Легионер

ГЛАВА 29

Галл задумчиво смотрел на суету, царящую в порту, и потягивал воду из чаши. Он понятия не имел, что хочет здесь увидеть — но какое-то внутреннее чувство подсказало ему, что лучше поприсутствовать при отплытии Первого Дакийского.

Впервые за много месяцев он был одет в гражданскую одежду и сидел на скамье, как простой горожанин. Отсутствие ножен на бедре, привычной тяжести меча — раздражало. Галлу казалось, что у него нет руки или ноги... Странные ощущения, вызвавшие к жизни и воспоминания о прошлом...

Укоризненно покачав головой, Галл снова уставился на корабли. Итак, Первый Дакийский легион был готов отплыть, чтобы начать несение службы в качестве мобильного отряда имперской армии. Они направятся по нижнему течению Данубия, затем поплывут на запад Понта Евксинского. Говорят, к ним должен присоединиться «Классис Мезика», только вот сомнительно, что старая обшарпанная трирема, которую лимитаны давно используют для патрулирования морской границы, придется ко двору. Уж слишком великолепен этот новый флот.

После разорения — иначе не скажешь — Одиннадцатого легиона Клавдия корабли были полностью укомплектованы. Солдаты в сияющей, новенькой броне — такие же, как и сверкающая на солнце трирема с изумрудным кабаном на парусах...

Они пойдут вверх по реке, чтобы подобрать наемников Фритигерна. Галл с трудом подавил накатившую злость. Римские солдаты, его легионеры были вынуждены носить древние ржавые доспехи — а готы, от которых лимитаны столько лет защищали границы империи, получили все новое: от оружия до пластинчатых кольчуг и панцирей и легких, прочных шлемов. Галла неотступно терзала мысль: если бы у них, пограничных легионов Рима, было такое вооружение — насколько эффективнее они могли бы нести службу.

Шесть десятков кораблей отдали швартовы и медленно отошли от причала. Толпа приветственно взревела. Когда они достигнут дельты Данубия, в ход пойдут прочные весла, с помощью которых корабли поднимутся против бурного течения великой реки.

Галл прищурился, вглядываясь в рыжеволосую фигуру на корме флагмана. Почему-то он был уверен, что Вулфрик сейчас смотрит именно на него.

Флот постепенно таял вдали. Солнце начало свой путь к закату. Первый Дакийский легион плыл в свой первый рейд.

Теперь, когда отправилась в путь еще и Боспорская миссия, границы империи остались открытыми настежь.

Эта мысль ледяным холодом обожгла Галла до костей.

Граница открыта...

ГЛАВА 30

Пронизывающий ветер неистовствовал на обширных равнинах Боспорского полуострова, не давал покоя свежему белому снегу, взвихривал его и снова бросал на землю, жаля ледяными иголками. Снегопад обрушился два дня назад — совершенно неожиданно засыпав землю, уже разомлевшую под весенним солнцем.

Амальрик задрожал и плотнее закутался в мех. Отбросил за спину светлые пряди волос, стиснул бока коня, стараясь забрать у зверя хоть чуточку тепла. Лицо Амальрика так посинело от холода, что были уже почти неразличимы синие спирали татуировок на щеках и подбородке. Всеотец Вотан, величайший из богов, покинул их на земле Боспора — неужели готскому племени Грейтингов приходит конец? Амальрик взглянул на своего короля, но Тудорик хранил на лице холодное выражение надменного величия. Прирожденный вождь... что еще он мог предложить своим людям, кроме собственного бесстрашия?

Амальрик быстро оглядел ряды воинов, собравшихся позади них. Метель застигла их врасплох, собирались на скорую руку, однако все были одеты в кожу и броню, общины постарались. Лучшие мечи, лучшие щиты, лучшие луки — и каждый воин стоял прямо, расправив плечи — только светлые волосы, забранные в конский хвост на затылке, вились по ветру.

Это был их последний шанс. Все — или ничего. Либо они пойдут и встретятся лицом к лицу с громадной черной тенью, заполонившей другую оконечность равнины, либо будут сидеть здесь, ждать... и погибнут.

Всадники-демоны бесконечной рекой вливались на полуостров через узкое горлышко перешейка, убивая, грабя и оскверняя все на своем пути. Готы были сметены их напором, словно мусор. Амальрик вдруг подумал, что теперь армия готов попала в ледяную ловушку. Бежать некуда. Плосколицые, желтокожие хищники окружали свою беззащитную добычу...

Позади воинов стояли готские женщины и дети. Они были вооружены дубинками и кинжалами. Слышались рыдания и причитания — но никто не ушел. Флот готов, посланный им на помощь, никогда не придет — значит, надо повернуться и встретить врага лицом к лицу — так решили готы Боспора, но черные всадники оказались хитрее. Они не клюнули на приманку. В течение нескольких дней они кружили по равнине, выжидая, когда готов убьют голод и холод. Боевой дух армии Тудорика и Амальрика шел на спад.

Амальрик знал, что они не могут даже надеяться победить всадников числом. Барабаны выбивали готам прощальную песнь. Семь тысяч замерзающих светловолосых воинов стояли в ожидании, когда на них обрушится двадцатитысячная армия всадников с их копьями, арканами и изогнутыми саблями.

Амальрик в который раз вгляделся в снежную мглу, за которой скрывался противник — и заметил какую-то странную темную тень, медленно плывущую к ним через метель. Все чувства Амальрика разом вскинулись на дыбы.

— Гонец от них? — в голосе Тудорика звучало сомнение.

— Умоляю, мой король, будь осторожен с этими собаками. Вряд ли они знают значение слова «переговоры».

— Не думаю, чтобы я кому-то в жизни доверял меньше, чем им! — криво усмехнулся Тудорик. — К сожалению, выхода у нас другого нет, так что придется вести эти самые переговоры. Пусть лучшие лучники нацелят на него свои стрелы. И если я не вернусь... тогда король — ты.

С этими словами король Тудорик с места послал коня в галоп, навстречу приближающемуся всаднику.

Амальрик на мгновение был ошеломлен, а затем мысленно проклял короля за его своенравие и дерзость. Потом он вскинул руку — и лучшие готские лучники, чьи стрелы были способны поразить врага даже на огромном расстоянии, почти одновременно положили стрелы на луки и натянули тетиву, а потом вскинули луки вверх, рассчитывая необходимую траекторию выстрелов...

Амальрик повернулся — и сердце у него упало: конь Тудорика перешел на рысь, потом на шаг — и они с Черным Всадником встали друг напротив друга. Амальрик до рези в глазах вглядывался в желтолицего демона. По сравнению с высоким и стройным королем готов, всадник был явно коренаст, приземист, но зато широк в плечах и крепок, словно бык. Даже сквозь снег Амальрик смог разглядеть страшные шрамы-насечки у него на щеках.

Поначалу этих странных пришельцев посчитали обычными налетчиками, но вскоре молва заговорила о том, что это не люди, а демоны, потомки кентавров — иначе невозможно было объяснить их сверхъестественный дар обращения с лошадьми.

Всадник кивал, что-то говоря Тудорику. Король готов сидел с прямой спиной, как обычно, олицетворяя невозмутимость и надменность даже в эту минуту. Амальрик быстро оглянулся, чтобы проверить готовность воинов... поморщился при виде того, как на флангах несколько человек, скорчившись, упали в снег... Ряды готов сомкнулись над упавшими, но было понятно, что такие происшествия бодрости армии не добавляют.

Амальрик снова повернулся к королю — и едва не закричал от ужаса, увидев яркий блеск стали в руках всадника.

Черный всадник схватил короля Тудорика одной рукой за загривок, а другой рукой приставил кинжал ему к горлу. Амальрик отчаянно махнул рукой — и стрелы, после недолгой паузы, запели в воздухе. Он понимал сомнения лучников — слишком велик был риск убить своего короля, особенно в такую метель.

Секунды растянулись в века — а потом Черный Всадник издал жуткий, скрежещущий вопль и медленно погрузил кинжал в горло Тудорика. Темная кровь хлынула на гриву коня, на ослепительно белый снег, тело Тудорика упало на это кровавое покрывало — и сразу же за спиной Амальрика люди разразились стонами и криками при виде страшной смерти своего вождя.

Амальрик был в ужасе. Сердце билось с бешеной скоростью, едва не выпрыгивая из груди. Все было кончено — и все только начиналось, теперь он был королем Грейтингов. Амальрик махнул рукой лучникам, новые стрелы взмыли в воздух, но тут из снежной пелены на готов выкатилась темная бесформенная стена, и у новоиспеченного короля челюсть отвисла от потрясения. Тысячи всадников-демонов обрушились на правый фланг готской армии.

Холодная решимость внезапно прояснила разум. Амальрик был спокоен и собран. Пришло время умирать. Он выхватил из ножен меч и вскинул его над головой.

— Лучники! Бей вправо!

Крича от ужаса, лучники еще успели выпустить несколько залпов стрел, но это уже не могло остановить всадников. Амальрик ревел команды, готы выхватывали мечи — а убийца короля Тудорика неторопливо вернулся к своим, взмахнул рукой — и вся мощь всадников-демонов обрушилась на готов. Амальрик еще услышал пение вражеских стрел, но тут страшная боль рванула плечо, сбросила его с коня — и он провалился во тьму, так и не увидев начавшейся резни...