«Вниз по Мачехе, по Сене». Парижские стихотворения 1920-х годов

Торжественное пожелал начать я

Сказание о том, как в тишине

Свершилось непорочное зачатье

И ангелом я забеременел.

В те дни я был и хилым и негодным,

Страшился и печалился тогда,

Что, как смоковница сухая, я бесплодный

И не оставлю зрелого плода,

И на земле распаханной и тучной,

Среди волов, деревьев и овец,

Мне было непонятно и докучно

Не оттого, что я не их отец,

Но я болел в то солнечное время

И серым был, как солнечная тля,

Когда дождем вливалось в землю семя

И набухали черные поля,

И, не родив ни колоса, ни стада,

И семенем ничьим не заражен,

Уже не знал, кому молиться надо

Словами добрых и бесплодных жен…

И день пришел, прозрачный и весенний…

Средь стен церковных, коих не найду,

Казалось то простое воскресенье

Прекраснее всех праздников в году,

Столб солнечный сиял и колебался,

И голоса летели в купола,

И Мученик пронзенный улыбался

Ученикам, сидевшим вкруг стола,

А Дева кроткая, как девушка босая,

Что радуется птицам и заре,

Стремилась ввысь, над нами повисая,

И фимиам клубился в алтаре…

Но стало душно от людей и свечек,

Казалось, надвигается гроза,

И облака окутывают плечи,

И застилают пеленой глаза,

И, падая без памяти и силы,

Я закричал, не слыша голос свой,

И видел только крылья Гавриила,

Раскинувшиеся над головой…

И вынесли меня… Но воздух свежий

Не охладил горячее лицо,

И был священник, и крестьяне те же,

Но над каждым бледное кольцо,

А во мне суровый голос неба

Прислушиваться к чреву повелел,

И с земли я поднял крошку хлеба

И, ее целуя, просветлел…

О, братия, я плачу поневоле

И, сестры нежные, я вас к себе зову,

Но не от непереносимой боли, —

Я ждал ее и для нее живу.

Еще он в чреве слабый, как цветочек,

Как травка, и пылинка, и лучи,

Но тоненький стучится молоточек,

То сердце медленно его во мне стучит,

И слушаю, и слушаю биенья,

Потягиванья, судороги в себе,

Волнующие, словно песнопенья,

Звучащие в серебряной трубе.

Проходят дни, и приближают роды,

Когда отдам я жертвенную кровь,

И будут лить елей, масла и воды

На тело, умирающее вновь,

И в час, когда сие больное тело

Измучит ангел, – возликует дух…

Как с губ моих дыханье отлетело

Мой узрит взор, и озарится слух,

Что в воздухе благоуханье слаще,

И всё светлей сверканье чистых рос,

И я иду сквозь золотые чащи

Среди зверей, и птиц, и змей, и роз…