Легенды и боги Рима. От погребальных ритуалов до восточных культов

Когда Полибий писал эти слова в середине II века до н. э., Рим уже давно перерос ту бедную деревушку, какой был при основании в 753 году до н. э. Покорив Италию в IV и III веках до н. э., он сумел установить гегемонию на всем Западном Средиземноморье, жестоко расправившись со старым врагом – Карфагеном, который был полностью разрушен в 146 году до н. э. А после Рим стал завоевывать греческий мир, превращаясь в могущественную империю. Полибий знал об этом не понаслышке: этот греческий аристократ попытался организовать сопротивление римлянам. Но его взяли в плен и сослали в Рим, где он сблизился со многими римскими аристократами, обеспечив себе свободу передвижения и состояние. Полибий был очень близок с полководцем Сципионом Эмилианом и сопровождал его в войне против Карфагена, так что своими глазами видел агонию жителей и разрушение пунического города в 146 году до н. э. Он был очарован и одновременно напуган таким могуществом, и потому написал длинное историческое и политическое размышление о Риме («Всеобщую историю»), пытаясь понять истоки его успеха и империализма. Религия была одним из факторов, объясняющих успех Рима. С точки зрения Полибия, римская религиозная система, которая была полностью интегрирована в гражданскую общину, превосходила религиозные культы других народов, даже греков.

При изучении религий Древнего Рима, начиная с культов самого города, современный человек проникает в мир, который во многом ему неизвестен, иногда непонятен и часто запутан. Всюду присутствуя в повседневной жизни, римская религия была центральным элементом гражданской идентичности римлян. Она же меняла городской ландшафт с помощью святилищ, монументальных храмов и алтарей. Римскую религию исповедовали все: мужчины, женщины и дети – не только в частной жизни, под крышами богатых и скромных домов, но и под открытым небом, в общественных пространствах. Городские власти на деле отвечали за организацию бесчисленных религиозных праздников, контролировали и обеспечивали надлежащее исполнение многочисленных обрядов. В то же время разделения государства и религии, которое так важно сегодня в нашей стране, совершенно не существовало, как, кстати, и понятия атеизма: само слово еще не изобрели. Никому в то время даже не пришло бы в голову задаться вопросом: существуют на самом деле боги или нет! Для жителя римского мира ответ был очевиден: боги всегда жили в непосредственной близости от смертных. Их нужно уважать и почитать, чтобы существовать в доброй и разумной гармонии, которую римляне называли “pax deorum”.

1. Что значила религия в Античности?

Религия – это набор верований, определяющих отношения человека со священным, которые реализуются через ряд определенных обрядов и моделей поведения. Речь идет одновременно о вере в невидимые для простых смертных силы, а также о воплощении ее в жизнь через священнодействия, то есть обряды. Слово «религия» происходит от латинского “religio”, образованного от глагола “relegere” («получать», «собирать»), который подчеркивает необходимость правильного выполнения обрядов. “Religio” также происходит от глагола “religare” («связывать»), который акцентирует важнейшие связи между людьми и богами: римляне считали, что их судьбы объединены с судьбами богов [5]. Это почти что форма договорных отношений, некий пакт.

Однако историки продолжают спорить о применимости понятия «религия» к Античности, тем более что определение, используемое в наше время, на самом деле крайне тесно связано с христианской трактовкой, которая подчеркивает прямую и личную, почти чувственную связь между человеком и Богом. Римляне, как и большинство других народов древности, считали, что религия включает в себя все, что касается священных объектов, сферы жизни богов, а также надлежащего исполнения обрядов (набожность). Поэтому ей отводилось центральное место в повседневной жизни людей.

Римляне также противопоставляли религию «суеверию» (superstitio) – понятию, которое также непросто определить для периода Античности. Ведь сегодня это слово тесно связано с воображаемым миром человека, на котором христианство оставило свой след, а также всеми явлениями, которые мы порой называем «сверхъестественными». А человек Античности под суеверием понимал своего рода беспорядочное, неправильное поклонение и религиозные практики, которые не вписывались в рамки нормы или были чрезмерными, даже опасными, поскольку могли спровоцировать гнев богов и тем самым привести к нарушению pax deorum. Ранних христиан поэтому и обвиняли в superstitio.

Благочестие как основное понятие

Важнейшая римская добродетель, “pietas” («благочестие, набожность») – это умение скрупулезно соблюдать обряды и, в более широком смысле, придерживаться всей религиозной парадигмы, переданной человеку предками (mos maiorum). Это проявление уважения к богам лежит в основе договорных отношений между ними и человеческим обществом: люди почитали и уважали богов, что проявлялось в неукоснительно и точно исполненных обрядах, а те в обмен даровали римлянам защиту, благосклонность и поддержку в их начинаниях, будь то государственные или военные дела, или даже поддержание общественного согласия. Это была основа pax deorum, который римляне всегда очень ценили. В более широком смысле набожность также означала соблюдение своих обязанностей по отношению к семье, особенно к отцу, отсюда и важность всех домашних культов в частной и семейной жизни.

Поэтому римляне боялись прежде всего противоположности благочестия – святотатства, нечестивости, которая считалась настоящим религиозным преступлением. Она подразумевала непреднамеренное или, что еще хуже, целенаправленно неверное исполнение обрядов или несоблюдение религиозного календаря. Это ставило под сомнение волю богов, что могло повлечь серьезные последствия для религиозной гармонии и, следовательно, для всей гражданской общины. Когда в обряде допускали оплошность или что‐то забывали, нужно было немедленно начать заново, чтобы все исправить: без компенсации ошибка превращалась в кощунство, которое, по определению римлян, было непоправимо, поскольку пятнало всех. Конечно, в Риме нечестивость не равнялась преступлению, как в Афинах (во время Пелопоннесской войны и позже на этой почве произошло много судебных процессов, например, над философом Сократом в 399 году до н. э.), но римляне могли обойтись крайне сурово с тем, кто поступил нечестиво.

Ритуалистические религии и выполнение священных действий

С точки зрения римлян, как и многих других народов древности, таких как греки, этруски и египтяне, религия была в первую очередь занятием по соблюдению обрядов, то есть священных жестов, которые нужно было регулярно и скрупулезно повторять. В Риме, по сути, не было ни единой догмы, ни священной книги (абсолютно ничего похожего на Библию). Как справедливо писал историк Джон Шейд, «делать означает верить» [1], то есть именно с помощью точных и верно исполненных обрядов – иными словами, воплощая благочестие (“pietas”) – римляне исповедовали свою религию и создавали некую форму контакта с богами. Поэтому хорошее знание действий, которые необходимо проделать, было крайне важным как для того, чтобы попросить защиты и благословения богов, так и для того, чтобы умерить их гнев. Описания таких действий очень часто встречаются в бесчисленных мифах, которые римляне унаследовали от греков. Это почти полная противоположность иудеохристианской традиции, с которой мы знакомы гораздо лучше: и вновь нам, людям XXI века, чтобы понять римлян, нужно приложить значительные усилия, дабы сместить хронологический и культурный фокус.

Поэтому жители римского мира были особенно сильно привязаны к ритуалам, которых было почти так же много, как и самих богов. Большинство из них сегодня кажутся нам странными или даже экзотическими. Повсюду, в разных концах империи, мужчины и женщины соблюдали определенные правила своих культов: действия, молитвы, песнопения, слова, подношения, жертвоприношения животных и т. д. Эти ритуалы были часто повторяющимися и очень регламентированными, передавались из поколения в поколение и обеспечивали особую форму социального и гражданского единства. Они были неотъемлемой частью mos maiorum. Большинство римских авторов, писавших о религии, подчеркивали этот момент, особенно Цицерон в книге «О природе богов» в I веке до н. э.: по его мнению, правильное исполнение ритуалов едва ли не важнее веры в богов. Но дело не в количестве: даже если обрядов много, важно их качество, то есть нужно выполнить все правильно, чтобы заручиться поддержкой богов и, прежде всего, избежать их гнева. Обряды также имели глубокие корни на конкретной территории, поскольку они были привязаны к определенному месту, в частности к святилищу или городу. Две великие монотеистические религии – иудаизм и христианство – также полны ритуалов, но их религиозность совершенно иная: в частности, они связаны исключительно с одним богом.

Обряды в любой религии имеют смысл только потому, что являются частью более масштабного целого: культа. В него включаются все почести, воздаваемые божеству, то есть религия со всеми верованиями, практиками и внешними проявлениями, которые, помимо обрядов, могут выражаться в особом поведении, одежде, окружении себя статуэтками и фигурками, а также в соблюдении религиозных праздников.

Предназначение римлян – господствовать над миром

«Благочестием (“pietas”) и религией (“religio”) мы превзошли все нации и народы» [6], – писал Цицерон («Речь об ответах гаруспиков», IX) в I веке до н. э. в конце периода Республики. Это мнение было очень популярным среди его соотечественников. Римляне были убеждены в законности своего господства над миром, поскольку оно произошло по воле богов и проистекало из легендарного рассказа об основании “Urbs” – города. Поэтому вполне логично, что они так же были уверены в религиозном превосходстве над всеми остальными народами Античности.

Чем это, по их мнению, можно было доказать? За несколько столетий они силой оружия захватили исключительно обширную территорию, превратив маленький город в Лации в столицу огромной империи, центром которой было Средиземноморье. Если им удалось это совершить, то это позволили боги; а раз боги позволили, то потому, что сделали римлян «избранным» народом, которому предназначено господствовать на земле. И боги были довольны отношением римлян к ним, поскольку те выполняли необходимые обряды и доказывали свое благочестие, что от них и требовалось. Римляне действительно были убеждены, что именно они – тот народ, который сумел установить наилучшие отношения с богами: такова была суть знаменитого pax deorum.

Все сакральные практики имели смысл только потому, что они были вписаны в фундаментальные коллективные структуры – прежде всего в городское общество, то есть в гражданскую общину (там существовали общественные культы), а также в семью и различные объединения (которые обобщенно называют «коллегиями»). Отдельные люди были частью различных сообществ; они поклонялись культам как граждане, члены семьи и члены одной или нескольких коллегий. Таким образом, религия в быту присутствовала повсеместно для мужчин и женщин. Другими словами, важен был не отдельный человек, а сообщество. Поэтому так поражает тот факт, что во всех римских литературных источниках, касающихся религии, личный пласт в описании религиозного опыта практически полностью отсутствует. Это подтверждает преимущественно коллективный характер римских культов. Лишь у первых христианских авторов в текстах появились личные, даже интимные размышления о религии и ее практиках.

Так что набожность ежедневно демонстрировалась всюду: не только в городе в целом, но и внутри семьи, где почитали различных домашних богов, а также в религиозных и профессиональных объединениях и даже вдали от Рима, в других городах, в армии или в святилищах, издавна предлагавших кров путешественникам со всего «мира», например в панэллинских (в Олимпии или Дельфах). Эти святилища оставались очень популярны и во времена римского господства.

2. От основания Рима до коронации Карла Великого: два тысячелетия римского мира

На первый взгляд учет столь широкого хронологического диапазона, охватывающего 16 веков – с 753 года до н. э. по 800 год н. э., – кажется невозможной задачей, и, разумеется, ни о каком исчерпывающем анализе тут не может быть и речи. Однако именно эта временная протяженность позволяет продемонстрировать, насколько динамика религиозной жизни важна для истории Рима и созданного им мира, включая даже те века, что последовали после гибели Западной Римской империи. Невероятная эпопея, которая, по мнению римлян, был суждена им богами, увлекала даже древних авторов, да и сегодня она продолжает вызывать вопросы у историков, например, тех, кто причисляет себя к направлению изучения глобальной истории (“global history”). В 2010 году американские историки Дж. Бербанк и Ф. Купер опубликовали книгу Empires in World History [2] – сравнительное исследование великих империй на протяжении веков, от периода Античности до наших дней. Книга начинается со сравнительного анализа Римской и Ханьской империй. Авторы утверждают, что Римская империя была прототипом всех западных империй вплоть до наших дней, в частности потому, что ей удалось стать «универсальной» империей. Она была основана на предоставлении гражданства, которое на протяжении веков щедро раздавали иноземцам, что позволило эффективно интегрировать в общество завоеванные народы. Такую территориальную и политическую структуру римляне создавали в течение многих столетий, к тому же она постоянно развивалась. В этом развитии нелинейно чередовались этапы подъема и спада.

Римский мир и Римская империя

Выражение «римский мир» не является полным синонимом термина «Римская империя», поскольку оно одновременно шире и более нейтральное. К римскому миру относились все территории, которые так или иначе находились под влиянием Рима. Поэтому туда входили как территории под опосредованным управлением (например, клиентские царства), так и те, которые формировали «Римскую империю» (“imperium romanum”), их было куда больше; то есть это были территории под прямым господством Рима – провинции. К римскому миру относились, разумеется, сам Рим и Италия, которые обладали особым статусом, поскольку были центром империи и этого мира. Однако римляне не всегда различали «мир» и «империю», используя второй термин очень широко.

Кроме того, стоит особенно внимательно относиться к тому, как пишется слово «империя»: со строчной или прописной буквы.

• Написанное со строчной подразумевает все земли, находившиеся под властью Рима: таким образом, «империя» обозначает территорию.

• И наоборот, «Империя» с прописной буквы, обозначает конкретный политический режим, установленный Августом в 27 году до н. э. Его также называли принципатом, он пришел на смену Республике. С этого периода термин «империя» начинает обозначать как территорию, так и политический строй, в зависимости от написания.

По легенде Рим был основан Ромулом в середине VIII века до н. э. (в 753 году до н. э.). В первые десятилетия своего существования он был всего лишь небольшой деревушкой. Но в VI веке до н. э., под влиянием этрусков, вид Рима радикально изменился: он одновременно превратился и в полноценный город с развивающейся застройкой, и в город-государство с устойчивыми политическими, военными и религиозными институтами. Два века, до 509 года до н. э., Рим оставался монархией: семь царей, от Ромула до Тарквиния Гордого, сменяли друг друга на троне. К этому времени уже были заложены основы римской религии: появились верования, включающие в себя легенду об основании города, в которой боги играли центральную роль; практики, основанные на очень разнообразных ритуалах, во многом заимствованных у этрусков и греков (жертвоприношения, молитвы, возлияния и т. д.); по-особому было организовано пространство внутри города, где провели священную границу (“pomerium” – «померий»); также были построены первые храмы. В это же время Риму приходилось бороться за выживание, часто сталкиваясь с другими народами Лация, с которыми город соперничал.

В 509 году до н. э. Рим стал республикой, но он не был и никогда не стал бы демократией: в действительности речь идет об олигархической системе, в которой власть сосредоточена в руках нескольких влиятельных патрицианских семей и знати. В то же время подобная система существовала в подавляющем большинстве других городов-государств по всему Средиземноморью. Рим продолжал развиваться изнутри, не без социального и политического напряжения (патрициат и плебс постоянно конфликтовали). Но в итоге в городе сформировалось политическое и социальное гражданство, основанное на устойчивых институтах (сенат, магистратура, комиции) и войске, состоящем из граждан Рима. Религия стала важнейшим элементом сплочения всей гражданской общины.

К тому же Рим очень рано начал завоевывать земли, постоянно стремясь расширить территорию. Война, похоже, была в генах жителей города – с момента основания ему покровительствовал Марс; она стала его долгосрочной структурной особенностью. Окончив борьбу за выживание с другими народами Лация, которая длилась вплоть до V века до н. э., Рим уже с IV века до н. э. постепенно начал вести наступательную политику. Менее чем за два столетия вся Италия стала римской: захват Тарента (272 год до н. э.) на южной оконечности полуострова, а затем этрусских Вольсиний (264 год до н. э.) завершил процесс завоевания. В конце III века до н. э. римляне стали выходить за пределы Италии, в 146 году до н. э. им удалось уничтожить основного соперника – Карфаген и установить контроль над всем Западным Средиземноморьем. После этого они обратились против греческого мира. Один за другим эллинистические города и монархии склонялись перед римским господством. Когда в 27 году до н. э. закончился период Республики, Октавиан был провозглашен Августом [7] и стал первым императором в истории Рима. Тогда Вечный город превратился в столицу огромной по территории империи, охватывающей Средиземное море, которое по-настоящему стало «римским озером» [8]. Однако безудержный темп завоеваний привел к серьезному социальному и политическому напряжению, которое началось со II века до н. э. У многих императоров [9] (военачальников) разгорелись политические амбиции, которые спровоцировали настолько глубокий кризис, что он привел к жестоким гражданским войнам. В них они сражались насмерть: от Гая Мария и Луция Корнелия Суллы с 80‐х годов до н. э. до Антония и Октавиана в 31–30 годах до н. э.

На таком неспокойном фоне между 31 и 27 годами до н. э. возник новый политический режим, известный как «принципат». При принципате, хотя республиканские традиции внешне сохранялись, на деле власть была сосредоточена в руках одного человека, которого стали называть «императором». Для Империи – с прописной буквы – была характерна смена императорских династий. По времени она делится на три основных периода: принципат до 235 года, кризис III века, который занимает особое место, и доминат, или позднюю Античность, которую историки обычно отсчитывают с воцарения Диоклетиана в 284 году. Если принципат был скорее периодом расцвета и апогея территориальной экспансии (завоевания продолжались, а границы укреплялись), то в III веке начался серьезный кризис (военные поражения, нашествия варваров, узурпации императорской власти). В последующие века он продолжался, несмотря на очевидные периоды улучшения. Необходимо избегать телеологического подхода, при котором падение Западной Римской империи считается неизбежным и предопределенным уже в III веке. Но упадок на самом деле продолжался в IV и V веках, в частности из-за наступления «варварских» народов и компромиссов с ними, на которые шла часть римской элиты. 476 год – дата, которой часто обозначают конец Римской империи и, в более широком смысле, Античности. На самом деле она символическая, поскольку процесс упадка растянулся на весь V век, а сама империя продолжала существовать и в следующем веке как на Западе (некоторые варварские царства провозглашали себя римскими, отсюда их называют «романо-варварскими»), так и, прежде всего, на Востоке, где Византийская империя играла роль двойной наследницы: римской культуры и христианства.

Важный перелом: христианизация римского мира

Появление и медленное развитие христианства стало серьезным потрясением для римского мира, но по-настоящему его последствия начали ощущаться только с IV века. Новым был не столько монотеистический характер новой религии – ведь римляне уже несколько веков сталкивались с иудаизмом, – сколько ее быстрое распространение по всей территории империи и всем социальным слоям, а также ее способность проникать в римскую культуру. На самом деле христианство не противоречило римскому самосознанию: первые христиане ощущали себя прежде всего римлянами. Большую часть времени они прекрасно вписывались в общество, что сбивало с толку власти. Но, разумеется, они упорно отказывались признавать божественную природу императора, порой даже под пытками, которые приводили к смерти. Монотеистические убеждения не позволяли им признать второго бога, но они признавали политическую власть императора и вели себя лояльно. Христианство было монотеистическое и категоричное, тем не менее оно представляло собой чужую религию, несовместимую с общественными культами Рима. На самом деле римлянин, решивший стать христианином, должен был отказаться от богов своего города и всех связанных с ними верований, а также отречься от императорского культа. Политические власти сразу же враждебно отнеслись к христианам, но не столько из-за специфических верований, сколько из-за опасности, которую новые адепты представляли для города, нарушая pax deorum и тем самым провоцируя гнев богов.

Крещение императора Константина в 312 году открыло путь для триумфального, хотя и медленного, распространения христианства на протяжении IV и V веков. Постепенно римский мир изменился и перешел в новую эпоху. Несмотря на то что христианизация территорий и населения происходила в течение долгого периода, на Западе, как минимум до IX века (вспомним деятельность Каролингов), сама религия уже стала одной из основных движущих сил, ставших причиной падения римской цивилизации и окончательного перехода в новый мир – в период раннего Средневековья. Тогда Европа становится христианской, но головокружительное распространение ислама на юге, которое Карлу Мартеллу и его преемникам все же удалось остановить в VIII веке, создало новую религиозную границу: между христианским севером и мусульманским югом, делившими берега Средиземноморского бассейна.

Когда на Рождество 800 года папа римский возложил на голову Карла Великого императорскую корону, конечно, он не мог не осознавать исторического значения этого действия: на Западе вновь появился император, в то время как последнего римского императора свергли в 476 году – этой датой традиционно обозначают конец Античности, – и с тех пор он правил только на Востоке, в Константинополе, стоя во главе Византийской империи. Карл Великий возродил старую мечту о Римской империи, всеохватывающей и христианской, от которой Запад с тех пор по-настоящему так и не отказался.

Римская империя времен Августа, Траяна или Константина, конечно, канула в Лету много веков назад, но культурное, правовое, историческое и, конечно, религиозное (в форме христианства) наследие римского мира сохранилось по всей Европе. «Варварские» народы, разрушившие империю в V и VI веках, сами стали частью этого наследия, основав королевства, которые были скорее римско-варварскими, нежели чисто варварскими. Слияние культур и народов там было обыденностью.

3. Религия и религии: необычайное разнообразие римского мира

Римский мир отличался невероятным разнообразием религий: для него характерен политеизм с тысячами богов и культов; религии развивались в нем особенно активно. Он располагался в самом сердце средиземноморского плавильного котла, подвергаясь многочисленным влияниям (греческих, финикийских, египетских культов и т. д.). В Риме, как и в Италии, и повсюду в империи, друг с другом сосуществовали бесчисленные боги. Религиозный менталитет римлян был основан на идее, что чем больше богов, тем лучше. Такой подход надежнее защищал человека. В результате, даже после римского политического объединения, средиземноморский мир так и не стал однородным; напротив, в нем сохранилось огромное культурное разнообразие: развивались процессы взаимообмена, заимствований, даже синкретизма и гибридизации, причем провинциальные культуры также могли влиять на традиционную римскую культуру. Античные религии практически все были политеистическими и на деле были открыты для заимствований и ассимиляции. Именно поэтому монотеистические религии – иудаизм, который был очень древним, а затем, в начале нашей эры, христианство – воспринимались как нечто чуждое и даже, в некоторых крайне специфичных случаях, как угроза. Например, когда их последователи отказывались подчиняться культу императора, тем самым ставя под угрозу pax deorum.

К тому же нужно подчеркнуть, что религия не была отделена от общественной жизни, как это часто происходит в современных западных обществах. Напротив, у всех народов Античности она присутствовала всюду; люди не проводили черту между частной и общественной жизнью, так что религия находилась на пересечении политической и социальной сфер. Религия пронизывала все общественное пространство. Хотя культовыми местами преимущественно считались святилища и храмы, на деле религиозная жизнь бурлила практически везде: в домах, на улицах, в кварталах, у фонтанов, на обочинах дорог и т. д. Календарный год был расписан: проходило огромное количество религиозных праздников, церемоний и паломничеств, которые отражали разнообразие религий и верований во всем римском мире.

Рим существовал невероятно долго – более тринадцати веков. Такой же срок отделяет нас сегодня от династии Меровингов, и это не перестает восхищать и вызывать вопросы. Как крошечная деревушка, населенная неграмотными крестьянами в VIII веке до н. э., смогла превратиться в город-завоеватель, а затем в столицу огромной по территории империи и удерживала этот статус много веков? На пике развития, во II веке, общая территория Римской империи составляла 5 000 000 км², там жили 60 или 70 миллионов жителей. Но она никогда не была однородной ни географически (ее центром, конечно, оставалось Средиземноморье, но границы также тянулись на север до Британии и германских земель), ни этнически, ни культурно. Народы, завоеванные римлянами на протяжении веков, относились к очень разным этнокультурным областям, и многие города, начиная с самого Рима, были весьма космополитичными.

Секрет успеха Рима кроется прежде всего в менталитете и видении мира, которое можно резюмировать одним словом: открытость. Римлянам действительно удалось построить империю, основанную на устойчивой модели интеграции и ассимиляции других народов, прежде всего на основе правовых механизмов. В отличие от большинства других античных гражданств (например, афинского), римское было открытым: каждый, кто родился неримлянином, мог однажды им стать, и именно такой подход позволил Риму постепенно, предоставляя гражданство, присоединять к империи завоеванные народы. Становясь римлянами, иноземцы (которых называли «перегринами») постепенно интегрировались в римское общество.

Этот процесс закончился в 212 году, когда император Каракалла издал эдикт о предоставлении римского гражданства всем свободным жителям империи (кроме рабов). Но эта модель интеграции повлияла на культурную и религиозную сферы, поскольку все эти люди, даже став римлянами, не отказались от своих традиций, культур и верований. Сформировав несколько идентичностей, они были в эпицентре очень мощных процессов культурной гибридизации. А римляне, живущие в Риме и Италии, наоборот, открывали и перенимали иноземные культы, особенно восточные, разумеется, не отказываясь от своих традиций. Таким образом, религии стали важнейшим фактором невероятного в масштабах мировой истории успеха – долгожительства Римской империи.

Мужчины и женщины, жители римского мира, обладали уникальным опытом сохранения культурной и религиозной самобытности. Большинство римлян часто с большим любопытством относились к экзотическим культам, а некоторые без колебаний переступали порог и становились их последователями. Особенно это касается восточных культов, которые имели большой успех. Тем не менее не было народа, более привязанного к традициям предков, чем римляне. Тут нет противоречия: от римлянина не требовалось религиозной эксклюзивности, и, когда он становился адептом другого культа, это не влекло отказ от религии своего города. Так происходило, по крайней мере, до появления христианства. Синкретизм и культурная гибридизация – феномены, которые встречались повсеместно на протяжении многих веков: культуры и религии развивались, менялись и обогащались благодаря контактам друг с другом. Влияние – обоюдный процесс, и ни одна религия не существует изолированно, в полном вакууме.

В мире, где вместе с людьми интенсивно циркулировали товары и идеи, религии также находились в вечном движении и ни в коем случае не изолировались. По словам Цицерона, «в каждом городе своя религия» («Речь в защиту Луция Валерия Флакка», 69): у каждого города и каждого народа действительно была своя религиозная идентичность, лежащая в основе сплоченности граждан и социального порядка. Но она никогда не была статичной, скорее наоборот: по мере того как налаживались контакты с новыми народами и другими территориями, к изначальной или традиционной религии регулярно добавлялись новые культы, в то время как другие приходили в упадок и исчезали (иногда возрождаясь в другом месте). Таким образом, религии регулярно переосмысливались в соответствии со спецификой римского мира, который сам по себе не был статичным. Традиционная римская религия регулярно обогащалась заимствованиями извне – сначала этрусскими, а затем также греческими и египетскими. Римляне никогда не стеснялись «перенимать» иноземные культы и новых богов. Один и тот же человек мог исповедовать одновременно много культов, и это совершенно никого не удивляло. У иудаизма и христианства общие корни, и некоторые черты христианской религиозности уже присутствовали во многих так называемых «восточных» культах.

Среди всех религий особое место занимала традиционная религия Рима, то есть религия Римского государства, которую порой немного поспешно называют «римской религией». Изначально она предназначалась для граждан, поскольку появилась в самом Риме, была построена вокруг легенды о его основании и объединяла его первых жителей. Затем она постепенно превратилась в «универсальную», поскольку Рим расширялся за счет завоеваний и поощрял интеграцию покоренных народов, предоставляя им гражданство и предлагая привлекательный образ жизни. Хотя римская религия была, разумеется, лишь одним из векторов в этом масштабном процессе, она играла важную роль, поскольку постепенно, по мере распространения римского гражданства, стала общей для всех жителей империи.