«Пятнадцать радостей брака» и другие сочинения французских авторов XIV-XV веков

Глава 1

Прекрасно и благородно всматриваться в зеркало древних историй, написанных нашими предками, чтобы подать нам добрый пример и поведать о добрых деяниях, совершенных ими, или чтобы помочь нам избежать зла, которого, как мы видим, они избегали. И заговорил я так, и сказал своим дочерям: ’’Мои дорогие дочери! Поскольку я очень стар и видел свет дольше, чем вы, я хочу поговорить с вами о жизни мирской согласно своему разумению, которое невелико; но велика моя любовь к вам, и велико мое желание, чтобы вы обратили свои сердца и помыслы к Богу, смиренно служа ему, дабы обрести честь и благополучие в этом и том мире; так как несомненно, что всякое подлинное благо, честь и достоинство мужчины и женщины идут от Него, по милости Его святого духа; и дает долголетие или короткий век мирским и земным вещам, кои угодны Ему, так как все совершается по воле и указанию Его, и поэтому вознаграждает Он сторицей всякое добро и службу, которую оказывают ему. А посему, мои дорогие дочери, благо — служить такому сеньору, который воздает сторицей”.

Глава 3 О двух рыцарях, любивших двух сестер

Как рассказывается в константинопольских историях, у одного императора было две дочери, из которых младшая была благочестива и любила Бога, и почитала Его. Всякий раз, просыпаясь, она поминала усопших. Они спали вместе в одной постели — старшая и младшая. И когда старшая просыпалась, она слышала, как младшая произносит молитвы, и подсмеивалась над ней, и ругала ее, и упрекала ее, что та мешает ей спать. И вот случилось, что юность и довольство, в котором они были взлелеяны, побудили их полюбить двух рыцарей-братьев, очень красивых и благородных. Долго томились они, покуда не признались одна другой в своем влечении, и назначили двум кавалерам час, чтобы те пришли к ним ночью тайно. И когда тот, кто должен был прийти к младшей, собирался отодвинуть занавеску ее постели и подойти к ней, показалось ему, что он видит более тысячи мужчин в саванах вокруг девушки. И от этого почувствовал он такое отвращение и такой страх, что ужаснулся; лихорадка охватила его, и, больной, он слег в постель. Но с другим рыцарем такого не произошло, и вошел он за занавеску к постели девушки, и понесла она от него. Когда император узнал, что старшая дочь его в тягости, он приказал ночью утопить ее, а с рыцаря содрать кожу. И так, из-за своего постыдного вожделения, оба и погибли. А вторая дочь была спасена, как я вам об этом рассказал и еще поведаю. Наутро повсюду говорили, что тот рыцарь лежит больным в постели; та, из-за которой болезнь его охватила, пришла проведать его и спросила, как приключилась с ним болезнь. И он рассказал ей правду, как он собирался отодвинуть занавеску и с удивлением увидел много мужчин в саванах вокруг нее, и вот, сказал он, столь велики были страх и отвращение, охватившие меня, что я едва не пришел в ярость, а потом испугался. Когда девушка услыхала правду, она очень удивилась и возблагодарила смиренно Бога, который спас ее от погибели и позора. И с тех пор она почитала и восхваляла Бога каждый раз, как просыпалась, и так же кротко, но еще чаще, чем раньше, поминала усопших; и держалась целомудренно и строго, и не замедлило случиться так, что один великий греческий царь попросил ее в жены у ее отца, и тот отдал ему ее; с тех пор стала она добропорядочной дамой, известной добродетелью своей. Так была спасена эта девушка, чтобы молить и почитать Бога и молиться об усопших. А ее старшая сестра, которая подсмеивалась над ней и занималась обманом, умерла обесчещенной. И поэтому, мои дорогие дочери, вспоминайте об этом примере каждый раз, когда вы просыпаетесь, и не засыпайте до тех пор, пока вы не помолитесь об усопших, как это делала дочь императора.

Глава 6 Здесь рассказывается о двух дочерях некоего рыцаря, одна из которых была набожна, а другая страдала чревоугодием

Жил некогда один рыцарь, у которого было две дочери. Одна — от первого брака, другая — от второго. Дочь от первого брака была на удивление набожна, она не прикасалась к еде до тех пор, пока не прочтет все молитвы и не выслушает все мессы, какие только возможно. А другая дочь была изнежена лаской и заботой, ей позволяли делать все, что она пожелает; посему утром, как только она выслушивала малую мессу и произносила два-три раза ’’Отче наш”, она отправлялась в гардеробную и ела там суп или какую-либо другую обильную пищу и приговаривала, что от поста у нее голова болит. Но это было лишь начало длившегося весь день чревоугодия, и, когда отец с матерью уже отправлялись спать, надобно было ей съесть еще добрый кусок мяса. И вела она такую жизнь до тех пор, пока не была выдана замуж за одного почтенного и умного рыцаря. И вот что приключилось: по мере того как господин ее узнавал о дурной привычке жены, пагубной и для тела, и для души, он много раз терпеливо увещевал ее, что дурно вести такую жизнь. Но она никак не хотела исправиться, как бы ее ни уговаривали. И вот однажды случилось так, что ночью рыцарь, проснувшись, пошарил вокруг себя, не нашел жены и возмутился этим. Встал он с кровати, надел подбитый беличьим мехом плащ и пошел в гардеробную, где были его жена, ключник и двое слуг; они ели и веселились так, что не услышали бы и грома Господня, — вот как веселились вместе мужчины и женщины! И когда хозяин посмотрел на все это сборище, он сильно разгневался, взял палку, чтобы ударить одного из слуг, обнимавшего горничную; и он ударил слугу палкой, палка была сухой, и отлетела от нее щепка в глаз его жене, которая стояла подле, и окривела оттого жена на один глаз. И большими несчастьями обернулась для нее потеря глаза: муж возненавидел жену, и лишил ее уважения, и отвратил от нее свою любовь, так что супружество их совсем стало обречено на погибель. И произошло это с ними из-за дурного поведения жены, которая с юности привыкла жить в беспорядке и распущенности с утра до вечера. И оттого наихудшее зло приключилось с ней — она потеряла и глаз, и любовь своего господина — тяжким стал их брак от этого.

Посему почитается благом произносить с утра молитвы, натощак слушать все мессы, приучать себя жить скромно и достойно, так как все происходит согласно смолоду усвоенным привычкам и нравам. Как гласит мудрая пословица:

Так и случилось с другой сестрой. Она с юности привыкла служить Господу и Церкви, набожно произносить молитвы, натощак слушать мессы. И Бог вознаградил ее за это и дал ей в мужья благородного и богатого рыцаря. И зажила она с ним в почете и радости.

И вот однажды отец тех девушек, благородный господин, отправился проведать их обеих; у одной нашел он в доме богатство и благопристойность и был принят там с почестями, а у другой дочери, окривевшей, нашел хозяйство запущенным, И вот, когда вернулся он к себе, рассказал все своей жене и стал упрекать ее, что погубила она дочь чрезмерной холей и негой; слишком ослабляла она вожжи и позволяла дочери делать все что угодно — оттого и живется ей теперь так тяжело.

На этом примере видно, что за благо почитается служить Господу нашему и слушать натощак все молитвы, какие только возможно, и вести благочестивую жизнь, есть и пить в установленное и подобающее время, ибо так, как вы приучитесь жить в молодости, будете вы жить и в старости.

Глава 13 Здесь рассказывается о той, которую рыцарь Делатур Ландри отверг из-за ее легкомысленных манер

Расскажу я вам еще, мои любезные дочери, об одном случае, приключившемся со мной. Заговорили однажды со мной о женитьбе на красивой знатной девице, у которой были отец и мать, и повел меня мой отец посмотреть на нее. Когда мы пришли, встретили нас радостно и радушно. Взглянул я на девушку и начал разговор обо всем на свете, чтобы узнать характер ее. И заговорили о пленниках. Тогда я сказал ей: ’’Мадемуазель! Я бы предпочел быть именно вашим пленником, а не чьим-либо еще, и думаю, что ваш плен не был бы столь тяжелым, как плен англичан”. Она мне ответила, что некогда видела уже того, кого хотела бы иметь своим пленником. Тогда я спросил, тяжела ли была бы для него тюрьма, и она ответила, что ничуть, она бы относилась к нему столь же нежно, как к своему собственному телу, а я сказал, что этот пленник был бы счастлив очутиться в столь сладостном и благородном заточении. Что сказать вам? Она щебетала легко и ей казалось, судя по ее словам, что она знает достаточно всего, взгляд ее был быстр и легок. Много было сказано слов, и, когда пришло время уходить, она стала очень откровенной и дважды или трижды просила меня, чтобы я не тянул с повторным визитом в какой бы то ни было форме, и держалась со мной без тени смущения и по-дружески. За столь короткое время она так сблизилась с человеком, которого никогда ранее не видела! Пусть даже она и знала о разговорах о нашей помолвке! И когда мы вышли, отец спросил меня: ’’Что ты думаешь о той, которую увидел? Скажи свое мнение”. Я ответил: ’’Господин мой и отец! Она кажется мне доброй и красивой, но я не хочу сближаться с ней более, чем теперь, если на то будет ваша воля”. И я рассказал ему свои впечатления. И я не женился на ней из-за легкомыслия ее и излишней откровенности. И много раз потом я благодарил Господа за это, ибо не прошло и полутора лет, как ее оговорили и осудили — не знаю, правда, заслуженно или понапрасну. И умерла она в бесчестии.

Итак, мои дорогие и благородные дочери, все женщины знатного происхождения и хорошего воспитания должны иметь поведение кроткое и смиренное, строгий нрав, быть немногословными, отвечать на вопросы учтиво, без излишней скованности, но и без легкомыслия во взоре. Чем меньше этого легкомыслия, тем лучше, ибо многие потеряли прекрасные партии из-за недостатка сдержанности и даже не подозревали о том, что им навредило.

Глава 14 Как дочь короля Арагона потеряла короля Испании из-за глупого своего поведения

Я хотел бы, чтобы вы знали этот поучительный пример, как старшая дочь короля Арагона потеряла испанского короля[35] из-за своего безрассудства. В одном испанском сочинении рассказывалось о том, что король Арагона имел двух дочерей. И захотел король Испании жениться на одной из них, и, чтобы выбрать более достойную, он переоделся слугой и отправился со своими послами, среди которых был один епископ и два барона. Нечего и говорить, что король Арагона принял их с радостью и почестями. Королевские дочери нарядились как только могли, особенно старшая, которая полагала, что речь пойдет о ней. Послы провели три дня, наблюдая за поведением девушек, и испанский король, переодетый слугой, также наблюдал за ними. Видел он, что, когда поутру приветствовали старшую, она отвечала сквозь зубы, держась чопорно и высокомерно, а ее сестра вела себя смиренно и учтиво, кротко обходясь как с вельможей, так и с простолюдином. Однажды король наблюдал, как сестры играют в триктрак с двумя рыцарями; старшая ссорилась с одним из них и проигрывала, младшая же хотя тоже проиграла, но не выказывала по этому поводу никакого раздражения и вела себя так, как будто выиграла. Король посмотрел на все это и отошел в сторону. Он созвал своих людей и баронов и объявил: ”Вы знаете, что короли Испании и короли Франции не должны жениться, руководствуясь корыстью, а только из благородных побуждений, выбирая добропорядочную женщину благородного происхождения, воспитанную в помыслах о добре и способную принести здоровое потомство. Я посмотрел на этих девушек и их поведение. Мне показалось, что младшая более смиренна и учтива, чем старшая, и не столь высокомерна и чопорна. Посему забирайте младшую, я выбираю ее”. Послы ответили ему на это: ”Сир, старшая гораздо красивее, и вообще более почетно получить старшую дочь, нежели младшую”. Король же возразил, что нет такого почета и такого земного блага, которое сравнилось бы с добротой и добропорядочностью, а особенно со смиренностью и кротостью. ’’Поэтому я возьму младшую, ибо именно в ней я увидел учтивость и смирение”. И он выбрал ее.

Тогда епископ и бароны пришли к королю Арагона и попросили младшую дочь. Король и его свита были очень удивлены, что выбор пал не на старшую — гораздо более красивую. Вот как получилось, что королевой Испании стала младшая из дочерей, бывшая более смиренной и любезной как с вельможами, так и с простолюдинами. За такой нрав она и была выбрана. Старшая же возмутилась и оскорбилась так, что чуть не лишилась рассудка.

Только учтивостью и кротостью можно заслужить любовь ближних в этом мире; нет ничего более приятного, чем быть смиренным и учтивым, приветливым с богатым и бедным; не следует терять голову от потерь и прибытков : ни одна добропорядочная женщина не должна давать увлечь себя таким страстям. Она должна иметь доброе сердце, любезно отвечать и быть смиренной. Как сказано Господом в Евангелии, кто больше знает, тот более стремится к смирению и больше ценится, ибо более смиренный более и возвышается. Так и поступила младшая дочь короля Арагона, своим смирением и любезностью добившись титула королевы испанской и оставив без него свою старшую сестру.

Глава 15 Здесь рассказывается о тех, кто спорит друг с другом

Любезные мои дочери! Поберегитесь вступать в спор с глупцом или безумцем любого пола — это верная погибель. Я расскажу вам один случай, свидетелем которого был сам. Дело было в одном замке, где собралось много знатных дам и девиц, И была там одна барышня, дочь очень славного рыцаря. И вот за игрой в триктрак поссорилась она с одним молодым человеком, который был известен своей глупостью и вздорным нравом. Да, слишком рассудительным назвать его нельзя было. Спор на этот раз зашел из-за того, что девушка усомнилась в его словах и сказала, что он не прав. Разгорелся спор. В запальчивости она обозвала его рогоносцем и дураком. Из-за ссоры они бросили игру. Я сказал девушке: ’’Моя дорогая кузина, не принимайте близко к сердцу то, что он говорит, вы же знаете, что он крикун и пустомеля. Я прошу вас,, во имя вашей чести, не ссорьтесь с ним”. Но она не послушала меня и заспорила еще сильней, чем прежде, и заявила ему, что он никчемный человек, и высыпала еще много слов. А он, как безумный, ответил, что как мужчина стоит гораздо больше, чем она как женщина. Она принялась возражать, и разгорячились они так, что под конец он заявил следующее: будь она благоразумна, не ходила бы она по ночам без свечи по спальням мужчин для ласк и поцелуев. Она попыталась обвинить его во лжи, но он стал называть свидетелей. Многие, ничего об этом не ведавшие, были очень удивлены, некоторые же сочли, что лучше бы ей было помалкивать, поскольку своими же руками — из-за своей же болтливости — она сама себя и высекла.

После этих слов она заплакала и сказала, что он ее опозорил и так это ему не пройдет, ибо порядочные люди не пользуются подобными приемами. И бранилась она до тех пор, пока он не выставил ее в еще худшем свете, употребив еще более гадкие слова. Будучи несдержанным и безрассудным, он окончательно вымарал ее в грязи.

Вот вам хороший пример того, что добропорядочная женщина никогда не должна ввязываться в спор с глупцом и скандалистом. Таких следует избегать. Если вы видите, что они хотят завязать спор, начать громко браниться, позвольте им молоть языком и скажите: ’’Любезные друзья, вижу, что вы хотите покричать и поскандалить, я уступаю вам поле боя и удаляюсь”. После этого надо уходить, как сделал один хорошо известный мне рыцарь в разговоре с дамой, чьи глупость и завистливый нрав толкали ее на публичные оскорбления. В тот раз рыцарь сказал: ’’Сударыня! Вам нравится говорить все эти странные вещи; я вас слушаю и ничем не собираюсь обидеть вас в ответ. Я вижу, что вы удручены, мне очень жаль”. Но она не унималась и бранилась все сильней. Когда рыцарь увидел, что ни за что на свете она не угомонится, он взял пучок соломы и положил перед ней, промолвив: ’’Сударыня, если вы хотите продолжать ссору, браните эту солому, которую я оставляю вместо себя; сам же я удаляюсь”. И ушел, оставив даму с раскрытым ртом. Это было воспринято как мудрый поступок рыцаря, избежавшего ссоры. А дама осталась наедине с распиравшим ее безумием, но вылить его ей было не на кого. Так и должно поступать, ибо нельзя ввязываться в спор с безумцем и задирой. Следует избегать таких людей, как сделал этот рыцарь.

Глава 17 О том, что ни одна женщина не должна быть ревнивой

Я хочу привести вам один пример того, сколь пагубна ревность. Жена одного оруженосца так любила своего мужа, что испытывала ревность к любой, с кем он разговаривал. Много раз он ласково журил ее за это, но ничего не помогало. Особенно она ревновала к одной женщине из тех краев, известной своей несдержанностью. И вот однажды между ними вспыхнула ссора, ревнивица упрекала женщину, в ответ же слышала, что несет вздор. Тогда, распалясь, она назвала соперницу лгуньей. Они схватились не на шутку; та, которую обвинили, держала в руке палку и ударила ею противницу по носу, да так, что сломала его. И вот у бедной ревнивицы на всю жизнь оказался переломанным нос — самая выступающая и важная часть лица. С той поры и до конца дней своих пребывала она в унынии, стыдясь своего уродства. А муж часто упрекал ее — лучше не была бы ревнивой и осталась бы с красивым лицом. Из-за этого уродства он не мог уже любить ее, как прежде, и ушел к другой. Так из-за своей ревности и глупости она лишилась любви и уважения своего господина.

В этом большой урок для каждой добропорядочной женщины. Нельзя выплескивать наружу свои чувства, нужно кротко и пристойно сносить душевную боль, коль скоро она приключится, — так, как сносила ее одна моя тетушка, которая много раз рассказывала мне об этом. Она была замужем за рыцарем Лангилье, имевшим тысячу пятьсот ливров дохода; жили они широко. Но рыцарь был на удивление сластолюбив и в своем доме всегда держал одну или двух женщин для утоления своих страстей. И частенько он вставал с постели от жены, чтобы отправиться к этим сумасбродкам. Когда же он возвращался, то находил в спальне зажженную свечу, лохань с водой и салфетку. Когда он входил, жена ничего ему не говорила, только просила помыть руки. Он говорил, что нет в этом необходимости, так как он идет из туалета. Она возражала: ’’Тогда, господин мой, тем более помойте руки”. Ни его, ни кого другого она не упрекала. Но однажды, оставшись с ним с глазу на глаз, она сказала: ’’Господин мой, я хорошо знаю о ваших похождениях. Но никогда, если будет то угодно Богу, я не выкажу к этому своего отношения, как при вас, так и при этих женщинах, поскольку вам это приносит удовольствие, а другого лекарства, кроме смирения, я не знаю. Коль скоро иначе нельзя, я не буду терять рассудок из-за ваших маленьких радостей. Но прошу вас, господин мой, не относитесь ко мне хуже, я не хочу терять вашей любви и расположения. Я буду рада и той малости, что мне достанется, и снесу все, что вы пожелаете”. Иногда после этих кротких слов сердце его отогревалось жалостью к ней и он надолго воздерживался от соблазнов. И так всю жизнь, покорностью и деликатным обхождением, она его завоевывала; иного пути для нее и не было. В конце концов он раскаялся и стал равнодушен к пороку[36].

Вот пример того, как деликатностью и покорностью можно скорей вернуть своего мужа на путь добродетели, чем грубостью и резкостью. Тем более что у многих мужчин такой характер, что, чем более жены на них наседают, тем усерднее они предаются пороку.

Тем не менее мужья не должны слишком сердиться на жен за ревность. Мудрец утверждает, что ревность — свидетельство любви; я думаю, он прав, так как меня бы ничуть не потревожило, если бы кто-то, для меня посторонний, совершил некий поступок (плохой ли, хороший ли — все равно), но если дурно поступит мой родственник или друг, я испытаю боль и тяжесть на сердце. Вот почему ревность не может быть без большой любви. Но любовь бывает двух видов, из которых одна ниже другой; и вообще нет любви там, где нет здравого смысла. Лучше уж страдать от нее во имя чести и достоинства. Поэтому муж не должен слишком сердиться на жену, если она немного его ревнует, так как она выказывает этим, как тоскует ее сердце. И потом она боится, что другая получит любовь, которая по праву принадлежит ей, как предначертано то Богом и Святой Церковью. Но самые мудрые женщины как можно меньше выказывают свои чувства, сдерживают себя и скрывают свое горе. Так же должен поступать и мужчина, сдерживать себя и как можно менее выказывать свои чувства. Вести себя так — большая наука и мудрость. Но всякий раз, когда женщина видит, что ее господин немного ревнует ее, отмечая про себя некоторые ее легкомысленные глупости, которые ему не нравятся, добропорядочная женщина не должна показывать окружающим, что она что-либо заметила. И если она заговорит об этом с мужем, то только наедине и как можно более кротко. Она скажет, что знает о большой любви, которую он питает к ней; эта любовь порождает сомнение и страх, как бы жена не увлеклась на стороне. Но бояться не надо, если будет угодно Господу, она сохранит честь их обоих. И так, нежными и кроткими словами, надобно подбодрить мужа и развеять его печаль, так как, если она заговорит с гневом и бранью, она разожжет огонь и побудит его на еще более горькие мысли и тяжкие сомнения. Ибо многие женщины еще крепче во лжи, чем в словах правды, поэтому часто они внушают нам большие подозрения.

Поэтому я и говорю вам, что добропорядочная женщина, даже если это ей неприятно или смешно, должна сочувственно, с пониманием отнестись к некоторой ревности супруга, ей следует помнить, что в этом — проявление его большой любви, опасений и озабоченности его сердца тем, чтобы не ушла к другому любовь, на которую он претендует по праву и предначертанию Церкви и Господа. Это тревога за то, как бы спутница не лишила его любви, как бы радость их супружества не оказалась омраченной, а их семья не скатилась бы в губительную пропасть. Да, ревность многим причиняет зло, вселяет озабоченность и тяжкие думы. Этот пример показывает, как надо умерить свой пыл и обуздать безумные мысли.

Глава 18 Здесь рассказывается о горожанке, которая была побита из-за своей же несдержанности

И вот еще что — не следует спорить со своим мужем или выражать ему свое неудовольствие, как та горожанка, которая на каждое слово своего господина отвечала с такой язвительностью, да еще при людях, что муж страшно рассердился и, стыдясь людей, сказал ей раз, потом другой, чтобы она замолчала, но она не унималась. Тогда разгневанный супруг со всего размаху ударил ее кулаком и опрокинул на землю, а потом — лежащую — ударил ногой в лицо и сломал ей нос. Так стала она на всю жизнь уродом: из-за ее сварливости и насмешек свернули ей нос, что дорого ей обошлось. Уж лучше ей было бы стерпеть и смолчать. Ибо разумно и законно, когда муж повышает голос, а женщине приличествует смиренно слушать, не перечить. И наоборот, не подобает женщине ссориться с мужем, будь даже она права, особенно на людях. Другое дело, если она уединится со своим господином и кротко, деликатно подскажет ему, в чем он ошибается. И если он набожный человек, он поблагодарит ее, если же он не таков, она во всяком случае сделает то, что должна. Именно так должна поступать порядочная женщина по примеру мудрой королевы Эсфири, жены короля Сирии[37], который был очень горяч и резок, но добрая женщина не вступала с ним в спор, когда он гневался, но после, найдя удачный момент, она могла добиться всего, чего хотела.

А глупые и сварливые женщины неспособны к покорности, как и случилось с женой купца, о чем я сейчас расскажу.

Глава 19 О той, что вскочила на стол

Однажды три купца возвращались из поездки за руанским сукном. Один вдруг сказал: ’’Очень хорошо, когда женщина покорна своему господину”. ’’Моя, — сказал другой, — мне подчиняется без слов”. ’’Моя же, — сказал третий, — как мне кажется, еще покорнее”. Первый и сказал: ’’Давайте заключим пари, посмотрим, какая из них выполнит приказания мужа наиболее покорно”. — ’’Согласны”, — ответили купцы. И заключили пари, и договорились, что никто из них не предупредит жену об их пари и только скажет: ’’Что бы я ни приказал, должно быть исполнено”. Сначала пришли к одной. Муж сказал: ”То, что я сейчас прикажу, должно быть исполнено — что бы это ни было”. После этого приказал жене: ”Прыгайте в этот водоем”. — ’’Зачем? С какой целью?” — ’’Затем, что я так хочу”. — ’’Нет, я должна сначала узнать, зачем мне прыгать”. И не двинулась с места. Муж рассвирипел и наградил ее сильным ударом. Потом отправились к другому купцу, и он заявил, как первый, что его приказание должно быть исполнено, и тут же приказал жене прыгать в водоем. Она же отказалась, не понимая причины, и была побита, как и первая.

Тогда отправились к третьему купцу. В доме уже был накрыт стол, поставлена еда, и они уселись отобедать. Хозяин сказал на ухо своим спутникам, что после еды он прикажет жене прыгнуть в воду, вслух же объявил, что, какое бы он ни отдал сегодня приказание, оно должно быть немедленно исполнено. Жена, которая любила и боялась его, внимательно выслушала и не знала, что и подумать. Гости принялись за яйца всмятку, и оказалось, что на столе нет соли. Муж окликнул жену: ’’Женщина, дополни сервировку!” Несчастная, сбитая с толку, но боясь промедления и ослушания, вскочила на стол, но рухнула вместе со столом и всей сервировкой: полетели на пол еда, вино, стаканы, миски. ’’Что это за манеры? В своем ли вы уме?” — воскликнул муж. ’’Господин, — отвечала она, — я выполнила ваше приказание, вы же сказали, что я должна его исполнить, каким бы оно ни было, Я выполнила, как сумела, хоть это и огорчило и меня, и вас. Вы же приказали, чтобы я дополнила сервировку”. — ”Я же имел в виду соль!” — ”О Боже, а я подумала, что надо вспрыгнуть самой”. Тогда вдоволь все посмеялись и пошутили. Оба гостя заявили, что нет нужды приказывать женщине прыгать в воду, она достаточно сделала и без этого; муж ее выиграл пари, а жена получила похвалы за образцовое повиновение и не была бита, как две другие, не исполнившие приказаний своих мужей. Если простолюдины наказывают своих жен кулаками, то благородных дам лишь журят, иначе поступать не следует. Поэтому любая благородная дама должна показать, что у нее доброе и честное сердце, то есть кротко и с приличиями выказать свое стремление к совершенствованию, покорности и послушанию перед господином, страх и боязнь ослушаться. Ибо добропорядочные женщины боятся, как та жена третьего купца, ослушаться своего господина. Каждая должна быть готова выполнить любой приказ, хороший ли, плохой ли — все равно. И если даже приказание порочно, она не будет повинна, выполнив его, ибо вина ляжет на господина.

Итак, я вам немного поведал о покорности и боязни перед мужем, о том, как надо отвечать на любое слово своего господина, какая здесь подстерегает опасность и как дочь рыцаря подвергает большому риску свою честь и свое положение, вступая в пререкания и в спор с глупым оруженосцем, Много есть людей, которые готовы на шумную ссору и безрассудные поступки и залпом выпаливают все, что знают и что им придет на язык. Поэтому очень опасно ссориться с такими людьми.

Кто ввязывается в спор с ними, подвергает свои честь и достоинство большому риску. Многие из простой зависти и злобы могут оговорить любого.

Глава 21 О споре, который произошел между сеньором де Бомануаром и одной дамой

Милые мои дочери, прошу вас, не стремитесь первыми обзавестись необычным новым нарядом, уж лучше запоздайте в этом деле, будьте последними среди подруг, особенно не подражайте иностранкам. Я расскажу вам о споре одной баронессы, которая жила в Гиени, с сеньором де Бомануаром, отцом нынешнего де Бомануара, мудрым и проницательным рыцарем[38]. Дама заговорила с ним о его жене и сказала: ’’Любезный кузен! Я недавно из Бретани и видела там свою красавицу-кузину, вашу жену; но, увы, она не так нарядно одета и ее платья не так украшены, как у женщин Гиени и других мест, ее корсет и шляпа недостаточно велики и не того покроя, что сейчас в моде”. Рыцарь ей ответил: ’’Сударыня, поскольку она одевается не так, как вы, наряды ее не того покроя и не тех размеров и, если вы меня в этом упрекаете, знайте, что повода для упреков больше не будет. Я сделаю ее гардероб еще более красивым и столь же новым, как ваш или чей-нибудь другой, ибо вы и ваши лучшие дамы имеете наряды, подбитые белкой и горностаем лишь с одной стороны, я же сделаю больше, я прикажу ей надевать душегрейки и шляпки наизнанку, мехом наружу. Тогда она окажется в более выгодном положении, чем вы все”. Потом он сказал: ’’Мадам, вы думаете, что я не хочу, чтобы моя жена была хорошо одета, как принято у добропорядочных женщин нашего края? Я не хочу другого: чтобы она изменяла обычаям благородных и добродетельных женщин — цвета Франции и нашего края, — которые не приняли облика подружек и девушек англичан да английской солдатни. Ведь именно они первыми переняли британские наряды с укрупненными формами, корсетами, вырезанными по бокам. Я был там в то время и видел. Поспешно перенимать у этих женщин моду я бы воздержался, и, действительно, английская принцесса и ее дамы пришли к этим нарядам значительно позже, хотя могли бы их иметь уже тогда. Но я всегда слышал от мудрых людей, что добропорядочные женщины должны следовать за модой дам своего королевства, самые мудрые женщины соглашаются на упомянутые новшества в последнюю очередь. Вот почему дам Франции и этих краев считают лучшими и редко порицают. А в Англии, как говорят, много женщин, вызывающих порицание, хоть я и не знаю, заслуженно ли. Поэтому лучше иметь дело с женщинами с безупречной репутацией”. Это было сказано при многих. Баронесса почувствовала себя глупо и не знала, что ответить. Вокруг засмеялись и меж собой обменялись мнением, что лучше бы ей было помолчать.

Вот почему, мои славные дочери, следует придерживаться золотой середины и носить наряды, какие носят добропорядочные дамы вашего края и те, что носят добропорядочные женщины, особенно благородные дамы, той страны, где живешь. Кто хватается за новые наряды иностранок, чаще всего бывает осмеян, как вы это слышали в истории со славным и умным сеньором, который осадил баронессу. Будьте уверены, кто первый бросается на новинки, становится предметом насмешек. И сегодня, как только одна дама заслышит, что у другой появилось новое платье или наряд, она не успокоится, пока не получит такой же, причитая каждый день перед своим господином: ”Ах, как идет той женщине новый наряд, какая вещица! Прошу вас, господин мой, разрешите мне иметь такой же”. Муж может возразить: ’’Друг мой! Если у этой женщины и появился такой наряд, то другие — благоразумные дамы — его не имеют”. — ”Да, сударь, но если они не умеют наряжаться, что же с этим поделать? Я хочу одеваться, как та красавица”. И уверяю вас, они найдут достаточно доводов, чтобы убедить мужа осчастливить их обновой. Но среди этих дам редко найдешь умную и мудрую, они живут пристрастием к мирской суете и удовольствиям. Я расскажу вам о том, как простолюдинки — горничные, служанки, ключницы — взяли за моду тепло одевать только спину, причем до пят, кутая эту часть тела и в мех, и в сукно, и в плюш. И весь этот наряд при ходьбе забрызгивается грязью, как курдюк у овцы. Такое платье не похвалишь ни зимой, ни летом: зимой, в холод, мерзнут живот и груди, которые нужно было бы одевать теплее, чем пятки, а летом в таком наряде прячутся блохи. Вот почему я не одобряю подобного новшества.

Я говорю, конечно, не о нарядах благородных дам и барышень, которые вполне могут иметь какие угодно туалеты, о них я не помышляю сказать что-либо, что им не понравится, — ведь я по мере своих сил должен служить и повиноваться им. В этой книге я смею давать советы лишь своим собственным дочерям и служанкам, которым я вправе указывать на то, что мне нравится и чего я хочу.

Глава 23 Здесь говорится о Бусико и трех дамах; о том, как он оказался хозяином положения

И еще я расскажу вам о том, что случилось с Бусико[39], когда три дамы решили пристыдить его, и как он с честью вышел из этого положения. Бусико был мудр и славился среди всех рыцарей своим красноречием. Он был тогда уже преклонных лет, благоразумие его пользовалось заслуженной репутацией. Однажды на празднике три дамы сидели рядом и болтали о женских приключениях. Одна сказала: ’’Милые кузины, чтоб провалиться той из нас, что солжет подругам! Давайте расскажем, кого из нас соблазняли в этом году”. — ”Да, — сказала одна — со мной это приключилось”. — ”И со мной”, — промолвила другая. ”И со мной”, — призналась третья. Самая решительная предложила: ’’Пусть лопнет та, которая не раскроет нам имени последнего соблазнителя. Клянусь, если вы скажете, то и я своего назову”. Все вместе решили говорить правду. Первая сказала: ”В последний раз меня домогался Бусико”. — ”И меня тоже он”, — молвила вторая. ”И со мной тоже был он”, — сказала третья. ”Да, — решили они, — он не такой честный, как мы думали. Он врун и обманщик. Он сейчас здесь. Пошлем за ним и выскажем ему все в лицо”. Они послали за ним, он пришел и спросил: ’’Сударыни, что вам угодно?” — Нам надобно с вами поговорить, присядьте, сударь”. И они хотели, чтобы он сел у их ног, но он возразил: ’’Поскольку я пришел по вашему приказу, велите принести табурет или какое-нибудь другое сиденье для меня, ибо, если я сяду слишком низко, я могу порвать некоторые детали туалета, а вы меня обвините в коварных замыслах”. Порешили на том, что он сядет на принесенное сиденье, и, когда он сел, самая разгневанная заговорила: ’’Как мы были обмануты вами в прошлом, Бусико! Мы считали вас правдивым и честным, а вы обманщик и смеетесь над женщинами — вот ваше призвание”. — ’’Как, сударыня, что же я сделал?” — ’’Что вы сделали? Вы просили о любви бедных кузин, которые перед вами, обладали мной и каждой говорили, что любите ее больше, чем всех других. Это неправда, это ложь: вы не един в трех лицах, у вас не три сердца, чтобы любить троих. Поэтому вы лжец и обманщик и не смеете называться честным и добрым рыцарем”. ’’Итак, милые дамы, вы все сказали? Вы очень ошибаетесь, и я вам скажу, почему. В то время, как я говорил это каждой из вас, я действительно это чувствовал и так думал, ибо мне было хорошо. Поэтому вы неправы, когда называете меня лжецом и обманщиком. Но мне придется терпеть, так как вы посплетничали обо мне”. И когда они увидели, что он не смутился, одна из них сказала: ”Я скажу вам, что мы сделаем. Мы будем тянуть соломинку, с кем ему остаться”. — ’’Нет, — возразила другая, — что касается меня, я уступаю свою часть и в розыгрыше участвовать не буду”. — ’’Правильно, — сказала третья, — я поступлю так же”. Тогда рыцарь сказал: ’’Сударыни, клянусь громом, я не предмет, который можно отдать или оставить; ибо здесь нет никого, кому бы я принадлежал”. Он встал и ушел, а они оказались более смущенными, чем он.

Стоит хорошо подумать, прежде чем вступать в спор с человеком, который долго пожил и умеет себя держать. Это хороший пример того, что не надо ввязываться в разговор и спор с такими людьми. Те, кто иногда думают, что знают нечто большее и могут одержать верх, чаще всего оказываются побиты. Я бы хотел, чтобы вы знали о подобных случаях.

Глава 24 О трех других дамах, которые принялись обвинять одного рыцаря

Однажды три дамы обвинили одного рыцаря в том же грехе и обмане. С помощью трех служанок они заперли его в комнате и в конце концов приговорили к смерти, чтобы никогда больше не смог он обманывать слабый пол. Женщины столь распалились и были столь разгневанны, что каждая уже держала в руке нож, чтобы его убить. Никакие оправдания не могли ему помочь. Тогда он им сказал: ’’Сударыни и девушки! Поскольку вам так хочется, чтобы я умер, не получив утешения и прощения, прошу вас только об одной милости, исполните последнее желание!” Они согласились и велели говорить. ’’Соблаговолите, — сказал он, — чтобы первой мне нанесла удар самая распутная из вас”. Они остолбенели и переглянулись, каждая подумала: ’’Если я ударю первая, я опозорюсь и буду проклята”. И когда он увидел их смятение и испуг, он вскочил на ноги, подбежал к двери, открыл ее, выскочил и таким образом спасся. А они остались в растерянности и в глупом положении.

Это говорит о том, что даже немного смекалки может оказать большую услугу как мужчине, так и женщине. Но я кончаю здесь эту тему и перейду к другой, вспомнив о тех пташках, которые живут лишь мирской суетой — праздниками и рыцарскими турнирами. Даже в паломничества они охотно отправляются не столько из набожности, сколько для развлечения.

Глава 25 О тех, кто охотно ходят на рыцарские турниры и отправляются в паломничества

Я расскажу вам один поучительный случай, происшедший с добропорядочной дамой, которая подверглась серьезному осуждению без всякой на то причины во время большого праздника Круглого стола[40] с рыцарским турниром. Эта милая женщина была молода и очень любила светские забавы, охотно танцевала и пела, отчего вельможи и рыцари очень ее ценили, как, впрочем, и все окружающие. Тем не менее господин ее не слишком был рад, что она столь охотно предается светским забавам. Но она очень стремилась на все праздники, и муж отпускал ее, боясь перечить сеньорам и снискать славу ревнивца. Он уступал и тратил большие деньги, чтобы нарядить ее подобающим их положению образом. Но она хорошо понимала, что, если бы он захотел, она бы туда не попала.

Однажды, как это принято в летнее время, танцы продолжались до самого утра, И вот в середине ночи вдруг погасили факелы. Поднялся шум и крики. А когда принесли свет, брат мужа этой женщины увидел, что один рыцарь как-то подозрительно держал ее, несколько отойдя с ней в сторону. Клянусь, я твердо уверен, что ничего дурного там не было. Но брат рыцаря утверждал обратное и говорил об этом достаточно открыто, все стало известно мужу, и он так сильно огорчился, что до конца жизни так и не разуверился в своих подозрениях. И впредь он уже не чувствовал подле своей жены ни прежней радости, ни прежней любви, ибо и он, и она потеряли разум: ссорились друг с другом, разрушили семью и потеряли состояние — все из-за этого пустякового случая.

Я хорошо знаком и с другой красивой женщиной, которая столь же охотно давала себя увлечь на большие праздники. И однажды крупный вельможа так же обвинил ее, и потеряла она доброе имя. Потом она долго болела тяжелой, изнурительной болезнью, страшно изменилась. Когда уже от нее оставались лишь кожа да кости, стала готовиться она к смерти и обратилась к Богу. Именно тогда заявила она при всех: ’’Друзья и подруги! Вы видите, что со мной сделалось. Я была белолицей, розовощекой, пухленькой, все хвалили мою красоту. Теперь же я вовсе не похожа на ту, прежнюю. Я любила праздники, поединки и рыцарские турниры, но пршло то время. Пора возвращаться мне туда, откуда пришла. И вот еще что, друзья: много дурного говорят обо мне и о монсеньоре де Кране[41]. Но клянусь Богом, к которому я направляюсь, и спасением своей души, он ничего не добивался от меня и сделал со мной не больше дурного, чем родной мой отец; верно, он спал со мной в одной постели, но без пакостных дел И дурных мыслей”. Многие были этим удивлены, ведь всегда думали, что дело обстоит иначе, почему и осуждали ее, почему и имела она дурную репутацию.

Вот по этому-то и опасно любой добропорядочной даме слишком тянуться к мирской суете, вожделеть о празднествах, ибо там многие славные женщины незаслуженно оказываются оклеветанными.

Я, конечно, не говорю, что не следует иногда уступить своему господину или друзьям и пойти на праздник. Но, милые дочери, если случится, что вы пошли на праздник, не найдя благовидного предлога отказаться, то, когда стемнеет и начнутся песни и танцы, позаботьтесь, чтобы рядом с вами все время был кто-нибудь из ваших друзей или родственников, и если случится, что станут гасить факелы и наступит темнота, надо, чтобы они стояли рядом, не из подозрения, что вы совершите дурное, а из-за опасности дурного глаза и дурных языков, которые всегда высматривают и готовы наговорить, чего не было.

Глава 31 О даме, которая по полдня занималась туалетом

Была одна дама, которая жила рядом с церковью. Но, перед тем как туда отправиться, она так долго занималась нарядами, что заставляла себя ждать, чем выводила из себя всю паству и служителей церкви. Однажды в воскресенье она как всегда медлила и требовала, чтобы ее подождали во что бы то ни стало. Тягостно тянулось для всех время. Многие переговаривались между собой: ’’Как! Эта женщина еще не причесалась и не налюбовалась на себя?” Другие отвечали: ’’Плохое отражение в зеркале посылает ей Бог, раз мы так часто и подолгу томимся здесь”. И вот, как бы ей в назидание, когда она смотрелась в зеркало, то увидела там дьявола, который показывал ей свой зад, да такой отвратительный и ужасный, что женщина потеряла рассудок и надолго заболела. Потом Господь ниспослал ей здоровье, и она исправилась, да так, что уже не наряжалась подолгу перед зеркалом и только благодарила Господа, что он ее так образумил.

Вот вам урок того, что нельзя подолгу тратить время на наряды и украшения, прихватывая для этого часть церковной службы и заставляя ждать других.

Глава 34 О тех дамах, что охотно отправляются в паломничества

Хочу поведать я вам еще об одной даме, которая была молода и привержена к светской жизни. Один оруженосец был влюблен в нее, да и она не питала к нему неприязни. Так вот, чтобы получить побольше времени для разговоров и кокетства, она уверила своего господина, что посвящает себя паломничеству. Муж, благородный человек, смирился с этим, ибо не хотел огорчать ее отказом. И вот однажды отправилась она с тем оруженосцем в паломничество к одному из пристанищ Девы Марии. Очень радовались они в пути долгим разговорам, предвкушая впереди еще большие радости и наслаждения. Но случилось так, что, когда они прибыли на место и пришли на мессу, дьявол, который всегда подкарауливает слабых, вверг их в такое искушение и легкомыслие, что они предались не столько божественной службе и молитвам, сколько поглядыванию друг на друга и любовным намекам. И тогда женщину внезапно охватила страшная боль, она стала задыхаться и трудно было уже понять, жива ли она. Ее, как мертвую, перенесли на руках в город. Три дня и три ночи не принимала она ни еды, ни питья; и непонятно было, жива она или мертва. Послали за мужем и друзьями, те прибыли удрученные и, глядя на нее, не могли решить, вернется ли к ней жизнь. Женщине же, испытывающей страшную боль, вдруг предстало чудесное видение: ей показалось, что видит она свою матушку и отца, давно уже умерших. И мать указала ей на свою грудь: ’’Дочь моя, вот то, что вскормило тебя; люби и почитай своего господина, коли дан он тебе Церковью, как любила ты грудь эту’’. Затем заговорил отец: ’’Любезная моя дочь, отчего к другому твои тяга и любовь сильнее, нежели к собственному мужу? Погляди на колодец, что рядом с тобой, и знай, что если ты окунешься в пламя греха, то рухнешь в этот колодец’”. Тогда она оглянулась и увидела подле себя колодец, полный огня, да так близко, что едва туда не свалилась. И очень испугалась она. Затем отец и мать указали ей на сто священников, одетых во все белое, и сказали ей: ’’Любезная дочь, мы благодарим вас, что вы одели этих людей”. После этого ей показалось, что она видит образ Девы Марии, держащей рубашку и котту[42] и изрекающей слова: ’’Эти рубашка и котта предохранят тебя от огня в страшном колодце. Легкомыслием своим ты осквернила мой дом”. От охватившего ее ужаса женщина проснулась и испустила глубокий вздох. Муж ее и друзья сильно обрадовались, уверившись, что она не мертва. Дама же лежала измученная и слабая от видения, не отойдя еще от ужаса перед пламенем колодца, куда ей надлежало упасть. Она попросила священника, за которым сразу послали. Это был святой человек высокого сана; он был одет во власяницу и вел очень набожную жизнь. Дама исповедалась ему и рассказала о своих видениях и о страхе, который охватил ее перед колодцем; также рассказала она ему обо всех своих грехах. Святой отец раскрыл ей ее видение и молвил: «Сударыня, вы угодны Богу и Пресвятой Деве Марии, они не хотят вашей погибели и кары душе вашей. Вот почему они указали вам на беду и на путь к спасению. Сперва они явили вам отца и мать ваших, и мать сказала вам: ’’Дочь моя, посмотри на грудь, которая вскормила тебя, люби и почитай своего господина, как ты любила во младенчестве эту грудь”. А это означает, сударыня, что, поскольку Святая Церковь дала вам мужа, вы должны любить и бояться его так, как любили вы грудь материнскую, вскармливаясь ею. И как ребенок бросает все ради соска и сладости молока, принимая от груди жизненную силу, так же должна всякая добропорядочная женщина, повинуясь Господу и Святому Писанию, любить своего мужа пуще всех других, оставляя всякую другую любовь ради этой: ибо изрек Господь своими собственными устами, что должно бросить отца и мать, сестру и брата, пожертвовать всем ради любви своего господина; и что это не две плоти, но одна. Бог соединил их в одну, и никто из людей не может их разъединить, то есть никакой человек не может и не должен оскорблять любовь одного из них, поскольку соединили их Бог и Церковь. И еще сказала вам мать, чтобы вы питались этим, как ее грудью, что означает — любите вашего господина пуще всех, в этом ваш питательный источник и ваше благо; тогда честь ваша будет расти день ото дня, как растет ребенок, вскармливаемый материнской грудью, то есть сладостью молока, которая означает высшую сладость, радость и любовь, которые должны быть в законном браке, и милость Господня в этом присутствует. Затем отец ваш сказал вам: ’’Любезная дочь, отчего у тебя больше тяги и любви к другому, нежели к собственному мужу? Посмотри на колодец, что подле тебя, и знай, если ты попадешь в пламя неправедной любви, ты туда рухнешь”. А это означает — если вы любите другого больше мужа или же вы живете с другими, кроме него, вы рухнете в колодец, где сгорите из-за вашей греховной страсти. Вот почему указал он вам на колодец, полный огня, на отмщение и наказание, которое надлежит претерпеть за греховную страсть. Затем они вам указали на белых священников, говоря, что вы их одели, и благодарили вас за это; это означает, что вы некогда приказали одеть священников и заказали по ним мессы, за что они вас благодарили, ибо будьте уверены, так же, как вы молитесь за них и других усопших, они молятся за вас и огорчены, когда видят тех, кто делает им добро, на пути к погибели. И как вы могли в этом убедиться, они очень огорчены тем соблазном и безумной забавой, из-за которой вы оказались на пути к погибели; поэтому-то они и пришли вас спасти во имя ваших благих дел, месс и обрядов, которые вы совершали или заказывали в память о них. Затем вы увидели образ Богоматери с рубашкой и коттой в руке. Она сказала: ’’Эти рубашка и котта спасут тебя от падения в колодец, куда ты должна была бы упасть, осквернив и осмеяв мой дом”. А это значит, что вы были в церкви более ради интереса к другому, нежели ради любви к ней, предаваясь безумным мечтам и радостям подле того, кто побудил вас к этому путешествию. Вот почему она сказала, что вы осквернили и осмеяли ее дом, то есть ее церковь; ибо все те мужчины и женщины, кто приходит туда для легкомысленных забав, а не для почитания святого места, оскверняют Церковь и дом Божий. Так было и с вами, судя по вашим делам и вашему видению. Это случилось с вами в церкви, когда вы более склонялись к своему спутнику и сумасбродным удовольствиям, нежели к божественной службе. Бог решил указать вам на ваш грех и заставил почувствовать вас ту ужасную боль. А той милости, которая снизошла на вас, вы обязаны благодеянию, которое вы совершили некогда по отношению к двум бедным женщинам, одной из которых вы поднесли рубашку, а другой — котту. И голос вам сказал, что рубашка и котта спасли вас от того, чтобы рухнуть в колодец. То есть благодеяние и подаяние, которое вы совершили во имя Господа, спасло бы вас от погибели, если бы вы предались безумной страсти, куда ваше сердце вас уже влекло. Господу вы обязаны спасением и тем, что он милостиво указал на вашу ошибку. Впредь же вы должны остерегаться подобных опасностей, грозящих потерей чести и души. Недопустимо любить кого-либо так же, как мужа, которому вы поклялись в верности и преданности; нельзя променять его ни на лучшего, ни на худшего; и лишь та способна на такую замену, которая лжет и нарушает клятву верности». Так раскрыл священник даме ее сон, исповедал ее и по мере своих сил наставил ее на путь истинный. Дама выздоровела и возблагодарила Господа. Впредь она уже не помышляла о греховных забавах.

И вот примерно через полгода случилось так, что оруженосец, который был в нее влюблен, вернулся из военного похода, где он пробыл все это время. Он пришел повидать ее, красивый и милый, и начал ухаживания и осаду, используя утонченный язык, которым он пользовался и ранее. Но он нашел даму неприступной. Он был страшно удивлен и спросил ее: ’’Сударыня, в какой миг я утерял счастье, радость и надежду, которыми я жил некогда?” А дама ответила ему, что это время уже безвозвратно прошло и что не помышляет она ни о чьей любви и радости, кроме любви и радости мужа. И тогда она поведала ему историю, которая с ней приключилась. Он попытался еще раз совратить ее, но не смог. Когда же он увидел, что она столь тверда, он оставил ее в покое и потом многим рассказывал о ее доброте и твердости. И еще более стал ценить и почитать ее.

Вот вам прекрасный пример того, как не должно отправляться в паломничества ради греховных удовольствий, а только во имя любви к Господу и служения ему; это также пример того, что большое благо заказывать молебны и мессы в память об отце, матери и друзьях, ибо они также молятся и добиваются милости для живых, которые совершают во имя их благодеяния, как вы и услышали здесь об этом. И также благо — подавать милостыню; подающему ее воздастся от Господа, как вы только что слышали.

Глава 53 Об одной баронессе

Я знал одну баронессу, очень знатную даму, о которой поговаривали, что она пользуется румянами, и видел я того, что ежегодно поставлял ей этот товар и имел с этого постоянный хороший заработок, как сам он признавался в доверительной беседе. Одно время дама была очень влиятельна и почитаема. Но умер ее муж, и слава и богатство начали таять. Как говорили, раньше у нее было более шестидесяти платьев, а в конце концов пришлось довольствоваться малым. Так вот, я слышал, об этом многие рассказывали, что, когда она умерла, лицо ее стало таким уродливым, что вовсе и не было похоже на женское лицо — так оно было безобразно и отвратительно. Я думаю, что причина этому — румяна, которые она заказывала и которыми пользовалась.

Вот почему, мои милые дочери, прошу вас, хорошенько запечатлейте этот урок в своем сердце. Не добавляйте на ваши лица, которые Бог сделал по своему святому образу и подобию, ничего сверх того, что Он сам и природа туда нанесли. Не уменьшайте ваши 192 брови и лоб, не прикасайтесь к волосам ничем, кроме мыла, ибо в церкви Нотр-Дам де Рошмадур вы найдете благодаря божественному Провидению волосы многих дам и девиц, которые мыли их вином и другими снадобьями. Потом же они не могли войти в церковь, пока не остригли свои космы, которые там и по сей день. Это чистая правда и вещь проверенная. И лишь из большой любви открыла это все пресвятая дева Мария тем женщинам, ибо она не хотела, чтобы они были заблудшими, сбились с пути, не нашли дорогу к истине, чтобы погибли навсегда. И она показала им их безумие и отвратила от погибели.

И прекрасным и убедительным примером тому для всех женщин на все времена будет рассказанный случай. Помните также и о том, как во времена Ноя весь род человеческий погиб и утонул из-за спеси и чванства, страсти безумных девиц к переодеванию и размалевыванию лиц, откуда и пошел разврат и подлое сластолюбие; отчего и были все погублены и утоплены, кроме восьмерых[43].

Глава 121 О монсеньоре Фульке де Лавале, который отправился навестить свою возлюбленную

Монсеньор Фульк де Лаваль[44] был красивым и очень достойным рыцарем по сравнению со всеми другими. Манеры его и обращения были превосходны. Однажды, как он сам мне рассказывал, с ним приключилась такая история. Он отправился на свидание к одной даме. Была зима, погода стояла холодная и морозная, А он поутру оделся в алый расшитый жемчугом камзол и красную легкую шляпу, а под камзолом была только рубаха — ни плаща, ни рукавиц на меху, ни перчаток, Холод и ветер были крепкие, а он держался прямо и грациозно, сносил эту стужу, посинев и побледнев, заходясь в кашле. Но в тот же вечер к этой даме приехал и другой рыцарь, также в нее влюбленный. Одет он был не столь нарядно, но тепло, у него были плащ и теплая шляпа, он сиял, как петух, радуя живым цветом лица. Когда он прискакал, то был принят очень благосклонно и радостно, гораздо теплее и дружелюбнее, чем монсеньор Фульк, как это ему казалось. К нему же она обратилась и сказала: ”Сядьте-ка ближе к огню. Боюсь, что вы сильно больны, вид у вас увядший’’. Он поторопился ответить, что здоров. Тем не менее другой рыцарь пользовался явно большим расположением. Вот как все произошло. Но через месяц монсеньор Фульк разузнал день и час, когда тот рыцарь вновь должен был отправиться к даме. И он тоже отправился к ней в гости, где они и встретились. На этот раз монсеньор Фульк оделся совсем иначе — добротно и тепло. Теперь он не менялся в лице от холода. И что же — он без труда добился явного предпочтения. Поэтому он сказал мне: любовь нуждается в тепле, что он и испытал на себе.

А посему большая глупость — доводить свой наряд ради красоты и стройности до того, что меняешься в лице и поведении, начинаешь хрипеть и кашлять. От этого вас только меньше начинают ценить, в чем вы и могли здесь убедиться.

Глава 122 О поклонниках и поклонницах Венеры

Красавицы-дочери! Я расскажу вам о поклонниках и поклонницах Венеры, о том, как дьявол своим искусством погубил многих из них холодом, заставил гореть их в пламени Венеры, богини любви и сладострастия. Случилось это в землях Пуату и в других областях. Венера, покровительница влюбленных, которая пользуется огромной властью над молодостью, то есть над молодыми людьми, заставляет одних любить любовью почтенной и рассудительной, а других — любовью безумной и безудержной, от которой одни губят честь, а другие душу и тело. И вот случилось так, что она повелела страстно влюбиться сразу многим рыцарям и оруженосцам, дамам и девицам и отдала им безрассудный приказ, противоречащий природе вещей. Он гласил, что летом они должны одеваться хорошо и тепло — добротные плащи и шляпы на подкладке, а в очагах поддерживать жаркий огонь. Никогда не было такой жары, но они летом вели себя так, как должны были бы вести себя лютой зимой. Зато зимой они вели себя, как летом, о чем я сейчас и расскажу. Зимой, в самую лютую стужу, поклонники и поклонницы Венеры надевали лишь самую простую одежду — без подкладки и без рубахи, не позволяя себе в мороз и студеный ветер даже коротенького плаща или утепленной шляпы, даже перчаток или меховых рукавиц. Кроме этого, в эту морозную зиму их комнаты были абсолютно чисты; кто находил какой-нибудь зеленый листок, вывешивал его на доме, очаг был украшен, как летом, зеленью, а постели их были покрыты только легкой саржей. И они должны были повиноваться этому страшному приказу[45].

А кроме того, был установлен такой порядок, что, как только поклонник Венеры приходил туда, где жила замужняя женщина, ее муж отправлялся проведать лошадей гостя, а потом уходил из дома до тех пор, пока гость будет с его женой. Этот муж тоже был поклонником Венеры и отправлялся к своей единоверке. Таков был закон. И было страшным бесчестьем и позором, если муж оставался дома и ничего не предпринимал с приходом гостя. И так продолжалась эта жизнь с любовными приключениями очень долго, до тех пор пока большинство из них не погибло, ибо многие коченели и просто-напросто умирали от холода подле своих подруг, а те — рядом с ними, говоря о своей любви и подсмеиваясь над теми, кто тепло одет. Других, чтобы спасти, растирали у огня, разжимали им зубы ножами. Они хотели жить наперекор всем и изменить погоду и время года, предначертанные свыше, и кормить мужчин и женщин иначе, чем установлено Богом. Но я очень сомневаюсь, чтобы поклонники и поклонницы Венеры, умиравшие в таком плачевном состоянии, были серьезно поражены любовью, и так же, как они здесь страдали от холода, они теперь мучаются от жары в мире ином. Если бы они испытали седьмую часть той муки и боли во имя любви к Сыну Господню, страдавшему ради них, они заслужили бы избавление и славу на том свете. Но дьявол всегда толкает мужчин и женщин к греху, чаще направляет их к наслаждению безумной любовью, безнадежной и дикой, чем к служению Господу. Дьявол ослепляет их так, что заставляет чахнуть и гибнуть от холода. Несомненно, дьявол соблазняет и иссушает мужчин и женщин и толкает их на погибель души и тела, развращает их безумной страстью и дурными манерами, одних — жаждой привлечь к себе другого и удержать его, других — спесью, чванством и презрением к другим, третьих — завистью к тому, кто имеет больше добра, четвертых — чревоугодием, которое растлевает тело, ведет к греху пьянства, а то и отнимает разум, усугубляя наслаждение плоти. Иные развращаются сладострастием, как видно на примере поклонников Венеры, которых дьявол заставил полюбить друг друга безумной чувственной любовью, что многих привело к смерти, в частности от холода.

Но я не говорю, что нет хорошей любви, от которой лишь уважение и почет. Это честная любовь, не стремящаяся к тому, что приносит позор и падение; ибо тот, кто помышляет обесчестить женщину или подругу, не любит честно; это вовсе не любовь, а притворство и плутовство. Для таких людей не бывает слишком сурового наказания. Я рассказываю вам об этом, ибо много таких людей бродит по свету — нечестных, лживых, тех, кто притворяется и клянется честью и совестью, хитрит, напускает задумчивый или добродушный вид, и обманутых оказывается очень много.

Очень трудно понять наш страшный век: многие мужчины и женщины считают, что знают его хорошо, но они обманываются и понимают меньше, чем им кажется.

Глава 124 Здесь рассказывается о споре, который произошел между рыцарем, написавшим эту книгу, и его женой, на тему влюбленности. Рыцарь начинает, а дама ему отвечает

Мои дорогие дочери! Что касается страстной любви, я расскажу вам о споре, который произошел между вашей матушкой и мною. Я стоял на том, что женщина или девушка вполне может отдаться чувству любви, если речь идет о достойных намерениях, таких, как намерение вступить в брак, ибо если не думать о дурном, то любовь — это дело благочестивое. Ну а у тех, кто думает о дурном и плутовстве, это не любовь, а одна мерзость. Но соизвольте же выслушать тот спор, который произошел между нами.

Я сказал вашей матушке: ’’Сударыня! Почему женщины и девушки не должны влюбляться? Мне кажется, что в хорошей любви только благо. Влюбленный становится веселее, красивее, одареннее, доблестнее и в вопросах чести, и в ратном деле, приобретает более изысканные манеры и осанку, чтобы понравиться даме или подруге. Так же поступает и она, чтобы привлечь того, кто ей нравится, уж коли он ей пришелся по сердцу. Поэтому я вам и говорю, что это благое дело — любовь дамы или девушки к славному рыцарю или оруженосцу. Вот мои доводы”.

И отвечает мне ваша матушка: ’’Сударь! Я не удивлюсь, что вы, мужчины, поддерживаете ту мысль, будто все женщины должны страстно любить. Но поскольку этот спор может прояснить дело для наших собственных дочерей, я силой слабого своего разумения хочу защитить от вас свое собственное мнение, ибо от детей наших мы ничего не должны скрывать. Вы утверждаете, как я все мужчины, что женщины и девушки более привлекательны, если они влюблены, что от этого они становятся веселее и жизнерадостнее. благороднее их осанка и более изысканные манеры, они совершают благое дело, пробуждая лучшее в мужчине. Эти слова — выдумка супруга и любовника, широко распространенная между мужчинами. Ибо те, кто утверждает, что нее хорошее и доброе они делают рада любимых, возвышающих их, побуждающих добиваться славы, лукавят. Не только подвиги, но и многое другое, совершаемое ими, по их словам, ради своих подруг, объясняется желанием понравиться и снискать расположение; но все эти прекрасные слова и многие другие искусные приемы некоторые мужчины используют слишком часто. Так что, хотя они и говорят, будто делают это во имя своих возлюбленных, на самом деле они действуют ради самих себя, чтобы завоевать уважение и почет в свете. И я прошу вас, мои дорогие дочери, чтобы в этом случае вы не верили вашему батюшке. И во имя любви ко мне, во имя вашей незапятнанной чести, во избежание мирских пересудов не влюбляйтесь; я вам приведу много доводов в пользу этого.

Во-первых, я вовсе не говорю, что благородная женщина не должна отдавать предпочтение людям почтенным и благородным — тем, кто дает достойные и высоконравственные советы; во многих случаях можно к ним относиться лучше, чем к другим. Но это иное дело, чем поддаться любви безрассудной, потакать ей, дать желаниям своего сердца завладеть собой. Нередко случается, что любовный жар и страсть к безумным удовольствиям начинают мучить девушек и приводят их к тому, что вызывает потом резкое осуждение, заслуженное или незаслуженное — все равно; люди пристально следят за подобными вещами. Отсюда и вытекает опасность осуждений и бесчестия от подлых сплетников и любопытных бездельников, которые никогда не насытятся сплетнями, скандалами и пересудами, всегда найдут плохого больше, чем хорошего. Своими подлыми разговорами они обесчестили и лишили доброго имени многих женщин и девушек. Любая женщина или девушка, собирающаяся выйти замуж, может себя от этого уберечь.

Другой довод — влюбленная молодая женщина никогда не может полностью и от чистого сердца служить Господу. Я слышала от многих женщин, что они в молодые годы были влюблены, ибо, бывая в церкви, часто погружались в задумчивость и меланхолию, предавались грезам о любви, отвращаясь от мыслей о служении Богу. Любовь имеет такую природу, что, даже находясь на богослужении, когда Святой Дух нисходит на алтарь пред священником, влюбленный тянется в мыслях к своим маленьким радостям. Это и есть искусство богини по имени Венера, названной так в честь планеты. Я слышала от одного мудрого проповедника, что дьявол воплотился в грешную женщину удивительной красоты и принялся совершать мнимые чудеса, а язычники приняли эту источающую любовь женщину за богиню и стали почитать ее, как почитают богов. Именно эта Венера дала совет троянцам отправить Париса, сына короля Приама, в Грецию за самой красивой женщиной в этом королевстве. И в самом деле, Парис заполучил Елену, жену короля Менелая, но из-за этого погибло более сорока королей и более ста тысяч человек. Венера была дурной богиней, это все козни дьявола. Именно богиня любви разжигает влюбленных, заставляет их погружаться в мечты и предаваться грезам и днем и ночью, особенно во время мессы и богослужения, — и все это для того, чтобы поколебать веру и преданность Господу. Знайте твердо, милые дочери, никогда влюбленная женщина не будет полностью предана Господу, не будет прилежно молиться и внимать всем сердцем святому богослужению. Расскажу вам одну историю, о которой я частенько слыхивала. По сю сторону моря жили две королевы, которые в святой четверг и страстную пятницу в сумерках, когда тушили свечи, предавались в молельне безумному сладострастию. Это так не понравилось Господу, что их гадкий грех был раскрыт и они умерли в свинцовых нарядах. А два рыцаря — их возлюбленные — окончили свои дни в страшных муках: с них живьем содрали кожу. Вот как была раскрыта и осуждена их неправедная любовь, вот как в святую пятницу, когда всякая живая тварь должна пребывать в молении и скорби, погубили их соблазны Венеры, богини любви и сладострастия. На этом примере видно, что всякая влюбленная женщина чаще всего подвергается соблазну в церкви, во время богослужения. Вот почему это один из первых доводов в пользу того, чтобы молодая женщина воздерживалась от влюбленности.

Другой довод состоит в том, что многие мужчины, наделенные даром уговаривать и увещевать всех встречных женщин, клянясь честью, что любят преданно и без обмана, что скорее умерли бы, чем подумали бы о чем-нибудь дурном и непристойном, что станут еще лучше от этой любви к милой, служа добру и достигая славы, столько наговорят, столько приведут доводов и доказательств, что диву даешься, их слушая. Помимо стенаний и вздохов, они принимают задумчивый и меланхоличный вид, напускают на себя нежность и томность, так, что, глядя на них, можно поверить, что они охвачены истинной любовью. Но это лишь приемы мужчин, которые умеют ловко притворяться, чтобы обмануть женщин и девушек. И я скажу вам, что у них есть слова столь изысканные и искусные, — как и они сами, — что нет такой женщины или девушки, которая, согласившись выслушать их, не была бы обманута ложными доводами о необходимости полюбить соблазнителя. Мало кто из женщин обладает достаточной мудростью, чтобы не поддаться на эти искусные и изысканные речи обманщиков, напускающих на себя соответствующий вид. На самом же деле все это как раз противоположно поведению истинного влюбленного. Ибо, как говорят, — и я думаю, что это правда, — верный влюбленный, одержимый истинной любовью, как только оказывается перед своей дамой, впадает в страх и сомнение, опасаясь сказать что-нибудь неприятное для дамы, он не умеет выдавить из себя ни слова, и, если он любит по-настоящему, я думаю, пройдет три или четыре года, прежде чем он осмелится заговорить и открыть свои чувства.

Но отнюдь не так поступают обманщики, которые пристают с уговорами к каждой, кого встретят на своем пути, как я вам рассказала выше, ибо они-то ничуть не боятся выпалить все, что у них на языке, а сказав, не испытывают никаких угрызений. При этом, если они не добиваются согласия от одной, они рассчитывают его получить от другой. И все, чего они добиваются, они делают потом всеобщим достоянием, пересказывая все друг другу и проводя за подобными пересудами веселые дни. В этих разговорах плохого всегда больше, чем хорошего, а вымыслу верят больше, чем правде, так что в конце концов многие женщины и девушки оказываются обесчещены.

Вот почему, мои милые дочери, остерегайтесь слушать их и, если вы замечаете, что они заводят подобные речи и бросают на вас притворные взгляды, дайте им болтать, но позовите кого-нибудь в свидетели, сказав при этом: ’’Идите-ка послушать этого рыцаря или оруженосца, как он расточает свою молодость и паясничает!” И подобной фразой вы сразу отобьете у обманщика охоту болтать. Знайте, что, если один или два раза вы так поступите, они к вам больше не пристанут, ибо в глубине души начнут вас уважать, говоря: ’’Это стойкая и твердая женщина”. Таким образом, вы избежите злословия и не будете опозорены в свете”.

Тогда я ей ответил: ’’Сударыня! Это дурно и скверно, что вы не хотите допустить, чтобы ваши дочери влюбились. Почему же, скажите мне, если какой-нибудь славный рыцарь или другой почтенный и достойный человек полюбит их с намерением жениться, они не могут ответить взаимностью?”

’’Сударь! Я отвечу вам. Мне кажется, что любая женщина, девица или вдова, собирающаяся выйти замуж, может высечь себя своими же собственными руками. Ибо все мужчины устроены по-разному и то, что нравится одному, может не нравиться другому. Некоторым нравится, когда им открыто выказывают расположение, они в этом усматривают лишь хорошее, а иногда даже еще настойчивее просят о браке. Но есть много других, которые считают совсем иначе. Они ценят открытое расположение гораздо меньше и в глубине сердца сомневаются, не станет ли женщина в любви слишком легкомысленной, безудержной и страстной, и оставляют свои ухаживания. Оттого-то многие невесты и теряют свои партии, что были слишком откровенными и любезными с женихами. Поэтому совершенно ясно, что держаться просто и достойно, не выказывая предпочтения кому бы то ни было, для девушки гораздо разумнее, ибо ее за это лишь больше ценят и скорее возьмут замуж.

Однажды вы, сударь, рассказали мне случай, который с вами произошел и о котором я не забыла. Помните, вы поведали однажды, что с вами заговорили о женитьбе на дочери сеньора, имени которого я не буду называть? Вы захотели взглянуть на нее, а она знала, что речь пойдет о ней. Поэтому она держалась с вами очень любезно, как будто знала вас всю жизнь, а когда вы коснулись сердечных тем, она не выказала излишней суровости и слушала вас. И ее ответы были изысканными и легкомысленными. И именно поэтому вы отказались от партии. А если бы она держалась сдержаннее и проще, вы бы женились на ней. А потом, как я слышала, ее оговорили — не знаю, справедливо ли, нет ли. И вы не первый, от кого я слышала, что мужчины часто отказываются от невест, ведущих себя с ними слишком свободно и откровенно. Поэтому разумной и достойной женщине, готовящейся выйти замуж, следует держаться просто и сдержанно, особенно с теми, за кого они рассчитывают выйти. Я, конечно, не говорю, что не надо им оказывать уважения и любезности, соответствующих рангу и положению гостя”.

’’Как, сударыня! Вы хотите, чтобы они вели себя столь сдержанно, чтобы не чувствовали никакого удовольствия от общения с теми, кто им любезен?”

’’Сударь! Во-первых, я не хочу, чтобы они испытывали радость от общения с кем-то, кто ниже их по положению. Женщина, собирающаяся выйти замуж, не должна испытывать радость от общения с тем, кто ниже ее по положению, ибо, если она его изберет, то утратит свое собственное положение в обществе. Те, кто влюбляется в таких мужчин, поддаются чувству, несовместимому с честью и достоинством; это — позор, проявление безумия и испорченности. Ибо ни к чему не следует так страстно стремиться на этом свете, как к чести, как к поиску любви и уважения достойных людей. Та, которая отворачивается от их советов и поддается безумным прихотям, губит и бесчестит себя. Если бы я захотела, я бы привела множество тому примеров. Поэтому я запрещаю — именно так мать и должна поступать по отношению к своим дочерям, — чтобы мои дочери питали какую-либо склонность или любовь к кому-то, кто ниже их, или же к кому-то, кто заведомо выше их по своему положению в обществе. Ибо великие мира сего не полюбят их так, чтобы взять в жены, а будут склонять их к блуду и греху, выставляя на посмешище.

Я считаю, что такие женщины — самые падшие, сравнить их можно с потаскухами из борделя, ибо любовь их бесцельна и безумна. А вообще для женщины есть три вида греховной любви: любовь к женатым мужчинам, любовь к монахам и священникам и любовь к слугам и прочим ничтожным людям. Но даже потаскуха в борделе грешит лишь по бедности или оттого, что втянута в это ремесло обманом подлых людей. Но если благородная — и не только благородная — женщина, которая имеет средства для добродетельной жизни (будь то доходы семьи или службы или что-либо иное), увлекается высокопоставленными вельможами, то делает она это от праздности и распущенности плоти и сердца, которые не желает смирять. Многие мужчины считают таких женщин более грязными и подлыми, чем даже уличные девки, ибо хорошо известно, что любовь к женатому не дает надежды на брак, равно как и любовь к священникам и простолюдинам; эта любовь не для того, чтобы спасти честь, а для позора и бесчестия — так мне кажется’’.

’’Сударыня! Поскольку вы не хотите допустить, чтобы ваши дочери влюблялись до замужества, не согласитесь ли вы, по крайней мере, на то, что, когда они уже выйдут замуж, они могут получить удовольствие от любви, чтобы стать веселее и жизнерадостнее, более изысканно держаться среди достойных мужчин, ибо, как я вам уже говорил ранее, возвышать и облагораживать мужчин — благое дело”.

’’Сударь! Я вам отвечу на это. Я надеюсь, что они будут оказывать расположение и любезность достойным людям — согласно их положению и знатности — одним больше, другим меньше. Пусть они на людях оказывают им почет и уважение, пусть поют, танцуют и веселятся в рамках приличия, улыбаются им и ведут себя с ними учтиво. Но что касается сердечной любви, когда они уже замужем, то можно говорить лишь о любви к ближнему, любви к почтенным людям, питаемой уважением к их достоинствам, добродетелям, восхищением ратными подвигами; таких людей должно ценить, почитать и любить, не вкладывая в это страсти, а только доброту. Но настаивать, чтобы замужняя женщина влюблялась любовью, которая властвует над нею, верила клятвам, будто кто-то станет ее рабом и будет ее любить сильнее других? Я думаю, никакая замужняя женщина не станет рисковать своей честью и достоинством по причинам, которые я вам изложу по своему разумению. Прежде всего, потому, о чем я вам уже говорила, а именно: всякая влюбленная женщина никогда не будет полностью предана Богу. Ибо, как утверждают, любовь полна грез и мечтаний; множество влюбленных женщин каждый раз, когда обращаются мыслями к Богу, слышат властный приказ возлюбленного: ’’Иди сюда”. Боясь ослушаться, они бросают молитвы и бегут к возлюбленному, подчиняясь соблазну Венеры, богини сладострастия. Другая причина заключается в том, что женщина, поддающаяся любовным увлечениям, начинает меньше любить своего господина, Ибо истинно, что одна женщина не может иметь два сердца, дабы любить двух мужчин, — то, что переходит к одному, уходит от другого. Так же как борзая не может гнаться за двумя зайцами сразу, так и женщина не может верно — без обмана и лжи — любить своего господина и своего друга. Но Бог и природный разум противятся греху, ибо, как говорят проповедники, Бог, сотворив мир, соединил в браке мужчину и женщину и приказал им жить в браке. И после, когда Христос сошел к людям, он возвестил в своих проповедях, что супружество угодно Богу, что супруги — единая плоть, что они должны любить друг друга, оставляя даже мать и отца своего и любое другое существо. И поскольку Бог их соединил, никакой смертный человек не может разъединять их, то есть отнимать любовь одного из супругов. Так молвил Господь своими святыми устами, и так перед вратами церкви велят молодоженам любить и беречь друг друга в радости и в горе, в болезни и здоровье и не покидать друг друга никогда.

Вот я и говорю, что поскольку Создатель так повелел, то влюбиться в кого-либо — это все равно что украсть у супруга всю любовь, нарушить клятву, которую мы даем Святой Церкви на верность и любовь к одному и на всю жизнь. Как же замужняя женщина может отдать свою любовь и клятвы другому вопреки воле своего супруга? Я думаю, что, согласно Священному Писанию, это невозможно без обмана и клятвопреступления. Да и много другого отвратительного есть в тех, кто нарушает верность мужу и отдает любовь другому”.

’’Потом есть еще один довод. Кто хочет сохранить любовь своего господина чистой, не осквернив ее завистью и дурными языками клеветников, должен быть сдержан. Ибо стоит женщине выказать какие-либо чувства, как это уже подмечено слугами, служанками или кем-то еще; только слуги за дверь, как начнут сплетничать меж собой, да еще с кем-нибудь поговорят, а те, с кем они поделятся, передадут это дальше, и каждый добавит что-то от себя, чуть приукрасив. Так и пойдет слух, превращаясь в тяжкое обвинение, и женщина или девушка будет оклеветана и обесчещена. И если же случится, что ее муж узнает об этом, он возненавидит жену и больше не будет ее искренне любить, станет относится к ней жестоко, как и она к нему. Вот и погибнет брак, не будет больше у них ни любви, ни радости. Поэтому губительно для любой замужней женщины влюбляться, страстная любовь овладевает ею и заставляет зависеть от кого-либо другого, кроме мужа. Слишком много славных браков погибло от этого, за малым удовольствием приходит слишком много бед.

Я напомню вам о тех, кто погиб от любви. Это госпожа де Куси и ее друг, некий рыцарь и владелица замка де Вержи — все они, как и многие другие, умерли от любви, чаще всего без причастия. Не знаю, как им там, на том свете, но не думаю, что радость и удовольствие, испытанные здесь, там обошлись им дешево. За все любовные утехи, за каждую радость, которую влюбленные испытали здесь, там они получают во сто крат мучений, а за каждую почесть — во сто крат позора. Да еще и на этом свете, как я неоднократно слышала, влюбленная женщина уже не испытывает ни радости, ни любви к собственному мужу, и так до конца дней своих”.

”О, сударыня! Вы очень удивляете меня, столь порицая страстную любовь! Неужели вы хотите заставить меня поверить, что вы сами никогда не влюблялись и не слушали чьих-либо стенаний, скрывая их от меня?”

’’Сударь! Действительно, я думаю, вы не поверите мне, хоть я и говорю правду. Что касается домогательств, на которые я могла бы откликнуться, то я много раз замечала, как кто-то из мужчин хотел ко мне прикоснуться. Но каждый раз я прерывала их речи и звала кого-нибудь, с чьей помощью рушила их планы. Однажды случилось вот что : в большом обществе, где было много рыцарей и дам, мы играли в игру ’’Король, который не лжет”[46], по правилам которой каждый должен был без утайки назвать имя своей возлюбленной. Один рыцарь заявил, что я — его любовь, и поклялся, что любит меня больше всего на свете. Я спросила у него, давно ли это с ним приключилось. Он ответил, что тому уже два года, но он не осмеливался признаться мне. Я сказала ему: это пока что пустяки, всего лишь малый соблазн; надо пойти в церковь, взять святой воды и прочесть молитвы ’’Радуйся, Мария” и ’’Отче наш” — и сразу все пройдет, так как эта любовь еще слишком молода. Он был удивлен, а я ему объяснила, что ни один настоящий влюбленный не должен открываться своей даме раньше, чем через семь с половиной лет, чтобы это было проверенное чувство. Он попытался переубедить меня и найти свои доводы, но я тут же громко сказала: ”Посмотрите-ка на этого рыцаря. Он говорит, что уже два года любит одну даму”. Рыцарь взмолился, чтобы я замолчала, и никогда уже больше не заговаривал со мной об этом”.

Тогда я сказал: ’’Госпожа Делатур! Судя по вашим словам, вы очень суровы и горды в любви. Но я сомневаюсь, что вы всегда были столь суровы. Вы похожи на мадам Делажай, которая мне так же говорила, что не хочет слышать ничьих песен, однако как-то раз, когда один рыцарь изливал ей свою душу, она подала знак своему дядюшке, чтобы тот подошел сзади и послушал. Это было большое предательство и постыдное дело — подталкивать к слежке за рыцарем, у которого были честные намерения. Он хотел лишь объясниться и не думал, что его обманывают. Действительно, есть сходство между ней и вами, и едва ли я вас не назову обманщицей и немилосердной к тем, кто просит милости. Я и ее считаю столь же тяжелого нрава, что и вы, ибо она придерживается ваших суждений, считая, что замужняя дама может избежать любви к кому-либо, кроме мужа, по тем же самым причинам, которые вы уже изложили выше. Я не могу с ними согласиться и никогда не соглашусь. Но что касается ваших дочерей, вы можете им указывать и приказывать все что угодно — так тому и быть”.

’’Сударь! Я молю Господа, чтобы мои дочери обратили свои сердца к добру и чести. Я думаю и рассуждаю здесь только о них и не помышляю приказывать и указывать кому-либо, кроме своих дочерей, коих мне должно поучать и наказывать. Все же другие женщины вполне могут сами собой распоряжаться, с позволения Господа нашего, как им заблагорассудится. Не мне, столь малоученой, вмешиваться в их дела”.

”По крайней мере, сударыня, я хотел бы обсудить с вами один вопрос: могут ли женщины возвысить рыцаря и побудить его на отважный и благородный поступок, на который у него не хватило бы мужества, иначе как в надежде на обладание любимой и в стремлении стать добрым и слыть таковым, чтобы иметь еще больше шансов на ее расположение. Итак, даже небольшое расположение может ничтожного мужчину сделать хорошим, и если ранее его таковым не считали, то теперь любовь к ней сделала так, что он будет слыть хорошим. Подумайте же на эту тему и решите, насколько вам приемлемо то, что я изложил”.

’’Мне кажется, сударь, что есть несколько видов любви, и, как говорят, один из них выше других. Но если рыцарь или оруженосец любит даму или девушку благородно, чтобы охранять ее честь, для совершения благих дел, ради светского поведения и обхождения, которое она будет проявлять к нему и окружающим, не домогаясь ничего другого, такая любовь— хорошая”.

”О, сударыня! Да если он и стремится ее обнять или поцеловать, не велика беда, ибо все это — сущие пустяки”.

’’Сударь! На это я вам отвечу относительно своих дочерей, другие меня не касаются. Мне кажется, и я согласна, что другие могут быть приветливы и доброжелательны к мужчинам и даже обнимать их при людях, — когда гостей много, такое поведение не навредит им, если они будут осторожны. Но что касается моих дочерей, которые перед вами, я запрещаю им поцелуи, объятия и подобные развлечения. Ибо мудрая дама Ревекка, благородная и славная, говорила, что поцелуй — росток низменных дел. А царица Савская[47] говорила, что взгляд — знак любви, после влюбленного взгляда переходят к объятиям, потом к поцелуям, потом к деяниям, лишающим нас любви Господа и света. Так и катятся все ниже и ниже. И знайте, что, по-моему, как только женщина дает себя поцеловать, она подвергает себя искушению дьявола, который очень коварен. Простушку, считающую вначале, что она держится твердо, он легко губит этими удовольствиями и поцелуями. Как за глотком следует глоток, так с соломинки на соломинку перепрыгивает огонь, пожирая кровать за кроватью, а потом и весь дом целиком, точно так же происходит и с легкими увлечениями: сначала мужчины просят объятий и поцелуев, потом всех других утех, пока жар любви не толкает их к низменным поступкам, что приводило и приводит многих женщин к беде и позору. И я утверждаю, что, даже если и нет ничего плохого, но если женщину и мужчину застают за поцелуями, бедняжке не избежать позора, ибо тот или та, кто ее увидел, передаст другим, добавляя больше плохого, чем хорошего. По этой причине и по многим другим, которые долго было бы перечислять, любая женщина, которая позволяет себя целовать тому, кто не имеет на это право, подвергает свою честь и положение большому риску. Я хочу, чтобы мои дочери остереглись целоваться с кем бы то ни было, если это не их родственник или их господин или если их собственные родители им этого не прикажут. Ибо в том, что совершается по приказу старших, нет дурного.

И еще я вам наказываю, милые дочери, чтобы вы не слишком увлекались игрой в триктрак. Увлечение этой игрой часто приводит в дурные компании, многие, находясь в здравом уме и твердой памяти, позволяют себя облапошивать, проигрывают всякие украшения, мелкие драгоценности — например, золотые кольца — и многое другое. А отсюда — недалеко и до оговора. Я слышала историю одной дамы, по имени де Баньер. Рассказывали, что эта красивая женщина имела двадцать поклонников, которые все ее любили и все выказывали знаки любви и внимания. Она часто выигрывала у них в эту игру платья, ткани, беличий мех, жемчуга и драгоценности, получая с этого большой доход. Но ей это принесло неприятности, ибо в конце концов она была опорочена; уж лучше бы ей было ради доброго имени купить то, что она таким образом выигрывала. Для любой женщины и девушки губительно вести такую жизнь, ибо самые открытые и умные оказываются осмеянными и опозоренными. Поэтому, мои милые дочери, возьмите себе это за правило и не играйте с алчностью и азартом, стремясь выиграть маленькие безделицы. Ибо тот, кто слишком горячо стремится получить подарки в карточной игре, часто оказывается обманут. По части подарков выигрыш стоит проигрыша. Кто привык азартно играть и выигрывать, тот нередко попадает в зависимость и оказывается потом в проигрыше. Надобно вовремя остановиться”.