Лабиринт

- Возможно,- угрюмо проговорил он.- Не помню. Да, кажется, видел.

- Где он был?- встрепенулась Сара.

- О, просто бродил, как все мы.

- Во второй части?- не отставала от него Сара.

- Не знаю.

- Видите ли, я дала ему клубок, чтобы он смог найти дорогу назад, если заблудится. Бен не знает, как добраться до центра. А вы, думаю, знаете.

- Нет, не знаю. Почему вы так решили?

- Вы же живете недалеко отсюда. Часто приезжаете сюда, разве не так? Разве девочки не водили вас в лабиринт?

- Нет. Раньше я никогда не бывал в этой проклятой штуке. Я вообще ненавижу лабиринты. Однажды даже заблудился в Хэмптон-Корте. Бродил целую вечность. Это было еще в детстве.

- О да,- игриво проговорила Сара,- А теперь вы выросли таким высоким, что можете видеть поверх деревьев.

- Нет,- возразил Хорик.

Сара поняла, что проявила бестактность: рост Хорика - это болезнь или, по крайней мере, аномалия, здесь нечем гордиться.

- Я пошутила,- попыталась она успокоить его и продолжила: - Бен сказал, что нитка оборвалась, когда оп дошел до срединной скамьи, поэтому он вернулся. Вот мне и интересно, видели ли вы его. Вы очень помогли бы мне, если бы вспомнили.

- Каким образом?

- Мне кажется, полиция пытается представить все так, будто именно Бен убил Августина Хатли. Кто бы ни убил его - это сделал не Бен. Любой, кто знает его, подтвердит мои слова. Но подобные доводы - не для полиции. Я надеялась, что вы поможете мне.

- Сожалею,- бросил Хорик, подпрыгивая как на иголках. Он увидел в отдалении Алитею, которая шла в их сторону.

Сара проследила за его взглядом и снова взяла его за локоть:

- Хорик,- сказала она,- примите совет женщины, годящейся вам в матери.Она терпеть не могла говорить подобные вещи, но в последнее время говорила их довольно часто, как бы пытаясь предупредить критические высказывания. Молодежь жестока: она считает, что любому, кому больше пятидесяти, давно пора в могилу, что старшее поколение имеет право на общение с молодежью только в качестве родителей, или бабушек и дедушек, или прочих полезных родственников. А советы - это худший порок одряхлевшего ума. Однако Сара упрямо продолжила: - Будьте осторожны. Вы падаете в пропасть.

Перехватив его неприязненный взгляд и пожалев о своих словах, Сара встала, посмотрела на Алитею, которая почему-то задержалась в розовом саду, и пошла к дому.

* 5 *

Алитея увидела идущего по дорожке Хорика и еще ниже склонилась над розовым кустом с распустившимися элегантными "Графинями Вандал". Она продолжала улыбаться, вспоминая, какую бурю устроила в душе Бена, как оставила его мокнуть в фонтане, какой могущественной и великой показала она себя в этой истории. А теперь ей предстоит иметь дело с дылдой Хориком, таким же ранимым, но требующим абсолютно иного подхода.

Зная, что он стоит рядом, Анджела не подняла голову и не переменила позу. Она заставляла его ждать. Наконец она заговорила:

- Очаровательные, правда? Но мне больше нравятся те розы.- Она выпрямилась и указала на желто-зеленые цветы, вьющиеся по арке.- Хочу сорвать несколько штук для комнаты, только не могу дотянуться, а садовники ушли.

- Я сорву их,- заявил Хорик.

- Даже ты не достанешь. Нужна лестница. А все лестницы заперты. Нет, ты не достанешь. Ключи у Портера. Забудь.

Хорик устремился вперед. Он легко достал до верха арки и принялся срывать цветы.

- Сколько тебе надо?

- Этого достаточно,- поспешно проговорила Алитея. Теперь, увидев, что он может дотянуться до цветов, она полностью охладела к ним, а новоявленный хозяин поместья в ней расстроился из-за опустевшей шпалеры.

Хорик подошел к ней с охапкой цветов. Его руки были исцарапаны, на лице и шее алела кровь. Он протянул розы Алитее, потом, вспомнив о шипах, резкими движениями обломах их.

- Спасибо,- холодно поблагодарила Алитея, присев на невысокую стенку и положив букет рядом с собой.

- Алитея,- хрипло проговорил Хорик,- ты уедешь со мной?

Девушка подняла голову. Она не ожидала ничего подобного, вопрос застал ее врасплох.

- Дорогой Хорик,- сказала Алитея, похлопав ладонью по камню. Хорик сел рядом.- Естественно, нет. Я не смогу. Пока, во всяком случае,- добавила она, сообразив, что Хорик так же богат, как Бен, только менее податлив. Ей нужно время, чтобы решить это сложное уравнение. Но судя по Хорику, у него нет желания давать ей время.

Он наклонился к ней, и в нем промелькнуло что-то хищное. Алитея увидела пульсирующую жилку на его тощей шее и вспомнила, как кто-то говорил, что он очень хрупок физически.

- Почему?

- Хорик, ну как ты можешь спрашивать - ведь папа только что умер!Алитея опустила глаза.- И потом, ты так молод.

- Ничего подобного!

- Ты моложе меня. Твоей маме это не понравится.- Она воспринимала его просьбу как предложение руки и сердца.

- Моей маме! Почему я все время должен оглядываться на свою маму! Это моя жизнь, а не ее. Я буду делать так, как считаю нужным.

- Мы должны принимать в расчет других,- наставительно проговорила Алитея,- тем более родителей.

- Да,- вспылил Хорик.- Ты принимала в расчет отца и посмотри, к чему это привело - вышла замуж за толстяка Баттеруорта. Ведь твое дурацкое замужество - дело рук твоего отца, не так ли? Он хотел, чтобы ты вышла за денежный мешок. Не поверю, что ты могла выбрать его. Ладно, с этим покончено. Твой отец мертв, а моя мать не посмеет вмешаться. Понятно?- Он еще ближе наклонился к ней, и Алитея даже немножко испугалась.

- Не надо, Хорик,- сказала она.- Мне тяжело, когда ты так говоришь о папе. Ты неверно оцениваешь его! Он любил меня.- Она вытащила крохотный кружевной носовой платочек и поднесла его сначала к одному глазу, потом к другому.

- Возможно,- пошел на попятную Хорик.- Даже наверняка. Но...- Его тон снова стал злым.- Он принадлежал к тем родителям, которые хотят управлять жизнью своих детей, как моя мать.- Внезапно он хрипло расхохотался.Представляешь, если бы они поженились - вот было бы весело!

- Кто?- Алитею озадачила резкая смена его настроения.

- Моя мать и твой отец, естественно. А ведь могли бы. Они много времени проводили вдвоем. Тебе известно, что твой отец часто навещал ее?

- Нет. Разве?- Алитее была потрясена тем, что отец, как выясняется, доверял ей не во всем - она-то считала, что пользуется его полным доверием.

- Да,- подтвердил Хорик, придвигаясь еще ближе к ней.- Но он не ухаживал за ней. А может, и ухаживал. Только это не было главной целью.Хорик наивно радовался тому, что нашлась тема, способная вызвать у Алитеи интерес.- Он приезжал... с другой целью.

- Что ты имеешь в виду?

Алитея не могла представить, зачем ее отцу надо было тратить время в обществе пухлой, уютной и скучной леди Лэнсон, чья привлекательность - если она вообще когда-то была привлекательной - давно сгинула в материнстве и прочих прелестях семейной жизни. Его даже не могли привлекать ее деньги они были оставлены ей в пожизненное управление. Ответ действительно очень заинтересовал Алитею. Бояться ей было нечего, а Августин не раз преподносил ей сюрпризы.

Она ждала ответа. С приоткрывшимся ртом она выглядела глуповатой, но для Хорика оставалась такой же желанной.

- Он приезжал,- начал Хорик, не сводя глаз с ее влажных губ,- чтобы устроить брак - для Анджелы.

- Ах!- выдохнула Алитея. Что ж, очень умно, вполне типично для Августина. Она сразу поверила Хорику.- Ты хочешь сказать, что он собирался женить тебя на Анджеле?

- Да. И моя мать тоже хотела - хочет этого.

- Вот как?- Алитея обнаружила, что очень много событий проходило мимо нее, и это открытие оказалось чрезвычайно неприятным.- Почему?

Хорик снова, как хищник, навис над ней:

- Не догадываешься?

- Думаю, догадываюсь,- сказала Алитея, понимая, что поступит мудро, если помешает ему произнести это вслух.- Ну? И почему бы нет? Почему бы тебе не жениться на Анджеле? Она без ума от тебя.

- Да, но я-то ее не люблю. Я хочу не ее - я хочу тебя.

- Не обязательно,- поспешно остановила его Алитея,- любить ту, на которой собираешься жениться.

Хорик устремил на нее странный взгляд.

- А ты любила Баттеруорта?

Алитея не ответила.

- Я не допущу, чтобы меня пихали!- опять разъярился он.- Ты даже не думай об этом!

- Как я могу пихать тебя?- примирительно проговорила Алитея.- Почему ты так решил?

- Не знаю,- буркнул Хорик, потирая рукой лоб.- Ты говоришь так, будто моя женитьба на Анджеле - не такая уж плохая идея.

- А разве плохая?- осторожно осведомилась Алитея. Хорик нахмурился.- Я имею в виду,- поспешно добавила она,- что мы с тобой могли бы часто видеться, верно?

- Могли бы?

- А почему нет?- Она все еще соблюдала осторожность, опасаясь, что он догадается о ее страстном желании поскорее избавиться от Анджелы.

- Я только что говорил с ней,- словно и вправду прочитав ее мысли, заявил Хорик.- Она предложила пожить у нас месяц или два. Якобы чтобы составить компанию моей матери. Но она еще сказала, что ты хочешь убрать ее со своей дороги. Это правда, Лети?

Алитея задумалась. Так вот что замышляет Анджела! Нельзя допустить, чтобы у Хорика возникло впечатление, будто она гонит сестру прочь. Этот молодой человек очень требователен к соблюдению правил приличия и легко раним. Хотя он и влюблен в нее, вряд ли он согласится с любым ее шагом.

Тщательно взвесив каждое слово, Алитея проговорила:

- Я, естественно, была бы рада видеть Анджелу счастливой - в собственном доме, окруженной семьей. Да, Хорик,- она решила высказать хотя бы часть своих соображений,- я действительно считаю, что папа придумал хороший план. Неужели Анджела тебе так неприятна, а?

- Нет,- неуверенно ответил Хорик.- Просто мне противно, когда она преследует меня. Это невыносимо.

Алитея улыбнулась.

- Она слишком открыта. Ей надо было бы заставить тебя преследовать ее тогда, возможно, она тебе понравилась бы.- Она встала. Хватит с нее этого опасного разговора, который, против ее ожиданий, ни к чему не привел.- Если хочешь знать мое мнение, Хорик, я согласна на то, чтобы Анджела провела у вас несколько недель. Это будет очень полезно - для нее.

- А как же я?- воскликнул Хорик. Он вынужден был с болью признать, что она утратила интерес к нему, что все его надежды на задушевный разговор не оправдались.

Алитея с жалостью взглянула на него. Он продолжал сидеть, так как понимал: если он встанет, то тем самым смирится с ее намерением оставить его.

- Ты?- проговорила Алитея.- Бедный Хорик, какой же ты еще ребенок! Ты же знаешь, что тебе придется жениться на Анджеле, верно? Ты не обретешь покой, пока не женишься.- Она потрепала его по темным волосам и пошла прочь.

- Так вот что ты думаешь,- еле слышно пробормотал Хорик.

Алитея этого не услышала. Она ушла, позабыв о собранных для нее розах. Они уже начали вянуть на солнцепеке.

Хорик схватил букет и зашвырнул его в середину сада.

Глава 4

* 1 *

Фицбраун встретил Алитею, когда та шла к дому. Поколебавшись секунду, он решил, что разговор с нею может подождать, а сейчас важнее выполнить данное леди Лэнсон обещание.

Проходя мимо него, Алитея улыбнулась и поздоровалась. Доктор не остановился и продолжил свой путь.

Фицбраун нашел Хорика там, где его оставила Алитея - сидящим на стенке. Он сразу обратил внимание на то, что молодой человек подавлен и, возможно, чем-то очень сильно огорчен: он сидел подтянув колени к подбородку и положив голову на руки. Доктор так же заметил разбросанные по клумбе розы и понял, что это как-то связано с Алитеей, хотя не видел, как Хорик швырял их.

- Что случилось?- спросил он.

Хорик вздрогнул, но не повернул головы.

- Идите к черту,- сердито бросил он.

- В чем дело?- снова спросил Фицбраун, усаживаясь рядом с ним и изучая его лицо. "Вот что происходит со всеми, кто соприкоснется с Алитеей,- думал он.- Она самая настоящая отрава". Он оглянулся на увядшие розы.

- Уходите, прошу вас,- сказал Хорик.- Оставьте меня в покое.- Он повернулся к доктору.- Кто вы? Ах, да, вспомнил: вы приехали с полицией. Я думал, все уже уехали.

- Верно, уехали,- подтвердил Фицбраун.

- Тогда что вы здесь делаете? Вынюхиваете?

Фицбраун решил раньше времени не сообщать о том, что он врач, дабы Хорик не догадался о его истинной цели и не перекинулся из отчаяния в ярость.

- Я связан с полицией только неофициально,- мягко проговорил доктор.Суперинтендант мой друг, мы играли в гольф неподалеку, когда нам сообщили о Хатли.

- Ой, избавьте меня от всего этого. Я ничего не знаю.

- Я не собирался расспрашивать вас насчет Хатли. Это не мое дело, как вы правильно поняли.- После небольшой паузы Фицбраун продолжил: - Между прочим, я здесь из-за вас.

Хорик враждебно уставился на него.

- Оставьте меня в покое,- повторил он. Усталость, звучавшая в его голосе, свидетельствовала о том, что он многажды повторял эту просьбу и все без ощутимого эффекта. Вероятно, решил Фицбраун, это подсознательная реакция на его мать. Следовательно, нельзя, чтобы молодой человек связал его с постоянным источником своего раздражения. Он не может сказать, что его волнует здоровье Хорика: леди Лэнсон ясно дала понять, что ее сын настроен против всех врачей.

Поняв, что оказался втянутым в нечто, с чем ему не под силу справиться, Фицбраун встал.

- Почему бы вам не уехать отсюда?

Враждебности во взгляде Хорика прибавилось.

- С какой стати?

- Чтобы избавить себя от ненужных проблем.

- К чему вы клоните?- Хорик встал и двинулся на доктора, над которым возвышался на целую голову.

Фицбраун попятился.

- Успокойтесь,- сказал он. Его взгляд случайно упал на раскиданные розы, и он добавил: - Вы знаете, что она не стоит этого.

В следующее мгновение он оказался на земле. Издавая похожие на рычание звуки, Хорик набросился на него как тигр и вцепился руками в горло. Фицбраун сопротивлялся, и вдруг хватка юноши ослабла. Доктор услышал голос Бена Баттеруорта с его типичным мидлендским акцентом:

- Эй! Что там происходит?

Фицбраун поднялся, отряхнулся и попытался пригладить волосы, потом нашел шляпу и надел ее. Он чувствовал себя ужасно глупо. Прежде чем пуститься в объяснения, он взглянул на Бена и обнаружил, что у того глаза округлились от изумления. Проследив за его взглядом, он тоже изумился до крайности.

Хорик лежал в обмороке.

* 2 *

- Он неважно выглядит,- сказал Бен.

Фицбраун, пытавшийся привести Хорика в чувство, приказал:

- Быстро, принесите воды.

Бен потрусил к фонтану.

Из дома никто не вышел. Фицбраун надеялся, что никто не видел случившегося. Хорик уже начал приходить в себя, когда вернулся Бен с миской воды.

- Я нашел эту миску на краю фонтана,- сообщил он.- И тщательно ее вымыл.

Фицбраун смочил водой голову, лицо и шею Хорика.

- О,- воскликнул Бен, наблюдая за его действиями,- а я думал, вы хотели напоить его. Поэтому набирал воду под струей.

Фицбраун посмотрел на ноги Бена: его коричневые башмаки были полны воды, а к штанинам прилипли мокрые водоросли.

- Вы упали в фонтан?

- Нет, не совсем,- ответил Бен.- Я оступился, когда перебирался по камням к центру. Но там мелко.- Он был такой разгоряченный, что от него валил пар, однако он выглядел счастливым. Очевидно, забота о ближнем отвлекла его от других проблем.

Вместе они поставили Хорика на ноги. Юноша еще не полностью оправился: он не понимай, где находится и что произошло. Из-за его высокого роста мужчинам пришлось тащить его за собой, и длинные ноги Хорика волочились по земле.

Каким-то образом им все же удалось добраться до дома, откуда им навстречу выбежала леди Лэнсон.

- Что случилось?- осуждающе воскликнула она.

- Ничего,- ответил Фицбраун. Им владело единственное желание: избавиться от ноши и убраться отсюда подальше.- Он упал в обморок, вот и все. Советую вам уложить его в постель и послать за врачом.

Хорик уже достаточно хорошо соображал, чтобы сердитым бурчанием отреагировать на слово "врач".

Они прошли в холл, где их встретили Алитея и Анджела.

- Он должен остаться здесь,- заявила Анджела.- Правда, Лети?

Алитея недовольно скривилась, но ей ничего не оставалось, как согласиться.

- Отведите его наверх,- велела она, чем заработала разъяренный взгляд сестры.- Леди Лэнсон тоже захочет остаться. Они могут расположиться в темно-красной спальне и гардеробной, не так ли?

Алитея пошла прочь, на ходу уверенно раздавая приказания.

Фицбраун и Бен втащили Хорика по широкой лестнице и сбросили его на диван.

Фицбраун отошел в сторону, и Хорик очень четко произнес:

- Чтоб вам провалиться!

- Интересно, к кому из нас это относится?- спросил Бен.

- Ко мне,- ответил Фицбраун.

- Конечно, меня он иметь в виду не мог,- заключил Бен.- Ведь я его почти не знаю.

- Знакомство - не единственная причина для того, чтобы кого-то не любить,- заявил доктор. Заметив, что это высказывание озадачило Бена, он добавил: - Скажем так: он сейчас настроен ненавидеть всех. И у него, без сомнения, есть веские основания.

Они вместе спустились в холл, где их уже ждала Алитея.

* 3 *

Алитея обращалась только к Фицбрауну.

Она разговаривала с ним так, будто для нее важнее всего на свете было именно его мнение, а не чье-либо другое. Она полностью игнорировала Бена, и когда он попытался присоединиться к беседе, повернулась к нему спиной.

Создавалось впечатление, что ее чрезвычайно волнует состояние здоровья Хорика.

- Это как-то связано с его ростом, верно?- спросила она.- Его мать утверждает, что он в любую минуту может упасть замертво. Это правда, доктор?

Ее взгляд не отрывался от лица Фицбрауна, губы приоткрылись, как будто ее мучила жажда информации, и утолить ее можно было из единственного источника истины и мудрости.

- О, думаю, дело не так уж плохо,- ответил Фицбраун, которого немного удивило столь пристальное внимание к его персоне, к тому же он понимал, что Бен оказался в неловком положении.

- Хорошо,- сказала Алитея.- Я очень надеюсь, что, если ему суждено умереть, он умрет не здесь.- Заметив, что ее слова потрясли Фицбрауна, она добавила: - Хватит с нас трагедий.

- Да, конечно,- согласился с ней доктор.

Она опять взглянула на него.

- Так что же случилось?

- Он потерял сознание,- ответил Фицбраун.- Перегрелся на солнце, вероятно.

Алитея провела языком по губам.

- Я совсем недавно разговаривала с ним. Он выглядел вполне нормально.

- Знаю,- кивнул доктор.- Возможно, он потратил слишком много сил, собирая розы. Ведь он собирал их для вас, не так ли?

- Да,- с восторженным видом подтвердила Алитея.

- А вы, попросив собрать для вас цветы, не взяли их.

- О боже! Именно так. Где они? Надо кого-то послать за ними.

- Они умирают,- сказал Фицбраун.- Лежат на солнцепеке на клумбе в центре розового сада - это он зашвырнул их туда.

Впервые доктор видел Алитею такой довольной.

Бен не оставлял попыток принять участие в беседе:

- Он ужасно выглядел, когда я проходил мимо. Фицбраун, у меня создалось впечатление, что он набросился на вас.

Алитея продолжала игнорировать его.

- Он действительно набросился на вас?- обратилась она к Фицбрауну.

Он отлично понял, что именно она хочет услышать - будто они дрались из-за нее,- и холодно ответил:

- Я хотел побеседовать с ним как врач, по просьбе его матери, но не успел, так как он потерял сознание.- Он посмотрел на часы.- Мне пора - у меня встреча. Хочу перед уходом взглянуть на Лэнсона. Будем надеяться, что он еще не полностью пришел в себя - кажется, он не очень любит докторов.

Фицбраун направился к лестнице.

Он был уже у нижней ступеньки, когда услышал, что Бен снова пытается привлечь внимание Алитеи, рассказывая ей, как набирал воду для Хорика, как решил, что вода для питья и поэтому встал прямо под струи. Но бедняге опять помешали.

Через парадную дверь в холл вошла Сара. Юбка ее розового платья была мокрой. С подола капала вода. Она напрочь забыла о соблюдении изящных поз.

- Ты пытался утопить меня!- сдавленным от ярости голосом проговорила она, указывая пальцем на Бена.- Ты! Чудовище!- Она разрыдалась.

* 4 *

Фицбраун медленно вернулся и обнаружил, что теперь игнорируют его. Все внимание Сары сосредоточилось на Бене. Справившись с приступом рыданий, она разразилась страстным монологом:

- Я поняла, что произошло, как только увидела, что ты стоишь в фонтане и подставляешь голову под воду. Я поняла, что это была она.- Сара даже не взглянула в сторону Алитеи.- Только она способна довести мужчину - того, кого я считала мужчиной,- до такого состояния, превратить его в жалкое, униженное создание, не замечающего ничего и никого вокруг себя. Кто-то может решить, что хорошо знает ее. Ты же жил с ней. Ты же знаешь, как она обращалась с тобой, как она отшвырнула тебя по совету этого чудовища Августина...

- Не говори так,- пробормотала Алитея.- Не говори плохо о мертвых.

- Почему?- резко повернулась к ней Сара.- На свете не было более зловредного человека. Он заслужил свою смерть.- Она снова обратилась к Бену: - Надо же, а я пыталась спасти тебя!

Бен выглядел несчастным.

- Спасти меня?- озадачено переспросил он.- От чего?

Теперь, завладев вниманием зрителей, Сара немного успокоилась. Отряхнув мокрую юбку - в это мгновение она напомнила сердитую курицу,- она продолжила:

- Какой же ты глупец! У тебя отсутствует инстинкт самосохранения. Я шла, чтобы сказать тебе, что тебя пытаются втянуть в это дело.

- Какое дело?

- Они пытаются представить все так,- медленно, как ребенку, проговорила Сара,- будто это ты убил Августина.

- Но меня там не было, черт побери!- вскричал Бен.- Я имею в виду, что так и не добрался до центра. Мне это никогда не удавалось, потому что я запутывался. Ты же знаешь, что я взял твой клубок, но нитка порвалась. Я же говорил тебе.- С каждым словом его тревога росла.

- Возможно,- заявила Сара,- однако ты не докажешь этого. Никто не видел, где ты был, а если кто-то и видел, то не скажет. Кто-то же убил Августина. Поверь мне, все идет к тому, чтобы обвинить тебя. Не так ли, доктор?- полным драматизма голосом обратилась она к Фицбрауну.

- Надеюсь, вы поясните нам, почему так думаете?- холодно осведомился доктор.

- Думаю? Да вы же сами меньше часа назад сказали мне, что у него "имелся серьезный повод". Вы всеми силами пытались заставить меня признать, что Бен способен на это. Неужели вы будете отрицать?

- Да,- заявил Фицбраун,- буду.

- О!- воскликнула Сара.- Как вы можете! Вы были таким дружелюбным, всяческими уловками вынудили рассказать мне обо всех. И я рассказала что могла. Я знала, что Бен не имеет никакого отношения к этому.

- Я просто собирал информацию,- сказал Фицбраун.

- А потом искажали ее у себя в голове,- безапелляционно заявила Сара.Я до самого конца не понимала этого.

- Уверяю вас, вы ошибаетесь,- попытался успокоить ее доктор.

- Тогда,- продолжила она, на этот раз обращаясь к Бену,- это Анджела.

- Не понимаю,- пробурчал Бен,- что Анджела могла сказать против меня.

- Не понимаешь?- снова разъярилась Сара.- Она пришла ко мне сразу после доктора. Бен, я повторю тебе только две вещи из сказанного Анджелой, и ты сам все увидишь. Когда я пожаловалась ей, что доктор пытался заставить меня признать, будто у тебя были причины избавиться от Августина, она сказала: "Так они действительно были, разве нет?" Когда я спросила, видела ли она тебя в лабиринте, она сказала, что у тебя порвалась нить, но ты не повернул назад, так как искал Лети. Она сказала, что ты спросил у нее: "Где Лети?" И когда она ответила, что не знает, что Лети где-то с Хориком, ты ринулся вперед как бешеный бык. Она сказала, что с тех пор, как она с тобой познакомилась, ты не думаешь ни о чем, кроме "Где Лети?" - Ее голос дрогнул.- Это правда, Бен, да?

Бен покраснел как рак под взглядами двух женщин: разъяренным - Сары и довольным - Алитеи.

- О, не знаю,- пробормотал он.

- Анджела также сообщила мне,- продолжала Сара,- что ты был у фонтана с Алитеей. Однако я пошла к фонтану не по этой причине. Я хотела предупредить тебя. И что я получила? Одни оскорбления! Ты обвинил меня в том, что я шпионю за тобой. Меня! Я приняла решение предупредить тебя и пошла к фонтану, когда поняла, что Лети ушла.- Она говорила так, будто Алитеи не было рядом.- Не знаю, что она сказала тебе, но могу догадаться. Она всегда ядовита, во всяком случае, для тебя. Она превратила тебя в другое существо.Ее вдруг осенило: - Другое существо! Интересно. Да, я уверена, что ради нее ты пошел бы и на это!

- На что?- раздраженно спросил Бен.

- Я говорила вам,- повернулась Сара к Фицбрауну. Каждое слово она произносила четко и ясно - уроки дикции в драматической школе не прошли для нее даром.- У Бена нет мотива. Я имею в виду, что у него нет меркантильных соображений. У него куча денег. А другим деньги нужны. Для содержания этого поместья требуются огромные деньги, правда, Лети?

- Ты сошла с ума,- проговорила Алитея. К удивлению Фицбрауна, наблюдавшего за ней, она не разгневалась настолько, насколько требовала бы реакция на подобное предположение.

- Если бы тебе удалось избавиться от меня, то доход Бена оказался бы очень кстати. Только не надо, девочка моя, тешить себя пустыми надеждами: я не намерена отпускать Бена, я не дам тебе проглотить его. Если он так глуп, что еще раз попадется в твои сети, я позабочусь о том, чтобы ты не вышла за него. Я буду мешать тебе, пока жива, а жить я собираюсь лет до девяноста. Обязательно доживу до девяноста, хотя бы назло тебе.- Алитея отвернулась.

- Ты сошла с ума,- набросился на Сару Бен. Он повторил слова Алитеи, только более эмоционально.- Пойдем!- Он схватил жену за руку, но она вырвалась.

- А потом, когда ты вернулся, чтобы набрать воды для Хорика - так ты утверждаешь,- ты толкнул меня в воду.

- Я не толкал!- закричал Бен.- Ты издевалась надо мной. Ты вцепилась в меня. Я сказал, что должен принести воды. Ты попыталась остановить меня. Пошла за мной по камням и поскользнулась. Я даже не прикасался к тебе.

- Прикасался! Ты толкнул меня! Ты надеялся, что я утону!

- Да нет же! Я отпихнул тебя, когда ты вцепилась в меня. При чем тут я, если ты поскользнулась.

- Ты оставил меня тонуть!

- Тонуть!- злобно усмехнулся Бен.- Да там глубины всего шесть дюймов! Я говорил тебе, что спешу. Ведь это вы попросили меня сходить за водой, верно, доктор?- Он с мольбой протянул руки к Фицбрауну.- Я же сказал вам, что думал, будто вам нужна питьевая вода. Поэтому и прошел по камням к центру, а она вцепилась в меня на полпути.- Он снова обратился к Саре: - Прости, если был немного груб, я не хотел, я думал о Хорике.

- О Лети, ты хочешь сказать?- уже менее агрессивно съязвила Сара.Кстати, могу сказать тебе еще кое-что: Хорик тоже против тебя.

- Против меня?

- Он отказался помочь мне, когда я пожаловалась, что они хотят повесить на тебя убийство Августина.

- Он ничего не имел в виду,- возразил Бен.- Он просто плохо себя чувствовал.

- Они все против тебя,- заявила Сара, с нежностью глядя на него. Губы Алитеи сжались, когда она почувствовала приближающееся примирение супругов.Ты такой глупышка - из-за тебя я уже стала думать, что ты мог убить Августина, потому что тот стоял между тобой и ней.- Она бросила уничтожающий взгляд на Алитею.- Давай уедем отсюда.

- Куда?- с явной неохотой спросил Бен.

- Куда угодно, только подальше об этого змеиного гнезда. Заводи машину.

Прежде чем Бен успел ответить, наверху лестницы послышался шум, похожий на рыдания.

Все подняли головы и увидели леди Лэнсон, а позади нее Анджелу.

* 5 *

Леди Лэнсон решительным шагом направилась к группе в холле. Для атаки она выбрала Фицбрауна. Сара, Бен и Алитея позабыли о ссоре и приготовились слушать.

- Что вы сказали моему сыну?- вымолвила леди Лэнсон между всхлипами.

- Мадам,- сказал Фицбраун,- ваш сын был не в том настроении, чтобы слушать кого-либо...

- Я попросила вас,- не обратив внимания на его слова, продолжила леди Лэнсон,- всего лишь дать ему пару советов насчет его здоровья,- она хитро покосилась на Алитею.- Я попросила вас убедить его в том, что излишнее возбуждение плохо влияет на него и может быть фатальным. Я попросила...

- Вы попросили меня,- перебил ее Фицбраун,- вмешаться в частные дела. И я по глупости согласился. У меня не было возможности что-либо сказать вашему сыну, так как он сразу же послал меня к черту, а когда увидел, что я туда не пошел, набросился на меня и попытался придушить. К счастью, он потерял сознание прежде, чем преуспел в своем замысле.

- Он ненавидит докторов,- любезно проговорила леди Лэнсон.

- Он не знал, что я врач,- сердито сказал Фицбраун.- Он решил, что я из полиции.

- Тогда это все объясняет, не правда ли?- спросила леди Лэнсон.Вероятно, вы были бестактны. Бестактность действует на него жутким образом.

- Меня же волнует то, как все это подействовало на меня,- жестко проговорил доктор.

- Вы взглянете на него? Он уже приходит в себя. Как только он увидел меня, тут же закричал: "Убирайся прочь! Оставь меня в покое! Не суй нос в мои дела!", а потом произнес слова, которые я никогда в жизни не слышала. А ведь он был таким милым, добрым мальчиком! Думаю, он очень тяжело болен. Пожалуйста, доктор, пойдите к нему!

- Сожалею,- сказал Фицбраун.

- Вы не пойдете? Я думала, врачи ставят благополучие пациентов выше собственного.

- Я обязательно осмотрел бы его, даже несмотря на то, что случилось со мной,- возразил ей доктор,- просто я боюсь, что мое появление вызовет у него новый приступ. Мы же не хотим этого, не так ли?- Он сухо улыбнулся.Возбуждение очень плохо действует на него.

- Это верно,- согласилась леди Лэнсон.- Что же мне делать? Что же мне все-таки делать?

- Езжайте домой,- посоветовал Фицбраун.- Я вас отвезу. Его трогать не надо - можно сделать только хуже.

- Но кто же будет ухаживать за ним?- заволновалась леди Лэнсон.- Его нельзя оставлять одного.

- Я,- сказала Алитея.

- О нет, моя дорогая,- сладким голосом проговорила леди Лэнсон, подходя к девушке,- только не вы! Не обижайтесь, но боюсь, что именно вы ответственны за плохое состояние его рассудка. Для него небезопасно оставаться наедине с вами. Лучше поезжайте со мной. А с ним останется Анджела, если вы позволите и если она, естественно, согласится.

Алитея устремила на леди Лэнсон чрезвычайно понимающий взгляд из-под бровей и решила спросить совета у Фицбрауна.

- Вы согласны с этим, доктор?- многозначительно произнесла она глубоким голосом.

- К сожалению, да,- ответил доктор.- Думаю, вы поступите правильно, приняв приглашение леди Лэнсон. Думаю, в настоящий момент ваша сестра окажет на Хорика более успокаивающее действие.

Анджела вынуждена была спуститься в холл и присоединиться к ним.

- Как он?- с надеждой спросила леди Лэнсон.

- Делает вид, будто спит,- сказала Анджела.- Но он действительно на грани - может взорваться в любую минуту.

- Вы позаботитесь о нем? Доктор любезно согласился отвезти нас всех ко мне. А Хорик может остаться здесь.

- Лети!- Анджела изумленно взглянула на сестру.- Ты тоже поедешь?

- Да, дорогая,- кивнула Алитея.- Поеду. Мы все едем. Так что воспользуйся отпущенным тебе временем.

Анджела перевела взгляд на Сару.

- И ты тоже?

- Естественно, я здесь не останусь,- фыркнула та.

- Вы оба должны ехать с нами,- с горячностью проговорила леди Лэнсон, обращаясь к Бену.- Я буду счастлива видеть вас, особенно теперь, когда знаю, что Хорик в надежных руках. Утром я пришлю за вами машину,- вся лучась, сказала она Анджеле.- Возможно, если Хорику станет лучше, он сам отвезет вас в своей машине. А теперь давайте решим, как мы разместимся. Доктор Фицбраун захватит меня и...- Она с сомнением переводила взгляд в Алитеи на Бена с Сарой: ей не хотелось ехать с Алитеей, и в то же время она понимала, что нельзя сажать двух миссис Баттеруорт в одну машину с мужчиной, имя которого они носят.- О, ведь у мистера Баттеруорта тоже есть машина.

Бен, чувствуя на себе взгляд Сары, пробормотал:

- Я отвезу жену. Лети, тебе лучше ехать с Фицбрауном.

Наконец все разместились. Алитея села рядом с доктором, а леди Лэнсон на заднее сиденье. Во второй машине уже сидели Бен и Сара.

- Полагаю,- сказала Алитея, как можно ближе придвигаясь к Фицбрауну,нет ничего такого в том, что мы покидаем дом.

- Это зависит от того, что вы подразумеваете под "таким",- усмехнулся Фицбраун.

- Что вы сказали, дорогая?- спросила леди Лэнсон, наклоняясь вперед.

- Я сказала,- в голосе Алитеи слышались высокомерие и раздражение,что, по-моему, нет ничего такого в том, что мы покидаем дом.

- Вы имеете в виду, что Хорику может стать хуже? О доктор! Не стоит ли вернуться? Я полностью полагаюсь на ваше мнение. Вы сказали, что нам всем лучше уехать. Если вы подразумевали что-то другое, тогда надо вернуться.

- Успокойтесь,- остановил ее Фицбраун.- Я подразумевал именно то, что сказал, и уверен в своей правоте. Завтра утром вы получите его назад.- Он бросил быстрый взгляд на Алитею.- Только сомневаюсь, что миссис Баттеруорт думала о вашем сыне, когда спросила, нет ли ничего такого в том, что вы покидаете дом, верно?

- Я беспокоилась о том, как суперинтендант отнесется к нашему отъезду. Думаю, леди Лэнсон, вы забыли, что мы в первую очередь имеем отношение к смерти моего отца.

- О!- ахнула леди Лэнсон. Она действительно забыла.

- Полиция не в праве помешать вашим передвижениям,- сказал Фицбраун,хотя, конечно, они хотели бы знать, где вы.

- Под подозрением все,- довольно весело проговорила Алитея,- кроме меня и Анджи. Правильно?- Она опять придвинулась к Фицбрауну, плечом выдавив круглую физиономию леди Лэнсон, от которой пахло пудрой и духами.

- Правильно,- мрачно сказал доктор,- кроме того, что нет никаких "кроме".- Прежде чем кто-либо успел прокомментировать его заявление, он добавил: - Но не надо беспокоиться. Сегодня я ужинаю с Маллетом и постараюсь объяснить ему все, что здесь происходит.

Оставшуюся часть пути они проехали в полном молчании.

* 6 *

Дорога к дому леди Лэнсон серпантином взбиралась на гору. Густые заросли пихт и елей сменились вересковой пустошью. С одной стороны шумело море, вдали виднелись горы.

Горная дорога изобиловала спусками и подъемами, иногда она почти вплотную приближалась к обрыву. Вдоль дороги вилась тропинка. Внизу, на обломках скал, лежали овечьи скелеты, которые не смыло приливом.

Море в бухте было таким же лазурным, как Средиземное. Скалистый берег тут и там прорезали светлые языки песка. Высоко вверху в отвесных полосатых склонах Темнели пещеры.

И ни одного живого существа.

Они спустились в четвертую впадину и на вершине следующего подъема увидели Берген-хаус, старую ферму, перестроенную в особняк, отвечавший вкусам сэра Карла Лэнсона и его жены Люси.

* 7 *

- Ах!- воскликнула леди Лэнсон.- Вот мы и приехали!- По ее словам можно было заключить, что теперь они находятся в большей безопасности, чем в Мизмейзе.- Проходите, проходите все, выпьем по стаканчику хереса перед ужином.- И она принялась суетливо отдавать приказания.

Бен вылез из машины и помог Саре. Они вместе вошли в дом.

Фицбраун продолжал сидеть за рулем.

- Вы не зайдете?- спросила Алитея.

- Нет,- ответил он.- Мне нужно возвращаться. Передайте мои извинения леди Лэнсон, хорошо?

- Думаю, я вернусь с вами.

- Это невозможно. Я еду в Чод, к суперинтенданту.

- Тогда я вернусь в Мизмейз. Зря я уехала. Здесь я буду de trop {Лишняя (фр.)}.

- Вы и в Мизмейзе будете de trop,- заявил Фицбраун.

- Не совсем,- надменно возразила она.

- Всего на пятьдесят процентов - вы это имеете в виду?

- Да, именно это.

Фицбраун понимал, что пора ехать, но вдруг обнаружил, что ему трудно сделать этот шаг.

- Тогда что вы собираетесь делать?- спросил он.

- А что вы посоветуете?- вопросительно взглянула на него Алитея.

- Вы всегда делаете то, что вам советуют?

- Иногда,- ответила она.

- Когда вам это удобно.- Фицбраун смотрел на Сару и Бена, стоявших в дверях. Они помирились, но доктор чувствовал, что этот мир непрочен: любая мелочь могла стать причиной новой ожесточенной ссоры.- Полагаю,- сказал он,если вам это удобно, следует сделать две вещи: вернуться в Мизмейз и отправить Анджелу с Хориком сюда.

- Естественно,- с готовностью согласилась Алитея.- Только при условии, что вы довезете меня.

- Хорошо, поехали.- Фицбраун завел двигатель и поехал по круговой аллее.

Когда машина поравнялась с парадным, до доктора донесся надрывный голос Сары:

- Если ты не отвезешь меня, я пойду пешком. Я не намерена оставаться тут. Не понимаю, зачем мы приехали - наверное, тебе понадобилось быть поближе к Лети. Боюсь, мне это неинтересно...- Остального он не услышал.

"Нужно ли предложить Саре подвезти ее?" - спросил он себя и тут же сообразил, что ей меньше всего захочется сидеть в одной машине с Алитеей.

В зеркало заднего вида Фицбраун наблюдал за комедией ошибок. Сара не видела, что Алитея уехала с ним, поэтому настаивала на отъезде. Последнее, что он увидел,- это Сара, решительно шагающая по гравиевой дорожке. Бен, видевший отъезд Алитеи, поспешил было за женой, потом, очевидно, взбешенный всей ситуацией, повернул назад и вошел в дом.

Алитея мелодично рассмеялась.

- Забавно, правда?- проговорила она.- Ну вот, мы избавились от всех, давайте продолжим нашу беседу.- Она наклонилась к Фицбрауну.

День был замечательный. Справа спокойно поблескивало в лучах солнца синее море. Только белые буруны в трех милях от берега, где под водой прятался риф, называемый в народе "Шампанским", свидетельствовали о том, что этот залив таит в себе опасность для кораблей. Доктор уверенно вел машину по напоминающей американские горки дороге.

- Мы уже скоро будем дома,- вдруг сказала Алитея.- Давайте остановимся и полюбуемся замечательной панорамой.

* 8 *

Фицбраун съехал на травянистую обочину, отделявшую дорогу от обрыва. Они вышли из машины, и Алитея взяла его за руку.

- Простите, что я спорила с вами во время нашей беседы,- проговорила она.- Во всем виноваты мои нервы. Да и вы разговаривали со мной так, будто вы следователь, а я главная подозреваемая.

- В настоящий момент ваши нервы, кажется, не доставляют вам никаких хлопот,- заметил доктор.

Алитея села на траву.

- Садитесь рядом.

- Сейчас принесу коврик из машины.

- Глупости! Дождя не было несколько недель. Трава абсолютно сухая.

- Дождь был вчера,- напомнил ей Фицбраун,- во всяком случае, в Чоде и, думаю, в Мизмейзе.

Алитея пристально посмотрела на него.

- Вы снова превратились в следователя? Что это значит?

- Не знаю,- пожал плечами Фицбраун.- Просто факт. А почему вы спрашиваете? Для вас это что-то значит?

- Нет, но мне бы хотелось, чтобы вы не заманивали меня в ловушки, видя потаенный смысл в моих словах. Я знаю, что вы шокированы отсутствием у меня эмоций из-за смерти папы. Если у вас есть какие-то соображения, задайте вопрос прямо, причем на любую тему, и я попытаюсь оправдать свое имя.

- Какое имя?- осведомился Фицбраун.

Алитея была искренне озадачена.

- У меня одно имя. Алитея - значит, "истина".

- Знаю,- сказал Фицбраун,- но близкие сократили его до Лети, не так ли? Лета - это река забвения, следовательно, ваше имя означает "забывчивость".

Она рассмеялась.

- Какой вы умный! Я уже говорила это вам, но вы снова потрясли меня. А какой вариант нравится вам?

- Это зависит от обстоятельств.

- От каких?- поинтересовалась Алитея.

- Имеем ли мы дело с настоящим или с прошлым,- ответил Фицбраун. Он понимал, что ступил на опасную тропу, но ему нравилось это ощущение, и он не мог остановиться.

- Я недостаточно умна, чтобы понять ваши слова,- сказал Алитея.- Хотя для вас мне хотелось бы быть Лети.- Она легла на траву.- Мне бы хотелось заставить вас на некоторое время позабыть все - абсолютно все.

Фицбраун склонился над ней и поцеловал. Это был долгий и чрезвычайно приятный поцелуй. Звук автомобильного гудка вернул их к действительности. Фицбраун сел. Алитея попыталась притянуть его к себе, но он не поддался, и она тоже села.

- Ну почему вы всегда такой деловитый?- спросила она.- Жизнь коротка. Таких моментов больше не будет. Взгляните!

Фицбраун взглянул на сверкающее радостное море., на нежное голубое небо, на крохотные белые облачка у самого горизонта, на изумрудно-зеленую траву, на пасшихся на холме овец.

- Вы совершенно правы!- вздохнул он.- Дорогая Лети, как бы то ни было, спасибо вам за этот момент. Такие мгновения не забываются - я всегда буду помнить эти минуты.

- Этого мало,- возразила Алитея таким низким и сердитым голосом, что доктор вздрогнул от удивления. Он не понял, что она имеет в виду, но ее тон разрушил воцарившееся в его сердце умиротворение. Этой женщине, подумал он, не нужны нежные чувства. Она сама их не испытывает и не ценит в других.

- Возможно, вы правы,- со вздохом проговорил доктор, вставая. Он не мог осуждать Алитею за то, что она не пожелала стать предметом сентиментальных чувств, кратковременных и ничего не значащих.- Вы правы, Лети. Я должен ехать.

Теперь настала очередь Алитеи удивляться. Она не привыкла к тому, что намеченная ею жертва так быстро отказывается от нее. Она призывно посмотрела на доктора, но не получила никакого ответа - он смотрел в сторону машины.

- Пойдемте,- позвал Фицбраун, вынимая ключи из кармана.- Я отвезу вас назад.

- Я не поеду,- заявила Алитея, устремляя взгляд на море.

- Не поедете? А как же вы доберетесь?

- Пойду пешком. Всего две мили. Я часто хожу здесь. О, да уезжайте же!воскликнула она.- Перестаньте бренчать ключами - это раздражает меня.

И Фицбраун уехал.

* 9 *

Он вывел машину с обочины на дорогу. Так как они сидели в небольшой впадине, с дороги Алитеи видно не было.

Следующая встреча - ужин у Маллета - чрезвычайно занимала Фицбрауна. Позабыв об Алитее, позабыв обо всем, кроме необходимости расставить все события в четкой последовательности и сделать краткие выводы, он обдумывал собранную информацию, когда увидел едущую ему навстречу машину.

Дорога была узкой, но по обе стороны тянулась заросшая травой обочина. Покрытие не вызывало никаких нареканий, видимость была на милю вперед. Однако почему-то встречная машина шла ему прямо в лоб. И неслась, как реактивный снаряд, со скоростью восемьдесят миль.

Фицбраун свернул на траву. Когда машина пронеслась мимо, он узнал красный спортивный автомобиль Хорика. Кажется, внутри был только Хорик. Значит, он все же сбежал от Анджелы! Бедняжка, подумал доктор. И Хорик бедный, одна сестра его преследует, а другая, которую он любит, отвергает. "Хорошо,- сказал себе Фицбраун,- что с дороги он ее не увидит".

Он снова вырулил на дорогу.

Через несколько минут Фицбраун снова увидел приближающуюся машину. На этот раз ему не пришлось уступать дорогу: старый "остин" был маленьким и двигался медленно, миль тридцать в час. Когда две машины разделяло сто футов, доктор узнал в водителе Анджелу.

Она подъехала к нему. На этой дороге было столь слабое движение, что можно было спокойно поговорить не выходя из машин.

- Привет!- поздоровался Фицбраун.- Вы едете к Лэнсонам?

- Да.- Анжела разрумянилась и выглядела сердитой.- Вы видели Хорика?

- Он проскочил мимо,- ответил Фицбраун.- Если бы я не съехал на обочину, он протаранил бы меня - во всяком случае, мне так показалось. Что с ним?

- Я надеялась, что это вы мне скажете,- заявила Анджела.

- Нет, я спрашиваю, что с ним случилось на этот раз?

- Просто характер,- пожала плечами Анджела.- А Лети все еще в Берген-хаусе?

- Нет,- покачал головой Фицбраун.

- И где она?

- Думаю, идет пешком домой. Она отказалась от моего предложения подвезти ее.- "Истинная правда,- подумал он,- и в то же время ложь".

- Хорошо. Тогда я поеду.- Анджела с хрустом включила передачу и уехала.

- Несгибаемое упорство,- пробормотал Фицбраун, гадая, что произойдет, когда Анджела и Хорик доберутся до Берген-хауса, понесется ли Хорик назад, когда обнаружит, что Алитеи там нет, и чем все закончится. Эта нелепая ситуация с преследователями и преследуемыми не может длиться вечно.

* 10 *

Поужинав, Фицбраун и Маллет расположились на террасе.

Дым от сигар разгонял комаров и мошек, привлеченных светом лампы на столе.

- Вот так,- сказал Фицбраун.- Вот как я все это вижу. Я не нашел фактического материала - думаю, вы и не ожидали этого от меня, верно?- зато сформировал четкое представление об общем положении.

- Наши эксперты работают над всеми вещественными уликами,- сообщил Маллет,- но я сомневаюсь, что они найдут что-то существенное. У меня гора отчетов,- он опустил свой внушительный кулак на стопку машинописных листков, лежавшую перед ним,- которые только подтверждают то, что мы увидели при первом осмотре: кто-то подкараулил Хатли, проследовал за ним к центру лабиринта и убил его один ударом сзади.

- А какие у вас тут отчеты?- поинтересовался Фицбраун.

- Вскрытие, экспертиза орудия и - ах да, совсем забыл сказать вам: мне сделали план"лабиринта. Я послал туда нашего рисовальщика Арнольда - не доверяю я старым планам.

- Он у вас здесь? Чертеж Арнольда?

- Да. Я сделал копию для вас.- Маллет вытащил листок - белые линии на синьке - и передал доктору.- Смотрите, в лабиринте масса мест, где можно спрятаться, чтобы пропустить человека вперед, а потом последовать за ним.

- Меня смущает одна вещь,- пробормотал Фицбраун, внимательно изучив план.

- Да?

- Как убийца мог быть уверен в том, что больше никто не зайдет в центр лабиринта за секунду до того, как он нанесет удар, или сразу после?

- Очевидно, он рассчитывал на то, что лишь Хатли и его дочери знали дорогу к центру. Вероятно, сам он не знал дороги. Поэтому-то и последовал за Хатли. Первой в центре объявилась Анджела, и убийца мог сделать вид, будто только что обнаружил тело.

- Но Анджела утверждает, что именно она обнаружила тело.

- Знаю, но что дает нам основания считать, что она говорит правду?

- А какие у нас есть основания не верить ей?

- Я не верю никому из них,- сказал Маллет,- однако в некоторой степени доверяю тому впечатлению, что сложилось у вас. У меня была возможность составить свое мнение. Вы утверждаете, что Анджела лжет?

- Нет. Я бы сказал, что она излишне... вызывающе... откровенна.

- Хорошо, давайте на мгновение допустим, что все они говорят правду, и посмотрим, где, по их словам, они были в тот или иной промежуток времени.

- Они все бродили по лабиринту, все, кроме Сары, вернее, мисс Арлингтон, как она себя называет, второй жены Бена. Она говорит, что некоторое время сидела в саду, потом зашла в лабиринт и расположилась на одной из скамеек. Там несколько скамеек, все они в первой, более легкой части лабиринта. Она утверждает, что никогда не бывала в центре, что никогда не ходила дальше срединной скамьи, которая разделяет лабиринт на простую и сложную части.

- А ее муж?

- Во время нашего разговора она пыталась защитить его,- ответил Фицбраун,- пыталась убедить, что он не ходил дальше середины, где и оборвалась его нитка.

- Вы верите ей?- спросил Маллет.

- Нет. Она страшно расстроилась, когда я указал ей на то, что она не видела своего мужа более часа после убийства Хатли. Думаю, она знала, что он прошел гораздо дальше, чем говорит, и знала почему.

- И почему же?

- А потому,- сказал Фицбраун,- что он надеялся найти Алитею. Именно это Сара сначала не хотела признавать. Я не понимал этого, пока мы разговаривали, теперь же мне ясно: она боится, что Алитее удастся вернуть Бена - для нее это не составит труда, если ей понадобится.

Маллет как-то странно покосился на него:

- Кажется, власть Алитеи произвела на вас неизгладимое впечатление.

- Верно,- согласился Фицбраун.- Подозреваю, что она очень опасна.

- Более опасна, чем Анджела?

- О,- взмахнул рукой доктор,- Анджела даже рядом не стояла. Алитея способна заполучить любого, кого пожелает, если не сразу, то через какое-то время. Анджела же вынуждена, как гончая, бегать за своим мужчиной, а тот бегает от нее, как заяц.

- Вы о Лэнсоне,- сообразил Маллет,- дылде. Он тоже сходит с ума по Алитее. А она благосклонна к нему?

- Откуда мне знать?- проговорил доктор с таким раздражением, что Маллет снова взглянул на него.

- Я думал, у вас сложилась полная картина взаимоотношений.

Фицбраун водил карандашом по плану, отыскивая возможные пути к сердцу лабиринта.

- Никто никогда не скажет, что на уме у такой женщины, как Алитея Хатли, вернее, Баттеруорт,- мрачно заявил он.- Она превратила обоих своих поклонников в тряпки. Оба богаты, и обоих нельзя назвать привлекательными во всяком случае, мне так показалось.

- Согласно вашим показаниям, у каждого имеется влюбленная в него женщина.

- Не поверю, что Алитея питает интерес к кому-то из них,- сказал Фицбраун, вспомнив, как она обошлась с розами Хорика и как игнорировала Бена.- Ей нравится завоевывать мужчин, особенно, когда рядом есть соперница. Уверен, что в настоящее время идет битва между нею и матерью Лэнсона, а также между нею и женой Бена.

- И полагаете, что Алитея победит?

- Если захочет,- ответил доктор.

Они долго молчали. Ночь была тихой и теплой. В воздухе витал аромат жасмина - аромат был настолько сильным, что перебивал запах сигарного дыма. Маллет встал, чтобы налить обоим виски.

- Знаете, что вам нужно сделать?- нарушил он тишину.- Вы должны завтра вернуться туда и найти Сару. Сейчас, когда она зла на Бена, самое подходящее время для того, чтобы подловить ее. Вероятно, она проговорится. Вы же сами сказали, что она обвинила его в желании утопить ее.

- Да, но она продолжает защищать его.

- Что-то не похоже,- возразил Маллет.- Она и вам, и Алитее сказала достаточно для того, чтобы действия Бена выглядели подозрительно.

- Вас там не было,- напомнил ему Фицбраун.- Вы ее не слышали. Как бы то ни было, они уже помирились. Они были милы и любезны друг с другом, когда покидали Мизмейз, и хотя они пререкались, когда я уезжал, думаю, худшее уже позади.

- Очевидно,- проговорил Маллет.

Фицбраун задумался, потом встал.

- Нет, завтра я туда не вернусь,- твердо заявил он.- Мне там больше нечего делать. Вы продолжайте работать с вещественными уликами и попытайтесь привязать их к тому, что вам рассказал я. Если не сможете, то получите еще один "висяк".

- Тогда я поеду сам,- сказал суперинтендант,- и поговорю с Сарой. Возможно, так будет даже лучше. Вы, как мне кажется, с ней сели в калошу. Вряд ли она захочет беседовать с вами.

- Вы действительно считаете, что с вами она беседовать согласиться?спросил Фицбраун.- Ведь она видит в вас большого полицейского, который хочет арестовать Бена и стремится вытянуть из нее доказательства вины мужа.

- И все же я попытаюсь,- сказал Маллет.- Посмотрим, что мне удастся.

Он говорил очень уверенно. Он не знал, что ему никогда не доведется беседовать с Сарой Арлингтон, потому что она уже была мертва, и ее тело остывало под обрывом в миле от Берген-хауса.

Глава 5

* 1 *

Тело Сары Баттеруорт, или Сары Арлингтон, как она предпочитала себя называть, было найдено рыбаками на следующее утро.

Они плыли на лодке вдоль пологого участка берега между Берген-хаусом и деревушкой Си-Уолл, когда внезапно увидели на обломках скалы выше линии прилива что-то розовое. Переглянувшись со своим напарником Билл изменил курс. Они подошли к берегу как можно ближе, заглушили мотор, на веслах добрались до хорошо известной им отмели, привязали лодку к железному пиллерсу, вбитому в скалу рыбаками, и по узкой полосе гальки, вившейся между валунами, поднялись к тому месте, где лежала Сара.

Увидев женщину, причем мертвую, они поспешили в лодку и поплыли к телефонной будке на деревенской набережной. Маллет ответил на их звонок без десяти пять.

Все тщательно записав, суперинтендант позвонил Фицбрауну.

- Женщина в розовом платье,- сообщил он.- Судя по вашему вчерашнему описанию, очень похожа на вторую миссис Баттеруорт.

- Да.

- Мы примем обычные для таких случаев меры,- продолжил Маллет,- а потом я сам съезжу туда. Вы со мной?

- Зачем я вам?- спросил Фицбраун.

- Кто-то же должен сообщить об этом в Берген-хаус. Мне казалось, что это можете сделать вы - вы так хорошо их всех знаете.

- А почему в Берген-хаус?

- Предположительно она пришла оттуда. Рыбаки утверждают, что это место в миле от Берген-хауса. До следующего дома - а это Мизмейз - целых девять миль. Вряд ли она могла вернуться в Мизмейз, не так ли?

- Верно,- ответил доктор.

- Тогда она должна была идти от Берген-хауса. Девять миль - слишком длинный путь для женщины вроде нее. Согласны?

- Да.

- Итак, даже без осмотра мы можем сделать вывод, что она прошла милю от Берген-хауса по дороге вдоль обрыва...

- Ну?- перебил его Фицбраун.- И что дальше?

- А дальше нам предстоит кое-что выяснить. Сама она упала с обрыва, или кто-то воспользовался удобной возможностью, пошел за ней и столкнул ее. Нам придется исследовать тело, прежде чем мы сможем ответить на этот вопрос. И ответ дадите мне вы, возможно, еще до вскрытия.

- Хорошо,- бросил Фицбраун, которому претила сама мысль об осмотре трупа Сары.

- Думаю,- заявил Маллет,- мы можем без осмотра путем дедукции установить приблизительное время.

- Разве?- Фицбраун еще не пришел в себя после раннего звонка суперинтенданта, к тому же он был шокирован известием о том, что женщина в розовом платье, еще вчера полная страхов и надежд, страстной любви и ненависти, лежит на острых камнях под обрывом.

Маллет же спокойно продолжил:

- На ней то же платье, что и вчера. Она не переодевалась к ужину, а по статусу ей положено.

- Вероятно, однако не исключено, что она не собиралась ужинать в Берген-хаусе. Вся ее одежда осталась в Мизмейзе, но я уверен, что туда возвращаться она не собиралась,- сказал Фицбраун.- Нет, она точно не возвращалась в Мизмейз.- Про себя он добавил: "Зная, что там Алитея".Полагаю, она хотела, чтобы муж немедленно увез ее оттуда, возможно в гостиницу или домой - не знаю.

- А он ее не отвез, правильно?- уточнил Маллет.- Следовательно, учитывая, что они не покидали Берген-Хаус, мы можем заключить, что она прогуливалась вдоль обрыва, поджидая его.

- Миля - слишком большое расстояние для прогулки,- возразил Фицбраун, вспомнив, что цвет лица Сары отнюдь не свидетельствовал о ее большой любви к прогулкам на свежем воздухе.

- Вот и я так думаю,- согласился с ним суперинтендант.- Возможно ли, что она злилась на мужа? Послушайте, Фицбраун, одевайтесь и приезжайте сюда, договорились? Не могу обсуждать это дело по телефону. Попытайтесь вспомнить, где и при каких обстоятельствах вы видели ее в последний раз, была ли она одна и, если не одна, то с кем. А я даю ход расследованию.

* 2 *

Маллет из полицейской машины окликнул Фицбрауна, доктор сел рядом, и они направились в Берген-хаус. Последние десять миль они проехали по шоссе, параллельному той горной дороге вдоль обрыва, по которой вчера ехал доктор.

Маллет повторил свой последний вопрос. Фицбрауну не потребовалось рыться в памяти: он отлично помнил как и когда видел Сару Арлингтон в последний раз.

- Я видел ее в зеркало заднего вида,- сказал он,- когда вчера уезжал из Берген-хауса около половины седьмого. Она шла от дома. Я хотел предложить ей подвезти ее куда ей нужно, но решил, что она не захочет ехать в одной машине с другой миссис Баттеруорт. Поэтому я уехал.

- Она была одна?

- Да. Но перед своим уходом она была с Беном.

- Они ссорились?

- Не совсем.

- Тогда почему она ушла одна?

Фицбраун с неохотой ответил:

- Они спорили. Я слышал, как она сказала: "Если ты не отвезешь меня, я пойду пешком. Я не намерена оставаться тут".- Он решил не упоминать о язвительном замечании Сары насчет Алитеи, так как у Маллета на лице появлялось многозначительное выражение каждый раз, когда доктор произносил ее имя.

- Вы видели, как она ушла?

- Я видел, как она пошла, но не знаю, в каком направлении.

- Зато теперь мы знаем,- вздохнул Маллет.- Бедняжка. Муж пошел за ней?

- Сначала пошел, потом пожал плечами и, вернувшись, поднялся на террасу. Я больше ничего не видел.

Машина остановилась. У края обрыва столпились мужчины в темных костюмах.

Маллет и Фицбраун пошли к ним.

* 3 *

Утро было чудесным. Спокойное море сверкало на солнце; щебеча, ласточки стремительно взмывали вверх и так же стремительно падали вниз.

Когда подошли Маллет и Фицбраун, мужчины в костюмах расступились. Фотограф уже сделал снимки. Машина скорой помощи стояла неподалеку. С тела, лежавшего на носилках, сдернули одеяло, и Фицбраун увидел Сару. Наклонившись, он спросил себя, почему сознание иногда выкидывает такие жестокие трюки, оставляя ту или иную отметку в памяти. Почему в его мозгу вдруг всплыло жуткое словосочетание "мятая клубника"? Отныне для него Сара Арлингтон будет ассоциироваться именно с этими словами.

Повреждения были их тех, которые называют "множественные": от падения скелет превратился в груду переломанных костей. Зато крови почти не было. Внезапно Фицбраун увидел пятна на шее и посмотрел на Маллета. Тот торопливо склонился над телом.

Наконец доктор накрыл труп одеялом.

Маллет подал знак.

Санитары взялись за носилки, остальные пошли к машинам. Только после этого Фицбраун заговорил:

- Она погибла не в результате падения. Ее задушили, а потом сбросили. Кто-то шел за ней и напал сзади. Пятна на передней части шеи.

- Вы уверены?

- Абсолютно. Только пока молчите об этом. Дождемся вскрытия и посмотрим, подтвердит ли оно мое заключение.

Маллет подошел к краю обрыва. Он тщательно осмотрел землю, но ничего не нашел. Ближе к краю приближаться было нельзя, так как грунт мог осыпаться. В одном месте земля небольшим козырьком нависала над стофутовым обрывом. Присоединившийся к суперинтенданту Фицбраун обратил внимание на то, что колокольчик, растущий на этом выступе, продолжает цвести целый и невредимый, покачиваемый легким ветерком.

Доктор лег на землю и выглянул за край обрыва. Берег внизу представлял собой нагромождение синевато-серых валунов, принесенных весенними и осенними приливами. Берег был довольно высоким, выше линии прилива.

- Кто бы ни был убийцей,- заключил Фицбраун,- он скинул ее вниз в надежде, что прилив смоет тело или что ее долго не найдут. А о тех, кто может проплывать мимо этого места в лодках, он позабыл. Да и яркое розовое платье привлекает внимание.- Он встал и отряхнулся.- Что мы делаем дальше?

- Мы едем в Берген-хаус,- ответил Маллет,- и выясняем, кто чем занимался в период с известного нам времени - с без десяти семь вечера. Сомневаюсь, что кто-нибудь сможет назвать точное время смерти, однако у нас есть, как вы называете, terminus a quo {Исходная точка (лат.)}.

- Разве?

- Вы сказали, что видели, как она в шесть тридцать вечера шла от Берген-хауса. Она прошла всего милю. Вряд ли она могла пройти расстояние от дома до места гибели менее чем за двадцать минут. Думаю, она оказалась здесь после семи. Следовательно, даже если допустить, что на нее напали сразу, мы можем назвать самое раннее время смерти из возможных вариантов - это без десяти семь вечера.

* 4 *

Они подъехали к Берген-хаусу. Мрачное лицо женщины, открывшей дверь, свидетельствовало о том, что печальная новость всем уже известна.

Они прошли в холл. Им навстречу торопливо спускалась по лестнице леди Лэнсон.

- Какой ужас!- воскликнула она, пригласив их пройти в библиотеку.Конечно это несчастный случай. Наверное, слишком близко подошла к краю. Овцы то и дело падают с обрыва.- Она едва не задыхалась.- Я уже так нанервничалась за это утро. Боюсь, сегодня я не в себе. Простите меня. Ее муж знает?

- А разве его здесь нет?- спросил Маллет.

- Нет. Он ушел вчера незадолго до ужина.

- Фактически, он ушел вскоре после жены?

- Да. Он извинился за обоих. Кажется, она была чем-то расстроена и настаивала на срочном отъезде. Бедняжка, мне было его так жалко! Он чувствовал себя страшно неловко, когда говорил со мной. Она же актриса, а мы все знаем, что актрисы чрезвычайно темпераментны, правда? Нет, только не подумайте, что я плохо отзываюсь о мертвой.

- Значит, Баттеруорт ушел вскоре после жены? Он ушел пешком или уехал на машине?- поинтересовался Маллет.

- Наверное, сначала ушел пешком,- ответила леди Лэнсон.- Полагаю, он отправился искать ее. Сегодня утром его машина исчезла. Я решила, что он нашел жену, они вернулись за машиной и уехали.- Было совершенно ясно: она сняла с себя ответственность за этих надоедливых гостей в ту же минуту, когда Бен сообщил, что они не намерены оставаться.

- Где они живут?- спросил Фицбраун.

- Кажется, в Бирмингеме.- Леди Лэнсон произнесла это с таким видом, будто о тех, кто живет в Бирмингеме, никогда ничего нельзя сказать наверняка.

- Двести миль отсюда,- покачал головой Маллет.- Вопрос вот в чем: Бен поехал прямо домой или остановился где-то?- Он обратился к леди Лэнсон: - Вы слышали, что он говорил о своих намерениях? О том, где собирается переночевать?

- Нет, об этом он ничего не сказал. Он просто извинился за жену и добавил, что она неважно себя чувствует и хочет уехать. У меня возникло впечатление, что ей хотелось домой. Уверена, он не поехал бы домой без нее. Однако...

- Да?

- Если он не нашел ее на горной дороге, то мог предположить, что она пошла на железнодорожную станцию.

- И вам не показалось странным,- спросил Маллет,- что он уехал на машине без нее?

- Не знаю,- ответила леди Лэнсон.- Я только сейчас об этом подумала. Тогда я не обратила на это внимания. Все мои мысли были заняты сыном. Как вам, доктор, известно, его состояние далеко от идеального.

Маллет вытащил блокнот.

- В котором часу вы ужинали?

- В восемь. Определенные обстоятельства, в частности болезнь Хорика, вынудили нас сесть за стол чуть позже обычного. Мне стоило большого труда уговорить сына лечь в постель, когда он вернулся домой.

- А когда он вернулся?- поинтересовался Фицбраун.

- Примерно в полвосьмого.

- Я проезжал мимо него на дороге. Он ехал очень быстро.

- Мы, как вы помните, договорились, что он переночует в Мизмейзе,сказала леди Лэнсон,- однако он почувствовал себя лучше и решил вернуться домой. В последнее время он чрезвычайно непредсказуем - очевидно, это результат его болезни. Я не стала расспрашивать его. Я была рада видеть его целым и невредимым.

- Он ехал с такой скоростью, будто за ним гнались бесы. Он представляет опасность на дороге. Он едва не влетел в меня.

- Знаю,- проговорила леди Лэнсон,- но я ничего не могу поделать. Он ездит так, только когда один. Думаю, для молодого человека вполне естественно водить мощную машину в такой манере. Хотя уверена, что ему это не на пользу.

- Это вредно и ему, и любому встречному водителю,- заметил Фицбраун, но леди Лэнсон проигнорировала его слова. Для нее имели значения только те происшествия, которые затрагивали ее сына. Другие люди для нее просто не существовали - она принимала все односторонне.

- Я также встретил мисс Хатли,- добавил Фицбраун.- Она вела машину более осторожно. Когда она приехала?

- Анджела? О, чуть позже, наверное,- с пренебрежением проговорила леди Лэнсон: она презирала Анджелу, считая, что та выбрала неправильную тактику, бегая за Хориком, и в то же время намеревалась помочь ей выиграть.

- Вы не видели, как она приехала?

- Нет, я была с Хориком. Но почему вы задаете мне все эти вопросы? Разве местонахождение Анджелы и Хорика имеет какое-то отношение к несчастью с миссис Баттеруорт?

Маллет сверился со своими записями.

- Итак, вы сели ужинать в восемь или чуть позже. Сколько человек было за столом?

- Только Анджела,- ответила леди Лэнсон.- Мистер и миссис Баттеруорт уехали, как вам известно. Хорик был в постели. Алитея вернулась в Мизмейз ах да, доктор, ведь вы отвезли ее домой, верно?

Фицбраун старался говорить как можно небрежнее, зная, что его внимательно слушает Маллет:

- Нет. Она вышла за несколько миль до Мизмейза. Она сказала, что в такой чудесный вечер ей хотелось бы прогуляться вдоль моря.

- Следовательно, вы не знаете, когда она добралась до дома,- заключил Маллет.- Фицбрауну послышался упрек в его голосе,- и добралась ли вообще?

- Сюда она не приходила,- поспешно произнесла леди Лэнсон.

- Вы, мэм, почему-то абсолютно уверены в этом,- заявил суперинтендант.У нее были причины, чтобы не приходить сюда?

- Во-первых, она знает, что я не желаю видеть ее здесь,- ответила леди Лэнсон.- Стараясь не перейти грань вежливости, я ясно дала понять ей это. Доктор, вы же присутствовали при этом. Вы слышали, что я сказала.

- Слышал,- подтвердил доктор.- Вы тревожились за своего сына.

Леди Лэнсон посмотрела на него, взглядом умоляя не мстить ей за грубость.

- Когда мы решили, что Хорику придется переночевать в Мизмейзе,принялась объяснять она Маллету,- миссис Баттеруорт - первая миссис Баттеруорт - предложила поухаживать за моим сыном. Я сказала, что считаю это неправильным, потому что...- Она опять взглянула на доктора, понимая, что не справится без его помощи.

- Потому,- сухо проговорил тот,- что ваш сын одержим Алитеей, и вы считаете, что это вредит ему. Вы уговорили ее уехать из Мизмейза, а сына оставили на попечение Анджелы. Я привез вас и Алитею сюда, потом повез Алитею домой. Приехала она в Берген-хаус по вашему приглашению, а уехала по моему совету.

- Почему?- удивился Маллет.- Я имею в виду, почему вы посоветовали ей уехать?

- Потому,- ответил Фицбраун, заняв оборонительную позицию,- что считал, что она станет поводом для новой ссоры между своим бывшим мужем и Сарой Арлингтон.

* 5 *

- А-а!- протянул Маллет.- И что, стала?

- У нее не было никакого шанса,- усмехнулся Фицбраун.- Я увез ее до того, как они встретились.

- Дело в том,- напомнил Маллет,- что Баттеруорт и его жена и так были настроены на ссору, причем оба. Согласны, леди Лэнсон?

Она осторожно ответила:

- Перед нашим отъездом из Мизмейза у них возникли незначительные разногласия. Я была наверху с сыном, поэтому всего не слышала. Потом уже мне сказали, что она обвинила его в попытке утопить ее в фонтане и что у нее случилась истерика. Я сразу поняла, что истинной причиной была Алитея. Это же очевидно: девчонка представляет собой самую настоящую угрозу!- со злобой добавила она, думая только о Хорике.- Но к тому моменту, когда я спустилась вниз, Баттеруорты, кажется, помирились. Единственное, что я слышала от нее,это замечание насчет змеиного гнезда. Она все еще была в истерике и хотела уехать из Мизмейза. Сюда ее привез муж. Они собирались переночевать, однако она передумала.- Леди Лэнсон встала.- Прошу меня простить. Мне больше нечего сказать. Ужас какой - сначала убийство Августина Хатли, потом несчастный случай. Не знаю, как это подействует на Хорика. Нужно поскорее удалить его от всего этого. Доктор, уверена, вы согласитесь со мной.

- Один момент, мэм,- строго проговорил Маллет. Они с Фицбрауном тоже встали. Оба рослые и широкоплечие, они возвышались над невысокой женщиной. Леди Лэнсон попятилась. Маллет шагнул к ней.- Сожалею, но вынужден заявить, что сегодняшнее происшествие не было несчастным случаем. Миссис Баттеруорт убили.

Леди Лэнсон слабо вскрикнула и рухнула на кожаный диван, который очень удачно оказался прямо позади нее. Однако она не потеряла сознание. Лежа с закрытыми глазами и сожалея о том, что никак не удается упасть в обморок, она тянула время, чтобы собраться с мыслями.

С любопытством оглядев ее, Фицбраун дернул за шнурок звонка.

Когда леди Лэнсон все же решилась открыть глаза, первыми ее словами было:

- Ее муж?

* 6 *

Маллет попросил у нее разрешения воспользоваться телефоном.

- Вы знаете номер Баттеруорта?- спросил он. Леди Лэнсон снова закрыла глаза.- Придется обращаться в справочную,- вздохнул он.- А на это уйдет время. Но сначала надо выяснить, поехал ли он домой.

- Сделайте местный звонок - так будет быстрее,- предложил Фицбраун, наблюдая за леди Лэнсон. Он знал, что она слышит каждое слово и, вероятно, следит за ними из-под приоткрытых век.

- Местный звонок?- Маллет в сопровождении доктора направился к телефону в холле.

- В Мизмейз. Там Алитея. Она знает номер Бена.

Маллет набрал номер. На том конце ответили, и он попросил позвать миссис Баттеруорт. Ему было странно называть живую женщину именем мертвой, однако Алитея имела все права носить ту же фамилию, что и Сара. Надо бы, думал Маллет, вертя в руках стоявшее у аппарата пресс-папье, изобрести какое-нибудь название для divorcees {Разведенные (фр.)}, что-то вроде "вдовствующей" для вдов. Это не только избавило бы от путаницы, но и заставило бы женщин задуматься, прежде чем просить развод у своих благородных мужей. Маллет все еще размышлял над этой социальной проблемой, когда услышал:

- Кто это? Миссис Баттеруорт у телефона.- Голос у Алитеи был сонным, из чего следовало, что отводная трубка находилась в ее спальне.

Для суперинтенданта же это означало, что разговор могут подслушивать. Представившись, он сказал:

- Пожалуйста, дайте мне номер телефона мистера Баттеруорта.

- В Бирмингеме?- удивилась Алитея.

- Да.

Она назвала номер.

- Вы виделись с мистером Баттеруортом после вчерашнего вечера?

- Нет,- резко ответила Алитея.- Мистер Баттеруорт ночевал в Берген-хаусе. Думаю, вы найдете его там. Номер...

- Мадам, я сейчас нахожусь в Берген-хаусе,- перебил ее Маллет. Теперь он знал, что Бен в Мизмейз не возвращался: вряд ли в ее голосе звучала бы такая уверенность, если бы она лгала.

- Значит,- медленно проговорила Алитея,- его там нет?- Тут она наконец-то сообразила, что что-то не так, встревоженно спросила: - Что-то случилось? Что произошло? Я его не видела.

- Спасибо. Я позвоню ему в Бирмингем.- Маллет повесил трубку.

Экономка в Бирмингеме сообщила, что ни мистера, ни миссис Баттеруорт дома нет. Она не ждет их в ближайшие часы. Они уехали в гости и сказали, что после этого отправятся в путешествие. Поместье называется Мизмейз, принадлежит мистеру Хатли.

Очевидно, известие о смерти владельца Мизмейза еще не достигло Бирмингема. Что ж, бедной женщине вскоре предстоит узнать и об убийстве Августина Хатли, и о гибели своей хозяйки. Маллет решил не пугать экономку: пусть лучше новость дойдет до нее обычным путем.

Суперинтендант медленно подошел к Фицбрауну, и они вернулись в библиотеку.

- Придется дать указания, чтобы разыскали Баттеруорта,- вздохнул Маллет.- Постараюсь как можно дольше держать дело в тайне. Как только об убийстве станет известно, сюда сбегутся толпы. Все равно нам этого не избежать. Но сначала посмотрим, что нам даст проверка на дорогах.- Он раздраженно взглянул на леди Лэнсон.- Ей лучше?- И жестом показал, что хотел бы сделать еще несколько звонков, причем так, чтобы его не подслушивали те, кто вовсе и не терял сознание. Фицбраун склонился над леди Лэнсон и предпринял новую попытку привести ее в чувство, вернее, помешать ей притворяться, будто она в обмороке.

Для этого у него были свои методы. Он не раз ими пользовался. Если она будет упорствовать, он просто вынесет ее из библиотеки.

Леди Лэнсон оказалась тяжелой. Доктор оценивающе посмотрел на более крупного, чем он сам, суперинтенданта и уже собрался сообщить тому, что им придется потрудиться над перемещением дамы, когда за дверью раздался какой-то шум.

А потом в библиотеке объявился Бен Баттеруорт.

* 7 *

Бен выглядел ужасно. Его глаза покраснели, волосы торчали дыбом, одежда была в полном беспорядке.

- Где она?- заорал он, ногой распахивая дверь комнаты.- Это вранье! Этого не может быть!

Фицбраун взял его за руку и подвел к большому кожаному креслу.

- Уберите отсюда леди Лэнсон,- попросил он Маллета.- Придется отнести ее наверх.

К счастью для Маллета, леди Лэнсон предпочла не рисковать - ей грозили утрата величественности и отрезанность от событий - и пришла в себя. Она ушла сама, ухитрившись при этом бросить на Бена взгляд, полный ужаса и презрения. Бен же даже не заметил ее, так как прятал лицо в пухлых ладонях, что-то бормоча и постанывая. Фицбраун прислушался.

- Не может быть,- услышал он.- Так не должно быть. Это я виноват.- Рука Бена сжалась в кулак, и он стукнул себя по лбу.

- Эй, Баттеруорт,- позвал его Фицбраун.- Здесь суперинтендант Маллет.

- Предупредите его не говорить ничего, о чем он потом пожалеет,- сказал Маллет. Он не любил, когда признание делают плохо владеющие собой люди; он любил твердые доказательства.- Я имею право предупредить его только при аресте, но пока я его не арестовываю. Фицбраун, превратите его в compos mentis {Находящийся в здравом уме и твердой памяти, вменяемый (лат )}. Иначе я не смогу поговорить с ним.

Бен убрал руки от лица и в изумлении уставился на Маллета.

- При аресте?- переспросил он.- Я правильно расслышал - при аресте?Его бледные глаза едва не вылезали из орбит.- Это значит, что вы считаете, что ее...- Он подскочил, чуть не сбив Фицбрауна.- Ради бога, скажите мне правду! Нет ничего хуже этого.

Маллет решил прервать этот поток:

- А может вы расскажете нам то, что именно так хотите знать? Когда вы узнали о смерти жены?

- Значит, это правда?- более спокойно спросил Бен, садясь.- Я провел ночь в пабе в десяти милях отсюда. Кажется, он называется "Черный лев". Не знаю, как называется деревушка, но могу отвезти вас туда.

- "Черный лев" находится в Сленхеме,- кивнул Маллет.- Да. Продолжайте.

- Я завтракал,- снова заговорил Бен.- Я решил встать пораньше и заехать сюда за своей женой. Видите ли, вчера вечером мы поссорились, но я знал, что к утру она остынет и вернется сюда. В паб зашел какой-то мужчина с газетами. Я услышал, как он рассказывает бармену о том, что под обрывом у Берген-хауса найден труп женщины. Они разговаривали во дворе, я слышал их через окно. Я не обратил бы внимания, если бы тот мужчине не упомянул, что на женщине было ярко-розовое платье.- Голос Бена дрогнул.

- Почему вы решили, что это ваша жена?- спросил Маллет.

- Вчера такое платье было на моей жене,- ответил Бен.- Оно мне не нравилось. Мне вообще не нравится этот цвет. Мы даже поспорили из-за него. Да, оно шло ей, но...

- Вы интересуетесь тем, что носят женщины?

- Естественно.- Этот вопрос, больше похожий на язвительное замечание, сразу же вернул Бена к реальности.- Это моя работа, кроме всего прочего. У нас самый крупный магазин в центральных графствах страны. На первом этаже большой отдел готового платья.- Гордость за свой бизнес на мгновение заставила его забыть о несчастье. В семидесятых годах девятнадцатого века дед Бена открыл крохотный полутемный магазинчик, который потом превратился в знаменитый "Баттеруортс", по мнению Бена, сравнимый только с "Селфриджис". Отец всю свою жизнь старался сделать из сына помещика, интересующегося верховой ездой и охотой, однако после его смерти гены предка одержали верх, и Бен перенял образ жизни деда.- Я хотел,- продолжал он,- чтобы жена выбрала себе какой-нибудь туалет в магазине. Однако она отказывалась. Просто из упрямства.- Он не смог скрыть своего возмущения.

- Вы говорите о второй миссис Баттеруорт?- уточнил Маллет.- У первой жены были такие же взгляды?

Бен изумленно уставился на суперинтенданта.

- У Алитеи?- переспросил он.- Да об этом вообще не было речи.

- Она принимала в расчет ваши пожелания?

Вопрос показался Бену настолько абсурдным, что его эмоции отразились на лице.

- Моя первая жена,- со слабой улыбкой сказал он,- делала вид, будто моего бизнеса не существует. Хатли считали вульгарным иметь какое-либо отношение к торговле.

- И все же старшая мисс Хатли вышла за вас.

- Да, против желания отца. Именно он вбил им в головы эту чепуху насчет торговли. Сам-то он любил деньги. И не чурался взять в долг у "торговца".На круглом добродушном лице Бена снова отразились его эмоции, на этот раз жгучая ненависть к Августину Хатли.

- Он занимал у вас деньги? Во время вашего брака или до него?

- И до, и во время,- ответил Бен.

- Большие суммы?

- До нескольких тысяч.

- И никогда не отдавал?

- Ни пенса. Он был на мели. Очевидно, сейчас вам уже известно, что он не оставил ничего, кроме Мизмейза, который, вероятно, придется продать за долги, если кто-нибудь купит его, в чем я сомневаюсь. Я подумывал купить его, но Сара никогда не согласилась бы.- Он представил, что Сара сказала бы на подобное предложение, и на его лице появилось встревоженное выражение.

- Создается впечатление, что у вас было много поводов для споров со второй женой,- заметил Маллет.

Вопрос опять вывел Бена из задумчивости.

- Да, было,- кивнул он,- в некотором роде. Но они не имели особого значения, вернее, источник наших разногласий всегда был один.- Он замолчал и сглотнул комок в горле.

Фицбраун решил продолжить допрос и тихо спросил:

- И какой же?

- Моя жена думала, что я все еще люблю Алитею - мою первую жену.

- А вы любите?- не отступал Фицбраун.

- Тогда любил, а сейчас нет,- вдруг воскликнул Бен, вскакивая.- Смерть Сары все изменила.- Он принялся снова бить себя по лбу.- Я ненавижу Лети нет, это неверно, я ненавижу себя за то, что случилось с Сарой.

- Вы убили ее?- задал главный вопрос Маллет.

- Убил? Да я даже не знаю, как она умерла. Кто-то сбросил ее с обрыва так?

- После того, как придушил,- ответил суперинтендант.

- Господи боже мой!- Бен опять рухнул в кресло.

* 8 *

Маллет и Фицбраун вернулись к обрыву и детально изучили землю. Ничего нового они не обнаружили и убедились в том, что полицейские вытоптали низкую траву. Карниз с колокольчиком все еще нависал над обрывом, но добраться до него и поискать отпечатки обуви не было никакой возможности. Высокие каблуки Сары тоже не оставили следов.

- Жаль, что я раньше не сообразил,- проговорил Фицбраун, когда Маллет обратил его внимание на этот факт.

- На тропинке отпечатки есть,- сказал Маллет, указывая на узкую тропку в пятидесяти ярдах от обрыва.- А на мягком грунте нет. Только тонкие и высокие каблуки могли оставить отпечатки на твердой поверхности тропинки. Тот, кто следовал за ней, уничтожил все следы.

- Интересно, почему она сошла с тропы,- пробормотал Фицбраун.

- Наверное, она остановилась полюбоваться пейзажем,- предположил суперинтендант.- Во всяком случае, она так себе сказала. Она надеялась, что муж пойдет за ней, поэтому, чтобы дать ему время, шла медленно или вообще присела на валун. Например, если она присела сюда,- он указал на огромный плоский кусок известняка рядом с тропинкой,- и стала смотреть на море, убийца смог незаметно подобраться к ней сзади и схватить ее за горло. Так как нет следов борьбы, думаю, он неожиданно схватил ее за горло, подтащил к обрыву и сбросил вниз.

- Рассчитывая на то, что ее унесет приливом?

- Он сбросил ее вниз, потому что у него не было выбора. Он не мог близко подойти к краю - земля осыпалась бы. Тот кусок, что нависает над обрывом, свидетельствует о следующем: убийца близко подошел к краю, сбросил ее и отскочил. Надеюсь, я правильно нарисовал картину.

- По вашей теории получается, что ее убил мужчина.

- Хотя она была невысокой и легкой, только мужчина смог бы так далеко дотащить ее,- сказал Маллет.

Фицбраун улыбнулся:

- Опасное предположение. Вы удивились бы, узнав, на что способны женщины, если вобьют себе что-то в голову. В наши дни они больше не считают себя беспомощными и способны на многое. Вам стоит посетить некоторые из моих лекций по первой помощи.

- И все же,- настаивал Маллет,- это маловероятно.

- Если допустить, что убийство совершил известный нам человек и что оно связано с убийством Августина Хатли,- сказал Фицбраун,- у нас всего два подозреваемых.

- Знаю,- согласился с ним Маллет.- Баттеруорт и Лэнсон.

- Вы подозреваете Баттеруорта?

- Давайте еще раз осмотрим берег,- предложил суперинтендант.

* 9 *

Они потратили немало времени, чтобы добраться до того места, где нашли Сару. Пришлось сначала спуститься в лощину, откуда начиналась узкая тропинка, серпантином бежавшая к берегу, потом пробираться по валунам и обломкам. Плоские камни были скользкими, из них торчали острые ракушки. На валуны, обтесанные водой, забраться оказалось еще сложнее. На последнем этапе пути они преодолели участок мелкой гальки, осыпавшейся под ногами.

На месте гибели Сары они не нашли ничего, кроме горки красноватой земли, оторвавшейся от края обрыва.

- Никогда,- бурчал Маллет,- никогда мне не доводилось расследовать преступление, в котором так мало следов. В убийстве Хатли - лишь вмятина в земле, а здесь и этого нет.

- Что-то все же обнаружится,- сказал Фицбраун.

- Я очень на это надеюсь. Как я буду выглядеть в глазах коллег! На моем участке мужчину бьют молотком по голове в его же саду, женщину при свете дня сбрасывают с обрыва, а я беспомощно развожу руками.

- Вы будете звонить в Скотленд-Ярд?

- Нет, до тех пор, пока не вынудят обстоятельства. Что они умеют такого, чего не умеем мы? Они пройдут по тем же местам, причем с тем же результатом, то есть без оного. Они выдвинут те же версии, добавят к ним сотню новых, но так и не найдут связующего звена. Моя единственная проблема - как всегда, Андерсон.

Полковник Андерсон являлся главным констеблем.

- Он давит на вас?- спросил Фицбраун.

- Пока нет. Но может, если я в ближайшие несколько дней не сдвинусь с места.

- Вас это так пугает?

- Естественно, нет,- хмыкнул Маллет.- Но боюсь, мне придется расстаться с объективным аспектом. А тогда на сцену выступаете вы.

- Я?

Фицбраун знал, что собирается сказать Маллет. "Объективный аспект" означал физические улики - вещи, которые можно было исследовать в лаборатории. Они часто обсуждали вопрос, какие свидетельства считать наиболее важными, и эти обсуждения почти всегда заканчивались спорами. Фицбраун утверждал, что наиважнейшими являются характер человека и мотив.

- Вы должны еще раз потрясти их всех,- твердо заявил Маллет.- В прошлый раз улов был неплохим. Так что возвращайтесь и беритесь за дело.

- За какое?

- Поговорите с ними. Допросите их, но так, чтобы они ничего не заподозрили. Допросите всех: двух мужчин, двоих девушек и леди Лэнсон.

- Я думал, вы исключили женщин.

- Я ничего не исключаю, пока на то нет оснований,- возразил Маллет.Поэтому-то я и не арестовал Баттеруорта, хотя с точки зрения мотивационного аспекта все говорит против него - Бог тому свидетель. У него был повод ненавидеть Хатли за то, что тот сначала возражал против его брака с Алитеей, а потом настоял на разводе. Более того, у него были все основания предполагать, что Хатли будет возражать и против повторного брака.

- Даже несмотря на деньги Баттеруорта?- спросил Фицбраун.

- Очевидно, он знал, что и так сможет занять у него денег. Не исключено, что он надеялся продать Баттеруорту свою дочь по очень высокой цене. Возможно, Хатли именно на это и рассчитывал, когда подбил Алитею на развод.

- Ну и воображение у вас!- восхитился доктор.- Прямо хоть книги пиши.

- Человек способен на все. Я использую субъективный метод - ваш метод и допускаю, что Хатли убили из-за его характера.

- Продолжайте про Бена,- попросил Фицбраун.- Вы действительно считаете, что это он убил Сару?

- Вы сказали бы, что у него был отличный мотив,- заявил Маллет.- Он хотел избавиться от нее, чтобы жениться повторно на Алитее. Он только что признался, что все еще любит ее.

- Да, но он также сказал - вполне убедительно, мне кажется,- что теперь ненавидит ее.

- Сейчас - возможно,- согласился Маллет,- после того, что он натворил. Он ненавидит ее за то, что она вынудила его пойти на это: очень удобный переворот во взглядах, верно?

- Что ж, это его история. Не знаю, какие еще свидетельские показания можно из него вытянуть.

- Я тоже не знаю. В настоящий момент,- уточнил суперинтендант.- Поэтому и предлагаю оставить его в покое на некоторое время и заняться женщиной.

- Женщиной?- Фицбраун сразу сник.

- Алитеей Баттеруорт, nee {Урожденная. (фр.)} Хатли. Посмотрим, что она скажет. Ведь она вам нравится, не так ли? Во всяком случае, нравилась вчера. Я предлагаю вам доставить себе удовольствие. Надеюсь, ваше отношение к ней не изменилось, как у Баттеруорта?

- Она страшная лгунья,- проговорил доктор.

- Возможно. Но вы сможете немного развлечься, столкнув ее и Баттеруорта лбами.- Маллет двинулся в обратный путь, ковыляя по сыпучей гальке.- Вперед!

Фицбраун понимал, что попал в ловушку. Он не мог разумно обосновать Маллету свое нежелание видеться с Алитеей.

- Не хочу ехать в Мизмейз,- бредя за суперинтендантом, предпринял он робкую попытку сопротивляться.- Этот дом давит на меня.

- Тогда выманите ее сюда, в Берген-хаус. Здесь даже лучше, особенно когда дойдет до конфронтации,- заявил Маллет.

- Вы позвоните ей?

- Нет, звоните вы,- твердо сказал бессердечный суперинтендант.- Я же возвращаюсь в Чод и займусь формальностями. Договорились?

- Договорились,- уныло ответил доктор.

* 10 *

Когда они подошли к машине, Фицбраун, немного поколебавшись, сказал:

- Видите ли, Маллет, ваши доводы в пользу того, что Сару Арлингтон обязательно убил мужчина, ошибочны. Если Сара сидела на камне недалеко от края обрыва - здесь достаточно плоских камней,- у женщины вполне хватило бы сил столкнуть ее. И тогда нет надобности искать доказательства тому, что ее тащили по земле.

- Знаю,- кивнул Маллет.- Но для удушения - а ее действительно задушили - требуются сильные руки. Вы утверждаете, что у связанных с этим делом женщин сильные руки?

- Для работы - нет,- ответил Фицбраун,- по они занимаются спортом ездят верхом, играют в гольф и теннис.- Он вспомнил руки Алитеи: маленькие, золотистые от загара и совсем не слабые. Руки Анджелы он так внимательно не рассматривал, но помнил, что слабыми они ему не показались, хотя и отличались изяществом.

- Вы думаете о сестрах. Не забывайте о третьей женщине.

- О леди Лэнсон? Нет, только не это!- воскликнул он.- Сомневаюсь, что она способна на какие-то физические усилия.

- Она способна на все, если это потребуется для защиты сына,- сказал Маллет.- Мы просто мало уделяли ей внимания. Где она находилась, когда остальные бродили по лабиринту?

Фицбраун задумался.

- Мне рассказывали, но я забыл, кто именно,- наконец проговорил он.Как я понял, леди Лэнсон и Сара Арлингтон не принимали участия в игре. Сара - потому что презирала любительские спектакли, а леди Лэнсон - потому что не любит гулять на солнцепеке.

- И куда же она пошла? Кто-нибудь знает?

- Кажется, мне сказали, что она пошла в дом,- ответил Фицбраун.

- Проверьте это,- посоветовал Маллет.- Останьтесь с ней наедине и поговорите, вернее, разговорите ее. Завоюйте ее доверие, воспользуйтесь своим врачебным тактом, умением подойти к больному.

- Это можно сделать только через ее сына,- задумчиво сказал доктор.Придется все начинать сначала.- Было видно, что эта перспектива претит ему.

- Если сможете, выясните, были ли у нее причины не любить Хатли: я имею в виду, особые причины. Узнайте, видели ли ее беседующей с Сарой Арлингтон. Мы должны раздобыть максимум информации. Хорошо бы, если бы вам удалось выяснить, что она делала, когда убили Хатли, заходила ли она в лабиринт под каким-нибудь предлогом. А потом, естественно, поговорите с Анджелой.

- Я поговорю со всеми,- мрачно пообещал Фицбраун, усаживаясь в машину.

- Вас подбросить до Мизмейза?- спросил Маллет.

- Нет. Довезите меня до Чода. Я возьму свою машину - мне нужна свобода передвижения.- Он говорил с таким видом, будто у него начался приступ клаустрофобии.

- Я вас отлично понимаю,- сказал Маллет и дал указания водителю.

* 11 *

- Здравствуйте,- сказал Фицбраун, воспользовавшись телефоном в своем кабинете.- Это миссис Баттеруорт?

- Здравствуйте, дорогой!- немного удивленно приветствовала его Алитея.Как хорошо, что вы позвонили!

- Вы слышали новость?

- А бедняжке Саре? Да, конечно. Ужасно, правда? Но этому суждено было служиться. Сара хотела этого и получила.

- Вы хотите сказать, что знаете, кто убил ее?

- А вы нет? Я не хотела бы обсуждать эту тему по телефону - нас могут подслушивать. Приезжайте ко мне и поговорим, хорошо?

- Еду,- глухо произнес Фицбраун,- выезжаю немедленно.

- О, как это замечательно, дорогой!

"Если кто и подслушивает,- подумал доктор,- то он или она получает огромное удовольствие". И еще он подумал, что голос Алитеи не такой восторженный, как того требует смысл ее слов.

- Это официальный визит,- поспешно добавил он.- Так что я все равно приехал бы.

* 12 *

Фицбраун нашел Алитею в кабинете. Все выглядело точно так же, как в его первый приезд в Мизмейз, за исключением одного: отсутствовала Анджела, которая в прошлый раз спорила с Алитеей и служила для нее золотистым фоном, оттенявшим ее яркую красоту.

Почему-то Алитея выглядела печальной.

Войдя в кабинет, Фицбраун сразу же непроизвольно бросил взгляд на ее руки. Они были идеальны. И спокойно лежали на коленях. Как они берут ту или иную вещь, он мог представить, но только не то, как они сжимают горло Сары Арлингтон. Если Алитея решила вернуть Бена - чтобы с помощью его денег спасти Мизмейз или по какой-то другой причине,- следовательно, у нее был мотив. Она наверняка была у обрыва в то же время, что и Сара, хотя их и разделяло несколько миль. Сколько? Восемь или девять? Могла ли она вернуться от того места, где он оставил ее, и дойти до Сары, сидящей на камне, как королева на троне, упрямой и непоколебимой, как скала? Нет, это невозможно. Алитея не знала, что Сара там. Могло быть так: она пошла назад в Берген-хаус, увидела Сару в опасной близости от края обрыва и, поддавшись порыву, решила избавиться от нее...

Все эти мысли промелькнули в голове Фицбрауна за те мгновения, что он стоял у порога и смотрел на Алитею. Он взмахнул рукой, как бы отгонял непрошеные видения.

- Проходите,- пригласила Алитея.- Что вы стоите? У вас такой... странный вид.

Голос у нее был абсолютно спокойный, и Фицбраун заметил, что теперь, когда они встретились лицом к лицу, Алитея не употребляет обращение "дорогой", хотя обычно она в такой форме обращалась и к мужчинам, и к женщинам, и к животным. Доктор также заметил, что сегодня он не вызывает у нее повышенного интереса. Очевидно, это объяснялось тем, что голова ее была занята совершенно другими мыслями.

- Хотите кофе? Позвоните в колокольчик.

- Нет, спасибо. Давайте выйдем в сад,- предложил он.- Я хочу быть уверенным, что нас никто не подслушает. И еще хочу, чтобы вы проводили меня в Мейз.

Алитея не возражала.

Они спустились в розовый сад и сели на ту скамью, на которой только вчера сидела Сара. Фицбраун живо представил ее в розовом платье с вязаньем в руках, и в его голове прозвучал ее грустный голос: "Когда-то я была красива". Он тогда поспешно ответил: "Вы и сейчас красивы".

Вчера его ответ был данью любезности и только частично соответствовал истине. Возраст, пусть и не полностью, все же лишил Сару былой красоты.

Алитея красива, и сохранит эту красоту еще много лет. Фицбраун почувствовал, что девушка поближе придвинулась к нему. Гм, все же он предпочел бы видеть на ее месте Сару.

Сара ему понравилась. Он вспомнил ее лучистые глаза: в них остался былой блеск, в них отражалась искренность. А глазам Алитеи не хватает глубины, и в них никогда не отразится правда потому что ее просто нет.

Только сейчас Фицбраун всего этого не видел, так как Алитея смотрела на раскиданные по клумбе увядшие розы.

- Куда вы так пристально смотрите?- спросил он, отлично зная ответ.

- Глядите! Нерадивость! Опять старый Портер!

- Садовник?

- Если он слишком стар и немощен, чтобы самому убрать клумбу, мог хотя бы послать кого-нибудь из помощников! Придется выгнать его. Папа всегда утверждал, что он не отрабатывает своей зарплаты.

Алитея забыла, что нужно говорить в своей обычной манере, и сейчас ее голос звучал резко и жестко. Фицбрауна потрясло ее бездушное отношение не столько к старому слуге, сколько к бедному Хорику, который отчаянно любил ее. Она забыла, кто именно собрал для нее этот букет.

"У нее нет сердца,- подумал он.- Мало того что она лгунья, у нее еще и слабая память, а это плохое сочетание".

- Вы собирались рассказать мне что-то важное - то, о чем нельзя говорить по телефону,- напомнил доктор.

Глава 6

* 1 *

- Ах да, дорогой,- проговорила Алитея таким тоном, что Фицбраун понял: ее голова все еще занята разбросанными цветами и необходимостью выгнать садовника.- Уверена, что вы и тот огромный полицейский уже все раскрыли.

- Нет,- покачал головой доктор и в очередной раз подивился тому хладнокровию, с которым она рассуждала о "раскрытии" убийства отца, человека хоть и деспотичного, но обожавшего свою дочь.

- Вот как? А я решила, что вы ждете возможности вцепиться в кого-нибудь, и вам всего лишь не хватает доказательств.

- Приведите мне свои доказательства, и тогда, возможно, нам удастся "вцепиться",- предложил Фицбраун.- Кстати, в кого именно вцепиться? Давайте сначала поговорим об этом.

Алитея устремила на него удивленный взгляд.

- В Бена, естественно.

- В Бена Баттеруорта, вашего бывшего мужа? Вы действительно считаете, что он убил вашего отца?

- Он сам признался мне вчера вечером. Я была уверена, что вы все выяснили, поэтому ничего не сказала. Кроме того, мне бы не хотелось доносить на бедняжку. Ведь это не его вина.

- По-вашему, он поджидал вашего отца в центре лабиринта, а потом убил, нанеся ему удар молотком? И в то же время вы утверждаете, что это не его вина?

Надо же, Длится лишь улыбнулась.

- Как я понял,- сказал Фицбраун,- Баттеруорт не знал дорогу в центр лабиринта.

- О, отлично знал,- возразила Алитея.- До того как мы поженились, он часто бывал там со мной.

- Но отсюда не следует, что он запомнил дорогу. Лабиринт очень сложный, даже если знаешь план. Алитея, если он был с вами, то наверняка думал не о поворотах и проходах этого чудовищного лабиринта.

- Возможно,- согласилась Алитея. Фицбраун почувствовал, что своим предположением ему удалось добиться ее расположения.

- И он совсем не был уверен, что найдет дорогу назад, не так ли? Ведь он взял у жены клубок, а когда нитка порвалась, пошел назад - так он говорит.

- Неужели вы верите тому, что он говорит?

- Не обязательно,- ответил Фицбраун.- Продолжайте. Чувствую, что вы знаете гораздо больше.

- Я знаю,- проговорила Алитея,- что в Мейзе он следовал за мной. Знаю, что он прошел дальше срединной скамьи, знаю, потому что видела его.

- А он вас видел?

- Нет. Какое-то время он ходил взад-вперед по одной дорожке - думаю, он боялся идти дальше без нитки. Не знаю, что с ним было дальше. Я ушла. Мне стало скучно.

- Вы видели, как он бродил по лабиринту?

- Он проходил мимо меня. А я пряталась. Естественно, он пошел дальше.

- Это еще не доказано,- отметил Фицбраун.- Кстати, вы упомянули некое признание. Расскажите мне о нем.

Наслаждаясь ароматом роз, доктор откинулся на спинку и скрестил длинные ноги. Однако нельзя отвлекаться даже на приятные запахи, подумал он. Нужно все внимание сосредоточить на Алитее и попытаться отделить правду от лжи. И все же, возразил он себе, можно не слушать и просто получать удовольствие, так как две нити - правда и ложь - переплетены, и вряд ли сама Алитея знает, где какая из них.

Алитея принялась безапелляционным тоном рассказывать о вчерашних событиях у фонтана:

- Он признался, что всегда безумно любил меня и все еще любит. Я спросила, почему же он ушел от меня, если так сильно любил, и он ответил, что считал, будто это нужно мне, что так ему сказала папа. Он сказал, что папа понял, что я совершила большую ошибку, выйдя за него замуж, что я могла бы иметь более богатого и красивого мужа.

- Это правда?- поинтересовался Фицбраун и тут же решил поддержать эту легенду, дабы вытянуть из нее побольше информации: - Да, конечно правда.- Он был вознагражден теплым взглядом и улыбкой.- Итак, ваш отец попросил Бена предоставить вам повод для развода,- подытожил он, возвращая Алитею к ее рассказу.

- Очевидно,- согласилась та.- Тогда я об этом ничего не знала. Произошла какая-то путаница. Я думала, что Бен полюбил другую.

- Но это невозможно,- возразил доктор,- ведь у него были вы.- Он изо всех сил старался сохранять бесстрастный тон.

Однако Алитея не заметила в его словах никакого подтекста и счастливо продолжала:

- А когда он женился, я решила, что мое предположение было верным, хотя Сара значительно старше его. Я спросила Бена об этом. Он ответил, что, когда потерял меня, ему понадобился человек, который утешил бы его, женщина, которая стала бы ему матерью. Я сказала, что рада этому, однако мне было его жалко.

- Так вы поняли, почему ваш отец приложил столько усилий, чтобы разрушить ваш брак?- спросил Фицбраун.

- Мне не надо было понимать,- ответила Алитея.- Я знала. Папа ревновал. Он вообще не хотел, чтобы я выходила замуж. Ему была ненавистна мысль о том, что он останется здесь с Анджелой. Он хотел вернуть меня.

- Ясно,- проговорил доктор. Что ж, это вполне вписывается в характер старого дьявола, подумал он.- Итак, вы считаете, что Бен убил вашего отца потому, что тот мешал вашему повторному браку?

- Это же очевидно, не правда ли?

- Нет, не очевидно,- покачал головой Фицбраун.- Это возможно. Вы сказали, что он признался в этом. А какова была ваша реакция?

- Естественно, я упрекнула его. Я сказала, что понимаю, что должна ненавидеть его, но понимаю, что он сделал это, потому что любит меня, и пообещала не выдавать его полиции.

- Однако сейчас вы именно выдаете его,- заметил Фицбраун.- Вы доносите на него.

- Да, но то было до нового убийства.

- Вы считаете, что он убил и Сару? Подкрался к пей, задушил и сбросил вниз?

Алитея содрогнулась.

- Ужас! Никогда не думала, что он способен на такое.

- Но ведь он уже убил вашего отца, судя по вашим умозаключениям.

- Знаю. Мне следовало бы догадаться. Ему свойственна жестокость. Когда мы были женаты, он иногда впадал в дикую ярость.

- Представляю,- проговорил Фицбраун.

- Конечно, я могу раздражать,- с самодовольной улыбкой проговорила Алитея,- но он так любил меня, так ревновал!- Она развела своими нежными золотистыми ручками.- Однако со мной он никогда не был жесток - во всяком случае, до такой степени.- Она вновь стала серьезной.- Знаете, а я волнуюсь.

- Вот как?- хмыкнул Фицбраун.- Так расскажите же мне о причине.

Алитея, как всегда, не заметила иронии в его голосе.

- Боюсь, вчера у фонтана я сказала нечто такое, что могло спровоцировать его.

- А что именно?

- Точно не помню. Я сказала, что мне жаль, что он послушался папу и решился на развод, что теперь поздно что-либо менять, потому что он женат. Возможно, он вообразил, будто я хочу вернуть его.

- А вы хотите?- полюбопытствовал Фицбраун, вспомнив, что Бен очень богат. Сейчас уже всем известно, что после Хатли наследнице достались одни долги.

- Естественно, нет!- вознегодовала Алитея.- Какая глупость!

- Но вы же допускаете, что Бен мог так подумать.

- Я не знаю, что он подумал!- продолжала возмущаться Алитея.- И как это возможно! Когда я упомянула о повторном браке, он, вероятно, решил, что ему надо освободиться от Сары, чтобы вернуться ко мне.

- Значит, вы считаете, что у обоих убийств один и тот же мотив - вы?спросил Фицбраун.

- Боюсь, что так. Но, дорогой, все это между нами, хорошо?

- Как получится,- мрачно проговорил доктор.- Если Бену предъявят обвинение, что-то все равно вылезет наружу. Вы станете главной свидетельницей.

- Главной свидетельницей?

- Да. Вся в черном.

- Черное мне не идет,- заявила Алитея.- На его фоне моя кожа кажется желтоватой. Папа запрещал мне носить черное даже когда умерла мама. А вот Анджеле черное идет,- с завистью добавила она.

- Как бы то ни было, вам придется надеть черное, чтобы вызвать сочувствие у присяжных. Однако не тревожьтесь - возможно, до этого дело не дойдет.

- Не дойдет?- В ее голосе не слышалось радости.

- У нас все еще нет доказательств против Бена.

- Вы не верите мне?

- Лети, это не вопрос моей веры,- сказал Фицбраун.- Как вам известно, жизнь и свобода человека не зависят от чьих-либо слов. Сначала состоится рассмотрение дела, причем очень сложное, потом суд присяжных.- Он замолчал на секунду, пытаясь предугадать, как Алитея отреагирует на его следующие слова: - Вы согласитесь повторить свою историю в присутствии Бена?

- Конечно,- не задумываясь ответила она.

- Тогда поехали в Берген-хаус,- сказал доктор.- Только сначала хочу попросить вас еще раз провести меня по лабиринту. Вы не против? У меня есть план, но я не уверен, что смогу сам найти дорогу.

Они двинулись к лабиринту. Алитея была спокойна и безмятежна: ну что особенного, увидела гусеницу на капустном листе - так садовник по ее приказу уже убрал ее.

Она бодро вела Фицбрауна туда, где, по ее словам, бывший муж прикончил отца.

* 2 *

Они прошли мимо полицейского, охранявшего вход в лабиринт и углубились в коридор, созданный двумя рядами высоких тисов. Алитея уверенно шла вперед, изредка оборачиваясь и улыбкой подбадривая Фицбрауна.

- Первая часть - она заканчивается у скамьи - простая,- говорила она.Нужно всего лишь идти самой очевидной дорогой.

- Что вы подразумеваете под "очевидной дорогой"?

- Поворачивать направо, естественно,- ответила она.- Все так делают, потому что центр справа, и каждый поворот направо приближает к нему. Тот, кто строил лабиринт, рассчитывал именно на это, когда проектировал вторую часть.

Они миновали несколько скамеек, прежде чем дошли до так называемой срединной.

Алитея села и жестом пригласила сесть доктора.

- Это обязательно - задержаться здесь,- сообщила она.- Нужно запастись силами для того, что вам предстоит.

Фицбраун внимательно рассматривал деревья напротив.

- Именно здесь порвалась нитка Бена,- сказал он.- Когда мы были здесь в прошлый раз, то нашли обрывок.

- Кто "мы"? Ах да, конечно, вы и суперинтендант. И что вы с ней сделали?- встрепенулась Алитея.

- Маллет подобрал ее и, как положено, убрал в коробку.

- Значит, вы уже тогда начали подозревать Бена?

- Вовсе нет,- возразил Фицбраун.- Мы узнали, что это его нитка, только когда я разговаривал с его женой. Ваша сестра Анджела сказала, что это шерстяная нить и что у Сары нитки похожего цвета. В тот момент мы еще не знали про игру в Минотавра. А позже, во время нашей беседы, Сара сама рассказала мне о клубке, я даже не спрашивал ее.

- Она не могла поступить иначе, верно?- проговорила Алитея.- Вы не могли не заметить, что она вяжет из шерсти того же цвета, что и нить Бена,даже слепой увидел бы. Ей пришлось быть честной в том, что очевидно. Это один из лучших способов защиты. Им пользуются все женщины. Разве вы не знали?

- Она действительно защищалась,- с сомнением сказал Фицбраун.Бедняжка!

- Почему вы так считаете?

- Потому что она решила, будто я атакую.

- А вы атаковали?

- Я просто собирал информацию.

- Вы? Зачем? Ведь вы не следователь - не настоящий, во всяком случае.

- Я всегда по возможности помогаю Маллету. Мы давние друзья, почти напарники.

- Вы и сейчас ему помогаете?

- Надеюсь, что да.

- Собираете информацию?- Алитея похлопала ладонью по скамье рядом с собой.- Садитесь.

- А не двинуться ли нам в путь?- предложил Фицбраун.

- Предупреждаю,- нахмурившись, проговорила она,- вторая часть сложнее и длиннее.

- Как такое может быть? Ведь они одинаковой длины. Я сам измерил по плану.- Доктор вытащил из кармана отданную ему копию плана лабиринта.

- О, да выбросите эту чепуху! Она вам не поможет. Вторая часть длиннее, потому что приходится возвращаться, даже когда знаешь дорогу. Если человек идет без проводника, ему никогда не выбраться самому, только случайно. Здесь можно бродить до изнеможения. Пошли.

Алитея протянула ему руку. Фицбраун на мгновение задержал ее в своей руке и выпустил.

* 3 *

Фицбраун полностью утратил способность ориентироваться. Как и в предыдущий раз, он перестал считать повороты и слепо следовал за Алитеей. Центр лабиринта находился где-то справа от них, но они часто поворачивали налево и ни разу не пошли в том направлении, которое казалось само собой разумеющимся. Алитея шла вперед уверенно и без колебаний. Она не совершила ни одной ошибки.

Когда дорожка сузилась, а вершины деревьев сомкнулись над головой, у Фицбрауна снова возникло нечто вроде клаустрофобии. Последние три поворота они преодолели очень быстро, и доктор понял, что без проводника он обязательно заблудился бы на этом участке несмотря на то, что хорошо помнил четкие указания Анджелы. Прежде чем он успел их повторить - "второй направо, первый налево, третий направо",- они уже были в центре лабиринта.

* 4 *

- Ну вот, дорогой, мы пришли,- объявила Алитея.- И что мы будем делать?- У нее был скучающий вид.

Фицбраун обошел площадку, оглядел четыре колонны по углам и колонну под солнечными часами. Надпись была обычной: "Я считаю только солнечные часы".

- Сомневаюсь, что здесь можно насчитать много солнечных часов,- заметил он, когда Алитея приблизилась к нему.- Чтобы сюда проник свет, солнце должно быть прямо над головой.

Алитея мелодично рассмеялась:

- Помню, когда я впервые привела сюда Бена, он сказал, что там, где я, все часы солнечные. Бедный Бен! Он повторял это каждый раз, когда мы приходили сюда.- Вдруг она резко добавила: - Нужно прислать сюда садов пика, чтобы он прибрался! Это отвратительно! Взгляните на траву!

- Пока ничего делать не надо,- предупредил ее Фицбраун.- Никто не должен заходить сюда без разрешения Маллета.- Он прошел в юго-восточный угол, встал на четвереньки и принялся осматривать землю. Ямку от головки молотка он нашел сразу.

- Что вы там разглядываете?- поинтересовалась Алитея, подходя поближе.

Фицбрауну удалось определить границы ямки.

- Это,- ответил он,- отпечаток от головки молотка. Но молоток нашли не здесь, а рядом с вашим отцом, где, как мы предполагали, его бросил убийца. Вопрос вот в чем: почему отпечаток именно здесь?- Если о моральных качествах Алитеи Фицбраун был невысокого мнения, то ее сообразительность оценивал достаточно высоко. Ее мозги работали отлично, когда не вмешивалось сердце.И вообще, откуда эта вмятина в почве? Если бросить молоток, то он ударится о землю ребром, и останется узкий и глубокий отпечаток, а не такой, как этот, плоский. Если взять его как положено и ударить о землю, то останется отпечаток от торцевой грани. А этот отпечаток от всей головки - мы измеряли. Если бросить молоток, то он приземлится на головку, тут же опрокинется и не оставит отпечатка на земле. Вы улавливаете суть моих рассуждений?

- Конечно,- ответила Алитея.- Очевидно, кто-то стоял на молотке.

- А зачем?

- Чтобы выглянуть из-за вершин деревьев,- уверенно проговорила она.

- Но зачем?..

- Дорогой, вы такой тугодум! Бен невысокий. Если он убил папу, то наверняка хотел проверить, не идет ли кто-нибудь сюда, верно? Так из-за деревьев ничего не видно,- она устремила взгляд на темно-зеленую семифутовую изгородь,- нужно на что-то встать. Поэтому он положил молоток на землю и встал на него.

- Вам известно, какой у Бена рост?

- Он примерно на четыре дюйма выше меня.

- Около пяти футов и десяти дюймов?

- Наверное. Я плохо запоминаю числа.- Алитея засмеялась.- Он толще меня и поэтому кажется невысоким. Это одно из того, что отталкивало меня,- его фигура и рост.

- Послушайте, Лети, ведь молоток добавлял ему всего пару дюймов - он все равно не заглянул бы за изгородь. Логичнее предположить, что он скорее забрался на одну из колонн - в них целых три фута. Даже если он и воспользовался молотком - почва здесь влажная, как вы сами говорите, и под тяжестью любого человека молоток ушел бы в землю, оставив отпечаток.- Держа в руке план лабиринта, Фицбраун обошел все колонны. Остановившись у северо-западной, он сказал: - На этой есть след.

Алитея подошла к колонне.

- Как только Бену удалось забраться сюда!- удивилась она.- Он же такой толстый! К тому же его могли увидеть из-за изгороди.

- Тогда что, по-вашему, произошло?

- Я предполагаю, что сначала он шел за мной, пока не добрался до последнего участка, где знал дорогу. Папа, вероятно, прогуливался по площадке, поджидая, когда я или Анджела, как обычно, найдем его. Бен увидел его в проходе, подкрался к нему и нанес удар. Прежде чем войти в центр, он знал, что никого рядом нет. А потом решил выглянуть из-за изгороди и убедиться, что никто не увидит, как он выходит. Поэтому он встал на молоток - там,- подпрыгнул несколько раз, убедился, что никого нет, вышел и вернулся к Саре. Так он получал алиби, особенно, если учесть, что нитка, как он рассказывал, порвалась на полпути.- Она победно взглянула на Фицбрауна.

- Сомневаюсь, что он мог это сделать,- сказал Фицбраун.- И все же стоит поработать над вашим предположением. Предлагаю немедленно отправиться в Берген-хаус и поговорить с Беном. Вы не против?

- А с чего мне быть против?- удивилась Алитея.- Между прочим, дорогой, разве я не заслужила поцелуй за свою сообразительность и за помощь вам?

Она расставила руки, запрокинула голову и пошла к доктору.

- Нет,- ответил тот, борясь с искушением.- Не здесь.

Алитея надулась.

- Сегодня вы ужасно неинтересный.

Фицбраун отлично знал, что она не только не обиделась, но даже не огорчилась.

Алитея направилась к выходу, и Фицбраун последовал за ней. На этот раз они не задержались у срединной скамьи. Когда они проходили мимо дежурившего у входа полицейского, у доктора возникло ощущение, будто он избежал великой опасности - словно он выстоял в схватке с самим Минотавром.

* 5 *

Перед отъездом они позвонили в Берген-хаус.

Леди Лэнсон ожидала их. Она вышла из библиотеки и встретила их в холле пустой улыбкой опытной хозяйки, однако от внимания Фицбрауна не укрылось смятение, промелькнувшее на ее лице в первое мгновение. Трудно было сказать, чье появление расстроило ее сильнее - его или Алитеи.

- Проходите и выпейте со мной кофе,- предложила она, направляясь в библиотеку.- Если еще не поздно, конечно.

Они проследовали за леди Лэнсон. Алитея сжала руку Фицбрауна, и он ответил на это пожатие. Сейчас он сожалел о том, что не поцеловал Алитею в лабиринте.

Отправив горничную за новой порцией кофе, леди Лэнсон сказала:

- Какие ужасные события! Но жизнь должна продолжаться, вы согласны? Поэтому я ем в обычные часы и требую, чтобы остальные поступали так же.- Она налила кофе своим непрошеным и нежеланным гостям.- Сахару, доктор? Прощу, угощайтесь.- Эта привлекательная светловолосая женщина всегда была начеку и проявляла удивительную несгибаемость, когда дело касалось ее интересов.Лети, дорогая, у вас усталый вид.- Бросив это замечание и тем самым вызвав у Алитеи раздражение, она обратилась к Фицбрауну: - А вы, доктор, так и продолжаете помогать полиции? Как это мило с вашей стороны - тратить свое драгоценное время на правосудие! Вам повезло, что в настоящий момент у вас нет серьезных больных - они только отвлекали бы вас!

- Леди Лэнсон, вы упомянули "остальных",- сказал Фицбраун, отказываясь уходить в сторону от важной для него темы.- Как я понимаю, вчерашние гости не уехали? К примеру, Бен Баттеруорт еще здесь?

- Бедняжка мистер Баттеруорт!- воскликнула леди Лэнсон, покосившись на Алитею.- Сегодня утром ему пришлось опознать тело жены, и я уговорила его вернуться сюда. После такого удара ему нельзя ехать домой - путь до Бирмингема неблизкий, а он в ужасном состоянии.

- Я хотел бы увидеться с ним,- упрямо стоял на своем Фицбраун.

- Конечно,- проговорила леди Лэнсон.- Лети, дорогая, полагаю, вам с ним не следует видеться?