Куратор 3

Глава 2

— А чизкейк не хотите? — предложил усталый светловолосый официант в белой рубашке и продолжил заученную фразу: — У нас сегодня акция. Если купите кружку кофе и один чизкейк, то второй чизкейк в подарок со скидкой в пятьдесят процентов!

— Второй в подарок? — переспросил я. — Но если за это надо платить деньги, то это уже не подарок.

— В подарок, — парень похлопал глазами с таким видом, будто никак не мог въехать, что мне надо.

Катя виновато улыбнулась, будто это она сама придумала. Хотя кто знает? Может, официант — снова их человек, которого подослали меня отвлечь. Или проверить, вдруг её шеф любит ставить перед людьми разные задачки и смотреть их реакцию.

Сама она была неразговорчивой, только пила зелёный чай. Её шеф тоже молчал, только хмыкнул, когда я засомневался в таком подарке. Всё это время он присматривался ко мне.

Ну а мне принесли кофе с пакетиком сахара, который я отложил, и пил без него, как привык, с молоком.

Этого человека я раньше не знал лично. Если бы виделись когда-нибудь, я бы его запомнил, память на лица у меня превосходная. Но всех в УСБ я не знал, мало с ними пересекался последние годы.

Шеф Кати — мужик под полтинник, крепкий, в хорошем костюме, с очень цепким взглядом, изучал меня.

Я бы мог довести этого чекиста до белого каления так же, как Трофимова. Будет чуть сложнее, ведь этот явно привык работать с молодёжью, но выйдет.

Ну или надо вести себя адекватно, дать себя завербовать и узнать внутреннюю кухню расследования. И Катя не будет в шоке, что её новый парень так себя ведёт.

Но главное — если я окажусь хотя бы рядом с группой, то буду сразу видеть, насколько эффективны методы Фантома, а не гадать по косвенным признакам.

Это даже надёжнее, чем внедрить им в группу своего человека. Ну и заодно смогу проследить, чтобы больше ничего не уходило Трофимову через Витю-Костю. Вернее, ничего для меня вредного. А вот всякое разное засылать стоит, конечно.

— Значит, Давыдов Анатолий Борисович, — медленно проговорил мужик, нарушая тишину. — Так звали одного человека из этого города. Вы его полный тёзка.

— Это который китайский шпион? — уточнил я, следя за его реакцией.

— Меньше читайте новостей в интернете, — произнёс он без особой досады. — В последнее время открываются всё новые обстоятельства.

— Ну, если есть новые обстоятельства, то надо же всё опровергнуть, да?

— Было бы всё так просто, — сказал он и снова присмотрелся ко мне, на этот раз внимательнее.

Его было сложно читать, но явно он понял, что его первое впечатление оказалось неправильным.

Ну а я решил поработать с ним и послушать, что он скажет.

Чекист говорил основательно, медленно, будто раздумывал над каждой фразой. И сам он будто не торопился. Это не очень сочеталось с его московским говором, но я уверен: если надо, он будет действовать быстро.

— Ничего, что на «ты»? — предложил он.

— Так даже лучше.

— Зовут меня Анатолий. Мы с тобой тёзки.

— А по батюшке? — уточнил я.

— Анатолий Анатольевич. Фамилия Ковалёв. Раз уж ты в курсе, кем работает Катя, то и я скажу прямо: я её шеф.

Он бросил на неё взгляд, а она на него. Причём Катя смотрит на него, как на старшего наставника или даже отца.

— Ого, — я хмыкнул. — И звание есть?

— А ты думал? Майор Ковалёв, ФСБ.

— Или УСБ? — спросил я. — В чём разница?

— Во фронте работ. И с теми, с кем работаем. Или с делами, которые ранее расследовали другие коллеги, но к этому остались вопросы.

Дело, которым они занимаются, скорее всего, это то обвинение в шпионаже или коррупции некоторым сотрудникам Конторы, тем, кто был со мной связан. И к чести группы, они попутно начали изучать, из-за чего всех обвинили, и вышли сюда.

Ну или их назначили, как тех, на кого будет сложнее повлиять. Не прямой профиль, зато у них есть независимость от местного управления и руководств департаментов.

Только мне они такое не скажут. Пока не скажут.

— И чем я вас так привлёк? — спросил я, делая вид, что нервничаю.

— Дважды кое-что нам подсказал, очень полезное, — добавил Ковалёв. — Да и кроме того, тебя рекомендовали.

Он посмотрел на Катю. Она же молчала, не перебивая шефа, только поглядывала на меня.

— И с чем помог? — продолжал я. — Те студенты?

Ковалёв на меня зыркнул, потому что он явно любил задавать вопросы, а не отвечать на них.

— Студенты и лес, — неохотно сказал майор.

— Лес? — я сделал вид, что удивился.

— Да. Ты вспомнил кое-что про Давыдова, его разговор по телефону. И в целом… — он снова посмотрел на Катю.

— И что ты был не против нам помогать с другими вопросами тоже, — продолжила она. — Проявил себя уверенно, не испугался ответственности.

— Нам такие нужны, — сказал Ковалёв.

Он иногда делал паузы, которые некоторых могли бы вывести из себя. Но я молчал. Буду походить на парня, у которого что-то есть в голове, но не выходить за пределы роли. Так что сразу к Трофимову их не приведу, но в нужный момент подам правильный намёк.

— Смотри, какая ситуация, — продолжил чекист. — Объясню кратко, один раз. Работать с тобой лично буду редко. А сработаемся или нет в дальнейшем — будет зависеть от многого.

— Ну и что нужно делать?

— Смотри, — Ковалёв наклонился ближе и отодвинул кружку с чаем. — Люди пропадают и будут пропадать ещё, как ты уже понял. А когда это происходит систематически, то это почти так же плохо, как торговля людьми или вербовка в разные террористические организации.

— И есть система в этих пропажах?

Вот это ключевой вопрос, ради которого я здесь. Я нашёл только то, что это люди, которых не будут искать сразу после пропажи. У которых или нет родственников, или они далеко. Или те, кого хватятся не сразу.

— Есть, — сказал он. — Но сначала…

— И какая система?

— А мы ещё не договорились, — он усмехнулся. — И вообще, много знать… полезно, но знания должны быть подходящими и объёмными. А не так, как сейчас повелось — слишком много информации, и она перестаёт быть ценной. Разве можно запомнить что-нибудь, если ответ нашёл не ты сам, а нейросеть?

— Так её ещё найти надо, — возразил я. — Когда её слишком много, ценное ещё найди. Изучишь что-то, а это окажется неправильным.

— И это правда.

Ковалёв смотрел на меня. Взгляд внимательный, он уже срисовал внешний вид, привычки, манеру голоса. И наверняка запомнил на всю жизнь.

— Ну так что? — спросил он. — Люди пропадают. И не только маргиналы, но и другие, включая студентов, твоих ровесников. Кого-то, может, уже нет в живых, а вот кого-то ещё можно спасти. А кто-то ещё не пропал, и это можно предотвратить. А чтобы ты не думал, что мы пользуемся, то оплатим все твои расходы, и дополнительно будет вознаграждение. Немного, но тебе и не надо работать весь день.

— А сколько?

— Тридцать-сорок тысяч. Мало? — он выжидательно посмотрел на меня.

— Я уточнил.

Ни слова про дроны, «Щит» и прочее, ничего про Трофимова. Пока он сказал мне немногое. Грубо говоря, почти ничего. А вербует он меня на том, что надо помочь спасти людей. Но закинул мысль и про деньги, чтобы посмотреть, как я среагирую.

Вербует и изучает. Пока же он кажется мне компетентным, но всё же очень уж уверенным в себе, манера у него такая. Это не всегда плохо, но в данном случае может закончиться катастрофой. Трофимов может найти его слабину.

Посмотрим дальше, пока это первое впечатление.

И всё же кое-что интересное для меня прозвучало: в пропажах есть общая система. И мне надо знать, есть ли что-то ещё.

— Да и поможешь стране, знаешь ли, — продолжал он. — Коллеги не верят, когда я говорю, что среди молодёжи сейчас много патриотов, но это правда. Пока детали, как именно ты поможешь, сказать не могу. Но кто знает, что будет потом?

— Мне бы хотелось уточнить, — сказал я, играя в осторожность. — Почему именно ко мне обратились? Я недавно после аварии, и вообще у меня как бы проблемы с памятью, — добавил я.

— Проблемы с памятью у тебя были раньше, — возразил Ковалёв. — А сейчас ты компенсируешь их гиперфокусом на деталях. Такое я наблюдал у людей после таких аварий.

— Ого.

— Внимательный взгляд, движения экономные, хотя резковатые, но это из-за молодости, — отметил он, — с возрастом из тебя вообще может получиться образцовый офицер.

— В армию же меня после такого не возьмут.

— А я и не про армию. И ещё один момент. Тобой однажды кое-кто интересовался.

— Тот дед, который в кафешку тогда приходил? — напомнил я о Трофимове.

— А ещё на память жалуешься, — Ковалёв усмехнулся. — Да, он тобой интересовался, потом махнул рукой. Но в последнее время у него возникло много сложностей, и он может снова решить пройтись по старым хвостам. Но в этот раз у тебя будет серьёзная защита.

— Я же не работаю в ФСБ. Как вы меня защитите?

Официант точно из их команды, хотя явно пытался этого не показывать, парень с девушкой за тем столиком — тоже. Потому что слишком долго едят пирожное, причём одно, и разговоры не ведут, устали уже изображать парочку. А вот команда слежки на улице уехала.

Поэтому Ковалёв и говорит открыто, раз кругом свои. И прослушки не опасается. Ну, я-то, конечно, его пишу, но я всех пишу.

— Будешь в команде — будем прикрывать, — пообещал он. — У нас есть парнишка из вашего города, защищаем, как самих себя, он соврать не даст. Если что — вытащим.

Это он про Фатина, едва не погибшего от рук людей Трофимова. Аргумент серьёзный.

Но мне надо сделать так, чтобы он составил обо мне впечатление, как о неглупом и наблюдательном, но всё же неопытном и наивном молодом человеке.

— А это не развод? — я посмотрел на него. — Скажете, что надо помочь, а потом — раз, и меня арестуют рядом с военкоматом с бутылкой коктейля Молотова. Или заставите квартиру продать. У меня, правда, квартиры нет, но всё же.

Ковалёв чуть усмехнулся, потом засмеялся.

— Опасение понятное, — сказал он. — Но можем продемонстрировать намерения, а не только документы показать.

Угроз нет, не давит, общается уважительно и вежливо. Будь здесь Степанов, он бы уже угрожал мне сроками или нашёл бы какой-нибудь повод, на который можно давить. Или, что хуже — втянул бы в какое-нибудь дело, не совсем законное, и потом бы использовал это, как компромат.

Он, конечно, сотрудник эффективный, но действовал бы так. А уж местные опера ФСБ заперли бы меня в обезьяннике в полиции, а потом бы пришли, как спасители, говоря, что если не помогу — присяду надолго.

Не все, конечно, у всех разные методы, как получить результат.

Этот не торопился, предпочитал пряник, а не кнут. Это не значит, что он не умеет давить. Просто здесь решил действовать так. Тут и Катю поощряет, мол, умница, нашла подходящего агента, и мне оказывает внимание. Московский чекист общается со студентом, как с равным, у двадцатилетнего парня от такой важности может крышу снести.

Расчёт, что после такого студент сам сделает всё, что нужно. Впрочем, вежливость стоит очень дёшево, а ценится дорого, и это поняли давно, а пользоваться этим умением нас учат.

Продуманный тип, да и ему самому интересно, кто я такой. Ведь обычная молодёжь при виде офицера ФСБ теряется очень сильно, я помнил это по собственному опыту ещё с КГБ. Поэтому Ковалёв и говорит так долго.

Ну, значит, и я буду отвечать так, как нужно. А если бы он давил — ну, Трофимов соврать не даст, бесить людей я умею. Причём так, чтобы и самому не огрести проблем, а чтобы он про меня забыл, как про того, кто раздражает, но ничем не полезен.

Значит, поработаем. Он вербовал меня, а я, можно сказать, собеседовал его.

— Вот и предлагаю поработать, — продолжил Ковалёв, даже не подозревая, о чём я думаю. — Екатерина — твой куратор и постоянный контакт, доступна в любое время дня и ночи, — он кивнул на неё. — Ну а в дальнейшем, если покажешь себя, мы можем работать и дальше. А если какие неурядицы будут — обращайся. Можем даже с сессией помочь, если напряги будут, — он хмыкнул.

— То есть я работаю на ФСБ?

— Не совсем. Но у тебя будет прикрытие.

— А времени много займёт?

— Пара часов в неделю.

Тут он точно соврал. По опыту знаю, что задействовать будут намного чаще.

Я прикинул расклад. Несмотря на повышенный риск, кое в чём я выигрывал. Главное — алиби. Ведь я сижу здесь, а не организовываю «покушение» на Трофимова, которое идёт прямо сейчас.

Виталик не подведёт, техника работает идеально, его план, как сжечь микросхемы, тоже должен сработать. И алиби у него тоже есть, мы об этом позаботились.

И главное — всё происходит прямо сейчас. Так что я уже не могу быть под подозрением.

И ещё случилось кое-что не менее важное.

Смартфон у Кати запищал, она достала его из сумочки, посмотрела и показала шефу. Ковалёв кивнул, она начала писать ответ.

А пришло им сообщение от Фантома с координатами места, которое дал мне Шустов. Одно из тех, что он незаконно выбивал для Трофимова. Просто я ставил его на таймер пару часов назад, чтобы оно пришло именно сейчас, когда я буду сидеть с ними.

Может, там они найдут что-то. И ни за что не догадаются, что Фантом сидит перед ними.

А я узнаю, что там было.

— Поблагодари и напомни, что хотим встретиться, — тихо сказал Ковалёв Кате и повернулся ко мне. — И что думаешь, Анатолий Борисыч?

Это небольшой риск, чтобы избежать чего-то более опасного. Просто студент, о котором враг будет знать, но не будет ничего предпринимать против него, чтобы не обнаружить себя. Ведь можно будет крепко попасть из-за какого-то пацана, который точно ни на что не влияет.

Да и ставки растут, рисковать всё равно придётся сильнее, порой буду действовать более дерзко. Или покровители Трофимова в какой-то момент избавятся от лишних свидетелей, обрывая хвосты, если опасность будет расти постепенно. Нужно выгадать удачный момент.

А ещё попытаемся скормить какую-нибудь дезу Трофимову через Витю-Костю. И теперь я, будучи в группе, смогу видеть его чаще. И смогу заняться им плотнее, когда закончим с Игнашевичем.

— И какая у меня будет задача? — спросил я, давая понять, что согласен. — И если вы уж открылись, вряд ли вы просто так меня отпустите.

— Не верь сильно в страшилки. Твоя помощь в данный момент нам нужна, потому что лучше тебя с этим не справится никто. Нам известно, что каждому из пропавших предлагали работу.

— А что за работа? В интернете или кладменом, закладки делать?

— А тебе предлагали такое? — он нахмурился.

— Не, я же не дурак, на такое соглашаться.

— И правильно делаешь.

— Так что за работа?

— Надо выяснить, — сказал он. — Но известно точно, что её предлагали некоторым людям, в том числе в общежитии. И один из них — твой сосед по комнате.

Так, а это интересно.

Понятно, почему пришли ко мне и открылись. Задача несложная, но надо знать, с какой целью идёт слежка, чтобы я не напортачил. Хотят, чтобы я присмотрел за кем-то из знакомых Толика. И кто с этим справится лучше, чем сосед?

Не Витю же для этого отправлять.

Но кому именно предлагали? Саша? Нет, у него оба родителя, и они им постоянно интересуются. Миша, точно ему. У него отец и мачеха. Отец военный, за «лентой», приезжает раз в год и вставляет ему люлей, чтобы учился лучше, а мачеха им вообще не интересуется. Если парень пропадёт, то в набат никто в ближайшее время бить не будет.

— Понял, — кивнул я.

— Его зовут Миша, — подтвердил чекист. — Раз живёте рядом, друзья, ну, присмотри за ним, да мы и подсказывать будем. А если предложит тебе что-то — уточни, что именно.

— А если этот дед опять придёт? — спросил я.

— Поговоришь с ним, — Ковалёв пожал плечами. — Спросишь что нужно. Общаться вежливо ты умеешь.

— Тогда он очень обозлился.

— Бывает всякое.

А если… хм… Возможно, его интерес сильнее, чем он показывает. И, скорее всего, даже Катя этого не понимает. Возможно, меня хотят использовать как наживку для Трофимова, чтобы он меня перевербовал. И что-то скормить ему через меня.

Неплохо, но понимает ли Ковалёв риски этого? Готов рискнуть невиновным? Или всё же предусмотрел такое?

Я узнаю, и от этого будет зависеть, как сложатся наши дальнейшие отношения.

А Трофимов сейчас действительно будет рвать и метать. Особенно после того, что устроили ему мы с Виталиком. Очень хотелось узнать результат, но я сидел спокойно.

— Слушайте, я с вами поработаю, — сказал я, подумав ещё раз, как всё это использовать с максимальной эффективностью.

Пусть думает, что я работаю на них, а они поработают на Фантома.

— Добро пожаловать в команду, — объявил Ковалёв. — Катя всё объяснит.

— Слушай, шефу ты понравился, Толя, — сказала Катя, когда встреча закончилась, и Ковалёв ушёл.

Мы стояли на улице. Ещё день, сегодня тепло. Она надела тёмные очки, чтобы не слепило солнце.

— Почему ты так думаешь?

— Если бы не понравилось, он бы с тобой распрощался сразу. И тем более не стал бы так говорить.

— Польщён, — усмехнулся я. — А что будет потом, когда всё закончится? Вы уедете, я тут останусь?

— Может быть и нет, — с намёком произнесла она. — Это уже зависит от многого.

— У меня же отец сидевший, если вы этого не знаете, — напомнил я про батю Толика.

— Конечно, знаем, — произнесла Катя. — Но это может служить основанием для отказа, а не причиной.

Возможно, они закончат ещё быстрее, чем она думает. Но мне надо узнать результат атаки на Трофимова и сразу качать Игнашевича, пока он не попался. Ковать, пока горячо. Этим я и займусь.

Тем более, Игнашевич наверняка замыслил какую-нибудь пакость. Ну и надо спросить, предлагал ли кто-нибудь Мише работу? И надо выяснить, как группа об этом узнала. Перехватили звонок или сообщение, сдал стукач или нашли у кого-то переписку?

Выясню. Правда, теперь придётся постоянно проверять, нет ли за мной слежки. Впрочем, я и так это делаю регулярно.

А сама группа сейчас поедет проверять те точки, которые я им указал, отправил сообщение Кате от Фантома. Что-то же должно быть на тех участках земли, про которые говорил покойный Шустов.

И теперь я смогу выяснить, что именно они там нашли. Причём, не вызывая подозрений, вполне официально.

Пришло сообщение от Виталика. В нём только палец вверх. Отлично, как и планировали. Я ещё прослушал запись разговора с телефона, с которого шёл звонок Трофимову.

Голос Петровича его напугал даже сильнее, чем я рассчитывал. Отлично, это может направить его в нужную для меня сторону — против своих покровителей.

Ну а ещё Катя написала Фантому, что информация принята, и они настаивают на встрече. Знала бы она, что уже встретилась.

Я продолжал свою работу.

И этим вечером Игнашевич меня удивил. Всех удивил.

Впрочем, нечто подобное я ожидал.

Оказывается, он всё же придумал план, как ему выпутаться из положения и получить деньги. И план был неплохой, если бы не один нюанс…