Паво с трудом сел — и цепи тотчас напомнили о себе, впившись ему в запястья и щиколотки. Подземелье, в котором он находился, было неописуемо грязным и зловонным. Откуда-то сверху пробивался тусклый, желтый как гной, свет, воняло плесенью и тухлым мясом. Паво осторожно пошевелился и понял, что лежит в какой-то отвратной жиже, кажется — зелено-коричневого цвета.
Он постарался не обращать внимания на дикую головную боль, повернул голову и стал вглядываться в полумрак.
— Добро пожаловать в мои покои! — поскрипел из темноты знакомый голос.
— Сура! Что... что происходит?
— Судя по всему, они хотят получить кой-какие сведения об Одиннадцатом легионе. Взгляд изнутри, так сказать.
— Какого демона! Что за... — гулко прозвучал еще один голос.
Паво осторожно повернулся в ту сторону и увидел Феликса. Опцион только что пришел в себя и теперь с отвращением оглядывался по сторонам.
— У меня такое чувство, что я спал в ванне с дерьмом... о, мать твою... и сейчас я тоже в ней... Паво! Времени у тебя было полно, давай новые идеи!
Паво задумчиво поднял к глазам руки — кандалы были толщиной с его запястья и почти без следов ржавчины. Паво принялся разглядывать звенья, но Сура хрипло закашлялся в своем углу.
— Забудь! Поверь мне, я пытался. Чуть запястье не сломал.
Феликс охнул, но все-таки сел, привалившись к сырой стене, покрытой омерзительной слизью.
— Как давно ты здесь, Сура? Вернее — как давно мы здесь?
— Ну, ты был без сознания около суток, насколько я могу судить.
— Что?! — вскинулся Паво. — Сутки?
Феликс опустил голову па грудь и вздохнул.
— Да, парни... Мы сплоховали.
— Чего же они ждут? Почему нас не убили? Почему не пытают? — спросил Паво. — Какой смысл держать нас здесь?
— Вот это точно — никакого толку от нас здесь нет! — буркнул Сура.
— Как насчет покричать и напомнить о себе? — предложил Феликс.
— Чтобы привлечь внимание? Ну, это сработает, конечно — но, скорее всего, мы опять получим древком по зубам! — Сура потер скулу и осторожно потрогал лиловый синяк под глазом.
— Вот дерьмо! — пробормотал Паво. — У нас слишком неотложное дело... А мы сидим здесь.
На мгновение все трое замолчали — а потом, не сговариваясь, принялись вопить.
— Эй! Где вы, уроды?! Чего вы ждете?!
Эхо принялось гулять под сводами подземелья. Наконец, все трое выдохлись и замолчали. Некоторое время было тихо, и отчаяние уже готово было овладеть Паво, как вдруг раздался лязг железа и отвратительный скрип открывающейся решетки.
Четыре темных фигуры спустились по лестнице и остановились посреди подземелья. Затем знакомый голос произнес:
— Ну, что, свиньи, вы звали — я пришел!
Отблеск факела осветил ухмыляющуюся рожу Феста и троих его подручных. При виде Паво Фест улыбнулся и вовсе до ушей.
— Ах, Паво, дружочек! Какая встреча! И уверяю, мой дорогой — для тебя она будет не только неприятной, но и крайне, крайне болезненной. Это я тебе обещаю.
Галл бродил по укреплениям, заложив руки за спину. Уже наступила ночь, но легионеры все еще не прекращали работу. Наверное, для того, чтобы меньше времени оставалось на горькие раздумья о собственной участи...
Для него самого этот день был вечностью. Он руководил, осматривал, проверял... и тоже работал. Галл поднес руку к глазам, осмотрел свежесодранные пузыри между пальцами. Сегодня все они работали плечом к плечу, солдаты и командиры, и работа была выполнена отменная. Из подручных средств им удалось соорудить баллисту и катапульты — на это пошел почти весь лес, который они смогли набрать в форте и вокруг него. Катапульты были расставлены на стене через каждые двадцать шагов, в середине северо-восточной и северо-западной стен разместили сдвоенные катапульты.
В угловых башнях были сложены копья, плюмбаты и луки. Посреди двора была возведена довольно хрупкая на вид, но зато высокая дозорная вышка, с которой хорошо просматривались все стороны форта. Зосима и Авит ответственно отнеслись к своим новым обязанностям, и теперь все припасы были сложены в одном месте, а большая цистерна в углу форта была доверху заполнена питьевой водой. Пригодится ли им все это — покажет только время... Галл не мог отделаться от ощущения, что результат их тяжкого труда и стараний — всего лишь ненадежная плотина из веток и травы, ожидающая приливной волны.
Он на секунду зажмурился и стиснул зубы. Боль в суставах и мышцах не проходила, не отпускало и потрясение после недавней битвы. Галл открыл глаза, старательно заставил себя думать о простых, прямых, как копье, заботах центуриона.
Восемьсот семь человек — вот, сколько их осталось. Семисот достаточно для обороны стены, еще сотня будет оборонять ворота.
Он заметил Кводрата, собирающегося проверять часовых, и окликнул его.
— Кводрат! Какие новости?
— Да никаких, командир. Судя по всему, они только рады ничего не делать — и взять пас измором.
Новость не принесла Галлу ни малейшего облегчения. Недолгую осаду они выдержать могли бы — при условии, что подкрепление точно будет. Однако надежда на это была еще более хрупкой, чем укрепления старого форта.
Феликс. Паво. Сура.
Если случилось чудо, и они ускользнули незамеченными — тогда гунны еще могут расслабиться и позволить осажденным поголодать несколько дней, а когда те ослабнут — ударить. Но случилось ли это самое чудо?
Галл взглянул вниз. Море огней вокруг горы, по всей долине, на холмах... Пробраться сквозь такой тесный заслон — нет, не стоит даже тешить себя надеждами.
— Тем, кто сейчас в карауле — выдать полный паек. И обо всем докладывать сразу же. Даже если комар поблизости пукнет — я должен узнать об этом первым.
Кводрат отдал честь.
— Есть, командир!