Ленд-лиз - оружие победы

Железнодорожные погрузочно-разгрузочные работы, ремонт судов и другие услуги для нашей армии засчитываются как "обратный ленд-лиз". Нам оказывается в этой стране помощь во многих формах: от снабжения одеждой, рассчитанной на знойный климат, до строительства зданий под гарнизонные магазины.

Глава 17. Ленд-лиз-3 на дорогах к Токио

На северо-западе Индии, в Пенджабе{9} находится древний город Лахор. В этом городе сохранились памятники и руины, восходящие еще ко временам индийского похода Александра Великого. На узких лахорских улицах можно встретить мусульман, индусов, сикхов, христиан история смешала здесь всевозможные религии и расы. А над головами людей летают самолеты порождение новой истории. Здесь летчики готовятся к боям с японцами. Лахорская летная школа находится вблизи от города, на территории старого гражданского аэропорта. Англичане построили там новые ангары, новые казармы и столовые. Самолеты здесь учебно-тренировочные, полученные по ленд-лизу, собранные на ближайшей базе английских ВВС. Самолеты, как и запасные части к ним, американские, горючее английское, за счет Англии персонал получает и провизию, одежду, медицинскую помощь.

Лахорская летная школа создание Объединенных Наций. Мы с англичанами объединили для ее появления средства, технику, оборудование. Но инструкторы и кадры там состоят не из англичан и американцев, а из китайцев. Руководство школой на самом деле находится в Китае, за тысячи миль от Лахора, там экзаменуют и отбирают для обучения кандидатов в военные летчики. Но легче доставить обучаемых сюда, где есть аэропорт, самолеты, запасные части, горючее, чем все это переносить в Китай.

Еще одно подобное место Тандербердфилд в Аризоне. Там по программе ленд-лиза американские офицеры ведут углубленный курс обучения китайских летчиков. Как и в других летных школах США, их учат летать на бомбардировщиках и истребителях и даже готовят из них инструкторов, а с недавних пор мы начали подготовку целых бомбардировочных экипажей для дальних перелетов, чтобы они могли достичь Японии. Они будут готовы к таким перелетам, когда откроются наземные пути снабжения Китая и туда можно будет поставлять наземное оборудование, запасные части и горючее в достаточных количествах для китайских ВВС.

В другой части Индии есть военный лагерь, где китайские солдаты под руководством наших офицеров учатся обращаться с новейшим американским оружием. Среди них и те, кто отступал из Бирмы или попал сюда прямо из Китая. Эти лагеря, военная форма, питание в них поставлены и организованы англичанами. Мы же по ленд-лизу снабжаем их необходимыми военными материалами: от джипов до полевой артиллерии. Как уже говорилось, легче отправить людей к оружию, чем оружие к людям. Эти обученные китайские части с американским оружием направятся в Китай и вступят в бой с японцами. Китайские летчики и солдаты, обучаемые в Индии, неизменное напоминание о судьбе нашей программы помощи Китаю после падения Бирмы. С 1937 года, с захвата Тянь-цзиня, японцы один за другим перекрывали пути снабжения Китая: Кантон, Хайфон, Французский Индокитай.

Когда в конце 1940-го японцы наводнили Индокитай под предлогом его "защиты", китайские власти задумались об угрозе потери Бирманской дороги. Был выдвинут план создания второй дороги из Китая: через Гималаи в Садию в Северо-Восточной Индии. Начались работы по обследованию местности. Китайские чиновники начали переговоры с Отделом контроля военной помощи о возможных поставках техники. Уже тогда было ясно, что для строительства дороги потребуется затратить огромные силы и средства, так как тот горный край был еще более диким, чем край, где проходила Бирманская дорога. Нельзя было обойтись без специальной тяжелой техники, но и при этом строительство могло занять 2-3 года.

Когда японцы, сразу после Пёрл-Харбора, заняли Таиланд, китайские власти тотчас взялись за исследование той местности. 7 января 1942 года китайская интендантская служба обратилась с запросом о поставках по ленд-лизу на 2 миллиона долларов "необходимой техники". Я посоветовался по этому вопросу с Лочлином Кэрри, а потом мы телеграфировали генералу Макгрудеру, главе нашей военной миссии в Китае. Он одобрил проект, но прежде чем Министерство обороны смогло заняться поставками, Бирманская дорога была перерезана неприятелем, и надежды на возможность дальнейших поставок в Китай растаяли.

Теперь единственной наземной связью с Китаем оставалось старое шоссе, проходившее из провинции Синь-цзянь, а далее через Россию или караванными тропами через Гималаи и Тибет в Индию. Хорошего в этой перспективе было мало: американские и английские грузы пришлось бы доставлять в переполненные русские порты, а затем за тысячи миль по перегруженным русским дорогам, а затем еще тысячи миль по пустыням Центральной Азии до фронта. Тибетские караванные тропы были намного короче, но пройти по горным перевалам могли лишь вьючные животные, а каждый караван находился в пути не менее полугода.

Практически наземных путей в Китай не было и грузы, предназначенные ему по ленд-лизу, а также все купленное раньше за счет целевых займов и английские военные материалы стали накапливаться в индийских портах. Первое, чем занялся помощник управляющего по программе ленд-лиза для Китая Фрэнклин Рэй, было составление подробного инвентарного перечня всех этих поставок. Начинали список сотни оказавшихся ненужными грузовиков, огромное количество горючего и смазочных материалов, тысячи ящиков с автозапчастями. Затем следовали авиазапчасти, оборудование для ремонта самолетов, множество бомб и мин, сотни тысяч снарядов, тонны пороха и тола. Кроме того, были здесь сотни ящиков с медицинскими материалами, сигнальным оборудованием, интендантскими припасами, не считая рельсов и других материалов, необходимых для строительства железных дорог, а кроме того, техника и оборудование для промышленных нужд.

Время от времени, при крайней нужде, часть этих запасов использовалась для нужд американских войск в Индии, и они принесли большую пользу нашим частям; однако в основном они были сохранены для нужд Китая. По сравнению с огромным потоком военных материалов, поступающих в арсеналы других союзных наций или на другие фронты, в Индии накопилось не такое уж большое количество грузов, но они включают в себя до половины американских поставок Китаю по ленд-лизу, и это большое подспорье для Китая. Прямо в эту страну мало что можно прислать, и ее военная промышленность работает на скудном пайке. Помощь Китаю обычно требуется срочно: война не ждет, пока мы перевезем нужные товары через полмира. Это одна из причин, почему они скапливаются в Индии, готовые к отправке получателю. Есть и другая важная причина. Дороги, ведущие в Китай, не всегда ведь будут заблокированы. Освобождение их одна из наших стратегических целей, и, когда это будет сделано, Китаю не придется ждать, когда нужные военные материалы произведут у нас или в Англии, отвезут в порты, погрузят на корабли и доставят в другую часть мира. Запасы, скопившиеся в Индии, позволят обеспечить должный уровень снабжения Китая, когда дороги будут очищены от японцев.

Как уже говорилось, после утраты Бирманской дороги воздушный путь стал почти единственным каналом снабжения Китая, однако к маю 1942 года, когда это стало очевидно, свободных самолетов для такой цели осталось немного. Мы обещали китайцам прислать их еще. Часть новых самолетов была предназначена для Китайской авиакомпании, но большинство должно поступить в распоряжение Управления военно-воздушного транспорта. Эти самолеты не заменят Бирманской дороги, но смогут доставлять в Китай хотя бы часть станков для военных заводов, боеприпасов для артиллерии, бензин, запасные части для военных самолетов, бомбы.

Летом и осенью мы в Вашингтоне были свидетелями того, что объем военных поставок в Китай рос драматически медленно. В начале 1942 года в США было всего триста с небольшим транспортных самолетов. Этот вид производства у нас только налаживался, потому что прежде мы сосредоточились на производстве бомбардировщиков и истребителей. Между тем спрос на них значительно возрос и на Тихом, и на Атлантическом океане, и на Ближнем Востоке на всех фронтах с нетерпением ждут транспортных самолетов. К концу 1942-го объем поставок в Китай был еще катастрофически мал, но за 1943 год, когда стало производиться гораздо больше транспортных самолетов, значительно возрос и объем поставок, хотя, конечно, он был очень далек от 60 000 тонн в месяц, запланированных для перевозок по Бирманской дороге.

Освоение и развитие этого воздушного пути нашими и китайскими летчиками одно из замечательных достижений военного времени. В стране огромных гор, диких долин, густых, непроходимых джунглей нам и англичанам аэродромы приходилось строить в самых трудных условиях. Рабочие были измучены ливнями в сезон дождей, изнурены жарой в остальные периоды года, их постоянно мучили малярия, дизентерия и бесчисленные насекомые в джунглях. Военные материалы в Китай пришлось поставлять через один из наихудших по климату краев в мире. А из Китая отправляли своих людей в Индию для обучения на летчиков и солдат, а еще важные материалы для нашей собственной военной промышленности в уплату за займы нашего Экспортно-импортного банка в 1940 году.

Китайцы, изолированные от внешнего мира горами и территорией, захваченной японцами, уже несколько лет вели тяжкую войну, получая скудную помощь извне. Они были очень плохо вооружены по сравнению с японскими войсками, а планы американского вооружения Китая мы сумели реализовать лишь частично, через Индию, но не смогли организовать прямых поставок в Китай вследствие потери Бирманской дороги.

Но, ожидая освобождения дорог, мы не забыли о своих планах обучения китайских военных пользованию американскими видами оружия. В Китай прибывает все большее количество американских офицеров. Начиная с апреля 1943 года ими открыты здесь несколько центров обучения. 5000 китайцев уже окончили центр полевой артиллерии и 3000 пехотный центр. Кандидатов в офицеры среди китайцев отбирают на основе конкурсных экзаменов и обучают радиосвязи, военно-инженерному делу, обращению с современным американским оружием, первой медицинской помощи и другим военным знаниям и умениям. Американские офицеры, в том числе и американцы китайского происхождения, тоже проходят эти курсы и после краткосрочного обучения поступают в китайские части в качестве инструкторов, советников и наблюдателей.

Героизм китайского солдата общеизвестен, но меньше знают о другом проявлении силы и стойкости китайского народа речь идет о его таланте и самоотвержении, которые теперь проявляются в том, что китайцы продолжают выпуск военных материалов, хотя почти не имеют сырья и техники, обыкновенно поступавшей извне. До 1937 года промышленные центры находились только в провинциях, прилегающих к океаническому побережью, а на территории нынешнего свободного Китая не было индустрии в буквальном смысле этого слова. Когда китайцы отступили вверх по Янцзы, они разобрали и унесли с собой по частям все оборудование, которое можно было спасти от японцев. Располагая этим оборудованием и тем, что могли купить в США, они создали новые заводы для снабжения своей армии. Летом 1942-го генерал Ю Тауэй, начальник китайской артиллерии, вместе с Рэем совершил длительную поездку по китайским военным заводам, чтобы показать ему, какие у них были бы производственные возможности, если бы их хоть немного лучше снабжали. Более всего меня поразило в рассказе Рэя по возвращении его в Америку местонахождение этих военных заводов. В 1940-1941 годах, когда малочисленная китайская авиация была разгромлена, воздушные налеты японцев причинили огромный ущерб заводам, построенным на открытой местности. Поэтому, в условиях постоянных налетов врага, китайцы перенесли свои станки и оборудование в укрытия в горных пещерах. В этих глубоких пещерах они, врубаясь в горную породу, сделали подобия цехов. Теперь военные заводы в безопасности.

На этих "горных" заводах китайцы производят теперь винтовки, боеприпасы, гранаты, мортиры, противотанковые пушки и т. д. Когда китайцам недостает сырья или техники, им приходится импровизировать например, заменять сталь чугуном, смешивать тол с более слабыми взрывчатыми веществами, чтобы увеличить его количество. Новые методы труда приходится вырабатывать постоянно ни кусочка металла не пропадает зря. Несмотря на всю изобретательность, проявленную китайцами вследствие этих трудностей, их заводы, конечно, работают не на полную мощность. С этим придется примириться до восстановления наземных путей сообщения.

Между тем потеря Бирманской дороги не только отрезала внешние источники снабжения Китая, но и имела серьезные последствия для транспорта в стране. В освобожденном Китае мало железных дорог, и помимо рек грузы можно возить либо на грузовиках, либо на мулах. Без наземных коммуникаций мы не можем отправить туда ни грузовиков, ни горючего. Впрочем, и в этом отношении китайцы проявляют не меньшие изобретательность и находчивость. Моторы их грузовиков работают на спирте или на горючем, сделанном из тунгового или иных видов растительного масла, а также с помощью угольных камер сгорания, они используют для моторов грузовиков запасные части, и те работают до тех пор, пока буквально не разваливаются. Бензина в Китае сейчас мало, потому что почти нет нового оборудования для перегонки местной нефти. Горючее привозят в Чунцин за сотни миль по рекам на надувных кожаных плотах или на телегах, запряженных мулами. Впрочем, наладить внутренний транспорт здесь тоже можно будет по-настоящему лишь после восстановления наземных путей.

Пока главным каналом нашей помощи является воздушный. Через четыре месяца после Пёрл-Харбора, рано утром 8 апреля 1942 года американский авианосец "Шершень" оказался примерно в 700 милях от Японского побережья с 16 бомбардировщиками Б-25 на борту. Они предназначались Китаю, но по пути у них была еще одна, очень важная цель: бомбежка Токио. На рассвете вдали показался небольшой японский корабль, который удалось потопить огнем корабельной артиллерии, но у команды возникло опасение, что это судно успело передать сигнал тревоги по радио, поэтому бомбардировщики поднялись в воздух тут же, за несколько часов до намеченного срока. Они сбросили бомбы на Токио и соседние города, но из-за преодоленного ими дополнительного пути и неожиданно испортившейся погоды ни один из этих самолетов не достиг Китая благополучно, хотя большинство членов экипажей спаслось. Некоторые из этих летчиков остались потом в Китае и приняли участие в боевых действиях. Потом к ним присоединились другие прибывшие в страну американские летчики и наземные команды, а также присланные для китайцев по ленд-лизу американские бомбардировщики и истребители.

Прежней Американской добровольческой группы уже нет: она была расформирована 4 июля 1942 года, но ее командир, генерал Ченол, остался в Китае и руководит американской 14-й авиационной частью, в которую вместе с ним вошли и часть его прежних подчиненных. За время своих действий добровольческая группа поставила своеобразный рекорд: она сбила или уничтожила на земле 297 японских самолетов, а сама потеряла в боях 13 из 100 Пи-40, 32 было уничтожено на земле или потеряно в результате аварий. После расформирования группы американских добровольцев китайцы, заплатившие 90 миллионов долларов за Пи-40, отвергли предложение американской армии выкупить эти самолеты и настояли на передаче их нам по "взаимному ленд-лизу". Теперь они входят в американскую 14-ю авиационную часть.

Военные самолеты, посланные нами в Китай, были только началом. В мае 1943 года я встретился в Вашингтоне с генералом Ченолом, который с нетерпением ждал дня, когда будут открыты наземные пути и мы сможем свободно отправлять в разные части Китая самолеты, оружие и запчасти.

9 декабря 1941 года, через два дня после Пёрл-Харбора, Чан Кайши заявил, обращаясь к народу США:

Ради нашей общей теперь борьбы мы готовы отдать все, что у нас есть, пока Тихий океан и весь мир не освободятся от проклятия бесконечной жестокости и вероломства.

Генералиссимус, как и народ Китая, держат и теперь обещание, и, по-моему, недалек уже тот день, когда мы сможем выполнить все свои обязательства перед ними.

До сих пор Китай воевал, пользуясь лишь небольшими по объему нашими воздушными поставками; но американо-китайские ВВС в этой стране постепенно наращивают мощь, а наземные дороги будут освобождены. Из Ассама (в Индии) через горы Нага американские и китайские военные инженеры прокладывают новую дорогу, ведущую к японским базам в Бирме. Ее прозвали "дорогой Ледо", и проходит она через такой же дикий горный край, что и старая Бирманская дорога. Впереди инженерных и строительных команд, американцев, индусов, китайцев, следуют части новой китайской армии, обученные и оснащенные в Индии, авангард, защищающий строителей дорог от японцев. Транспортные самолеты с ассамских баз сбрасывают им продовольствие и боеприпасы.

В Индию же из США и Англии поступают все новые и новые вооружения: восточные индийские порты снова стали свободными. Мы создали совместное командование силами Объединенных Наций: китайскими, индийскими, английскими и американскими.

На Квебекской конференции в августе 1943 года для руководства совместными военными действиями был выбран одаренный военачальник лорд Луис Маунтбеттен.

Япония на себе ощутит страшную силу удара, которую Объединенные Нации могут вскоре нанести по врагу в этой части мира.

Глава 18. Поставки Советам

В первые два месяца после подписания 1 октября 1941 года Московского протокола из Соединенных Штатов отплыли 28 кораблей с более чем 13 0000 тонн различных грузов для России. Это было менее десятой части поставок, обещанных нами России на 9 месяцев, с октября 1941-го по июнь 1942 года. За семь следующих месяцев оставалось сделать еще многое.

Как раз тогда, когда программа помощи Советскому Союзу переживала становление, японцы напали на США в Пёрл-Харборе и все передвижения по Тихому океану кораблей под американским флагом немедленно прекратились. Преодолеть расстояние между советским Дальним Востоком и нашим Западным побережьем теперь могли только русские корабли, так как Россия в отношении Японии была нейтральной страной, но у русских было мало торговых судов, подходящих для тихоокеанского плавания.

Первый корабль из США в Персидский залив с товарами для России отплыл еще в ноябре, однако до выполнения намеченного на ту осень плана расширения портов, железных дорог и шоссе для поставок было еще далеко. Кроме этого был тогда лишь еще один путь через Северную Атлантику до Мурманска и Архангельска самый короткий, но и самый опасный. По нему-то в первой половине 1942 года и перевозили большую часть как американских, так и английских грузов, предназначенных для России согласно протоколу.

Нацисты придавали большое значение прекращению наших поставок Советскому Союзу. В Норвегии они построили ряд авиационных баз для своих бомбардировщиков и истребителей, а норвежские фьорды сыграли для них роль хорошо защищенных природных баз для подводных и надводных военных кораблей. По этому морскому пути корабли могли пройти в Россию только под охраной сильных конвоев, а в то время и американский, и английский, и канадский флоты и без того едва справлялись с охраной морских путей в юго-западную часть Тихоокеанского региона, в Индию, в Англию и на Ближний Восток.

У нас, в США, после Пёрл-Харбора многие порты были перегружены. В первые месяцы возникли неизбежные неурядицы, так как было необходимо одновременно отправлять за море американские войска и войсковые припасы, а также продолжать поставки союзникам. Первоначально в качестве главного атлантического порта для поставок в Россию был избран Бостон, но, так как нашей армии потребовались для ее собственных нужд многие доки и склады, нагрузка на этот порт стала слишком большой. Отправка кораблей в Россию сильно отставала от первоначального графика, так как корабли были теперь нужны нашим собственным вооруженным силам, а Советское правительство могло прислать за грузами лишь небольшое количество судов в наши атлантические порты. В декабре нам, правда, удалось заметно увеличить поставки в Советский Союз, но в следующем месяце они сократились; в январе 1942 года было послано на один корабль меньше, чем в декабре 1941-го, а в феврале это число составило всего пять кораблей.

Положение с кораблями было главной, но далеко не единственной причиной задержек поставок в Россию. Армия и флот после 7 декабря ненадолго заморозили поставки самолетов и танков, но это обстоятельство само по себе не вызвало серьезных затруднений. Трудность состояла в быстром и своевременном размещении заказов, чтобы обеспечить вовремя доставку товаров.

Программа снабжения России возникла сравнительно поздно, и теперь ее выполнению препятствовали нужды наших собственных вооруженных сил, немедленные меры, которые следовало принимать в Тихоокеанском регионе, и программы помощи, которые следовало тогда же выполнять в Англии, Китае и других странах. Задержки эти были особенно значительными в отношении промышленного оборудования, необходимого для советского военного производства, для чего, как известно, требовались многие месяцы.

С приходом русской зимы Красная Армия смогла остановить нацистов и даже перейти в контрнаступление. Но советские потери были велики, и не только в людях, но и в боевой технике, и в разрушении военных заводов. Весной 1942-го было предпринято новое наступление нацистов с целью сломить сопротивление русских. Для стратегических задач Объединенных Наций было очень важно, чтобы Россия получила все необходимое ко времени летней кампании.

На уровне контрактов и отпускаемых средств советская программа развивалась быстро. Практически к концу января 1942 года мы истратили первый миллиард долларов, предназначенный для России, и наш президент, после обмена телеграммами с премьером Сталиным, санкционировал выделение второго миллиарда. Но доллары и контракты не то же самое, что танки и самолеты, в которых нуждалась Россия. Поставки всё еще были недостаточными, и стало очевидно, что чрезвычайные обстоятельства, последовавшие за Перл-Харбором, вызвали заметные задержки в выполнении Московского протокола, согласно которому наше правительство должно было поставить в Россию определенное количество товаров к определенному сроку.

17 марта 1942 года президент Рузвельт распорядился представить графики "дат поставок материалов и отправки кораблей". Он писал Дональду Нельсону: "Я хочу, чтобы все военные материалы, обещанные согласно протоколу, отправлялись по назначению как можно быстрее, независимо от того, как это повлияет на другие разделы нашей программы". Адмиралу Лэнду он писал: "В первую очередь следует осуществить поставки, предусмотренные Московским протоколом. Я хотел бы, чтобы вы выделили дополнительное количество кораблей, требуемых на центрально- и южноамериканском направлениях, независимо от других соображений".

Такие же письма были направлены им в Военное и Военно-морское министерства. Это был, по сути, ряд приказов, а в тех жестких обстоятельствах единственная надежда на выполнение условий протокола.

Советская программа начала развиваться быстрее. К тому времени главным атлантическим портом для поставок в Россию стала Филадельфия, которая была не столь перегружена, как Бостон. Все больше военных материалов отправлялось с заводов. В марте 1942-го поставки достигли 214 000 тонн против 91 000 тонн за месяц до этого. Из американских портов в Россию отправилось 43 корабля столько же, сколько в январе и феврале вместе взятых. Однако 31 из них предстояло опасное путешествие по Северной Атлантике.

В апреле мартовский тоннаж грузов удвоился. Но 62 из 78 кораблей пришлось идти северным маршрутом. В эти месяцы значительное количество кораблей отправилось в Россию и из Англии с боеприпасами и другими грузами по долгосрочному кредитному соглашению, и большинство из них следовало тем же североатлантическим путем. В Канаде и на Британских островах были организованы огромные конвои из американских и английских кораблей. Так как наш флот активно участвовал в Тихоокеанской кампании, а у нашего Восточного побережья разразилась подводная война, основную работу по организации конвоев взяли на себя английский и канадский флоты. Конвои были сильными и хорошо организованными, но и атаки нацистов были сокрушительными.

Волчьи стаи немецких подлодок нападали на конвои, следующие на северо-восток от Исландии. Иногда конвои в районе Норвегии атаковывались и немецкими надводными военными кораблями, включая крейсеры и эсминцы. Изо дня в день конвои бомбили и с воздуха. Был случай, когда на конвой обрушились 350 нацистских самолетов. Было сбито 40 из них, но конвою был нанесен страшный урон.

Эффективная защита с воздуха могла быть обеспечена только в радиусе досягаемости истребителей из Мурманска. Потом появлялись русские истребители, отгоняли стервятников люфтваффе и сопровождали уцелевшие корабли до конца пути. Но даже и в Мурманске имели место воздушные атаки, причинявшие иногда немалый ущерб. Русские портовые грузчики, мужчины и женщины, трудились день и ночь, чтобы скорее разгрузить и отпустить корабли.

Самые тяжелые бои на этом северном пути состоялись в марте июле 1942 года. 6 из 31 корабля, отплывшего из США в Мурманск в марте, 18 из 62, отплывших в апреле, и 3 из 14, отплывших в мае, погибли в этих битвах. Четверть кораблей, отправленных за три месяца в Россию по этому пути, были потоплены немцами. Не менее тяжелыми были потери и англичан.

Русские не раз отдавали дань мужеству моряков, прошедших эти испытания. После одного из боев, который выдержал английский конвой, знаменитый советский военный корреспондент Илья Эренбург писал в газете "Красная Звезда": "В боях с немцами победил несокрушимый дух англичан. Слава английским морякам! Они привозят танки, бомбы, снаряды и зерно тем, кто борется за свободу".

Советское правительство также высоко оценивало мужество английских моряков торгового флота. В прошлом году морской атташе США в Мурманске сообщил, что советские власти вручают капитану каждого торгового судна, прибывающего в этот порт, чеки на дополнительную месячную оплату на каждого члена команды.

Начиная с первых, в конце 1941-го, всего 19 конвоев американцев, англичан и союзников были отправлены в Мурманск и Архангельск до конца 1942 года. К концу лета обстановка несколько улучшилась. Был случай, когда 75 английских, американских и канадских военных кораблей успешно эскортировали большой конвой для Мурманска, понеся при этом незначительные потери по сравнению с теми, которые были раньше в том же году. По сообщению английского Адмиралтейства, во время этого рейса погибли 2 крейсера и 10 эсминцев. Еще несколько кораблей пострадали в боях и смогли вернуться в строй через несколько недель или даже месяцев.

К концу первого периода исполнения Московского протокола, к 30 июня 1942 года, мы, в общем, выполнили обещанный объем поставок в ценовом выражении, хотя в их числе были предметы, не внесенные в самый протокол, которые русские просили у нас на более позднее время. Фактически примерно только четыре пятых требуемых грузов было отправлено в Россию. Но из этого количества многое не дошло по назначению. Часть этих грузов потонула, некоторую часть пришлось разгрузить в Англии и ждать много месяцев, пока будут организованы конвои для отправки всего в Россию.

Мы затратили много сил, чтобы наладить более безопасный путь через Персидский залив и Иран, но только с осени 1942-го удалось организовать этим путем действительно значительные поставки. И все же в Россию было доставлено достаточно военных материалов, имевших реальную ценность для летней кампании 1942 года.

К середине этого года мы отправили туда более 2000 легких и средних танков и 1300 самолетов. Число средних и легких танков по протоколу было разделено примерно в равной пропорции. Англичане послали даже больше нашего: 2400 с лишним танков и более 1800 самолетов.

Согласно Московскому протоколу в Россию поступали истребители Пи-40 "Кэррис", североамериканские Б-25 "Митчелз", пикирующие бомбардировщики "Дуглас ди-би 7", а позднее бомбардировщики Эй-20. Для русского фронта требовались прежде всего операции среднего и ближнего радиуса действия в целях поддержки наземных войск, а также обстрела из пулеметов и бомбардировок войск противника, сконцентрированных у линии фронта. Представители Америки, которым случалось беседовать с пилотами-красноармейцами, рассказывали мне, что на русских огромное впечатление произвели боевые качества наших Эй-20 в таких операциях.

Для бомбардировок на более дальних расстояниях они признали очень надежными наши Б-25. А Пи-40 использовались для боевых операций во время обороны Москвы и для защиты других городов от нацистских бомбежек. Примерно с середины 1942-го из Америки в Россию стали поступать "Аэрокобры" Пи-39, сразу же ставшие очень популярными среди красных летчиков. Капитан Рикенбэкер рассказывал мне по возвращении из России этим летом, что посетил две советские эскадрильи на Орловском фронте{10}, полностью укомплектованные самолетами Пи-39. У одного молодого летчика-истребителя, с которым он разговаривал, было на счету 27 сбитых нацистских "фокке-вульфов" и "мессершмиттов". Этот летчик рассказывал, что на Пи-39 можно одержать победу над любым из них.

Наши грузовики с самого начала принесли значительную пользу делу снабжения Красной Армии, хотя первоначально нам было трудно обеспечить их достаточным количеством специальных шин, чтобы они могли проходить по снегу и грязи. Кроме того, русские сразу оценили джипы. Они просили также мотоциклы с колясками, но, как я писал послу Литвинову в январе 1942-го, наша собственная армия почти исключительно пользуется джипами, а не мотоциклами с коляской. Мотоциклы с коляской производить было долго, а производство джипов было уже налажено. Русские решили попробовать и вскоре пришли к заключению, что у нашей армии были основания ценить эти машины. Они так хорошо показали себя на грязных, труднопроходимых русских дорогах, что вскоре Красная Армия попросила их снова. С тех пор мы отправили в Россию боле 20 000 джипов.

В прошлом году, когда один корреспондент Ассошиэйтед Пресс решил посетить артиллерийский полк на Центральном фронте, водитель вез его на джипе в штаб полка по бездорожью. Во время этой тряской езды корреспондент спросил у водителя-красноармейца, как ему нравится эта небольшая, выносливая машина, тот ответил одним словом:

Замечательно{11}.

За исключением указанных самолетов, танков, грузовиков и джипов мы до сих пор относительно мало посылали в Советский Союз военных материалов. Другое дело полевые телефоны и телефонные провода. Важной причиной, почему советской армии удалось сохранить хорошие коммуникации по всему фронту в 2000 миль, было то обстоятельство, что мы отправили в Россию 189 000 полевых телефонов и свыше 670 000 миль проводов достаточное количество, чтобы 27 раз обернуть ими Землю.

И еще колючая проволока, которой мы поставили 45 000 тонн, или 216 000 миль. Интересно отметить, что с осени 1942-го советским войскам уже не требуется колючая проволока в больших количествах теперь она нужна нацистам.

И еще один вид вооружений, который высоко оценили красноармейцы, наш автомат "Томсон-45", или просто "томми". До конца июня 1942 года мы отправили в Россию 75 000 таких автоматов и еще почти столько же с тех пор. Русские солдаты с их помощью убили несметное число нацистов.

Хотя сапоги, отправленные нами в Россию, не относятся к боеприпасам, они тоже сыграли свою особую роль в укреплении Красной Армии. Каждый, кто видел фотографии пленных нацистских солдат на русском фронте, с отмороженными гангренозными ногами, поймет, как важно иметь подходящую обувь, чтобы там воевать. У Красной Армии должна быть обувь, позволяющая ходить по сугробам, выносить крайне холодную русскую зиму, а также осеннюю и весеннюю распутицу и топкую грязь.

Значительная потеря скота в результате компании 1941 года привела к крайней нехватке кожи в России, и мы, согласно Московскому протоколу, отправили туда 10 500 тонн сапожной кожи. Но русским заводам, даже при такой помощи, трудно удовлетворить нужды Красной Армии, и мы отправили туда еще 1,5 миллиона пар армейских сапог, и целых 3 миллиона англичане.

Красная Армия сделала запрос, не можем ли мы кроме стандартных сапог изготовлять для них "вытяжные"{12} высокие кожаные сапоги русского типа, замечательные по водонепроницаемым свойствам, которые столетиями делали в России вручную, удобные прежде всего во время таяния снега и льда. Мы стали искать способ организовать фабричное производство таких сапог. Это было нелегко, но все же мы нашли человека, знающего об этом буквально все, бывшего главу царской обувной фабрики. Мы его спросили, не поможет ли он делать обувь для Советского Союза. Он взялся за эту работу, и машинное производство этих сапог стало быстро налаживаться. Теперь их носят красноармейцы.

Роль поставок вооружений Красной Армии по ленд-лизу во время боев с Германией летом 1941-го трудно оценить верно. Если говорить о нехватке в России конкретных военных материалов и техники, как грузовиков или телефонов, то ленд-лиз сыграл тут важную роль. Но в целом объем поставленных нами военных материалов не слишком велик. Мы знаем, что американская техника сослужила хорошую службу в обороне Сталинграда. Но прямо скажем: у нас нет подробных сведений о той пользе, какую принесло в том году наше оружие русским.

В 1942 году русские и мы только учились работать вместе, как союзники, и было бы глупо делать вид, что наши отношения с Россией с самого начала были столь же дружественными и откровенными, как с Англией и Китаем. Мы не просили у русских подробной информации об их армии или о положении внутри страны, чего мы всегда ожидали от других стран, получавших помощь по ленд-лизу. Да и трудно было бы получить подобную информацию, помня наше взаимное недоверие в предыдущие годы.

По-моему, близость наших взаимоотношений с Советским Союзом надо оценивать, не сравнивая их с теми, с кем у нас были дружеские отношения на протяжении десятилетий, но исходя из того расстояния, которое мы вместе прошли за два с небольшим года после нападения Германии на Россию. В этом смысле и мы, и они прошли большой путь за короткое время. Теперь мы видим, как тесно связаны наши национальные интересы.

Из советских представителей я лично имел дело в основном с генерал-майором Беляевым, контр-адмиралом Акулиным, Константином Лукашевым и Александром Расточалком из Советской правительственной закупочной комиссии. Все это молодые люди с огромными способностями и огромной энергией. Беляев один из руководителей снабжения ВВС Красной Армии; Акулин специалист по взрывчатым веществам; Лукашев, бывший профессор Ленинградского университета, был главой Амторга, а Расточалок изучал металлургию в Массачусетском технологическом институте у доктора Уотерхауза и сейчас консультант по металлам, работающий в сфере ленд-лиза.

Думаю, мой опыт работы с этими людьми такой же, как у других американских чиновников, близко общавшихся с русскими. Когда начинается конференция, они обычно сразу переходят к делу, выказывая трезвость и практицизм. Они очень серьезны по манере поведения и могут показаться скрытными, но если с ними вести откровенный и честный разговор, то в ответ они проявляют искреннюю доброжелательность. Чем больше мы с ними работаем вместе, тем лучше понимаем друг друга.

Глава 19. Поставки-2 Советам

Создание в Иране системы дорог для организации поставок в Россию оказалось делом крайне сложным.

Иран, или, как его еще называют, Персия, по площади равен Франции, Германии и Британским островам вместе взятым. На севере страны, вдоль Каспийского моря, тянется полоса плодородной земли, и есть еще ряд сельскохозяйственных районов в тех местах, где достаточно воды, но большую часть Ирана составляют бесплодные каменистые и горные территории. Побережье Персидского залива на юге один из самых жарких районов мира, но на севере зимы холодные, а горы вокруг Тегерана круглый год покрыты снежными шапками. Большинство 15-миллионного населения составляют крестьяне, живущие в маленьких деревушках. Земля, которую они обрабатывают, не принадлежит им: они работают в имениях крупных помещиков. Вдали от населенных долин многие иранцы продолжают вести кочевой образ жизни: пасут овец и коз, поднимаясь в горы и спускаясь в долины в поисках пастбищ.

В эту обстановку отсталости свергнутый шах Реза-Пехлеви привнес некоторые достижения XX века: железную дорогу от Персидского залива до Каспийского моря, построенную к 1938 году; автомобильное шоссе, связывающее столицу и Каспий; несколько современных правительственных зданий в столице и два-три современных завода. Но вода тегеранского водопровода, собираемая в трубы из горных речек, течет вдоль улиц в открытых желобах, а большинство домов строится из саманного кирпича, сделанного вручную. Кроме того, в некоторых районах путешественники, осмелившиеся ходить по дорогам без охраны, рискуют подвергнуться нападению бродяг и бандитов.

После совместной англо-русской оккупации Ирана в августе 1941 года русские занялись организацией доставки военных припасов на северном от Тегерана участке, где грузы можно было доставлять по железной дороге или на грузовиках до портов на Каспийском море либо же на грузовиках до южного конца советской Кавказской железной дороги. Англичанам досталась более тяжелая задача: доставлять грузы в Персидский залив, разгружать в портах и далее перевозить почти по всему Ирану до русской зоны на севере.

Когда англичане взялись за работу, на всем Персидском заливе был лишь один подходящий порт Басра на Шатт-эль-Арабе, реке, образованной слиянием Тигра и Евфрата. Но Басра находилась на иракской стороне реки. Она была связана железными дорогами с Турцией, Сирией и Палестиной, но в Иран никакой дороги, кроме пути в обход по пустыне, оттуда не было. Хорремшехр на иранской стороне вообще трудно было назвать портом, так же, впрочем, как и Бендер-Шахпур, где был южный конец Иранской железной дороги.

Да и сама эта дорога едва ли была подходящей: она годилась только для сравнительно легкого транспорта. Там было всего несколько сотен товарных вагонов и совсем недостаточно паровозов для перевозки тяжелых грузовых составов по крутым и извилистым путям. Эта линия была почти на всем протяжении одноколейной, она шла по горной местности, и надо было проезжать сотни мостов, а туннели встречались чуть ли не через каждые две мили, к тому же путь нередко блокируют обвалы. Есть немало дорог и троп, которые, однако, годятся разве для перевозки грузов на верблюдах и ослах. Грузовиков же в Иране тогда почти не было.

Такова была страна, через которую предстояло провезти тысячи танков, самолетов, грузовиков, а также станки, тол, продовольствие для действующей русской армии.

Одна из первых задач англичан еще летом 1941-го состояла в том, чтобы обеспечить для иранской дороги локомотивы и подвижной состав за счет как их собственных, так и индийских железных дорог. Кроме того, в Англии по срочным заказам были созданы тысячи вагонов и около сотни дизельных локомотивов; выпуском грузовых вагонов занялась и Канада. К ноябрю первая тысяча грузовых вагонов из Великобритании была отправлена в Иран. В то же время Англия постаралась сделать настоящий порт из Бендер-Шахпура. Она также ввезла туда технику для строительства дороги на Тегеран, и через несколько месяцев английское правительственное агентство Коммерческая корпорация Великобритании - собрала около тысячи грузовиков, чтобы доставлять грузы на север. Хотя объем военных материалов, которые можно было доставлять таким образом, был еще невелик, уже до конца 1941-го английские поставки для России стали достигать Ирана регулярно. В этом году англичане отправили 38 000 тонн каучука из Сингапура, 8000 тонн олова из Малайи, 13 000 тонн джута из Индии, 8000 тонн свинца из Бирмы и Австралии. Значительная часть этого сырья перевозилась по Тихому океану советскими кораблями, но часть его была доставлена в Советы через Иран.

Однако с самого начала было ясно, что англичане одними своими силами не смогут обеспечить поставки через Иран всего необходимого для железной дороги и для строительства шоссе и достаточного количества грузовиков для него. В сентябре-октябре 1941 года, сразу после того как англичане начали первые поставки через Персидский залив, в Вашингтоне занялись подготовкой к поставкам по ленд-лизу грузовиков, вагонов, локомотивов, рельсов и пр. Стало уже ясно, что понадобится каждая более или менее подходящая в Персидском заливе бухта. Началось планирование расширения портов нашими инженерами.

В конце осени миссия бригадного генерала Уилера, который занимался подобной работой и в Индии, прибыла в Иран, чтобы взять на себя руководство американскими проектами. Так как англичане уже занялись Бендер-Шахпуром, он решил заняться им. Под его руководством инженеры начали сооружать новые пристани и причалы, был прорыт канал для больших грузовых судов, начали сооружение предприятия по сборке американских грузовиков. Военные инженеры взялись за старую дорогу от Хорремшехра до Ахваза и, привлекая множество местных рабочих, превратили ее в первоклассное шоссе. Начали также возводить завод по строительству барж для перевозки тяжелых грузов по реке Карун, соединяющей Ахваз с Хорремшехром.

В Абадане, недалеко от Хорремшехра, вниз по реке Шатт-эль-Араб, находится большой английский нефтеперегонный завод, производящий значительную часть авиационного бензина для войск союзников на Ближнем Востоке и в Индии. Весной 1942-го на сборочном заводе началась работа над бомбардировщиками Эй-20, которые Советский Союз запрашивал в больших количествах. Был также построен обширный аэродром для испытаний самолетов перед передачей их русским.

К весне 1942-го ежемесячный объем грузовых перевозок по Трансиранской железной дороге утроился. На ней были задействованы вагоны с Южно-Британской железной дороги, локомотивы из Индии, вместе с подвижным составом, который прежний шах получал из Германии. Иранские рабочие под руководством наших инженеров укладывали новые рельсы, привезенные из США. Начали прибывать американские локомотивы и вагоны, а также грузовики: "форды", "студебеккеры" и др. Строились новые дороги, ремонтировались старые, и вдоль главных путей возникли ремонтные мастерские. Новый завод по сборке машин вырос у дороги, ведущей в Тегеран.

В течение 1942 года тоннаж грузовых перевозок в Россию через Иран постоянно рос, по мере того как из США поступали все новые техника и оборудование, а строительство портов и дорог под руководством генерала Уилера шло полным ходом.

В марте 1942 года начал работать и воздушный маршрут перегонки военных самолетов в Россию, и первые средние бомбардировщики Б-25 отправились из Майами через Африку в Иран, а оттуда в Россию. В июле часть Эй-20, оснащенные дополнительным запасом горючего для длительного перелета, стали преодолевать весь этот воздушный путь полностью.

Сейчас сотни самолетов из нашей страны ежемесячно отправляются в Россию как через Иран, так и другими путями.

Главное бремя поставок в Советский Союз, которое приходилось на северный путь, ко времени окончания Московского протокола 30 июня 1942 года было распределено, благодаря налаживанию пути через Персидский залив и перевозок по Тихому океану, между нашим Западным побережьем и советскими дальневосточными портами.

Осенью 1942-го США, Великобритания и СССР подписали в Вашингтоне новый протокол о продлении программы помощи русским до середины 1943 года. К тому времени стало ясно, что, несмотря на появление новых дорог, транспорт все еще остается узким местом в организации помощи России. Рузвельт летом 1942 года в меморандуме, обращенном ко всем, кто занимался программой поставок Советам, выразил это так: "... Реальный критерий это возможность доставить эти материалы в Россию... Мы же должны иметь возможность сказать русским, что можем дать им почти все, что им требуется, но им следует перечислить эти товары в порядке наибольшей важности, мы же будем выполнять их заказы в порядке, ими указанном".

В соответствии с этой идеей Вашингтонский протокол был составлен в двух частях: в первой перечислялось максимальное количество боеприпасов и других военных материалов всех типов, которые могли отправить в СССР США и Англия, а во второй указывалось, сколько всего материалов, по нашим данным, может быть перевезено на кораблях. Теперь русские могли выбирать, что можно было отправить на кораблях из числа материалов, отправку которых мы могли гарантировать. Это был реалистичный подход к проблеме. Дело в том, что мы производили для России больше военных материалов, чем могли отправить на кораблях. Поэтому русским следовало сообщить нам, в зависимости от меняющейся обстановки в Советском Союзе, что именно им следовало отправить на кораблях в тот или иной период.

В октябре 1942 года было решено, что США вместо Англии возьмут на себя основной контроль за организацией поставок в Россию через Иран. Это должно было облегчить англичанам возможность вести борьбу с врагом в Индии и на Ближнем Востоке. Командующим войсками в регион Персидского залива был назначен генерал-майор Д. Конноли, который привез в Иран команду хороших специалистов. Полковник Шинглер стал руководить транспортом, полковник Юнт Трансиранской магистралью, генерал-майор Ридли стал начальником штаба национальных иранских формирований, полковник Шварцкопф, глава полиции Нью-Джерси, советником иранской жандармерии. Были назначены и американские гражданские советники при иранском правительстве. Главным финансовым советником стал доктор Милспоуф, который прежде служил у шаха. В Иран было направлено несколько полков вспомогательных войск, из белых и цветных.

Переходный период занял несколько месяцев, но в марте 1943 года первый полностью американский грузовой поезд был отправлен по Трансиранской дороге в Тегеран. Американскими были дизельный локомотив и вагоны; машинист и все остальные люди, обслуживающие его, были из наших военных железнодорожников, а вез этот поезд грузы США для России.

Представители Управления по ленд-лизу в Иране Ф. Кид и Д. Т. Вашингтон прислали нам полное описание своих поездок по железным дорогам, в порты, на сборочные заводы и с конвоями грузовиков. Их отчеты совпадали и с сообщениями корреспондентов, ознакомленных ранней весной того же года с полной программой работ. Вспомогательные войска генерала Сомервела, основываясь на том, что было создано англичанами под руководством генерала Уилера, сделали свое дело великолепно.

К маю 1943-го объем поставок в Россию через Иран вырос в 2,5 раза по сравнению с окончанием периода английского управления и в 10 раз по сравнению с августом 1941 года и составлял свыше 100 000 тонн ежемесячно. С тех пор этот объем еще возрос.

Люис Дуглас из Управления военно-морских поставок держит американские корабли, приходящие в Персидский залив, не дольше, чем это нужно для их разгрузки. В новых доках, построенных американцами, разгружаются рядом новые американские "корабли свободы" и старые грузовые суда под британским флагом и флагами других стран Объединенных Наций. С помощью огромных портовых кранов, доставленных из США, идет выгрузка танков и локомотивов. Части самолетов и грузовиков, сталь, медь, телефонные провода, джипы, ящики с продовольствием ожидают отправки в путь через Иран.

В Абадане, где находится большой сборочный авиационный завод, готовые самолеты на близлежащем аэродроме проходят испытания, после чего на них закрашивают белую американскую звезду, рисуют красную звезду советских ВВС и передают их советским перегоночным экипажам для долгого перелета на русский фронт.

Части грузовиков и джипов отправляются на сборочный завод в Хорремшехре, где они после сборки будут отправлены на север. В Иране сейчас три большие группы грузовиков: одна подчиняется Управлению шоссейного транспорта американской армии, другая Коммерческой корпорации Великобритании, а третья советской организации Ирансовтранс. Грузовики американской и английской групп отправляются в Тегеран или в транзитные пункты на границе советской оккупационной зоны. Там они передаются русским для дальнейшего путешествия по Ирану. Грузовики же, предназначенные для Красной Армии по ленд-лизу, следуют дальше, меняя на границе водителей.

Там уже построены сотни миль новых гравиевых и с твердым покрытием дорог. Однако мне рассказывали, что, проезжая по этим дорогам или по железной дороге, можно увидеть по сторонам поселки с саманными домишками, палатки кочевников и купцов с караванами верблюдов или ишаков, что заставляет вспомнить описания Марко Поло, сделанные во время его путешествия по Центральной Азии 700 лет назад. Руины старых крепостей безмолвно взирают на танки генерала Шермана, отправляемые на железнодорожных платформах в Россию или на станции обслуживания у новых дорог среди пустыни. На вашем поезде члены поездной бригады могут быть сержантами, служившими в "Нью-Йорк Сентрал" или выпускниками школ в Санта-Фе или Балтиморе, а водитель грузовика, на котором вы едете, может быть, прежде работал где-нибудь в Чикаго.

Американские солдаты и офицеры постоянно общались с советскими военными на авиационных сборочных заводах, а также в Тегеране и транзитных пунктах на севере Ирана. Они очень хорошо сработались, и между службами обеих стран развилось дружеское соперничество: американские военные стараются опередить советских, привозят на транзитные пункты товары раньше, чем русские успевают их оттуда забрать.

За время действия второго протокола, с июля 1942 года по июнь 1943-го, мы отправили в Иран, а также по другим маршрутам в Россию более 3 миллионов тонн различных грузов. Кроме того, они сами организовали доставку многих сотен самолетов. А так как корабли, следующие в Россию, переместились на более безопасные направления, чем мурманское, то гораздо больше грузов из США теперь благополучно доставляется к месту назначения. В первые 9 месяцев выполнения нашей советской программы, когда почти все грузы доставлялись северным путем, 15% всего, что мы так или иначе отправляли в Россию, оказывалось на дне океана. В следующий год мы сократили потери с 15 до 2%.

Глава 20. Поставки-3 Советам

Поставки танков и самолетов наиболее драматичная часть нашей помощи России по ленд-лизу, но, как показывает анализ последнего времени, пожалуй, не самая важная. Как говорил адмирал Акулин по прибытии в нашу страну, "поставляя нам сырье и промышленное оборудование, вы, конечно, увеличите боевую мощь Красной Армии значительно сильнее, чем отправляя нам значительное количество танков и самолетов".

С самого начала мы отправляли в Россию не только танки, но и сталь, не только самолеты, но и алюминий. Однажды летом 1942 года у русских возникли опасения, что их запасы алюминия истощаются с пугающей быстротой. В нашей стране целый состав, груженный этим [металлом], без остановок проследовал к Тихоокеанскому побережью. Американская медь и ее сплавы сейчас используются на советских военных заводах в производстве орудий и снарядов. Посылали мы туда и сталь для производства русского оружия и станков все ее формы: инструментальная сталь, ее бруски, заготовки, листы, полосы, проволока, трубы. Кроме этих металлов мы поставляли также значительное количество химических веществ и более 100 000 тонн пороха, толуола и тринитротолуола для производства русских бомб и снарядов.

Довольно рано началась и другая часть промышленной помощи России. Речь идет о поставках рельсов для пострадавших от войны и чрезмерно перегруженных советских железных дорог; позднее мы отправили туда также много вагонов, паровозных колес, осей. Сейчас мы производим для России и локомотивы, а также сигнальные системы, чтобы значительно ускорить движение на некоторых важнейших русских магистралях.

Кроме поставок сырья и транспортного оборудования наша промышленная программа для России развивалась более медленно. Реальные результаты в программе поставок станков и фабричного оборудования мы получили не раньше середины 1942 года. Нам приходилось размещать заказы на американских заводах, уже задыхавшихся от их переизбытка. Приходилось нередко переводить незнакомую советскую спецификацию в американскую промышленную терминологию, прежде чем начать работать. Были и случаи, когда некоторые американские промышленники не желали производить какие-либо станки и оборудование для России.

И все же к концу июня 1943 года мы отправили в Россию на 150 миллионов долларов станков и различного промышленного оборудования: фрезерных станков, дробилок, режущего инструмента, электрических печей, молотов, электромоторов, оборудования для бурения нефтяных скважин. Это лишь небольшая часть образцов нашего станкостроения, но все-таки значительная помощь в укреплении боеспособности Красной Армии.

Мы осуществили и ряд проектов, связанных с малыми объемами поставок американской продукции, что, однако, имеет важное значение для русской военной промышленности. Один из них состоял в том, чтобы помочь советским специалистам произвести больше высокооктанового бензина. В 1942 году нацистом не удалось добраться до основных советских запасов нефти на Кавказе, но нефть и бензин играли значительную роль в поставках по ленд-лизу с самого начала, так как у русских были малые возможности по переработке нефти, особенно для получения авиационного бензина. Программа по нефтепродуктам содержалась еще в Московском протоколе, но около года понадобилось для того, чтобы обеспечить необходимое оборудование. Однако с тех пор есть уже значительные успехи. Было куплено и отправлено в Россию 6 нефтеперегонных комплектов оборудования; заказано еще оборудование, и в значительной мере оно уже произведено и пошло по назначению.

После некоторой задержки была выполнена и программа выпуска шин, когда мы купили шинный завод компании "Форд" в октябре 1942 года. Все же прочее оборудование было отправлено в Россию в этом году. Фордовский завод делал шины для легковых машин и с начала войны почти полностью бездействовал. После поставок в Россию и возобновления работы с его помощью стало возможно производить не менее миллиона шин для грузовиков в год из русских запасов синтетической и натуральной резины. Это позволит сэкономить место на кораблях и уменьшить отток резины из наших собственных незначительных запасов.

Третья программа связана с генерацией электроэнергии для советских военных заводов в Зауралье и в опустошенных немцами районах, отвоеванных сегодня Красной Армией. Эта программа началась с трех портативных генераторов, изготовленных у нас для Китая, но после закрытия Бирманской дороги китайцы разрешили передать их России. Затем было куплено несколько наших тепловых электростанций, демонтировано и отправлено в Россию; сейчас производится другое оборудование.

Мы также стали производить специальные установки (sets) для железнодорожных вагонов, сами по себе являющиеся дизельными электростанциями, которые можно перемещать вслед за советскими войсками в ходе их продвижения.

Адмирал Стэндли, генерал-майор Берне, У. Л. Бэтт и другие американские должностные лица, побывавшие в России, рассказывали, какое впечатление произвели на них огромные достижения советской военной промышленности. Будучи в Москве весной 1943-го, генерал Берне посетил авиационный и пулеметный заводы и завод, производящий грузовики. Осенью 1941 года, когда русские вывозили из столицы максимальное количество станков и оборудования заводов, каждый из этих заводов привел к рождению нового предприятия. Множество станков было вывезено на новые заводы на востоке, которые теперь производят куда больше, чем предприятия, давшие им жизнь.

Однако и другие предприятия производят, по крайней мере, не меньше продукции, чем прежде, благодаря новым станкам, сделанным в России, США и Англии. На месте прежних трех заводов возникли шесть, и объем производства более чем удвоился. Руководителям заводов и их помощникам не сразу удалось указать генералу Бернсу станки, привезенные из США: основная часть станков русского производства. Но американские, присланные по ленд-лизу, работают рядом с советскими, обеспечивая общий объем производства.

Так как единственная цель ленд-лиза как можно скорее добиться победы в этой войне, мы отправляем за границу станки и сырье, когда уверены, что там они принесут больше пользы для этой цели, нежели у нас дома. Конечно, во многих случаях эффективнее отправлять за границу готовые военные материалы: было бы смешно, например, строить авиационный завод на островке в Тихом океане, где нет ни фабричных зданий, ни сырья, ни энергии, ни квалифицированных рабочих. Но не менее смешно было бы позволить простаивать советскому, английскому или австралийскому авиамоторному заводу с их квалифицированными рабочими из-за нехватки нужной стали или станков, которые мы можем туда послать без всякого вреда для нашей промышленности; было бы смешно снабжать Красную Армию так всем нужным высокооктановым бензином, если у русских есть своя нефть и им нужно только получить побольше оборудования для ее переработки.

При всей обширности наших ресурсов мы отнюдь не можем поставлять другим все оружие, всю нефть, все продукты, необходимые для победы. Для быстрого, как мы того желаем, наступления победы нам надо правильно использовать все ресурсы США: людей, промышленность, фермы, природные богатства. Посылая за границу технику отдельными партиями, мы помогаем открыть новые резервы в самих союзных странах для достижения победы. Выполняя производственные программы для России и других союзников, мы в каждом случае исходим из одного критерия: "Посылая это оборудование, поможем ли мы нам и союзникам быстрее выиграть войну?"

Первоначально на кораблях, отправлявшихся в Россию, все место, не занятое оружием, заполняли промышленные товары, среди которых постепенно все большее значение приобретала третья их категория. Вместе с Украиной Советский Союз потерял почти все районы производства сахара из свеклы и около одной трети объема зернового производства. Нацистские захваты обернулись для советских людей и потерей значительной части производства свинины, картофеля и овощей. В декабре 1941 года мы начали проводить недельные конференции с советскими представителями и представителями Министерства сельского хозяйства, чтобы определить возможность удовлетворения потребности России в продовольствии. Заседали с нами и представители продуктовых ведомств Англии и Канады, так как канадская пшеница, как и продукты из других частей Британского Содружества, тоже были нужны России.

В первые месяцы 1942 года продуктовые поставки в Россию почти целиком сводились к муке, пшенице и сахару, но Советская правительственная закупочная комиссия, думая о будущем, сделала запрос на большое количество мясных консервов, жиров и масла. В России вообще не хватало продуктов, но особенно белков и жиров, необходимых для поддержания боеспособности войск. С самого начала войны из-за постепенно обостряющегося продовольственного кризиса в России вынуждены были ввести очень жесткое нормирование продуктов. Рабочие на военных заводах до сих пор получают не более двух третей рациона, который мы считаем минимально необходимым для поддержания хорошего здоровья, а "белые воротнички" и специалисты и того меньше.

Будучи в России, генерал Берне обнаружил, что обычно русский крестьянин на завтрак и обед ест черный хлеб и пьет варево, настоянное на листьях, заменяющих чай. На ужин миска супа из картошки. Подобно англичанам, русские проявляют особую заботу о будущих своих гражданах. Американские представители, побывавшие в России, рассказывали мне, что дети там почти везде выглядят здоровыми. Однако взрослые, не работающие на войну, не получают почти ничего и сильно страдают от недоедания.

Лучше всего в сегодняшней России питается Красная Армия. Здесь жертвуют всем ради воинов, а продуктовые поставки по ленд-лизу тоже помогают поддерживать- их высокую боеспособность. По разнообразию еда их весьма далека от питания американских солдат, но по питательности рацион красноармейцев почти не уступает рациону наших солдат.

Чтобы поддерживать питание в своей армии на должном уровне, русские в течение 1942 года не раз делали запросы на продуктовые поставки по ленд-лизу, особенно на мясные консервы, жиры, сушеные бобы и горох, сушеные овощи и фрукты, но поставки всего этого были еще невелики, ибо потребность в военных материалах оставалась столь насущной, что большие продовольственные поставки начались не ранее октября 1942 года, когда немцы захватили богатый сельскохозяйственный Северокавказский регион. Тогда необходимость продуктовых поставок быстро возросла, и к декабрю продуктам иногда отдавался приоритет перед сталью.

Значительная часть продовольствия в Россию поступает в виде концентратов, яичного порошка, сгущенного и порошкового молока, дегидрированных овощей. Именно в продуктовых поставках России проявилась особая ценность нашего метода обезвоживания продуктов, который мы применяем с 1941 года. Наши линии снабжения русских фронтов тянутся через полмира. Посылая в Россию один корабль с картофелем вместо десяти и один корабль с яйцами вместо семи, благодаря их обезвоживанию, мы существенно увеличиваем объем продуктовых поставок в эту страну и освобождаем много места на кораблях, в поездах, на грузовиках, так необходимого для других военных грузов.

Мясо для советской армии представляло собой, по большей части, консервированную или мороженую свинину и баранину. Есть в России и один особый продукт, именуемый тушенкой{13}. Это консервированная свинина, приготовленная по русскому рецепту, которая теперь производится на нескольких заводах у нас в стране и представляет собой куски свинины, законсервированной с топленым свиным жиром, приправленной лавровым листом и другими специями. Полученный продукт хорош в горячем виде, можно его есть и холодным, из банки, по крайней мере, так говорят советские солдаты. Мы производим еще в дегидрированием виде традиционный русский суп борщ из толченой свеклы, как и другие русские супы: картофельный, луковый, морковный. Они укладываются в пакетики площадью два квадратных дюйма не больше коробка безопасных спичек. При добавлении воды в такой пакетик он превращается в суп, заполняющий большую миску.

Несмотря на нехватку жиров в России, мы были не в состоянии отправлять туда много сливочного масла, поставляя вместо него свиной жир, съедобное льняное масло, арахисовое масло заменители сливочного, как маргарин. До 30 июня 1943 года мы отправили в Россию всего около 12 000 тонн сливочного масла менее 1% объема нашего производства. Больше ни в одну страну поставки сливочного масла не планировались. Советская сторона просила его специально для своих раненых, для восстановления их сил в госпиталях.

Хотя наши поставки продовольствия в Россию были велики, они, вероятно, лишь в малой мере отвечали потребности Красной Армии в калориях, и ничего не оставалось гражданскому населению. Но если говорить о белках, витаминах и минеральных веществах, то, конечно, ценность этих продуктов гораздо больше. Думаю, что без продовольствия, поступающего из США, пришлось бы или значительно снизить нормы питания красноармейцев, или ниже опасного предела сократить рацион рабочих военных заводов, чтобы сохранить на высоком уровне боеспособность Красной Армии.

Но мы не ограничиваемся поставками продуктов, чтобы обеспечить продовольствием русских солдат. Подобно тому как мы отправляем в Советский Союз технику для производства русскими авиационного бензина своими силами, мы поставляем туда семена, чтобы русские сами увеличили количество продовольствия. В 1942 году в Россию по воздушному пути через Иран были доставлены первые семена ко времени весеннего сева. С тех пор мы отправили туда более 9000 тонн семян. Эти семена были использованы для освоения целинных земель на равнинах Сибири, а также для возрождения опустошенных земель в районах, отвоеванных у нацистов.

К середине 1943 года, хотя мы осуществили примерно только три четверти поставок от предусмотренного их объема, общие цифры, характеризующие нашу помощь России, оказались впечатляющими: 4100 самолетов, 138 000 грузовиков и джипов, 912 000 тонн стали, 1 500 тысяч тонн продовольствия и большое количество многих других военных материалов. Великобритания также продолжает поставлять в большом объеме вооружения и сырье России. С середины 1943 года обе наши страны осуществляют свою помощь русским согласно графику, намеченному третьим протоколом, и количество поставок все более увеличивается.

В ответ на всю эту помощь Россия уже внесла свой вклад, не измеряемый ни в долларах, ни в тоннах. Это миллионы нацистских солдат, убитых или попавших в лагеря для военнопленных; это нацистские танки, уничтоженные в боях, и нацистские пушки и грузовики, брошенные отступающими немецкими армиями. Русские заплатили тяжкую цену за победы, одержанные в боях ради защиты родной земли от врага, но при этом они нанесли и непоправимый ущерб нацистской военной машине, значительно сократив сроки войны.

Глава 21. Помощь непокоренным

Из большинства газетных заголовков мы узнаем о победах армий США, России, Британского Содружества и Китая, но из рассказов, идущих под этими заголовками, мы то и дело узнаем, что не только эти силы противостоят странам оси. Мы читаем, что норвежские моряки помогали прикрывать высадку в Северной Африке, голландские летчики бомбили японцев в Новой Гвинее, греческий корабль участвовал во вторжении на Сицилию, польские и бельгийские эскадрильи входят в состав английских ВВС, чешские солдаты воюют в России вместе с красноармейцами, югославы участвовали в атаке английских войск на Эль-Аламейн, "Сражающаяся Франция" уничтожает итальянские гарнизоны в Ливии, филиппинское военное судно присоединилось к американскому антилодочному патрулю. Все это военные силы народов, чью родину захватил враг. Они продолжают сражаться в изгнании. Это непокоренные.

Первое правительство в изгнании образовалось в Париже в сентябре 1939 года, за год до того, когда после Мюнхена Эдуард Бенеш, чешский президент, поняв, что с независимостью его страны покончено вплоть до победы над нацистами, отправился в добровольное изгнание готовить создание свободного чехословацкого правительства. Когда началась война оно было образовано.

"Свободная Чехословакия" присоединилась к англичанам, французам и полякам в войне против Гитлера. Новое правительство собирало под знамена чехов в союзных и нейтральных странах, помогало им бежать от нацистов. Вскоре чешские батальоны сражались во Франции, а после ее капитуляции перебрались в Англию, чтобы продолжать борьбу. Это были первые национальные силы в изгнании, но за ними потом последовали сотни тысяч из других стран, а многие из оставшихся на родине продолжали подпольную борьбу внутри гитлеровской европейской зоны.

Некоторые правительства в изгнании, потеряв свои страны, сохранили обширные колониальные владения и продолжали поставлять сырье для военной промышленности союзников; были и такие, у которых сохранились золотые резервы в странах-союзниках и большие торговые флоты. Но у некоторых не осталось буквально ничего, кроме мужчин и женщин, которым удалось избежать террора стран оси. Эти правительства в изгнании употребили оставшиеся ресурсы на ведение войны, а своих людей отправляли на фронты. Когда было недостаточно их собственных средств, другие страны Объединенных Наций помогали им сражаться за свободу их отечеств. Первоначально основную помощь такого рода оказывала Великобритания; в значительной мере это продолжается и теперь, но с 11 марта 1941 года помощь по ленд-лизу получают все правительства в изгнании, кроме Филиппин, чьи военные силы соединились с нашими еще до освобождения страны. После нападения нацистов на Россию она вместе с нами и Англией стала поставлять оружие непокоренным.

Люди непокоренных народов предоставили союзникам торговый флот, способный вместить до 10 миллионов тонн товаров. После вторжения в их страны войск держав оси команды многих кораблей, сняв суда с якоря, отправились в порты союзников, оставляя нередко дома даже и семьи. Так же поступали команды кораблей и в открытом море, невзирая на требования противника по радио идти в порты стран оси или нейтральных стран.

Эти-то торговые суда всех видов и водоизмещении, от норвежского флота общим водоизмещением в 50 миллионов тонн до 5 филиппинских кораблей, ушедших от японцев, сыграли существенную роль в битве на море. В страшные месяцы, когда после падения Франции судьба Англии висела на волоске, они почти на 50% увеличили тоннаж Британского торгового флота, помогая перевозить в Англию из-за морей военные материалы, в которых она так остро нуждалась. Только Норвежский торговый флот перевез на Британские острова 50% нефти и бензина и 40% продовольствия в ходе битвы за Англию. 6 июня 1941 года по Закону о ленд-лизе оборона Норвегии была провозглашена жизненно важной для национальной безопасности США. Норвегия тогда была полностью в руках нацистов, но большинство кораблей ее торгового флота оставались свободными, и их сохранение было очень важно для Англии, поскольку норвежцы хотели продолжать борьбу. В дальнейшем многие норвежские суда были вооружены по ленд-лизу и ремонтировались на американских верфях. По мере того как право ленд-лиза распространялось на другие непокоренные народы, такую же помощь получали корабли Греции, Голландии, Югославии, Польши и других стран. Помощь эта была им очень нужна. На кораблях правительств в изгнании не было корабельных и зенитных орудий, не было противоминных средств. Англичане, сами будучи в тяжелом положении, не могли все их вооружить, и сначала многие пускались в плавание будучи безоружными, полагаясь только на защиту конвоев.

Кроме вооружения этих торговых судов США помогают готовить артиллерийские расчеты для них. На Трэверс-Айленде, около Нью-Йорка, например, была открыта школа на 450 человек для обучения норвежских артиллеристов. По окончании ее они считаются моряками Королевского Норвежского флота. В Англии есть школа артиллеристов для Голландского флота.

Эти торговые флоты продолжают поставки в Британию, а кроме того, участвовали в ряде других опасных операций: эвакуации с Крита, снабжении изолированного английского гарнизона в Тобруке, в конвоях на Мальту и по опасному Северному пути на Мурманск, во вторжениях в Северную Африку, Сицилию и Италию; они курсируют также по водным путям Тихого океана.

Военные корабли, лодки, самолеты стран оси нанесли ущерб и этим флотам: бельгийцы потеряли до 60% состава, норвежцы около 40%, не меньше и голландцы. Часть кораблей потоплена, другая сильно пострадала во время боев. Корабли ремонтируют в английских портах и по ленд-лизу в американских, но потери не прекращаются. Для непокоренных народов такие потери особенно серьезны: ведь их собственные верфи сейчас в руках захватчиков. Столетиями Норвегия, Голландия, Греция считались морскими нациями, и для них особенно неприемлема перспектива встретить послевоенное будущее с остатками прежнего флота. Чтобы частично возместить потери, Англия разрешила правительствам в изгнании участвовать в ограниченной программе своего торгового судостроения, а Америка передала им некоторые корабли по ленд-лизу. Так, Норвегия получила от англичан 18 кораблей на 187 000 тонн, а США по ленд-лизу 8 кораблей на 79 600 тонн.

16 сентября 1942 года президент передал Норвежскому флоту американский противолодочный корабль, названный "Король Хакон". Принимая его, кронпринцесса Марта так оценила значение американской помощи: "Вести о быстро растущей американской армии, росте американской боевой мощи, пламенном духе американских войск... каждый день придают нашему народу, переживающему тяжелые испытания, веру, что с таким союзником он не пропадет".

Объединенные Нации добьются своего. Однако их победа будет в значительной мере ускорена благодаря военным кораблям непокоренных народов. Прежде чем эти суда удалось вывести из национальных вод, они понесли большие потери. Но моряки стремились увести в изгнание любое суденышко, даже сильно пострадавшее, лишь бы ничего не досталось врагам. Голландцы, покидая Нидерланды, сумели даже отбуксировать в Англию недостроенный эсминец "Исаак Сквере", который был потом достроен и два года участвовал в тяжелых боях на стороне союзников, прежде чем погиб в морском сражении при вторжении в Северную Африку.

Англичане передавали правительствам в изгнании эсминцы, корветы, минные тральщики, подводные лодки. Поляки получили в пользование крейсер "Дракон", теперь крупнейший в их флоте, а норвежцы четыре эсминца, полученных от нас в обмен на базы. Один из этих прежних наших эсминцев, английский "Уэллс", получил команду из матросов разных национальностей, бежавших от фашизма, говорящих на французском, испанском, датском, итальянском и немецком языках. Наша страна также помогала перестраивать военные суда непокоренных народов и передавала им по ленд-лизу противолодочные корабли, минные тральщики и траулеры.

Теперь эти корабли сражаются вместе с нашими на всех океанах. Польские моряки участвуют в мурманских конвоях и операциях в Ла-Манше и потопили 45 кораблей врага, включая 10 подлодок; греки участвуют в важных операциях в Средиземноморье; норвежцы в атлантических конвоях и в Красном море; голландский флот в военных операциях в Атлантическом и Тихом океанах.

Все активнее участвует в боевых действиях и авиация правительств в изгнании: голландские летчики воюют на юго-западе Тихоокеанского региона на средних бомбардировщиках, полученных по ленд-лизу; югославы скоро будут летать в составе нашей 14-й авиационной части. На Британских островах, в Северной Африке, в Италии действуют тысячи пилотов правительств в изгнании. Только в английских войсках до 10 000 польских летчиков, совершивших около 600 рейдов в Европе и против кораблей противника. Голландцы, чехи, норвежцы, бельгийцы сражаются в составе британских ВВС и помогают перегонять самолеты на фронты.

Большинство самолетов им поставляет Англия, но часть их и значительное количество оборудования они получают из США. Некоторые из этих стран начали приобретать у нас самолеты еще во времена покупок за наличные. Так, Норвежская закупочная миссия еще в 1940 году сделала у нас заказ на "дугласы", "локхиды", "нор-тор пы" и др. Эти заказы были готовы лишь к декабрю, когда Норвегия пала, но норвежское правительство в изгнании купило эти самолеты. 24 бомбардировщика типа "Норторп" входят в состав норвежской авиации, базирующейся в Исландии, участвуя в охране конвоев, а остальные использованы для создания летной школы в Канаде, известной под названием "Маленькая Норвегия". Туда поступили на обучение около 1000 норвежских кадетов. После принятия Закона о ленд-лизе мы посылаем туда больше тренировочных самолетов, наземного оборудования и других материалов.

Большая часть летного состава правительств в изгнании проходит подготовку по программе Британского Содружества в Англии, Индии, Канаде, Южной Африке, а часть из них в Америке. Одна из самых больших групп обучаемых состоит из голландцев, которые стали прибывать к нам с мая 1942 года и обучались в Форт-Ливерворте, Гвелфе, а также в Джексоне, Миссисипи, где по ленд-лизу был создан учебно-тренировочный центр. Там эти кадеты обучались под началом преимущественно голландских инструкторов, имевших значительный военный опыт операций против держав оси. Один из них был взят в плен нацистами в Голландии, но бежал, добрался до Ост-Индии и сражался там с японцами до ее оккупации, но ему снова удалось спастись. Многие из первых 600 голландских кадетов уже воюют в Тихоокеанском регионе под командованием Макартура. Среди них есть "эскадрон инкогнито", чьи имена держатся в тайне: у них остались семьи в оккупированной японцами Ост-Индии. Когда выпускники летной школы отбывают в Австралию, в Джексон-ский центр прибывают новые кадеты, которым тоже в скором времени предстоит сражаться с японцами.

Когда в мае 1941-го был захвачен нацистами Крит, от греческой авиации осталось всего лишь два самолета, но многие летчики ушли от немцев в Египет и на Ближний Восток. Там они получили английские и американские самолеты и участвовали в боях в составе английской авиации. Только 23 июля 1943 года возрожденные ВВС Эллады нанесли первый удар по врагу на греческой земле. Греческие и британские самолеты приняли участие в совместном дневном налете на Крит, уничтожая нацистские аэродромы, огневые точки, боеприпасы и радиостанции.

Мощь авиации непокоренных стран постоянно растет благодаря помощи англичан и американцев.

В июне 1941 года, через день после того, как Петен запросил о перемирии, генерал де Голль, эмигрировавший в Англию, выступил по радио с призывом:

Франция проиграла сражение! Но она не проиграла войну... Поэтому я призываю всех французов, где бы они ни были, объединиться со мной ради действия, ради жертвы, ради надежды.

Во французских колониях, Экваториальной Африке, Камеруне, Новой Каледонии многие соотечественники де Голля стали его сторонниками.

Эти французские колонии, как и Бельгийское Конго, поддержавшее бельгийское правительство в изгнании, стали важными источниками сырья для Объединенных Наций. Оттуда поступали медь, олово, кобальт, каучук, пальмовое масло, а в Бельгийском Конго производилась большая часть промышленных алмазов для Объединенных Наций. Мы посылали туда по ленд-лизу технику, чтобы увеличить производство этого важнейшего сырья, а также оборудование для строительства дорог, материалы для ремонта железных дорог и речных судов, чтобы наладить там работу транспорта.

Людские ресурсы французских и бельгийских колоний также сыграли важную роль в борьбе. Тысячи бельгийцев из колониальных войск присоединились к англичанам во время освобождения Эфиопии от итальянцев, а французы вместе с англичанами и южноафриканцами участвовали в освобождении от итальянцев Французского Сомали. Позже "Сражающаяся Франция" присоединилась к 8-й армии в Ливии.

Значительное число солдат войск правительств в изгнании участвовали в боях на Средиземноморском театре военных действий. Греки и югославы, покинувшие родину после катастрофы на Балканах, стали сражаться на Ближнем Востоке. В 1941 году "Сражающаяся Франция" организовала набор своих соотечественников в Сирии для участия в войне. В.1942 году к ним присоединились 100 000 поляков, проделавших путь из России через Иран на Ближний Восток. Позднее появились и югославские формирования, интернированные итальянцами в Ливии и освобожденные 8-й армией после Эль-Аламейна. Англичане взяли на себя основные заботы о снабжении этих новых воинских контингентов, но и мы поставляли им по ленд-лизу оружие и другие военные материалы. Сейчас эти беженцы превратились в военную силу в несколько сотен тысяч человек. Они хорошо себя показали во время Африканской кампании и, несомненно, сыграют важную роль в освобождении своих соотечественников в Европе. Военные стран оси на всех фронтах сталкиваются с солдатами из "покоренных" ими государств. Символичной стала история одного нациста, захваченного в плен поляками в Ливии, который сетовал: "Я дрался с поляками в Польше, дрался с ними в Норвегии, дрался во Франции, а теперь они взяли меня в плен в Ливии".

Воины непокоренных народов действительно повсюду. В России поляки, одетые в английскую форму и вооруженные русским оружием, воюют плечом к плечу с красноармейцами. В Англии помимо других национальных формирований есть бельгийские артиллерийские и пехотные части. Находящиеся в Англии норвежские коммандос, обученные в Канаде и Шотландии, уже готовы к рейдам по освобождению от нацистов родной земли. Воины непокоренных народов несут службу и в Западном полушарии: в Карибском море, на Кюрасао и Аруба, откуда мы получаем нефть и авиационный бензин; в южноамериканской Нидерландской Гвиане, откуда нам идут бокситы и алюминий. Им мы также поставляем военные материалы по ленд-лизу.

Но основная масса их соотечественников пока живет в оккупированной нацистами Европе или на захваченных островах в Тихом океане. Миллионы их погибли, миллионы познали ужасы тюрем и концентрационных лагерей. Нацисты и японцы сделали все, чтобы сломить духовно и физически этих людей, но они продолжают героически сопротивляться.

Пока Европа не освобождена, США вместе с другими Объединенными Нациями используют возможности ленд-лиза, чтобы немного облегчить страдания тех, кто остался в Европе. Мы организовали отправку раз в месяц 11-фунтовых продуктовых посылок для 56 000 польских и 140 000 югославских военнопленных в странах оси. Польское и югославское правительства в изгнании неспособны обеспечивать своих соотечественников посылками, подобными тем, что получают английские и американские военнопленные, и этим пользуются нацисты для обмана людей: демонстративно "распределяя" эти посылки ленд-лиза среди американских и английских пленных на виду у поляков и югославов, они говорят последним, что их союзники о них забыли...

Мы посылали еду и одежду и польским беженцам, а осенью 1942-го американцы с канадцами стали отправлять продовольствие голодающим людям в Грецию. Продукты на шведских судах, переданных Красному Кресту, отправляются в афинский порт Пирей с разрешения нацистов. Канадцы поставляют туда пшеницу, а мы сушеный горох и фасоль, супы из концентратов и сгущенное молоко. Шведские и швейцарские уполномоченные наблюдают за тем, чтобы продукты поступали строго по назначению. Всего этого, конечно, очень мало.

Задача подлинного возрождения оккупированных стран может быть выполнена лишь после освобождения Европы. Теперь этот день стремительно приближается, и военные силы непокоренных народов вносят свой вклад в разрушение гитлеровской крепости извне, тогда как партизаны и подпольщики ослабляют ее изнутри.

Глава 22. Визит в Великобританию военного времени

В 1.30 15 июля 1942 года швейцар впустил меня в здание на Даунинг-стрит, 10. Вместе со мной был У. Баллит, прибывший с поручением от военно-морского министра Нокса. Так как заседание Военного кабинета еще продолжалось, мы спустились в маленькую гостиную, чтобы подождать, когда освободится премьер-министр. Вскоре миссис Черчилль пришла поприветствовать нас. Ее радушный прием, огонь в камине, вид на английский сад из окна все выглядело так, как будто я навестил друзей в тихом городке, а не нанес визит премьер-министру Великобритании в военное время.

Я, несмотря на мою занятость в Вашингтоне, прибыл в Лондон, чтобы посмотреть, что такое наша программа ленд-лиза на деле. Я считал, что надо не только изучать донесения от наших миссий за рубежом, но и непосредственно знакомиться с положением дел. Англия к нам ближе всего, и там я мог добиться своей цели за то короткое время, каким располагал.

Я уже был свидетелем выражения благодарности со стороны обычного англичанина за нашу помощь по ленд-лизу. На остановке в Бристоле начальник станции, узнав, что я американец, имеющий отношение к ленд-лизу, бросился ко мне, представился и сказал, что его сын в числе многих других британских кадетов учится в США, в районе Олбани (Джорджия), на военного летчика по программе ленд-лиза. Сын пишет отцу, что наши люди "очень дружелюбные", а еда "замечательная". В манерах этого начальника станции не было британской чопорности, он благодарил нас от всей души. На прощание он сказал:

Вы, американцы, так заботитесь о наших ребятах, и мы вам так признательны!

Я вспомнил наш разговор по дороге с одним американским газетчиком, который заметил: "То, что союзники стоят плечом к плечу, как и солдатские письма домой, сделают больше для создания Объединенных Наций, чем все, что могла бы напечатать об этом наша газета".

И вот теперь я жду беседы с английским премьером, который должен нарисовать общую картину ленд-лиза в Англии, прежде чем начну знакомиться с положением дел сам. Минут через десять явился и сам мистер Черчилль и приветствовал нас не менее радушно, чем при нашей встрече в Америке в январе. Он проводил нас в маленькую столовую, где стальные балки над головой напоминали нам о воздушных налетах на Лондон.

За простым обедом, который можно было себе позволить исходя из жестких английских продуктовых норм, мы быстро переключались с одного вопроса на другой. Вскоре, однако, разговор коснулся битвы в Египте. Роммель в районе Эль-Аламейна собирал силы для нового наступления на Суэц. Его успех означал бы потерю всего Ближнего Востока. Японцы и немцы могли бы соединиться в Азии, расколов Объединенные Нации надвое.

Я видел, что под напускным оживленем Черчилль скрывает тревогу. Это были самые тяжелые дни для Великобритании после катастрофы в Греции и на Крите. Он знал, какому суровому испытанию подвергается дух английского народа, и собственные моральные и умственные силы премьера были чрезвычайно напряжены. Но при всей тяжести положения в Египте Черчилль говорил только о наступлении, о вытеснении немцев и итальянцев из Египта, а потом из Ливии. Он не раз вспоминал об американских летчиках, воевавших в Египте, о пути из Америки вокруг Африки, о наших поставках по ленд-лизу английской 8-й армии. Он был уверен, что мы удержим Ближний Восток.

- Надеюсь, мы подарим вам победу, прежде чем вы вернетесь в Америку, заключил Черчилль.

Он не так уж и ошибся: вскоре после моего возвращения домой последнее наступление Роммеля на Суэц было отбито.

Когда мы кончили обедать, миссис Черчилль удалилась, оставив нас обсуждать военные поставки. Черчилль достал старинной работы серебряную коробочку и вручил мне. Оказалось, что это табакерка.

- Нюхательный табак. Попробуйте, предложил он.

Я отказался, но он понюхал щепотку табака и чихнул с таким явным удовольствием, что и я решил попробовать. Оказалось, что это вовсе не так неприятно, как я думал.

Мы обсуждали важнейшие проблемы, связанные со снабжением всех фронтов: тихоокеанского, китайского, индийского, средиземноморского и русского, говорили о потопленных кораблях, число которых тогда превышало число новых; о великих битвах на море в том году на морских путях к Мурманску и Мальте. Говорили мы и об идее общего резервного объема военных ресурсов Объединенных Наций, которые надо всегда распределять соответственно нуждам нашей общей стратегии. Черчилль рассказал мне о разочаровании в Англии, когда в январе значительная часть самолетов, предназначенных для них, так и не поступила из-за того, что в самолетах была более острая необходимость в России и на Тихом океане. Впрочем, англичане понимали причину этого, и сами они ранее отправили в Россию более 1200 самолетов и 1300 танков, хотя танки и самолеты нужны были и на Ближнем Востоке.

Когда мы говорили о самолетах, Черчилль подробно рассказал о бомбардировках противника под началом маршала Гарриса. Премьер был уверен, что массированные налеты поставят немцев на колени. Я вспомнил встречу с Гаррисом за год до того в Вашингтоне, когда он излагал свою идею массированных бомбардировок. Через несколько месяцев его вызвали опять в Лондон, чтобы дать возможность претворить идею на практике. В ночь на 3 марта 1942 года налет на пригород Парижа Биланкур положил начало авиационному наступлению союзников. Такие налеты становились все более массированными, а через 3 месяца свыше 1000 самолетов приняли участие в налете на Колоне. Все эти рейды провели английские ВВС, но незадолго до моего прибытия в Англию, 4 июля, первые американские бомбардировщики пересекли Ла-Манш вместе с английскими. Пока, по словам Черчилля, их было немного, но ведутся подготовительные работы, чтобы принять большое их количество.

Когда пришло время уходить, премьер сказал, что нам надо погулять в саду. Два часа мы проговорили исключительно о снабжении фронтов, когда же возвращались в его резиденцию, Черчилль заговорил о будущем.

- Мы сейчас связаны военным сотрудничеством, сказал он, и после войны должны установить прочный мир, оставаясь партнерами.

Через два дня после меня в Лондон под большим секретом прибыли генерал Маршалл, адмирал Кинг и Гарри Гопкинс, чтобы совместно с генералом Эйзенхауэром и высшими английскими офицерами принять решение по Североафриканской кампании. Мы остановились в одной гостинице, и в выходные у меня были продолжительные беседы с Маршаллом и Гопкинсом. Я узнал, что все военные считают само собой разумеющимся, что только с помощью тесного и полного сотрудничества и совместного с англичанами командования американцы в состоянии предпринять успешное наступление. И в этом сотрудничестве очень важную роль должна играть программа ленд-лиза и "обратного ленд-лиза".

В первые дни по прибытии в Англию я много общался с Гарриманом, который тогда успешно вел дела, связанные с ленд-лизом в Лондоне. Его всесторонняя осведомленность в делах английских военных ведомств показала, что именно благодаря его компетентности он смог превратить нашу миссию здесь в действенное орудие сотрудничества Объединенных Наций. В это же время прибыл Ф. Д. Рид, ставший способным помощником и партнером Гарримана и представлявший Дональда Нельсона в Совместном совете по производству и ресурсам, только что созданном премьер-министром.

Гарриман помог мне так спланировать свое время, чтобы в месячный срок наиболее подробно ознакомиться с операциями по ленд-лизу в Британии. Мне удалось переговорить со многими английскими государственными лицами: в кабинетах, на заседаниях и во время обедов. Иден министр иностранных дел, сэр Вуд канцлер казначейства, полковник Лиуэлин министр авиапромышленности, А. У. Александер лорд адмиралтейства, сэр Синклер статс-секретарь по авиации, лорд Черуэлл профессор физики и прекрасный советник премьера и многие другие рассказывали мне о том, какое значение имеет ленд-лиз для ведения войны Англией. Лорд Летерз министр военного транспорта уверял меня, что программа поставок судов по ленд-лизу спасла положение в худший период "войны подводных лодок" летом 1941 года. Министр труда Э. Бивен ознакомил меня с некоторыми цифрами относительно того, насколько поставляемая нами техника облегчила положение при серьезной нехватке рабочей силы в их стране. Он также сообщил мне, что организовал отправку 250 000 рабочих на строительство баз и лагерей для прибывающих американских войск.

На долю лорда Каттоу, старого друга моего отца и лорда Кейнса из Министерства финансов выпало ознакомить меня с данными о финансовом положении Англии. Первый из них был бизнесмен, второй ведущий английский экономист; оба работали в правительстве в прошлую войну и сейчас снова стали советниками по финансовым вопросам. Во время ряда встреч они дали мне полную картину ленд-лиза в их стране. Мы, американцы, часто думали, что главная проблема Англии связана лишь с нехваткой долларов. Оказалось, однако, что эти проблемы гораздо серьезнее. По сравнению с Америкой Англия располагает ограниченными природными ресурсами, поэтому ей в течение ряда десятилетий приходится, чтобы свести концы с концами, импортировать сырье для промышленности, продукцию которой англичане продают в другие страны. В отличие от них мы располагаем, и в значительной мере, собственным сырьем и гораздо больше товаров продаем на внутреннем рынке. В отличие от нас Англия ввозит и значительную часть необходимого ей продовольствия, а с началом войны англичанам вдобавок пришлось ввозить большие количества боеприпасов и сырья для их военного производства. Пришлось увеличить закупки за границей, но и продавать надо было как можно больше, чтобы иметь всегда нужный запас валюты. В 1940 году правительство поощряло промышленников вывозить как можно больше своих товаров при условии, если товары не непосредственно для военных нужд. Экспорт значительно возрос, а импорт продовольствия и обычных гражданских товаров был урезан. Англичанам было чрезвычайно трудно соблюдать баланс, и они оказались в очень невыгодном положении. Им ведь приходилось производить бомбы, а не товары мирного времени, которые можно продать в дружественные страны. Их валютные резервы быстро таяли, и это касалось не только долларов, но, например, песо для покупки мяса в Аргентине и любых других видов иностранной валюты. В 1941 году, когда ситуация с долларами стала критической, появился ленд-лиз а в 1942-м, когда британские резервы в Канаде почти истощились, канадское правительство выделило Англии первый грант в миллиард долларов. Самые тяжелые английские валютные проблемы были решены, и теперь англичане не так заинтересованы в экспорте продукции и могут подключить больше заводов к производству вооружений.

Но в других частях света финансовая напряженность империи сохраняется. Британское правительство несет основное бремя расходов по войне в Индии, на Ближнем Востоке и во всех своих колониях; оно финансирует семь армий в изгнании и поставляет много военных материалов России и Китаю. При этом с 1941 года английский коммерческий экспорт постоянно сокращался и, например, в страны за пределами Содружества сократился примерно наполовину по сравнению с предвоенным периодом. Даже внутри Содружества он сокращается, несмотря на большие потребности Индии и доминионов в военных товарах. Конечно же, увеличилась и задолженность Англии. В отличие от нашей страны в Великобритании она не носит характера национального, внутреннего долга. Армия должна большие суммы и другим странам. Около половины зарубежных активов ушло за четыре года на оплату войны, которую мы ведем вместе.

Сейчас продолжается борьба за кредитоспособность, и в долларах, и в любой другой иностранной валюте. Каттоу и Кейнс дали мне основные факты по этой проблеме и показали балансовые расчеты военной Британии, говорившие сами за себя. Они мне сказали, что если бы не программа ленд-лиза, дело это было бы безнадежным.

Такого рода обзорные беседы были довольно информативными, но мне хотелось знать данные, касающиеся производства, и больше всего самому увидеть, как англичане используют сырье и технику, получаемые по ленд-лизу. Чтобы составить об этом представление, следовало ознакомиться со всеми аспектами английского военного производства и работы там на войну в целом.

Для начала министр промышленности Оливер Литтлтон дал обед, на котором я имел возможность встретиться со многими английскими чиновниками, знакомыми с этой проблемой. Литтлтон и сэр Синклер, который должен был отбыть в Вашингтон как представитель министра промышленности в Совместном совете по производству и ресурсам, ввели меня в курс дела, а более подробные сведения я получил позднее, во время многочисленных встреч с чиновниками Министерства промышленности и Министерства поставок. Каждое министерство представляет в Комитет по распределению данные о своих потребностях. Затем эти потребности анализируются и приводятся в соответствие с возможностями. Что-то урезают, чему-то пытаются найти замену, могут и отказать в просьбе, которая в обычных условиях была бы удовлетворена. Мне сказали, что приоритеты четко установить невозможно, и я согласился: аналогичную точку зрения я сам отстаивал в Вашингтоне. Тогда можно было только жестко распределить ограниченные наличные ресурсы между всеми, кто в них нуждался.

Вместе с лордом Порталом и министром труда мы просмотрели списки военных материалов. Я знал, что запасы резины в Англии очень ограничены. Там собирали отходы резины, чтобы ее использовать. И этой резины собиралось больше, чем требовалось английским фабрикам, так что излишки отправлялись в США в обмен на резину, которую мы посылали по запросам англичан. Я с удивлением узнал, что запасы древесины в Британии уменьшились до критического уровня. Война вызвала прекращение импорта из Скандинавии, а осуществлять поставки древесины через Атлантику было очень трудно. Лорд Портал рассказывал, что вырубка лесов у них увеличилась в шесть раз по сравнению с довоенным уровнем, но и этого не хватало. Производство бомбардировщиков "Москит", самых быстрых в мире, зависело от импорта дерева бальса из Эквадора и североамериканских ели и березы. Это их лучший боевой самолет с деревянными частями, однако в Англии каждый самолет строится с использованием дерева как заменителя алюминия. Дерево нужно англичанам и для других целей, в том числе для строительства множества временных зданий, связанных с военными нуждами. Когда я был в Англии, импорт древесины занимал там третье место, после стали и продуктов.

Когда мы говорили о стратегических материалах: меди, цинке, алюминии, свинце и т. п., я решил остановиться на одном из них и подробно изучить вопрос о его использовании. Я выбрал сталь, потому что мы посылали ее англичанам в наибольшем количестве, да и знаю я о ней лучше всего. Чтобы изучить этот вопрос в Англии, следует отправиться в Эшорн Хилл, что в 90 милях от Лондона. Мы с Брауном и Норманом из миссии программы ленд-лиза отправились из Лондона рано утром, чтобы по пути посетить два завода. Первым был сборочный авиазавод, производивший "спитфайры" и "ланкастеры". Мы прошли его весь: от помещения, куда поступают части самолетов, до дверей, за которыми ожидают появления готовых самолетов летчики-испытатели. Здесь, как и на других английских авиазаводах, почти половина рабочих были женщины. Одни из готовых самолетов были покрашены в черный цвет для ночных рейдов, другие, предназначенные для Африки, в цвета камуфляжа пустыни: голубой снизу и песочный сверху.

Когда мы вышли из заводских дверей, погода на улице была пасмурной и дождливой, но глаза Хеншоу, известного летчика-испытателя, сияли.

- Наверное, вам хотелось бы посмотреть на полеты, сказал он.

Появился "Спитфайр", еще ни разу не поднимавшийся в воздух. Летчик сел в кабину, дал мотору немного разогреться, проехал по взлетной полосе, поднялся в воздух и сразу исчез за низкими тучами. Потом он вдруг вынырнул, появившись над заводской дверью, как мне показалось, не более чем в 30 футах от земли, и снова исчез за тучами.

С помощью американских станков и сырья был построен замечательный самолет.

Другой завод производил "геркулесы" с моторами мощностью в 1600 лошадиных сил. Этот завод мы также осмотрели весь. Американские машины фирм "Уорнер энд Свэйзи" и "Цинциннат" были загружены работой по производству моторов. Управляющий рассказал нам об опустошительных воздушных налетах, которым подвергся соседний городок, где жили большинство рабочих. На несколько дней, пока рабочие помогали расчищать улицы после бомбежки и искали новое жилье, производство моторов резко упало, а после этого снова начало подниматься и за несколько недель превысило прежний уровень.

- Они чувствуют себя как на фронте, сказал он, и вкладывают в работу всю душу.

Когда мы вечером приблизились к Эшорн Хилл, то увидели мирное сельское поместье и подивились тому, что здесь находятся люди, контролирующие снабжение всей страны сталью. Впрочем, это была лишь иллюзия. При ближайшем рассмотрении оказалось, что в саду и теплицах вокруг дома выращивают не цветы, а овощи, в большом доме день и ночь, без выходных, трудятся 500 человек, а в бывших помещениях конюшен сидят сотрудники службы Контроля стали и железа Великобритании.

Нас встретил руководитель контрольной службы сэр Чарльз Райт. Чуть ли не сразу я спросил его, почему служба размещена здесь, вдали от столицы.

- Нам пришлось переселиться сюда, потому что в Лондоне нас бомбили, ответил он. И это даже здорово. Теперь мы можем работать без перерыва на десятки заседаний, на которых все равно ничего не решишь.

Позднее, вернувшись в Вашингтон, я иногда с завистью вспоминал Эшорн Хилл.

В тот вечер и на другой день мы расспрашивали сэра Райта и его помощников о проблемах стали в Англии. Я узнал, что они увеличили выпуск стали, но и теперь получают лишь четыре пятых нужного ее количества. Остальное они хотели бы получить от нас по ленд-лизу. Мы также узнали, что примерно три четверти стали идет на военные нужды, в первую очередь на производство бомб и снарядов, во вторую на корабли для Королевского флота, оставшаяся часть на производство танков, пушек, торговых судов, военно-инженерную технику, оборудование для военных заводов и пр. Одна же четверть уходит, в основном, на поддержание в рабочем состоянии заводов, шахт, железных дорог, электролиний, без которых невозможно военное производство.

Я был удовлетворен тем, что сталь, поступающая в Англию из США, используется только для целей ускорения нашей победы. Здесь мне стало еще понятнее, насколько важны и для самих США подобные поставки промышленных материалов. Англичане способны производить в огромных количествах военные материалы, необходимые не только для них, но и для нас и наших союзников. Вооружения с английских заводов поступают почти на все фронты.

В Бристоле я видел все еще стоявшие металлические остовы многих разбомбленных зданий. В Лондоне у американского посольства я видел изо дня в день стальные балки каких-то больших разрушенных зданий, но больше всего мне был неприятен вид высокой железной ограды парка, которая бросалась мне в глаза каждый раз, когда я выходил из нашего посольства. Мне показалось, что англичане не делают всего, что нужно, для сбора металлолома, и я сказал об этом в Эшорн Хилл, заметив, что мы не сможем продолжать их снабжать таким же количеством стали по ленд-лизу, если они не примут всех мер по сбору стального и железного лома. Но когда меня ознакомили с общей картиной, я понял, что поспешил с выводами: лом собирали систематически в больших количествах, но не хватало рабочих рук и транспорта, чтобы убрать его весь сразу. Начинали с пострадавших районов у металлургических заводов, потом продвигались дальше. Ограды и решетки также разбирали по этому плану. Все же я попросил сотрудников нашего представительства по ленд-лизу держать меня в курсе этого вопроса. Их донесения показывали, что сбор продолжается регулярно, и я почувствовал облегчение, узнав через несколько месяцев, что "ограда парка на Гросвенор-сквер разобрана"...

В Лондоне у меня была продолжительная рабочая встреча с представителями службы Контроля цветных металлов. Вновь я почувствовал удовлетворение, узнав, что и цветные металлы целиком используются для военных целей, но на этот раз я очень внимательно относился к сбору металлолома, отмечая все неиспользованные резервы. При обсуждении этой ситуации с британскими государственными лицами я также отметил, что у нас в США не так велики запасы цветных металлов, чтобы мы могли поставлять их по ленд-лизу, если англичане не используют полностью собственные резервы. Несмотря на трудности с рабочими и грузовиками они, поняв меня, добились хороших результатов в этой работе.

Такого рода критика с моей стороны была, скорее, исключением: ведь я приехал ознакомиться с тем, как англичане ведут войну, а не давать советы, как ее выиграть. Но сама возможность таких замечаний признак взаимной откровенности, существовавшей тогда между нами и англичанами в Лондоне. Я вспоминал осень 1941 года, когда приостановил на несколько дней британский стальной заказ, так как англичане задержали предоставление нам необходимых сведений по стали. Сейчас такие затруднения уже в прошлом. Но откровенность дело обоюдное, и англичане сами, не колеблясь, говорили, когда мы, по их мнению, ошибаемся, и предлагали нам свои решения.

Глава 23. Второй визит в Великобританию военного времени

Перед отлетом в Лондон я спросил у друзей, бывавших в военной Англии, какой подарок лучше всего будет привезти туда, и их ответ был единодушным: "Еду".

Вот почему, перед тем как сесть в самолет, я ухитрился запихнуть в свой кейс кусок окорока с моей фермы, подобного тому, который доставил большое удовольствие Черчиллю, когда он в январе был у нас в стране. В первый день в Лондоне я вручил его тогда миссис Черчилль, которая меня тепло поблагодарила, но Баллит осмотрел его критически и сказал:

Он же ужасно маленький.

Я возразил, что пассажиру разрешается провозить только 40 фунтов багажа и что мне и так пришлось срезать все сало, чтобы запихнуть окорок в кейс. Но Баллит не успокоился.

- Эд, возразил он важно, ты в Англии пока недавно и не знаешь, что мясо здесь на вес золота. Лучше бы ты оставил дома ботинки, но только не сало.

Тут пришел мистер Черчилль. После того как он горячо поблагодарил меня за окорок, Баллит рассказал ему про сало. Премьер помолчал немного и важно заметил:

Мы простим его, но в последний раз. Он широко улыбнулся и поблагодарил меня снова.

Этот случай возник не на пустом месте. Чтобы составить себе представление о продовольственной ситуации в Англии, нужно представить, что, например, в Новой Англии живет третья (а не шестнадцатая) часть американского населения, что все эти люди загнаны в это ограниченное пространство, а ближайшие источники продовольствия за тысячи миль, за океаном, кишащим подводными лодками. Таково примерно положение Великобритании с тех пор, как Гитлер захватил Западную Европу. До войны на каждый фунт продовольствия, произведенного в Англии, два фунта ввозилось из-за рубежа. В 1940 году ближайшие источники продовольствия были перекрыты, а корабли понадобились, чтобы возить самолеты и пушки, причем подводные лодки наносили им огромный урон. Английский народ оказался на грани голода. Чтобы выйти из кризиса, англичане попытались увеличить производство собственного продовольствия.

Пролетая над Англией, я не раз обращал внимание на то, что здесь стараются использовать каждый акр: ухоженные леса вырубают не только из-за древесины, но и ради новых ферм; парки в поместьях распахиваются, болота осушаются и даже холмистые местности, считавшиеся почти бесполезными, пытаются приспособить под сельскохозяйственные нужды. Но и увеличение производства само по себе не может решить проблемы. Англичанам пришлось ввести нормы продуктов по карточкам и на уровне, который порой лишь поддерживает их способность вести войну. К лету 1942-го британцы затянули пояса и подняли производство продуктов, так что картина теперь стала иной: на каждые два фунта собственного продовольствия ввозится только один фунт. Заслуга в этих достижениях принадлежит в первую очередь министру сельского хозяйства Р. Надсону и министру продовольствия лорду Вултону.

В тот напряженный месяц я не мог основательно ознакомиться с работой английских ферм, но получил подробную информацию от помощника министра сельского хозяйства Пола Эпплби и других сотрудников этого министерства, которые провели в Англии много месяцев.

Долгие годы англичанам на своей островной земле ограниченной площади приходилось вести более интенсивное хозяйство, чем нам, американцам, с нашими просторами, и все же с началом войны им удалось увеличить наполовину площадь сельхозугодий. А это значило многое, учитывая то, что немало лучших земель ушло под большие английские и американские авиационные базы и авиационные заводы. Но даже такое увеличение сельхозплощадей не могло само по себе компенсировать потерю продовольственного импорта. Требовались большие изменения в структуре производства и потребления продовольствия. Например, мясо богато белками, но для выращивания скота на мясо нужно много зерна. Семь фунтов зерна, скормленные борову, дают только один фунт мяса, и 85% калорий зерна теряется по сравнению с тем, если бы оно прямо шло в пищу. Ко времени моего визита в Англии оставалось уже вдвое меньше свиней и три четверти цыплят по сравнению с довоенным уровнем. В неприкосновенности оставили только молочные стада, дающие молоко детям и матерям Англии.

Если поголовье скота сокращалось, то производство продовольствия для прямого потребления росло. Ко времени моего визита почти вдвое возросло выращивание картофеля и других овощей, а сбор пшеницы увеличился на две трети. Поэтому мясо для англичан стало чуть ли не излишеством, которое они могут позволить себе только изредка.

Это увеличение производства было достигнуто благодаря трудолюбию и изобретательности английских фермеров и энергии людей из Министерства сельского хозяйства. Но это не было бы достигнуто и без американских поставок: техники, семян и удобрений. Наши суперфосфаты позволяли получать хорошие урожаи на землях, которые иначе были бы бесполезными. Мы отправили в Англию не более 2% наших сельскохозяйственных машин, но они сыграли там важную роль.

Тракторы здесь в значительной мере в государственной собственности и распределяются от фермы к ферме по мере надобности. Еще до моего отъезда из Англии Министерство сельского хозяйства открыло кампанию за более интенсивное использование сельхозмашин. Но трактора в Англии и так работали от восхода до заката. До поступления новых, более мощных тракторов оставался только один способ: круглосуточная работа. Новые, неопытные работники могли пахать днем, а старые после заката. Но здесь возникали новые затруднения для страны, где люди были вынуждены прибегать к затемнению. Министерство сельского хозяйства совместно с Министерством безопасности разработали метод, как дать фермерам свет, не устраивая иллюминации, которая могла бы привлечь внимание вражеских летчиков, и в Министерстве сельского хозяйства был подготовлен большой доклад о том, как это можно организовать, а также подготовить поле к ночной работе. Это была трудная задача, но английские фермеры с ней справились. Сейчас многие из наших тракторов в Англии работают день и ночь, как, может быть, ни один трактор прежде не работал. Американские трактора в Англии такое же оружие, как пушки или бомбы. Они помогают кормить английских и американских солдат, дают еду английским рабочим, производящим "спитфайры", а кроме того, помогают экономить место на кораблях, потому что трактор за год производит продовольствия в семь раз больше его собственного веса и веса идущего на него горючего. Место на кораблях сберегается для оружия нам и нашим союзникам. Ну а рост продовольственной продукции в Англии соответственно сокращает необходимость продуктовых поставок из США.

Вернувшись на родину, я внимательно следил за продовольственным положением в Англии. Хотя мы располагали резервами более обширными, чем другие страны, но и у нас положение было труднее, чем прежде, и моей обязанностью руководителя программы ленд-лиза, было убедиться в том, что союзники достаточно используют свои ресурсы, прежде чем предоставлять им нашу помощь. С удивлением я узнал, что в 1943 году англичане сумели ввести в сельхозоборот еще около миллиона с четвертью акров, хотя мне казалось, что свободной земли там почти не осталось. Это была существенная прибавка к семи миллионам акров, освоенных в 1939-1942 год. Но наши советники в Великобритании предупреждали, что в 1943 году урожай там может не увеличиться по сравнению с прошлым годом, так как 1942-й и у нас, и у них был уникальным по урожайности годом и в новом году уровень может остаться прежним, а потому нам следует иметь в виду, что едва ли англичане решат проблему продовольственного обеспечения без нашей помощи.