Красное и белое

Огонь на поле Марсовом…

Погост большевиков,

Тех, кто в идеях Марксовых

Был сжечь себя готов.

Кто верил фанатично:

Его идеям жить!

Среди домов столичных

В могилу положить

Готов был все сомнения

И годы и века

На вечное забвение,

С венками от ЦК.

И как маяк из прошлого

Огонь пока горит,

Забытый и заброшенный…

А был ведь Фаворит!

На праздники ходили

Сюда большой толпой

И речи говорили

О памяти в запой.

…А вышло всё иначе —

Нет ни цветов, ни масс.

И лишь на небе плачет

Напрасно красный Марс…

Где-то там берёзовая роща

С вольным ветром разговор ведёт…

Где-то там, снегами припорошенный,

След мой меж берёз тех пропадёт.

Где-то там я сам, быть может, скоро

Пропаду в берёзовом плену…

Только роща с ветром будет спорить

Нарушая ночь и тишину

Почему ушёл не попрощавшись?

Почему пошёл один в пургу?

Где-то там, среди берёз пропавший,

Я ответить вряд ли им смогу…

Но пройдя сквозь домыслы и сплетни,

И найдя себе свой новый рай,

Я дождусь, когда мне утром летним

Скажут вдруг на небе: выбирай!

Ну, а что тут думать, выбираю

Вместо рая тот же снежный ад,

Тот же день, берёзы, снег без края

Хорошо бы мне туда назад —

На погибель или на удачу…

Ангел мне сказал: на пару дней!

Ну а там всё также вьюга плачет

И берёзы плачут вместе с ней

Не по мне ли? Может, по другому?

Но я помню ангела ответ.

Где-то там найду я по любому

И себя и свой пропавший след…

Обману судьбу и бога тоже

И вернусь домой живым назад

Всё таким же, как и был Серёжей…

Только почему никто не рад

Где-то там, в красивых кущах божьих?

Может быть, им скучно без меня?

Но скорее от того похоже,

Что давно прошли мои два дня.

…Где-то там мои берёзки снова

С вольным ветром разговор ведут,

Может быть о том, как я весёлый

Хоть на этот раз не пропаду…

С вершины лет на жизнь свою смотрю.

За тучами безоблачное детство,

И где-то рядом юность по соседству,

Как эти годы я боготворю!

Как ангел чист без помыслов недобрых,

Звериной жизни не познав оскал,

Я сам себя в сомненьях не искал,

Искал друзей душой себе подобных.

И находил. Казалось навсегда.

Но жизнь мираж, как позже оказалось,

От дружбы той сегодня не осталось

И не имён, не лиц и не следа…

Никто теперь не спросит, как я жил?

Чего достиг? И в чём я ошибался?

И почему один я вдруг остался?

Друзьями я, видать, не дорожил…

Друзей остаётся всё меньше и меньше

Всё меньше любимых и любящих глаз.

И мир, что вокруг нас, всё больше изменчив.

Меняется жизнь и меняет всех нас.

Всё больше в сердцах и химеры и злобы

Всё больше расчёта. И чувства не в счёт.

Любовь заменил нам металл высшей пробы

И нас не к любимым, а к банкам влечёт.

И грёзы ночные у нас не о розах

И сны не о счастье – о вечных долгах.

Мы жизнь превратили в скучнейшую прозу,

Забыв, что бывает и проза в стихах…

Бомжи воркуют на крылечке,

Едва глаза продрав с утра.

И не о личном, не о вечном

Всё об одном: мол, жизнь-игра…

Вся жизнь игра на выживание

Сегодня жив, а завтра нет.

Всего одно у них желание

Найти на свалке пистолет.

И ни о чём другом заботы

Их души уж не тяготят,

Ведь их всем нужную работу

Другие делать не хотят…

Среди друзей таких вот стойких

Мне, знаю, к счастью не найти —

В подвалах спать на вшивых койках

И снова быть с утра в пути

Искать себя ли или нечто,

Что всё изменит в жизни вмиг.

…Бомжи воркуют на крылечке.

Жаль, мы не слышим душ их крик…

Шумит Майдан на Киевской Руси

Встаёт над ним ноябрьское утро…

А ты себя Россия-мать спроси:

Откуда здесь их столько «майданутых»?

Ещё пока рекой не льётся кровь

Ещё февраль лишь только на подходе

И те, кто здесь отверг твою любовь,

Всё говорят о благе и народе…

Но день придёт, и будут поносить

Россию-мать последними словами.

Пришла пора у них теперь спросить:

А кто в беде всегда был рядом с вами?

Кто вас спасал от вражеской чумы?

Пусть было это так давно. Но было!

Как есть и то – из Киева все мы

И в этом наша правота и сила.

…Мне очень жаль, что сам я не пророк

Не знаю наперёд, что с нами будет

Но верую и верю зла порок

В конце концов, преодолеют люди.

И на Майдан опять придёт весна

И снова зацветут на нём каштаны…

Уйдёт навеки смута из ума

И будет это поздно или рано!

Все мы братья во Христе

Все мы, брат, славяне.

Пусть распнут нас на кресте

И на нём не станем

Слать хулу на свой народ —

Был он избран Богом.

Если есть Искариот

Не судите строго

Вы продажного его.

Бог за нас рассудит

Бог ему воздаст за всё

Как тому Иуде…

Из души гоните грусть,

Преклоняясь чуду.

Тридцать сребреников пусть

Нам наукой буду.

Только тех, кто без креста,

Мы отринем разве?

Воскресение Христа

Веры общий праздник.

Кто не с нами —

Против нас —

Не по-христиански!

Мы ведь здесь не в первый раз

Ещё будут шансы

Искупить грехи у них

И вернуться к Богу.

В мире нет людей плохих

Есть не те дороги…

Нам завещал Христос прощать врагов.

Хотя бы раз в году забыть о мщении…

Нам и самим бы спрятаться в альков

И ждать с надеждой божьего прощения…

Но будет ли оно нам всем дано,

Или грехи лишат такого права

Кого-нибудь из нас – не всё равно…

Ведь где грехи – там почести и слава!

Слаб человек, податливый на лесть,

На золото и жизнь благополучную…

Грехов мирских вокруг не перечесть

Их не познать – всего лишь воля случая….

Мы все грешны. Так в этот день хотя бы

Обиды укротим свои. А вдруг

Тот грешный человек, душою слабый,

Прощённый нами, станет лучший друг?..

Нас двое в комнате

И тот – он тоже я…

Мы – близнецы

И ближе не бывает.

Лицо моё

Походка как моя…

Вот я зевнул

И он, как я, зевает…

Скучаю я

И у него – тоска

В моих глазах

Такая – просто ужас!

Мы вместе с ним

Все годы и пока

Похоже, я

Ему хотя бы нужен…

Я ухожу

А он – он будет здесь

Ждать моего прихода

Каждый вечер…

И в кресло мне

Предложит он присесть

И закурить

И помолчать

За встречу…

И будем мы

До утренней зари

Смотреть друг другу

В сонные глазницы…

За нас двоих

Всё будут говорить

Усталые

И чуть хмельные лица…

В зеркальном отражении

Свеча…

И у него такая же

В квартире —

У моего судьи и палача…

А кем бы стал он

В этом нашем мире?

Но я молчу

Я сам себе не вор…

И говорить

Наверное, напрасно…

Ведь всё равно

Не выйдет разговор…

Ведь говорить с собой

Не безопасно…

В странном городе этом

Проживают поэты

В этом городе Музы

Вместе с ними живут

Вместе пишут сонеты

Шутки ради – куплеты

И потом в час застолья

Вместе все их поют…

В этом городе странном

Вряд ли был я желанным

А назваться поэтом

И помыслить не смел.

Даже Музу свою

Перепутав с путаной

Я остался, похоже,

Навсегда не у дел…

И без рифм и без строк

И без денег в кармане

Странный город покинул

Я теперь навсегда…

Полупьяная Муза

Меня вряд ли обманет

Обольстит меня вряд ли

Без труда как тогда…

Странный город поэтов

Ты во сне или где-то?

Что ж брожу я по свету?

Что ищу?..

Сам себя!

Не грусти, любимая.

Кончится война.

Я вернусь с победою.

Как и вся страна.

Ведь мила и дорога

Ты мне и она.

Вот побьём мы ворога.

Сядем у окна.

Вот уж мы насмотримся

Вот уж налюбуемся

И наобнимаемся

Мы с тобой сполна…

Не грусти, любимая,

Если вдруг не свидимся,

Мы ведь не обидимся

На страну на матушку —

Не её вина.

Ведь война проклятая —

Вражина заклятая

И любви и жизни,

Той, что суждена.

Не вернусь обратно я

С павшими солдатами,

Но зато Россия наша

Будет спасена…

Устав от вечного обмана,

Свою ненужность ощутив,

Уходим. Кто на дно стакана,

А кто, как прежде, в партактив.

Не осуждайте нас за это —

Кто, что нашёл, тому и рад:

Тот, в кабаке – он был поэтом,

Тот в кабинете – бюрократ.

Ведь в жизни всё идёт по кругу:

Одним чины и ордена,

Но ничего ни мне, ни другу,

Кроме стаканчика вина…

Бог есть един. Бог есть один

У православных и евреев.

У мусульман есть Аладдин

И Магомет есть. Я немею,

Когда я слушаю Коран,

Хоть ничего не понимаю,

Но я не жертвенный баран —

Душой и сердцем принимаю

Мне незнакомые слова…

В них божий замысел без меры —

Чтобы единою была

Как Бог и наша к нему вера.

Чтоб не делили мы народ

На правоверных и не очень,

Чтобы какой-нибудь урод

Не издевался, как он хочет,

Над главным смыслом бытия…

Без Бога мы уже не люди

Мы все – Шарли. И ты и я…

Но верю я, что так не будет!

А будет Русь, как и была,

Святой и праведной навеки…

Врагам скажу, пусть и со зла:

Вы все давно нечеловеки!

Не потакай своим желаньям томным

Себя ты не жалей и не скули

Как будто пёс, побитый и бездомный,

Которого на бойню повели.

Сорвись с цепи, рвани из ночи к свету

Сквозь боль и страх, сквозь время напролом

И ты увидишь, что свободы нету

Есть лишь борьба между добром и злом…

На площадях Москвы опять знамёна

Столица празднует в девяносто восьмой раз

Октябрь Великий. Но не вспомнит поимённо,

Как и всегда, о многих, тех из нас

Кто для него был лишь белогвардейцем

Совсем не русским в сердце и душе…

А им останется на Бога лишь надеяться,

Что на столетнем близком рубеже

Не по цветам, а по годам все приберутся…

На небе будут праздновать свой день

И не убьют и не передерутся

И Бога низвергать им будет лень…

Закончим век ненужных революций…

Братоубийственных и лозунгов и бойнь…

И будут предназначены салюты

Им всем. Кто был и есть всегда с тобой

Великая Россия! Мать-Россия!

Пусть в красный цвет рядят тебя опять

Иные и давно уж не земные,

Не повернуть историю им вспять…

К столетию великих потрясений.

Уйдут они. Останется народ.

Надеюсь, что вождь новых поколений

Их в год семнадцатый опять не поведёт…