Ломает, гнёт порядок старый
Хмельной от громких слов народ.
В огне Великого пожара
Горит аристократов род.
В грязи валяется корона
Перед неистовой толпой.
Парик Людовика Бурбона
К ногам скатился с головой.
Тюремный пол усеян знатью
Всех возрастов и всех полов.
Лежат изорванные платья
Среди измятых сюртуков.
Забыта прежняя гордыня.
На грязном сене спит барон,
В его объятьях герцогиня,
В которую давно влюблён.
Пронзённые стрелой Эрота,
Они в плену мирских утех.
Любовь в преддверье эшафота
Святое чувство, а не грех.
Перед грядущим расставаньем
Так радостен последний пир.
У них теперь одно желанье —
Покинуть вместе этот мир.
Рыдает юная фемина,
Ручьи, соленные из глаз —
Его зовут на гильотину,
А ей ещё не пробил час.
Сейчас барон её покинет.
В очах тоска, а в сердце боль.
Вдруг прокричала герцогиня:
— Долой Конвент! Виват Король!
Луи не жаловала дева,
Но знала, что за эту речь
Жестокий кат, кипя от гнева,
Готов снести головку с плеч.
Бессильна смерть пред Купидоном…
Светился счастьем гордый взор,
Когда она, обняв барона,
Шагнула с милым под топор.