Куранты

Глава 7

София

Он запретил мне помогать. Сам нарезал овощи, параллельно поджаривая два стейка. Но я все равно, решила сделать бутерброды, достав из холодильника творожный сыр и размазывая его по ломтикам хлеба. Сверху уложила ломтики форели, не красивые обрезки отправляя в рот.

— Как ты себя чувствуешь? — Мельком бросив взгляд на меня, принялся помешивать мясо.

Ненавижу кашель. Ненавижу болеть. Но чувствую себя прекрасно. Его компания меня лечит или мне просто это все кажется? Как бредовый сон и я все сплю, и не могу проснуться.

— Хорошо. — Ответила, отправив кусок рыбы в рот.

По телевизору фоном шла, какая-то часть Гарри Поттера.

— Мне понравилась Алиса. Она очень добрая и милая. — Решила сделать комплимент его подруге, но он и так об этом уже наверняка знал.

— Ты сделала такой вывод, до того, как она сказала, что является моей подругой, или после, как узнала, что у нас с ней нет отношений и что она жена моего лучшего друга?

Поймал. Сейчас еще подумает, что я его приревновала.

— Вы бы хорошо смотрелись вместе. Она симпатичная и заботливая. — Не ответила на его вопросы.

По его подрагивающей спине, поняла, что смеется надо мной. Разложив мясо и овощи по тарелкам, поставил их на стол.

— Что смешного? — Спросила, наблюдая за его не покидающей лицо улыбкой.

— Она милая и добрая. Согласен. Симпатичная, да. — Открыл холодильник, вытащив упаковку. — Но... — Достал еще парочку стаканов и разлил в них сок. Сел на стул, взяв в руку вилку. — Она не в моем вкусе. Никогда не смотрел на нее так, как смотрит Макс. Для меня она подруга, с которой я могу обсудить все и всех, личные проблемы, пошутить и поприкалывается и она выслушает. На большее ни она ни я, никогда не рассчитывали, да и не думали. Просто в доску своя, больше, как сестра, а я для нее уверен, как брат. — Он пожал плечами.

Воздух заполнил запах мяса и пряных специй.

— Ешь. Потом поговорим. — Приказал, принимаясь нарезать свой стейк.

Отрезав кусочек, отправила его в рот. В миг глаза округлились, когда вкус нежнейшего мяса расплылся на языке. Никогда не ела ничего подобного. Боже, он еще и готовить умеет.

— Очень вкусно. — Поспешила похвалить его еду.

— Это единственное, что я умею готовить. Не обольщайся. Мариновать мясо и жарить его — в этом я профи. — Прожевав свой кусок, запил его соком.

Разделавшись с поздним ужином, я снова предложила свою помощь. Нужно было убрать беспорядок, помыть грязную посуду, но Стас переубедил меня надавив на то, что я не до конца выздоровела, а с посудой справится посудомойка. Заварил нам чай, и достал к нему пирожные.

А я отдыхала, рассматривая со спины его фигуру. Мощные плечи, то, как эти никчемные куски ткани скрывают от меня рельефы. Потрогать, пощупать, провести пальцами по каждой выпирающей части. Вдохнуть еще хоть раз его запах. Мурашки пронеслись по телу накрывая и накрывая. С каждым его движением мышцы рук и ног напрягались, рисуя в моем воображение непристойные фантазии. Прикусила от досады губу, повернувшись на стуле и вперив взгляд в экран телевизора.

— Алиса узнала тебя. — Прогремело почти над моим ухом.

Подняв голову, встретилась с его лицом. Он нависал надо мной, облокотившись на стол.

Так близко, чтобы прыгнуть в его омут. Провести по его губам своими.

Сморгнула пелену фантазии.

— В каком смысле? — Удивилась, потому что видела ее впервые. Или нет?

Стас сел напротив, покинув границы моего личного пространства. Мгновенно жар спал, принося за ним сквозняк. Вернись, побудь еще немного рядом. Так близко.

— Ты привозила им продукты. Кучу пакетов. Они живут загородом, сразу на въезде. — Сказал, откусив большой кусок пирожного.

— Но я не видела ее. Мне помогал парень.

— Макс. Мой друг. Значит, ты работаешь в доставке?

Пришлось. Приходится. Собирать продукты, потом их отвозить. Получать за тяжелую работу копейки, и это единственная работа, которую я могу совмещать с учебой и хоть как-то жить, не оставаясь без крыши над головой.

— Подрабатываю. Как-то нужно платить за съемную квартиру.

— Много платишь? — Он прищурился.

— В полном объеме.

Потому что тот, кому доверилась и однажды поверила предавал и кормил каждый раз завтраками. Платить приходилось мне.

— Это слишком много. Платить за такую квартиру, в том районе. — Отозвался Стас, доев свое пирожное.

Как он может пить кипяток? Чай в моей кружке еще дымился, а он уже все выпил и доел.

Мы больше не говорили обо мне, потому что пришла моя очередь слушать. Этот милый парень, был старше меня на три года. С семнадцати лет жил отдельно от родителей, учился и параллельно подрабатывал, где мог. А пару лет назад, решился открыть свой бизнес, который процветал, но чем именно он занимается, так и не сказал. Зато сказал, что любит сплавляться на байдарках и делает это каждое лето. Что недавно купил машину, а до этого гонял на белой Тойоте. Его интересно слушать. Про его походы и вылазки на природу с друзьями. Про его отдых и работу, и про аллергию на мандарины у Макса. И, кстати про Макса, про него он мог говорить часами, и о такой дружбе, как у них, я могла только мечтать.

И если спросит вновь. Мне нечего ему рассказать. Особенно за прошедший год. В нем не было ничего хорошего, кроме унылых уродских дней. Даже лето, которого мы ждем, которое раскрашивает цветами утро, день и вечер, так и не смогло раскрасить мои черновики. Краски закончились или засохли.

— Почему ты не позвонила сразу, как проснулась? — Задумчиво склонив голову, спросил Стас, меняя тему.

— Потому что твой телефон- это личное? — Ответила первое, что пришло в голову.

— Боялась найти то, что не понравится?

Усмехнулась, допивая остатки остывшего чая.

— Не знаю. Я не копаюсь в чужих телефонах. — Пожала плечами.

Однажды. Это произошло только один раз. И лучше бы я не видела то, что увидела тогда. Лавина боли, до сих пор плескалась во мне.

— Он не оправдал твоих ожиданий?

Блин. Неужели вся та горечь написана на моем лице?

— Я хотела уйти после трех месяцев отношений, но он....

— Тебя не отпустил. — Закончил за меня Стас.

Кивнула, ставя чашку на стол.

Мой парень редкостный мудак. Давил на жалость, угрожал, иногда мог поднять руку. Запугал до ужаса. Я боюсь его, и сейчас боюсь, что откроется дверь и он войдет. Дышать не могу и спать тоже не могу. Работаю, как проклятая, чтобы оставалось место, где жить и питаться. А ему все нравится.

Стас молча поднялся, собрав посуду со стола и ополоснув, закинул все в посудомойку. Погасив свет, оставил только неоновую подсветку. Взяв с вазы пару мандаринов, махнул мне рукой следовать за ним. Сам уселся на диван, заняв половину. Я же, села на краешек, оставив значительное расстояние, между нами.

В полной тишине мы принялись смотреть, как Гарри выигрывает соревнования. Хочу вернуться в детство. Да, даже на год назад, отказав незнакомцу, который спустя месяц превратит мою жизнь в ад. Не пожалеть его, как он не жалел меня сейчас.

— О чем задумалась, Соник? — Перед лицом появилась долька мандарина.

Как мило. Не взяла ее руками, а сразу обхватила губами. Что я, блять, делаю? То, что хочется. Забыв обо всем, быть собой. Таков уговор.

— Хочу вернуться на год назад. Тогда все было хорошо. Не сказать, что намного лучше, но гораздо легче. А ты?

Стас лупился в экран телевизора, дочищая последний мандарин. Половину съел сам, а другую протянул мне. Не ответив, поднялся с дивана, проверил телефон и скрылся в коридоре. Но спустя пару минут, вошел в гостиную, протягивая мне одну из своих курток.

— Одевайся. Не задавай вопросов. — Его выражение лица невозможно прочитать.

Вот и конец красивой истории. Он передумал. Надежда угасла. Нацепив куртку, в которой утонула, обув ботинки, мы покинули квартиру, спускаясь на первый этаж. Вещи не пахли им, как в нашу первую встречу. Они больше ничем не пахли, кроме как реальностью, что я больше его не увижу.

Завел машину выехав со стоянки. На глаза навернулись слезы, потому что все. Я понимаю его. Такая девушка, как я не вписывается в его окружение. Он привык к той жизни, которой живет и мне в ней места нет. Закрыла глаза, чтобы не видеть дороги. Насладится последними каплями его немого общения.

Мы стояли в пробке, потом ехали. Потом снова стояли, а я так и не открыла глаз, продлевая сказку. Да и если открою их, то поток слез вырвется наружу. А я не хочу, чтобы он видел, как я плачу.

Не знаю, сколько мы так ехали, но машина остановилась. Стас вышел, хлопнув дверью. Моя же открылась через пару секунд. Морозный воздух окутал салон. Он взял меня за руку, помогая выйти. И не говоря ни слова, повел за собой. Никаких препятствий у меня на пути. Мы шли по дорожке, он рядом, не отпуская моей руки.

А потом остановился, сказав:

— Открой глаза.