочки печенье и раздражённо прожевала.

Спустя ещё несколько его товарок и половину кружки камры настроение главной стражницы слегка улучшилось, а ещё раз пробежав письма глазами, Вилл и вовсе хитро прищурилась, чувствуя в груди странное разрастающееся торжество.

– Интересно, и сколько же он убил времени, составляя эту записку?

Всплывшая перед глазами школьницы картина, как Жуткий Тёмный Маг, высунув от усердия язык, два часа корпит над черновиками, комкая и отбрасывая неудачные варианты, и всё это в кромешной темноте, за её столом и стараясь не создавать шума, чтобы её не разбудить, да ещё ворча сквозь зубы, как Фобос это умеет, дико развеселила юную чародейку. Даже если в реальности всё было не совсем так…

Стрельнув глазами в сторону корзины для мусора, Вилл ещё больше ухмыльнулась. Корзина была девственно пуста, что на фоне остального бардака в комнате смотрелось очень подозрительно.

– И, кажется, я знаю, какой вопрос задам этому нахалу при встрече! – довольно постановила девушка и залпом допила содержимое чашки…


Несколько часов назад. Королевский дворец Меридиана. Коридор на пути к сокровищнице.

– Свалили с дороги, нечестивые псы! – грозно пробасил Фрост, ступая впереди строя и с любовью поигрывая огромным двуручником, к которому, по чести говоря, был не очень привычен, но уж больно завлекательно тот сверкал полированными мордами волков на гарде, когда они осматривали (читай – грабили) оружейку.

– Ещё чего! – дерзко огрызнулся глава разношёрстного сборища, преградившего отряду слуг Фобоса путь к королевской казне. Был им, к немалой радости варвара, никто иной как Олдерн. – Если вы и сможете пройти, то лишь через наши трупы!!! – в руках бывалого повстанца сверкнул меч.

– Ну, если ты настаиваешь, полукровка… – ухмыльнулся Рыцарь Мщения, чей день с каждой минутой становился всё лучше и лучше! – …такой расклад меня вполне устраивает!

– Хватит этого цирка, мальчишка! – жёсткий голос Рейтара ударил по ушам за миг до того, как Фрост уже было сорвался в атаку. – Вы прекрасно знаете условия договора! Будешь нам мешать – только развяжешь руки! Милость Повелителя не безгранична, а Стражницы и Элион вам уже не помогут!

Рыцарь Бездны стремительно прошёл по коридору, раздвигая задние ряды лурденов, и бесстрашно приблизился к королевским стражникам, даже не положив руку на рукоять оружия.

– Это мы ещё посмотрим, – огрызнулся повстанец. То ли уже бывший, то ли вновь действующий – это целиком зависело от результатов завтрашнего возвращения Императора.

– Уже посмотрели, – припечатал Рейтар, смерив зеленокожего гуманоида брезгливым взглядом. – Половина королевства – половина казны. Я не собираюсь устраивать с вами диспуты и торги, но я не позволю вам под шумок разворовать сокровищницу до явления Повелителя с его сестрой, так что ты сейчас отойдёшь и дашь мне выставить свою стражу, или я сам помогу тебе «отойти» и всё равно выставлю стражу, но сколько из вас это переживёт, уже никто не поручится!

– Ты не посмеешь!..

– Хочешь проверить? – саркастично сложил руки на груди Главнокомандующий.

– Ты даже не достал оружия! – оскалился, как загнанная крыса, Олдерн, чьи ладони сами собой покрылись противной влагой.

– А ты рискни этим воспользоваться, мятежник, – ухмыльнулся в ответ Рейтар, за чьей спиной собралась уже добрая сотня пьяных от свободы и торжества бойцов, которым был нужен даже не приказ – жест! И тогда жидкую кучку последователей Элион сметут в считанные секунды.

– Я бы на твоём месте послушал совета Рейтара, Олдерн, в конце концов, за время моего отпуска вы и так успели неплохо осушить казну, пора бы и честь знать… – холодный, чуть ироничный голос из-за спин отряда сторонников Элион заставил всех участников конфликта вздрогнуть от неожиданности.

Тёмный Князь… Император стоял у приоткрытой двери хранилища, небрежно опираясь на чёрный посох, и с равнодушным прищуром глядел на окончательно струхнувших стражников, большинство из которых и так не очень-то хотели идти сегодня преграждать дорогу вырвавшимся на свободу заключённым. Среди повстанцев было немало идейных и храбрых людей, которых было не напугать даже личной встречей с Тираном, но после победы их ряды сильно разбавились бывшими солдатами принца, переметнувшимися к Калебу и Стражницам больше из желания тихой и спокойной жизни без постоянной угрозы вызвать неудовольствие жестокого правителя, чем от каких-то возвышенных мотивов. Они-то и составляли большую часть вооружённых сил нового режима, в том числе и отряда, возглавляемого Олдерном. И они же меньше всех горели желанием умирать за какие-то идеалы.

– Т-ты… – на лысой голове зеленокожего выступил пот. – Что с королевой Элион?!

– Похвально, что ты беспокоишься о моей сестре даже в такой ситуации, – без всякой интонации обронил бывший Князь. – Твой друг в куда лучших условиях больше волновался о своём придворном статусе…

– Повелитель… – попытался было привлечь внимание Рейтар, но был остановлен коротким жестом.

– Она жива, – продолжил речь чародей. – И находится в безопасности, под охраной своей лучшей подруги. А вот ты сейчас действительно делаешь всё, чтобы к моменту её возвращения город смердел гарью костров и грудами изуродованных трупов. Неужели и правда хочешь, чтобы я отбросил всякие любезности и показал, что такое настоящий тиран?

– К… – от бессилия и порождаемого им чувства стыда горло Олдерна сдавил душный спазм. – Мы… позволим вам выставить стражу у сокровищницы, – переступая через себя, вынужденно прохрипел повстанец. – Я… прослежу, чтобы новых эксцессов не случалось…

Опустив голову, молодой воин скрипнул зубами и порывисто развернулся, уводя за собой полностью деморализованный отряд. Вслед с позором покинувшим «поле боя» недругам тут же понеслись обидные выкрики «победителей» и довольное ворчание Фроста, для которого вид униженного советника королевы был ничем не хуже доброй драки.

– Рейтар?

– Да, мой Император? – рыцарь почтительно приложил правую руку к груди.

– Есть разговор, пойдём, – беловолосый чародей развернулся к коридору, ведущему к тронному залу, и неторопливо пошёл в его направлении, ожидая, пока воин пристроится рядом.

– Фрост, выстави стражу и смотри, чтобы к рукам ничего не прилипло! Отвечаешь лично! – поспешно прикрикнул воин, спеша не отстать от господина.

– Мог бы и не напоминать, – вполголоса отозвался здоровяк уже в спину приятелю.

Стены дворца неторопливо проплывали мимо шествующих в молчании чародея и рыцаря. Фобос не спешил начинать разговор, а Рейтар не смел его торопить, лишь опытным взглядом отметив, как лоб Повелителя прочертили несколько мрачных морщин. В последнее время он почти не видел их на лице Эсканора, но в прошлом, ещё до того проклятого полёта в Бездну, эта «печать» груза власти почти не сходила с лица Тёмного Князя даже в краткие минуты отдыха, что ненароком попадали на глаза офицера.

По пути движения то и дело мелькали группы слуг, гвардейцев Элион и его солдат, но завидев грозных визитёров, они мгновенно спешили убраться подальше, издавая при этом как можно меньше шума. «Трусы!» – раздражённо рыкнул было Рейтар в своих мыслях при виде очередного робко пятящегося отряда лурденов. – «Вбивать в вас дисциплину ещё и вбивать! Кто так смеет приветствовать своего господина?!» – но осёкся. Мысль о недостойных мужчины страхах больно резанула по душе – в памяти как назло всплыл недавний разговор с Седриком, и кисти мужчины невольно сжались в кулаки.

Страх… Липкий, мерзкий страх заставлял тело зудеть и чесаться, словно он на самом деле измазался в какой-то вонючей дряни. Змеёныш коварно лгал, намереваясь воспользоваться его чувствами и использовать в какой-то своей игре против Повелителя! Мерзкий червяк никак не хотел успокоиться, даже получив от Господина второй шанс! Это было непростительно и требовало немедленно рассказать всё Императору! Но…

Страх

Презренное чувство раскалённой иглой вворачивалось в кости, заставляя слова застрять в горле. Рейтар не хотел этого признавать. Отказывался видеть. Не смотрел, затыкая уши. Но, проклятая Бездна! Седрик был прав! Нет, не в том, что Фобос поставит этих девчонок командирами и заменит его, Главнокомандующего, кем-то из них, это было абсурдно со всех точек зрения! Он был прав в другом… Да, это Седрик, не разбираясь, поверил воплям Ватека и швырнул его в Бездну, но подставили-то его Стражницы! Они застали его врасплох и, оглушив, засунули за пазуху тот злосчастный ключ! А теперь… А теперь он вскоре мог быть вынужден склонить голову перед главной из них, называя своей госпожой!

Гордость

«Служить готов, прислуживать – не буду!» – если бы он знал эту фразу из далёкого прошлого мира Земли, то подписался бы под каждым словом! Но сейчас… Сейчас ему приходилось выбирать. Выбирать между Честью, Долгом, Клятвой… и Гордостью человека, без которой нет и не может быть никакой чести и верности клятвам. Переступить через себя и склониться перед той, кому мечтал и должен отомстить, или поступить так, как велят чувства, но лишь на потеху подлому пресмыкающемуся и его глупой малолетней паучихе? Что из этого выбрать?! Что будет правильно?!..

– Он уже подходил к тебе? – раскатом грома ударил по ушам спокойный голос беловолосого чародея, и погрузившийся в свои мысли рыцарь наконец заметил, что они уже стоят в тронном зале, а его Повелитель задумчиво смотрит на позолоченный трон Элион, так не похожий на его собственный.

– Кто, мой Император? – внутренне холодея, сквозь силу отозвался меридианец.

– Седрик, – камнем упало короткое слово, сквозившее, как показалось рыцарю, могильным холодом. – Он уже пытался склонить тебя к измене, упирая на моё отношение к стражницам, которые когда-то подставили тебя?

– Я… – Рейтар проглотил ком в горле и склонил голову. Похоже, судьба решила всё за него… Но он ещё может встретить её не позорясь детским лепетом и склизкими от попыток вывернуться причитаниями! – Да, господин…

– И что ты об этом думаешь? – бывший Князь не повернул головы, всё так же бесстрастно созерцая убранство зала.

– Я… – рыцарю Бездны стоило большого труда подавить неуместный порыв вывалить на собеседника свои опасения и чувства. Только стальная воля удержала его от этого глупого поступка. Глупого не потому, что его аргументы не имеют значения, а потому, что он и сам никогда бы не позволил подчинённому решать что-то в своей личной жизни. И уж точно бы не спустил с рук, если бы тот начал его в ней учить и осуждать. – Я не вправе обсуждать ваши решения, Повелитель.

– Вот как… – глаза Фобоса оторвались от раскрашенного в светлые тона интерьера и повернулись к лицу воина. – Что ж… Тогда позволь я сам тебе кое-что объясню. В конце концов, ты – мой главнокомандующий и должен понимать причины и цели моих поступков.

– Вы не должны, господин! – резко попытался возразить Рейтар, удивив даже себя. Вот только к подспудному страху и уязвлённой гордости только что прибавился ещё и гнилостный запашок стыда. Быть может, это и было иррационально, но на фоне собственной нерешительности готовность Повелителя не только к откровенности, но ещё и к самостоятельному снисхождению до объяснений напугала рыцаря едва ли не больше, чем все остальные события последних минут.

– Хватит, – потушил горячий порыв мужчины холодный голос. – Я ценю твою преданность и как раз из-за неё сейчас с тобой разговариваю, так что не усложняй.

– Как прикажете, мой Император, – рефлекторно сжав под плащом рукоять меча, Рейтар в который раз склонил голову.

– Угу… – жест подчинённого не укрылся от взгляда мага, но он не стал акцентировать на этом внимание. – Итак, о чём я?.. Ах да, Вилл… Моя будущая тёмная леди… – слова отдались в животе меридианца неприятным сосущим чувством, но всё, что он смог – это лишь крепче сжать зубы. – Скажи, Рейтар, уместна ли подлость на войне?

– Я… – переход был внезапен. – Я не уверен. С врагом допустимы любые средства, но…

– Но тот, у кого нет чести, не может рассчитывать на честное отношение со стороны врага, верно?[14] – усмехнулся Фобос, идеально облачив в слова смутные ощущения самого рыцаря. – Подлость всегда работает в обе стороны, и глупо требовать от врага того, чего не соблюдаешь в его отношении сам. Законы чести на войне возникли не на пустом месте и не от романтических завихрений замшелых предков, как наивно любят считать многие молодые дарования. Их основа, как ни парадоксально – голый расчёт. Выгода, – чародей с усмешкой смерил вытянувшееся лицо Рейтара взглядом. – Вижу, ты со мной не согласен. Почему?

– Я не то чтобы не согласен… – заторможенно ответил рыцарь, для которого слова господина звучали совершенно дико и неожиданно. – Просто… Я не понимаю.

– Я объясню, – снисходительно качнул головой Фобос и неторопливо начал прохаживаться по залу. – Думаю, ты со мной согласишься, что какой бы страшной ни была вражда воюющих сторон, врагам всегда найдётся о чём друг с другом поговорить? Даже я периодически устраивал переговоры с повстанцами, да и тебе во время кампании Рыцарей Мщения нет-нет, да приходилось идти на некоторый, кхм, обмен любезностями.

Рейтар был вынужден признать, что так оно и было. Конечно, в большей части случаев всё ограничивалось взаимными оскорблениями, но бывали и исключения… Всегда бывали, даже до того, как юный принц поднял своё великое восстание, а ему, простому лейтенанту, пришлось делать выбор: присоединиться ли к законному наследнику и бывшим врагам, которых он ещё недавно вылавливал по лесам и горам королевства, или остаться верным вконец оторванному от реальности марионеточному режиму дуры-королевы. Даже если не считать его собственного поступка в отношении армии принца, задолго до того нередко случались моменты, когда лучше было разойтись с дикими племенами лурденов миром, а не обнажая клинки…

– Главной целью переговоров, – продолжил излагать свою мысль Император, – является снижение собственных потерь и уменьшение ожесточённости борьбы, – короткий взгляд в глаза рыцарю, и маг продолжает свой неторопливый шаг по залу. – Для переговоров в стан врага высылается парламентёр. Парламентёрами, как ты знаешь, становятся далеко не худшие воины. Как правило, это о многом осведомлённые, выдержанные и храбрые личности, к тому же, во избежание недоразумений, они выполняют свою миссию будучи безоружными. Гарантией сохранения их жизни и достоинства служит благородство врага… – беловолосый сделал паузу, давая слуге лучше осознать услышанное, но пауза продлилась недолго. – На переговорах могут встретиться кровные враги, но старый обычай запрещает вымещать свою злость до возобновления боевых действий. Что мешает воину пытать беззащитного врага с целью получения от него сведений? Что мешает взять его в плен, убить или изуродовать? Разве романтические чувства или наивность? Нет! Только голый расчёт. Можно вытаскивать своих раненых с поля боя под обстрелом врага, рискуя жизнью своих людей, а можно, договорившись о перемирии, эвакуировать их без риска для жизни, позволив то же самое сделать противнику. Можно произвести обмен или выкуп военнопленных, удерживая тем самым врага от расправ над попавшими в плен нашими бойцами. Можно договориться о том, что враг выпустит из осаждённой крепости женщин, детей и стариков, чтобы не множить потерь среди гражданского населения. И наконец, можно предложить врагу почётную капитуляцию, то есть выпустить его из крепости с оружием и знамёнами. Это избавит вас от необходимости штурмовать сильные укрепления, неся потери от людей, которым нечего терять. Много чего можно! – тёмный маг вновь замер у трона, но его искажённое злой усмешкой лицо смотрело только на Рейтара. – Но только в том случае, если ты благороден и предсказуем!.. Если же ты решил, что убийство доверившегося тебе врага – это нормальный поступок, то всё, разговаривать с тобой становится не о чем, и больше разговаривать с тобой не будут. Тебя начнут истреблять. Здесь неуместны будут оправдания, что это дело рук одного негодяя, а остальные бойцы и офицеры – невинные агнцы. На войне это не пройдёт. Просто потому, что недостойный поступок позорит не только конкретного офицера или вельможу, он позорит всю сторону, и позор этот делят все воюющие на ней. Так что, – Фобос обвёл жестом зал, – считать за нелюдей противник будет всю страну, и милосердия никто не дождётся. Или я не прав, и ты можешь возразить? – мерцающие таинственной энергией глаза взглянули будто в саму душу рыцаря, со скрытой усмешкой предлагая тому броситься возражать лишь из чувства противоречия.

– Нет, мой Император. Вы совершенно правы, но…

– Но?

– К чему этот разговор? Я… – горло отказалось слушаться, но было задавлено силой воли. – Я и без того никогда не позволю себе пойти против воинской чести! Для меня это не просто выгода и расчёт, для меня это больше! Больше чем жизнь! Это то… То, что позволило выжить в Бездне Теней! То, что позволило вырваться! Без чести, – Рейтар сглотнул и выпрямился до скрипа в суставах, – я изломанный плешивый старик, а с ней… – ноги подломились, и левая рука упёрлась кулаком в пол, а правая легла на колено. – Я ваш Рыцарь!

– Ты… Удивительно умеешь подбирать слова, чтобы заставить чужое сердце трепетать, – с некоторой отстранённостью вымолвил через некоторое время Фобос. – Но ты неправ. Я не сомневаюсь в тебе. Этот разговор о другом.

– Тогда о чём, Повелитель?

– Не всё сразу, дай мне закончить, – беловолосый замер, глядя куда-то в сторону, потом сделал глубокий вдох и вновь заговорил: – Подлость работает в обе стороны… Это верно. И чем грозят её проявления, я только что описал. Однако есть один важный и принципиальный для нас, а в особенности для тебя вопрос… Что считать подлостью?

– А… – слова замерли на языке меридианца. Казалось – такой очевидный вопрос! Ответ на него проще некуда. Он знал его. Чувствовал. Жил с ним многие годы, без тени сомнения! Но вместе с тем…

Рейтар уже чувствовал оплетающий его кокон невидимой паутины, куда более прочной и безвыходной, чем та, куда его пытался заманить Седрик. Эта паутина заставляла всё нутро воина дрожать в тревожном напряжении. Угрожая разрушить, перекрутить и смять какие-то внутренние установки. Нечто, что казалось незыблемым и безусловным…

Это пугало?

Да…

Это заставит его отступить?

Никогда!

– Если ты хитростью заманил врага в ловушку и истребил его, – тонким звоном стекла упали на рыцаря первые спокойные слова Эсканора, – то для врага это досадно и обидно, но виновных в этом позоре он будет искать среди своих. Ведь на войне любая полученная информация должна восприниматься критически, а дезинформация врага всегда считалась допустимым приёмом… – хруст стекла уже слышался не вовне, а где-то внутри. Трещины, живые и ветвящиеся, с каждым мгновением покрывали броню сосуда, видеть содержимое которого Рыцарь Бездны так долго отказывался, пуще того – не хотел, потакая ущемлённой гордыне, и в то же время… – В конце концов, в ловушку угодил вооружённый для боя враг, который обязан не терять бдительности, к тому же способный оказать сопротивление… – очень… – И скажи мне, Рейтар… – сильно… – Разве ты был безоружен или спал, – жаждал, – когда Стражницы оглушили тебя и подсунули… ключ?

увидеть!

– Нет, Повелитель, – с треском опадающих с души осколков на лицо воина выползла неуместная улыбка. – Я был вооружён и готов к бою.

– То есть…

– Я сам позволил себе расслабиться и закономерно проиграл, – Рейтар встал с колен, испытывая непередаваемое облегчение. – Стражницы воспользовались моментом для применения военной хитрости, и я дал им такую возможность по собственной глупости. Мой позор не заслуживает прощения, но даю вам слово, Повелитель, этого больше не повторится!

«И малодушных сомнений – тоже!» – про себя добавил ветеран, чувствуя, как в груди ширится и крепнет непередаваемое чувство… счастья.


Те же место и время. Фобос.

Итак, домашняя заготовка легла удачно, и внутренний конфликт Рейтара удалось исчерпать в мою пользу. Это было хорошо. А вот то, что подколодный змей сделал свой ход так быстро, стало неприятным открытием. Что он будет против меня интриговать, я не сомневался ни на секунду, но имелась скромная надежда, что хотя бы пару месяцев можно рассчитывать на его честную службу, элементарно из желания усыпить мою бдительность. Увы, видимо, провокация со столь резким, а главное – торжественным возвышением Рейтара на пару с вкусной приманкой моего отсутствия сработали слишком хорошо. А жаль, ведь мне пригодились бы его организаторские таланты на начальном этапе реформирования страны, да и Миранду немного жалко. Пусть оригинальный Фобос был не слишком чутким человеком, но к воспитаннице в какой-то степени привязался, а так как его чувства стали моими, отдуваться вновь мне…

Разумеется, прощать оборотней нельзя – предавший однажды предаст и снова, это аксиома. Вопрос был только в том, как мне действовать? Убивать… не хотелось. Во-первых, это будет моё первое осознанное убийство. Моё, а не прежнего Фобоса. А такие вещи – это важный жизненный этап, и что-то меня совсем не тянет дополнять его такими красками, как моральная неоднозначность и эмоциональные противоречия. Страдай потом ещё всю жизнь плохими воспоминаниями. Да, вот такая я циничная тварь, что уже оцениваю перспективы убийства «как бы друга» и «как бы маленькой девочки» исключительно с позиции личного душевного комфорта. Более того, я даже успел придумать как эту проблему обойти. В конце концов, мне ничего не стоит хоть прямо сейчас найти на Земле какого-нибудь мразотного выродка из числа обычного криминалитета и запечь его до хрустящей корочки, чем решить вопрос с моральной однозначностью первого убийства… Возможно, мой предшественник так бы на моём месте и поступил, не знаю… Беда в том, что я же нашёл и изъян в этом решении проблемы. Ведь я сам буду знать, что это обман, и, скорее всего, возникнет какая-нибудь ассоциативная цепочка, что сведёт мою хитрость на нет.

Иногда самому противно быть умным…

Или это совесть с воспитанием и этикой в мозг стучатся? Пусть я и привык за последнее время острить на тему своей злобности и негодяйства, но ведь это лишь маска, и сам я не такой… А-а-а!!! К чёрту! Ещё не хватало действительно стать тОмным принцем с глубоким внутренним миром, бр-р-р… Аж мурашки по коже. Ладно, есть вариант и без кровавых казней, только вот, боюсь, сами оборотни скорее предпочли бы умереть, чем так…

Ну что же, теперь стоит добавить последний штрих для Рейтара и избавиться от источника будущих проблем, хорошо бы было это сделать на приёме, при большом скоплении придворных, дабы и им напомнить, что переоценивать свои возможности может быть чревато. Но когда тот приём ещё будет? А проблему нужно решать как можно скорее, поскольку эта змея – далеко не дурак, и чем дольше он находится рядом, тем больше неприятностей может организовать. Посадить в подземелья «до востребования» – не выход. Слишком уж часто из этих подземелий сбегали. Да и с учётом повстанцев, «востребовать» его могут не в срок и совсем ненужные личности. Использовать втёмную, позволяя верить, что ничего не знаю, до тех пор, пока не подберу замену? Ещё хуже, ведь тогда у него будут развязаны руки, а если ход с Рейтаром я могу предсказать, как и ещё парочку… очевидных, то что он успеет намутить за несколько месяцев, уже начав действовать, одному чёрту известно. Мне же будет не до слежки с разгадыванием интеллектуальных ребусов, равно как и шансов потерять бдительность за объёмом свалившихся дел у меня будет предостаточно, а хватит ведь и одного пропущенного удара. Ну и… В конце концов, не верю я, что Рейтар сможет изображать нужные реакции хоть мало-мальски удовлетворительно, а Седрик хороший физиономист и мельчайшие штрихи подметит сразу. Словом, проблему решать надо прямо сейчас, заодно продемонстрировав и напомнив лидеру Рыцарей Мщения, что в руках у меня бывает не только пряник, но и вполне себе увесистый кнут.

Мои размышления не заняли много времени, и, отвернувшись от трона сестры, я сосредоточился на скипетре.

Магическое усилие, совмещающее в себе чары наблюдения, портал и лёгкий телекинетический импульс – и оборотней буквально выдёргивает пред мои «светлые очи». Оба уже в меридианских одеждах, дезориентация и полное непонимание на лицах. Но вот Седрик увидел меня, увидел рядом Рейтара и выражение его лица… И всё сразу понял. Отчаянная попытка, рывок – не то чтобы попытаться меня прикончить, не то чтобы просто сбежать, но… Подхваченное магическим телекинезом змеиное тело, в которое он всё же успел перевоплотиться, бессильно замерло в воздухе. Рядом застыла паучиха, правда, в отличие от «избранника», девушка ещё ничего понять не успела и только растерянно хлопала голубыми глазами.

– Что ж, мой скользкий друг, должен признать, что несколько недооценил твою наглость.

– Милорд, я… – договорить ему помешало сдавленное горло.

– Перебивать своего Императора – очень невежливо, – я благожелательно улыбнулся, впрочем, надолго улыбка не задержалась. – А строить против него интриги – невежливо вдвойне. Мог бы хотя бы месяц потерпеть, пока улягутся страсти, я ведь так на тебя рассчитывал.

– Повелитель, мы… – теперь пришлось аналогичным образом затыкать и паучиху.

– Миранда, к тебе это тоже относится. После всех ваших провалов и ошибок я всё же даровал вам прощение, позволил свыкнуться и вникнуть в новые реалии, вернул прежнее положение… – по очереди заглядываю в их глаза, надеясь увидеть хоть какой-то отклик… Хоть что-то похожее на осознание и раскаяние… Но нет, там только страх и желание вымолить пощаду, отрицая и обещая что угодно. – С учётом моей новой мощи, вы бы могли подняться куда выше, чем раньше, но чьё-то самолюбие не могло вынести, что он теперь не «первый после бога», а лишь один из десяти влиятельнейших разумных полудесятка миров. Ну что же, – вздох вырвался вполне искренний, – это был твой выбор, Седрик. За себя и за неё, – змей обречённо закрыл глаза. – Думаешь, я убью вас? – построить на лице злобный оскал было нетрудно. – О-о-о, мой скользкий друг, даже не мечтай, что отделаешься так легко. Нет, вы будете жить. С вашей ближайшей роднёй!

Первая волна магии – и змея принудительно возвращает в человеческий облик. Новый жест – и вот уже оба оборотня судорожно хрипят, пытаясь расцарапать себе грудные клетки и вдохнуть невидимый «воздух», словно молотом выбитый из тела и ставший вдруг плотнее бетонной стены. Грубое, варварское лишение силы – крайне болезненная процедура, а именно её я и проводил, буквально с корнем вырывая чужие способности, как совсем недавно проделывал это с прежним поколением Стражниц. Раньше мне бы потребовался сложный и долгий ритуал, артефакты, их кровь и плоть… Сейчас же, с мощью Сердец, достаточно было лишь желания, направленного волей, да оглашения условий.

Последним жестом я открыл межмировой портал и просто вышвырнул ставших простыми смертными оборотней вон. Вернее, «почти» простыми смертными. Долголетие останется при них, что будет ещё болезненнее. Хотя как посмотреть… Выкидывание на улицу с тем, чтобы уже спустя сутки они померли в сточной канаве, было бы совсем низостью с моей стороны, а так… Я лишил их звериной сущности, но не лишил знаний, и пусть Седрик невесть какой знаток чародейства и волшебства, но хлеб с маслом себе и Миранде обеспечить сможет. Если постарается.

– Мой Император, – склонил голову Рейтар, когда складка пространства рассыпалась невесомыми искрами.

– Я не прощаю предательства. Твоя Честь спасла тебе жизнь, рыцарь, – давлю воина взглядом, тот послушно опускается на колено. – Они же… Заслужили то, что с ними произошло. Я давал им шанс.

– Могу я спросить, куда вы их направили? – в вопросе звучало отнюдь не праздное любопытство, кажется, Рыцарь Бездны прикидывал, не вернётся ли Седрик с армией. Просто гипотетически.

А может быть, и испытывал какие-то позывы беспокойства в сторону Миранды. Всё-таки, как я успел убедиться, верность рыцаря не только сюзерену, но и своим воинам, вне зависимости от того, были ли у него с кем-либо из них личные тёрки, воистину заслуживала восхищения, особенно с учётом того, что большинство из них являлись жуткими малыми, за которых ни один меридианец людской принадлежности в здравом уме и слова бы не замолвил. А малолетний стервозный паучок, как ни посмотри, значительное время была его подчинённой и боевым товарищем…

Быть может, он даже не станет возмущаться, если вдруг узнает, что я скинул им некоторое количество денег и земной одежды через пару дней. В конце концов, не только у него есть обязательства перед подчинёнными, но и у меня перед воспитанницей.

– Земля. Континент Австралия – место, где количество ядовитых змей и пауков просто не поддаётся подсчётам. Там им самое место, не так ли?

– Если мне будет позволено говорить, я бы предпочёл убийство. Седрик – подлая тварь и живым может представлять угрозу… – кажется, он произнёс это через силу.

– Возможно, но она незначительна, а смерть – слишком лёгкое наказание за плевок в протянутую руку. Встань, Рейтар, у нас слишком много дел и помимо дум о предателях. И слишком мало времени.

– Да, мой Император! – вытянулся воин.

– Тогда не будем терять его попусту. Как продвигаются дела с моими поручениями?..


10:47 утра. Хезерфилд.

– Ну наконец-то! – полный радости и облегчения возглас сам вырвался из груди Вилл, едва в дверях показались Элион с Корнелией. – Где вы пропадали? Нам нужно срочно бежать на Меридиан! – от избытка чувств рыжеволосая стражница даже вскочила.

– Не так быстро, девочки, – строго одёрнула её Ян Лин. Правая… или левая, Вилл не успела заметить, поглощённая счастьем от того, что допрос наконец-то близок к завершению. И, разумеется, слова пожилой азиатки прозвучали для неё как противный скрип мела по школьной доске. – Из-за вашего необдуманного принятия условий Фобоса, – и не думая реагировать на скисшую физиономию Вэндом, продолжила левая Ян Лин, – Элион сейчас опасно появляться на Меридиане.

– А так как мы не знаем, что он замышляет, то должны соблюдать осторожность, – дополнила правая.

От этого мельтешения «двойной картинки» у юной стражницы уже начинала побаливать голова. Судя по убитому виду Тарани, Ирмы и Хай Лин, она в своих чувствах была не одинока. Этот сероглазый негодяй опять оказался прав! Ну что ему мешало разок ошибиться в своих прогнозах? Могли же просто посидеть с чаем и вместе порадоваться счастливому окончанию войны, неужели она так много хочет?! Почему всем всегда так нужно начинать грузить с самого утра?!

– Чего мы можем сделать-то? – вяло попробовала взбрыкнуть Кук, практически возлежа на столе. – Не появляться сейчас на Меридиане – ещё хуже, а мы и вовсе, вроде как, должны теперь ему служить. Магический контракт… – темнокожая девочка сделала в воздухе неопределённый жест, невольно напомнивший Вилл виновника всего торжества.

– Магические контракты – сложная вещь, – вступила в разговор Галинор с таким озабоченным видом, будто от них спасение мира зависит… Вилл прервала мысль.

«Ах да-а-а…»

Придавленная тоскливой реальностью девочка мрачно плюхнулась на своё место. А член Совета Кандракара продолжала:

– …но Провидец наверняка сможет что-то придумать. Нужно только его освободить.

– Провидца и остальной Совет заключили силой Сердца Меридиана – силой Элион! – веско и с нажимом произнесла правая Ян Лин. – И Элион может их освободить. Это сейчас самое важное!

– Тайм-аут, тайм-аут, – помахала в воздухе рукой Ирма, выглядя при этом, впрочем, не многим более бодрой, нежели растёкшаяся мулатка. – Я верно расслышала – вы предлагаете нам обмануть и преступить слово? Это как бы плохо, нет? А мы, вроде, хорошие и должны поступать хорошо. Я чего-то не понимаю?

– Зло сейчас сильно как никогда раньше, и оно что-то задумало, намереваясь использовать вас в своих целях, – уверенно сообщила левая старушка-близняшка. – Если мы позволим ему это, может случиться непоправимое! Сейчас он играет с вами, наслаждаясь своей властью, выстроенной на лжи, но это может кончиться в любой момент, и если мы опоздаем, то вас может ждать та же участь, которую Нерисса уготовила нам.

Разговор шёл уже на третий круг, и Вилл едва удержалась, чтобы не закатить глаза. У неё уже не хватало сил, а душевные резервы подходили к концу. Между тем, Корнелия и Элион, с момента входа в ресторан оглядывавшие компанию вопросительными взглядами, уже подошли ближе.

– Что такого этот белобрысый нарцисс успел учудить, и по какому поводу атмосфера родительского собрания, совмещённого с вызовом к директору? – озвучила общий вопрос новоприбывших старшая (из них) блондинка.

– Мы зря пошли на сделку с Фобосом, – мрачно отозвалась со своего места Тарани, вслед за которой продолжила уже Ирма:

– И должны теперь найти способ нарушить клятву, вновь получить контроль над Сердцем Кандракара и… – девочка нахмурила лоб, в общепринятом жесте поиска потерянных воспоминаний.

– И спрятать Элион, освободить Совет, защитить Лилиан и отобрать у Фобоса скипетр, – закончила за неё Вилл.

Ей от всего этого разговора было особенно некомфортно, так как осторожных объяснений, что Фобос изменился, бывшие стражницы воспринимать не хотели, а убеждать их так, как она это делает обычно (например, в спорах с мамой), мешало положение… кхм, официальной девушки Фобоса. Ещё, чего доброго, в личной заинтересованности обвинят! Тарани и Ирма испытывали схожие проблемы, во-первых, потому, что должны были идти ему служить, а во-вторых, уже успели стать его ученицами. А так как все трое не хотели идти на откровенный скандал с теми, кого едва освободили, то не оставалось ничего иного, как стоически терпеть чужое упрямство. В конце концов, это глупо – начинать ругаться сразу же после такого события, как общая победа и чудесное спасение! Бессмысленно! Не круто! Отстойно! И вообще они будут выглядеть как полные лузеры!

Спокойней, Вилл, – достиг головы аловласки мысленный голос Тарани. – У нас на лицах и так крупным шрифтом написано, что разговор нам не нравится, а если мы ещё и манеру речи Фобоса начнём повторять, то нас точно обвинят в околдованности.

Да сдерживаюсь я, сдерживаюсь! – мысленно нахохлилась в ответ девушка.

Плохо сдерживаетесь! – громко вклинилась в незримый диалог подруг Корнелия. – С ваших постных рож только закоренелых еретиков на проповеди рисовать!

Но они такие упёртые… – страдальчески произнесла Ирма. – Я им рассказываю, как Фобос готовил нам завтрак, а они заладили: «хитрость», «обман», «вы же не могли на это купиться?» и так далее… Я просто не могу!

И я бы на тебя посмотрела, если бы ты сидела тут с самого начала, – поддакнула Вилл.

Не сердитесь на бабушку, она о нас беспокоится! – окатил подруг умоляющий голос Хай Лин.

Как и все взрослые – в самый неподходящий момент, – буркнула аловласка.

Угу… – дружно пришёл хоровой мысленный вздох.

– Девочки, это не шутки, – и правда пошла на очередной круг прежняя стражница воздуха. – Как бы Фобос с вами себя не вёл – мы однажды уже думали, что ошибаемся на его счёт, вспомните, чем это чуть было не закончилось. А сейчас он ещё и рассорил вас с Калебом и даже посадил его в темницу!

– Неужели вам самим не кажется странным, что вы до сих пор ничего по этому поводу не сделали? – как всегда немного грубоватым тоном внесла свою лепту Кадма, скрестив руки на груди.

Ни капли! – ругнулась в мысленный эфир аловласка, у которой уже почти глаз дёргался от этой темы, а раздражение требовало выхода. – Этот болван нас всех подставил! Благодаря его «геройству» Фобос прямо там мог наплевать на все сделки и раскидать нас как котят, а потом устроить на Меридиане бойню! Или сначала бойню, а уже потом до нас добраться! Ему это несложно!

Спокойнее, Вилл…

Да что тут «спокойнее»? – неожиданно поддержала лидера группы Корнелия, перебив Тарани. – Калеб даже меня в известность не поставил! Как он вообще мог планировать что-то подобное, не посоветовавшись со мной?! А если бы Эля пострадала?! Эти парни из-за своих дурацких игр в короля-льва вечно теряют последние мозги!

Да тихо вы! Они же догадаются, что мы переговариваемся! – оставаясь внешне полусонной амёбой, едко шикнула на них Ирма.

И что? – завелась с полоборота Хэйл. – Мы что теперь…

Корни, – теперь эстафета шикать перешла к Вилл, – если ты только сейчас заметила, что Калеб никогда не считал нужным спрашивать твоё мнение ни в одном деле, в котором считает себя профи…

То есть вообще во всех делах, за которые он берётся, – «тактично» вставила свои пять копеек Ирма.

…то должна тебя расстроить: нас он тоже никогда не спрашивал, кроме тех случаев, когда ему нужна была наша помощь…

И даже там он не спрашивал, а говорил нам, что надо сделать, – никак не унималась изображающая сонную черепаху Лэир.

Да хватит вам! – воскликнула Хай Лин. – На нас уже косятся!

– А что если мы всё-таки ошибались? – отвлекая внимание от слишком долго молчащих подруг, опять приняла огонь на себя Тарани. – Вчера он мог легко сотворить с нами всё что угодно, особенно когда провожал по домам, но ничего плохого не сделал.

– Он пытается завоевать ваше доверие, чтобы потом использовать в своих целях, – ответила Кадма. – Нерисса делала то же самое, когда пыталась склонить нас на свою сторону, Фобос просто действует умнее.

– Но зачем? – мулатка поправила очки. – Ведь мы уже поклялись служить ему на Сердце Кандракара – он может легко нас подчинить, как Нерисса сделала с вами.

– Не все вы поклялись, – покачала головой правая Ян Лин. – Быть может, в этом скрыт его мотив. Всех Стражниц желает поймать в свои сети Зло, потому и выжидает.

– А разве брат не может создать своих Стражниц? – неуверенно спросила Элион, переводя взгляд с одной стороны диалога на другую. – Ну или кого-то похожего на них… – поправилась девочка и, видя, что немедленно перебивать её никто не пытается, тут же продолжила: – Я видела, как Нерисса создавала своих Рыцарей Гибели, да и разных слуг у Фобоса много, что ему мешает дать силы кому-то из них? Зачем такие сложности с притворством и всеми этими… песнями, – королева сконфуженно опустила взгляд, вспоминая выбившую её из колеи композицию, исполненную братом, – если можно получить всё то же самое и сразу? У него же несколько Сердец…

Возможно, ещё недавно такие мысли не посетили бы голову юной королевы, но проведя несколько месяцев одна, запертая в кристалле и вынужденная бессильно наблюдать за кознями безумной старухи, Элион стала смотреть на многие вещи иначе чем раньше. К тому же поведение Фобоса после её освобождения и всё, что он тогда делал… Эти вещи требовали ответов, а она их не находила! Всё оказалось слишком сложно и непонятно, а Браун отчаянно хотелось найти для себя хоть какую-то зацепку, позволяющую понять мотивы поведения брата!

– Ответ очень простой, – практически без раздумий покачала головой Кадма. – И он тот же самый, что был у Нериссы, когда она собирала нас. Гордыня и спесь. Подчинение Стражниц нужно ему своим статусом, как символ его окончательной победы. Он хочет в полной мере насладиться нашим поражением, унизить и доказать своё превосходство.

– Не думаю, что ему нужно кому-то что-то доказывать, – буркнула вполголоса Вилл, перед глазами которой пронеслись все разговоры с Фобосом как раз на заданную тему, начиная от желчных характеристик Нериссы и заканчивая оригинальным взглядом на подобающее поведение монарха.

– Угу, – промычала рядом Ирма, тоже явно не впечатлённая «откровением» бывшей королевы Замбалы. – Он заработал звание пугала всея вселенной ещё сидя без всяких Сердец на запертом Меридиане. В таких случаях людям не до комплексов…

– А ещё у него есть армия чудиков, визжащая при его виде не хуже фанатов Элвиса Пресли… – поворчала уже Тарани. – Только, в отличие от любителей концертных тусовок, эти ребята – здоровенные монстры с оружием, которых любимый идол только что выпустил из тюрьмы…

Элион на эти слова озабоченно нахмурилась, чувствуя, как сосущее чувство тревоги в животе ещё сильнее возросло. Взрослое же поколение почти в полном составе недовольно поджало губы, досадуя на упадническое настроение, царящее среди молодёжи.

– Эм… – скованно подняла руку Кэсседи, выдавив кривую улыбку. Ей откровенно не хотелось влезать во всю эту историю, но чувство ответственности за подруг вынуждало хотя бы попытаться разрядить обстановку. – Я, конечно, долго отсутствовала и, может, чего-то не понимаю, но не проще решать проблемы по очереди? Сперва освободим Совет, а там, может быть, Старейший чего-то посоветует? Чего сейчас-то спорить?

– Да! Давайте сбегаем на Кандракар, тем более и Элион уже здесь! – тут же поддержала её Хай Лин, пылая фальшивым энтузиазмом. Согласна китаянка была, конечно, с подругами, но спорить с любимой бабушкой (тем более сразу в двух экземплярах!) было выше её сил.

– Видимо, Фобос оказался куда сильнее, чем я полагала, раз вы все уже готовы сдаться… – игнорируя последние реплики, с укором вздохнули обе Ян Лин.

От этой фразы в груди Вилл вспыхнул огонёк злости, густо замешанный на праведном возмущении, но уже готовый сорваться с языка ответ она сдержала, лишь стрельнув в бабушек Хай Лин сердитым взглядом.

– Мы не подвергаем сомнению вашу храбрость, – Галинор успокаивающе-предостерегающим жестом положила руку на плечо правой Ян Лин, – но ситуация очень серьёзная. Если мы промедлим сейчас, то неизвестно, сможете ли вы вернуться на Землю после посещения Меридиана и будет ли у вас вообще шанс ещё раз увидеть родных и близких. Боюсь, всё намного серьёзней, чем вам может показаться.

А вот эти слова достигли цели – и все юные стражницы дружно замерли в мрачной тишине. Вилл и в самом деле не знала дальнейших планов Фобоса на их счёт. А что если он и правда решит оставить их подле себя, не отпуская домой? Ничего конкретного на эту тему он не говорил. И даже если даст отсрочку, надолго ли?.. И что в этом случае она скажет маме?..

Девочки… – робко коснулся их мыслей голос Хай Лин.

Хе-хе… – нервно перебила её Ирма, словно только и ждавшая, кто первым нарушит тишину. – Если подумать, то сейчас это выглядит уже не так прикольно, как когда он обещал титулы и роскошь… Девчонки, у меня одной коленки дрожат, а?

Мы знали, на что идём, поздно сейчас паниковать, – Тарани старалась, чтобы её телепатический голос звучал уверенно и спокойно, но мандраж пробился и у неё.

Да ладно вам! Не настолько же он говнюк, в конце концов, – постаралась поддержать их Корнелия, только сейчас сообразившая, насколько всё может быть серьёзно.

Земля-земля, у нас потери! – неестественно хихикнула повелительница воды, пародируя доклады героев из всяких приключенческих фильмов. – А вообще, странно это слышать от тебя. А как же «белобрысый слизняк» и всё такое?

Да, он мне не нравится! – огрызнулась блондинка. – А ты бы предпочла, чтобы я кричала о том, что вас предупреждала?.. – Корнелия поняла, что сказала лишнее и смутилась. – Вилл! Ну скажи что-нибудь! Ты же с ним… Ну, это… Ну ты поняла!

– Нам нужно на Кандракар, – вслух ответила Вэндом, тяжело роняя слова. – И напоминаю, что Сердце Кандракара у Фобоса, он знает, где мы живём, и ещё ждёт нас на Меридиане обсуждать раздел мира… – девочка с огненно-рыжими волосами тяжело вздохнула. – И не знаю как вы, но я не хочу знать, что будет, если мы не придём…


Загрузка...