Любящий Вин

Глава 2

Мия Гамильтон сделала долгий, глубокий вдох, почувствовав запах влажной земли и мокрой травы, потянулась и посмотрела на облака над головой. Она почувствовала, как Бейн уронил голову ей на живот, и машинально протянула руку, чтобы погладить его. Бриего ходил за Джорджи по двору, но она знала, что пес не причинит вреда маленькому пузатому поросенку. Пес, казалось, взял на себя обязанности телохранителя черно-белой свиньи и редко выпускал животное из виду, пока Джорджи осматривал обширный задний двор. Она часто задавалась вопросом, были ли у Бриего и Бейна какие-то пастушьи гены, потому что Бриего всегда возвращал Джорджи на место, если тот отходил слишком далеко.

Она вздохнула, когда Бейн подвинулся к ней и на мгновение приподнял голову, прежде чем снова уронить ее ей на живот. Она знала, что больше всего будет скучать по животным, когда придет время уезжать, и после холодного приема, оказанного ей вчера вечером, она не сомневалась, что это время скоро настанет.

Не то чтобы это имело значение — теперь, когда вернулся хозяин, она больше не могла оставаться в этом доме. Это тоже было досадно, потому что впервые за долгое время она, наконец, почувствовала себя в безопасности.

Вода просачивалась ей в волосы и под одежду, но она не двигалась. Так много дней она мечтала об этом — оказаться на улице. Даже сейчас она проводила больше времени на улице, чем дома, хотя холодная, дождливая мартовская погода обычно заставляла ее дрожать к тому времени, как она заставляла себя возвращаться в дом. Каким бы большим и красивым ни был этот дом, он никогда не дарил того радостного ощущения, которое она испытывала, выходя на улицу. И теперь, когда большой, симпатичный домовладелец вернулся, это место снова станет похоже на тюрьму, если она позволит этому случиться.

Его звали Вин — это все, что она запомнила из своего общения с Домом и мужчиной, которого она приняла за его партнера, Логана. Прошлой ночью Вину потребовалось гораздо больше времени, чтобы узнать ее, чем ей, чтобы понять, кто он такой. Как бы ей ни хотелось забыть тот день, когда она убила своего отца, он навсегда запечатлелся в ее памяти, как и человек, заставивший ее отказаться от оружия, которое она использовала, чтобы покончить с жизнью, превратившейся в ад.

Когда она проломила череп своему отцу, не знала, что он был серийным убийцей и насильником, но это ее не удивило. Что ее удивило, так это то, что она обнаружила двух невинных людей связанными в его сарае. Женщина лежала на земле без сознания, а мальчик-подросток рядом с ней кричал на ее отца, чтобы тот оставил их в покое. Она услышала по телефону голос молодой женщины, умолявшей ее отца не причинять им вреда, и что-то внутри Мии оборвалось, и ужас, что она сдерживала с того момента, как сбежала из своей комнаты, улетучился.

Она даже не была уверена, где нашла металлическую трубу, оказавшуюся в руке, и откуда у нее взялись силы, чтобы проломить ею голову своему отцу. Ему удалось один раз произнести ее имя, и искреннее удивление в его голосе развеяло все сомнения, что у нее были, когда она снова и снова опускала трубку на его искаженное, жестокое лицо. Удовлетворение от того, что она увидела шок в его глазах за секунду до того, как он понял, что именно она покончит с его жизнью, было подобно бальзаму на ее душу. Она не была уверена, что это говорит о ней — то, что ей так легко удалось забить его до смерти, и даже сейчас она ни на секунду не пожалела о своем решении. Но любое облегчение, которое принесла его смерть, оказалось недолгим, поскольку выявилась истинная природа его порочности. Если бы она только нашла в себе силы сделать то, что сделала, на несколько лет раньше, кто знает, сколько женщин были бы еще живы, во скольких семьях остались бы их любимые? Но тогда она была такой же, как и сейчас. Трусихой.

— Свинья, Дом, ебаная свинья! — Пробормотал Вин, переступая через одного из котят и наливая себе третью чашку кофе.

— Я думаю, технически это пузатый поросенок, — предположил Логан, отправляя в рот омлет, который приготовил для него Дом. Вин бросил на него мрачный взгляд.

Дом и Логан прибыли всего несколькими минутами раннее, и Дом позаботился о том, чтобы накормить своего любовника, прежде чем заняться чем-то еще. Спасало то, что следующим был приготовлен омлет для Вина.

— Райли сказала, что его зовут Джорджи, — сказал Дом, выкладывая готовый омлет на тарелку Вина и ставя ее на кухонный стол. Вин взял кусочек, а затем выругался, почувствовав, как в его ногу впились предательски острые когти. Он потянулся под стол, снял котенка со своей икры, посадил его к себе на колени и погладил в надежде, что прикосновение успокоит животное. В награду он получил шлепок лапой, за которым последовали острые, как бритва, зубы, сомкнувшиеся на его большом пальце.

— Мне все равно, как его зовут. Я хочу знать, что он здесь делает. Что они все здесь делают, — сказал он, указывая на двух котят, играющих со шнурками ботинок Логана.

— Мы подумали, что Мия, возможно, захочет взять на воспитание нескольких животных из группы спасения, в которой работает Райли, — сказал Логан.

Дом присел рядом с Логаном и коротко поцеловал его, прежде чем начать готовить завтрак себе.

— Где Мия? — спросил Дом.

Несколькими минутами ранее он проверил камеры наблюдения и увидел, как она лежит на спине в траве.

— На заднем дворе, — огрызнулся Вин. — Начинай говорить, Дом.

Дом вздохнул.

— После того, как ты той ночью покинул больницу, Мия была госпитализирована для лечения инфекции, вызванной ошейником.

Ярость охватила Вина, когда он вспомнил, как обнаружил жестокое орудие пытки, которое ему пришлось срезать с нее.

— На следующий день температура спала, и она, наконец, проснулась. Но она не хотела ни есть, ни пить. Она не захотела говорить — мы даже не уверены, что она может, — печально сказал Дом.

— Может, — сказал Вин.

— Она говорила с тобой? — Спросил Логан. Вин кивнул.

Дом наклонился вперед и спросил:

— Что она сказала?

— Она сказала мне не стрелять в мою собаку, — сказал Вин с мрачным весельем. — Правда, не так многословно.

— Не стрелять в твою собаку? — Логан смутился.

— Долгая история. Продолжай, — сказал он Дому.

— Приехала полиция, чтобы допросить ее, но она не захотела с ними разговаривать. Врачам пришлось вставить трубку для кормления, но она вытащила ее. — Голос Дома сорвался.

Вин застыл, услышав, что его брат чего-то недоговаривает.

— Они снова связали ее? — спросил он с рычанием. Он взял с Дома обещание не позволять персоналу больницы надевать на нее наручники, как в первую ночь, когда она попала в больницу.

Дом печально покачал головой.

— У них не было выбора. Даже под действием успокоительных она продолжала сопротивляться всему, что они с ней делали.

Еда во рту Вина внезапно стала кислой, и ему пришлось заставить себя проглотить ее. Он бросил вилку на тарелку, а затем осторожно поставил котенка, что сидел у него на коленях, обратно на пол. Его охватило волнение, когда он вспомнил, как той ночью увидел Мию, привязанную к больничной койке. Он сам освободил ее и чуть не подрался с персоналом, попытавшимся вмешаться. Только вмешательство Дома предотвратило дальнейшую эскалацию ситуации. Вин встал и принялся расхаживать по кухне, слишком взвинченный, чтобы усидеть на месте.

— Продолжай, — все, что он сказал.

— Ее перевезли в психиатрическое отделение.

Вин пробормотал грубое ругательство и увидел, как Логан схватил Дома за руку. Он видел, что его брат чувствует себя виноватым за то, что произошло с молодой женщиной, и вздохнул, осознав, что вел себя как мудак. Дом защищал Мию всеми силами, что у него были, если ее связали и дали успокоительное, это явно было необходимо для спасения ее жизни.

— Рейнольдс оказался ее отцом?

— Да, — сказал Дом.

В ночь убийства полиция взяла у Мии кровь на анализ, чтобы выяснить, действительно ли Сэм Рейнольдс — он же Сайрус Гамильтон — был отцом Мии, как они подозревали. Вин надеялся, что это неправда, но копы нашли доказательства того, что Мия прожила с Сэмом много лет, даже когда стала взрослой, так что не было полной неожиданностью узнать, что у них общая кровь.

— Ее мать? — Спросил Вин.

— Понятия не имею, в доме не было никаких признаков того, что живет кто-то еще, — вставил Логан.

— Как долго она пробыла в больнице?

Дом вздохнул.

— Месяц.

— Как она оказалась здесь?

— Это дело попало в заголовки международных газет после того, как начали выкапывать тела, — начал Дом.

— Сколько их было? — спросил Вин.

— Двенадцать.

— Господи, — прошептал Вин, проводя рукой по волосам.

— Пресса была повсюду — они следили за нами, — сказал Дом, указывая на себя и Логана. — За Райли, Саванной и Илаем тоже. Один репортер даже пробрался в психиатрическое отделение, чтобы сфотографировать Мию и попытаться поговорить с ней.

Вин заскрежетал зубами от досады.

Логан продолжил с того места, на котором остановился Дом.

— Дом пару раз приходил к ней, но она не стала с ним разговаривать. Но после того, как появился репортер, он понял, что там она не в безопасности.

— И ты привез ее сюда? — Закончил Вин.

— Вин, у меня не было выбора. Она умирала в том месте, но я знал, что она никогда бы не справилась сама, ведь пресса следит за каждым ее шагом, преследуя. Есть предположение, что она знала, чем занимался ее отец все эти годы, и защищала его.

— Это полная чушь, — почти выкрикнул Вин.

— Ей было неуютно рядом со мной или Логаном. Больше никого не было. Я сказал ей, что здесь она будет в безопасности. Пресса никогда не связывала тебя с этим делом, поэтому мы знали, что они довольно быстро сдадутся, когда поймут, что тебя даже нет в стране. Твой дом — это ебаная крепость с твоей системой безопасности и собаками, поэтому мы решили, что, пока она остается на территории, пресса не пронюхает, что она здесь.

— Она согласилась на это? — задумался Вин.

— Она не возражала. Мы держались на расстоянии, но Кайла согласилась выступить в роли посредника, приносить ей еду и следить за ней. Именно она рассказала нам, как хорошо Мии живется с Бейном и Бриего, поэтому нам пришла в голову идея попросить ее взять на воспитание несколько животных для волонтерской группы спасения, в которой работает Райли, в надежде, что это привлечет внимание Мии... заставит ее чувствовать себя более комфортно с нами.

— И она?

— Нет, — сказал Логан. — Но она выглядит намного лучше, чем два месяца назад, так что, должно быть, мы что-то делаем правильно.

От внимания Вина не ускользнул нарастающий гнев в голосе Логана, и он понял, что молодой человек устал от того, что Дому приходится оправдывать принятые им решения.

Вин вздохнул и вернулся на свое место.

— Ты поступил правильно, Дом, — сказал он со вздохом и снова принялся за еду. И это было правдой. Он и представить себе не мог, что мог бы сделать что-то другое для этой девушки, и они были обязаны ей всем — она спасла не только жизни Райли и Илая, но и бесчисленное множество жизней будущих жертв Сэма. — Прости, что я так резко обрушился на тебя — эти несколько дней были тяжелыми, — сказал он.

— К сожалению, это еще не все, — вздохнул Дом. — Мы думаем, Сэму помогали, — сказал он.

Вин напрягся.

— В смысле?

— Он был недостаточно умен, чтобы провернуть все это в одиночку. Так долго скрывать свою личность, — объяснил Дом, затем заколебался. — А ошейники...

— Ошейники? Их было больше одного? — Спросил Вин.

— На большинстве тел, найденных копами, были ошейники того же типа, что и у Мии. Это были электрошоковые ошейники, как ты и думал, и они были соединены с виртуальным забором вокруг участка. Но у них была модификация, на которую, по мнению полицейских, у Сэма не хватило бы знаний и навыков.

— Что за модификация? — Осторожно спросил Вин.

— Они были модифицированы, чтобы активировать небольшой заряд...

Вин отшатнулся и покачал головой, когда понял, о чем говорит Дом.

— Криминалисты сказали, что заряд в ошейнике мог быть активирован дистанционно, например, с помощью мобильного телефона, или если ошейник пересечет невидимую ограду или будет снят.

Вин вскочил так резко, что чуть не опрокинул стул. Он успел подхватить его прежде, чем он упал на котят, которые заснули у его ног.

— Блядь! — закричал он. — Я снял ошейник с Мии, не подумав, — сказал он в шоке. — Господи Боже мой! — кричал он, расхаживая по кухне. Его оплошность могла привести к ее смерти — дырка в шее могла мгновенно лишить ее жизни. Его затошнило, и он схватился за край столешницы, чтобы не упасть.

Дом встал и схватил его за руку.

— Заряд в ошейнике Мии был неисправен. Кто бы его ни изготовил, он что-то упустил. Если бы он был исправен, то сработал бы, когда она перелезла через забор между домом и сараем. Однако, приблизившись к периметру, она почувствовала бы предупредительные толчки. Мы не знаем, знала ли она о взрывчатке.

— Знала.

Все трое мужчин повернули головы на звук мягкого голоса Мии. Она стояла в дверях кухни, а вездесущий Бейн прижимался к ее ноге. Вин заметил, что волосы у нее влажные, и на ней было то самое желтое платье, в котором он впервые ее увидел. Он подумал, что у кого-нибудь должно было хватить ума сжечь эту вещь вместо того, чтобы стирать, но, по-видимому, не хватило.

Дом и Логан оба уставились на нее в ошеломленном молчании, явно потрясенные тем, что она не только появилась из ниоткуда, но и заговорила так, словно делала это с самого первого дня.

— Если ты знала, зачем тогда перелезла через забор, чтобы добраться до сарая? — Спросил Вин.

Мия внимательно посмотрела на него, затем шагнула вперед и протянула ему листок бумаги.

— Не мог бы ты, пожалуйста, передать это Райли? Я написала несколько заметок о каждом из животных — это может помочь, когда придет время искать им постоянный дом.

Он взял у нее записку и наблюдал, как она повернулась и вышла из комнаты. Бейн и Бриего последовали за ней, а Вин взглянул на Дома. Прежде чем тот успел что-либо сказать, он услышал, как открылась и закрылась входная дверь, затем заскулили собаки, и он понял, что они скребутся в дверь.

— Черт, — пробормотал Вин, оставив Дома и Логана, и поспешил за Мией.

Бейн и Бриего с тревогой стояли у двери, и как только он распахнул ее, бросились за Мией, решительно шагавшей по дорожке к парадным воротам. Ему потребовалось всего несколько секунд, чтобы догнать ее, но когда он схватил ее за руку, чтобы остановить, она вырвалась из его хватки и подняла сжатые в кулаки руки, защищаясь.

— Я просто хочу поговорить, — сказал он, отступая на шаг и поднимая руки ладонями вверх, чтобы она увидела, что он не представляет для нее угрозы.

Она закрыла глаза, словно пытаясь совладать со своей реакцией. Он воспользовался возможностью, чтобы изучить ее, и был встревожен охватившей его волной желания. Футболка, которая была на ней прошлой ночью, скрывала ее фигуру, в том числе стройные бедра и полную грудь. Он подозревал, что, как только она немного прибавит в весе, мужчины начнут пускать слюни, любуясь ее формами. Он почувствовал, как его пронзила ревность, но отогнал ее и сосредоточился на ее лице.

Полные розовые губы, верхняя губа чуть более пухлая, чем нижняя. Бледная, но безупречная кожа. Маленький вздернутый носик и мягко изогнутые брови. Ее волосы были безумно длинными и казались мягкими, хотя резкий контраст между рыжеватым и черным был странным. Огненно-рыжий оттенок ее волос определенно шел ей больше. Когда она, наконец, открыла глаза, он почувствовал, как что-то кольнуло его в груди от того, насколько они были замечательными. Издалека ее глаза могли показаться карими, но вблизи они представляли собой сочетание карего и золотого, с темно-коричневым ободком по внешнему краю. Возле зрачка коричневый цвет смешивался с медным, создавая поразительный янтарный оттенок, не похожий ни на один из тех, что он когда-либо видел.

Он осознал, что пристально смотрит на нее, и стряхнул с себя испытываемое к ней совершенно неуместное влечение. Мало того, что она была слишком молода для него, он вообще не подходил ни для одной женщины, не говоря уже о такой пострадавшей, какой она должна была быть, учитывая тот ад, через который ей пришлось пройти. Она молчала, пока он внимательно изучал ее, и выражение ее лица было пустым, так что он понятия не имел, осознает ли она вообще те похотливые чувства, которые даже сейчас заставляли его член болезненно твердеть в штанах.

— Куда ты направляешься? — наконец, сумел спросить он. Она не ответила, и он почувствовал вспышку раздражения. — Там для тебя небезопасно.

Она закатила свои прекрасные глаза, затем повернулась и продолжила свой путь. На этот раз он не пытался остановить ее, просто пошел рядом.

— Ладно, не хочешь со мной разговаривать, можешь послушать, — пробормотал он. — Правда в том, что я хочу видеть тебя здесь не больше, чем ты, вероятно, хочешь быть здесь, — признался он.

Нет ответа.

— Но подозреваю, что у тебя не так уж много вариантов, — сказал он.

По-прежнему ничего.

— У тебя есть деньги? Сменная одежда? Документы?

Она просто продолжила идти.

— Дом сказал, что репортеру удалось раздобыть твою фотографию — ставлю сто баксов, что она была во всех новостях. Как думаешь, сколько продержишься, прежде чем тебя найдут репортеры? Или копы? Или тот псих, что помог твоему отцу убить всех этих женщин?

Он был удовлетворен, увидев, как ее глаза сузились от гнева. Это предпочтительнее полного отсутствия эмоций. Он рискнул и снова схватил ее за руку.

— Зачем ты перелезла через забор? — спросил он.

Она не сопротивлялась его хватке, и он изо всех сил старался не обращать внимания на электрический разряд, пробежавший по коже, когда его пальцы коснулись ее плеча. Ее шаги замедлились, а затем ее глаза поймали его взгляд, удерживая.

— Я не слышала их в сарае, пока не перелезла через забор, — прошептала она.

— Ты имеешь в виду Райли и Илая, — ответил он.

Она кивнула. Наконец, до него дошло, о чем она говорит, и, прежде чем он осознал, что делает, он притянул ее ближе. Ему нужно было, чтобы она призналась в том, что, как он уже знал, было правдой, хотя он и не был уверен, что это имеет значение.

— Скажи, зачем ты перелезла через забор.

Она отвела взгляд и посмотрела мимо него на ворота в конце подъездной дорожки. Он все еще держал ее за руку и почувствовал, как по ее телу пробежала дрожь.

— Я хотела, чтобы это прекратилось, — наконец, тихо произнесла она ровным и твердым голосом.

— Почему?

— Потому что знала, что это единственный способ избавиться от него.

— А после? В больнице? Ты отказывалась от еды и воды, — напомнил он ей.

Она пожала плечами и, наконец, высвободилась из его объятий, но он был рад, что она не продолжила свой путь снова. Она подняла руку к горлу и рассеянно погладила шрам.

— Дай нам время кое в чем разобраться, — сказал он. — Чтобы помочь тебе кое в чем разобраться, — поправил он.

Он понял, что выбрал правильные слова, когда она взглянула на него. Ей нужно было, чтобы все, что с ней происходило, было ее решением. Он подозревал, что она уже довольно давно не могла самостоятельно принимать решения, если вообще могла.

— По крайней мере, дай мне время попытаться вернуть привязанность моих собак, — пошутил он, взглянув на собак, которые снова прижались к ней.

Он увидел, как тень улыбки промелькнула на ее губах, и ему захотелось закричать от радости. Непонятно, почему это должно было иметь для него значение, но имело.