Куриный бульон для души. Первая любовь и школьные мечты. Истории, которые возвращают в юность

Моя мама не отказалась от меня

Я лежала на полу, яростно дрыгала ногами и вопила до тех пор, пока не сорвала голос, – и все потому, что приемная мать попросила меня убрать игрушки.

– Я тебя ненавижу! – кричала я.

Мне было шесть лет, и я не понимала, почему все время так злюсь.

Я жила в приемной семье с двух лет. Моя родная мама не смогла обеспечить мне и моим пяти сестрам должный уход. Поскольку у нас не было ни отца, ни какого-либо опекуна, нас отдали в разные приемные семьи. Я чувствовала себя одинокой и потерянной. Я не знала, как рассказать людям про свою душевную боль. Истерика была единственным известным мне способом выразить свои чувства.

Из-за моего поведения нынешняя приемная мама в конце концов отправила меня обратно в агентство по усыновлению, как и предыдущая. Я считала себя самой нелюбимой девочкой на свете.

Потом я встретила Кейт Маккэнн. К тому времени мне было уже семь лет, и я жила в третьей приемной семье. Кейт приехала ко мне в гости.

Моя приемная мать сказала, что Кейт не замужем и хочет усыновить ребенка, но я не думала, что она выберет меня. Я не могла себе представить человека, который захотел бы, чтобы я всегда жила у него.

В тот день Кейт взяла меня на тыквенную ферму. Мы отлично провели время, но я не думала, что увижу ее снова.

Через несколько дней в дом пришла социальная работница и сказала, что Кейт хочет удочерить меня. Затем она спросила, не буду ли я против того, чтобы жить с одним родителем, а не с двумя.

– Я просто хочу, чтобы меня кто-нибудь любил, – ответила я.

Кейт приехала на следующий день. Она объяснила, что на оформление опеки уйдет год, но вскоре я смогу переехать к ней. Я испытывала и радость, и страх. Мы с Кейт были совершенно незнакомы. Я боялась, что она передумает, узнав меня получше.

Кейт почувствовала мою тревогу.

– Я знаю, что тебя обижали, – сказала она, обнимая меня. – Я знаю, что ты напугана. Но я обещаю, что никогда не прогоню тебя. Мы теперь одна семья.

К моему удивлению, ее глаза наполнились слезами. Внезапно я поняла, что она была так же одинока, как и я!

– Хорошо… мама, – сказала я.

Через неделю я познакомилась со своими новыми бабушкой, дедушкой, тетей, дядей и кузенами. Мне было смешно, но приятно находиться среди незнакомых людей, которые обнимали меня так, будто уже полюбили.

Я переехала к маме, и у меня впервые появилась своя комната. В ней были узорчатые обои и покрывало с таким же узором, старинный комод и большой шкаф. Все мои скромные пожитки уместились в коричневый бумажный пакет.

– Не волнуйся, – заверила меня мама. – Я куплю тебе много новых красивых вещей.

В ту ночь я легла спать, чувствуя себя дома. Я молилась, чтобы мне не пришлось уезжать.

Мама делала для меня много хорошего. Мы вместе ходили в церковь. Она разрешила завести домашних животных, давала мне уроки верховой езды и игры на фортепиано. Каждый день она говорила, что любит меня. Но и этой любви было недостаточно, чтобы исцелить мою внутреннюю боль. Я все ждала, что она передумает. Я думала: «Если я буду вести себя плохо, она бросит меня, как и другие».

Поэтому я старалась причинить ей боль до того, как она сможет обидеть меня. Я ссорилась с ней по пустякам и закатывала истерики, когда не получала желаемого. Я хлопала дверьми. Если мама пыталась остановить меня, я отбивалась. Но она не теряла терпения. Она обнимала меня и говорила, что все равно любит меня. Когда я злилась, она заставляла меня прыгать на батуте.

Когда я переехала к маме, с учебой у меня было совсем плохо. Поэтому мама была очень строга ко всему, что касалось выполнения домашних заданий. Однажды я смотрела телевизор, и тут она вошла и выключила его.

– Посмотришь после того, как сделаешь уроки, – сказала она.

Я вспылила. Схватила учебники и швырнула их через всю комнату.

– Я ненавижу тебя и не хочу больше здесь жить! – закричала я.

Я ждала, что она велит мне собирать вещи. Но она этого не сделала. Я спросила:

– Разве ты не отправишь меня обратно?

– Мне не нравится твое поведение, – ответила она, – но я никогда тебя не прогоню. Мы – семья, а семьи не отказываются друг от друга.

И тут меня осенило. Эта мама была другой. Она не собиралась от меня избавляться. Она действительно любила меня. И я поняла, что тоже люблю ее. Я заплакала и обняла ее.

В 1985 году, когда мама официально удочерила меня, вся наша семья отпраздновала это событие в ресторане. Было приятно ощущать, что у меня кто-то есть. Но мне все еще было страшно. Сможет ли мама действительно любить меня вечно? Мои истерики исчезли не сразу, но со временем они случались все реже.

Сейчас мне шестнадцать. Моя средняя оценка в школе – 3,4. У меня есть лошадь по кличке Кинжал, четыре кошки, собака, шесть голубей и жаба, которая живет в пруду на заднем дворе. И у меня есть мечта: я хочу стать ветеринаром.

Мы с мамой любим все делать вместе – например, ходить по магазинам или кататься верхом. Мы улыбаемся, когда люди говорят, что мы похожи. Они не верят, что она не моя настоящая мама.

Сейчас я счастливее, чем могла когда-либо мечтать. Когда я стану старше, то хочу выйти замуж и завести детей, но если это не получится, я усыновлю ребенка, как это сделала мама. Я возьму испуганного и одинокого малыша и никогда, никогда не откажусь от него. Я так рада, что мама не отказалась от меня.

Мамины руки

Безусловная любовь

Я была ужасным подростком. Не обычным – избалованным, зарвавшимся, неряшливым, вредным из-за переходного возраста. Нет, я была манипулирующим, лживым, ядовитым монстром, который рано понял, что может всех заставить плясать под свою дудку. Лучшие сценаристы современных мыльных опер не смогли бы придумать более ужасную злодейку. Несколько колкостей тут, ложь – там, может быть, злобный взгляд для верности, и готово. Или мне так казалось.

С первого взгляда никто бы не заподозрил во мне монстра. Хохотушка, курносая пацанка, любившая спорт и конкуренцию (проще говоря, в меру настырная и упертая). Возможно, именно поэтому люди позволяли мне, как я теперь это называю, «переть как танк», не обращая внимания ни на кого. По крайней мере, окружающие были готовы некоторое время терпеть мое поведение.

Я была достаточно проницательной, чтобы не переходить дорогу некоторым людям, но при этом очень долго не понимала, что кого-то обижаю. Своими манипуляциями мне не только удалось оттолкнуть от себя близких друзей. Я умудрялась подрывать самые ценные отношения в жизни – отношения с матерью.

Своими обидными комментариями я ранила дорогих мне людей. Каждый мой шаг был переполнен гневом – только ради того, чтобы добиться своего.

Моя мама, которая родила меня в тридцать восемь лет вопреки рекомендациям врача, плакала:

– Я так долго ждала тебя, пожалуйста, не отталкивай меня. Я хочу тебе помочь!

Я отвечала с каменным лицом:

– А я тебя не просила! Я не хотела, чтобы ты заботилась обо мне! Оставь меня в покое и забудь, что я вообще появилась на свет!

В конце концов мама начала верить, что я действительно так думаю. Ведь я подкрепляла свои слова действиями.

Я была злобной манипуляторшей, я пыталась добиться своего любой ценой. Как и многие старшеклассницы, я западала на мальчиков, от которых стоило бы держаться подальше. Я тайком уходила из дома в любое время суток, просто чтобы доказать, что могу это сделать. Я выстраивала запутанную ложь, которая разваливалась на куски от первого же конкретного вопроса. Находила любые способы привлечь к себе внимание, одновременно пытаясь стать невидимой.

Как ни странно, тот период моей жизни не был отмечен какими-то вредными привычками или плохой компанией. В противном случае хотя бы этим можно было объяснить ужасные, ядовитые слова, которые срывались с моих уст! Однако моей единственной зависимостью была ненависть, моим единственным кайфом – причинение боли.

Но однажды я спросила себя: почему? Почему я хочу причинять боль? И почему именно тем людям, которые мне дороже всего? Зачем вся эта ложь? Зачем я нападаю на собственную мать? Я сводила себя с ума всеми этими вопросами, пока в один из дней меня не охватила ярость.

Лежа без сна следующей ночью на «курорте» (так я называла больницу) я поняла одну очень важную вещь. Я совершила страшную инфантильную ошибку.

Я причиняла людям боль, чтобы скрыть собственную ненависть к себе. Именно эту ненависть я выплескивала на всех остальных.

Впервые за много лет я по-настоящему увидела измученное лицо своей матери – теплые, усталые карие глаза, в которых не было ничего, кроме благодарности за спасенную жизнь дочери и любви к ребенку, которого она ждала столько лет.

Это была моя первая встреча с безусловной любовью. Какое сильное чувство! Несмотря на всю ложь, которую я ей наговорила за последние годы, она по-прежнему любила меня.

Наконец пришел день, когда я позволила ей заключить меня в объятия. Я проплакала несколько часов подряд, а потом спросила, почему она продолжает любить меня после всей той боли, которую я ей причинила. Она убрала волосы с моего лица и честно ответила:

– Я не знаю.

Сквозь ее слезы пробилась улыбка, а морщинки на ее лице сказали мне все, что я должна была знать. Я была ее дочерью, но, что еще важнее, она была моей матерью. Не каждому «трудному» ребенку так везет. Не каждая мать сможет вытерпеть испытание на прочность и сохранить любовь.

Безусловная любовь – самый ценный подарок, который мы можем сделать. Прощение за старые проступки – самый ценный дар, который мы можем получить. Я не смею утверждать, что человеку дано испытать эту чистую любовь дважды за одну жизнь.

Мне повезло. Я знаю это. Я хочу передать дар, который дала мне моя мама, всем «трудным» подросткам в мире, запутавшимся в самих себе.

Это нормально – чувствовать боль, нуждаться в помощи, испытывать искреннюю любовь, не скрывая ее. Сбросьте броню, разрушьте неприступные стены и перестаньте совершать отвратительные поступки. У вас впереди вся жизнь.

Библия

Молодой человек из богатой семьи оканчивал школу. В районе, где он жил, было заведено, что родители дарят выпускнику автомобиль. Билл с отцом несколько месяцев смотрели машины, и за неделю до окончания школы нашли наконец идеальную. Билл был уверен, что в назначенный день получит обещанный подарок.

Представьте себе его разочарование, когда накануне выпускного отец Билла вручил ему Библию в красивой упаковке! Билл так разозлился, что вышвырнул книгу и сбежал из дома. Больше они с отцом никогда не виделись. Билл вернулся домой, только когда получил весть о смерти отца.

Однажды вечером он сидел и перебирал отцовские вещи, которые должны были достаться ему в наследство. И наткнулся на Библию, подаренную отцом. Смахнув с обложки пыль, он открыл ее и обнаружил банковский чек, датированный днем его выпуска. В чек была вписана цена выбранного ими автомобиля.

Младшая сестра

Октябрь выдался прохладным. Наша команда по хоккею на траве только что одержала победу над «Саратогой» со счетом 2:1. Уставшая, но радостная, я забралась в салон машины. Свернув на дорогу, мама сказала, что была у врача.

– Для чего? – спросила я, встревоженно перебирая в уме все возможные заболевания, которые могли обнаружить у мамы.

– Ну… – Она замешкалась, и мое беспокойство усилилось. – Я беременна.

– Ты – что?! – воскликнула я.

– Беременна, – повторила она.

Я потеряла дар речи. Глядя в окно, я думала только о том, что с десятиклассниками такого не должно случаться. Разве может быть, чтобы мама принадлежала еще кому-то? Внутри мамы поселился крошечный человек. Меня охватили обида и смятение. Мне не хотелось, чтобы у моей мамы появился еще один ребенок, несмотря на то что она снова вышла замуж. Это было эгоистично, но, когда дело касалось моей мамы, я не желала ни с кем делиться.

Отчим был удивлен и счастлив, я тоже изо всех сил старалась выглядеть радостной, однако страх и гнев терзали меня изнутри.

Родители решили вовлечь меня во все приготовления – от украшения детской до выбора имени. Они брали меня на занятия по подготовке к родам и даже разрешили в будущем присутствовать при рождении ребенка. Однако, несмотря на все волнение и счастье, которые принесла эта беременность, мне было тяжело оттого, что мои друзья и родственники постоянно говорили о новом малыше. Я боялась, что с его появлением меня оттеснят на второй план. Обида на то, что этот ребенок может отнять у меня все, затмевала мою радость.

Девять месяцев спустя, уже сидя в родильном зале, я все еще не могла справиться со своей тревогой. На что будет похожа теперь моя жизнь? Я навсегда переквалифицируюсь в няньку? От чего мне придется отказаться? И самое главное – потеряю ли я свою маму? Времени на размышления и переживания почти не осталось. Ребенок должен был вот-вот появиться на свет.

Это был самый невероятный опыт в моей жизни – находиться в родильном зале в тот день. Когда врач объявил, что родилась девочка, я расплакалась. У меня появилась младшая сестра.

Родители сделали все, чтобы мои страхи улетучились. Уходя в школу, я оборачивалась и видела, как мама с малышкой на руках стоит у окна и машет мне на прощанье. Возвращаясь, я на ходу сбрасывала пальто и бежала в детскую, чтобы поиграть с сестрой.

Теперь я понимаю, что в моей семье достаточно любви и для меня, и для Эммы. Я думала, что она сделает мою жизнь хуже, и обижалась на нее за это. Но эта обида исчезла. Эмма ничего не забрала – наоборот, она сделала мою жизнь полнее. Я никогда не думала, что смогу так сильно полюбить маленького ребенка. И ни на что не променяю эту радость – быть старшей сестрой.

Хоум-ран [3]

Я всегда хожу на матчи своего младшего брата. Кори исполнилось двенадцать, он уже несколько лет играл в бейсбол. В тот день, увидев, что он разминается перед следующим ударом, я решила спуститься в дагаут [4], чтобы дать ему пару советов. Однако вместо этого вдруг сказала:

– Я люблю тебя.

– Значит ли это, что ты хочешь, чтобы я сделал хоум-ран? – спросил Кори.

Я улыбнулась и ответила:

– Если получится.

И вот Кори вышел к домашней базе. Он выглядел очень уверенным – было ясно, что он знает, что делать. Потом Кори совершил всего один взмах и – вы не поверите – выбил свой первый хоум-ран! Он бегал по базам с невероятной гордостью: его глаза сверкали, а лицо сияло. Вернувшись в дагаут, Кори посмотрел на меня, улыбаясь до ушей, и выдохнул:

– Я тоже тебя люблю, Тер.

Я не помню, выиграла его команда тот матч или проиграла. Это было совершенно не важно.

К счастью, у меня есть ты

Кто бы мог подумать, что отсутствие в доме вонючих носков и громкой музыки заставит мое сердце ныть от тоски. Но так оно и случилось: мой старший брат уехал в колледж, и я ужасно по нему скучаю. Надо сказать, что мой брат – удивительный парень. Конечно, он умный и добрый, и мои подружки от него без ума. Но я горжусь тем, как он относится к любым делам, как заботится о друзьях, семье и других людях. Я бы тоже хотела быть такой. Если вы не против, я хотела бы привести один пример.

Мой брат подал документы в четырнадцать колледжей. Его приняли во все, кроме одного, самого желанного – Университета Брауна. Поэтому он выбрал вариант, который был у него на втором месте, и отправился учиться на прекрасном, хотя и не слишком увлекательном первом курсе. Вернувшись домой на летние каникулы, он сообщил нам, что у него есть план. Он хочет попытаться поступить в Браун. Готовы ли мы его поддержать?

Брат решил переехать в Род-Айленд, поближе к Брауну, найти работу и сделать все возможное, чтобы прославиться. Он собирался работать не покладая рук. Он был уверен, что кто-нибудь обязательно заметит его. Моих родителей такой план очень напугал, ведь это означало, что брат потеряет целый год без колледжа. Но они доверяли сыну и хотели, чтобы он исполнил свою мечту.

Прошло совсем немного времени, и моего брата наняли постановщиком спектаклей в – да, вы угадали – Брауне. У него появился шанс проявить себя, и он его не упустил. Он брался за любую работу, выкладываясь по полной. Он встречался с учителями и администраторами, делился со всеми своей мечтой и не стеснялся рассказывать о своих планах.

Естественно, когда он в конце года подал документы в Браун, его приняли.

Мы все были очень счастливы. А я усвоила важный урок: если я буду упорно работать ради того, чего хочу, и если продолжу пытаться даже после того, как мне отказали, мои мечты сбудутся. Этот дар я до сих пор храню в своем сердце. Благодаря моему брату я доверяю жизни.

Недавно я полетела в Род-Айленд одна, чтобы навестить его, и мне было очень весело провести неделю с ним и без родителей. Вечером перед моим отъездом мы говорили о всякой ерунде – о парнях, девушках, друзьях и школе. В какой-то момент брат посмотрел мне прямо в глаза и сказал, что любит меня. Он попросил, чтобы я никогда не делала того, что считаю неправильным, и чтобы я всегда доверяла своему сердцу.

Я проплакала всю дорогу домой. Что-то изменилось: я больше не чувствовала себя маленькой девочкой. Я как будто повзрослела во время этой поездки и впервые задумалась о важной работе, которая ждала меня дома. Видите ли, у меня есть десятилетняя младшая сестра. Мне придется потрудиться, чтобы подать ей пример. К счастью, у меня есть замечательный учитель.

Я буду бороться ради тебя

Кто угодно может стать источником вдохновения и заставить вас взглянуть на жизнь под другим углом. Для меня таким источником стала моя сестра Вики, добрый и заботливый человек. Она не стремилась к славе, просто делилась своей любовью с теми, кто ей дорог.

Я учился на первом курсе колледжа, когда в один из дней мне позвонил отец и сказал, что Вики увезли в больницу. Она упала в обморок, и правую сторону ее тела парализовало. По предварительным данным, Вики перенесла инсульт. Однако когда врачи получили результаты анализов, стало ясно, что все гораздо серьезнее. Паралич был вызван злокачественной опухолью мозга. Врачи давали Вики не больше трех месяцев жизни. Но как такое могло случиться? Ведь за день до этого Вики была в полном порядке.

Когда первоначальный шок прошел, я понял, что Вики нуждается в поддержке. Кто-то должен был заставить ее поверить в то, что она преодолеет это препятствие. Я стал проводить с Вики много времени. Каждый день мы представляли, как опухоль уменьшается, и говорили только о позитивных вещах. Я даже повесил на дверь ее больничной палаты табличку с надписью: «Оставьте свой негатив снаружи». Я был полон решимости помочь Вики победить рак. Мы с ней заключили соглашение «50/50»: Вики будет бороться на пятьдесят процентов, а остальную часть возьму на себя я.