Любовник made in Europe

Внимание, подделка! Немец ненастоящий!

Истеричных женщин хочется стукнуть по голове. Размахивая руками и брызгая слюной, она сразу теряет всю свою привлекательность. Злость и припадки вообще не сексуальны. Как ни крути.

Истеричные мужчины еще хуже. Они похожи на женщин. Куда-то моментально испаряется и мощь, и достоинство.

«Мы не виделись с тобой целый месяц, сколько мужчин перебывало в твоей постели?» — спрашивает он меня. Вопрос жутко тупой и нетактичный. Тупой, потому что, даже если кто-то в моей постели за этот месяц и оказался, я ни за что не сознаюсь. Нетактичный, потому что, даже если и не был, что за вопросы?!

Я предлагаю провести уик-энд в какой-нибудь безвизовой стране. Встретиться где-нибудь в отеле, а потом побродить по незнакомым улицам, держась за руки. Ведь мы не виделись целый месяц! Он спрашивает, на какие доходы я собираюсь себе это позволить. Вопрос абсурдный. Если все мои поездки на встречи с ним, билеты и проживание оплачивает он, к чему спрашивать очевидное?

Мужчины, зачем вы ставите себя в глупое положение? Истеричность не красит, впрочем, как и ревность, и попытки постоянно узреть алчность в поступках женщины.

Вот лично я — не алчная, но искренне считаю, что мужчина должен платить . Это мое глубокое убеждение, однако никакой прочной теорией — почему? — оно не подкреплено. Просто я так чувствую. Я дарю ему молодость, красоту и хорошее настроение, он — помогает мне поддерживать все это на должном уровне. Ну а кроме того, если деньгами он делиться не намерен, значит, закрыт от меня и не откровенен. Это мое личное, сугубо субъективное мнение.

Конечно, с моими представлениями об идеальном герое можно всю жизнь в ожидании просидеть. Тем более что чем дальше от Родины, тем надежд все меньше. Однако бывают и интересные случаи.

С Колей мы познакомились в Праге. Совершенно случайно. Я как раз рассталась с истеричным мужчиной и пребывала одна. Почти сразу Коля захотел узнать мой номер телефона — дай, дай! А я размышляла. Непонятная какая-то личность. Кроме того, Коля — что за имя такое дурацкое?! Но в итоге телефон все-таки дала. Он позвонили… покорил. Проговорили сорок минут, и мне было интересно. Смешно, забавно, необычно. Говорят, человек остается молодым, пока способен удивляться. Меня мало что удивляет, а Коля вот взял и удивил.

Родился в России, а в семнадцать лет эмигрировал с родителями в Германию. Получил второе гражданство и прожил там десять лет. А потом начался большой рабочий тур по Европе — Испания, Турция, Португалия, Чехия. Добравшись до Праги, встретил меня.

И вот началось наше ненапряжное общение. Вообще, я тогда думала: хорошо, если бы все понимали, как важно не парить и не париться. У нас с Колей это совпадало. Он не строил далеких перспектив, не мечтал на мне жениться или вместе со мною жить, не парил мне мозги, не исчезал внезапно и надолго, знал, чего хотел, и к этому упорно шел. Мы проводили время легко и хорошо. Встречались почти каждый день, гуляли, устраивали развлекательные программы, страстно занимались сексом и не предъявляли друг другу никаких претензий. Все это казалось очень необычным. Прямо «невыносимая легкость бытия» какая-то. Вот так бы всегда! При этом я чувствовала себя совершенно свободной и обращала внимание на других мужчин.

Коля как-то сказал: «Я не создан для семейной жизни, зато я люблю». Это чувствовалось во всем. Мы оба не знали, как долго продлится наша связь. В любой момент он мог уехать в Испанию или обратно в Германию. Пожалуй, главное очарование отношений состояло в их мимолетности и непредсказуемости, в какой-то неуловимости и неосязаемости, когда после встречи тебя не покидает ощущение чего-то упущенного. Парадокс заключался в том, что, чем дальше развивались наши отношения, тем больше мне хотелось загнать их в рамки стабильности.

Однажды нам удалось провести целые выходные вместе. Три дня! С Колиной работой сделать это было проблематично, а тут повезло. Мы готовили ужин, принимали пенную ванну, пили шампанское при свечах, ходили гулять в парк и поднимались на башни; как дети, выцарапывали наши имена на камнях. Это было так здорово! Насытившись друг другом вдоволь, утомленные до изнеможения, мы лежали в темноте с открытыми глазами, боясь, что, закрыв их, потеряем это ощущение счастья.

— Знаешь, Коля, ты какой-то на редкость адекватный.

Он ответил не сразу:

— Адекватный? Что это за критерий?

— Критерий исчерпывающий. Адекватный — значит без тараканов в голове. Без бзиков, истерик, без чего-то непонятного моей логике.

— Выдумала какой-то критерий и подругам наверняка навязала. А мужики потом думают: «Что значит, что я неадекватный? Цветы не дарю, что ли?»

Я рассмеялась. С ним так всегда, без лишних философствований и разговоров. Именно так в каждой стране, где он останавливался дольше, чем на месяц, обязательно заводилась дама сердца. Сама собой. Нужно было знать Колю, чтобы стало понятно, сам он не будет упорно завоевывать и покорять. Он просто будет, а ты захочешь, чтобы он оставался как можно дольше.

Я не задавала лишних вопросов. Как в игре со строго определенными правилами, которые необходимо соблюдать. В этом и заключалась вся легкость. Но постепенно во всем недосказанном мне стала видеться другая женщина (женщины). Мне хотелось все о них узнать и понять, почему он теперь здесь, со мной. Коля не то чтобы скрывал свое личное прошлое, но рассказывал всегда о чем-нибудь другом.

Как-то я наткнулась на фотографии из Лиссабона. Почти на каждой из них была черноволосая девица.

— Маша, — немногословно пояснил Коля.

— Город Маши прямо-таки, — съязвила я.

— А Прага — это город Саши, — улыбнулся в ответ Коля.

Вот. Ключевое пояснение. Мое влияние на его жизнь ограничивалось рамками города. Могу ли я с этим смириться? Для меня теперь это главный вопрос.

Между тем мы продолжали встречаться с увеличивающейся частотой. Звонили друг другу по пять раз на дню, слали эсэмэс и почти каждый вечер виделись. Для меня настала, пожалуй, самая несозидательная пора. Мне не хотелось ничего делать или менять. Хотелось наслаждаться тем, что есть. В своей обыденности и простоте.

Мы оба были так одиноки в этом мире. Два одиночества, пересекшиеся во времени и пространстве. Коля мной вовсю занимался. Ругал меня зато, что валяюсь в уличной одежде на кровати, за немытые руки, за болтливость, за рассеянную энергию. Как-то сказал:

— Мамы нет, папы нет! Сестер-братьев тоже нет! Даже пожаловаться на тебя некому!

— Все претензии принимаются исключительно в письменном виде и читаются от нечего делать на досуге.

Роль мамы, папы, подруги и любовника Коля взял на себя. Сам, без каких-либо намеков с моей стороны (я бы даже и не додумалась о таком, что уж тут говорить) купил для меня кружку, тапки, полотенце, чтобы в его доме были предназначенные только для меня вещи. Я обалдела. Так не бывает! Когда-то в России была у меня самая большая и чистая любовь. Мы уже жили вместе, а он все никак не мог мне сделать ключи от квартиры! Что уж там говорить о тапках! А тут САМ! Без просьб и истерик! Нет, так не бывает. По крайней мере, не со мной…

А потом все изменилось. Внезапно. В пятницу тринадцатого. Меня уволили с работы. Я и сама собиралась, да все что-то останавливало. То одно, то другое, то пятое, то десятое. А как может работать человек, который занят поиском другого места? Конечно же, из рук вон.

Первым не выдержал директор. Уволил меня и всем об этом рассказал, кроме меня. Я даже разозлилась. Узнала за пятнадцать минут до конца рабочего дня. Ошалела, вышла на улицу и пошла покупать себе подарок.

По дороге позвонила Коле:

— Милый, меня уволили!

— Сама напросилась или так получилось?

— Я давно напрашивалась, но все равно как-то неожиданно и неприятно.

— Ну, найдешь чего-нибудь, наверное. Пойдешь тарелки драить.

— Не пойду. У меня высшее образование и три иностранных языка. Уж что-нибудь найду поприличнее, А вообще Бог тебе какую-то не ту девушку послал. То плачет, то с работы вылетает.

— Ну, на мне же это никак не отражается.

Я обомлела. Действительно, не отражается. Но странно, когда тебе об этом говорят так прямо, без обиняков. Неужели опять иллюзия, что ты вроде бы вместе с кем-то, а на самом деле все равно одна. Господи, как долго я одна! Я ведь уже почти привыкла.

Утешением безработным был секс. Хороший, качественный, как всегда. У меня отказывали ноги, и казалось, что теряю сознание.

Засыпая, Коля спросил:

— Саша, как ты будешь жить без меня?

— В смысле?

— Как ты будешь жить, когда я уеду?

— Почему ты об этом спрашиваешь? Ты собрался уезжать?

— Пока нет. Но тебе не кажется, что ты слишком сильно влюбляешься? Я бы посоветовал тебе не расслабляться. — Он замолчал и уснул. А я пролежала с открытыми глазами до рассвета. Как будто меня ледяным душем окатили. Почему, как правило, все случается одновременно? И работу теряешь, и веру в друга?

Утром Коля поцеловал меня как ни в чем не бывало:

— Доброе утро, мусечка.

— Пусечка, а ты сейчас тоже не расслабляешься? — не могла я не съязвить.

Не знаю, может, я ненормальная? Может, я неправильная, сумасшедшая, тупая или маленькая еще, но я так не умею. Не умею я встречаться и не расслабляться. Целоваться и думать о чем-нибудь еще. Я живу моментом. В данный момент он со мной, и я сосредоточена только на нем. Что будет завтра, то будет завтра. Прямо современная Скарлетт О'Хара. Как можно находиться со мной все время, называть «мусечкой» и другими ласковыми именами и при этом постоянно думать, что ни в коем случае нельзя расслабляться, что нужно держать дистанцию? Лично я предпочитаю все сразу, а потом хоть потоп.

Потом был и потоп. Приехали его друзья. Точнее, друг с женой. Нормальные такие ребята из Томска. В первый же вечер мы напились виски на скамейке прямо за Карловым мостом. Пили из одного стакана. Я уже сто тысяч лет так похабно себя не вела, с тех пор как закончила первый курс универа. В Праге миллион всяческих кафе, но мы почему-то сидели на скамейке.

А потом парни отправились искать туалет или устраивать его там, где придется. А Жанна, жена его томского друга Миши, решила поделиться со мной ценной информацией:

— Знаешь, Саша, что Миша про Колю говорит?

— И что же он такое говорит?

— Говорит, что Коля хороший человек, добрый, но ни к кому серьезно не относится. Кстати, ты знаешь, что в Германии у него осталась беременная женщина?

Это была катастрофа. Землетрясение. Нет, я не знала. Мне забыли сказать. От неожиданности перед открывшимся я стремительно напилась. Мозгу требовалось переварить информацию. Без алкоголя файлы не сходились.

Вчетвером мы приехали домой и продолжили напиваться. Причем лично я делала это сознательно. Организм сопротивлялся, но я понимала, что иначе не усну. Основательно накачавшись, еле-еле к пяти утра добралась до кровати. Коля оставался с Жанной. Разбудил меня в семь утра поцелуями и «мусечками-пусечками».

— Где ты был так долго?

— Мы с Жанной гуляли по парку. Она жаловалась мне на Мишу.

— Она же в первый раз тебя видит, и жалуется тебе на твоего же друга? Как-то странно.

— Перестань ревновать.

— Коля, что у тебя за история с детьми? Ты что, отец?

— Какие дети? Нет у меня никаких детей!

— Ну а у меня вот другая информация.

— Если ты говоришь о том, о чем я думаю, то ребенка еще нет. Ожидается в сентябре.

— Ожидается? А ты ожидаешь его здесь, в Праге?! Тебе что, все равно?

— Ну, что я сделаю, если есть такие упертые женщины, которым на всех наплевать?

«Упертой» женщине был тридцать один год. С Колей она встречалась долго, тоже, наверное, купилась на «муси-пуси», думая, ах, как безмерно он ее любит! Решила рожать. А Коля был против. Собрал вещички и поехал путешествовать по миру. Как мило. Может, я моральная извращенка, может, не так воспитана, но я почему-то искренне полагаю, что бросать беременных женщин как-то не очень порядочно.

За неделю я похудела на пять килограммов. Я не могла спать, не могла есть, меня все время тошнило, а по утрам шла кровь из носа. Засыпала с ощущением боли и непонимания. Слезы сами все время наворачивались на глаза. Нет, меня не волновали ребенок и эта женщина. Меня волновал Коля и его спокойствие. Я знала, что у нас несерьезные отношения, так, времяпрепровождение. Подружили организмами и разбежались. Но я уже сделала ошибку: я влюбилась… Так всегда бывает, ведь знаешь, какой будет конец, знаешь все условия еще в начале, но все равно думаешь: «А вдруг?» Влюбилась в поступки, в ухаживания, в образ человека, который сама себе создала. А Коля с этим образом мало что имел общего. К сожалению.

Основным вопросом стал для меня следующий: «Смогу ли я принять его таким?» Для меня как бы существовало два человека. Один — с которым я познакомилась, жила, спала, в которого влюбилась. Второй — непонятный, неприятный, без схожих с моими моральных представлений. Файлы в голове по-прежнему не сходились.

Коля посоветовал мне не копаться ни в его прошлом, ни в будущем.

— Я к тебе нормально отношусь. У нас прекрасные отношения. Это для тебя и должно быть самым главным.

А я растерялась. Мне стало неприятно и больно рядом с ним, но без него я очень тосковала! Замкнутый круг. Ох, если бы можно было оставаться в счастливом неведении!

Постепенно Коля перестал со мной спать, а я все чаще оставалась в своей квартире. Я так и не смогла справиться с собой и не прекращала язвить, требовать, пилить, как допотопная бензопила «Дружба». Отношения, построенные на совместном времяпрепровождении и отсутствии взаимных претензий, стремительно сходили на нет. Одно дело, когда встречаешься с человеком, который тебе нравится, хотя ты про него толком ничего и не знаешь. Совсем другое — когда знаешь то, что тебе очень не нравится. Я не могла справиться со своей ревностью. Я ревновала Колю к каждому столбу, к каждой женщине, на которую он заинтересованно посмотрел, к каждому «подозрительному» звонку. Я просто перестала ему доверять и не могла быть с ним искренней. Прямо «в постели с врагом». Отношения без доверия, даже если они, что называется, «без претензий», невозможны.

К сентябрю, окончательно измучившись, я купила себе автобусный тур по Скандинавии. А Коля уехал в Германию и… не вернулся.

Я долго размышляла. Мне требовалось какое-то разумное объяснение, чтобы унять боль. Колю нельзя приписать какой-то одной национальности или стране. Безусловно, он русский и считает русский своим родным языком, думает на нем. Может, поэтому наши понимание и близость поначалу казались такими абсолютными. Между тем десять лет, проведенные в Германии, не прошли даром. Сказались и частые переезды из страны в страну по Европе. Коля — это такой интернациональный, собирательный вид, причем очень опасный. В любой точке мира. Вся беда в том, что он действительно хорошо ко мне относился, впрочем, как и к любой другой женщине, которая в данный момент находилась рядом с ним. Но не потому, что она вся такая замечательная, а потому, что он так себя ведет со всеми женщинами. Вот так просто, но мне потребовалось много времени, чтобы это понять. Любит Коля только себя, и никто ему не нужен. Он ни к кому не привыкает. Он всегда держит дистанцию. Уезжая, выбрасывает цветы вместе с горшками, животных сдает в приют, женщину целует и не обещает писать письма. Встретить такого Колю можно везде, и в Европе, и в России. Только здесь он более эволюционировавший. Больше налета. А разрушительный эффект одинаков.

Ничего не вышло, но опыт есть. Тот, кто делает мне больно, просто не мой человек. Никому никогда не позволю причинять мне боль.

1. Их очень много.

2. Они любят подчеркивать, что они скорее немцы, чем русские.

3. У немцев они научились порядку, расчетливости, воротить нос и искренне верить, что мир принадлежит им.

4. В отличие от «настоящих» немцев, они готовы потратить копейку на ухаживания; хотя и редко, но еще верят, что гордое звание «мужчина» накладывает на них определенные обязательства по отношению к женщине; им не все равно, как женщина выглядит и во что одевается.

5. Они не любят немок.

6. Секс с «русским» немцем — как с русским, но с налетом европейского равнодушия к партнеру и немецкой изощренности.

Национальная особенность русских — мы везде. В какую страну ни приедешь, а там уже наши живут. И причем давно. И ладно бы просто живут. Так нет же — уже создали свою диаспору, свой бизнес, направленный на русских, и имеют свое мнение обо всем вокруг (все не так!).

В Германии русская эмиграция, пожалуй, одна из самых широко представленных. Просто потому, что проходила в несколько этапов и началась давно. И вот ведь какой парадокс. Лично я очень люблю немцев. Люблю их язык, культуру, внешность молодых немецких мужчин и их желание получать удовольствие. А вот «русских немцев» я не особенно жалую. Здесь все зависит от того, как долго он живет в Германии и в какой среде вращается. Если давно и в немецкой — то уже и вести себя будет, как они. А если недавно и преимущественно в русской, то тут полно сюрпризов. Безусловно, наличие общего языка (русского) — хорошая подмога в построении любовных отношений. Даже если не часто разговариваете. Однако именно этот язык и вводит в заблуждение. Кажется, что он должен тебя понимать, ведь вы оба говорите по-русски! Между тем, даже живя и общаясь в русской диаспоре, твой любовник многому научился у немцев. Среда обитания все равно делает свое дело. Поэтому даже на самые простые вещи он может реагировать не как русский мужчина, а как немец.

Место знакомства как с «настоящим», так и с «русским» немцем — вся Германия от мегаполисов до Богом забытых сел, а также восточные курорты — Турция, Тунис, Египет, Таиланд.