Любовь из пробирки

Глава 5. Возвращённый презент

Я остаюсь в кабинете одна. Меня раздражает новый босс, бесит всё, что с ним связано — его истеричная мимика, запах мелиссы, смешанный с табаком, его голос. Раздражает совершенно всё. Он считает меня девицей лёгкого поведения?! Что Артур успел напеть ему про меня?! Я не успокоюсь, пока не узнаю этого… А пока…

У меня есть минут пять так точно, поэтому я беру телефон и набираю номер клиники репродукции. Отвечают уже через несколько секунд, мне нравится, что там никогда не занята линия.

— Здравствуйте! Это Родионова Мирослава, — говорю я.

— Доброе утро, Мирослава Евгеньевна! — любезно отвечает как раз та самая девушка, которая предлагала мне донора с «изюминкой»: я узнаю её по голосу.

— Я согласна на того донора. И готова пройти процедуру в ближайшее время, но есть один нюанс… — я знаю, что разговоры по телефону записываются, поэтому не могу просить липовую справку открыто. — Я заеду вечером, чтобы обговорить его.

— Да, конечно. Вам следует ещё подписать договор и подтвердить, что вы согласны на донора и его условие.

«Условие», меня задевает это слово в очередной раз. Вроде бы уже и решилась, но терпеть не могу, когда мне ставят условия.

— Скажите по этому условию… Он узнает, что его материал уже использовали?!

— Нет-нет. Ему не будет известно, когда родился ребёнок… Не волнуйтесь. Всё строго конфиденциально. Наш юрист позаботится о том, чтобы все условия соблюлись. Единственное — ребёнку нужно будет получить наследство, когда отца не станет.

— Он такой старый? — настораживаюсь я.

— Ну что вы! Он мужчина в самом расцвете сил… Но всякое же бывает. Наследство может прийти через год, и через пятьдесят лет. Просто потом нотариус сделает запрос в клинику, и мы должны будем сообщить данные ребёнка.

— Я поняла!

Я облизываю пересохшие губы и поджимаю их.

— Ему тридцать четыре года, я уже говорила вам, когда показывала анкету.

Я вспоминаю, что возраст был указан. Ну мало ли… Хорошо, что уточнила.

— Спасибо большое! Я заеду вечером!

— Хорошего дня!

Я отключаю телефон и несколько секунд смотрю в одну точку перед собой, пока в кабинет не врывается Валя. Она смотрит на меня ошалевшим взглядом и заправляет за ухо выбившийся локон.

— Всё в порядке?! — интересуюсь я у неё.

— Этот его помощник, Владимир, тоже гад! Держал меня в кабинете, чтобы не пришла к тебе на выручку. Ты как?!

— Он меня не уволит, — отвечаю и улыбаюсь уголками губ.

— Вы договорились? — удивляется Валя.

— Ну как сказать… У него нет выхода, потому что беременных запрещено увольнять по закону. А я ведь и телевидение привлечь могу, если пойти у меня по голове…

— Беременных? — Валя открывает рот и хлопает глазами.

— Иногда женщины беременеют, это вполне нормально, — отвечаю я и подхожу к ней ближе. — Поехали смотреть наш новый офис?!

Валя передёргивает плечами. Мы обе прекрасно понимаем, что ничего хорошего предлагать нам не станут, но прежде чем начать спорить и добиваться своего, я должна хотя бы поехать и посмотреть.

Мы выходим из моего кабинета, и взгляд прилипает к кружке, которую «босс» небрежно выбросил в урну. Не понравился подарок?! По идее от этой кружки следовало избавиться уже давно… Но я не могла отпустить приятные воспоминания, связанные с моментом её дарения… Это был подарок от бывшего мужа, когда я защитила диплом. Он тогда поцеловал меня и сказал, что это небольшой сувенир, а главный подарок ждёт меня вечером… И он сделал мне предложение в ресторане… Горькая улыбка трогает уголки губ, сменяясь злорадной ухмылкой.

Я беру мультифорку из стола секретарши и осторожно достаю кружку из мусорки. Ну не дело это — оставлять подарки вот так… Следует объяснить это Ивану Александровичу.

— Мир, это ведь твоя кружка! — заглядывается Валя на следы от тушения сигареты.

— Была… Теперь это подарок нашего большого босса, который небрежно оставил его…

— Это он туда пепла натряс? — хмурится коллега.

Я поджимаю губы и киваю.

— Вот же гад! Да ему надо эту кружку в одно место засунуть!

Мне становится смешно, когда появляется визуализация этого самого «засовывания» перед глазами… И даже жаль его. Но кружку я всё равно верну.

Ребята уже садятся в автобус, в офисе остаётся только администратор, потому что ей приходится обзванивать клиентов и переносить встречи на другое время. Я замечаю взглядом тот самый внедорожник. Стекло затонировано, но это не мешает разглядеть два мужских силуэта внутри. Я приближаюсь и стучусь в окно водителя. Стекло медленно ползёт вниз, и передо мной снова появляется самодовольная физиономия Ивана Александровича.

— Хотите прокатиться с нами? — спрашивает он и вскидывает правую бровь.

— Я бы с удовольствием, вот только хороший руководитель никогда не оставит своих сотрудников… Как и подарок… Сделанный от всей души, между прочим.

Мужчина удивляется от моих слов, а я приподнимаю мультифорку и протягиваю ему в открытое окно кружку.

— Нехорошо так поступать с подарками. Некрасиво это как-то, — покачиваю я головой.

Второй мужчина, сидящий рядом с боссом, едва сдерживается, чтобы не засмеяться. Между нами пробегает тёплая искра, когда взгляды пересекаются, и я думаю, что Валя неправа совершенно — помощник у «Ванюши» совсем не такой змей, как сам владелец.

Она уходит, а я держу файлик в руке и смотрю на эту кружку… Ни черта в толк взять не могу. Как этой женщине удаётся ставить меня в ступор?! Слышу смешок Владимира и оборачиваюсь в его сторону. Он моментально делает вид, что ничего такого не произошло.

— Подарок она мне подарила, видите ли, — ворчу я.

— А пепел?! — кивает помощник на дрянь, рассыпавшуюся по плёнке.

— А пепел — украшение, — отвечаю я и кидаю этот «презент» на пол под заднее сиденье.

Негромко чертыхаюсь себе под нос, думая, что пепел мог просыпаться на дорогие коврики, которые не так давно хорошенько чистили на автомойке.

Судя по всему, в ближайшее время я не смогу избавиться от этой кружки, так что пускай болтается сзади. Эта стерва достанет свой «подарок» хоть из самого пекла ада и вернёт мне.

— Иван Александрович, нам бы такого руководителя на проект. Ох, наши строители бы зудели… — Владимир жадно смотрит в сторону удаляющейся «львицы».

— Может, у тебя уже что-то зудит, Владимир? — фыркаю я и завожу машину.

— Да что вы так взъелись-то, в самом деле?! У неё хватка стальная. Видно, что у неё работники отлынивать не будут.

— Они и у меня отлынивать не будут, если хотят удержаться на пригретом месте, — отвечаю я, но прекрасно понимаю, что он прав.

Женщина грамотная, и мне можно было бы переступить через свои принципы. Наверное… Даже могли бы поставить её на один из проектов. Нам работники хорошие нужны…

Я еду впереди автобуса, желая оказаться в офисе раньше и не пересекаться с ней. Пусть Владимир возится с этой треклятой поглощёнкой пока сам, а у Родионовой следует потребовать справку о том, что она на самом деле беременна. Сегодня встречаться с ней не хочу, а вот завтра…

Запрошу!

Паркую машину, оставляю Владимира встречать наших «гостей», а сам спешу в кабинет. Только зайдя в него, я понимаю, что сбежал от неё. Как трусливый мальчишка сделал ноги. Потому что этот запах… Он выбивает воздух из лёгких.

Удобно сажусь в кресло и откидываюсь на его спинку. Хочу немного собраться с мыслями и объяснить себе, что она не Лена — ничего ведь общего.

— Иван Александрович, к вам пришли, — заглядывает секретарша. — Очень хотят встретиться и…

Она охает, потому что мужские руки отодвигают её в сторонку, а я вижу незнакомца в деловом костюме, показавшегося в дверном проёме. Он смотрит на меня и кивает.

— Добрый день! — произносит он холодным голосом и проходит. — Прошу прощения, что без записи. У меня самого очень непростое расписание. Вольский Борис Викторович.

Знакомая фамилия, но что ему нужно понять не могу.

— День добрый. Уверены, что у нас могут быть общие дела? — спрашиваю я, чуть щурясь.

— Может быть общий интерес. «Атланта». Я хотел бы выкупить у вас агентство. Видите ли, я уже договаривался с Артуром о продаже, но вы успели вперёд меня и отняли у него фирму.

Мужчина проходит и садится напротив меня. Железная хватка заметна с первого взгляда — это значит, что условия он предложит интересные нам обоим.

— Вас интересует «Атланта», — повторяю я, подкатываюсь ближе к столу и ставлю локти на столешницу. — Занимательно.

— Я готов заплатить крупную сумму, если вы передадите мне агентство в ближайшее время.

— Я не планировал продавать его, но чувствую, что предложение может заставить меня передумать… Вот только… Кто вы? Чем занимаетесь? Почему именно «Атланта»?!

Я не привык выкладываться сразу, пока не выясню всё, что меня интересует. От того, насколько откровенным будет собеседник, зависит, захочу ли я говорить с ним дальше.

— Моя деятельность никак не связана со строительством, можете не бояться меня. Я занимаюсь гостиничным бизнесом за границей. «Атланта» интересует из личных соображений, — отвечает он и улыбается уголками губ.

— Из каких? Пока я не пойму, мы не сможем говорить на деловом уровне…

Ему нравится расположение офиса? Оно крайне выгодное, согласен. Но я чувствую, что есть что-то ещё. Скрывается в этом типе какая-то угроза. Я пока не определился, для кого именно, но он кажется мне неприятным.

— Хорошо, — ухмыляется Вольский. — Мой интерес — моя бывшая жена, работающая там. Родионова Мирослава Евгеньевна. Думаю, вы уже успели познакомиться?

Наши взгляды пересекаются. Я стискиваю зубы, думая… Услышав её имя, я как-то странно отреагировал. Что хочет бывший муж? Унизить и оставить её ни с чем? Поставить на колени и вернуть к себе?! И от кого она беременна? От него?!

Я мотаю головой, понимая, что вопросы уже пошли какие-то слишком личные: меня вся эта информация, вообще, не должна интересовать.

— Мы сможем договориться с вами? — спрашивает мужчина.

— Думаю, шанс есть, — отвечаю я, глядя на него.

На его лице появляется недобрая улыбка.