Любовь, смерть и другие неприятности. 2006—2016 в стихах

кончики пальцев

заряжены вдохновением,

взгляды коллег переполнены недоумением,

так и хочется их успокоить, но —

я не мастак в передаче успокоения.

я умею, напротив, шебуршить души,

слушать влажность осени,

листву слушать,

умею играть словами под настроение —

в общем, бесполезны мои умения.

умею паниковать без повода и со вкусом,

умею жить без денег, общаться с трусом,

истериком, психопатом и мазохистом —

иногда это даже бывает и интересно —

но для нормальных людей в моей жизни так мало места

что они, это чувствуя, крутят пальцами у висков,

я встречаю это с душевным «всегда готов»,

я люблю красный цвет, целоваться, вагон плацкарта,

и когда снег тает хотя бы в финале марта,

и когда народ пусть не читает сартра,

но хотя бы в курсе, что бродский писал стихи.

но вокруг столько интереса к процентным ставкам,

пробкам, мигрантам, власти, «опятьвсёдорожает»

столько людей хронически уезжает,

что не ясно, чему уделять внимание,

и не стоит ли озаботиться нам заранее,

поскольку пример заразительнее премьера,

а на премьерах скучно и дорого,

скучней, чем в парке.

там тишина и промозглый осенний дым

кусок души дышит там, невредим,

впитывает то, что неуловимо,

ему наплевать, что мы здесь не победим.