В кабинете из-за стола поднялась женщина, даже дама! Крупные черты. Тонковатые губы, затейливо уложенные волосы. Сухощавая, прямая, строгий английский костюм, галстук.
Протянула руку – маникюр, нежная ладонь, а пожатие уверенное.
– Полина Жемчужная[4]. Я руковожу трестом «Главпарфюм». И за эту фабрику отвечаю тоже я.
Я знал, кто она, из газет. Освещался среди прочего ее визит в Америку. В мехах, элегантная, Полина Жемчужная не слишком походила на супругу Председателя Совета народных комиссаров СССР. Но именно ею она и была.
Усаживаясь за стол, всмотрелась:
– Мы с вами виделись утром. Вы спрашивали дорогу. – Энергично продолжила: – Дайте мне объяснения того, что произошло. Несчастный случай? Или приступ – сердце?
– Ни то ни другое. Причина смерти – яд.
Она промолчала, и я почувствовал невольное уважение – не стала переспрашивать, сомневаться.
– Значит, отравлен.
Случайность смерти не обсуждалась. А незаданный вопрос повис в воздухе – не сам ли? Последние годы держалась «мода» на самоубийства среди партийных работников и руководителей красных предприятий. Я заговорил: