Красная Москва

Глава 3 Дочь спекулянта

Утренний стук в дверь застал Никитина за просмотром сводок о демобилизованных офицерах. Он поднял голову от бумаг и увидел, как в кабинет заглядывает дежурный сержант.

– Товарищ следователь, к вам посетитель. Говорит, по делу об убийстве на Тверской.

– Проводите, – кивнул Никитин, откладывая документы и поправляя галстук.

В кабинет вошла девушка лет двадцати двух, и Никитин невольно выпрямился в кресле. Блондинка в кроличьем полушубке и темном платье выглядела как актриса из заграничного фильма – аккуратная стрижка, легкий макияж, изящные туфли. Но глаза выдавали пережитое потрясение – покрасневшие от слез, с темными кругами от бессонной ночи.

– Садитесь, пожалуйста, – предложил Никитин, указывая на стул напротив стола. – Представьтесь.

– Варвара Краснова, – тихо сказала девушка, аккуратно устраиваясь на стуле. – Я дочь Валерия Васильевича Краснова. Того… которого вчера убили.

Никитин внимательно посмотрел на нее. Варвара держалась с достоинством, но было видно, что она с трудом сдерживает эмоции. Руки слегка дрожали, когда она поправляла волосы.

– Примите мои соболезнования, – сказал он, доставая блокнот. – Я следователь Никитин. Расследую дело о смерти вашего отца. Несколько вопросов, если позволите.

– Конечно, – кивнула Варвара. – Я хочу, чтобы вы нашли убийц. Отец был… он был трудным человеком, но все же это мой отец.

– Где вы узнали о случившемся?

– Утром пришла соседка, тетя Анна. Она знает, где я живу. Сказала, что в квартире отца всю ночь горел свет, а утром приехала милиция. – Варвара всхлипнула и достала из сумочки носовой платок. – Я сразу поняла, что случилось что-то страшное.

– Вы живете отдельно от отца?

– Да, уже полтора года. Снимаю квартиру одной учительницы на Покровке. – Голос девушки дрогнул. – Мы поссорились после смерти мамы.

Никитин терпеливо ждал, пока она соберется с мыслями. Опыт научил его, что торопить свидетелей не стоит – важная информация часто скрывается в деталях, которые всплывают только при неспешном разговоре.

– Расскажите о вашем отце. Чем он занимался?

– Официально он работал кладовщиком на текстильной фабрике. – Варвара сложила руки на коленях. – Но все знали, что он торгует импортными товарами. Духи, чулки, блузки, украшения. Покупал у тех, кто привозил из-за границы, и продавал дальше.

– Это было опасно?

– Конечно. Но после войны люди хотели красивые вещи. Особенно женщины. Они готовы были платить любые деньги за французские духи или настоящие шелковые чулки.

– Ваш отец богател на этом?

– Да. – Варвара отвернулась к окну. – Он говорил, что нужно пользоваться моментом. Что после всех ужасов войны люди имеют право на маленькие радости.

Никитин поморщился и покачал головой. Оправдание спекулянтов было всегда одинаковым – они якобы делали людям добро.

– Вы сказали, что поссорились после смерти матери. Из-за чего?

Варвара помолчала, подбирая слова.

– Мама умерла сразу после войны. Отец очень переживал, говорил, что не смог ее спасти, что надо было вовремя ее направить в больницу. Он даже бросил торговлю на несколько месяцев. А потом… – она сжала платок в кулаке, – потом появилась Элеонора.

– Элеонора?

– Элеонора Сергеевна Дубинина. Она работала секретаршей в нотариальной конторе на Никольской. Отец познакомился с ней, когда оформлял какие-то документы. Симпатичная женщина, лет тридцати двух. Очень… располагающая.

В голосе девушки прозвучали нотки обиды и ревности.

– Она стала жить с вашим отцом?

– Не сразу. Сначала только встречались. Но потом отец предложил ей переехать к нам. Сказал, что в такой большой квартире грех жить одному. А я… я не смогла этого вынести.

– Почему?

– Мама умерла в муках! – Варвара вспыхнула. – А он привел в дом другую женщину. Да еще и поставил ее вещи на мамино место, дал ей мамины украшения. Это было… это было кощунственно.

Никитин кивнул. Он понимал чувства девушки. Война и послевоенные годы многое изменили в людях, но некоторые вещи оставались священными.

– Когда вы последний раз видели отца?

– Позавчера, во второй половине дня. Я зашла забрать мамины книги – те, что Элеонора еще не успела выбросить. Отец был дома, но мы почти не разговаривали. Он выглядел… странно.

– Странно?

– Обычно он был очень уверенным в себе, веселым даже. А тут казался каким-то напряженным. Все время поглядывал на часы, к окну подходил. Когда я спросила, что случилось, он сказал, что дела, мол, сложные пошли.

– Он не уточнил, какие именно дела?

– Нет. Только сказал, что некоторые партнеры стали слишком жадными. И что, возможно, придется сменить род деятельности.

Никитин поднял голову от блокнота. Это было любопытно.

– Он упоминал конкретные имена?

– Нет, не при мне. Но я слышала, как он разговаривал по телефону. Кричал на кого-то, что тот нарушил договоренности. Говорил что-то про «общак» и справедливый дележ.

– А Элеонора была дома?

– Да, она готовила ужин. Вела себя как хозяйка. – Варвара скривилась. – Даже сделала мне замечание, что нужно разуваться в прихожей.

– Как она выглядела? Тоже нервничала?

– Не знаю. Мне не хотелось на нее смотреть. Но она несколько раз подходила к отцу, что-то шептала ему на ухо. Он ее отстранял, говорил, что не время для разговоров.

– Она была у него минувшим вечером?

– Не знаю. Я же не живу с ними. – Варвара задумалась. – Но обычно она оставалась ночевать только по выходным. В будни возвращалась к себе.

– А где она живет?

– Снимает квартиру где-то на севере Москвы. Адрес не знаю.

Никитин записал эти сведения. Элеонора Дубинина – интересная фигура. Секретарша нотариальной конторы имела доступ к информации о завещаниях и имуществе состоятельных граждан. Возможно, именно она была источником сведений для банды.

– Варвара Валерьевна, – сказал он, – вам известно, с кем еще имел дела ваш отец? Кто его клиенты, поставщики?

– Немного. Он не любил посвящать меня в свои дела. Говорил, что женщине это знать ни к чему. Но иногда к нему приходили люди. Помню несколько фамилий – Малахов, Кожин, Блинов.

Никитин записал и растерянно посмотрел на список. Эти фамилии ни разу не встречались в деле об убийствах.

– Вы уверены в этих именах?

– Да. Малахов – он делал для отца дорогие туфли. Кожин торговал украшениями. Блинов – мехами. Они иногда встречались у нас дома, обсуждали какие-то совместные покупки.

– Когда вы их видели в последний раз?

– Малахова – недели две назад. Остальных – не помню точно. Но отец недавно говорил, что с ними какие-то проблемы. Кто-то из компании, по его словам, «заигрался в честность».

– Что он имел в виду?

– Не знаю. Но он был очень недоволен. Говорил, что придется искать новых партнеров.

Никитин отложил ручку. Картина становилась более сложной. Кто эти люди, которых назвала Варвара? Будущие жертвы банды? Подельники убитых, с которыми они вели совместные дела? Возможно, между ними произошел конфликт, который привел к серии убийств.

– Еще один вопрос, – сказал он. – Ваш отец служил в армии?

– Да, в Гражданскую воевал в Красной армии. Рассказывал, что дошел до Крыма. Но в эту войну его не призвали – возраст и здоровье уже были не те. Работал заведующим складом.

– Он поддерживал связи с коллегами по работе?

– Иногда встречался со старыми товарищами. Но не часто. Говорил, что они – это прошлое, а жить нужно настоящим.

– Варвара Валерьевна, – Никитин встал из-за стола, – где вас можно найти, если понадобятся дополнительные вопросы?

– Я живу на Покровке, дом семнадцать, квартира восемь. Работаю библиотекарем в детской библиотеке на Мясницкой. – Она тоже поднялась, поправляя полушубок. – Вы найдете убийц?

– Обязательно найдем, – твердо сказал Никитин. – Даю вам слово.

Когда Варвара ушла, следователь еще долго сидел, обдумывая услышанное. Связь между жертвами не подтвердилась, но и отрицать было нельзя, что они знали друг друга и вели совместные дела. Но главной зацепкой стала информация об Элеоноре Дубининой. Секретарша нотариальной конторы – идеальная кандидатура на роль информатора.

Никитин взял телефонную трубку и набрал номер Орлова.

– Виктор, немедленно найди Элеонору Сергеевну Дубинину. Работала секретаршей в нотариальной конторе на Никольской. Живет где-то на севере Москвы. Нужно с ней поговорить сегодня же.

– Понял, Аркадий Петрович. А что случилось?

– Возможно, мы нашли того, кто снабжал убийц информацией.