5. КОНСУММАЦИЯ, HEAT AND DUST

До венчания остаётся два дня. Энди говорит, что надо придерживаться воздержания и соблюдать пост. Обедать идём в Old Mombasa на Кибокони роуд, на этот раз в «Island Dishes». В пост есть рыбу вроде бы можно. В особенности тем человекам, которые занимаются тяжёлым умственным трудом или путешествуют, как мы. В ресторане нам предлагают на выбор calamari, octopus and lobster. Берём всё, плюс plain rice и simsim bread.

После обеда Энди занимается улаживанием формальностей в Holy Ghost Cathedral. Я же иду сначала в скверик на соседней улице, потом спасаюсь от жары в «Aroma Caf;», где поглощаю the fresh juices.

Вернувшись в отель, мы некоторое время приходим в себя под кондиционером. Остыв, Энди принимается философствовать:

— Джей, жизнь — это борьба с разнообразием. Когда разнообразие побеждает, то наступает смерть. Разнообразие — это обман и ложный выбор, ведь мы заинтересованы в сохранении жизни. Поняла?

— Ага… — отвечаю, лишь бы отвязаться. Однако Энди не унимается и продолжает нести околесицу:

— Половое распутство — это грех против собственного тела. Тесны врата и узок путь, ведущий в райскую жизнь, и немногие находят их.

Не могу удержаться, начинаю дико ржать.

— Милый, посещение Собора… плохо сказывается на твоей психике, — с трудом выговариваю сквозь смех. — Или это у тебя от жары? Но, скорее всего, ты притворяешься, правильно?

Огорчённый, что его раскусили, Энди обиженно замолкает. Целую его в щёчку. Оставшееся до ужина время мы занимаемся любовью. Всё-таки мы сторонники «69», а не «66» или «99». В сексе Энди очень хорош. Я всегда любуюсь его телом, мне приятно касаться мужа руками, я знаю вкус самых интимных его кусочков. Чтобы не потерять такое чудо, надо периодически напоминать who is in charge: и в сексе, и в семейной жизни. Поэтому после ужина я говорю:

— Милый, надеюсь, ты не забыл наш брачный контракт. Венчание венчанием, а брачный контракт — это святое. Сегодня суббота, и нам следует озаботиться исполнением одного из его важных пунктов. По-моему, Энди привык к моим субботним упражнениям с плёткой и даже сам этого хочет. Однако пока не готов признаться.

Ближе к полуночи я начинаю teaching.

— Okay! Today I’ll count for you. And you will focus on your own impressions. Long journey ahead… — говорю прежде, чем приступить к порке.

— И сколько ты намерена считать? — спрашивает он.

— It depends on… это зависит от твоего поведения. Если в Момбасе ты готов полюбить пеггинг, то можешь рассчитывать всего лишь на тридцать strokes.

Энди молчит. Молчание знак согласия. Улыбаюсь, ха! всего лишь тридцать strokes… однако деру очень больно. Он орёт: «Don’t hit me anymore!» Объясняю ему, что именно так наказывают idiotic husbands, которые не любят пеггинг. В конце спрашиваю:

— Что надо сказать после teaching in Mombasa?

Поскольку Энди опять молчит, то я помогаю:

— Сказать следует «I shall love pegging in Mombasa».

* * *

…На следующий день едем в Haller park. Он в северной части Момбасы, примерно в пяти километрах от нашей гостиницы. Полвека назад тут были известняковые карьеры цементного завода. Всё было забито пылью, на пустынной территории ничего не росло. Нынешний парк сделан по проекту швейцарца Рене Хэллера. Он придумал, как благоустроить пустыню. Вначале здесь приживались только австралийские сосны и кокосовые пальмы. Постепенно появился плодородный слой земли, сюда стали завозить животных и получился неплохой парк, по которому бродят самые разные звери. Теперь это заповедник, который официально именуют парком Хэллера. Из крупных животных нам в Haller park встречаются ипопо, жирафы, антилопы, большая сейшельская черепаха и крокодилы.

— Энди, ну когда же твой Путин начнёт их освобождать? — вопрошаю у супруга, вспомнив наш разговор во Внуково в салоне самолёта.

— От чего он должен их освободить?

— Как обычно, — говорю, — от чего твой русский царь освобождает всех в этом земном мире, — хихикаю я. — Впрочем, крокодилов я бы с удовольствием и сама освободила. От жизни.

— Джей, ты ужасно кровожадная. Чем тебе насолили крокодилы, разве они едят африканских обезьян? — издевается Энди.

Насладившись зверями, покидаем Haller park, берём такси, едем в старый город. Местами старый город производит удручающее впечатление: бедность, грязь, heat and dust. Старый порт ничуть не лучше. Мы немного гуляем по Moi Avenue, подходим к бивням Момбасы. Громадные перекрещивающиеся бивни образуют букву «М» и считаются символом города. Их поставили в 1952 году, когда в Кению приезжала английская королева Елизавета II. Нынче Mombasa Tusks сильно обветшали — они же не из слоновой кости, а из алюминия.

Не знаю, можно ли в пост поедать мороженое. Однако в ужасную жару, что стоит в Момбасе в середине дня, я не могу удержаться от посещения ближайшего заведения с красноречивым названием

«TEMPTATIONS Ice cream & Coffee».

Впрочем, помню, что путешествующие — мысленно усмехаюсь — могут отступать от строгих ограничений поста. Я тащу за собой Энди и заставляю купить something sweet, something cold, something amazing. Особенно увлекаюсь «Choco nut Fiesta». Энди же равнодушен к подобным искушениям.

Если идти по Moi авеню ещё дальше, то попадёшь в новую гавань «Kilindini». Вода в Момбасе со всех сторон, ведь старый город вместе с фортом Иисуса расположен на острове. Солнце в Момбасе заходит рано; круглый год закат случается примерно в одно и то же время — около половины седьмого. Темнеет быстро. Пора нам возвращаться в гостиницу, Момбаса by night — не моя стихия.

…Вернувшись в отель, наливаю в бокал холодное пальмовое вино. Энди злобно смотрит на меня.

— Джей, я понимаю, что спиртное заменяет обезьянам солнце. Но нынче в Момбасе не сезон дождей, солнце было весь божий день. В пост спиртное нельзя! — орёт он, — завтра венчание. Забыла что ли, глупая обезьяна?

— Ничего я не забыла. Это ты не разумеешь: те, кто занимается тяжёлым умственным трудом или путешествует — они, чтобы поддержать тело, могут отступать от ограничений. Пост должен совершаться по силам, — заявляю супругу и немедленно пью до дна.

Энди, конечно, балдеет от такой наглости. Пытаюсь успокоить своего тембо; говорю, что щас достану белое платье, буду его разглаживать. Но, по-моему, у тембо поехала крыша: зачем мучиться и тратить столько сил непонятно на что?! я имею в виду католическое венчание.

* * *

Как любой портовый город Момбаса очень разная. South Coast привлекает пляжами. Но здесь, на Diani Beach, отдыхают почти что одни пенсионеры из Европы и крутятся местные бич-бои. Здесь дорого, даже по европейским меркам. North Coast — совсем другое место. Тут зажигают любители секс-туризма, тут много клубов и ночных дискотек. В северном пригороде Момбасы находится Mtwapa с ночным клубом «Casaurina», со стрип-барами. Mtwapa считается центром местной эротики и секса. Тут никого не парит, какого пола и в каких количествах вы приводите гостей в свой арендованный коттедж или апартаменты.

Кения недешёвая страна. При этом здесь легко подцепить малярию или каких-нибудь червячков под кожу. В некоторых местностях светофоры защищены от вандалов сеткой по всему периметру. А ещё Кения — это сильное солнце, пыль, и постоянно надо иметь мелкие деньги на чаевые. Иногда аборигены тут стоят под боком и смотрят на вас непонятно с какой целью, пока не пошлёшь их на суахили куда-нибудь подальше.

Православных храмов в Кении мало; одно время при англичанах Православная церковь была даже запрещена. Сейчас православный кафедральный собор есть в Найроби, есть православные храмы в Кисуму и на западе страны; в миллионной Момбасе нет ни одного. Поэтому венчались мы в католическом соборе Святого Духа — Holy Ghost Catholic Cathedral. Сама процедура католического венчания не произвела на меня особого впечатления. Ради такого обряда не стоило мчаться из Москвы на экватор. Платить большие деньги за то, что некто в сутане произносит примитивные фразы на английском языке — просто глупо. Протестантский кенийский пастор сделал бы это куда непринуждённее и намного дешевле; такой обряд практикуют на берегу озёр Найваша и Накуру. В двух шагах были бы тысячи красивейших розовых фламинго, стада ипопо, газелей и антилоп, а неподалёку — большие прекрасные кошки, именуемые львами… всё можно было устроить среди кенийских пейзажей, которые я люблю с детства. Конечно, на берегу кенийских озёр одолевают всякие насекомые, так их и в Момбасе полно.

* * *

Ничего из этого я не говорю Энди. Потому что поздно, да и бессмысленно. Впрочем, Энди доволен венчанием в Holy Ghost Catholic Cathedral, и я этому рада.

— Джей! мне кажется, что люди никогда не смогут жить на Луне… ведь она существует лишь вечером и ночью. Что ты думаешь по этому поводу? — вопрошает Энди, когда венчанными супругами мы вернулись в отель.

Луна уже висит на вечернем небе, Энди пристально разглядывает её сквозь широченное окно нашего номера. Окно мы не открываем из-за насекомых, хотя на берегу океанского залива, где находится «The English Point Marina», их не очень много.

— Милый, про Луну так ещё у Чехова написано, — отвечаю супругу. — Да, из-за отсутствия у людей крыльев полёты на Луну надо отменить. Зачем твоим людям жить на Луне?! любовью, пеггингом вполне можно заниматься и здесь в Момбасе. Кстати, в Кении существует традиция: муж в первый месяц после венчания должен носить женскую одежду, чтоб ощутить всю тяжесть женской доли, — глубокомысленно заявляю мужу. — Но я думаю, это лишнее; достаточно пеггинга.

— Опять! — визжит Энди.

— Honey, разве ты не получаешь наслаждение от пеггинга? — интересуюсь, — другие мужчины лишь мечтают о том, что ты можешь иметь в любой день и в любую ночь. Страпон — это нежный ключ к новой приятной жизни. Пеггинг означает, что мы будем вечно принадлежать друг другу. И вообще, мог бы догадаться: тебе пора раздеться, стать на четвереньки, прогнуть спинку и выпятить зад.

— Джей, когда у женщины слаба вера в Бога, она начинает верить во что угодно. В том числе и полезность пеггинга, как это делаешь ты. Одумайся! Священник, венчая нас, задавал вопрос: «Готовы ли вы любить и уважать друг друга всю жизнь?» И что ты ответила ему — ты ответила «yes». А теперь ты хочешь ебать своего мужа страпоном?!

— My dear, священник просил Святого Духа сойти на супругов. Видимо, Дух на нас ещё не сошёл. По крайней мере, на меня не сошёл. Но ты ведь сам говорил, что развенчаться нельзя. Значит, влюблённые сердца всегда будут вместе, даже если я не перестану драть леопардовой плёткой твой cock и заниматься с тобой пеггингом, — усмехаюсь я. — Энди, ты тупо следуешь своим старым сексуальным паттернам. У тебя слоновость мозга. Ешь больше магния, станешь гибче.

— Драть тебя, венчаную жену, леопардовой плёткой буду я, коль скоро мы всем сердцем любим друг друга, — шепчет мне в ушко смешной русский тембо. Потом для уверенности громко повторяет: — Да, леопардовой плёткой, под которой ты будешь вилять задом, как морская собачка.

— Милый, закона такого нет, чтоб жену после венчания пороть.

— Значит, сейчас случится вопиющее беззаконие, — ухмыляется Энди и вытаскивает из моей дорожной сумки леопардовую плеть. — В любом случае ты должна меня слушаться, потому как для твоей же пользы. Если венчаную жену не высечь, то на душе будет грех. Раздевайся немедленно! Во имя отца и сына и святаго духа… Ты, Джей, не волнуйся, я профессионально выгоню из тебя демонов, после чего Святой Дух беспрепятственно сойдёт на нас.

«Ага, — думаю я, — follow the white rabbit!..»

Загрузка...