Нико не был тот, кто стал бы навязываться. Он был как камень в реке — спокойный, уверенный, в своём ритме, не стремящийся навредить ничему. Он знал, что Скарлетт нуждается в времени, и не торопился. Он ждал. Но чем дольше он ждал, тем больше сомнений росло в её сердце. Может быть, всё это — её страх перед чувственностью, которая может стать слишком реальной и живой.
На встрече с ним пару дней назад она поняла одну важную вещь: она боялась потерять свою идентичность. Она боялась раствориться в других, особенно в том, кто мог бы понять её лучше, чем она сама.
Она стояла перед зеркалом в своём холле, осматривая себя. В её взгляде была решимость. Когда она позвонила ему, её голос был твёрд, но она знала, что не сможет ждать дальше. Она должна была наконец поговорить о том, что беспокоило её.
— Нико, я хочу встретиться, — сказала она. — Мне нужно тебе что-то сказать.
Он был уже рядом через час, как всегда, без лишних слов и с тем взглядом, который говорил больше, чем всё, что можно было бы сказать.