Красивая ложь (СИ)

Глава 19

Обратный путь проходил в молчании: Сандра старательно прятала слезы, как обычно после расставания с малышом, Алекс о чем-то сосредоточенно размышлял.

— Ты знаешь, я ведь собирался убедить тебя подумать еще, прежде чем принимать такое важное решение, — наконец, он нарушил тишину.

— И? — заинтересовалась девушка. Каким образом он надеется уговорить ее отказаться от единственного, что дает ей силы?

— И понял, насколько был глуп и самонадеян, пытаясь лезть туда, где я ничего не смыслю... Вернее, не смыслил. Ты права: я уверен, что ты справишься.

— Ну, спасибо, — ехидно поблагодарила Сандра. И как жила бы без этой его уверенности?

Алекс хотел добавить что-то еще, но, заметив насмешку в глазах девушки, только отмахнулся и продолжать не стал.

Остаток пути проделали в напряженной тишине и только, когда Сандра, мастерски скрывая отчаяние от того, что он так и не сделал никаких попыток к сближению, вышла из машины, сдержанно поблагодарила и сухо попрощалась, Алекс крикнул вслед:

— Чуть не забыл, Диана тебя завтра ждет к обеду.

— Твоя мать пригласила меня на обед?! Зачем? — это что еще за новости? С каких пор они стали закадычными подружками?

— Тебя это удивляет? — пришла очередь парня демонстрировать ехидство.

— Еще как... А если я откажусь?

— Не находишь это невежливым?

— Найду какой-нибудь благовидный предлог.

— Я хочу, чтобы ты пошла.

— Это следует понимать, как 'я все равно сделаю так, что ты придешь'? — Алекс кивнул, самодовольно ухмыляясь. — Надеюсь, ты присутствовать не будешь?

— Не буду, — холодно ответил блондин — кажется, она опять смогла пробить панцирь его влюбленности в себя. — Тебя ждут в два. Я проверю.

Сандра поморщилась и, махнув рукой, что можно было расценивать и как знак прощания, и как сигнал 'отвали', вошла в свой подъезд.

Воскресенье она обычно с большим удовольствием проводила в объятиях с подушкой, размазывая сопли, тщательно перемешанные со слезами; при самом неприятном стечении обстоятельств — выбиралась куда-нибудь с девчонками, пытаясь изображать наслаждение жизнью. Сегодня, вместо того, чтобы всецело предаться жалости к себе и маленькому белобрысому мальчишке, пришлось отправляться в салон, приводить в порядок давно позабывшие о работе мастера ноготки на руках. Войдя во вкус, решила сделать и педикюр тоже, ну а прическа подразумевалась как само собой. Диана всегда тщательно следила за собой, не выглядя при этом гламурной красоткой, в голове которой только массажи, салоны, магазины и прочее. Предстать на ее фоне замухрышкой было бы почти оскорблением хозяйки дома. А запустила себя Сандра настолько, что на то были все шансы.

В конце концов, девушка преисполнилась благодарности к пригласившей ее женщине, из-за которой Сандра вспомнила, что никакие проблемы в жизни не могут служить достаточным поводом для самоигнорирования. Тем более, если она собирается работать на такой должности.

Ровно в два она нажала на кнопку звонка рядом с чугунной калиткой, затейливо украшенной узором из сложных переплетений растительного орнамента. По всему периметру участок был скрыт от глаз любопытствующих сплошной стеной высоких вечнозеленых кустарников, и только сквозь калитку открывался вид внутрь двора на уходящую вдаль дорожку под аркой из роз разного цвета и вида. Живут же люди! Впрочем, если бы она согласилась остаться с Алексом, наверняка ее дети жили бы так же. А сейчас... сейчас ее положение можно охарактеризовать Анькиной любимой фразой: 'бывает хуже, но реже'; а он... о том, во что превратилась жизнь Алекса из-за нее, лучше не задумываться, и это при том, что все могло бы закончиться гораздо печальнее.

— Сандра, заходи скорее, я жду, — услышала она веселый юный голос. Скорее всего, парень был прав, раньше Диана не бывала такой по-юношески веселой.

Гостья прошла по аллее к большой, залитой солнцем лужайке перед домом.

Дом был огромным и не менее 'радостным', чем его хозяйка. Облицованный светло-желтым камнем, он излучал собственный внутренний свет и тепло. Большой уютный дом для большой дружной семьи. Только семьи больше не осталось и, что бы ни говорил Алекс, произошло это по ее вине.

Погруженная в совсем не радостные мысли, она изобразила самую веселую улыбку, на какую была способна и открыла дверь в дом. Перед ней промелькнула хозяйка, выкрикивая откуда-то из глубин здания:

— Проходи в гостиную, я сейчас.

Сандра разулась и разделась самостоятельно, и прошла в огромную светлую комнату с четырьмя большими окнами. Белая мебель, обивка диванов и кресел в мелкий цветочек, легкие занавеси на окнах навевали на мысли о дачах русских дворян начала прошлого века. Игры в фанты, разговоры о правах народа, исполнение романсов под аккомпанемент фортепиано и застенчивые поцелуи в темных уголках, куда заглядывает только прислуга и то редко.

— Садись скорее! — Диана легко чмокнула девушку в щеку. Мимолетный, но настоящий поцелуй, как между родными или близкими подругами, а не касание щеками, поцелуй имитирующее. — Представляешь, я сама приготовила обед! Сто лет уже этим не занималась, — похвасталась хозяйка. — Рассказывай, как ты? Целую вечность тебя не видела! — ну, вот, опять она ведет себя так, будто они давние подруги!

Сандра села за стол и принялась пробовать блюда, приготовленные гостеприимной хозяйкой, стараясь отвечать на вопросы не односложно. К счастью, Диана мастерски вела разговор, спрашивая обо всем подряд, но не слишком настойчиво, сама рассказывая что-то забавное. Казалось бы, непринужденный, приятный обед в приятной компании, только гостье так и не удалось расслабиться.

— А давай выпьем! — наконец, не выдержала хозяйка.

— Мне завтра в первый раз на работу, надо прилично выглядеть. Лучше не начинать, — да, это уж точно! Лучше не начинать. В том состоянии, в котором она пребывает последние несколько месяцев, так и хочется напиться и забыться, так что, начав легким вином закончить можно... да, спиртом, пожалуй, можно!

— Недавно друзья вино привезли из Грузии, сами делали. Хвалились, что очень удачно получилось. Домашнее вино, это же как компот, его даже детям дают! — уговаривала женщина. Ну, да, знаем мы этот компот! Пьешь, пьешь такую вкусняшку, ни малейшей реакции, а потом под столом просыпаешься. — Мы только попробуем по бокальчику и все, у меня завтра тоже дела.

Когда к вечеру домой явился Алекс, исполнивший обещание не появляться на обеде, две хмельные красавицы рыдали в объятиях друг друга. Рядом на диване лежал раскрытый альбом с фотографиями парня в глубоком детстве.

— Дааааа! Все, как я и ожидал — картина маслом, — прокомментировал он, с трудом разрывая объятия, чтобы утащить старшую в ее комнату и прекратить загул. Зря только он на это время оставил младшую наедине с вином: когда вернулся, девушка была уже не в состоянии доползти даже до ближайшей кровати, о доме можно и не упоминать. — За что мне такое наказание, где я так согрешил? — причитал парень, таща Сандру вглубь дома.

Через пару минут девушка уже стояла под ледяными струями душа — это частично вернуло ее к осознанию окружающего мира.

— Прекрати, мне холодно! — бормоча, она вяло пыталась вырваться из железной хватки. — Не надо, я чистая! Ты — плохой! — но, чем большее количество воды выливалось на голову девушки, тем трезвее она становилась. А чем трезвее она становилась, тем больше злости клокотало внутри нее, — я сказала: прекрати! — от вялого бормотания не осталось и следа, оно превратилось в гневное рычание. Тут же ее вытащили из душевой кабины, выкрутив краны, и завернули в огромное мягкое полотенце.

— Почему от тебя вечно куча проблем? Почему, встретившись, мы всегда ругаемся? — тряс ее за плечи Алекс, гневно сверкая глазами.

— Отпусти, меня укачает! — подумаешь, блондин в гневе! Сандра была взбешена ничуть не меньше! — Оставь меня, наконец, в покое! Не звони мне, не езди со мной к Костику, не приглашай на обеды в свой дом, и все проблемы разом исчезнут! А иногда мне кажется, что ты любишь меня только за то, что от меня куча проблем, и мы вечно ссоримся!

— Любил, — уже спокойно поправил парень.

— Что?

— Любил. Проблемы с временами?

— Никаких проблем. Ни с временами, ни со мной. До свидания! — кое-как натянув одежду на еще влажное тело, она направилась к выходу.

— Куда намылилась? — послышался раздраженный рык сзади.

— Домой, куда еще?!

— Ты мокрая, заболеешь. Я тебе постелю в комнате для гостей.

— Нет! С тобой еще холоднее. Мне нужно идти домой, и ты меня не остановишь!

— Как знаешь! Отправляйся! Вали, куда захочешь!

— Прекрасно! — Сандра схватила пальто и, надевая на ходу, быстро вышла. Эх, не зря мама не разрешала с мокрой головой на улицу выходить — так намного холоднее. Девушка скрутила волосы в небрежную гульку и закрепила резинкой. Так чуть лучше. Интересно, успеет она заболеть или нет. Хотя, точно ведь! Совсем недавно читала, что болеют не от холода, а от вируса. Значит, будет здорова назло всем Алексам.

Любил... всего-навсего, поменяй две буквы на одну, а какая разница в содержании! Всего начало и всего конец, и разница всего в несколько букв. А холод — неприятное, но такое уже привычное состояние, что можно и не вспоминать.