Куриный бульон для души. Первая любовь и школьные мечты. Истории, которые возвращают в юность

Сплетница

Одна женщина пустила слух о своем соседе. Через несколько дней вся округа знала его историю. Человек, о котором шла речь, был глубоко уязвлен и оскорблен. Позже женщина, распространившая слухи, узнала, что они совершенно не соответствуют действительности. Она очень сожалела и обратилась к старому мудрецу, чтобы узнать, как ей исправиться.

– Пойди на рынок, – велел он, – купи курицу и убей ее. Потом, по дороге домой, ощипай ее перья и разбросай по дороге, одно за другим.

Женщина удивилась таком совету, но сделала то, что было велено.

На следующий день мудрец сказал:

– Теперь пойди собери все те перья, которые ты вчера разбросала, и принеси их мне.

Женщина пошла той же дорогой, но, к ее ужасу, все перья уже разлетелись по ветру. После нескольких часов поисков она вернулась с тремя перьями в руках.

– Видишь, – сказал старый мудрец, – перья легко рассыпать, но невозможно собрать. Так и со сплетнями. Чтобы распустить слух, нужно совсем немного, но потом ты уже никогда не сможешь полностью исправить причиненное зло.

Простая рождественская открытка

Эбби, очень застенчивая девочка, перешла в девятый класс средней школы в центре города и теперь чувствовала себя одинокой. Эбби скучала по своему прежнему классу. Он был маленьким и дружным, а новая школа – холодной и недружелюбной.

Никому не было дела до Эбби. Она была очень заботливым человеком, но застенчивость мешала ей заводить друзей. Иногда у Эбби появлялись случайные приятели – ну, знаете, такие, которые пользовались ее добротой, чтобы списать домашку.

Эбби ходила по коридорам как тень. Никто с ней не разговаривал. Дошло до того, что она сочла, что ее мысли недостаточно хороши, чтобы быть услышанными. Поэтому она продолжала молчать как рыба.

Родители очень беспокоились за Эбби – боялись, что она никогда не заведет друзей. Родители были в разводе и понимали, что их дочке очень нужен друг. Они делали все возможное, чтобы помочь ей влиться в коллектив. Покупали ей модную одежду и диски с музыкой, но из этого ничего не выходило.

Родители Эбби не знали, что она чувствовала себя одинокой. Она часто плакала и была убеждена, что никто и никогда не полюбит ее настолько, чтобы стать ей настоящим другом.

Новая подруга Тэмми заставляла Эбби делать за нее домашние задания, притворяясь, что нуждается в помощи. При этом она никогда даже не пыталась провести с Эбби свободное время. От этого становилось только хуже.

Летом ситуация усугубилась: Эбби осталась наедине со своими тяжелыми мыслями. Теперь она точно знала, что в ее жизни уже не будет ничего хорошего.

Она перешла в десятый класс и записалась в христианскую молодежную группу при местной церкви, надеясь хоть там завести друзей. Участники группы вели себя доброжелательно, но не торопились принять Эбби в свои объятия.

Накануне Рождества Эбби так страдала, что уже не могла уснуть без снотворного. Ей казалось, что она ускользает из этого мира.

В конце концов она решила спрыгнуть с моста вечером в Сочельник, пока ее родители будут в гостях. Она вышла из дома и открыла почтовый ящик, чтобы оставить родителям записку. В ящике лежали письма.

Эбби достала конверты, чтобы посмотреть, от кого они. Один от бабушки и дедушки, несколько – от соседей… Одно письмо было адресовано ей. Внутри Эбби нашла открытку от одного из ребят из молодежной группы.

Эбби некоторое время смотрела на открытку, перечитывая ее снова и снова. «Мы могли бы подружиться». Она улыбнулась, осознав, что кому-то небезразлична ее жизнь и этот кто-то действительно хочет дружить с тихоней Эбби Найт. В этот момент она почувствовала себя особенной.

Эбби развернулась и пошла обратно в дом. Закрыв за собой дверь, она сразу же позвонила Уэсли. Можно сказать, что этот парень стал для нее рождественским чудом, ведь дружба – это лучший подарок, который только можно пожелать.

Пожалуйста, послушайте

Она сказала, что плакать – это нормально

Вчера вечером я увидела ее впервые за много лет. Она была несчастна. Она обесцветила волосы, пытаясь скрыть их истинный цвет, так же как скрывала свое горе за грубостью. Ей нужно было выговориться, и мы отправились на прогулку. Пока я думала о своем будущем, о недавних поданных заявлениях в колледж, она размышляла о своем прошлом и о доме, который недавно покинула. Затем она заговорила. Она рассказала мне о своей любви, и я поняла, что у нее зависимые отношения с доминирующим мужчиной. Она рассказала мне о своих планах, и я увидела нереалистичные материальные стремления. Она сказала, что ей нужен друг, и я обрадовалась, потому что могла дать ей хотя бы это.

Мы познакомились во втором классе. У нее не хватало зубов, а у меня – друзей. Я только что переехала через весь континент и наткнулась на холодные металлические качели и такие же холодные ухмылки за тяжелыми дверьми моей новой школы. Она читала комикс «Арчи», и я попросила полистать его, хотя не очень люблю комиксы, – она согласилась, хотя не очень любит делиться. Возможно, мы обе искали возможность улыбаться. И мы нашли ее. Каждая из нас нашла подругу, с которой можно хихикать до поздней ночи и в холодные зимние дни, когда занятия в школе отменяли, пить горячий шоколад, сидя вместе у эркера и наблюдая за бесконечным снегопадом.

Однажды летом у бассейна меня ужалила пчела. Подруга держала меня за руку и говорила, что она рядом и что плакать – это нормально, и я плакала. Осенью мы сгребали листья в кучи и по очереди прыгали в них. Нам не было страшно, потому что мы знали – листья смягчат наше падение.

А теперь моя подруга упала, и некому было ее поймать. Мы не разговаривали много месяцев, мы не виделись много лет. Я переехала в Калифорнию, она покинула родительский дом. Мы стали такими разными, отдалились друг от друга дальше, чем на километры, которые теперь разделяли нас. В ее словах я чувствовала отчуждение, в ее глазах видела тоску. Ей нужна была поддержка, чтобы набраться сил и начать все заново. Сейчас она нуждалась в моей дружбе больше, чем когда-либо. Поэтому я взяла ее за руку и сказала, что я рядом и что плакать – это нормально. И она заплакала.

Позволь мне измениться

«…Есть люди, которых ты знаешь всю жизнь. Они любят тебя… и понимают как никто другой. Потому что они видели, как ты меняешься. Они позволили тебе измениться».

Это одна из множества тонких и глубоких цитат из сериала «Моя так называемая жизнь». Именно эти слова мне нравятся, потому что у меня тоже есть такая дружба, и я ею очень дорожу. Но давайте по порядку.

Снимаясь в «Моей так называемой жизни», я соприкасалась со многими персонажами и сюжетными линиями. Когда я играла Райан, меня больше всего затронула тема ее дружбы с Анджелой.

Анджеле было нелегко общаться с Райан. Новые друзья часто водружают друг друга на пьедестал, а Райан то и дело то падала сама, то кто-нибудь ее сталкивал. Справедливо или нет, но Анджела испытывала разочарование.

Что ж, бывает. Мне было несложно понять чувства Райан в такой ситуации, ведь я и сама в ней оказывалась. Я понимала, каково это, когда дружба сворачивает не туда, близость сходит на нет, а на смену ей приходят вопросы и сомнения. Многие отношения достигают этого момента, когда приходится выбирать – остаться или уйти.

У меня тоже когда-то была лучшая подруга. С третьего по седьмой класс мы были практически неразлучны. Потом я изменилась: я перешла в новую школу, и там передо мной открылся совершенно новый мир.

В новой школе меня окружали невероятные люди: бейсболисты, футболисты, ребята из театрального кружка. Мой старший брат учился в девятом классе, и все его друзья приняли меня как свою младшую сестренку. Все ребята считали меня «крутой», и это было здорово. Всегда было кому передать записки, всегда было о ком посплетничать, всегда было кому позвонить по очень важному поводу.

В каждой новой компании я становилась другим человеком. Мне хотелось отдавать друзьям себя всю, и в результате я так запуталась, что совершенно потеряла связь с реальностью. Я была слишком занята, чтобы понять, что происходит.

Моя лучшая подруга начала отдаляться от меня. Думаю, ей не нравилось то, во что я превратилась. Но тогда я этого не замечала – просто чувствовала, что она теряет веру в меня. Это было очень больно и несправедливо.

Чтобы не думать об этом, я еще больше погрузилась в свою новую жизнь. Прошло совсем немного времени, и я совершила несколько ошибок, одна хуже другой. Тогда-то друзья узнали меня настоящую. Или по крайней мере поняли, что принимали меня за кого-то другого. И все пошло наперекосяк.

Так называемые друзья быстро сменили пластинку. В водовороте сплетен и слухов мне объявили бойкот. Теперь я уже была недостаточно крутой, чтобы общаться с ними.

Это был один из самых тяжелых периодов в моей жизни. Я чувствовала себя одинокой и была очень разочарована в себе. Мне хотелось побежать к моей старой лучшей подруге. Я изо всех сил пыталась показать ей, как раскаиваюсь из-за того, что все испортила. Я хотела, чтобы она узнала – я все еще люблю ее и невероятно скучаю… Она мне нужна. В ответ я получала пустые взгляды и равнодушные ответы. Я старалась еще больше. Но от сестринских чувств, которые она когда-то разделяла со мной, не осталось и следа. Мне потребовалось много времени, чтобы понять, что я потеряла ее, что она тоже изменилась. И что нашей крепкой дружбы больше нет.

В школе я перестала порхать от одной группы к другой. И неожиданно заново открыла для себя мою «детсадовскую» компанию. Это были пять-шесть человек, с которыми мы вместе ходили в детский сад, а также несколько ребят, присоединившихся к нам в начальной школе. Мы все выросли в одном районе, ходили в одну школу, праздновали дни рождения, переживали взлеты и падения вплоть до совершеннолетия.

Эта группа разрослась. Они приняли всех новичков в свою компанию, тогда как я отвернулась от них. Худший момент был, когда я не пригласила никого из них на свою бат-мицву. Я до сих пор слышу, как мама спрашивает, качая головой:

– А как же Сьюзи, Грэг и остальные из «детского сада»?

– Ну мам, я с ними больше не общаюсь! – ответила я. – Они даже не знают моих новых друзей… К тому же, если я приглашу одного, мне придется пригласить всех.

В том году я получила приглашения на все их дни рождения, бар- и бат-мицвы.

Теперь я попыталась незаметно пробиться обратно в этот круг. Я не ждала, что это будет легко, и была уверена, что они отвергнут меня так же, как я когда-то отвергла их. Но рискнуть все же стоило.

Удивительно, но потребовалось очень мало усилий, чтобы снова почувствовать себя желанным гостем. На меня никто не обижался. Наоборот, они приняли меня с невероятной теплотой. Казалось, что у нас совсем не было перерыва в общении. Мы просто продолжили оттуда же, где остановились. В течение следующих месяцев чем больше я общалась с ними, тем увереннее в себе становилась. С ними я была новым человеком… и нравилась самой себе.

Но почему все-таки это оказалось так просто? Почему никто не обиделся, когда я выбрала других друзей вместо них? Разве их не задело мое пренебрежение? Мне казалось, что я не смогу стать полноценной частью прежней компании, пока не разберусь с этими вопросами. Мне нужны были ответы.

Я получила их через несколько месяцев в походе, который организовала специально для моей группы (мы шутили, что это компенсация за то, что я не пригласила их на бат-мицву). Солнце зашло, и мы собрались вокруг костра. Всю ночь мы смеялись, жарили зефир, перетирали косточки учителям, считали падающие звезды и разговаривали. Наконец я набралась достаточно смелости, чтобы задать свой вопрос. Пробормотав нужные слова, я стала ждать. Через мгновение один из моих друзей сказал:

– Да, может быть, было немного обидно, но… – Он пожал плечами: – Не знаю… Наверное, мы просто тебя поняли.

И все. Они просто меня поняли.

Они видели, что я меняюсь. Они позволили мне ошибаться, расти, идти собственным путем и усваивать уроки. У всех нас случаются взлеты и падения, ведь такова жизнь. Но мы и дальше будем поддерживать друг друга. Мы будем продолжать расти вместе и по отдельности, даря друг другу любовь, понимание и поддержку, на которую способны только самые близкие друзья.

«Есть люди, которых ты знаешь всю жизнь. Они любят тебя… и понимают, как никто другой. Потому что они видели, как ты меняешься. Они позволили тебе измениться».

Возможно, я никогда бы не поняла истинной глубины этой простой фразы, если бы не пережитый мною опыт возвращения. Именно тогда я узнала, каким другом я была и каким хотела быть.

Всегда отвечайте на телефонные звонки

Анжела знала, что ее лучшая подруга Шарлотта переживает не лучшие времена. Шарлотта выглядела угрюмой и подавленной. Только в компании Анжелы она переставала быть замкнутой. Она спорила со своей мамой и страшно ругалась с сестрой. Но больше всего Анжелу беспокоили мрачные стихи Шарлотты, полные отчаяния.

Тем летом никто не общался с Шарлоттой. Остальным ребятам она казалась слишком трудной. Им было неинтересно с человеком, который так страдал. Любые их попытки «подружиться» разбивались о ее грубый отпор или равнодушие.

Только Анжела могла достучаться до Шарлотты. Анжеле хотелось играть на улице, но большую часть времени она проводила в доме со своей подругой. Но однажды Анжеле пришлось переехать на другой конец города. Они с Шарлоттой больше не жили по соседству и проводили вместе гораздо меньше времени.

В первый же день в новом районе, играя с новыми подругами, Анжела вспомнила о Шарлотте. Когда она вернулась домой под вечер, мама сказала, что Шарлотта звонила.

Анжела набрала номер подруги. Ответа не последовало. Тогда она оставила сообщение на автоответчике Шарлотты:

– Привет, Шарлотта, это Анжела. Перезвони мне.

Примерно через полчаса Шарлотта позвонила:

– Анжела, я должна тебе кое-что сказать. Когда ты позвонила, я сидела в подвале и плакала. Я чувствовала себя одиноко, но потом услышала твой голос на автоответчике.

У Анжелы подкосились ноги.

– Когда я услышала твой голос, я поняла, что меня любят. Мне так повезло, что это ты. Я собираюсь обратиться за помощью, потому что я тоже тебя люблю.

Шарлотта повесила трубку. Анжела сразу же отправилась к Шарлотте домой. Они вместе сидели на качелях у крыльца и плакали.

Моя новая лучшая подруга

Дни картонных коробок

Картонные коробки были важной частью моего детства. Конечно, игрушки я тоже любила, но ничто не могло сравниться с картонной коробкой и парой друзей, готовых присоединиться к игре. Лучшими моими товарищами были Крис и Ник, два брата, жившие в трех кварталах от нас.

Летом играть с коробкой лучше всего. За эти длинные, ленивые дни как раз можно прочувствовать истинную сущность коробки и по-настоящему сблизиться с ней. Однако коробку нужно было сначала найти. Мы втроем забирались в родительский грузовичок и потом пели «На-на-на» (это могла быть любая песня, слова которой мы знали лишь частично), пока мама искала ключи.

Наконец, после долгих песен «На-на-на», мама везла нас к магазину коробок, и там нас ждала она! Самая красивая коробка на свете – из-под холодильника. Такая коробка могла стать порталом в самые удивительные места, ее способность преображаться была просто феноменальной. И, подумать только, мебельный склад выставил это богатство за дверь! К счастью, мы успели приехать вовремя, чтобы спасти коробку из ощеренной пасти мусоровоза.

Мы нетерпеливо наблюдали, как мама укладывает коробку в кузов грузовика. И потом ехали домой – в коробке, укрывшись от ветра и жуков, которые так и норовили залезть нам в рот на каждом «На».

Дома начался настоящий праздник. Не прошло и часа, как по улице пролетела молва о том, что Ник, Крис и Ева стали обладателями коробки из-под холодильника. Видите ли, любой владелец такой коробки становился знаменитым. О нас слагали легенды. Мы отправлялись с нашей коробкой туда, куда не ступала нога ни одного ребенка.

Итак, мы выгрузили наше сокровище и очень аккуратно отнесли его на задний двор. Крис сказал, что нам нужно провести несколько минут в тишине, чтобы собраться с мыслями, а потом обсудить идеи. Нас хватило на целых пять секунд. После этого мы, как по команде, дружно завели песню:

Это была короткая песня. Но она была прекрасна. Я уверена, любой услышавший ее был бы тронут до глубины души.

Наконец пришло время принимать решение.

– Пойдемте через нашу коробку в страну Зо, – предложила я.

– Куда? – удивились Ник и Крис.

– Куда идти или куда не идти – вот в чем вопрос, – ответила я.

Ник сказал, что я несу чепуху, и я объяснила, что им с Крисом просто нужно научиться думать наоборот. После этого Крис встал на сторону Ника – он тоже ничего не понял.

– Зо – это Оз наоборот, невежественные вы недоумки! Мы отправимся в страну Зо и будем делать все, что Дороти делала в стране Оз, только наоборот! – воскликнула я, возмущенная такой глупостью.

Крис посмотрел сначала на меня, а потом перевел взгляд на коробку, обдумывая мою гениальную идею. Я решила, что Крис и Ник серьезно больны, ведь всем известно, что коробки (а особенно эта) могут перенести нас куда угодно. Мы можем стать кем угодно и делать все, что захотим, благодаря всемогущей коробке из-под холодильника. Можно даже делать все-все-все наоборот.

– Ева, ты права, – сказал Крис. – Мы никогда раньше не делали ничего наоборот, так что давайте попробуем. Но мы можем отправиться куда угодно, а не только в страну Зо.

Мы понимали, что войдем в историю. Люди по всему миру будут говорить о «Троице с коробкой, которая делала все наоборот». Другие дети попытаются повторить за нами, но станут лишь жалкими подражателями, потому что их воображение явно уступает нашему.

Мы торжественно объявили, что наша коробка станет машиной времени. Мы поклялись шоколадными конфетами с арахисовым маслом, что все-все-все будем делать наоборот (пока конфеты не закончатся). Нарушителя клятвы должно было ждать изгнание.

Однако после того как мы перенеслись на несколько десятков лет назад во времени, перед нами встала дилемма. Мы отправились в гости к певцу по имени Элвис, который поинтересовался, как мы попали в Грейсленд. Мы рассказали ему о нашей машине времени, о клятве на конфетах и о том, как мы собираемся войти в историю. Элвис был потрясен нашим рассказом и сказал, что мы очень крутые ребята… но…

– Но что? – спросили мы.

Он хотел знать, как мы в конце концов вернемся домой, если можем двигаться только наоборот.

Мы никогда еще не сталкивались с такой проблемой. А еще мы никогда не нарушали клятв на конфетах. И в результате оказались на волосок от гибели. Дороги назад не было! В жизни всегда есть взлеты и падения – и над этим невероятным падением нам пришлось бы размышлять не одну ночь. К счастью, родители не позволяли нам играть до утра.

Вскоре мама окликнула нас, выдернув из воображаемого мира. Мы снова оказались на заднем дворе. Нику и Крису пора было домой. Наша троица быстро договорилась встретиться в восемь утра на следующий день, чтобы обсудить решения, которые помогут нам выбраться из передряги. Я поднялась на крыльцо, а Ник и Крис пробежали три квартала до своего дома. Времени было в обрез. Уже на следующее утро мы должны были вернуться в наш воображаемый мир.

Назавтра в 7:33 телефон разорвал тишину. Я поднялась с кровати, осоловелая от избытка мыслей. Я взяла трубку и услышала голос Ника, который спрашивал, накрыла ли я накануне вечером коробку пленкой на случай дождя. Я выглянула в окно – на улице хлестал ливень. Я ответила, что не сделала этого, но коробка была общей, так что это не совсем моя вина.

Ник и Крис пришли к нам домой. Мы сидели в комнате и тревожно перешептывались. Коробка пробыла с нами всего день. Теперь она погибла, а мы застряли в реальном мире.

Промокший картон нельзя было просто бросить гнить во дворе. Это была хорошая коробка, и она заслуживала уважительного обращения. Поэтому мы потащили ее на другую сторону улицы, где все оставляли мусор. Только вчера мы спасли ее от мусоровоза, но теперь час коробки все же пробил. Это была естественная смерть, но ее можно было предотвратить. Мы пронесем это горе через все детство.

Мы уселись рядом с погибшей коробкой и стали ждать мусоровоза. Мы даже сочинили реквием на мотив «На-на-на» и распевали его во все горло, пока грузовик увозил нашу коробку. Еще ни в одну песню не было вложено столько эмоций, как в тот похоронный марш. Мы оплакивали нашу коробку, но знали, что должны жить дальше. Надо найти другую коробку и построить с ее помощью другой воображаемый мир.

Я скучаю по тем временам. Однажды нам пришлось пережить гибель коробки, а потом мне пришлось повзрослеть. Но мое детское воображение навсегда останется со мной. Я всегда буду верить в великую силу картонных коробок.