Красивая ложь (СИ)

Глава 18

Ну, что сказать? Алекс прав на все сто касательно ее работы. Мало того, что это чревато столкновениями с законом, что неприемлемо для нее в ее ситуации, посетители там... не всегда приятные, мягко сказать. Постоянные просьбы сыграть в долг, пьяные, а то и обкуренные игроки, грубость и неадекватность проигравших. Да и то, что все посетители мужики, среди которых она одна, что роза среди, ну, сами знаете чего, не радовало. Конечно, ни за какие деньги она не согласилась бы на такую работу, если бы не необходимость.

А какое неизгладимое впечатление производили на нее дни, когда после ночной смены ей необходимо было ехать в универ, пусть даже на одну пару, не передать словами. Сегодня был как раз такой день. По дороге туда удалось подремать в автобусе, но это не было достаточной мерой против сна на лекции. Сандра периодически ловила себя на том, что перестает воспринимать слова преподавателя, а в тетради, вместо обычно четко оформленных лекций, появлялись какие-то каракули, даже отдаленно не напоминавшие текст. Ей казалось, что это мучение не закончится никогда, но, даже самое плохое рано или поздно подходит к концу, и вот она уже вышла на свежий холодный воздух. Уже промелькнула осень и подходит к концу зима, а у нее так ничего и не сдвинулось с мертвой точки.

Алекс молчит уже три дня. Три дня! Он, вообще представляет себе, что для нее означает каждый час, не то, что день без результата? Зачем было вмешиваться? Решив вопрос с Ником, она бы знала, что все движется вперед, а сейчас... Самое страшное — сидеть и ничего не делать! Сандра вспомнила, что так и не переключила телефон с вибрации после занятия и полезла в сумочку. Твою ж мать! Три пропущенных от Алекса! Дрожащими руками нажала кнопку вызова: гудки-гудки-гудки. Неужели не ответит?!

— Какого хрена ты не отвечаешь на звонки?! — хорошенькое начало! Остается надеяться, что он хочет сообщить что-то важное, а не показывает характер.

— Я ответила.

— Тебя ждет дед. Постарайся явиться как можно быстрее!

— Может, еще скажешь зачем? Я только выезжаю из универа, так что пара часов, не меньше.

— Я предупрежу. Там узнаешь.

'Там узнаешь!' — нормально, а? Это она сейчас явится к солидному человеку, не зная, зачем? Миленькое дельце! Да еще и вместо двух часов сна, теперь предстоят два часа дерганья и размышлений на тему: что ее ждет.

Часа через полтора (сегодня движение было на удивление спокойным) уже стояла перед дверью кабинета Юрия Петровича, отчаянно теребя шарф. Как же страшно! Никогда раньше она так не нервничала перед встречей с кем бы то ни было. Что-то происходит с ней, что-то не то. И движется она куда-то не туда или не той дорогой. Все! Прекратить философию. Сандра постучала в дверь.

— Заходите, — услышала знакомый голос. Юрий Петрович нисколько не изменился с их последней встречи, кажется, в определенный момент он просто законсервировался и не намерен стареть, как все нормальные люди. — О, Сандрочка! Заходи, моя дорогая! Чай, кофе?

— У Вас секретаря нет, — напомнила девушка.

Хозяин кабинета хлопнул себя по лбу ладонью:

— Точно! Я и забыл, что отпустил ее домой. Тогда, может, ты сваришь мне кофе? — лукаво глянул он на гостью. — Тебе пора осваивать эту несложную премудрость. — Сандра удивленно приподняла бровь, — хочу взять тебя секретарем.

— Я еще учусь.

— Ничего, хозяин я добрый. Будешь на занятия ездить, когда надо, не волнуйся.

— Я совершенно не знаю эту работу.

— Тебе Валечка все расскажет, она меня должна на пару месяцев покинуть, ты ее подменишь, а справку получишь о постоянной работе. Идет?

— Какая зарплата?

— Скажем, тридцать тысяч тебя устроят?

Тридцать? Человеку, от которого больше проблем, чем работы?

— Когда я могу начать?

— Ну, вот это — другое дело! Завтра приходи, тебе Валечка пару дней посветит, а в понедельник начнешь сама работать, — воодушевился будущий работодатель.

— Хорошо. До завтра.

Хорошо? Ничего хорошего! Как, ну скажите, как за два дня она освоит все, что нужно будет делать несколько месяцев?! Что будет, если она не справится?!

Два дня пролетели в каком-то безумном ритме: столько всяких мелких и на первый взгляд незначительных деталей ей предстояло выяснить, от регистрации документов до того, какой кофе пьет хозяин и его постоянные посетители. Да и уход из 'Солнышка' приятным предприятием не назовешь. Как орал хозяин, когда, не проработав и месяца, она подала заявление об увольнении!

Ее дело передали другому инспектору по опеке, которая назначила дату для обследования жилищных условий и намекнула на принятие положительного решения. Кажется, Сандра, наконец, вступила в белую полосу.

В пятницу вечером она получила сообщение от Алекса: он заедет в шесть утра; и никаких 'как дела?' или 'удобно ли тебе?'. Решил с ней больше не церемонится?

Ровно в шесть Сандра вышла из дверей подъезда, в каждой руке по огромной сумке: еда, игрушки, книги, и все это раньше приходилось тащить самостоятельно. Многие вещи приходилось везти обратно — все равно, у Костика их заберут те, кто постарше. Нет, что-то не грех и детскому дому пожаловать, но не то, что мальчишке действительно нравилось. Такие вещи она тщательно берегла.

Часа два ехали в полном молчании, так что девушка перестала напряженно ждать чего-то, и спокойно задремала. Когда проснулась, увидела, что позади уже примерно половина пути.

— Кофе будешь? — предложила она.

Алекс хмыкнул:

— Только если ты не разучилась его варить.

— Надеюсь, нет. А бутерброд?

Водитель остановил машину в небольшом кармашке и выжидающе посмотрел на пассажирку. Это что, кормите меня, любимого? Сандра полезла в сумку и выдала парню нехитрый завтрак, не забыв и о себе.

— Не разучилась? — поинтересовалась на всякий случай.

— Нормально, — равнодушный ответ. Мог бы и спасибо сказать, не переломился бы.

— Как поживает жертва анорексии? — все-таки не сдержалась. Эх, ревность, куда от нее деваться?! Стоп, стоп! Какая еще ревность? Все прошло. Сандра покосилась на активно жующего парня. Как-то она прочитала, что если хочешь проверить свои чувства, нужно проанализировать свое отношение к жующему мужчине. Если тебе нравится, как он ест — пиши пропало, влюбилась по уши; если испытываешь хотя бы минимальную долю негативных эмоций, например, не умиляет тебя его громкое чавканье — светлые чувства наиграны и недолговечны. Сандре нравилось как ест Алекс. Это выглядело... захватывающе? аппетитно? притягательно? сексуально? Да, пожалуй, именно сексуально. Офигеть, насколько сексуально! Пожалуй, лучше не смотреть, а то еще набросится на парня с не самыми чистыми намерениями. А вообще, самое сильное желание, просто прижаться покрепче и не отпускать и в очередной раз услышать ложь о том, что все будет хорошо.

— Какая жертва? — опешил Алекс.

— Жертва? — вот, черт! Совсем забыла, о чем речь шла. А, да, белобрысая. — Ну, эта, Карина, кажется.

— Ничего, вроде не жалуется, — наблюдая за ней с явной неприкрытой иронией, ответил он.

— Ну, она похоже не особо требовательна. А у тебя плохой вкус, — мстительно заявила Сандра, убирая все оставшееся после импровизированного завтрака обратно в сумку. Парень громко хмыкнул и завел машину.

Все-таки, что ни говори, хорошо с ним: мрак, холод и безнадежность отступают, она чувствует себя спокойно и защищено. Как с Костиком. Глупость, правда? Рядом с маленьким ребенком она в безопасности! Но это факт, она будто собирает себя из осколков, восстанавливая в очередной раз, и в очередной раз разбивается, уезжая от него. Вот, интересно, что с ней будет, когда в один момент рядом окажутся сразу два мужчины, производящие на нее такое благоприятное воздействие? А если еще и Красавчика присоединить к их теплой компании... оооо, эффект может оказаться взрывоопасным. Только этого не будет уже никогда. Ну, и ладно, ей никто не нужен, никакие мужики, от них неизвестно чего ждать. Сегодня — лапочка-душечка, а завтра — по морде. Лучше держаться подальше. Главное, сегодня выдержать дистанцию и не соглашаться больше ни на какие совместные предприятия.

— Почему ты развелся? Вернее, как тебе это удалось?

— Как только началось следствие, мою женушку мгновенно изъяли, а брак не просто расторгли, а признали недействительным, — без всякого сожаления рассказал он.

— Следствие?!

— Эээ... — Алекс, совершенно очевидно, смутился.

— Не экай! Что за следствие?! Признавайся!

— Ну, финн твой набрался наглости подать заявление.

— Что теперь? — в ужасе спросила Сандра, замерев в ожидании ответа.

— Да, ничего, все закончилось, не переживай.

— Чем закончилось? — ее уже трясло от возмущения. Почему ей никто не сказал?! Разве ее показания не имели бы никакого значения? Все же знали: и мама, и девчонки, и... да тот же Ник! — Почему я ничего не знала? Ника убью!

— Все хорошо закончилось — два года условно. А Ник предпочел бы умереть от твоей руки, а не от моей, так у него хоть какой-то шанс остается.

— Тебя осудили, ты потерял клуб, и ты еще говоришь, что это — хороший конец?! И все из-за меня... почему твой адвокат не вызвал меня на суд?

— Хватит уже мусолить то, что в прошлом! Кроме того, два года условно совсем незначительная плата за то, чтобы снова обрести свободу.

— Ой, хватит убеждать, что тебе не нравилась твоя жена. Такая девушка никого не может оставить равнодушно.

— Похоже, тебя она равнодушной не оставила. Было бы забавно, если бы две мои бывших любовницы образовали пару, — это шутка? Если так, совсем не смешно. Завидный титул 'бывшая любовница'! Даже на любовницу она не отреагировала так, как на бывшую. Пусть это давно известно, но очередное напоминание?.. Уж лучше бы молчал!

Впрочем, кажется, она сама подняла эту тему в беседе, так что, и заканчивать этот неприятный разговор ей. Сандра достала наушники и демонстративно отгородилась от окружающего мира музыкой.

Оставив Алекса в машине, девушка направилась к зданию, в котором располагался детский дом. Она всегда стремилась увести малыша подальше отсюда в некую смесь леса с парком, расположенную неподалеку, чтобы, хоть на какое-то время обмануть и себя, и его, попытаться поверить в то, что они просто выехали на семейную прогулку, а вечером их ждет возвращение в теплый и уютный дом.

Костик бросился навстречу, заметив ее издалека, но приблизившись, резко затормозил, неспешно преодолел последние пару метров и позволил себе небывалое проявление нежности: слегка коснулся губами щеки Сандры и поморщился на ее ответный поцелуй. Тут же схватил девушку за руку и повел как можно дальше отсюда. Не то, чтобы они читали мысли друг друга, просто, думали в одном направлении.

— Костик, ты извини, я сегодня не одна приехала, — сразу предупредила гостья.

— С кем?

— С другом. Давай, договоримся, он погуляет с нами ровно час, если после этого ты захочешь, чтобы он ушел — он уйдет, хорошо?

— Ну... ладно, — неуверенно протянул малыш.

Когда подошли к машине, Алекс вышел навстречу:

— Привет, я — Алекс, — протянул он руку.

Ребенок руку пожал. Его лицо выражало полное осознание важности и ответственности момента.

— Привет, я — Костик, — забавно выделяя звук 'Р', ответил мальчик.

И тут Сандру конкретно так тряхнуло: оказывается, кое-что из своего далекого детства она помнила. Например, как выделял 'Р' Алекс, долгое время занимавшийся с логопедом. Или как он выглядел в возрасте пяти лет. Можно не напрягать память: вот она уменьшенная копия парня стоит перед ней. Те же светлые прямые волосы, тот же уверенный взгляд.

— Слушай, а ты уверен, что не имеешь детей? — так, чтобы не слышал малыш, спросила Сандра старшего. — Куда пойдем? — это уже — младшему, девушка всегда предоставляла право принимать решения Костику. Он же будущий мужчина, должен уметь не спрашивать совета по каждой ерунде.

— Нам понадобится открытое пространство, без деревьев, — вдруг вмешался Алекс.

— Зачем? — напряглась Сандра; как ни странно, во взгляде ребенка ни малейшей настороженности не было.

С видом скромной звезды, представшей перед взорами фанатов, Алекс достал из багажника огромный пакет и протянул Костику.

— Это — тебе! — мальчик не пошевелился, вот теперь в его глазах читалось сомнение, с которым он и посмотрел на девушку. Алекс вздохнул и сам достал такую же огромную коробку. И Сандра, и ребенок уставились на нее с одинаковым любопытством.

— Это ведь не то, что я думаю? — нет, от Асеева можно ждать сюрпризов, но покупать ТАКИЕ вещи совершенно чужому ребенку — это слишком.

— И не надейся, — самоуверенно припечатал парень. Она даже возмутиться не может, стоит посмотреть, каким восторгом светится малыш, и все слова застревают в горле. А ведь он даже не понял еще, что это.

— Ну, что, Сандра, ты когда-нибудь управляла вертолетом? — подмигнув Костику, поддел Алекс. — Так уж и быть, мы дадим тебе попробовать, но только под нашим постоянным контролем.

Девушка возвела глаза к небу и втихаря показала парню средний палец. Тот, так же незаметно для ребенка, продемонстрировал внушительный кулак, но, заметив, как она вздрогнула, скорчил милое личико.

Следующие два часа Сандра наблюдала за тем, как два самых замечательных в мире мужчины запускают радиоуправляемый вертолет. Ей не было скучно, она любовалась, восхищалась, удивлялась тому, насколько они естественно смотрятся вместе, слушала их смех и смеялась сама, запоминала, фотографировала. Когда мальчишки выдохлись, все трое вернулись в машину, где Сандра устроила сначала обед, а потом некое подобие тихого часа: она читала, ребята слушали. Впрочем, некоторые, не будем показывать пальцами, кто именно, вставляли едкие замечания в рассказ о Питере Пене. После отдыха обучали Сандру управлять вертолетом, хотя она и обещала, что разобьет чудо технической мысли не более, чем за пять минут. Обещание выполнить ей не дали, впрочем, она и не настаивала. Ближе к вечеру просто гуляли по лесопарку, болтая ни о чем. Костик ни разу за все месяцы, проведенные здесь, не попросил забрать его, но девушка постоянно ждала, что он не выдержит и произнесет это вслух, поэтому немного опасалась таких разговоров.

К сожалению, как они ни старались прятать свои чувства, каждый раз к вечеру просыпались боль и страх: боль разлуки и страх перед одиночеством. Когда, уже в темноте, подошли к зданию детского дома и сдержанно попрощались, Алекс вдруг присел на корточки, и неотрывно глядя в глаза мальчика, сказал уверенно:

— Потерпи, осталось чуть-чуть.