Кукла для профессора

Глава 8. Заповедник

Брендан явился минута в минуту, и мы чуть не столкнулись носами на обледенелом пороге. Воин быстро, не дав опомниться, привлек меня к себе и закружил в телепорте.

Еще не открывая глаз, я «увидела» снег. Повсюду. Сверху, снизу, чуть ли не внутри. Он чувствовался, слышался, будто слегка звенел... А еще - щипал морозом за щеки, сковывал льдом волосы, торчащие из-под черного капюшона, и облизывал холодным языком кончик высунутого носа.

- Сейчас станет теплее, - заботливо пообещал бравый воин и потянул за собой.

Снег валил с неба, заметая дороги, застилая стеной все впереди. На ресницы налипли белые хлопья. Я зажмурилась и доверилась проводнику, поспешно переставляя ноги.

Не сбавляя шаг, я в мыслях благодарила Присциллу за перчатки и платье. Ткань точно была зачарованной: тело будто окружил кокон из сухости и тепла. Плащик тоже оказался непростым: снег огибал его, не прилипая. Так что страдали только щеки и нос.

Мы протиснулись за какую-то дверь, обвешанную колокольчиками. Брендан опустил меня в ближайшее кресло, наклонился и принялся протирать заиндевевшее лицо горячей ладонью.

- Первый раз всегда очень холодно. Сейчас принесут, потерпите. - бормотал парень, взволнованно суетясь и улыбаясь.

Похлопав ресницами и сфокусировав зрение, огляделась. Небольшой домик, обустроенный в духе кантри. Первый этаж тесно заставлен деревянными, грубо сколоченными столиками и стульями. За прилавком - дородная дама с седой гулькой и в изумрудном шерстяном платье. К нам торопится девица с дымящимися бокалами.

Два стакана с чем-то янтарным опускаются на стол. Брендан кивает, протягивает официантке несколько монет и подталкивает один из напитков ко мне. Жидкость опасно пенится, шипит и затягивает стекло паром.

- Вы уверены, что мы после этого останемся в живых? Мне обязательно нужно вернуться.

- Это «Эстер-Броул», фирменный напиток здешних мест. Моментально согревает и обеспечивает иммунитетом к воздействию купола. Вы же не хотите, чтобы он вытягивал тепло и из вас тоже? Пейте и пойдем.

Я сняла перчатки и кинула на столешницу. А затем с опаской взяла бокал и отхлебнула. Напиток был немногим лучше «цветочного сбора», который пьет крестный. Но послевкусие от него приятное - с нотками цитрусовой цедры, имбирной горчинкой и медовой сладостью.

- Можно посмотреть? - я указала пальчиком на брошенный рядом с моими перчатками кожаный кошель.

- Никогда не видели валюту волшебного сообщества? - понимающе хмыкнул Брендан и высыпал на стол разноцветные монетки.

- У учеников в ходу именные жезлы, соединенные с банковским счетом... - начала оправдываться я.

- Вот, это кнолль, - он придвинул ко мне крошечный медный кругляш. - Один бокал «Эстер-Броула» стоит три кнолля. Это недорого. Вот этот, серебряный, - таврос. За пару тавросов можно снять комнату на ночь на втором этаже. Золотой.

- Голден-хаз, я догадалась, - я покрутила в пальцах красивую монетку, украшенную звездами и незнакомой вязью.

- Они в ходу на местном базаре. Ни один уважающий себя торгаш не продаст кровь дракона меньше, чем за десяток голден-хазов.

- За флакон?!

Надеюсь, я не слишком сильно выпучила глаза. Не хотелось напугать бравого воина раньше времени.

- За каплю, - рассмеялся парень, довольный моим изумленным столбняком. - Самые дорогие товары - магические.

Брендан уставился в окно, размеренно потягивая свой «Эстер-Броул». Я же принялась рассматривать его совершенно мальчишеское лицо, хоть и испещренное тонкими шрамами. Чуть припухшие щеки, игривая ямочка на подбородке, легкая дразнящая небритость, смеющиеся серые глаза. Если бы мое сердце не было занято столь безнадежным образом. Да, этот парень определенно стоил того, чтобы в него влюбиться. Крестный не так уж плох в своих затеях, если вдуматься.

- В нашем с вами мире, мисс Дэлориан, валютой считается практически все, - вдруг с улыбкой пояснил воин, развернувшись ко мне. - Услуги опытных магов. Добровольно отданная кровь невинных дев. Ценные ингредиенты для зелий, яйца диковинных животных... В банке принимают любой магический товар.

Вспомнилось, как в двенадцать лет я с крестным попала на шумный базар, в толчею магов. Наверное, это и был главный рынок Эстер-хаза. После ритуала соединения с именным жезлом Артур перенес нас в банк. Он оставил меня на стульчике в фойе, а сам отправился пополнять счет моей новоприобретенной палочки.

Пока крестный спорил с каким-то мохнатым парнем за стойкой регистрации (я особо не разглядела, но подозреваю, тот тоже был морфом), я лицезрела фантастическую картину.

Куцая, горбоносая ведьма в серо-зеленом тряпье и с лет сто не чесанными волосами несла перед собой корзину. Вид у нее был довольный, горделивый прямо-таки. Подойдя к служителю банка, она принялась выуживать из корзины забавные черные перья, по виду страусиные, только с опасными серебристыми кончиками, слипшимися в острые клинки.

- Ох, мадам Гризиэль! - подобострастно зашуршал кто-то низенький за прилавком. -Перья саблехвоста! Ну надо же. Надо же. Какая редкость.

Тут же перед ведьмой появились магические весы. Едва дама сложила товар на чашу, как те с мелодичным звоном огласили приличную сумму. Служитель банка зачислил гостье на именной счет порядка двух сотен золотых! И с почтенным трепетом убрал пернатый букет в огромный сейф за своей спиной.

- Погодите! - вдруг подскочила я. - То есть, если я приду в банк и добровольно вылью им на магические весы немного своей крови.

Брендан удивленно уставился на меня. Прямо с большой буквы Удивленно. Изумила его явно не моя фантазия на тему банковских весов.

- С вами я этот вопрос обсуждать тоже не готова, - тихо пробурчала я и сделала шумный глоток.

- Тоже? - с интересом хмыкнул Брендан. - Да, я думаю, за пузырек невинной, добровольно отданной крови, вы сможете выручить. Кхм. Примерно пятнадцать голден-хазов.

- С ума сойти! - икнула я. - А сколько стоит проход в библиотеку при Заповеднике?

Не хотелось быть слишком обязанной бравому воину. В конце концов, немного крови мне совсем не жалко. Ради хорошего дела.

- Для нас с вами - бесплатно. Всем прочим - три тавроса. Если вы согрелись, можем начать с экскурсии. Я бы не отказался проведать семейство камнехвостов.

- Полагаете, избивший вас зверек успел соскучиться? - хихикнула я и поставила пустой бокал на стол. - Если вы не торопитесь, то я согласна.

Благодаря адскому напитку холод перестал пробираться под кожу и вымораживать кровь. Даже опускающиеся в медленном вальсе снежинки больше не беспокоили нос и щеки.

Эстер-Хаз был пронизан телепортационными коридорами, как швейцарский сыр. Поэтому от кафе мы переместились напрямик к кованым воротам из черного металла, мрачным ажуром выступающим из темноты.

- Главный Магический Заповедник волшебного сообщества, основанный шесть сотен лет назад при Румынских Дебрях главой попечительского совета Эстер-Хаза, - с нотками пафоса в хриплом баритоне провозгласил Брендан.

Он явно гордился местом прежней работы и рад был вернуться.

- Заповедник такой... древний?

- В Румынии маги основали свою первую общину. Здесь самый сильный магический фон на планете, - пояснил провожатый и стукнул жезлом по воротам. Те бесшумно поддались, запуская нас в темноту. - Заповедник в эти часы уже закрыт для посещения, но у меня сохранился пропуск.

Господин Хайв заговорщически подмигнул, и я последовала за ним, аккуратно ступая по притоптанному снегу. В этой части Эстер-Хаз напоминал альпийскую деревеньку. Небольшие деревянные постройки в стиле шале, ютившиеся на склонах справа и слева. Грубо сбитые лавки вдоль центральной улочки. Парящие в зачарованном танце волшебные фонари и всепоглощающий, непередаваемо вкусный запах хвойного леса.

- А где. существа?

- Дальше. Много дальше, - мужчина кивнул вперед, в сторону гор, величественно отсвечивающих своими вершинами. - Здесь административный комплекс, библиотека, дома сотрудников, штаб Службы отлова волшебных тварей. Вольеры для магической адаптации «новичков». Мы заглянули в Заповедник с «черного хода».

- Думаете, ваши друзья-камнехвосты еще не прошли адаптацию? - понимающие улыбнулась я, вспомнив роскошный синяк на пояснице воина.

- Это небыстрый процесс. Некоторых животных и за год не удается приучить к новому месту.

- Зачем их вообще отлавливать? Дебри закрыты от людей! - возмутилась я.

- Мы забираем лишь тех, кто нарушает границы защищенной территории. Представляет опасность для обоих миров - волшебного и человеческого. А порой. просто помогаем выжить. Вот как этой девочке.

Мы как раз подошли к круглому вольеру, по площади - не больше первого этажа Пункта Связи. Внутри были хаотично навалены какие-то ветки, тряпки, бревна, камни. На первый взгляд чье-то неопрятное жилище выглядело необитаемым. Но вдруг из темной глубины на меня сверкнули синие глаза. До боли знакомые.

Я вздрогнула. Оно зарычало.

- Тише, тише, Сажелька. - прохрипел Брендан и в успокаивающем жесте погладил прутья клетки.

Оно зарычало громче, надрывнее... и как будто с упреком.

- Тихо, девочка! - скомандовал воин резче.

Но «девочка» только фыркнула на его попытку выдать себя за главного, вынырнула из темноты и упрямо тряхнула головой.

- О господи. - теперь уже и я хрипела не своим голосом.

- Вовсе нет. Просто маленькая саблезубая тигрица, - негромко рассмеялся парень и присел на корточки. - Подойди, Сажель. Не пугай гостью.

Тигрица - крошечная по меркам нападавшей в Академии зверюги, - надменно глянула на меня и еще разок для приличия фыркнула. Размером с хорошо откормленную рысь, с сапфирово-синими глазищами и черно-белыми полосками на холеной мордочке, она выглядела странно. Была в ней какая-то неуловимая неправильность. Неприметный изъян. И вдруг я поняла.

- А где клыки?!

Без серповидных «бивней» животное выглядело, как некрупный тигр-альбинос. Совершенно обычный. Не волшебный даже.

- Браконьеры. «Разорили гнездо». Забрали ее отца и мать, сожгли полсектора леса, чтобы замести следы. Скорее всего, вывезли в частную коллекцию. А девчонку бросили в чаще на откуп местному зверью. Без клыков она не могла за себя постоять. Совсем несмышленыш, ничему не обучена. К тому же с клыками тело лишается и части защитной магии.

- П-почему. - я сглотнула комок в горле.

- Почему не взяли и малышку? Не рискнули связываться с тигренком. Чем меньше возраст украденной твари, тем больше штраф. Так что они забрали только клыки. Это большая ценность в нашем мире.

- Но она выжила.

- Как видите, - кивнул Брендан. - Правда, одичала совсем.

Тигрица медленно приблизилась и принялась с интересом меня разглядывать. Взгляд у нее был и впрямь затравленный. Дикий.

- Она отбивалась от браконьеров, на холке есть пара шрамов, - продолжал рассказывать парень. - Когда мы ее нашли, девчонка забилась в пещерку за валуном и никого к себе не подпускала.

Брендан еще что-то говорил, а я все думала - не могла ли Белинда быть тем самым «браконьером»? Она призналась, что раньше работала в службе отлова. И где-то же раздобыла две крупные особи. Вряд ли законно.

Сомневаюсь, что она провернула это сама. Нашла сообщников, связалась с теми, против кого раньше воевала... Но едва ли посвятила их в «убийственный» план. Не удивлюсь, если клыки юной тигрицы пошли на оплату их услуг.

Могла ли Белинда бросить беззащитного тигренка умирать в лесу, отобрав у него единственное средство самозащиты?

О да, госпожа Боулз могла. Ради общего блага. Ради мира во всем мире.

И ради Артура, конечно, - он ведь слеп и совершает глупые ошибки. Смеет любить «опасную девочку». Защищает ценой предательства. Ценой целого чертового мира.

Я поморщилась и обиженно хлюпнула. Тигрица удивленно подняла глаза. А потом перевела взгляд на Брендана. Осмысленный, заинтересованный и как будто виноватый.

- Это она вас так отделала?

- Вы были правы насчет мелкой лапы, - кивнул Брендан. - Маленькая дикарка.

- Просто она замерзла, - погрузившись в свои мысли, пробормотала я. - Некому было ее согреть.

- С такой-то шкурой? - бравый воин недоверчиво мотнул кудряшками.

- А кто дал ей имя?

Тигрица ткнулась носом в проем между прутьями и шумно втянула воздух, «пробуя на вкус» мой запах. Задумчиво сверкнула сапфирами. И вдруг прикрыла глаза. Нестерпимо захотелось ее погладить, утешить, но не было уверенности, что хитрая зверюга не оттяпает мне ладошку.

- Я дал. Животное тут под мою ответственность. Совет попечителей собирался отправить Сажель в Индию, но условия в закрытом магическом парке в Ладакхе отвратительны. А для местных обитателей кошка слишком опасна. И мало шансов, что мы найдем с ней общий язык.

- Что значит «сажель»?

Парень рассмеялся столь шумно, что и я, и тигрица поглядели на него с укором. Кажется, мы обе готовы были его попробовать на зуб.

- Дестинка. - приговором прозвучало из ухмыляющихся губ. - Ладно вам, не дуйтесь! Раньше в ходу была такая монетка из белого металла - сажель. Но десяток лет назад ее вывели из оборота, за ненадобностью. Оказалась лишней.

- Мелочь? Вроде русской копейки?

- Не скажите. Сажель оценивалась в восемь тавросов. Немногим меньше голден-хаза. Эй, мисс! Вы что творите?! - Брендан резко оторвал мою руку от прутьев клетки. - Не суйте пальчики!

- Простите, задумалась.

- Сажель - не пушистая кошечка, мисс Дэлориан. Саблезубых тигриц приручить невозможно! - парень негодующе раздувал заросшие щетиной щеки.

- Просто никто не пытался... - оправдалась я, но по лицу воина было понятно, что в проводника он наигрался и уже жалеет, что ввязался в нашу авантюру.

- К камнехвостам я пойду один! - назидательно тыкнул в меня пальцем Брендан и сурово сдвинул брови. - А вы топайте в свою библиотеку. Видите серое здание с колоннами? Вперед! Давайте, давайте, шагайте.

Я не выдержала и рассмеялась: строгость никак не сочеталась с его мальчишеским лицом. А затем послушно потопала по направлению к библиотеке, лишь слегка жалея, что меня отказались знакомить с камнехвостами. Памятуя о сувенире, который они оставили на спине бравого воина, - не больно-то и хотелось.

***

В библиотеке было темно, тихо и как-то подозрительно свежо. Казалось, морозный воздух Эстер-Хаза и сюда умудрился просочиться. В парадном коридоре было пусто, но все двери предусмотрительно открыты. Будто меня ждали и приглашали прогуляться.

Подгоняемая потоками ветра, я нырнула под высокие своды. Что-то впереди шуршало, шелестело, охало. От центрального коридора ответвлялись темные змейки-дорожки, уставленные стеллажами. Над арками черных проемов красовались названия отделов: «Магическая археология», «Волшебные птицы Китайской равнины Хао Шу», «Вымершие реликвии времен Великих даров», «Водоплавающие твари», «Теоретическое драконоведение», «Эльфийское наследие». И как тут разобраться?! Где раздел «Странные волшебные икринки размером с арбуз»?

Один из проходов выглядел особенно темным и жутким, будто на стеллажах вместо книг клубилась чернота. И именно в него меня вдруг подтолкнуло чутье. Словно магнитом притягивали мерцающие вдали корешки. Я подняла глаза на табличку. Она тоже была потертой, облупленной, явно старше прочих.

«Основатели Заповедника и почетные граждане Эстер-Хаза» - гласила когда-то позолоченная вязь. Ясно, местная знать. Под табличкой раскинула сети роскошная паутина, припорошенная пылью. Нет, популярностью этот раздел точно не пользовался. Так что же меня туда так манило? Я почти нырнула под арку, но позади раздалось неодобрительное «Кхе-кхе».

- Гостье нужна помощь? -«кхе-кхе» смотрительница не ограничилась и теперь сверлила меня янтарными глазками.

- Н-нужна. - запнулась я, потому что таких библиотекарш я еще не встречала.

Хотя. Нет, даже в этой даме, при всей ее необычности, просматривались неуловимые черты нашей госпожи Разиной. Да-да, прямо за зелеными кустистыми бровями, за острыми ушками, за изумрудной морщинистой кожей и за волосами, напоминающими пучок жеванной соломы, - все равно угадывались. Библиотекарши всех рас и мастей одинаковы. О чем свидетельствовало заранее недовольное личико незнакомой мне гоблинши.

Заостренные кончики зеленых ушей, торчащие из-под «соломы», особенно меня заинтересовали. Еле удержалась, чтобы не провести по ним пальчиком. Уверена, эти локаторы способны уловить любой маломальский шум. Вот интересно, в нее тоже встроена функция мгновенной телепортации к нарушителю порядка, как в нашу Разину?

Гоблинша притопнула и неодобрительно глянула на мои сапожки на каблуках, которые не только цокали по каменному полу, но и оставляли под собой красноречивые лужицы.

Сама она была босиком. Я икнула и захлопала глазами. В целом, ноги как ноги... Разве что чуток зеленее и волосатее обычных.

- Мисс Мэми Трейс, - плотным, густым голосом представилась библиотекарша.

Она еще и мисс. Хотя. чего я удивляюсь?

Мисс Мэми Трейс доходила мне до пупка и была упакована в серое платьице с меховым лифом и плиссированной юбкой до мохнатых колен. Почти уверена, что это писк гоблинской моды. Потому что носила библиотекарша свой наряд явно с гордостью, а на платье Присс поглядывала с выражением превосходства на зеленой мордашке. Непременно передам «зазнайке», что гоблины такое не носят.

- Ну и кого с собой этот доходяга притащил? - хлопнула длинными зелеными ресницами мисс Мэми Трейс. - Сам-то небось к своим камне-гадам побежал? Третий вольер в щепки разносят.

- Д-доходяга? - не опознав в этом прозвище бравого воина, я почесала затылок.

- Хайв, негодник. Что ни день, то весь исцарапанный. А то и поджаренный! Дождется, что его Пречистая приберет. Чего гостья изволит почитать, пока жених снова со смертью играется?

- Он не жених.

Во-всяком случае, пока крестный не обзавелся в мозгах новой «гениальной идеей» за моей спиной обстряпать магическую помолвку. А я не решила поскорее осиротеть за его счет.

Вдоволь насмотревшись на меня как на диво-дивное, гоблинша двинулась по центральному коридору в сторону круглой регистрационной залы. Ее освещали мягким голубым светом волшебные фонари, стройным хороводом кружившиеся под потолком.

- Я ищу сведения о существах, которые вылупляются из. - И как бы поделикатнее описать «домик» проблемного товарища? - Из круглых бордово-голубых яиц, крайне чувствительных к увлажнению. И чем-то похожих на икринки. Вот такого размера.

Для наглядности я изобразила руками, будто обнимаю приличный такой арбуз.

- И где же ты про эту невидаль слышала? - застопорилась в проеме гоблинша, и я чуть не сшибла коренастую провожатую с ног. - Аккуратнее!

- Дед. рассказывал. Он любил путешествовать, - на ходу выдумала я. - И видел нечто подобное.

- Сколько же лет твоему деду, дитя? - вскинула кустистые брови необычная мадам. То есть мисс. - Ихтиоподы вымерли триста-четыреста лет назад...

- Кто-кто? - поперхнулась я. - Когда-когда?

- Где-где? - хитро прищурилась гоблинша в ответ. - Имею в виду, где дед видел такую редкость? Уж не в Индийском ли Материяведческом Музее?

- Там, наверное.

- Эх! - вдруг грустно выдохнула библиотекарша. - А я собиралась этим летом поехать с экскурсией. Но после прошлогоднего вопиющего случая его закрыли. Якобы на «реставрацию». Давно дед-то был?

- Да прилично уж, - окончательно завралась я, строя честные глаза.

- Значит, застал еще его.

- Кого?

- Пузырь древний. Окаменелый. Ах, ну какой же чудесный музей! - Мэми, учуяв во мне благодарные уши, продолжила тоном заправского экскурсовода. - Только там выставлен скелет Индийской Русалки, окаменелое яйцо Актарского Грифона, череп редчайшего Китайского Дракона. А сколько тайн сокрыто в дневниках исследователей.

- Простите, мисс Трейс, - перебила я смотрительницу книгохранилища. - А эти ихтиоподы. Они похожи на людей?

Я отдавала себе отчет, что, вылупись из икринки какой-нибудь гигантский плиозавр с пастью, в несколько рядов усыпанной острыми зубами, проблем у нас с Присс было бы еще больше. Но к малышу с плавниками я точно готова не была!

- В сказаниях разных народов есть упоминания о «морских мужах». Русалах, тритонах, водяных. С рыбьими и дельфиньими хвостами, с осьминожьими щупальцами. Но ихтиоподы - совсем иные создания. Невероятные. Были. Все в прошлом. Еще одна утраченная реликвия, - с сожалением вздохнула зеленокожая мадам. - Они рождались исключительно мужского пола. И да, чем-то походили на ваш вид.

- Они. эмм. водили дружбу. с русалками? - замялась я, усиленно стараясь не раскраснеться.

Не зря ли мы оставили парнишку рядом с Атариной? Он, конечно, еще мал. Но глазки умненькие. И хитрые.

- «Водили дружбу»? - гоблиниха огласила вверенное ей помещение басистым гоготом. -Нет, милочка, спаривались они с представительницами другого вида.

И необязательно так снисходительно на меня смотреть. Совершенно же логичное предположение.

- Дело в том, что эти две особи не предрасположены к межвидовому скрещиванию, -продолжила ликвидировать мою безграмотность библиотекарша. - Русалки - во всяком случае, изученные, индийские и китайские, - относятся в живородящим. А вот ихтиоподам нужно несколько месяцев провести в защитном пузыре. В живительном магическом растворе. Только так они могут сформировать две дыхательные системы.

- В икринке?

- Да, пузырь похож на рыбью икру, только куда большего размера.

Гоблинша сделала пасс зеленой ладошкой. В воздухе материализовался потрепанный том в кожаном переплете и упал ей прямо в руки. Я уважительно покачала головой: вот что значит Владычица Библиотеки. Пока я удивлялась, мисс Мэми Трейс с самым обычным видом перелистывала странички. И, наконец, найдя нужную, развернула книгу ко мне.

С пожелтевшего листа на меня смотрел красавец, какого, пожалуй, даже моя фантазия не придумала бы. Мускулистый, фактурный, величественный... С влажными медными локонами, застилающими плечи и рельефную грудь. С «породистой» бородой, водопадом стекающей с подбородка и украшенной бусами из белых ракушек. Замотанный во что-то серебристое и тонкое. Почти прозрачное. Но что там, под странной одеждой, художник не передал. А жаль. Даже очень. Разве не должны иллюстрации учебников стремиться к. эмм. натурализму?

- И что юная мисс так пристально разглядывает? - ехидно уточнила гоблинша, и я спешно прикрыла рот.

Хорошо хоть страничку слюной не закапала. Было бы стыдно.

Ну каков красавец!

- И кто же «мечет» эту икру? - выдавила я, старательно отводя глаза от привлекательного тела.

- А вот это, действительно, интересно! - заявила библиотекарша и захлопнула томик. Эх, черт! - Икринка появляется магическим путем. Образуется, словно жемчужина в раковине. Магия отца и матери слой за слоем накладывается на «песчинку» - искру, возникшую между двумя особями.

- Романтично звучит, - пробормотала с долей неуверенности. - Наверное.

- На деле - все то же, что у любых других взрослых, деточка, - фыркнула гоблиниха. -Искру, сама понимаешь, еще высечь нужно. А ихтиоподы были весьма склонны к продолжению рода - вид-то редкий был, вымирающий, - так что, найдя свою «единственную», старались днями и ночами. Не всякая магически одаренная дева могла выжить после такого усердия.

А вот это - ой!

Что же получается? Древний (если не сказать вымерший), озабоченный продолжением рода субъект сейчас растет в нашем гигантском аквариуме? Хорошо, его хотя бы русалки не интересуют. Или на безрыбье.?

Я тряхнула головой и напомнила себе, что наш Ихти - еще совсем малыш. Ну, какие проблемы от симпатичного крохи? Он ведь даже не кричит. И волосы у него золотистые, а не медные... Может, и в остальном он не похож на похотливого предка?

- Они могут жить без воды?

- Какое-то время. Две дыхательные системы развились именно с целью продолжения рода. Подходящих дев - владеющих сильной магией, способной гармонично наслоиться на ихтиоподовскую, - они находили на берегу.

- И утаскивали на дно морское? - с ужасом взвизгнула я, расширив глаза до неприличного размера.

- Дуреха. На дне неудобно. Там же, не бережку. - спокойно пожала плечами гоблинша, и мне ничего не оставалось, кроме как стыдливо закашляться. - А вот образовавшуюся икринку забирали с собой. Чтобы она «проклюнулась», нужны идеальные условия. Насыщенный магический фон.

Покоя не давала мысль о «вопиющем случае», из-за которого мисс Мэми Трейс лишилась долгожданного отпуска и экскурсии к древнему пузырю.

- А из-за чего музей закрыли? Я бы хотела посмотреть на диковинную окаменелость.

- К прискорбию, увидеть ее уже не получится, - отчаяние в басистом голоске гоблинши было вполне натуральным. - В конце прошлого года ценнейший экземпляр был варварски украден, - подтвердила мои догадки библиотекарша.

Судя по всему, контрабандисты были еще и грабителями, причем организованными и умелыми. Даже я слышала, что Индийский Материяведческий Музей охраняется чарами высшего порядка.

- Не пойму только, зачем? - расфыркалась зеленая мисс. - Ученые две сотни лет бились над тем, чтобы возродить древнее, гордое, удивительное создание. Да только без толку! Нужна совершенно особая концентрация магического фона. Современных мощностей не хватает, чтобы нацедить в питательный бульон положенное количество сияющей материи.

- Какой-какой бульон?

- Уж не куриный! Магический, - расхохоталась задорным басом смотрительница. - Чему ж вас учат в академиях, что такие темные?

- Я дестинка. И обучалась в «Эншантели».

- Тогда все понятно, - приговорила меня к невежеству Мэми. - Ну, раз твоим бездарным профессорам зарплату платят зря.

Вовсе даже и не бездарным. Особенно в смысле жарких поцелуев и согревания щек на морозе шероховатыми пальцами. Губы снова защипало, грудь запекло. Чертов профессор! Одна мысль об Андрее грела в сотню раз лучше, чем плащ Присс и ядреный «Эстер-Броул». Мой горячий Демон.

Мой ли?

- Ты слушаешь или нет?

- А?

Оказывается, гоблинша уже вызволила из воздуха новую книгу и трясла передо мной пестрыми диаграммами.

- Магический фон мира давно начал усыхать. Видишь графики? Это небыстрый, плавный, но неотвратимый процесс. Первыми сбежали эльфы. Затем из Китайской равнины пропали драконы. В Дебрях вымерли кентавры. Потом настал черед древнейших водных существ - русалок, ихтиоподов... Но некоторые Высшие маги, из благородных ли целей или потехи ради, пытались предотвратить вымирание этих созданий. Так появились частные террариумы, океанариумы. Напитать сияющей материей целый водоем невозможно, а вот большой аквариум - вполне. Даже маг-середнячок тех времен справился бы. Но не наши современники, конечно.

- И что, ихтиоподы и русалки стали жить в домах богатеев-первокровок?

- И много кто еще. Потому и трудно определить, когда точно вымерли последние древние существа, - продолжила лекцию гоблинша.

Мне она начинала нравиться. Зеленая и занудная, конечно, но увлеченная.

- Ихтиоподы вымерли раньше прочих, потому как. Хмм.

Мэми замялась и посерела, а внутри меня закопошилось недоброе подозрение.

- Понимаешь, высшие довольно быстро поняли, как уникальны и полезны эти создания. Все дело в их необычной магии. Ихтиоподы не издавали звуков, но транслировали свои мысли и читали чужие - так и общались, - гоблинша резко тряхнула соломой на голове, и пучок слегка развалился. - Да что там мысли! Они и ощущения передавать могли. То, как сами воспринимали наш мир - ярко, насыщенно, плотно, вкусно. Слабого мага такая трансляция сводила с ума. Юные девы, влюблявшиеся в морских мужей, нередко умирали после такого крепкого эмоционального «общения». Или же отправлялись в клиники для безумных. Но сильные маги.

- Получали удовольствие? - прошептала я.

- Невероятное, совершенно особое, ни на что не похожее! И это «общение» вызывало привыкание. Зависимость. Владельцы ихтиоподов в частных аквариумах устраивали вечеринки для избранных, приближенных.

Я замотала головой, пытаясь выкинуть из нее возникшую картинку. Это что же, гордых, мускулистых красавцев держали за рабов в этих магических. притонах? Использовали в качестве игрушки? Ради удовольствия? Капельки ментального наслаждения? Ярких эмоций? Какая мерзость!

- Все еще хуже, девочка, - согласно покачала головой гоблинша. - Ихтиоподов держали еще и как источник ценных ингредиентов для зелий и ритуалов.

- Да что с них взять-то?! - вспомнив голого мальчугана из икринки, воскликнула я.

- Люмьеры.

- Эээ?

- Что-то вроде длинных прозрачных плавников, тянущихся лентами из ребер. Или дополнительных конечностей. А в некоторых случаях - еще и одежды... - гоблинша пригладила свое бесценное серое платьице. - Множество тонких нитей, светящихся серебром, сплетенных наподобие ткани и растущих прямо из тела. Чистая магия!

- Вроде рога единорога? - со знанием дела уточнила я.

- Ну ты и темный лес! - откровенно заржала ушастая тетка. - Ты всерьез веришь в милых рогатых пони?

- А я бы даже не удивилась, появись один из них сейчас у вас за спиной, - я флегматично пожала плечами.

- Потом уж выяснилось, что без люмьеров ихтиоподы долго не живут. Теряют искру. Ее можно было бы восстановить, если позволить морскому мужу обрести свою пару. Истинная любовь затягивает любые раны. Но найдя «единственную», ихтиопод. как бы так выразиться. концентрировался на ней. Зацикливал свое сознание. Закрывался от прочего мира. Пара становилась самодостаточной.

- То есть ихтиопод, нашедший свою любовь, больше не мог транслировать «вкусные» ощущения и приносить удовольствие хозяевам?

- Верно мыслишь. Существ с обрезанными люмьерами держали в аквариумах до последнего. И лишь когда жизнь в ихтиоподах едва теплилась, выпускали на свободу. В недружелюбный, чужой, бедный на сияющую материю мир. У них был один шанс на миллион, чтобы выжить, обрести пару, восстановить люмьеры и обзавестись потомством. Но, судя по окаменелой икринке, найденной двести лет назад, кому-то это все-таки удалось.

Откровениями гоблинши я прониклась (и это еще мягко сказано). Любой ребенок - это ответственность. Но если у нас с Присс на руках единственный в мире, чудом выживший ихтиопод. Ох, что-то мне подурнело.

- Чем его кормить-то хоть? - брякнула я и вперила честнейшие глаза на зеленую библиотекаршу.

К счастью, мисс Мэми Трейс пребывала на своей волне, поэтому вопросу не удивилась.

- Магией они питаются. Сияющей материей. Вытягивают ее из пространства, преобразуют, напитываются, затем отдают вовне. Там сложный процесс, что-то вроде фотосинтеза у растений. Малыш потребляет ее еще будучи тритоном в икринке, но если магический фон совсем бедный, он голодает.

- И умирает?

- Засыпает. Жизненные процессы тормозятся, пузырь каменеет. Существо погружается в вечный сон.

- И долго он так дрыхнуть может?

- Веками... Тысячелетиями... Сколько потребуется, милочка. Но, стоит перенести икринку на место, напитанное материей до краев, жизнь в «яйцо» возвращается. Новорожденный ихтиопод не знает чувства насыщения и поглощает всю материю, к которой имеет доступ. Потом отдает, конечно. Так и растет. Чем больше питания, тем быстрее.

- О черт! Насколько быстро?!

В озере, конечно, слабая концентрация. Но зато там этой материи «пруд пруди»!

- В местах скопления материи счет мог идти на дни. Даже часы. Но сейчас таких аквариумов не существует, - расстроенно добавила гоблинша.

А я. Я поступила совершенно невежливо. Не попрощавшись с мисс Трейс, я подхватила юбки присциллиного платья и понеслась к выходу из библиотеки. Надеюсь, Брендан уже наобщался со своими камне-гадами. Потому что мне срочно. Очень срочно нужно домой!

***

Телепорт, с которым я прилетела на порог Академии, вышел таким стремительным, что в дверь я ввалилась, исполняя необычайной закрученности пируэт. И чуть не растянулась на мраморном полу.

Чуть - потому что растянулась я на другой поверхности. Вертикальной. Черной, твердой и приятно пахнущей. А еще - обжигающе горячей.

Я машинально отпрянула от знакомой груди и тут же пожалела об этом, разглядев теплого, уютного мужчину напротив. За лужицу под ногами и шмыгающий нос стало стыдно, за все остальное - не особо.

- Где вы были? - напряженно бросил Демон.

Он что же, искал меня? Сам ведь отпустил с дополнительного занятия.

- П-прогуливалась, - осипшим голосом пробормотала в ответ.

Эффект от «Эстер-Броула» закончился, и зуб на зуб не попадал.

- Там? Снаружи? - виртуозно «взмахнул» бровью Демон.

- П-пытаюсь привыкнуть к снегу.

- Судя по вашему трясущемуся виду, безуспешно? - ехидно подметил профессор и стряхнул с моих плеч подтаявшие снежинки. - И что на вас за одежда? Этот плащ выглядит чужим.

- Од-должила.

Мисс Дэлориан.

Демон чуть придвинулся, и я инстинктивно подалась вперед, в секунду оказавшись так близко, что его дыхание согрело кожу на щеке.

- И... с кем вы прогуливались? - хрипло поинтересовался Карпов у моего уха.

Мысли заволокло туманом. Запах полыни, летний и дразнящий, окончательно вывел меня из равновесия. Я почти забыла, куда бежала и почему так спешила. Зато вспомнилось другое. Как мы с профессором стояли вот так же в фойе в сентябре. Он - раненый троллем, я - перепуганная до чертиков и с горлом, зажатым в его шершавых пальцах. Могла ли я тогда поверить, что его прикосновение станет столь мучительно желанным?

- Вы ответите, упрямая мисс?

- С. с. собой, - почему-то не захотелось рассказывать, что меня сопровождал бравый воин. - Мне нужно было поразмыслить.

- О чем же?

Разве может быть шепот таким хриплым, а чужое дыхание - столь щекотным и волнующим?

- О в-всяком.

Черт! Ихтиопод в озере растет по минутам. И каждая сейчас на счету.

- Вчера вам некогда было поговорить, а сегодня вы отпросились с дополнительного занятия. Не объяснив причины, - он внимательно заглянул в глаза, будто пытаясь прочитать мысли. - И у вас такой вид, будто снова куда-то спешите.

Ладно. К черту ихтиопода. Пусть растет. Хуже все равно уже не будет.

- Н-не спешу. Д-давайте поговорим, - пробормотала я, не отводя взгляда и придвигаясь еще чуть-чуть поближе.

- Для начала вам не помешает согреться, - озабоченно ответил Демон. - Вы вся дрожите!

- Так ведь зам-мерзла. И н-никто н-не греет, - с каким-то растерянным укором пробормотала я. И задрожала еще сильнее - от ужаса, что ляпнула несусветную глупость.

Кажется, мое малиновое желе в Эстер-Хазе превратилось в замороженный сок. А то и вовсе. отмороженный.

А тут еще некстати вспомнился наш разговор на свадьбе Элизабет, когда она с Яном бегала по садовому лабиринту. И я боялась, что подруга замерзнет, а Демон намекнул, что молодожены найдут способ согреть друг друга этой ночью.

Так вот я, если что, совсем не про этот способ!

Наверное.

Карпов как-то нервно дернулся и сглотнул. Прожег своими черными глазищами до черепной коробки. И вдруг положил теплые ладони на мои щеки и мягко потянул лицо вперед. Ой.

У меня перехватило дыхание, когда лоб вдруг уткнулся в горячую демоническую шею. Казалось, у него жар. А еще - что он спятил. Потому что... Это же Академия! И где-то тут вредоносной, подслеповатой тенью бродит мой крестный.

- Совсем замерзла, девочка. - прохрипел Демон, зарываясь носом в мои волосы и шумно вдыхая.

Если я еще не потеряла сознание, то лишь потому, что почти весь свой вес перенесла на демоническую грудь. Теплую и уютную. И почти мгновенно согрелась.

Как же гулко и торопливо стучит его сердце. Просто отбойный молоток какой-то.

- И все-таки я хочу знать, откуда эта зачарованная одежда, - пугающе вкрадчиво пробормотал Демон. - И в чьей компании проходила прогулка...

- Кхм-кхм, - раздалось откуда-то из тумана. - П-простите, сэр, я.

Голос был взволнованным, неуверенным и явно девичьим. Не узнай я знакомые дьявольские нотки, никогда бы не поверила, что Присс способна нервничать и запинаться.

- Мммммисспруэээтт. - промычал, а скорее даже прорычал Андрей, не оборачиваясь.

Видно, рассчитывал, что зазнайка испарится из-за его спины так же, как появилась. Для ее же блага. Но ей, как и мне, чувство самосохранения было не знакомо.

- А мы. С мисс Эншан. С Анной. Договорились о встрече. Тут. Вот. - упрямо продолжала дьяволица, хоть и с явным комком в горле.

- Боюсь поинтересоваться, зачем? - недовольно буркнул Карпов и выпустил мои щеки из похолодевших слегка ладоней.

Я перенесла вес тела обратно, куда ему положено, и тут же ощутила, как подкашиваются колени.

- Эммм. Соб-бирались позаниматься д-дополнительно? В биб-блиотеке? Перед сном?

Если бы не вопросительные нотки в интонации Присс и не закрытая в этот час библиотека, я бы ей даже поверила. С натяжкой.

- Хотели разобраться в теории сверхзаклятий. - уже более складно соврала дьяволица. -Сегодня на уроке я была сама не своя и многое упустила. А мисс Энш. Анна. Вызвалась помочь.

- Вот как? - Демон удивился не меньше моего. - Как. ммм. мило с ее стороны. Тогда я просто обязан отпустить мисс Дэлориан. С вами.

Карпов сделал от меня шаг, обернулся и с совершенно хладнокровным видом, будто и не обнимал тут только что свою ученицу, кивнул Присцилле.

- Мисс Дэлориан, что же вы стоите? Вам надо бы поспешить, - насмешливо обратился ко мне Демон. - Скоро наступит ночь...

- Время для чудовищ, - с растерянной улыбкой пробормотала в ответ и на ватных ногах двинулась за мисс Пруэтт. Которая успела припустить из фойе в таком темпе, что, не будь я в легком шоке от происходящего, расхохоталась бы в голос.

- Рассказывай, что выяснила про малыша из икринки, мисс Эншантель. Я тут уже издергалась!

Дьяволица притормозила в больничном крыле и требовательно уставилась на меня, зажав в проеме между гигантским зеркалом и портретом Авроры Мудрой.

- Ты не ходила на озеро?

- Карамзина задержала с дурацкой работой по «бытовухе», только отпустила! -недовольно дернула плечами Присс.

- Тогда пойдем. Сама все увидишь, - я мягко отпихнула «зазнайку» и отлепилась от стены. - Только бы не опоздали. Нужно вытащить Ихти из этого озера!

Без лишних разговоров она двинулась за мной.

- И что это было? - нервно бросила Присс, спускаясь по лестнице в подземелье.

- Где?

- В фойе.

- Н-ничего, - я сглотнула.

В том, что видела она многое, я не сомневалась.

- Правда? - Присс умело взломала замок, и мы просочились в грот.

- А что тебе показалось?

- Напоминает стокгольмский синдром, - игриво хмыкнула Присс, и я едва поборола желание напитать дьяволицу сияющей материей по самые уши.

- И вовсе он. не стокгольмский, - понуро выдохнула я.

- Согласно второму пункту третьего раздела утвержденного Устава Петербургской Академии магии, - предостерегающе забормотала Присс, - любые неправомерные действия, совершенные преподавателем в отношении несовершеннолетнего ученика, подлежат обязательному рассмотрению.

- Верховным магическим трибуналом. Знаю. Похоже, у нас с тобой одни и те же книги на прикроватной тумбочке. Давай не будем отвлекаться. Ихти, он. Вот черт! - завопила я, увидев Атарину, забравшуюся на один из валунов и недовольно скрестившую детские ручки на груди. - Что он натворил?

- Ох, вы мне за это ответите... - прорычала девочка-старушка и угрожающе сдвинула рыжие брови. - Как вы сказали? Милый малыш? О даааа... Знаете что? У вашего «малыша»-переростка оказался совершенно мерзкий характер!

- Он тебя обидел?!

В ужасе я подбежала к русалке, но та казалась невредимой. Просто очень, невероятно прямо-таки злой.

- Он. Он. Спорит по любому поводу! - Атарина демонстративно зажала пальчик на ладони и выставила следующий. - Устраивает истерики на ровном месте! А час назад забрался в водоросли на дне и отказывается вылезать! Только обиженно булькает.

- Малыш Ихти? Спорит?

- Подрос ваш «малыш». Маленько. - возмущенно хлопнула по валуну хвостом русалка и соскользнула в воду.

Поверхность озера забурлила, и из нее показалась голова, облепленная золотистыми спутанными патлами до плеч. С совершенно наглой физиономией на нас смотрел паренек лет четырнадцати. Весь лоб у Ихти был покрыт прыщами, а над губой пробивались усики.

- Переходный период.

- Половое созревание. - одновременно выдохнули мы с Присс, понимая, что на этот раз вляпались совсем не по-детски.

***

Отправив «мамашу» выяснять отношения со свежевылупленным подростком, я устало притулилась к валуну. Ну и вечерок. Присс что-то ровным тоном внушала парню, а он периодически окатывал ее брызгами. Вот это я понимаю, высокие отношения.

Нос наполнялся благоуханием - что-то цветочное, глубокое, с нотками сандала. Действительно, по запаху напоминает «Золотую эссенцию». Сияющая материя парила в воздухе мелкими каплями, приносила умиротворение и вызывала невольную улыбку.

Хотя радоваться тут было абсолютно нечему: мы по уши погрязли в проблемах.

- Не такая уж и слабая концентрация сияющей материи в этом озере. Потому икринка и «проклюнулась», что находилась в соседнем с ним подвале, - обреченно признала я и повернулась к русалке, убравшейся подальше от неуравновешенного юнца. - Аврора явно была сильнее современниц. А какой у нее был высший дар?

Мне давно не давал покоя вопрос, как она одолела Августуса Темного. Может, умела метать молнии, зачаровывать воздушные потоки, брать контроль над пространством или вроде того?

- Ава лечила душевные хвори.

- В смысле. психические? - разочарованно протянула я.

- Ментальное целительство считалось бесполезным даром, - печально закивала русалка. -Слово «псих» в те годы не знали. Поэтому операции на духе, которые проводила графиня, казались всем глупым шаманством. Чем-то, что нельзя ни потрогать, ни увидеть. Многие ее недооценивали, а бывало, что и подшучивали. Но к ней выстраивались очереди из безумцев... Даже самых буйных она могла успокоить и умиротворить.

О да, Блэра она «умиротворила» по полной программе. А в том, что он был тем еще психопатом, я даже не сомневалась. Интересно все-таки, как она причастна к застреванию Роджера на территории Академии?

- Не представляю, как прятать вашего «малыша», если сюда заявится твой профессор, -вздохнула Атарина.

- Он не мой. - неуверенно пробормотала я, страстно желая обратного.

Нам срочно нужен план, как прятать вредного Ихти от не менее вредного Демона.

- Твой. Я видела, как он смотрит. И он бы прыгнул, не вытащи я тебя. Не сомневайся, -лукаво засмеялась русалка. - Это хорошо, ему полезно. Он всегда был ничейным. Хоть Джина из кожи вон лезла.

- Ты и Эту знаешь? - удивилась я, скривившись.

- Вечные нарушители порядка! Богатенькие аристократы, надменные снобы. Смеются, плещутся, галдят. - расфыркалась Атарина. - Фридрих еще спокойный был. Занудный даже. Все на камешке сидел и на воду смотрел. Кристиан постоянно девиц новых притаскивал и в озеро с разбегу плюхал. А Демон твой по большей части от Джины отмахивался. Как она только перед ним ни вертелась в своих купальничках, облепленных драгоценностями.

- Фу!

- Демон от нее в воду уходил. Пока парни плескались, Раскова на бережку стояла и делала вид, что мочит ножки. Воды боялась, как огня. Даром, что синеглазая.

- И как Карпов тебя до сих пор не обнаружил?!

- Прячусь я от него. Хоть иногда и подглядываю от скуки. И, должна предупредить. -Атарина важно выдвинулась по пояс из воды. - В одежде он плавает далеко не всегда.