Глава 9

В понедельник, вывалившись из прохладного подъезда в неожиданно теплое утро, я на мгновение застыла. Было такое ощущение, что я все это где-то уже видела.

Даян стоял, весь такой представительный в своей темно-серой форме, и улыбался. И солнце играло в его волосах.

И путь наш вел в главный корпус, на второй этаж, в кабинет ректора…

– Выглядишь уставшей, – заметил сержант, искупая свою нетактичность искренним беспокойством.

Я слабо улыбнулась.

– Измучили меня эти выходные.

Пусть помощь мою командор и принял, но за порог управления выставил, заявив, что разрешение его вступает в силу со следующей недели. И вместо того, чтобы отвлечься на дела и не думать о неизбежном, я все свои выходные провела в мрачных раздумьях. Сначала в красках представляла, как ректор узнает о моем обмане и как орет на меня, а потом безжалостно увольняет. Или как ректор внимательно просматривает фальшивые документы, принесенные Даяном, каким-то непонятным образом понимает, что это подделка, и орет на меня и увольняет меня.

Я попробовала отвлечься, но стало только хуже. Готова была даже спуститься к Дасти и еще посмотреть на его чудесную плесень, но подозрение, что в этот раз он все же заставит меня выпить чаю, останавливало.

Тогда я утонула в воспоминаниях. Не хотела, так получилось.

У меня впервые было по-настоящему свободное время, которое я могла потратить только на себя, не опасаясь, что меня за это будут осуждать… и это оказалось просто невыносимо.

Даже в бегах, боясь быть пойманной, вздрагивая от звука любого низкого мужского голоса, даже тогда я не чувствовала себя настолько потерянной.

Раньше у меня была цель. Всегда.

Сначала вырасти дочерью, которой родители могли бы гордиться. И даже понимая, что мой изъян никогда мне этого не позволит, я пыталась. Потом найти достойного мужчину, который согласился бы взять в жены такую, как я. Совершенно бесполезную и не стоящую затрат.

Тогда еще я боялась даже подумать о побеге, свобода и мир за окнами нашего дома страшили меня.

Родителей никогда не заботило мое будущее, у них было еще три дочери и сын. Наследник и три удачных цветочка с сильным даром.

Меня готовы были отдать любому, кто смог бы заплатить хотя бы минимальный выкуп. Но никому не нужна была бракованная этери, не способная приумножать магическую силу мужа. Время шло, сестры выходили замуж, а я все отчетливее ощущала на себе клеймо старой девы. И меня это в общем-то устраивало.

Впервые в жизни я задумалась о побеге однажды вечером, когда отец объявил о моем скором замужестве. Ну в самом деле, кому могла понадобиться двадцатилетняя, увечная этери? Только какому-нибудь сумасшедшему.

Я подготовилась, собрала вещи, даже стащила немного еды с кухни, но в самый последний момент струсила.

На свое счастье.

И за все четыре года брака ни на секунду не пожалела о своей трусости.

Впервые за всю жизнь я чувствовала себя нужной и любимой. Обо мне заботились, со мной считались…

И я делала все возможное, лишь бы доказать, что достойна этого.

Счастье закончилось катастрофой, а у меня появилась новая цель: бежать.

Как только срок траура закончился и не очень хороший человек появился на пороге родительского дома, готовый заплатить за меня втрое больше того, что я стоила.

Тогда я уже не боялась и оставила привычную жизнь не раздумывая.

И удача вела меня, открывала дорогу в нужные места и к нужным людям. Помогла выправить поддельные документы, пересечь границу, найти скромную квартиру, найти работу…

Теперь у меня была и свобода, и время, которое я могла посвятить себе. И я поняла, что совсем не знаю, чего хочу.

На двадцать шестом году жизни выяснила, что совсем не знаю себя.

Раньше меня вели чужие желания, пусть я была бракованной, но я была этери, и я умела… угождать, подстраиваться. Не без ошибок, конечно. За мой длинный язык меня часто пороли, но я старалась изо всех сил.

Принимала чужие интересы и делала их своими, жила чужими желаниями и по чужим правилам.

Но чью жизнь я должна была жить в маленькой квартире под самой крышей?

Обеспокоенный взгляд сержанта прогнал дурные мысли.

– Слишком много свободного времени и никаких планов. – Я улыбнулась уже увереннее. – Думала, свихнусь.

Даян усмехнулся в ответ, но беспокойство из глаз так полностью и не ушло.

– Командор приказал сообщить, что ждет вас в конце недели. Поверьте, после того, что вас ждет в управлении, несколько часов покоя покажутся благом.

– Если выживу сегодня, обязательно приду, – пообещала я серьезно.

Взращенный и окрепший за время выходных пессимизм заверял, что не доживу. И даже из кабинета ректора не выйду.

В такое замечательное утро преступлением было думать о чем-то плохом, но я думала.

Щурилась на солнце, не смотрела по сторонам, вцепилась в руку сержанта и беспомощно отсчитывала минуты оставшейся жизни.

Я была уверена, что это плохая идея, хотела сообщить об этом Даяну, отказаться от своего решения, сжечь поддельные бумаги и рассказать ректору правду.

Но молчала и шла вперед. Мимо домов и магазинчиков, мимо фонтана в распахнутые ворота академии, потом еще немного по широкой дороге, вдоль деревьев, неспешно примерявших на себя все оттенки осени…

Приемная ректора была пуста, что казалось мне совершенно несправедливым.

Пусть бы тут снова была толпа дев, жаждущих выйти замуж. И загнанный ректор, запершийся в своем кабинете.

– У себя, – ответила дама Тоерти на вопрос, который я не успела задать. Бросая на Даяна подозрительные взгляды, она легко поднялась, чтобы сообщить о нашем явлении своему начальству.

Нас приняли сразу же.

И вот леди в приемной не было, а Гэдехар все равно почему-то был крайне недоволен.

С мрачным видом он принял из рук Даяна документы, жестом велел нам садиться и принялся за изучение нашей подделки.

Вдумчиво ознакомился с содержимым, поскреб ногтем печать…

– Она настоящая, – спокойно заверил Гэдехара сержант.

Теребя рукав платья, я нервно думала о том, что только печать во всех этих бумажках настоящей и была.

Магистр кивнул, подтверждая правоту слов Даяна, и собрал все листы вместе. Я тио выдохнула, решив, что ректор изучил нашу подделку и принял ее. Я ошибалась.

С совершенно непроницаемым лицом магистр вытащил из нижнего ящика стола небольшую коробочку из темного дерева. В ней хранилось то, что должно было раскрыть нашу ложь, – стеклянная полусфера размером с ладонь.

Я никогда раньше не видела ничего подобного, но по тому, как напрягся сержант, сразу догадалась, что вот эта вот хрупкая на вид штуковина сейчас нас сдаст.

Ректор собирался проверить подлинность магических оттисков. Артефактом, которого у него, в общем-то, и быть не должно… это же инструмент канцелярии.

Подняв взгляд на наши напряженные лица, держа полусферу прямо над фальшивкой, магистр издевательски спросил:

– Надеюсь, вы не против?

– Как можно, – проговорил Даян, сдерживая волнение. В отличие от меня, он еще не до конца отчаялся. Я же подумывала о том, что стоит уже, наверное, падать на колени, заламывать руки и молить о прощении…

Гэдехар медленно опустил полусферу на верхний лист. Я зажмурилась. Даян перестал дышать.

И ровно в тот момент, когда казалось, наш обман раскрылся, дверь распахнулась, а по кабинету прокатился грозный рык:

– Как это понимать, Эйнар?!

Я мгновенно подскочила, сержант вытянулся по стойке, а ректор устало потер глаза пальцами.

В дверном проеме, будто ожившая дева возмездия, стояла женщина неопределенного возраста. Высокая, ухоженная, в дорогом платье, со сложной прической и до краев переполненная негодованием.

– Мама… – начал было Гэдехар, вставая, но был безжалостно перебит.

– Ты отменил все мои приглашения!

– Лишь предупредил, что не смогу быть в указанное время, – вяло огрызнулся ректор. – Если это все, что ты хотела мне сказать…

Глаза леди сверкнули.

– Я пытаюсь наладить твою личную жизнь! Ты не имеешь права мне мешать!

Силясь сдержать нервный смешок, я сдавленно всхлипнула, чем привлекла внимание благородной хищницы. Смерив меня придирчивым взглядом, она приблизилась.

Я застыла под прицелом зеленых глаз, боясь лишний раз вздохнуть. Леди подошла, потеребила кончик моей косы, осталась довольна и тяжестью волос, и их густым русым цветом. И отпустила волосы, выпуская меня на свободу лишь для того, чтобы крепко сжать мой подбородок нежными пальчиками, заставляя повернуть голову сначала в одну, потом в другую сторону.

И никто ее не останавливал.

Сержант вообще не понимал, что происходит, а ректор просто не понимал, что задумала его мать. Потому они оба решили молча наблюдать… с безопасного расстояния.

– Скажи мне, девочка, владеешь ли ты магией? – властно потребовала леди, отпуская мой подбородок.

– Нет, – выдохнула я, впервые радуясь этому факту. Зря радовалась.

– Замечательная новость. – Леди одарила меня благосклонной улыбкой. И пояснила, что именно ее так обрадовало: – Несколько лет назад было доказано, что магический потенциал ребенка выше, если один из родителей не имеет магии, в таком случае дар матери и дар отца не конфликтуют между собой.

– Мама… – попытался вмешаться магистр, кажется осознавший, к чему все идет.

– Не мешай, – отмахнулась она от сына.

Мне не нравился ее взгляд и ее размышления о магическом потенциале абстрактного ребенка тоже. И я на всякий случай предупредила:

– Я не леди.

Мама у ректора оказалась под стать ему. Непробиваемая.

– Это могло бы оказаться проблемой два года назад. Сейчас же я просто хочу внука. – Быстрый взгляд на Гэдехара – и мне как бы по секрету сообщили: – Раз уж мой сын отвергает дочерей благородных родов, я готова согласиться на тебя.

– Что? – Я беспомощно обернулась на магистра. Была у меня слабая надежда, что леди не всерьез, а просто так мстит ему за упрямство, и, судя по застывшему лицу Гэдехара, у нее неплохо получалось.

– Ты здоровая, молодая, симпатичная девушка… – Леди охотно взялась перечислять все мои достоинства.

И тут наконец отмер Даян.

– Она замужем.

Наверное, если бы это сказал ее сын, леди бы не поверила, но сказал не он. Наконец сержант был тоже замечен, пристально осмотрен и принят во внимание.

А следом внимательному изучению подверглись уже мои руки. И кольцо было замечено.

– Прискорбно, – сказала леди, тяжело глядя на ректора. Словно это он был во всем виноват.

– Госпожа Шад, заберите ваши бумаги и приступайте к работе, – глядя на мать, хмуро велел магистр, протягивая мне нашу подделку. Полусфера лежала рядом с его ладонью, так и не активированная.

Я подчинилась. Подскочила к столу, чувствуя, как сердце вот-вот выскочит из груди, вырвала из рук Гэдехара листы и негромко спросила:

– Можно ли считать, что больше нет необходимости мне прятаться в библиотеке?

Ответ был тих и пробирал до самых костей:

– Вон.

Я не обиделась. Мне-то что? Я вот сейчас за дверь выйду – и спасена, а его с этой напористой леди ждет долгий разговор. Не один.

И вообще, они семья.

В приемную я вышла на подгибающихся ногах, прижимая к себе бумажки, и чувство было такое… такое, будто меня чуть не казнили, но топор сломался.

Я ощущала головокружительное облегчение и робкую благодарность к спасшей меня леди и одновременно бешеное желание никогда с ней больше не встречаться.

Даян подхватил меня под руку и потащил за собой, прочь от кабинета ректора и от затаившейся там семейки.

– Где тут ваша библиотека, госпожа Шад? – весело спросил он, когда мы оказались достаточно далеко.

Я молча потянула его направо, в светлый навесной коридор, ведущий прямо к дверям моей библиотеки. Я этот ход еще на прошлой неделе нашла. Случайно. Искала путь в столовую, а нашла короткую дорогу к ректору.

– Сумасшедшее место, – пожаловалась я сержанту. Голос дрожал. – Меня тут уже второй раз чуть замуж не взяли.

– А первый кто был? – опешил Даян.

– Некромант. – Я посмотрела на сержанта и несмело спросила: – Скажите, а у вас есть свободные полчаса? Я бы вас чаем напоила. И на жизнь пожаловалась.

Он широко улыбнулся.

– Для вас хоть час.

***

Неожиданный гость Анушу не понравился. Во-первых, тем, что мужчина, во-вторых, тем, что, увидев привиденчика, вместо того чтобы ужаснуться, удивленно спросил:

– А заключенная душа тут что делает?

Я посмотрела на зловеще витавшего над кафедрой выдачи Ануша, призналась: «Отбывает срок» – и утащила сержанта в каморку.

Тридцати минут на то, чтобы напоить его чаем, скормить все печенье, что было в шкафчике, и от души пожаловаться на жизнь, мне правда не хватило. Понадобилось больше часа. И трижды разогретый чайник.

Но я выговорилась.

Даян слушал, улыбался и жевал.

Привиденчик так ни разу за все время и не появился.

Зато появилась Малика.

Ворвалась в каморку, из-за чего в ней сразу же стало очень тесно, вырвала из моих рук чашку с вновь остывшим чаем и выпила содержимое махом.

– Что-то случилось? – спросила я осторожно, озадаченно переглянувшись с Даяном.

– Леди Гэдехар изволит зверствовать, – ответила травница, рухнув на кушетку. – Еле спаслась.

– Зверствовать?

– Прошлась по всем преподавательницам женского пола. Когда меня увидела, очень обрадовалась, пожаловалась еще, что все, кого она сумела поймать, либо замужем, либо слишком почтенного возраста. – Задохнувшись от переполнявших ее эмоций, Малика сдавленно спросила: – И знаешь, что она от меня хотела?

– Чтобы ты родила ей внука? – предположила я.

Девушка резко выдохнула:

– Именно! Еле спаслась. Выходит, к тебе она уже тоже приходила?

Я кивнула. Хотя были подозрения, что этот поход по всем местным работницам из-за меня и случился. Леди загорелась идеей найти сыну жену в академии, чтобы ему негде было от нее скрыться.

И если среди преподавателей подходящей кандидатуры она не смогла найти, что, если отчаявшаяся мать тогда за студенток возьмется?

Я похолодела, вспомнив еще и о вспышках подозрительных влюбленностей, что могли сыграть на руку леди и серьезно осложнить жизнь ректора… осознала размер грозившей академии катастрофы и потерянно прошептала:

– Магистр меня убьет.

– А есть повод? – рассеянно спросила Малика. Смотрела она уже не на меня. Травница успокоилась и начала интересоваться окружающим миром, а именно – сидящим за столом напротив меня сержантом. – А мы с вами не знакомы.

– Даян Нирей к вашим услугам, – улыбнулся он.

– Сержант Нирей, – нудно добавила я.

– Малика Эстеди. – Посмотрев на меня, она добавила, едва сдерживая смех: – Профессор Эстеди.

Момент испортил Ануш. Высунувшись по пояс из стены, он обвел нас угрюмым взглядом.

– Рэйна, к тебе студенты.

– Бегу! – Я подскочила со своего места и бросилась к двери под ворчание привиденчика:

– Почему я должен выполнять твои обязанности?

И Даян засобирался по своим делам. Спрятал под кителем нашу подделку, пообещал мне избавиться от нее как можно быстрее и ушел.

Малика тоже сбежала. Как она утверждала, проводить сержанта, но, проводив, так и не вернулась.

И я только надеялась, что ее не поймала где-нибудь леди Гэдехар.

Загрузка...