Куратор 3

Глава 3

Несколько часов спустя

— Вот, а ты говорил, что мы не сработаемся, Вася, — с усмешкой бросил майор Степанов. — А с тобой, оказывается, очень легко работать.

Игнашевич шумно выдохнул через нос.

Ему не нравилось здесь находиться. Квартира была грязная, запущенная, будто в ней жили алкаши или приходили ночевать бомжи. На полу валялись какие-то тряпки, мусор, пластиковые бутылки из-под пива и даже шприц. Пахло сыростью, повсюду летали мухи.

Сам Степанов, конечно, здесь не жил, а только назначил встречу, чтобы обсудить детали.

Не нравилось Игнашевичу, как майор его допрашивал. Много спрашивал, а порой и откровенно угрожал, чтобы узнать все обстоятельства дела против него. А кроме того, заставлял показывать телефон, почту, всё остальное.

Степанов отрывался, как мог.

Но Игнашевич терпел и продумывал свой план, как избавиться от новых «друзей». Один, остававшийся неизвестным, манипулировал, а этот наезжал. Надо разобраться хотя бы с одним.

— Ну вот, дело закончится, а мы с тобой ещё поработаем, — продолжал Степанов, убирая принесённые ему ксерокопии в кожаную папку. — Думаю, у нас будет долгая дружба, Вася. Долгая и успешная.

— Он тоже с тобой связывается? — спросил Игнашевич, глядя исподлобья. — Тот тип с этим своим машинным голосом? Или приходит в маске?

— А тебе-то какая разница? — отмахнулся майор. — Тебе говорят делай, ты и делаешь. Раз уж окунулся с головой, то без меня не выберешься, а другой возможности у тебя не будет.

— Но ты…

Степанов его тут же перебил.

— Говорят, Трофимов после покушения очень злой ходит. А вдруг подумает, что это ты на него напал? Там же был дрон, а ещё, я слышал, одна установка «Щита» пропала. И не без твоего участия.

— Пропала-пропала, — Игнашевич потёр виски. — Там вообще не в этом дело!

Он внимательно посмотрел на чекиста. На руке у него потёртый металлический браслет от часов, на стекляшке видны царапины, пиджак уже не первой молодости. Да и туфли уже слишком старые, порядком стоптанные.

Может сработать.

— Денег, значит, у тебя нет, — медленно проговорил Игнашевич.

— Чё?

— Дурак ты, Степанов.

Лицо чекиста изменилось, глаза сузились. Он наклонился ближе.

— Чё ты там вякнул? — тихо и угрожающе спросил он.

— Дурак ты, говорю, — проговорил Игнашевич уже увереннее и улыбнулся про себя. — Такой шанс упускаешь.

— Вот ты какой человек, значит, — Степанов наклонился ещё ближе с недоброй ухмылкой. — Ты чё-то, похоже, не догоняешь. Но я тебе сейчас расскажу…

— А чё тут рассказывать? Это твой Фантом, который мне там угрожает своими снайперами, бабки мне не возвращает. А ты как был нищебродом, так им и останешься.

— Ты чё-то дерзкий, я смотрю. Рано расслабился, — Степанов поцокал языком. Но через несколько секунд спросил: — Какие бабки?

Игнашевич, скрывая торжествующую улыбку, полез в карман пиджака и положил на грязный стол небольшую белую пластиковую карточку с кнопками и маленьким экранчиком.

Свой холодный криптокошелёк.

— Знаешь, сколько здесь бабла? — спросил он. — Один… пятьсот тысяч долларов!

— Пятьсот? — хитро спросил Степанов. — Или ты хотел сказать один миллион?

— Пятьсот! — Игнашевич замялся на секунду. — Он их перехватил. У этих… у злоумышленников.

— Каких злоумышленников? Ты никак мошенникам попался, да, Вася?

— Здесь пятьсот тысяч баксов! — вскричал Игнашевич. — У него от них есть парольное слово… сид-фраза… как там эта хрень называется?

— И чё?

Игнашевич выдохнул, внимательно глядя на Степанова, и убрал технику в карман.

— Не догоняешь? Фраза у него, значит — доступ к деньгам лежит у него. Ключ от ячейки, если тебе так понятнее.

— Ничего не понял. Вот же кошелёк, — неуверенно сказал майор.

— Нет же! — Игнашевич начал раздражаться. — Это как карточка твоя, куда тебе зарплату кидают. Карточка у тебя лежит, а пароль от банковского приложения — у него. И хочет — закинет тебе, а не захочет — не закинет.

— А-а-а, — протянул Степанов. — Так вот ты чего такой злой. А я думал, у тебя велосипеда нет, вот ты и злишься, — он засмеялся.

— И пароль он не отдаёт. Может быть, вернёт потом, может, вообще оставит себе. А ты как был дураком, так и остался, майор.

— Слушай, ещё раз вякнешь, — с угрозой сказал тот, — я тебя из окна выкину нахрен и напишу, что сам прыгнул.

— Здесь такие бабки, а ты этот шанс упускаешь, — перебил Игнашевич. — Можно ведь всё обсудить, поговорить и придумать, как это будет работать.

— И что придумаешь?

— Как что? Он вечно по телефону говорить не сможет, иногда ему приходится лично встречаться. И тут ты… тут-то можно вопрос и решить.

Степанов выдержал паузу, обдумывая услышанное.

— Чё-то ты много себе позволяешь, Вася.

— Можешь получить половину от этого, — прошептал Игнашевич. — Просто заполучить код, и половина… эй!

Майор взял его за горло и с силой подтолкнул к стене.

— Я тебе говорил, что в окно выкину? Говорил. Вот и не обижайся. А потом скажу, что несчастный случай. Мне поверят.

— Все пятьсот, — прохрипел Игнашевич.

— А? — Степанов повернул к нему ухо. — Слышу плохо. Чё ты там сказал?

— Пятьсот тысяч!

— Ась? Что-то со слухом у меня стало. Тогда пошли-ка на балкон…

— Миллион! — проорал Игнашевич и высвободился. — Отдам весь миллион!

— Ты же говорил, что здесь пятьсот, — Степанов усмехнулся. — А теперь уже миллион?

— Да курс скачет, — Игнашевич потёр горло. — Растёт же постоянно.

— Значит, отдашь всё? — майор хмыкнул и взял кошелёк.

— Ну мы…

— Сам сказал. Никто тебя за язык не тянул.

Степанов отошёл. Игнашевич тяжело сглотнул, но сдержал торжествующую улыбку.

— Ладно, пусть будет миллион, — как бы неохотно согласился он. — Надо просто получить фразу.

— Как эта штука работает? — Степанов рассмотрел приборчик на свет.

— Да я знаю, покажу.

— Значит, там больше миллиона? — чекист усмехнулся. — Раз так охотно отдал. Эх, Вася-Вася. Ну, допустим, это вышло, — он потёр подбородок. — Ну и как дальше быть? Вот ты забираешь у Фантома бабки, а тебя потом мочит Трофимов. А меня на нары. Что дальше предлагаешь? Так что давай-ка я лучше тебя…

— Трофимов тоже не вечный! — воскликнул Игнашевич. — И им не все довольны.

— И кто недоволен?

— Не знаю, но выйти на контакт можно. А если его… если он… ну, если его…

— Ну говори!

— Если его не станет, то никто не будет разбираться. Наоборот, скажут, что решили проблемный вопрос. И можно будет работать уже без него.

— Ой, ты хитрый жук, — Степанов сел за стол, смахнул мусор и достал сигареты. — Всё предусмотрел. Одним махом от всех избавиться решил. И как ты это сделаешь? Тебя или Трофимов замочит, или наш общий друг нагнёт.

Степанов усмехнулся. Но в его глазах появился интерес.

— Миллион, — Игнашевич пододвинул приборчик поближе к майору. — Один миллион долларов в криптовалюте. Ты себе можешь представить такую сумму? Это десять килограммов денег, больше, чем ты за всю жизнь видел! И больше, чем ты со своего банка скрышевал.

— Я его не крышевал. И ты это не хуже меня знаешь, раз подставляешь.

— Когда на руках будет миллион, то договориться с кем надо будет проще, — Игнашевич сел напротив.

— Хитрый ты. Фантом недооценил, значит.

— Ещё как.

Игнашевич хмыкнул, почувствовав, что майор колеблется. Это с самого начала было понятно, что он клюнул, но думает, разглядывая приборчик.

— Миллион, говоришь? — спросил майор.

— Да! Можешь вообще уехать за бугор, а там ничего и никому объяснять не надо.

— Я, вообще-то, Родину люблю, — Степанов хмыкнул.

— Любить страну, когда у тебя есть миллион, намного приятнее. Разве нет?

Степанов коротко рассмеялся и снова посмотрел на кошелёк.

— И как предлагаешь решить?

— Я его выманю на встречу, — сказал Игнашевич. — А ты…

— Не, — майор замотал головой. — Я в этом деле пас.

— Но ты…

— Таким должны заниматься специалисты, — с намёком сказал он.

— А знаешь таких?

— Знаю. Но плати им сам, сам объясняй. А то мы с ним не очень живём. Не любит он меня, короче говоря. Так что сам давай.

— А ты тогда зачем нужен? — возмутился Игнашевич.

— А я миллион заберу, — майор хмыкнул. — А то десять килограммов, ещё и спину надорвёшь. А ты думал, так просто будет? Нет, Вася, поработай, запачкай ручки. Но… — он задумался. — Есть у меня один контакт, работал раньше с нами. Неразговорчивый. А уж какие дела обстряпывал, ты не поверишь, кого он однажды проработал. Даже Трофимов о нём не знает. Так что может и с двумя сразу поработать.

— Но я…

— Берёт дорого, но ты справишься. Тут же точно ещё деньги лежат, да?

Степанов положил на стол пластиковую карточку, подобрал с пола пустую бутылку и написал номер прямо на этикетке.

— Работай, Вася, — проговорил он. — Заработай мне на пенсию, ну а я… прикрою потом.

Игнашевич, красный от злости, с брезгливым видом взял бутылку и вышел.

Степанов проверил, что тот ушёл, вернулся на место, потряс коробок спичек, но он был пустым.

— Надо было огонька попросить, — пробормотал он. — Сначала сказал — пятьсот тысяч, но при этом оговорился. Неспроста же?

— Когда вопрос касается денег, то Игнашевич проявляет много сообразительности, — раздался голос из соседней комнаты.

Голос неживой, обработанный электронным преобразователем. Майор наблюдал в зеркало, как из комнаты вышел человек в маске. Судя по походке, под полтинник, но движения резвые, так что ему наверняка не больше сорока. Лицо скрывала чёрная маска, в которой и стоял голосовой модулятор.

— И сколько там было? — спросил Степанов.

— Три. А тебе так нужны деньги?

— Да не откажусь. А то, блин, в кредитку уже залезть пришлось, — посетовал майор.

— Деньги тебе дам. Криптой. Переведи в наличные через информаторов, но половину мне. Остальное — в работу.

— Вот блин. А Игнашевич миллион даёт, — Степанов усмехнулся.

— Держи карман шире, Андрей Иваныч. Он сейчас и тебя закажет за компанию. Я тебе даже запись пришлю.

— А то я не понял.

Степанова всё подмывало подойти и снять маску, ведь у него было чувство, что этого человека он знал. Но этот старый комитетчик наверняка что-нибудь придумал на этот счёт.

— И в чём расчёт? — спросил он. — В чём смысл операции?

— В Трофимове. Но ты работай, Андрей Иваныч. Ещё не всё закончено. Займись своим делом.

Степанов явно хотел узнать, кто я такой и почему ношу маску. Но только благодаря ей я пошёл на встречу. В дальнейшем таких встреч будет мало, ведь когда он отобьётся от нападок, то у него появятся ресурсы, чтобы меня искать.

И всё же встреча, была необходима, чтобы он видел кого-то реального, а не просто слышал голос в телефоне. Конечно, он и сам понимал, что Игнашевич попробует его подкупить, и я сам ставил на этот вариант.

Игнашевич ресурс выработал, но надо качать его до последнего, чтобы не дать ему связаться с кем-то, кто может действительно навредить. Врага нужно держать близко, а Игнашевич в отчаянии. В отличие от Шустова, который мало что мог нам сделать, этот изворачивался по полной. Теперь понятно, почему Трофимов его взял к себе — в таких ситуациях такой хитрюга не помешает, ведь он начинает придумывать.

Само собой, можно было просто его застрелить, как Никитина. Но это преждевременно, пусть с ним разберётся Трофимов, тем более, до этого осталось немного.

Вот мы и вели разработку, почти классическую схему из нулевых, с киллером. Схема старая, но безотказная. Ведь все контакты с криминалом у Игнашевича шли или через Шустова и Баранова, или через Трофимова. Сам-то он, не будучи ментом или чекистом, нужных людей не знал.

Всё под присмотром.

Но если вырвется из-под контроля — будем решать вопрос жёстко. Но из-за Петровича, к смерти которого приложил руку Игнашевич, сомнений не будет.

Игнашевич сидел на скамейке в парке, ожидая встречи.

Неподалёку несколько пацанов гоняли на скейтах, то и дело падали, матерились, смеялись, снова вставали и разгонялись.

— Задолбали, — недовольно проговорил он, когда кто-то упал в очередной раз. — Делать нехрен.

— Дети же, — сказал проходящий мимо крепкий бородатый человек в чёрном костюме.

Он сел рядом, с другого края скамейки, и держал телефон перед собой так, будто записывал голосовое сообщение.

Игнашевич собрался было его согнать, ведь именно здесь контакт Степанова назначил ему встречу. Ведь не сразу понял, что на самом деле незнакомец не диктует сообщение, а говорит с ним.

— Так какой повод для встречи? — спросил он.

— А?

— Для какой цели вы мне позвонили?

— А, это вы, — Игнашевич всмотрелся в лицо бородатого незнакомца.

Это кавказец с орлиным носом и с сединой в бороде. Взгляд жёсткий, сильный.

— Говорят, вы большой специалист.

— Время большого специалиста ценится дорого, — сказал тот.

— И насколько дорого?

— Зависит от многого.

На площадке один из скейтеров не вписался в поворот и грохнулся на асфальт. Раздался смех и очередной мат.

— Два человека, — произнёс Игнашевич, глядя перед собой. — Один из них — отстранённый чекист. Но сумма гонорара такая, что вас должно устроить.

— Чекист? — человек помолчал. — Нет, с чекистами больше не связываюсь.

— А за миллион долларов?

— Ищите таких дураков дальше, — бородач начал подниматься.

— Да погодите! Я их сам выманю, просто мне нужна поддержка. Потому что довериться некому, а вы профи.

— А что за чекист? — спросил бородач. — Не тот ли, который вам номер дал?

— С этим есть проблемы?

— Никаких, — спокойно ответил он, немного подумав.

— Вы знаете, кто я такой? Конечно, знаете, поэтому и пришли. Так скоро я буду ещё влиятельнее. Заплачу криптой, наличными, чем хотите. А кроме того — смогу помочь в ваших вопросах, любых. Но пока — прижали, надо выбираться. И эти двое — вздохнуть не дают!

Собеседник выдержал паузу, будто раздумывая.

— Ладно. Детали?

Игнашевич положил на скамейку телефон.

— Всё здесь. Код разблокировки — четыре единицы.

— Когда изучу, — проговорил незнакомец, — пришлю кошелёк, на который переведёте аванс.

Игнашевич обречённо кивнул, поднялся и пошёл прочь.

Человек, который говорил с ним, украдкой подобрал телефон и медленным прогуливающимся шагом пошёл дальше. Через какое-то время он сел на другой скамейке, а через пару минут высокий парень в толстовке, наблюдающий за скейтерами, подошёл к нему и сел неподалёку.

— Ну что, Аслан Ахметович? Клюнул, как я слышал?

— Клюнул, — ответил Ильясов и подвинул телефон поближе. — Четыре единицы. Всё там.

Игнашевич хотел выпутаться из проблем и искал людей. Но людей мы со Степановым подкидывали ему сами, ведь помимо моего старого знакомого Ильясова, он был готов обращаться к другим.

Но его план пока был под нашим контролем.

Появилось чёткое понимание, что он пошёл ва-банк, действуя против нас. Казалось бы, можно было махнуть рукой, раз всё шло по плану, но я следил, чтобы он не придумал какой-нибудь запасной план.

И думал, а не нанести ли ему визит, пока он что-нибудь не учудил? Ведь опасность растёт, и Степановым он манипулировал грамотно.

Но в эту схему вмешался кто-то, кого мы ещё не знали.

Игнашевич вернулся домой около полуночи. Жена ещё не приехала из отпуска, а любовницу звать не стал. Охрана дежурила снаружи, но он им не верил — это люди Трофимова, а старик в последнее время что-то явно задумал.

Он подошёл к холодильнику, открыл и достал запотевшую банку пива. Она пшикнула при открытии, и по кухне разнёсся сильный запах. Игнашевич прошёл в гостиную, нажал на выключатель, но свет не загорелся.

— Суки, — процедил он сквозь зубы и поставил банку на журнальный столик.

Взял телефон, ожидая звонка хоть от кого-нибудь. Но ни Степанов, ни найденный человек, ни даже Фантом не выходили на связь. И Трофимов что-то задумал.

Игнашевич сел на диван, взял в руки пульт от телевизора и потянулся к холодной банке.

— В вашем возрасте пить вредно, — произнёс кто-то из темноты.

Игнашевич чуть не навернулся об столик, когда вскочил от неожиданности. Пиво из опрокинутой банки выплеснулось на стол, залив недочитанную женой книгу, и полилось на ковёр. Пена быстро впиталась в ворс.

— Ты ещё кто? — спросил Игнашевич, вглядываясь в темноту.

— Вы меня не знаете.

Голос обычный, не механический, не искажённый, Игнашевич его не узнавал. Тембр не молодой, но и не старый.

Свет горел только на кухне, и в полумраке гостиной виднелся лишь силуэт человека, сидящего в кресле, что стояло в углу. Игнашевич начал медленно пятиться к стене, где висели подаренные ему на юбилей шашка и кинжал.

— Тебя Трофимов послал? — спросил он.

— Трофимову не до этого. Он опытный, но теряет хватку, и у него слишком много забот. Его слишком обложили. Не без участия этого Фантома. Что тебе о нём известно? — голос стал жёстче.

— Я не понимаю, о чём вы, — пролепетал Игнашевич.

— Хочешь увидеть денежки, которые он у тебя угнал? Хорошая схема. Я бы такое не придумал. Я бы сделал по старинке, выбил бы их из тебя силой. Но он хитёр, а ты доверчивый. Всем веришь, кто про деньги говорит. Тебя даже тогда нигерийский принц развёл, я слышал об этом. Отправил ему сто баксов.

— Я вас не понимаю.

— Тупорогий ты и жадный, Игнашевич, что тут понимать? Что ты вообще понимаешь в этой жизни? Ладно. Кто он такой и откуда он о тебе узнал? И как тебя зацепил?

— Я вообще не знаю. Он мне сам позвонил, требовал что-то, я не понимаю, как так вышло… Сам позвонил, назначил встречу.

— Бесполезный, — проговорил человек и поднялся с кресла. Оно чуть скрипнуло.

Игнашевич заметил, что незнакомец достал пистолет с глушителем.

— Нет, не надо!

— По крайней мере, одну черту мы про него знаем точно, — усмехнулся человек, так и не выходя из тени.

— Какую? — выдавил Игнашевич.

Раздался очень громкий хлопок, и тело Игнашевича безвольно повалилось на ковёр. Из руки выпал пульт от телевизора, который он всё это время крепко держал.

Человек с пистолетом подошёл ближе, посмотрел на результат. Пуля попала точно между глаз.

После этого он молча вышел из квартиры.