Глава 7


– Он меня ненавидит… – подавленным тоном сообщила рыженькая.

– По-моему, – донёсся беззаботный голос что-то жующей Хай Лин, – это больше похоже на то, что он тебя обожает.

– Нет! – в голосе стражницы прорезался натуральный испуг. – Это только так выглядит! Он же постоянно меня доводит, подначивает, выбешивает, критикует, – по голосу это было сложно определить, но создавалось такое ощущение, что девочка возбуждённо загибает пальцы, словно дополнительно убеждая саму себя. – А ещё он вчера фотографировался с мамой! А она ещё при нём вспомнила моё детское прозвище!

– Хрюсик-Шму… – начала предполагать Ирма, но резко замолчала. По звуку это было очень похоже на затыкание рта, а я ещё чуть-чуть обострил слух магией.

– Ни слова, они могут нас услышать! – шептала Вилл с нотками паники. Точно зажала рот подруги рукой.

– Прости, Вилл, – донёсся осторожный голос Тарани, – но я сомневаюсь, что злобным монстрам из параллельного мира есть дело до того, как тебя в детстве называла мама.

– Вы не понимаете! Фобос, он… он… Он целовался с мамой! – словно бросаясь в омут, да с таким чувством в голосе, как будто данное признание отражает просто-таки бездонные глубины моей гнусности и коварства, выдала девочка.

– Ооо!.. – многозначительно протянула Ирма, но быстро с собой справилась: – А как называется приёмная дочь принца? – в ответ послышался невнятный не то выдох, не то всхлип. Бедный Рыжик, мне её уже жалко.

– А откуда уверена, что целовал? – проигнорировав вопрос подруги, подозрительно и с нотками участия осведомилась Тарани.

– Кухня мне все уши прожужжала, холодильник больше всех ворчал. При том, что они его чуть не перевернули! И все, кроме меня, этому рады!

– Хорошо, когда в доме за тебя вся кухонная техника, – мечтательный вздох Ирмы. – А у меня только мойки забиваются.

– Если бы они все были за меня, – с досадой произносит Вилл. – А они все за маму рады! Знали бы они, какой Фобос на самом деле! И вы ещё не видели, как он отреагировал на мамино прозвище!

– И как же? – включилась в обсуждение Корнелия. – Скорчил презрительную рожу?

– Нет… – судя по звуку отодвинутого стула, Вилл села на место. – Он… так на меня посмотрел, как будто я какая-то дорогущая вкусность, а он собирается меня с аппетитом съесть. Даже Бланк так на еду не смотрит, с таким… предвкушением, – похоже, её передёрнуло.

– Да, подруга, ты попала, – посочувствовала стражница воды, правда, не особо сочувствующим голосом. – Что он уже успел сделать?

– Не хочу об этом говорить, – буркнули в ответ.

– Он над тобой издевался? Оскорблял? Смеялся над глупым прозвищем? – активно заинтересовалась Хай Лин.

– Н-не совсем… Он… Раз двадцать назвал меня милой, лапочкой, прелестью, усладой очей его, умницей и ещё… разное. И каждый раз повторяя прозвище! С видом, как будто ещё немного – и меня начнут тискать как плюшевую игрушку прямо на улице!

– Оооо! – синхронно (мне, кажется, послышались восхищённо-весёлые нотки?) протянули несколько голосов.

– А ты?! – похоже, китаянка от нетерпения даже подпрыгивала.

– Я… просила его прекратить, – судя по тону, Вилл уже и сама была не рада, что начала разговор. И добавила, явно рассчитывая впечатлить собеседниц трагизмом ситуации, в которую она попала: – Мы чуть было не столкнулись с миссис Никербокер!

– Ты огрызалась, – с довольными нотками констатировала Корнелия.

– Ну… да… – я просто воочию вижу эту картину: «надувшийся ёжик».

– И каждую новую порцию комплиментов он выдавал после твоего огрызания? – возбуждение стражницы воздуха уже хлестало через край.

– Ну…

– Блеск! – хмыкнула Ирма. – Поздравляю, Вилл, в тебя втюрился Князь Зла.

– Нет! – теперь подбросило рыженькую. – Нет-нет-нет! Это бред! Он просто меня ненавидит и отрывается за все наши подколки во время войны!

– Ему сложно отказать в наличии причин, – задумчиво протянула китаянка. – Но мне кажется, Ирма права, – и мечтательно протянула: – Это так романтично!

– Да, хотела бы я посмотреть на Фобоса с цветами, – вторила ей повелительница воды предвкушающим тоном.

– Нет! Прекратите, мне ещё от вас не хватало, я вообще ждала дружеской поддержки, а вы!..

– Ладно-ладно, – примирительно произнесла Корнелия, – Фобос – противный слизняк, мы согласны и полностью на твоей стороне. Как будешь мстить?

– Никак, – буркнула Вэндом. – Сейчас у нас другие дела, и я не могу опускаться до его уровня.

– Ты покраснела, – ехидно заметила китаянка.

– Хай Лин!

– Молчу-молчу, – пряча в голосе смех, зачастила воздушница.

– А мне даже показалось, что он не такой, как мы думали вначале! – негодующе шептала хранительница Сердца Кандракара, похоже, всё ещё надеясь вызвать у подруг ожидаемую реакцию, и, не сдержавшись, повысила голос, почти задыхаясь. – А он с моей мамой! Вот же злыдень, я думала, он заклинание применил, а он… он…

– Вот-вот, а строил из себя приличного парня. А тут и с мамой встречается, и с дочерью заигрывает. Ну это я так… к слову, – оправдывается Хай Лин, наверняка оказавшись под перекрёстным огнём взглядов. Похоже, девочки приняли позицию показательного игнорирования сообщения Вилл, оно и понятно – такая новость смущала их детские умы с бурной фантазией. И правда, сложно в этом возрасте представить «нового парня» мамы.

– А по мне, чего-то такого следовало ожидать. Это же Фобос.

– Просто ты, Ирма, не так много времени провела с ним, – наставительный голос Корнелии, явно задравшей нос. – Он не просто слизняк, вспомните, сколько раз он пытался нас убить и сколько людей от него пострадали! Ха, да он просто дурачил нас всех в школе, прикидывался добреньким, чтобы мы расслабились, а как появилась возможность – показал себя, – одухотворённо вещала блондинка. – Ясно же, что он хочет втереться в доверие и переманить нас всех на свою сторону, – и, предупреждающее: – Ни слова больше, Ирма.

– Девочки, он взрослый мужчина. Ожидаемо то, что у него появятся отношения с женщиной его возраста.

– Странно только, что мы этого не заметили, – перебила Тарани Ирма. Стражница огня, не сбившись, продолжила:

– Я говорю о том, что мы сами дали ему эту возможность, сосредоточившись на угрозе со стороны Нериссы. Мне не нравится, что он использовал наши силы, но, по-моему, мы сами его к этому принудили.

– Не хочешь же ты сказать, что это мы во всём виноваты? – снова Корнелия.

– Нет, вы не виноваты, – внезапно возразил новый голос. Что-то я увлёкся и не заметил, как в дом прибыл повстанец. Хотя не моя вина, учитывая, сколько раз Калеб проникал во дворец – бесшумно передвигаться он умеет отлично. Интересно, сколько он слышал? – И спорить об этом бессмысленно, потому что теперь он освободил своих слуг. Это поможет против Нериссы, но нам сложнее будет их остановить, когда он нарушит клятву. Не удивлюсь, если он не освободит Элион или иначе как-то обойдёт клятву, лишь бы взять всю власть на Меридиане.

– Ты прав, мы не должны расслабляться, – плохо скрывая облегчение от смены темы, Вилл постаралась придать своему голосу побольше твёрдости…

Как всё интереееесно… Мои усилия явно дают эффект. Корнелия постепенно отдаляется от подруг, её если и поддерживают, то не в голос, осталось пошатнуть авторитет Калеба. Пусть кратковременный успех, но при таком же темпе, если я не отступлю, то получу гораздо лучшие результаты. Хотя это стало очевидно ещё когда Вилл отдала мне Сердце, спорю, что неделю назад она о таком поступке не могла помыслить и в страшном сне. Кстати, мне подали хорошую идею, может, изобразить романтический интерес? Этакий ещё один гвоздик в крышку гроба картины мира и образа меня как Вселенского Зла. Со Сьюзен тут промах вышел с электронной техникой, но раз всё уже закончилось, пора приступать к завоеванию новых горизонтов. Ведь, право слово, сложно воспринимать гадом и врагом парня, которому ты нравишься, это же мазохизм получается, или самоуничижение?.. В том смысле, что кому понравится мысль, что привлекать она может только полных уродов и негодяев? И если я хоть что-то понимаю в женщинах, то тут чисто подсознательно должна начаться работа по поиску положительных качеств, просто чтобы не ронять самооценку. Мне также на руку играет внешность Фобоса и даже старший возраст. Остаётся вопрос, что делать с Мэттом? Хотя…

В памяти всплыли угрюмое лицо и взгляды музыканта… Он сейчас такой напряжённый от моего присутствия, что должный уровень внимания своей пассии оказать вряд ли сможет, а ведь от меня много и не надо, хм… Идея действительно заслуживает рассмотрения.

– Мой князь, – вывел меня из размышлений хриплый голос Рейтара, – разумно ли сейчас покидать безопасную территорию и куда-то двигаться? Ведьма может наплевать на случайных свидетелей и напасть в любой момент, когда стражницы будут бессильны из-за страха раскрыть свою личность.

– Ты прав, Рейтар, – щелчком пальцев активировав простенькие чары левитации, я перенёс опустевший стакан из-под кофе на стол. После общения с Сердцем Кандракара энергии у меня было через край, и такая мелочь ничего не значила, ну, кроме лишнего упражнения в контроле. – Скажу больше, я сам этого опасался поначалу, но трезво поразмыслив, пришёл к выводу, что это маловероятно, по крайней мере, до тех пор, пока Сердце Земли не окажется в её руках.

– Но почему? Это идеальный тактический ход, – прямолинейно, совсем не похоже на Седрика, продолжал допытываться воин.

– Особенность этого измерения, – я откинулся в кресле, чуть прикрывая глаза.

Похоже, мой голос привлёк внимание стражниц, так как я услышал аккуратное шуршание в коридоре и полную тишину на кухне. Ничего, пусть послушают, будет полезно.

– Земля – очень густонаселённый мир с очень развитыми коммуникациями, достаточно один раз засветиться – и местное общество будет готово к встрече в любом уголке планеты. С точки зрения завоевателя, планирующего подчинить себе данный мир, абсолютно неприемлемый поворот событий. Взять тебя, Рейтар. Допустим, тебе нужно победить кого-то из стражниц, любую на выбор, ты же представляешь, как это можно сделать?

– Конечно, мой князь! – подобрался меридианец. – Я уже не один раз их побеждал в поединке, но… – воин замялся, явно подбирая слова.

– Расклад пять против одного сложно назвать честным поединком и равными условиями, я знаю, – слегка усмехаюсь под ощущение зубовного скрежета Фобоса из глубины, который очень в тему разбудил во мне воспоминания о том, как потерял трон. Эпическая битва, мятежники ворвались в замок, часть солдат гарнизона переметнулась на их сторону, стражницы яростно атакуют, Седрик в очередной раз не оправдал надежд, князь один. Один против целой армии, возглавляемой пятью чародейками. И несмотря на всё это, он побеждает. Ещё бы пара секунд, и Сердце Кандракара сменило бы владельца, но… явилась Элион, и общими усилиями, шесть против одного, князя таки запинали. Всё в лучших традициях светлой стороны – честная победа, сила дружбы и всё такое.

– Но не в этом суть, – продолжал я. – Магия даёт массу преимуществ, и при должном уровне подготовки одного опытного мага более чем хватит, чтобы уничтожить всю местную цивилизацию. Но «уничтожить» – не значит «подчинить». Ты сам знаешь, сколько беспокойства может доставить одна жалкая кучка повстанцев, и это на нашем Меридиане, где прогресс по ряду причин застыл очень давно, а теперь представь, что против Нериссы будет всё население Земли, с армиями, оружием, чёткой организацией и представлением о возможностях противника. Тут даже несколько Сердец не помогут. А боевая старушка дама хоть и тщеславная, но не полная дура, чтобы так усложнять себе жизнь.

– Хозяин, а вы уверены, что она это понимает? – подала голос Миранда, изрядно меня удивив этим фактом. – Я имею в виду, она же ведьма, всё время молнии, фокусы, хитрые планы с ударом в спину и смена личин, вдруг она решит, что может притвориться кем-то из местных правителей и легко всё получить?

– Может быть, – неохотно протянул я. – Но есть и другой момент, и уж о нём-то Нерисса знает. Если люди Земли узнают о существовании магии, то они наверняка попробуют найти и своих магов, а там, с известным шансом, выйдут на хозяйку Сердца. Что будет дальше – спрогнозировать несложно: молодая девчонка, совершенно ничего не умеющая, не знающая о своих силах и абсолютно беззащитная, и толпа высокомерных невежд, пытающихся эти силы у неё отнять. С высокой степенью вероятности это приведёт к нервному срыву на почве желания, чтобы от неё отстали, и саморазрушению Сердца. Конец.

– И… тогда этот мир… умрёт? – в повисшей тишине спросил Рейтар.

– Не сразу, – я встал и прошёл к столу, а то НЕ замечать трагическое сопение стражниц из коридора становилось уже слишком сложно. – Меридиан протянул тринадцать лет, думаю, Земля выдержит тридцать, может, пятьдесят, хотя, глядя на то, как здесь принято без оглядки брать от природы всё, не поручусь. Здесь и так уже лет двести мир медленно агонизирует под наплевательским отношением жителей, попытки восстановить баланс есть, но они так несерьёзны на общем фоне… Да и хозяйку Сердца, похоже, учить никто не планирует. Здешние всё забыли, в лучшем случае, учить будут иномирцы. А иномирцы плюс стражницы – это однозначно Кандракар, что равняется ещё одному миру, лояльному Совету Кандракара. Ха, я хотел бы посмотреть на то, как её, повзрослевшую, будут убеждать в магической грани реальности, а уж если она вырастет копией своей сестры… О да, как начнётся этот апокалипсис, я обязательно должен взглянуть на это!

Эх, скорей всего, только взглянуть, потому что вмешаться мне никто не даст, и на первом месте тут так называемый Хранитель Миров – Кандракар. Блин, не могу так сказать при подчинённых – не поймут, зачем я готов рискнуть собой, своими людьми и своим миром за чужой, который совсем не рад будет такой моей инициативе, а стражницы там уши греют, попутно наверняка обсуждая, какой я плохой. Тем не менее, надеюсь по мере сил помочь и повлиять, если доживу при такой жизни. А то ещё одна Замбала мне не нужна.

– Но это лирика, – перехожу на более надменный и властный тон, – Нерисса не настолько глупа, чтобы так рисковать, а значит, следует ждать или хорошо подготовленного отвлекающего манёвра, вроде масштабной иллюзии, или атаки без свидетелей. Вы все много раз сражались со стражницами, хорошо изучили их тактику боя, надеюсь, этого хватит, чтобы в решающий момент я не наблюдал бессмысленного мельтешения и путаницы друг у друга под ногами. Идеально, конечно, было бы видеть взаимопомощь и синхронную работу, но я понимаю, что это мечта ещё более фантастичная и нереальная, чем увидеть Оракула в роли моего придворного шута, так что хотя бы не мешайтесь друг другу.

– Мой князь, если такой будет приказ, я…

– Я не в тебе сомневаюсь, Рейтар, – раздражённо отмахиваюсь. – Просто у наших очаровательных девочек гордыня цветёт и пахнет хлеще, чем у моей мамочки в лучшие годы. Не скажу, что необоснованно… – да, малышки, слушайте, что о вас думает злобный тиран, завивайте себе извилинки, – но иногда так раздражает, что хоть головой о стену бейся. Но это не то, чего следует бояться. Самое опасное, что от них может исходить – это безумный фанатизм вместе с чистейшей уверенностью в правильности своих действий. Я совершенно не уверен, что в самый ответственный момент им не стрельнет вожжа под хвост и нам не ударят в спину, потому как это «ради всеобщего блага», – даже напрягаться не пришлось, чтобы отразить в голосе всю глубину презрения, что вызывает у меня эта фраза.

Только Рейтар дёрнулся, привычно положив руку на пояс, Седрик и Миранда наверняка всё слышали даже лучше меня.

Не выдержали. Почти влетели в комнату без крыльев и покатили бочку на меня, перебивая друг друга:

– Ах так! Мы думали, в тебе проснулось добро и человечность, а ты всего лишь считаешь нас глупыми фанатками?! – обвинительная речь от Вилл.

Зато стала понятна её картина мира. В её глазах я стал исправляться от их воспитательной работы, хе-хе. Мои слова лишь ненадолго прервали общий галдёж.

– О, так вы подслушивали? – изображаю на лице удивление от вида ворвавшихся девочек. – Как это низко, мелочно и бескультурно… Одобряю! – и улыбка помногозначительнее. Ох, как их перекосило! Аж душа радуется.

– Не уходи от ответа! – рыжая красочно раскраснелась, как умеют краснеть только рыжие.

– Ответа? – ещё одно нарочитое удивление. – Ну ладно, во-первых, не фанатками, а фанатиками, это разные вещи, – поправил я, с улыбкой глядя в детские негодующие лица. Будто я в их песочницу влез и все куличики растоптал. – А во-вторых, не глупыми, я бы использовал формулировку «страдающими от недостатка критического мышления».

– Я знала, что ты притворяешься! И на Землю тебе наплевать! – поддержала рыженькую Хай Лин, но была резко перебита.

– Да ты настоящий козёл, Фобос! – оп-па, первый взрыв столь грубых слов от Корнелии. – Ты знаешь, что такое может произойти с моей сестрой, и тебе наплевать!

– А с какой стати мне должно быть не наплевать? – честно и на этот раз искренне удивился я, отвечая сразу на два вопроса. – Я с ней вообще знаком, она мне троюродная племянница, или я должен пылать к вам благодарностью за какие-то услуги?

– Мы тебя одолели честно! – выразила повод своего негодования Хай Лин. – Повстанцы сражались против твоего войска, мы сражались против тебя, и ты же был сильней, пока не появилась Элион!

– Напомнить о моём высшем математическом образовании?

Девочки снова загалдели без очереди. Разобрать обвинения уже не представлялось возможным, потому я был солидарен с Фобосом, который предложил сложить руки на груди и продолжать с улыбкой наслаждаться зрелищем. Он был привычен к такому, я, в свою очередь, тоже слабо поддаюсь давлению. В голове сразу же сформировалась мысль, такая естественная, что без раздумий сбежала с языка:

– Девочки… Я и не подозревал, что у нас с вами всё зашло так далеко и раскрытие моих маленьких тайн так больно ударит по вашим чувствам. Я тронут! Я вас всех тоже очень люблю!..

Стражницы задохнулись на полуслове. Картина до того забавная и впечатляющая, что я вновь пожалел, что у меня нет фотоаппарата или портативного художника, на худой конец, чтобы запечатлеть сии прелестные минуты.

– Ну ладно, повеселились и хватит, – отлипнув от стола, прохожу мимо девочек в коридор, по пути самым наглым образом взлохматив волосы Вилл. Я же не виноват, что она стояла ближе всех и эта возмущённая мордашка просто требовала себя поощрить?.. Ну лааадно, я негодяй, и мне действительно нравится над ней издеваться. – У нас ещё работа, не забыли? Да и кое-кому требуется успеть к очередному сеансу разгрызания гранита науки, или этот кое-кто мне нагло врал о важности сего процесса?

– Фобос… – глухо выдавила уже натурально трясущаяся от ярости и начавшая покрываться мелкими разрядами рыженькая, – я тебя…

– Да-да, знаю, – и не думая останавливаться, махнул рукой я, заворачивая за угол, – я тебя тоже, сказал ведь. Сегодня же куплю цветы, помню, в прошлый раз розы тебе не понравились, но я найду что-нибудь ещё под цвет твоих глаз, не переживай.

Сзади раздалось что-то душераздирающее, не то стон, не то рык, а может, вообще концентрированная ненависть, прорвавшаяся на уровень материи. Я чуть прибавил шаг. Ну так, на всякий случай. Подожду их в прихожей. Мои помощнички потянулись следом. Это не бегство! Это тактическое отступление Тёмных Сил! Просто не хочу ввязываться в этот конфликт, что-то мне подсказывает, голос разума они сейчас не услышат.

Стоило отойти подальше, как из так и оставшейся открытой двери донёсся рёв. Не слёзы в истерике, а скорее реакция «как же меня всё достало!» Именно тот, что в ряде ужастиков долженствует показать недовольство злобного тёмного монстра, обманутого в «лучших чувствах», ну там – добыча сбежала, перец в нос запихали… Из глубины памяти неожиданно всплыли несколько образов. Эмм… Н-да… А ведь точно, Седрик вот точно так же орал каждый раз, когда оказывался побит стражницами, спасибо, Фобос, лучше аналогии и не подобрать.

Блин, это же как я девочку довёл? Надо бы потом извиниться, что ли…

– А ты чего молчал?! – прервал мои размышления донёсшийся из-за спины возмущённый крик блондинки.

– А я с самого начала так и говорил. Он подлец и негодяй, – браво отвечает Калеб. Я прямо вижу эту маску праведного негодования на лице парня, а ведь сам наверняка доволен, что девочки опять на меня злятся.

– Хоть он и любитель поиздеваться, но что-то в его словах есть… – делает осторожное замечание Тарани.

Закономерно остальные девочки вспыхивают новой волной негодования.

Хм… Удивлён, хотя… А ведь точно, как раз она ни слова не сказала и вообще стояла где-то позади… Губы невольно расплылись в довольной улыбке, к счастью, я вовремя вспомнил, что на меня смотрят подчинённые, и удержал себя от радостных подпрыгиваний, рвущихся наружу. Одна есть!

Жаль, если пойду на помощь, сделаю только хуже. Ведь отстаивать, по сути, буду свои интересы, а если она решила вмешаться, то готова была к такому исходу. Теперь время покажет, сможет ли она повлиять на остальных.


***

Весь день в школе меня поливали негативом и подчёркнуто не разговаривали, даже отворачивались демонстративно, стоило мне попасть в поле зрения. Я же, столь же демонстративно, изображал примерного, тихого ученика, даже почти не лыбился, глядя на стражниц, и безропотно вкушал школьную еду, хоть два последних пункта и были серьёзным вызовом моему самоконтролю. Девочки на меня косились и, предполагаю, подозревали в построении очередных тёмных планов. Не отрицаю – они были правы, зато девочки всё время в тонусе.

Возвращаясь к моим жертвам. Жертвовать печенью на празднованиях – это одно, жертвовать чужим организмом на опытах Фобосу было не жалко, но вот жертвовать желудком из-за еды недельной давности, которую даже Фрост поостерёгся бы есть… Увы, превозмогать странного вида коричневую капусту с ещё более странного вида сосисками под общий аккомпанемент просто неописуемо подозрительного запаха мне пришлось честно, потому что это ещё было самое приличное блюдо. Фобос от ароматов блюда где-то внутри нервно подрагивал и делился со мной образами не самых аппетитных продуктов алхимических реакций, коих, будучи не последним алхимиком Меридиана, знал немало. А вот со вторым пунктом – отвлечься – выход я нашёл быстро, с головой погрузившись в заполнение своей планово-диктаторской тетрадочки, благо содержимое уроков сложностью не отличалось вообще, и на любой вопрос я мог ответить не задумываясь. А вкупе с честным лицом и примерным поведением это избавляло от любых попыток докопаться со стороны местных педагогов.

Что же до моих подчинённых, то Рейтар обеспечил неплохой контроль периметра. По крайней мере, Песочник всё время ошивался где-то за окном, да и сам воин вместе с Седриком и Мирандой периодически мелькали в поле зрения. Видели бы вы Рейтара в комбинезоне электрика и Седрика в форме работника доставки пиццы! Не зря, совсем не зря я дал приказ слиться с местными!

А вот Калеб опять куда-то делся, что начинало настораживать. В противоположность ему, Мэтью со своим ручным комком шерсти бдил, стараясь по мере сил не выпускать меня из виду ни на миг. Правда, приходилось сильно сомневаться, что его действия были продиктованы соображениями защиты меня любимого, тут скорее было личное – в подробности утренних «дискуссий» парня не посвятили, скажу больше, его практически открытым текстом послали, едва сунулся с вопросами, но одно музыкант для себя уяснил чётко – «я обидел Вилл». Разумеется, сама Вилл сразу оказалась забыта (никаких утешений и попыток поднять настроение, окружить заботой и так далее), а юный самец воспылал жаждой справедливости, в смысле, теперь неустанно пас меня с целью отомстить.

В общем, развлечений в школе хватало и без уроков биологии с расчленением лягушки.

– Эй, вы куда это? – недовольно прикрикнула Корнелия, заметив, что я, а следом и Рейтар с Мирандой и Седриком свернули на другую дорожку, нежели та, что вела к книжному магазину.

Уроки закончились несколько минут назад, и мы едва отошли от школы, кстати, это были первые слова, что адресовала мне хоть одна из девочек после утреннего скандала.

– Хочу прогуляться по городу, – небрежно ответил я, чуть обернувшись.

Краем зрения отмечаю, что Седрик и Миранда синхронно (богатый опыт придворной жизни) изобразили на обращённых к девочке лицах выражение: «Что за идиотский вопрос, деревенщина?» Рейтар был более сдержан, хотя при доле фантазии и его позу можно было расшифровать как: «ходят тут всякие…»

– К тому же надо бы прикупить пару вещей.

– Это каких? – не унималась блондинка. – Неужели краска для волос кончилась? – о, сразу перешли к личностям. За интонацию вообще браво, такой чудный оттенок презрения и брезгливости. А уж тема… Какая девчонка стерпит, когда насмехаются над её волосами? Сразу чувствуется опыт. Личный. Хе-хе.

– У меня её и не было, – продолжаю движение, сдерживая улыбку, и чуть встряхиваю волосы. – Это всё натуральное. Только не завидуй, хорошо?

– ЧТО?! Да ты на что намекаешь?!

Рёв, достойный натуральной банши (или женской ипостаси Седрика, хе-хе), незамедлительно привлёк внимание прохожих, что очень напрягло остальных стражниц, всё-таки застенчивые они девочки в мирной жизни. Под такое дело я даже приостановил движение и с удовольствием несколько секунд понаблюдал за спектаклем «укрощение строптивой», эх, им бы купальники и грязевую ванну, и лет по пять каждой добавить… Мечты-мечты. Ну и второй причиной остановки был элементарный здравый смысл, не уходить же, пока стражницы отвлеклись? Так и на зубок к Нериссе попасть недолго.

Ну вот, представление закончилось, потрёпанная, но не побеждённая блондинка с гордым видом отвернулась, девчонки, видя всеобщее внимание, сноровисто отбуксировали нас за угол – подальше от места происшествия, и ко мне с видом, ну честное слово, как на плаху приблизилась Вилл.

– Зачем тебе в магазин? У тебя же и денег нет.

– Продукты, – лаконично стал перечислять я, – предметы личной гигиены, одежда. Нас уже девять человек на одной площади, и все хотят кушать, приятно пахнуть, да и иллюзии поддерживать круглые сутки немного затратно, – киваю на Рейтара с Седриком. – А что до денег… Понятия не имею, кто тебе сказал такую глупость, но кто, по-твоему, купил помещение под книжный магазин? – на мгновение, при упоминании покупки книжного магазина, на лице Вилл промелькнуло что-то похожее на удивление, но она быстро с собой справилась.

– Всё равно нет нужды ходить толпой, всё это может купить кто-то из нас.

– Опустим момент, что очень вряд ли кто-то из вас знает хотя бы мои предпочтения в еде, не говоря уже о размерах Рейтара, но опять разделяться, давая Нериссе удобную возможность убить нас по частям… – складываю руки на груди и вздёргиваю бровь. – Ты серьёзно этого хочешь?

– Ммм… – на лице рыжика отразилась тяжёлая внутренняя борьба, она даже глаза закрыла. Понимаю, гордость, особенно после утренних происшествий, требует продолжать спорить, но здравый смысл, подкреплённый вполне реальными «синяками», нашёптывает прислушаться. К чести девочки, победил здравый смысл. – Ладно, идём все вместе. Но свои покупки несёшь сам!

– О, неужели ты думала, что я заставлю тащить свои вещи вас? Какая… бесчестная, подлая идея… Мне нравится! – и, счастливо ухмыляясь, поворачиваюсь, чтобы выйти обратно на тротуар, чувствуя, как сзади тихо искрят электрические разряды.


***

– Ну что, закончили? – спросила Вилл, подходя со своей тележкой к остальным.

– Вроде да, – неуверенно подтвердила Тарани, с некоторым страхом оглядывая содержимое трёх почти полных тележек.

– Точно-точно, – с энтузиазмом вклинилась Хай Лин, буквально с головой ныряя в свою с Ирмой часть закупок, – семь упаковок риса, пять пачек спагетти, соль, сахар, приправы и вот ещё соус карри, три бутылки – мой любимый! – улыбающаяся китаянка вынырнула, счастливо демонстрируя вышеозначенную бутылку соуса в руках.

– А ещё мыло, шампунь, чистящее средство, одноразовая посуда и, э-э-э… – темнокожая девочка удивлённо замялась, глядя в корзинку Корнелии, и рефлекторно поправила очки, – чулки и косметика? А это не слишком?

– Ну он же сказал, что платит за всё, – блондинка гордо мотнула волосами. – Тем более он нас оскорбил, забыли? Пусть расплачивается.

– Вообще-то это мы подслушивали его разговор с подчинёнными, а потом полезли ругаться, – попыталась возразить Тарани. – И сами мы тоже часто о нём всякое говорили, когда были одни.

– Ты на чьей вообще стороне?! – оскорбилась стражница земли. – Он слизняк, понятно?! Мы – правы, он – нет, точка!

– Да-да, – быстро поддакнула Ирма, с хитрой улыбкой подмигивая темнокожей, – и намёк на волосы тут совсем ни при чём.

– Я не крашу волосы! – завелась с пол-оборота Корнелия.

– Конечно, я и не отрицаю, – быстро закивала провокаторша, и не думая прятать улыбку.

– Вилл, а ты что скажешь? – обратилась Тарани к лидеру.

– Ну-у-у, – рыженькая оценила объёмы покупок, внутренне слегка холодея от страха. Даже на праздники они с мамой никогда столько не покупали. – Он, конечно, сказал, что заплатит, но как думаете, у него хватит денег?

Все пятеро дружно опустили глаза к тележкам.

– А-а-а-а… – протянула Ирма после минутной тишины и вновь на пару секунд замолчала. – Хороший вопрос.

– Кстати, – привлекла внимание Хай Лин, – а кто-нибудь знает, где Фобос?

Девочки испуганно переглянулись, у кое-кого на лицах уже успела отразиться паника, но ситуацию разрядила Тарани:

– Я видела, как он заходил в цветочный отдел, вон там, – девочка качнула головой в сторону прохода между полками магазина.

– Цветочный? – переспросила Ирма и, что-то сообразив, тут же перевела заинтересованно-предвкушающий взгляд на Вилл, мечтательно протянув: – «Подберу тебе что-нибудь под цвет глаз»… Девочки, у кого какие варианты?!

– Никаких вариантов! – быстро замотала головой рыжая, начав краснеть. – Идём за ним! – и, подавая пример (или убегая), быстро покатила тележку в указанном направлении.

– Может, гиацинты? – тут же донёсся до неё заговорщический шёпот Хай Лин.

– Они же белые, – таким же шёпотом неуверенно возразила Тарани.

– Бывают розовые!

Юная Вэндом стиснула зубы и прибавила шагу. Ну зачем она им только всё рассказала?!


***

Земные деньги у меня и вправду были, вернее, не у меня, как вышедшего из камеры заключённого, а в сейфе книжного магазина. Да, был там и такой, и не потому, что прежний Фобос или Седрик догадались сделать себе заначки на чёрный день, просто тащить их на Меридиан не имело смысла. Первоначально некие средства резервировались на оперативные расходы по поиску Элион, позже сам магазин приносил какую-то выручку, ну и всё так и осталось лежать. Не так чтобы много, но на несколько месяцев безбедного существования, думаю, вполне должно хватить. Я, честно говоря, не считал, просто убедился, что местные доллары визуально не отличаются от привычных мне, и взял первую попавшуюся пачку с банкнотами по два нуля после единицы.

Забег по супермаркету вышел плодотворный. Девочки так увлеклись, что даже немного оттаяли. Правда, была и обратная сторона – в процессе про меня они почти забыли, и приходилось всё время следить, чтобы не остаться без охраны. Ну, за вычетом моих «прихвостней». Впрочем, это мелочи.

А цветы я всё-таки купил. Да-да, в горшочке. А то чуяло моё сердце, обычный букет Вилл швырнула бы в первую попавшуюся урну. И я был прав! Тут она тоже попыталась, но я сделал одухотворённое лицо и одобрил жестокое убиение несчастного растения, «по секрету» поведав, что путь к становлению Великим Злобным Тираном начинается с первого маленького шажка, и у неё большой потенциал.

Рыжик пыхтела, скрипела зубами, метала из глаз молнии (почему-то больше в сторону подозрительно тихих и даже как-то благообразно стоящих в сторонке подруг), но горшок с цветком сохранила. Самое замечательное в ситуации было то, что Мэтью этого не видел – не пустили несчастного поэта со зверем в магазин, так что музыкант со своим ручным грызуном ждал у входа. А так как подробностей утреннего происшествия и моих обещаний он не знал, то и цветку не удивился, даже комплимент сделал – барабанная дробь! «…Идут к твоим глазам». Какой же я негодяй! Аж самому приятно. Кстати, девочки (кроме Корнелии) на этом моменте дружно прыснули в кулачки.

Ну, а вечером Вилл всё-таки не выдержала и пришла выяснять отношения:

– Так, говоришь, этот книжный магазин купил? – напомнила о нашем дневном разговоре девочка, когда мы остались одни.

Несмотря на кучу народа, я мог воспользоваться своей репутацией и остаться один. Правда, от вламывающихся без стука невоспитанных личностей это не спасало.

– Да, – отодвигаю стул от стола и оборачиваюсь к вошедшей. Стражница была на взводе, это сквозило во всей её позе, начиная от сложенных на груди рук и заканчивая взглядом. И её явно интересовало нечто большее, нежели прояснение вопроса моего финансового благополучия. – Или считаешь, я не могу этого себе позволить? Серьёзно? – улыбаюсь, видя, что ответа, несмотря на явно долгую подготовку к тому, чтобы сюда прийти, у неё не заготовлено. – Ты хоть представляешь, какими ресурсами я управлял, контролируя целый мир, и что по сравнению с этим какой-то там магазин?

Вилл перевела взгляд в сторону, изучая внезапно заинтересовавший её угол комнаты, и обиженно, с тенью переживаемого смущения, возразила:

– Меридиан не выглядел богатой страной. И вообще, насколько я помню, на Земле работал Седрик, а не ты.

– Он мой подчинённый, это раз, – движение пальцев, и от стены отъезжает ещё один стул, вставая напротив моего. Кивком предлагаю девочке сесть. – А во-вторых, если уровень жизни Меридиана ниже вашего, это не означает, что мы бедны. Это показывает уровень нашего промышленного развития. Но ведь тебя на самом деле не это интересует, верно? – улыбаюсь и ещё раз предлагаю взглядом сесть.

Вилл вздёргивает бровь, потом смотрит несколько мгновений на стул, на терпеливо ожидающего меня и, вздохнув, всё-таки садится. Недовольно.

– Что ты имеешь в виду? – ох, какая же у неё очаровательно-страдающая моська! Так и тянет схватить и затискать. Да-да, исключительно в целях помучить. Помучить, я сказал! – И прекрати на меня так смотреть, это бесит, – девочка передёрнулась.

– Ну ты уж прости, ничего не могу с собой поделать, – развожу руками. – Ты так очаровательно дуешься… мой милый Хрюсик-Шмусик-Мусипусик.

– Я не твоя и не милая! – стражница в искрах электрических разрядов вскочила со стула. – И прекрати меня так называть!

– Хорошо, чужая и противная, – успокаивающе качаю рукой, состроив раскаивающееся (чуть-чуть) лицо. – А называть не перестану, могу лишь обещать, что это будет строго между нами.

– Т-ты… – Вилл скрипела зубами и уже явно намеревалась выскочить за дверь, хорошенько той хлопнув. Всё-таки переборщил. Пришлось быстро вставать и брать за руку, вызывая у девочки секундный ступор.

– Успокойся, – заглядываю в насыщенно-карие, почти красные глаза волшебницы, – и присядь. Не стоит беситься из-за маленькой дружеской шутки.

– Дружеской? – скептически вскидывает бровь рыженькая, правда, руку вырывать всё-таки не спешит. – Когда это мы успели стать друзьями?

– Когда ты передала мне Сердце Кандракара, – тоном змея-искусителя с ходу выкладываю козырной туз и с наслаждением наблюдаю, как глаза девочки расширяются. – Пусть ты не хочешь этого признавать, но ты мне уже доверяешь, – опускаюсь почти к самому лицу Вилл, усиливая зрительный контакт. – Ты готова положиться на меня в бою, доверить спину и жизни подруг. Ты упорно убеждаешь себя, что я замышляю какую-то гадость, что от меня следует ждать удара в спину, но сердцем ты в это уже не веришь. Твоя интуиция, та самая, что не единожды спасала вас от смерти и выводила из передряг, где сгинули бы и в несколько раз более опытные воины, шепчет, что мне можно доверять. И поэтому ты страдаешь. Ты привыкла верить своим чувствам, тому внутреннему ориентиру, что сделал тебя лидером и много раз спасал жизнь, но сейчас его шёпот входит в противоречие с твоими убеждениями, с другой привычкой – считать меня воплощением Зла и верить в безгрешность своих поступков. Этот диссонанс чувств тревожит тебя, раздражает и пугает, – девочка смотрела на меня как загипнотизированная, хотя магии я не применял, но всё равно в этом моменте было что-то мистическое. Даже меня слегка пробирало от ощущения вдохновения этим… откровением. – Ты боишься, что твой привычный мир рухнет, обнажая нечто страшное и неприглядное, если вдруг выяснится, что я на самом деле вполне нормальный парень. Не плохой и не хороший, просто нормальный, со своими слабостями и недостатками, мечтами и надеждами. Не конченый психопат, голодно капающий слюной от мысли «как бы залить вселенную кровью», а человек, желающий блага родному миру не меньше, чем… ты. Именно поэтому тебя раздражают мои шутки и дружеские подколки, моя откровенная симпатия и дружелюбие, ты бы предпочла, чтобы я желчно зубоскалил над твоим детским прозвищем, чем произносил его с нежностью в голосе и взгляде. Тебе нужны подтверждения того, что я – Зло, подонок и маньяк, сейчас ты была бы счастлива их получить, ведь это вернуло бы привычный мир с головы на ноги и дало тебе моральное право плюнуть на мнение интуиции, заявив, что она ошиблась. Но вопрос в том, что для тебя важнее – истина? Или сладостное неведение?

Слова были сказаны, и мы замерли друг напротив друга. Девочка, смотрящая в мои глаза, как кролик на удава. Растерянно и даже как-то испуганно, тем самым взглядом, когда вроде бы и смотрит на тебя, но видно, что мыслями обращена уже только на собственную душу. И я – наслаждающийся этим незабываемым моментом, не решаясь даже ресницей дрогнуть, чтобы не разрушить мистического транса стражницы.

– Я… – Вилл моргнула и смущённо отвернулась. – Отпусти… ну… руку, пожалуйста.

Молча выполняю просьбу. Опять стоим, молчим. Стражница мнётся, но на что-то решиться никак не может. Я жду.

– Ты… – хозяйка Сердца Кандракара неуверенно скосила взгляд на меня. – Откуда ты вообще всё это взял?

– Я стал правителем Меридиана в тринадцать лет, когда погибла моя мать и была похищена новорождённая сестра, – поворачиваюсь к пустому участку пола и провожу в воздухе рукой, разворачивая иллюзию карты своего мира, готовясь поделиться частью биографии Фобоса. Разумеется, чуть сместив акценты. – Я был младше, чем ты сейчас, и на меня свалилась ответственность за огромное государство, – повинуясь мысли, контуры материков вспыхнули, наглядно иллюстрируя рассказ, – а вокруг трона имелась масса знати да приближённых покойной матушки, каждый из которых желал воспользоваться ситуацией, чтобы урвать кусок побольше. Перед Меридианом в полный рост маячила весёленькая перспектива эпохи феодальной раздробленности, – карта разбилась яркими граничными линиями, – королевство готово было рассыпаться на множество мелких владений, и… не умей я разбираться в людях, так бы оно и случилось. К тому же, – вновь поворачиваюсь к Вилл, – у тебя есть одно неоспоримое достоинство перед всеми и всяческими придворными… – замолкаю.

– Какое? – не выдержала паузы девочка.

– Ты не лицемерна. Ты можешь юлить, врать, пытаться скрыть свои чувства, но делаешь это так неумело и наивно, что ничего кроме умиления твои потуги вызвать не могут, – глаза стражницы возмущённо расширились, но сказать ей я ничего не дал. – Оставайся такой подольше. Поверь, – тепло улыбаясь, наклоняюсь ближе, – стать манерной дрянью очень легко, а вот перестать ей быть почти невозможно.

– Эээ… Спасибо… Наверное, – рыжик вновь растерянно отвернулась, судорожно шаря глазами по комнате. – Чёрт! – ругнулась девочка через пару секунд. – Ты меня совсем запутал!

– Ну-ну, не прибедняйся, всё ты поняла, – возвращаюсь на свой стул. – Просто не можешь решить, как теперь себя со мной вести и какие вопросы задавать.

– Очень умный, да? – стражница угрожающе прищурилась, сложив руки на груди.

– Не без того, – ухмыляюсь. – Кстати, вот это выражение тебе тоже очень идёт, я просто таю.

– Может хватит уже?! Только что разобрались, прекрати надо мной издеваться, – Вилл недовольно уселась на своё место.

– Я не издеваюсь, – с гордым видом отвергаю грязные инсинуации. Девочка опять одарила меня грозным прищуром. – Ну, может быть, совсем чуть-чуть, в любом случае, тебе это нравится, – улыбаюсь в ответ.

– Ничего подобного!

– Ладно-ладно, я не собираюсь с тобой ругаться, кстати, как тортик?

Девочка нахмурилась и засопела. А я всего-то дал указание не мешать стражницам ужинать. Ну и наглым образом открыл купленный образец кондитерской промышленности на глазах собравшихся в кухне феек, буркнул себе под нос, что, мол, «жаль, до утра засохнет», и, не обращая ни на кого внимания, с предвкушающим видом ушёл пить чай в свою комнату. Судя по реакции Вилл, провокация удалась.

– А сам как будто не знаешь? – рыжик воинственно вскинула подбородок, указывая взглядом на пустую тарелку на столе.

– Я хочу узнать твоё мнение и вкусы, – «улыбайтесь, это раздражает». Не помню, кто это сказал, но как он был прав!

– Опять задумал гадость?! – ты даже не представляешь, какую, хе-хе. – Тебе ещё не надоело? Мы, между прочим, должны тебя охранять, а не трепать каждый день нервы, потому как твоему высочеству захотелось повеселиться!

Ох, сколько же я могу на это сказать… Но одна лекция уже была, буду усердствовать дальше – добьюсь только того, что из-за обилия материала он не будет усвоен вообще, а значит…

– Но я же должен знать вкусы своей первой официальной ученицы? – и ангельски хлопаем глазками. Ангельски, я сказал, а не скалясь, как довольная демонюга!

– Э-э-э-э… Чего-о-о?!

– У тебя очень забавная реакция, – волевым усилием откидываюсь на спинку стула, переходя на серьёзный тон. – Но посуди сама, чего такого неожиданного в моих словах? Ты хозяйка Сердца Кандракара, но разве кто-нибудь когда-нибудь учил тебя полноценно пользоваться его силой, да и собственными возможностями? Несколько простейших фокусов – вот твой предел, да и там ты ведь и близко не знаешь, как реально они работают и на каких принципах строятся, или я ошибаюсь? – девочка нахмурилась, но я ещё не закончил. – В знании теории ты безнадёжно отстаёшь даже от Нериссы, а она, уж поверь мне, на титул архимага даже с натяжкой в виде двух Сердец не тянет. Вот и получается, что я просто обязан подтянуть тебя, тем более что скоро ты станешь моей правой рукой на Меридиане, а я очень не люблю рядом с собой дилетантов.

– К-какой правой рукой? – заикаясь, переспросила ошарашенная школьница.

– Ну не прачкой же тебя делать! – изображаю в воздухе неопределённый жест кистью. – Я, конечно, блондин, но не до такой же степени.

– П-подожди! – всплеснула руками Вилл. – Почему?! Объясни ты нормально!

– Что объяснять? – вскидываю бровь. – У нас договор: побеждаем Нериссу – ты идёшь ко мне служить, а гробить такой потенциал на роль элемента декора мне не позволяет врождённая вредность потомственного самодура. Так понятней?

– То есть стой, подожди! – стражница энергично всплеснула руками, потом закрыла ладонями лицо, помассировала его несколько секунд и подняла на меня обиженно-опасливо-враждебно-недоверчивый взгляд. – Ты сейчас сказал, что будешь учить меня магии, а потом сделаешь вторым лицом в государстве, и всё это несмотря на то, что мы были врагами?

– Мне просто интересно… Чем ты слушала, когда мы заключали сделку?

– Эй! Тогда ничего не было ни про ученичество, ни про должность! И вообще, я думала, что ты хочешь сделать нас рабами для удовлетворения всяких своих мерзких… – девочка задохнулась, не иначе пытаясь подобрать термин, наиболее отражающий её возмущение, и при этом не переходить черту приличия, – диктаторских потребностей!

– Тебе не надоело? – с мрачным видом протянул я, от усердия даже закатив глаза.

– Ну прости, это всё сложно переварить вот так сразу, – недовольно пробурчала стушевавшаяся волшебница.

– Забавно, что это говоришь мне ты – человек из мира, где существуют бразильские сериалы.

– Э, ты сейчас о чём? Как к нам относятся бразильские сериалы?

– Хочешь сказать – не смотрела?

– Ну-у, видела немного, – по-прежнему растерянно хлопая глазами, признала Вилл.

– А теперь представь, что я бы оказался твоим настоящим отцом, так как четырнадцать лет назад посещал Землю и познакомился с твоей мамой на вечеринке, про Седрика внезапно выяснилось, что он брат Корнелии, а Мэтью вышел бы тебе родным дядей, тайно и давно потерянным твоей бабушкой, ну и так далее по художественным приёмам, что так любят ваши сценаристы. Так что всё познаётся в сравнении.

– … – судя по взгляду стражницы, меня бессовестно бросили, отправившись в неведомые дали. Но девочку можно понять, даже меня описанная картина пробирала, и это я ещё не все варианты озвучил. – Да, – отмерла рыженькая, – наверное, ты прав.

– Ладно, – решаю закругляться, – иди уже спать, а то мы так и до утра просидеть можем. Или того хуже – тебя прибегут спасать, предварительно навыдумывав очередных страшилок о том, как злобный колдун делает что-то непотребное с их подругой, – изображаю полную тоски, страдания и обращённых к небу мук физиономию. Вилл тихо хмыкает. – А мне ещё разгрома на ночь глядя не хватало – спасибо, насмотрелся, пока вы шастали у меня по дворцу, причиняя добро и нанося справедливость.

– Это ты про тот случай, когда бросил меня в Яму или когда заставил без сил драться с превращающимися в нас птеродактилями? – вздёрнула бровь девочка, добавив в голос ироничных ноток.

– Туше, – довольно усмехаюсь. – Но хватит мне зубы заговаривать, иди уже, Хрюсик-Шмусик-Мусипусик.

– Ты неисправим! – вскочила волшебница и с возмущённым видом направилась к двери. Но уже у неё на секунду замерла и, что-то обдумав, тихо добавила: – И спасибо за цветы, – после чего, не дожидаясь ответа, выскочила наружу…


Загрузка...