Мы снова уселись вокруг стола. Кирюха бездумно тасовал колоду.
– Хочешь, я тебе погадаю? – подсела к нему Юлька.
– Мне погадай! – встряла я. Меня начало раздражать ее настойчивое внимание к моему другу.
– Сонь, ты же в это не веришь! – удивилась Юлька.
– А ты веришь? – оживился Кирюха.
– Ну что? Хочешь? – Она снова повернулась к нему.
– Детский сад, – отозвался он.
– Давайте по-взрослому!
– Это как? На потрохах черной курицы и ровно в полночь?
– Да ну тебя! – Юлька надула губы.
– Не обижайся. – Кирюха обнял ее за плечи, и она тут же растаяла. – На, держи карты!
– Не, не карты! Духов вызывать будем!
– Ду-у-ухов?
Кирюха выпрямил спину, закатил глаза и, словно в трансе, замогильным голосом проскрежетал:
– Вызываю дух Гоголя! Дух Гоголя, приди! – И лицо у него при этом стало такое мрачное, по-настоящему потустороннее. – Мы отдаем тебе в жертву эту доверчивую девочку!
Он вытянул деревянную руку, указывая на Юльку. Та рассмеялась и шлепнула его.
– Дурак!
– Да ладно, ладно, – примирительно сказал Кирюха. – Чего еще делать? Давайте.
Юлька наконец вспомнила и про меня.
– Соня, тащи ватман!
Этого добра у меня навалом, и через минуту с журнального столика были сметены остатки пиршества и водружен белый лист. Юлька написала на нем по кругу весь алфавит, ответы «да» и «нет» и рядок цифр. Оставалось найти фарфоровое блюдце. Это тоже не стало проблемой – мама обожает кофе, и ее подружки постоянно дарят ей кофейные пары. Потом Юлька велела мне найти и зажечь свечи. Я задумалась, но Кирюха вспомнил, что в кладовке есть несколько – на случай отключения электричества. Такое у нас случается: дом старый, проводка, канализация, трубы – все это частенько выходит из строя, и жильцы готовы ко всему. Даже к зомби-апокалипсису.