Краткий курс практической метафизики

ВВЕДЕНИЕ

Предыдущее изучение теоретической метафизики приводит к пониманию того, что высшая и абсолютная Истина, постижение которой устраняет все проблемы, разгадывает все загадки и открывает все тайны бытия, трансцендентна. Она – вне мира видимостей, хотя и не отделена от него какой-то стеной. Она здесь, и, в тоже время она не постижима для мышлением. Таким образом теоретическая метафизика может только подвести к конечной цели, но не может дать ее достижение. Оперирующее фактами и логикой дискурсивное мышление эффективно при исследованиях причинно-следственных связей в феноменальном мире. Но для постижения того, что всегда есть и не может не быть, того, что является основой всех видимостей, т.е. Реальности, оно не годится. Нужны иные средства познания. Шеллинг указывал на интеллектуальную интуицию. Шанкара считал, что необходима анубхава. Йогачары использовали методы йоги. История человечества знает о многочисленном сонме мистиков, пытавшихся достичь запредельного знания посредством развития сверхъестественных способностей. В Православии мистицизм представлен исихазмом, в исламе – суфизмом, в иудаизме – каббалой. Индия явила весь спектр всевозможных мистических практик [1].

Но какое отношение может иметь мистицизм к практической метафизике? Самое непосредственное – правильный, доброкачественный мистицизм это и есть практическая метафизика. Теоретическая метафизика – это первая ступень для метафизики практической. Дальнейшее движение к абсолютной истине состоит в переходе из мира видимостей к Реальности, которая трансцендентна, и здесь одних только размышлений недостаточно. Нужны действия.

Однако необходимо сразу предостеречь читающих эти строки от искушения испробовать на себе описываемые далее мистические практики, ибо ни к чему хорошему это не приведет. Постоянно следует помнить японскую пословицу: "Чтобы добраться до вершины горы, нужно прежде овладеть ее подножием". Всем "новоначальным" в метафизике, а таковыми не могут не быть изучающие эту книгу, прежде, чем приступать к решению метафизической проблемы – постижению Абсолюта – нужно пройти предыдущие ступени духовного развития. Вначале выработать правильное мировоззрение, Это то, что в раннем Буддизме называлось "войти в течение". Те, кто добросовестно изучил курс теоретической метафизики, этот этап уже прошли.

Затем нужно пройти этическую подготовку, избавиться от порочных страстей, очистить подсознание от привязанностей к феноменам посюстороннего мира. Без этого метафизическая практика практически невозможна, поскольку "мирские" мысли и желания не дадут возможности сосредоточиться на финишном этапе бытия каждого. И только после этого появится возможность заняться практической метафизикой реально. Впрочем, некоторые мистические практики включают подготовительные шаги, которые вполне можно и нужно практиковать даже тем, кто в начале пути.

Известно, что не всякая мистика является доброкачественной, ведущей к Истине, а не к духовному падению или психической патологии.

Мистика (от греч. μυστικός – таинственный) – религиозная практика, имеющая целью переживание в экстазе непосредственного "единения" с абсолютом, а также совокупность теологических и философских доктрин, оправдывающих, осмысляющих и регулирующих эту практику [2].

В бытовом смысле этого термина мистицизм – это всякое сверхъестественное постижение скрытых тайн жизни и социальных явлений, присущее многим суевериям, поскольку они основываются на вере в чудеса и пророчества. То есть это вера в магию и оккультизм. Таинственность, недоступность рациональной проверке предмета мистицизма (в бытовом значении этого термина) объясняет обилие различных шарлатанов и обманщиков – гадалок, прорицателей, ясновидящих, медиумов, основателей "новых религий" и т.п., что дискредитирует саму идею постижения тайн потустороннего бытия сверхъестественными способами.

В своей сущности этот лжемистицизм есть вера в возможность перенесения из мира фантазий его феноменов – мыслей, образов, чувств – в мир действительности. Если это удается на самом деле – то это уже психическое заболевание с присущим ему бредом.

Но мистицизм, если его понимать как веру в существование другого, более совершенного мира, куда сознание перемещается после смерти, вполне респектабелен, ибо присущ всем доброкачественным религиям и имеет солидный богословский фундамент. Например, в Православии теологическим обоснованием мистицизма является апофатическое, негативное богословие (Дионисий Ареопагит, Симеон Новый Богослов), по которому в этом мире Бог может быть выражен только в отрицательных определениях, поскольку Он всецело иной и никакие признаки из этого мира Ему не присущи. Поэтому действительное познание Бога еще в этой жизни дается только мистическим озарением души верующего. Признается, что "Всякое истинно православное богословие мистично: как мистицизм в отрыве от богословия становится субъективизмом и ересью, так и богословие в отрыве от мистицизма вырождается в сухую схоластику, "академичную" в дурном смысле слова".

Однако отношение к мистицизму в церквях как в католической, так и в Православной, весьма неоднозначное. С одной стороны мистицизм лежит в основе их культов – путем воздействия на все органы чувств (полумрак, свечи, запах ладана, монотонное чтение молитв) люди вводятся в суггестивное состояние. Но с другой – представление о непосредственном общении с Богом легко переходит в убеждение о ненужности духовенства как посредника в деле спасения. Поэтому Православная церковь тех еще времен довольно холодно относилась к мистицизму подвижников Оптиной пустыни и жестоко преследовала еретические секты хлыстов, молокан-скакунов, пятидесятников и т.п. Впрочем справедливо, т.к. эти секты являлись (а пятидесятники и сейчас) примерами ложного мистицизма, использовавшего различные психотехники для введения своих адептов в психопатологические состояния.

В более узком, собственном смысле, мистицизм – это опыт непосредственного, личного общения с Абсолютом, и совокупность психотехник, позволяющих достигать этого. В последнем смысле и будет пониматься мистицизм далее.

Мистицизм, если его практиковать без опытного наставника – дело весь

ма опасное, поскольку сопряжен с переходом в иное, измененное состояние сознания. Очень легко сбиться с правильного пути, впасть в иллюзию достижения чего-то высшего, что в Православии называется состоянием прелести. Или же просто сойти с ума. Впрочем, добиться измененных состояний сознания тоже весьма не просто. Психика каждого здорового человека надежно защищена от патологии.

Иногда сверхъестественные способности проявляются спонтанно, без практики какой-либо йоги. Примерами являются Вольф Мессинг и Эрик Хануссен. Однако многие из таких "спонтанных" экстрасенсов под давлением публики, требующей большего, чем то, на что они способны, превратились в шарлатанов. Такое превращение, произошедшее с Хануссеном, описано в романе Л.Фейхтвангера "Братья Лаутензак".

Но не каждый, кто обладает экстрасенсорными способностями, является шарлатаном. Дело в том, что движение от RII к RI происходит не скачком, а непрерывно, через ряд промежуточных по реальности состояний. (Здесь предполагается, что читатель прошел курс теоретической метафизики и знает концепцию степеней реальности RI, RII и RIII). И в этих состояниях появляется возможность творить т.н. чудеса – явления, которые не допускаются законами RII, т.е. действительности.

Например, сверхъестественные способности появляются у йогинов. "Высшие способности (гиперстезия), благодаря которым йогин может видеть и слышать на расстоянии, появляются как результат сосредоточенности (дхараны, авт.). Мы может также достигнуть непосредственного познания подсознательных впечатлений и благодаря им – познания наших прошлых жизней. В результате саньямы на основании представленной идеи возникает познание мыслей других. Вполне возможна передача мыслей одним индивидом другому без помощи естественных связывающих механизмов. Посредством сосредоточения на трехкратных модификациях мы достигаем способности узнавать прошлое, настоящее и будущее. Йогин может сделать свое тело невидимым" [3].

Объяснить возникновение сверхъестественных способностей можно

следующей аналогией. Иногда, просыпаясь от сна со сновидениями, т.е. при переходе от RIII к RII, возникает возможность "управлять" течением событий сна, направлять сон в желаемое русло. То есть "естественное" течение событий сна делать "сверхъестественным" вмешательством реальности более высокого порядка. То же, по-видимому, происходит и с чудесами: их могут творить люди, которые начали "просыпаться" от сна действительности, но еще остаются в ней. Их принято называть святыми.

Наконец нужно сказать несколько слов о т.н. психологии религии. Из этимологии этого термина явствует, что это отрасль психологии, которая занимается внутренним миром религиозного сознания. Считается, что в самостоятельную отрасль психологии она выделилась после того, как В.Вундт в 1879 году поставил всю психологию на научную основу. Философской и методологической базой психологии религии стал позитивизм или даже т.н. "стихийный материализм" (мы помним из первой части дилогии, что на самом деле это наивный реализм). Отсюда крайний апломб по отношению к духовному опыту различных подвижников, абсолютная уверенность в своей способности давать адекватные оценки мистическим явлениям и "темным" субъектам, не доросших до освобожденности от всех и всяческих "предрассудков". Все это является следствием возникшей в конце ХIX – начале XX в. веры в научный метод познания, который, казалось, только и способен раскрывать тайны мироздания.

Однако постепенно, с развитием позитивизма стало ясно, что отри

цающая метафизику эпистемологическая установка отнюдь не является гарантией истинности результатов исследований. Более того, как нам известно из второй части курса теоретической метафизики, позитивизм в конце концов сам выявил свою несостоятельность как универсальной методологии науки. Поэтому высокомерное отношение "религиозных психологов" к предмету своих исследований не только не оправдано, но и смешно. Тем более, что ничего ценного их исследования не дали.

Исключением являются работы американского философа У.Джеймса (1842- 1910) и его последователей. Особенностью его эмпирического подхода было изучение фактов, а не построение теорий. Причем Джеймса интересовали “те субъективные явления, которые наблюдаются только на самых высоких ступенях религиозного развития. Поэтому самыми важными документами для нас будут свидетельства людей, глубже других ушедших в религиозную жизнь и способных дать себе сознательный отчет в своих идеях и побуждениях” [4]. Джеймс различал "вульгарный" тип верующего, получившего веры из вторых рук, и людей, имевших личный религиозный опыт, причем в его наиболее экстремальных формах.

В своем классическом труде "Многообразие религиозного опыта" (1902), Джеймс на основе изучения в основном суфийской и христианской религиозной практики пришел к выводу, что любому мистическому опыту присущи четыре главных признака:

1) неизреченность – невозможность передать его содержание словами;

2) интуитивность – субъективное восприятие его, как приобщение к не-

которому высшему, сверхзначимому знанию;

3) кратковременность – от получаса до двух часов;

4) бездеятельность воли (пребывание субъекта в состоянии полной пассивности даже в тех редких случаях, когда мистический экстаз вызван намеренным волевым усилием, отключение воли внутри этого состояния).

Конечным результатом религиозной практики является состояние святости. Святой человек в своей деятельности руководится религиозным чувством. Известны общие, не зависящие от вида религии, определенные признаки, характеризующие святость. Это ощущение более возвышенной, чем полная мелких интересов и ego-изма жизнь обывателей; уверенность в существовании высшей силы, чувство непосредственной связи с этой силой и добровольное ей подчинение. Безграничный подъем и ощущение свободы, гармонии, понимание бесконечности своего существования.

Значительно более богатым, хотя бы вследствие большей древности, является религиозный опыт Индии. Р.Роллан пишет: "Мистический опыт Индии не является, – как это (ошибочно) кажется религиозной Европе, индивидуальным счастьем (или несчастьем, по словам "неверующих"). Пути единения с Богом были терпеливо, тщательно выявлены, пройдены, отмечены в течение веков на карте сознания. Чтобы достичь цели, каждому остается лишь следовать по дорожной карте. Она заключает в себе тончайшее познание (хотя и высказанное в странных терминах) человеческого организма" [5]. Поэтому нам нужно прежде всего изучить эту карту, чтобы бы иметь представление о путях, ведущих к Абсолюту.