Глава 16

Бохан вышел из-за деревьев. Вид у него был самый что ни на есть оскорбленный.

— Я все слышал, маг! Ты решил сыграть со мной грязную шутку!

— Эй, между прочим, именно ты посоветовал мне обратить внимание на этого человека! — напомнил бохану Мэт. — Бохи, позволь представить тебе моего кузена Долана. Долан, познакомься с проклятием моего рода.

— Это низко и подло, маг, — прохныкал бохан. — Он тебе не родня по плоти и крови!

— Все люди, так или иначе, родственники, — отозвался Мэт. — А на сегодняшний день этот человек стал моим полноправным родственником. — С этими словами Мэт развернулся к своим спутникам. — Пойдемте, господа.

Сержант Брок по старой привычке собрался было возразить против этого обобщенного обращения, но тут вспомнил, что теперь он — сквайр, оруженосец и, стало быть, достоин того, чтобы его называли «господином».

— Да-да, пойдемте, пора, — поспешно отозвался сэр Оризан. — Как сказал брат Гоуд? На этом скрещении дорог мы должны повернуть на запад?

— Да-да, на запад, — кивнул Мэт и зашагал влево по изгибающейся буквой «S» извилине. Сквайр и рыцарь зашагали следом за ним.

— Ну, значит, ничего не поделаешь... — проскрипел зубами бохан. — Давай-ка, смертный, я тебя подхвачу... — Он ухватил Долана за пояс и высоко поднял. Тот закричал от страха и замахнулся было костылем, но бохан проворно уложил его себе на спину и поспешил следом за Мэтом и его товарищами, приговаривая:

— Не бойся, не уроню! Я еще десять таких, как ты, подниму! Не надо меня бояться. Вот маг пусть поостережется. Я ему за это еще десять раз отомщу.

— Я счет не веду, — бросил через плечо Мэт.

— А я веду, — проворчал Бохи и прибавил ходу, чтобы догнать путников.

Ночь застала странников посреди поля. Нигде поблизости не было видно деревни. Когда стало ясно, что остановка неизбежна, сержант Брок негромко и жалобно заговорил с сэром Оризаном:

— Давайте доберемся до деревни, сэр рыцарь! Наверняка где-то рядом деревня с постоялым двором! Ну, давайте пройдем еще немного!

— Ну, хватит вам жаловаться! — укорил его Мэт. — Вот не думал, что солдаты непривычны к трудностям.

— Попутешествуешь с вами — привыкнешь.

— Послушайте, сержант, но ведь три ночи из пяти мы ужинали на постоялых дворах!

— Да, но разве мы смогли остаться там и выспаться под крышей? Нет! Мало того, так теперь нас стало четверо!

— Вы бы поосторожнее, — предупредил сержанта Мэт. — У Бохи — ушки на макушке.

Мэт решил, что нужно поскорее приготовить ужин. Наверняка настроение у Брока исправится после порции горячей пищи.

Повесив над костром котелок, Мэт порылся в мешке и достал оттуда обрывок пергамента. Вынув из кострища остывший уголек, он присел рядом с Доланом и заговорил с ним:

— Пора решить задачу общения с тобой, Долан. Вот смотри: если я рисую такой значок, это значит, что я хочу произнести вот такой звук: «д». А вот такой кружочек означает, что я хочу сказать «о». Вот такой шалашик — это звук «л». А вот такой кружочек, к которому пририсован крючочек, — это «а». — Заметив, что Долан смотрит на него вопросительно, Мэт проговорил:

— А как понять, какой именно звук? Это я тебе потом объясню, когда ты выучишь побольше букв. Вот этот значок — звук «н». А теперь посмотри, что получится, если я нарисую эти значки один за другим.

К тому времени, как изжарились куропатки, Долан уже беззвучно артикулировал все буквы алфавита, тараща от изумления глаза.

— Вот ведь глупость! И зачем ему только понадобилось изводить пергамент на такую ерунду? — фыркнул Бохи.

— Вот-вот, — согласно кивнул сэр Оризан. — И зачем учить грамоте человека, который больше не умеет разговаривать!

— Но ведь он помнит, как должны звучать слова! — пояснил Мэт. — И теперь он сможет записать те слова, которые хотел бы сказать, выучив буквы. Уж кому это нужно позарез, так это ему.

— Это же глупо! Тратить столько времени на такую малость!

— Никакая это не малость! Увидите — не пройдет и пяти дней, и он уже будет писать фразами!

— «Пять лет», сказал бы, — я бы еще поверил, — буркнул Бохи и удалился в сторону леса.

Число Мэт назвал верно, он ошибся в единицах измерения времени. Уже через пять часов Долан писал целые предложения и приступил к освоению общения с помощью жестов с сержантом Броком. Как только словарный запас Долана увеличился, он разыграл перед сержантом беззвучную пантомиму. Брок побледнел и отвел взгляд.

— Что он вам рассказал? — встревоженно спросил Мэт.

— Рассказал о том, что сделали с ним солдаты, — ответил Брок и сглотнул подступивший к горлу ком. — Я сам виноват — это я у него спросил. Будем надеяться, что после этих воспоминаний беднягу не станут терзать страшные сны!

— Кто знает... — покачал головой Мэт. — Но порой бывает, что это помогает — когда человек выговаривается, изливает душу. Ну и что же они с ним сотворили?

— Я такого ужаса в жизни не слыхал, — признался сержант Брок. — День-другой его держали на дыбе, а когда боль стала нестерпимой, стали выпытывать имена тех, кто подговорил его к речам против принца. А он, бедолага, был так пьян, что и того не помнил, чего наболтал. Его еще пытали по-всякому — с вашего позволения, не стану рассказывать как. А потом явился колдун и как-то заговорил его кровь — так, что он из-за боли выболтал все, что помнил о себе. Потом несколько дней у него жутко болела голова. Потом, когда его мучители убедились, что больше он не помнит ни единого имени людей, дурно говоривших о принце, они отрезали ему язык, перерезали жилу на ноге и вышвырнули на большую дорогу.

— Колдун — он сказал? — нахмурился Мэт. — Именно колдун? Не друид?

Брок пристально посмотрел на Мэта и кивнул:

— Сейчас спрошу.

Он отвернулся и порылся в своем дорожном мешке.

Сэр Оризан проводил его взглядом и сдвинул брови.

— Но как же он спросит Долана о друиде, если тот ни разу друида не видел?

— Дело в том, что он был в отряде, которому довелось разгонять друидов, готовящихся к жертвенному убийству, — объяснил Мэт. — И он сохранил один трофей.

Сэр Оризан удивленно вздернул брови.

Брок подошел к Долану и показал тому маленький серебристый серп. Нищий хмуро глянул на него, но ничего похожего на узнавание этого предмета в его взгляде не отразилось. Брок произвел несколько жестов. Долан яростно замотал головой. Брок снова заговорил с ним знаками, тот снова затряс головой. Брок изобразил третью серию жестов — и только тогда Долан согласно кивнул.

Брок понимающе склонил голову и вернулся к спутникам.

— У человека, который пытал его, за поясом не было вот такого серпа. — С этими словами он показал свой серпик. — Кроме того, он произносил заклинания на языке, слова которого звучали так, словно кто-то дрова рубит топором. А заклинания друидов звучат по-другому: словно речка течет, плавно. Я сам слышал.

— Стало быть, колдун пользовался языком, богатым согласными и гортанными звуками? — переспросил Мэт и отложил эти сведения «на полочку» для обдумывания в будущем. — А кивком Долан на какой ваш вопрос ответил?

— На вопрос о том, как был одет колдун. На том был темный балахон, расшитый странными знаками. А друиды, как вы теперь знаете, в белое одеваются.

— Следовательно, принц и колдунам покровительствует, — заключил сэр Оризан.

— Да, похоже на то, — кивнул Мэт. — С одной стороны, он оказывает покровительство псевдодруидам, а с другой — колдунам. Сам он магическим даром не обладает, вот и вынужден прибегать к услугам профессионалов. Готов поклясться, он даже не понимает толком, как этими профессионалами вертеть, и для этого у него имеется колдун-советник.

— Но ведь вы же говорили, будто он в сговоре с главным друидом? — непонимающе проговорил Брок.

— И верно, — кисло усмехнулся Мэт. — Видимо, принц пытается угнаться за двумя зайцами сразу. Но что же с ним станет, когда и те, и другие его протеже затребуют того, что он им наобещал?

Все трое какое-то время молчали. Потом сэр Оризан сказал:

— Неужели он и вправду верит в то, что потом сумеет столкнуть их лбами, а сам выйдет сухим из воды?

— Пожалуй, действительно, верить в такое глупо, — усмехнулся Мэт. — А может быть, просто-напросто принц Джон так далеко свою тактику еще не продумывал. Вполне вероятно, что он рассуждает так: стану королем — возымею власть надо всеми сразу.

— А покуда он ждет этого, мнимые друиды и колдуны истерзают страну и разорвут ее в клочья, — мрачно проговорил сэр Оризан.

Лицо сержанта Брока уподобилось камню.

* * *

Химена и Рамон шли по проезжей дороге. Неожиданно Химена резко остановилась, взяла мужа за руку и указала на просвет в придорожном лесу.

— Нужно свернуть в лес, — сказала она взволнованно. Рамон удивился:

— Почему, дорогая? Мне этот лес не кажется таким уж безопасным.

— Не могу объяснить. Просто знаю, что нужно свернуть, и все.

— Я никогда не стану оспаривать твою интуицию — особенно же в мире, где правит магия. — Рамон развернулся, и они вместе с Хименой свернули в лес и зашагали по тенистому туннелю между деревьями. — Рамон окинул взглядом ветвистые кроны деревьев и с мечтательной улыбкой проговорил:

— Как бы там ни было, ты выбрала для нас приятный путь.

— И точно, — кивнула Химена, улыбнулась и крепко сжала руку мужа.

И тут они услышали странный звук — это был скорее вой, чем лай, но выла гончая собака. Химену и Рамона пробрал озноб.

— Быстрее! — вскричал Рамон и побежал по тропинке, увлекая за собой жену.

— Нет! — крикнула Химена. — Не надо бежать! Нужно скорее спрятаться!

Рамон недовольно остановился и собрался изложить свои соображения, но не успел и рта раскрыть, как услышал конский топот. Топот и лай приближались одновременно.

— Ты права. Нам не обогнать лошадей. Давай спрячемся!

Химена быстро отыскала густые заросли и бросилась вперед через подлесок. Рамон поспешил за ней. Он шел пятясь и старался, как мог, замести следы их бегства. Затем он остановился и взял наперевес свой дорожный посох. Предчувствия у него были самые неприятные — только так себя может чувствовать человек, понимая, что неминуемо проиграет бой. Химена вынула из потайного кармана волшебную палочку.

Лай собак послышался уже от того места, где тропа уходила в лес от дороги, и не умолкал. Прогрохотали копыта коней, прозвучали крики всадников и... смолкли вдали.

Рамон судорожно выдохнул и опустил посох.

— Они гонятся за кем-то еще! Не повезло бедняге!

— Нет, — покачала головой Химена. — Они гонятся за нами, и не спрашивай меня, откуда я знаю! Их спутало то, что мы свернули, но эти псы скоро поймут, что потеряли след, и вернутся. Быстрее, Рамон! В конце этой тропы нас ждет спасение. Только бы поскорее туда добраться!

Химена выбралась из чащобы и побежала вперед по тропе в глубь леса. Рамон догнал ее:

— Что за спасение?

— Пока не знаю, но никогда прежде я не испытывала подобной уверенности! Поспеши, Рамон, и, быть может, мы сумеем избавиться от этой погони!

Но миновало двадцать минут, и они снова услышали лай позади.

— Быстрее! Надо вернуться по нашим следам назад! — Рамон развернулся и пошел в обратную сторону.

— Ты с ума сошел? — Химена догнала его. — Ты же возвращаешься навстречу опасности!

— Только десять минут, и мы будем спасены! Я видел там по дороге одно место, где можно спрятаться! Скорее!

Через несколько минут они подошли к низко нависшей ветви. Рамон сцепил руки.

— Становись мне на руки и забирайся на ветку!

Химена понимала, что возражать бесполезно. Рамон подсадил ее, она ухватилась за ветку руками, подтянулась, забралась на нее и улеглась на животе, после чего подала руку Рамону. Тот подпрыгнул и схватился за ветку. Химена отползла подальше к стволу, чтобы дать место мужу. Вскоре и Рамон тоже лежал на ветке животом вниз. Оба они были надежно скрыты густой листвой.

Они едва успели спрятаться. Лай прозвучал совсем близко, и вскоре понизу промчалась собака — странная помесь мастифа с бладхаундом и бульдогом, но при этом длинная, как датский дог. Величиной собака была с пони, и глаза ее налились кровью. Лая и воя за троих, жуткий пес пронесся под деревом, за ним проскакали с полдесятка солдат, захваченных азартом погони. Химена при взгляде на них зябко поежилась.

А вот последний всадник отстал на несколько десятков метров. Он был полноват и тяжело, с присвистом дышал, погоняя коня. Когда он проезжал под веткой, Рамон спрыгнул на круп его коня и ударил всадника по затылку рукояткой ножа. Всадник обмяк, глаза его закатились, Рамон сбросил его с коня. Тот упал и покатился под деревья, а Рамон натянул поводья. Конь испуганно заржал, но Рамон успокаивающе заговорил с ним, и ему удалось заставить коня попятиться и уйти с тропы.

Лай ищейки сменился озадаченным ворчанием. Конники стали переругиваться, послышался свист плети. Собака взвыла от боли и, судя по вою, направилась в обратную сторону.

Рамон направил коня в кусты у тропинки, под завесу густой листвы. Там он торопливо спешился, подбежал к морде коня и стал шептать ласковые слова, чтобы конь не заржал.

Собака приближалась. Она бежала по обратному следу Химены и Рамона и лаяла так, словно след был свежим. Конники проехали мимо. До слуха супругов Мэнтрелл донеслась одна фраза:

— Треклятые волшебники! Они повели нас по ложному следу!

Затем погоня исчезла из виду. Всадники даже не удосужились поискать пропавшего товарища. Конь оказался на диво послушным и не издал ни звука.

Рамон заново оседлал коня и, выехав на тропу, подскакал к спасительной ветке:

— Быстрее, Химена! Пока они не опомнились!

Химена спрыгнула с ветки, подбежала к лошади. Рамон взял ее за руку, и Химена, подпрыгнув, уселась впереди мужа. Рамон развернул лошадь и бережно пришпорил. Лошадь галопом поскакала по тропе.

Далеко позади утихал лай собаки. Через несколько минут он снова сменился обескураженным воем, за которым последовала ругань, потом послышался визг, и люди снова погнали пса обратно по тропе.

— Что же это за собака такая, если идет по нашему следу даже тогда, когда мы скачем на коне? — проговорил Рамон.

— Это собака, чующая магию и тех, кто ею владеет, — отозвалась Химена. — Страшно подумать о том, кто таких собак разводит!

— А ведь я произносил заклинания, когда заметал следы! — удивленно воскликнул Рамон.

— И я тоже! Погоняй коня, Рамон, и молись, чтобы они нас не догнали!

И вдруг лес закончился. Тропа вывела беглецов на поле. Вдалеке желтели и зеленели поля, примыкающие к стенам монастыря, озаренного лучами заходящего солнца.

— Вот спасение, которое я предвидела! — воскликнула Химена. — Погоняй коня, Рамон!

Но несчастному коню трудно было везти двоих и при этом скакать во весь опор. Как ни понукал его Рамон, конь не мог обогнать погоню. Лай, вой и конский топот настигали беглецов.

* * *

— Тс-с-с! — Сэр Оризан остановился, поднял руку и, нахмурившись, оглянулся назад.

Все остальные замерли и стали прислушиваться. Долан выпучил глаза и принялся качать головой.

— Он тоже слышит — что бы это ни было, — заключил Мэт.

— И я, — осклабился Бохи. — Это воет пес, каких держат колдуны. Наполовину собака, наполовину дух.

Мэт поежился:

— Зачем такая собака нужна?

— А затем, чтобы магов выслеживать! — каркнул Бохи.

— Пожалуй, нам лучше поторопиться, — решил Мэт, развернулся и прибавил шагу.

Сэр Оризан нагнал его.

— Можно и бегом.

— Минуту бегом, минуту — шагом, — согласился Мэт. — Выдержишь, Бохи?

— «Выдержишь»! — фыркнул бохан. — Да я вас еще и обгоню! Держись крепче, Долан! — крикнул он и обогнал людей.

Мэт, не слишком спеша, побежал за ним. Сэр Оризан, пристроившийся за ним следом, спросил:

— Безопасно ли дать ему уйти далеко вперед и скрыться?

— Для нас — безопасно. Вот что по этому поводу думает Долан — это другой вопрос. И все же, я думаю, бохан раньше всех нас доберется до укрытия.

— Какого укрытия? — тяжело дыша, осведомился сержант Брок.

— До монастыря, — отозвался Мэт. — При монастыре скорее всего есть гостиница. Если наши преследователи — сборище злых духов, они не смогут ступить на святую землю.

— Это верно, — с некоторой долей облегчения проговорил на бегу сэр Оризан.

— А что... — задыхаясь, проговорил сержант Брок, — если это... не духи, а... люди?

— Тогда за стену монастыря не сможет проникнуть только их адская псина, — мрачно отозвался Мэт, — а нам, вероятно, придется сразиться с теми, кто гонится за нами.

Сержант-Брок усмехнулся и проверил, легко ли вынимается из ножен меч.

— Я сказал: «вероятно», — одернул его Мэт. — Ничего не обещаю.

— Вы разбирайтесь... со злым колдовством, — выдохнул Брок. — А уж мы... разделаемся... со злыми людьми. Верно я... говорю... сэр рыцарь?

— Совершенно верно, — ответил сэр Оризан и злорадно усмехнулся.

Следующую минуту они шли пешком, затем снова перешли на бег. И вдруг позади явственно послышался стук копыт.

— Бегом! — крикнул Мэт и припустил во всю прыть, но через пару мгновений лошадь поравнялась с ним. В седле сидел, как ни странно, Долан. Он помахал спутникам рукой. Вид у него был, надо сказать, обескураженный и напуганный. В другой руке он сжимал поводья второй лошади.

Мэт вытаращил глаза.

— Как ты оказался позади нас? — И сам ответил на свой вопрос:

— Глупо было спрашивать. Ведь ты ехал верхом на бохане.

— Придержи лошадей! — крикнул сэр Оризан, и Долан послушно натянул поводья обеих лошадей. Те перешли на шаг, и этого вполне хватило сержанту Броку для того, чтобы обежать вокруг них и перехватить у Долана поводья свободной лошади. Сэр Оризан схватил вожжи той лошади, на которой сидел Долан, они с Броком остановили коней и быстро оседлали их. Сэр Оризан сел позади Долана, Мэт — позади сержанта Брока. Рыцарь и оруженосец пришпорили лошадей, и те помчались галопом.

— По идее, надо бы поинтересоваться, что произошло с хозяевами этих скакунов, — пробормотал Мэт, — но если подумать, то, пожалуй что, лучше этого не знать.

Долан весьма выразительно покачал головой.

— Надо скорее! — крикнул сэр Оризан. — Если эти кони нагнали нас, то и остальные недалеко.

— Это верно! — откликнулся Мэт. — И наши преследователи по-прежнему идут туда, куда их ведет пес!

— И скоро пес учует свежий след! — угрюмо проговорил Брок.

И верно — лай и вой мерзкого пса послышался совсем недалеко. Мэт рискнул оглянуться и увидел облако пыли, а в нем — силуэты нескольких лошадей, а впереди них — странного, уродливого зверя, который, невзирая на вопиющие нарушения пропорций телосложения, мчался еще быстрее коней. Сержант гнал лошадь все быстрее.

— А я думал, пехотинцам не разрешают ездить верхом, — заметил Мэт.

— Не разрешают, — кивнул Брок. — Но не потому, что мы не умеем. Всякий крестьянский сын знает, как ездить верхом на лошади, впряженной в плуг.

Они выехали из леса на обширную равнину. Вдалеке зеленели поля и пастбища, мирно паслись овцы. Посреди полей, вдалеке краснели кирпичные стены монастыря.

— Быстрее! — прокричал Мэт. — Впереди — убежище!

Глянув вправо, он увидел, как мчится во весь опор еще одна лошадь с двумя всадниками на спине, а оглянувшись, увидел, что и за незнакомцами — погоня и их преследователи совсем недалеко. За адской псиной скакали шестеро всадников, радостно улюлюкая. Оглянувшись назад, Мэт увидел второго пса и конников, скакавших следом за нею. Первый из них сидел в седле, до странного высоко подняв колени и натянув на лицо капюшон. Мэт еле слышно выругался. Погоню возглавлял не кто-нибудь, а лично Бохи, и при этом явно веселился вовсю.

— Чудище болотное! Он что же, решить не может, за нас он или против нас?

— Какое чудище? — спросил сержант Брок и обернулся. Увидев бохана, он выругался исключительно по-солдатски. В ругательстве была оговорена некая физиологическая невероятность, а также выражены сомнения относительно происхождения бохана. Опомнившись, Брок добавил:

— Вы не переживайте, милорд. Он не даст им вас прикончить. Кого же ему потом мучить-то?

— Насчет «мучить» ты бы лучше помолчал, — буркнул Мэт. — Эти типы явно способны сделать с нами много всякого, помимо убийства.

К счастью, воя адского пса пугались не только люди. Заслышав голос страшной зверюги, кони без понуканий заскакали быстрее. Казалось, и они понимают, что за стенами их ждет спасение.

На стене, окружавшей монастырь, появились несколько фигур в балахонах. Одна из них подняла голову к небу и сложила руки в молитве. Остальные последовали ее примеру.

Мэт обернулся, чтобы посмотреть, как дела у других беглецов. Погоня настигала их. Вряд ли можно было уповать на то, чтобы два гнавшихся за людьми отряда налетели друг на друга...

Да, вряд ли... Если бы один из отрядов не возглавлял бохан, наделенный весьма специфическим чувством юмора. Две дороги соединялись в одну в ста ярдах от ворот монастыря. Незнакомые беглецы проскакали развилку, всего на несколько футов опередив Мэта и его спутников. Не веря своим глазам, Мэт выкрикнул:

— Мама! Папа!

Всадники обернулись и в один голос изумленно выкрикнули:

— Мэтью!

А в следующий миг оба отряда преследователей взревели от радости... и налетели друг на друга.

Солдаты кричали, чертыхались, стонали, замахивались друг на дружку короткими кавалерийскими мечами, а псы принялись жестоко драться, и каждый старался первым запустить зубищи в шею другого.

Из сбившихся в кучу людей выбрался Бохи и крикнул.

— Скачите скорее!

Он даже ухитрился шлепнуть по крупам еще троих коней, и только потом снова нырнул в самую гущу потасовки.

Он, надо сказать, поспел вовремя.

Командир одного из отрядов увидел, с кем его свела судьба в поединке, и воскликнул:

— Мы — люди короля!

— А мы — люди шерифа, посланные по приказу принца! — ответил его противник, и наверное, в следующее мгновение они нашли бы общий язык, если бы до них не добрался Бохи и не врезал одному из них по почкам. Командир взвыл от боли и крикнул:

— Дай приказ своим людям перестать драться!

— Бой прекратить! — крикнул второй командир, но именно в это мгновение Бохи предательским ударом врезал ему под ложечку. — Йо-о-о-о! А я-то думал, ты мириться хочешь!

И отряды снова кинулись друг на дружку, так и не успев помириться. Лязгало железо, рубили мечи, взлетали и опускались боевые топорики. Бохи сновал между дерущимися, щедро отпуская тычки и пинки направо и налево.

Ворота монастыря распахнулись настежь. Все три лошади галопом влетели в них, после чего ворота были накрепко закрыты десятком монахинь, которые задвинули тяжеленный засов. Мэт развернулся в седле и обнял обоих родителей:

— Слава богу! Вы спасены!

— Слава богу за то, что ты спасен, сынок! — прошептала его мать, крепко обнимая его. Отстранившись, она повторила:

— Слава богу!

— О да, слава богу, — прозвучал чей-то ворчливый голос.

Они обернулись и увидели, что, спустившись со стены, к ним идет пожилая монахиня, сверкая глазами.

— Кто вы такие и почему без приглашения явились в монастырь ордена Святой Урсулы?

— Хорошо, хоть адрес не перепутали, — шепнул сэру Оризану Мэт. — Я — Мэтью Мэнтрелл, — представился он, — лорд маг Меровенса. Это леди и лорд Мэнтрелл, мои родители, а мои спутники — сэр Оризан, рыцарь из Тулена, со своим оруженосцем, сержантом Броком из Бретанглии. Этого человека зовут Долан, он пострадал от рук истязателей, посланных принцем Джоном.

Долан и Брок склонили головы. Сэр Оризан отвесил монахине столь учтивый поклон, сколь это было возможно, сидя верхом.

— А мы с кем имеем удовольствие беседовать? — спросил Мэт.

— Я — мать Дицеабо, аббатиса этого монастыря. Вы просите убежища?

— Да! — ответил ей хор из шести голосов. Сержант Брок взволнованно проговорил:

— С вашего позволения, лорды и леди... Быть может, мы отложим обмен любезностями, а сначала разделаемся с мерзавцами, которых мы оставили за воротами?

— С мерзавцами? — изумленно проговорила мать Дицеабо. — Разве они не ускакали прочь сразу же после того, как вы скрылись за воротами?

Как бы в ответ на ее вопрос через стену перелезли пятеро солдат. Это было нетрудно. Стена была высотой всего в восемь футов, и мужчине, чтобы перебраться через нее, достаточно было встать в седле во весь рост и подтянуться. Монахини закричали и бросились к куче сложенных у ворот куотерстафов, после чего храбро развернулись лицом к диверсантам, вторгнувшимся в пределы святой обители.

Но женщин опередили сэр Оризан и сержант Брок. Они пришпорили коней и издали боевой клич. Долан вцепился в холку лошади и приготовился, судя по всему, к самому страшному.

Сержант Брок отразил удар меча пехотинца и сам размахнулся, но его противник закрылся небольшим щитом и занес свой меч для нового удара. Мэт наклонился и нанес солдату удар по незащищенной доспехами части тела между нагрудником и бедром. Удар получился так себе, но все же его хватило для того, чтобы солдат вскрикнул и зажал рану рукой. Брок намеревался завершить атаку, но солдат уже рванулся к стене.

Сэр Оризан развернул коня и, ранив другого солдата, выбил у него меч. Позади рыцаря отважно дрались монахини. Вскоре и другие солдаты, поняв бесполезность своей атаки, побежали к стене, на бегу роняя оружие.

Мэт провожал их изумленным взглядом. Все получилось уж слишком легко. Он бросил взгляд на родителей и понял почему: Рамон водил руками и негромко бормотал стихи, а Химена пребывала в полной готовности отразить любые заклинания со стороны врагов. «Интересно, — подумал Мэт, — что привиделось солдатам?»

— Неужто они так пугливы? — удивленно проговорила мать Дицеабо.

— Сомневаюсь, — покачал головой Мэт.

Сэр Оризан взобрался на невысокую стену и доложил:

— Скачут к воротам... Поворачивают коней...

— Хотят, чтобы кони копытами разнесли ворота в щепки! — воскликнул Мэт. — Надо прогнать их!

Одна из монахинь что-то запела и замахала руками так, словно отгоняла мух.

Лошади обиженно заржали и поскакали прочь от ворот. Солдаты стали кричать на них. Они с трудом удерживались в седлах. Успокоить лошадей им наконец удалось, но произошло это уже в ста ярдах от стен монастыря.

Мэт устремил изумленный взгляд на настоятельницу.

— А у вас тут, оказывается, есть одаренные монахини, мать Дицеабо!

— Что важнее того — они набожны, — горделиво отозвалась аббатиса. — Даже я молилась за ваше спасение.

— Просто не знаю, как вас благодарить, — с чувством проговорил Мэт, гадая при этом, что бы сказал Бохи, если бы узнал, что и он был волей-неволей упомянут в молитве настоятельницы.

— Сговариваются о чем-то, — сообщил со своего наблюдательного пункта сэр Оризан. — Один поскакал прочь... остальные спешиваются... Привязывают коней... Большинство уселись, некоторые улеглись, выставили дозорного... — Он глянул на Мэта. — Пока они на нас нападать не будут. Думаю, что один из них ускакал за подмогой.

— Не поведут же они войско на монастырь! — возмущенно воскликнула мать Дицеабо.

— Войско — вряд ли, а вот колдуна — вполне, — мрачно проговорил Мэт. — По крайней мере они запросто могут привести сюда колдуна, покуда мы будем здесь находиться. Прошу прощения, мать Дицеабо. Я вовсе не собирался причинять вам такие неприятности. В последнее время в Бретанглии произошел целый ряд перемен. Думаю, мне стоит рассказать вам о них.

Мэт спешился.

— Лорд маг, — окликнул его напряженным голосом сэр Оризан. — Пожалуй, вам бы надо...

Мэт не стал дожидаться окончания предложения.

Загрузка...