Комсомольский прожектор

И. Половов ЗАПИСКИ КОМСОРГА

Лучшего названия совхозу и не придумаешь. Даже в нашей степной области мало таких гладких, как скатерть, равнин. Центральную усадьбу видно на многие километры. В жаркие летние дни она возникает на горизонте из-за марева, как оазис в пустыне. Это впечатление усиливается барханами у самого поселка, наметенными за многие века суховеями. Что же, до пустынь отсюда недалеко. Земли хозяйства граничат с Казахстаном, где начинаются солончаки, а там и до песков рукой подать.

Протекает через наши земли степная река Илек. Густые заросли терновника и ежевики опутывают ее берега. Мала река, катится перекатами, а нет-нет да забредет по ней шестипудовая белуга, поднявшаяся с Каспийского моря для нереста.

В дождливое лето до осени цветут травы. И тогда воздух густо настоен нектаром. Но такие годы случаются редко. Чаще уже к концу мая степь выгорает. Не балует здешняя природа человека. И все же человек ее побеждает.

Даже в самые засушливые годы совхоз сдает государству 500—600 тысяч пудов зерна, а в урожайные годы — до миллиона и более. В 1964 году «Привольный» ссыпал в государственные закрома около миллиона пудов, почти вдвое перекрыв первоначальные обязательства. В шестом году семилетки страна получила от нашего совхоза 12 тысяч центнеров молока, 3,4 тысячи центнеров мяса и много другой продукции. Рентабельность производства из года в год повышается. В 1963 году совхоз дал 358 тысяч рублей чистой прибыли.

Большой силой в управлении хозяйством, в воспитании молодежи, в повышении урожайности и улучшении сельскохозяйственного производства становится комсомольская организация, объединяющая в своих рядах свыше двухсот двадцати юношей и девушек. О делах наших комсомольцев, отрядов «Комсомольского прожектора» рассказывает комсорг совхоза Иван Половов.

— Секретарем комитета меня избрали около двух лет назад.

Новому комитету и комсоргам отделений пришлось начать с самых незначительных, на первый взгляд, дел: с учета и взносов. Немало пришлось потрудиться, пока выявили всех «мертвых душ», погасили долг по членским взносам.

Итак, начали с внутрисоюзной работы. Кое-кому пришлось заново рассказать об Уставе ВЛКСМ, истории комсомола. Советовались с молодежью, как интереснее сделать жизнь организации. Ребята жаловались, что у нас скучно, на собраниях речь об одном и том же — об итогах да о задачах.

Актив задумался: надо такое собрание провести, чтобы растопить лед равнодушия, всполошить молодежь.

Как раз в это время в печати появилось сообщение о почине хлеборобов Черкасской области, взявшихся за подъем культуры села. У нас тоже кое-какая работа проводилась в этом направлении, и поговорить было о чем. Решили вынести этот вопрос на общесовхозное комсомольское собрание.

Готовились тщательно, несколько дней. На всех отделениях и центральной усадьбе вывесили броские афиши.

Собрание удалось по всем статьям: и по явке комсомольцев, и по активности обсуждения доклада, и по результативности принятых решений.

Когда докладчик поставил вопрос: «Что мы можем сделать своими силами в повышении культуры села, благоустройстве поселков?» — со всех сторон посыпались предложения:

— Оборудовать стадион!

— Озеленить улицы!

— Создать драмкружок…

Постановление принято, но никто не уходит. Встал с места заместитель секретаря комитета Григорий Бельков.

— Давайте докажем, что мы люди дела, а не болтуны! — сказал он громко, энергично резанув воздух ладонью. Зал насторожился. А Григорий, воспользовавшись наступившей тишиной, закончил:

— Предлагаю завтра всем выйти на воскресник — будем строить стадион.

И не дожидаясь, что скажет председательствующий, Григорий обратился к залу:

— Кто «за» — прошу поднять руки!

Гулом одобрения были встречены его слова. На следующее утро парни и девушки с топорами, лопатами, ломами собрались у конторы, а затем направились за околицу, на пустырь. Одни расчищали футбольное поле, другие рыли ямы под столбы, третьи разрыхляли площадку для прыжков. Тут же разровняли беговую дорожку, выделили место для двух волейбольных площадок, по бокам установили ряды скамеек.

Радостные, удовлетворенные, возвращались комсомольцы с воскресника. Теперь они знали, что не только речи могут произносить и резолюции принимать, а если нужно, горы своротят.

Собрание стало переломным в жизни комсомольской организации. Молодежь потянулась к общественной работе, приобрела веру в свои силы. Собрания перестали быть для комсомольцев скучной повинностью. Каждое собрание мы готовим загодя, беседуем накануне с комсомольцами, их мнение отражаем в докладе, проекте постановления. Выносим на обсуждение злободневные, волнующие молодежь вопросы.

Кстати, об участии молодежи в производственной жизни совхоза можно по-разному говорить на собраниях: казенно, сухо и, наоборот, живо, интересно. Можно повестку собрания сформулировать так: «Задачи комсомольской организации на уборке урожая». А можно иначе — «Твое место на жатве» или «Каков твой вклад в 180 оренбургских миллионов?». Но главное, конечно, в конкретном содержании разговора, близкого и понятного всем, в определении конкретных задач и места каждого комсомольца в борьбе за выполнение хозяйственного года.

За пропашные мы в ответе. Такой лозунг родился среди комсомольцев, и он в полной мере отражает наше отношение к «китам». В 1964 году у нас широкое распространение получила отрядная форма организации труда, химия и местные удобрения.

Первое слово в создании отрядов по примеру Светличного сказали комсомольцы. Разговор об этом возник на комитете.

— На это есть директор, на это есть главный агроном. Пусть думают. Зачем нам соваться не в свое дело? — сказал кто-то на комитете.

Но позиция «моя хата с краю» получила отпор. Комсомольцам до всего есть дело! Почему нельзя нам с карандашом в руках поразмыслить над расчетами и с готовыми предложениями прийти в дирекцию, партком? Почему надо ждать, чтобы именно начальство взялось за дело первым? Сумеем убедить — нас поддержат. Разве руководители за хозяйство не болеют?

Комсомольский комитет совхоза поручил управляющему отделением комсомольцу Александру Матюшенцеву, агроному по образованию, которому только что дали рекомендацию для вступления в партию, подготовить экономические выкладки. Александр добросовестно выполнил поручение, и комитет одобрил сделанные им расчеты. Свои соображения мы доложили дирекции и парткому совхоза. Нас не только поддержали, но и одобрили нашу инициативу. Наметки комсомольцев были обсуждены и приняты на совещании специалистов совхоза.

Так в «Привольном» появились первые комсомольско-молодежные механизированные отряды по возделыванию пропашных культур. Агрономы отделений составили технологические карты.

Комсомольцы взяли на себя также заботу о заготовках и внесении местных удобрений, провели несколько молодежных воскресников. Активно участвовали в вывозке навоза на поля молодые рабочие Николай Корзин, Павел Портнов, Иван Жеребятников, сестры Полина и Вера Блохины.

Большую настойчивость проявили комсомольцы третьего отделения и их вожак Таня Кирьянова.

Пришла Таня после комсомольского собрания к управляющему отделением Василию Ивановичу Журавлеву и выкладывает: так и так, мол, решили воскресник провести, удобрения на поля вывезти. Дайте трактор, подскажите, где навоз грузить.

— Приходи, дочка, завтра, договоримся, — отвечает управляющий.

— Нет уж, Василий Иванович, давайте договоримся сегодня. Завтра мы уже на воскресник выйдем, — настаивает комсорг.

Управляющему понравилась решительность комсорга. Он тут же выделил трактор, дал другие распоряжения. На другой день комсомольцы перебросили в поле 200 тонн перегноя. А сколько таких воскресников было потом!

В дальнейшем заготовку местных удобрений мы хотим поставить на прочную основу — создадим постоянные комсомольско-молодежные механизированные отряды, которые постоянно будут заниматься заготовкой удобрений.

Из 180 миллионов один — наш. С большой неприятности для нашей комсомольской организации началась жатва 1964 года. В первые дни уборки областная молодежная газета поместила материал рейдовой бригады о потерях зерна в совхозе. Факты были из ряда вон выходящие. Посты «КП» создали во всех бригадах, в вагончиках расклеили плакаты и лозунги. Но руководство постами выпустили из рук. Вот и оскандалились.

Резкая критика в газете прозвучала, как набат. Моментально созвали штаб «Комсомольского прожектора». Добились, чтобы виновные в потерях хлеба были наказаны материально. Во всех бригадах вывесили «молнии». Словом, так проучили бракоделов, что другим неповадно стало.

Досталось, конечно, и нам, и мне как секретарю комитета, и начальнику штаба «КП» Григорию Белькову. Решили немедленно всем штабом выехать в бригады, чтобы еще раз проинструктировать «прожектористов», подсказать, как бдительнее нести контроль, на каких участках поставить заслон утечкам зерна. И надо сказать, результаты сказались быстро. Комсомольцы зорко стерегли все хлебные трассы, тока, пресекали малейшие случаи бракодельства.

Борьба с потерями — лишь часть нашей работы на хлебном фронте. 600 тысяч пудов сдать государству было предусмотрено планом. Первые же намолоты внесли коррективы в план — коллектив совхоза обязался сдать 900 тысяч пудов. Началось соревнование за большие скорости, высокое качество на жатве. Таких темпов в совхозе еще не знали: рожь была свалена в валки в два дня, «штурмом» взяли пшеницу. А иначе нельзя было (дождливая погода сулила большие неприятности).

Мы видели, свою роль в том, чтобы разжигать соревнование: оперативность подведения итогов, моральное и материальное поощрение, широкая огласка результатов.

Комбайнеры И. Дроздов, П. Дроздов, С. Колин, Л. Галактионов вместе со штурвальными К. Губеевым и Г. Бирюковым выполнили сменную норму за половину трудового дня. И когда повар повез к агрегатам обед, то агитатор передал с ними «молнию», чтобы ее поскорее прочли те, кому она посвящена:

Пусть незатейливы стихи, написаны на скорую руку, но важно, что это моментальный отклик на события. Как говорится, хороша ложка к обеду. И надо было видеть, как, взбодренные похвалой, работали механизаторы вторую половину дня! Остались на загонке до полночи и поставили групповой рекорд — по 70 гектаров на жатку. Утром следующего дня «боевые листки» разнесли весть об этом событии по всему совхозу.

Братья Новиковсковы, Александр и Виктор, решили поднять рекорд еще выше. В сутки жаткой «ЖВН-10» они уложили в валки по 128 гектаров каждый.

Вот какая сила кроется в соревновании!

На период полевых работ мы избираем комсорга в каждой молодежной бригаде, назначаем агитатора из числа комсомольцев. Вместе с бригадиром и партгрупоргом они к концу каждой смены подводят итоги соревнования. Лучшему комсомольско-молодежному агрегату вручается переходящий красный вымпел, отличившихся дирекция награждает премиями. Прямо в поле, у агрегатов, вручаются похвальные листы комитета ВЛКСМ. В 1964 году выплачивались премии за сохранность техники после весеннего сева и жатвы.

Соревнуются между собой и отделенческие комсомольские организации. Итоги подводятся в конце года. Лучшей ячейке вручается переходящее Красное знамя комитета ВЛКСМ совхоза.

Наш совхоз сдал государству около миллиона пудов зерна. Это большой успех в нашем хлеборобском деле. И в него вложен наш комсомольский вклад. Тут и воскресники по снегозадержанию и сбору навоза, и знания, полученные в агрохимическом и механизаторском всеобуче. В этом миллионе много комсомольских беспокойных дней и бессонных ночей.

Из 180 оренбургских миллионов пудов хлеба — около одного миллиона — доля нашего совхоза.

Учимся хозяйствовать. Кто такой Карабала Шалабаев? Животновод. И, кажется, неплохой. Так ответили бы животноводы год назад. А сейчас скажут более определенно: Шалабаев — толковый скотник, в его гурте суточные привесы на голову нагульного скота составляют 900 граммов, а себестоимость центнера привеса — 9 рублей 50 копеек — намного ниже плановой.

А почему вдруг народ стал выражаться экономическим языком? Потому, что на всех отделениях год назад открылись начальные экономические школы. На отделении, где трудится Шалабаев, одно занятие специально было посвящено анализу экономических данных по его гурту.

Комсомольцы в школах учатся вместе с коммунистами, посещают занятия с большой охотой. Возглавляют кружки молодые специалисты Григорий Бельков, Виктор Сенокосов, Хаержан Валиев и ветеринарный техник Николай Ильич Стрижекозин. На занятиях анализируется экономика отделения, изучается передовой опыт совхоза и «маяков» сельского хозяйства области и страны.

— Сколько шерсти вы получили от овцы в своей отаре? — спросил однажды пропагандист кружка чабана Дзеня Ержанова.

— 3 килограмма 900 граммов, — ответил чабан.

— А сколько корма за год съедает овца?

Чабан пожал плечами.

— И вообще во сколько обходится совхозу содержание овцы в течение года? — продолжал задавать вопросы руководитель кружка.

Ответа опять не последовало.

Тогда пропагандист раскрыл блокнот и попросил слушателей записать, основные показатели по овцеводству. Получалось, что в целом по совхозу эта отрасль убыточна, а по отаре Ержанова приносит прибыль. За счет чего? Чабан хорошо овладел методом искусственного осеменения — раз. Зимой скармливал мочевину — два. Хорошо знает выпаса и правила пастьбы — три… Снова цифры и цифры, рубли и копейки.

На занятиях молодежь познакомилась с выгодами выращивания гидропонной зелени, использования кормовых антибиотиков и других элементов химии в полеводстве и животноводстве. Все эти теоретические положения воплотились в производство.

Много работает совхозная комсомолия над укреплением кормовой базы. Используя благоприятные условия минувшего лета, в совхозе решили создать полуторагодовой запас сена. К началу августа его было заготовлено и подвезено к фермам 40 000 центнеров! Косовица трав продолжалась в августе и сентябре.

Накануне хлебоуборки в совхозе проводился пленум комитета ВЛКСМ производственного управления, посвященный повышению боевитости первичных комсомольских организаций. Он начался с воскресника. Комсомольские активисты района за несколько часов подвезли на отделения около 500 центнеров сена. Воскресники у нас проводятся часто. Главные застрельщики их — комсомольцы.

К концу зимы свинарник на центральной усадьбе занесло снегом. Был объявлен аврал. 70 юношей и девушек вышли на очистку снега. А когда стояли обильные снега, затопило «елочку». Снова комсомольский клич. И через полчаса тридцать комсомольцев в резиновых сапогах с ведрами собираются около конторы. Два часа штурмовой работы — и доильная площадка спасена. Когда доярки пришли вечером на дойку — не поверили глазам своим.

— Вот это комсомольцы! — сказали они восхищенно. — Вот это помогли!

Поднимаюсь утром на крыльцо совхозной конторы и вижу листок «Комсомольского прожектора», где на фоне луча броскими буквами выведено: «Примите меры!». Читаю:

Принципиальные у нас «прожектористы», думаю про себя. Не пожалели «протащить» даже члена комитета Женю Трубицына. В «КП» у нас действительно задиристые, боевые парни и девушки. Увидят беспорядок — мимо не пройдут. Другой бы человек на месте командира отряда «КП» Григория Белькова рассудил так: «Я главный специалист, Трубицын тоже. Сегодня я его покритикую, завтра он меня. Стоит ли связываться?» Но наши ребята не из таких, критикуют невзирая на лица. Действуют по пословице: «Ты мне — брат, а правда — родная мать». Общественные интересы для них прежде всего.

Через день, через два на том месте, где сейчас висит листок «КП», обязательно появится ответный лист «Принятые меры». Это уже закон.

Заметить чью-то недоработку и написать об этом — легче всего. Надо, чтобы результаты были, деловая реакция на критику.

«Комсомольский прожектор» — это не просто увидел недостаток — устранил. Цели его гораздо глубже. Он должен учить молодежь мыслить по-государственному, анализировать причины появления отрицательных фактов, на основе тщательной проверки уметь предложить правильное, деловое решение.

Не сразу наш «Прожектор» нашел свое место, выработал свои методы работы. На первых порах довольствовались тем, что под руку подвернется. Там увидишь брошенный плуг, тут обнаружишь забытую охапку сена, в другом месте на забытый кирпич наткнешься. И сразу появляется «молния», трубится тревога. Я вовсе не хочу утверждать, что это мелочи. Против бесхозяйственности надо воевать даже в малейших ее проявлениях. Но не надо ждать, пока обо что-то споткнешься, надо организовывать, направлять работу «Прожектора», нацеливать на главные задачи.

Сейчас тактика изменилась. Работаем по плану. Контролируем ход и качество основных сельскохозяйственных работ, использование техники, хранение имущества, беремся с нарушителями трудовой дисциплины и общественного порядка, с расхитителями социалистической собственности. Для рейдов заранее назначаем объекты, определяем задачи.

Тридцать два человека объединяет отряд «прожектористов». Штаб избран из семи человек. На каждом отделении, в каждой бригаде есть посты, которые опираются на комсомольцев и молодежь. Словом, сеть комсомольского контроля охватывает все участки производства.

Вот, например, какую работу проделали «прожектористы» накануне весеннего сева. Вместе с членами группы содействия партийно-государственному контролю они провели рейды, проверяя готовность техники, кондиционность семян, запасы горючего, состояние оборудования полевых станов. По итогам рейдов во всех бригадах были проведены рабочие собрания, а по некоторым фактам бесхозяйственности директор издал приказ.

Когда в одной из бригад мы обнаружили беспорядочно разбросанную технику, с бригадиром состоялся крупный разговор. Он нам говорит:

— Вот вы нашли, как говорите, безобразие. Так возьмитесь и сами наведите порядок, вы же комсомольцы, на дядю, что ли, будете надеяться?

— Нет уж, — говорим мы ему. — Спасибо! «Комсомольский прожектор» — не аварийная группа по ликвидации чужих недоделок, а на дядю в лице комсомольцев нечего надеяться. Пусть тракторист, бросивший технику, придет и расставит все как положено, а бригадир, если не заставит его это сделать — какой же он бригадир? Тогда и с вас спросят, товарищ бригадир. Будьте здоровы. Через два дня встретимся.

И «прожектористы» ушли. Через два дня на машинном дворе все было исправлено.

На уборке урожая лучи «Прожектора» были направлены на борьбу с простоями техники, потерями зерна и недостатками в культурно-бытовом обслуживании на полевых станах.

Член штаба «КП» Таня Кирьянова рассказала о таком случае. Проезжая по полям, она заметила огрех на массиве, скошенном комбайнером Н. Скрипниковым. Когда комбайн поравнялся с ней, она дала знак механизатору остановиться и указала на оставленную полосу. Пристыженный комбайнер стал выдергивать рожь руками, просил комсомолку никому об этом не рассказывать.

На полевой стан третьего отделения приехали на уборочную студенты Илекского зооветеринарного техникума. Хозяева не ждали гостей, хотя и были предупреждены заранее. Полевой стан грязный, нет матрацев и одеял, кухни, посуды. Таня Кирьянова выпустила «молнию», адресованную управляющему В. И. Журавлеву, агроному Анатолию Белоусову и бригадирам. Хозяева зашевелились вмиг: и домик привели в порядок, и походную кухню доставили.

«КП» работает в контакте и под руководством группы содействия партийно-государственному контролю, возглавляемой коммунистом Иваном Ивановичем Ереминым. Бывает так, что комсомольцы подадут тревожный сигнал, а коммунисты группы содействия доводят дело до конца. Иногда «прожектористам» поручается самостоятельное ответственное задание.

Зимой, проверяя расходование кормов, комсомольцы выявили, что отдельные чабаны в совхозной отаре держат свой личный скот. Об этом было доложено группе содействия партгосконтроля. Поставили вопрос перед дирекцией. Администрация распорядилась удержать с чабанов стоимость кормов по рыночной цене.

Зоркого глаза «прожектористов» особенно побаиваются люди, нечистые на руку. Активисты «КП» как-то сообщили штабу, что на совхозной мельнице творится неладное: количество выданной продукции завышается и соответственно завышается заработная плата. Проверить факт отправились три члена штаба. Все подтвердилось. Двух работников мельницы освободили от работы.

«Прожектору» приходится вмешиваться и в дела морально-этического характера. И люди видят в нем силу, способную повлиять на поведение человека не только на производстве, но и в быту.

Группа рабочих попросила «прожектористов» выпустить «молнию» о шоферах Павле и Анатолии Лонькиных и Иване Мухтаренко, которые пьянствовали, прогуливали, буянили, и не было управы на них. Просьбу рабочих удовлетворили. Комсомольскую «молнию» поддержала дирекция, серьезно предупредив разгильдяев. Затем поведение «троицы» обсуждалось на собрании рабочих мастерских под председательством члена комитета ВЛКСМ, главного инженера Евгения Трубицына. «Именинники», не ожидавшие такого серьезного оборота дела, быстро обмякли. Мухтаренко взмолился: «Братцы, что это вы сразу меня так? Не буду больше, вот увидите».

Хороший урок дали «прожектористы» другому забулдыге, молодому рабочему Ивану Бондаренко. За дебош в клубе его тоже разрисовали в листке. Бондаренко сорвал «молнию». Вызвали его в комитет комсомола и потребовали ответа.

— Я, — говорит, — не комсомолец, и отстаньте от меня!

Но спесь мы с него сбили мигом. Приструнили так, что и сейчас помнит. Мы сказали, что попросим у заведующего мастерских производственную характеристику и сами напишем характеристику о его поведении в общественных местах, а затем потребуем его выселения из совхоза. Как миленький стал, просил о пощаде.

Таковы они, наши «прожектористы» — тридцать задиристых, решительных ребят и девчат.

В комитет зашла комсомолка Елена Емченко.

— Выхожу замуж, — говорит.

— Поздравляю! А кто жених?

— Коля Молотов. Спасибо за поздравление. Но мне нужна еще и помощь. Жить негде.

Долго раздумывать я не стал. Лену знаю, славная девушка, активная комсомолка, свинаркой работает. А жених тракторист. Пара хорошая. Тут же с Леной идем к директору. Григорий Дмитриевич, говорю, комитет комсомола ходатайствует о комнате молодоженам.

— Раз комсомол слово замолвил, придется учесть, — отвечает директор.

Идем с Леной к председателю рабочего комитета и опять получаем положительный ответ.

Только молодые свадьбу сыграли, а им ключ от комнаты вручили.

Рассказываю об этом случае потому, что комсомолка с самой трудной житейской проблемой пришла первым делом в комитет, хотя этот вопрос и не касается непосредственно комсомола. Важно доверие молодежи к комитету.

Со своими радостями и печалями заходят в комитет не только члены ВЛКСМ, но и некомсомольцы, не только молодые, но и их родители. Бывалые хозяйственники тоже считают нужным посоветоваться с комсомольцами, потому что видят в них организованную силу, хороших помощников.

Вот одна характерная деталь. В совхоз поступил новый трактор. Кого на него посадить? Может, отдать трактор кому-то из лучших механизаторов в порядке поощрения? Есть ли у комитета ВЛКСМ кандидатуры из молодых трактористов? Есть, говорим мы, и называем Михаила Кузнецова. А когда кто-либо из механизаторов высказывает недовольство, что не ему досталась машина, ему отвечают: так решил комитет комсомола. Разве это не повышает авторитет комсомольской организации?

Или вот Володя Шабельников, по профессии шофер, долго не мог получить машину. Мы дали ему рекомендацию, к которой администрация опять-таки прислушалась.

Так постепенно растет вес комсомольской организации.

Мой рабочий день нередко начинается или кончается в кабинете секретаря партийного комитета совхоза Александра Яковлевича Костомарова. Без ежечасной помощи партийной организации нам куда труднее было бы работать.

Когда меня избрали секретарем, Александр Яковлевич усадил рядом и сказал:

— Давай подумаем, с чего начинать.

И думали вдвоем. Он в самом начале предостерег меня от превращения в руководителя-одиночку. И все-таки силу комитета я не сразу понял и поначалу склонен был больше действовать сам.

На партийном собрании как-то обсуждался вопрос о работе комсомольской организации. Коммунисты отметили первые наши успехи. Но в то же время по-товарищески, без придирки и нравоучений сказали о наших упущениях. Это была хорошая школа для комсомольских активистов.

На заседаниях партийного комитета речь идет не только о гектарах и центнерах, но и о воспитании молодежи. Секретарь парторганизации первого отделения И. С. Сальников отчитывался в том, как он помогает цеховой комсомольской организации, как работает с молодежью.

Примеров можно привести много. И дело не в том, сколько раз кого заслушивали, а в постоянном внимании и поддержке со стороны коммунистов. Еще не было случая, когда бы хорошее начинание молодежи не поддержали старшие товарищи.

Мы всегда чувствуем рядом плечо коммунистов, и это дает нам силу, делает наш шаг тверже.

И. ПОЛОВОВ,

секретарь комитета ВЛКСМ совхоза «Привольный» Оренбургской области.

Литературная запись М. А. Мерзабекова.