Глава 1

– Тэс? Ты чего молчишь? – Сандра с интересом посмотрела на мое письмо. – Это от комиссии? Что говорят на этот раз?

Я пожала плечами, без колебаний протягивая ей черный конверт с эмблемой конфедерации.

– Ничего. Никто не хочет разбираться в старом деле, – голос внезапно осип. Я старалась держаться, но изо дня в день становилось все сложнее. – Наверное, нужно прекращать донимать комиссию. Понятное дело, что уже ничего не изменится, просто… тяжело это принять, вот и все.

Спрыгнув со второго яруса, я измерила шагами двухметровую камеру Обители. Глупо было полагать, что на этот раз комиссия изменит свое решение. Все предыдущие шестнадцать запросов о пересмотре моего дела были отклонены. Неудивительно, что семнадцатый не стал исключением.

– Тэс… – Сандра прочитала письмо и сочувственно взглянула на меня из-под длинных ресниц. – Мне жаль. Правда.

Я улыбнулась.

– Знаю.

С Сандрой мы познакомились давно, как только меня перевели в Обитель после слушания. Ровно год назад, но кажется, что прошла нескончаемая вечность. К тому же условия заключения для нас ничем не отличались: одна и та же камера на двоих, одна и та же еда, одно и то же расписание. Только срок заключения для каждой из нас был разным. Сандра выйдет на свободу через две недели, навсегда покинув стены этой проклятой Обители, ведь в отличие от меня ее обвинили в воровстве, а не в убийстве верховного мага и представителя конгресса в одном лице.

– Я буду приходить к тебе постоянно, – видимо заметив, как на моем лице отразились мрачные тени, пообещала она, тоже спрыгивая с кровати и порывисто обнимая меня за плечи. – Каждую неделю! Я еще успею тебе надоесть, и ты будешь умолять меня оставить тебя в покое. Вот увидишь! Я найду лучшего адвоката, чтобы тебя вытащить! Только придется немного подождать, у меня пока нет денег, но скоро все наладится. Обещаю! Сэм поможет устроиться на работу.

Я с улыбкой закивала, в то время как на душе разрасталась черная дыра. Весь этот год Сандра поддерживала меня, так же как и я ее. Что будет, когда она уйдет? Сколько времени я смогу просидеть здесь в полной изоляции? И что со мной сделают стражи?

– Тэсия Рейтли! – по железной двери неожиданно ударили кулаком. Знакомый голос одного из стражей нарушил спокойную тишину. – На выход. Сейчас же. У вас есть пятнадцать минут на свидание.

Я вздрогнула.

– Свидание? Какое еще свидание? – мы с Сандрой обменялись настороженными взглядами. За весь год у меня не было ни одного посетителя. – Свидание с кем?

Тяжелый засов с жутким скрипом медленно отъехал в сторону, приоткрывая массивную дверь тюремной камеры.

– Рейтли! – страж заглянул внутрь и недовольно зарычал: – Сколько можно вас ждать? Вы идете или нет?

Ничего не понимая, я снова посмотрела на Сандру, но она лишь развела руками. Неужели ко мне кто-то пришел? Спустя год? Мама или Филипп? Я судорожно вздохнула. Больше родственников у меня нет.

– Рейтли?

– Д-да… конечно, – торопливо отозвалась я и, вытянув перед собой руки, приблизилась к стражу. – Иду!

Мои кисти тут же связали огненные путы, блокируя магию.

– Кто ко мне пришел? – я споткнулась, когда страж небрежно схватил меня за плечо, вытаскивая в коридор и захлопывая массивную дверь перед лицом удивленной Сандры. – Это моя мама, да? Что она сказала? Что ей нужно?

– Рейтли!

Страж дернул за магические путы, увлекая меня в левое крыло Обители.

– Или это Филипп? – внутри что-то болезненно сжалось. Я не простила его – ни его, ни мать, но была готова с ними встретиться. – Понимаете, у меня просто больше нет родственников. Хотя есть еще бабушка, но она в Арфине. Очень далеко и…

– Замолчите, Рейтли. Вам запрещено со мной разговаривать.

– Извините.

Я осеклась и послушно отвернулась, рассматривая закрытые двери тюремных камер, точно таких же камер, в одной из которых жили мы с Сандрой. Холодные небольшие помещения без перегородок с двухъярусными кроватями, узкими бойницами под потолком и компактными санузлами. Магия в крепости занимала не последнее место, и почти все, включая защитный барьер и систему охраны, управлялось посредством магии четырех основателей Обители. Но холодные камеры или отсутствие солнечного света – это не самое худшее, что может случиться с заключенными… есть вещи намного страшнее этого. Намного.

Пока мы шли по коридорам Обители, минуя женский блок, я с ужасом вспоминала первые месяцы заключения. Стражи многое себе позволяют. Обитель по праву считают самой жестокой тюрьмой трех конфедераций мира. Я не должна была здесь выжить. Наверное, на это и был расчет, когда конгресс выбирал для меня меру наказания.

Наказание за убийство, которого я не совершала.

– У вас есть пятнадцать минут, – напомнил страж, сжимая мою руку стальной ладонью. Да-а… силы стражам не занимать. – Заходите.

Открыв железную дверь с табличкой «комната для допросов», он силой затолкнул меня внутрь и, проигнорировав то, что я не устояла на ногах, вышел, не забыв предусмотрительно задвинуть на двери тяжелый засов.

Я застонала. Колени в очередной раз были содраны в кровь.

– Черт! – я перекатилась на бок и медленно, не обращая внимания на то, что путы болезненно впиваются в запястья при каждом движении, встала на ноги. Снова покачнулась, но устояла. – Вот черт!

– Если вы закончили вытирать собой пол, то, может, перейдем к делу? – уверенный голос с незнакомым акцентом слишком неожиданно прозвучал за моей спиной.

Я вскрикнула. Неприятный озноб прошелся по всему телу. Испуганно развернувшись, я чуть не уткнулась лицом в мужскую грудь и, только отшатнувшись назад, поспешно подняла голову, встречаясь взглядом с исчерна-синими глазами незнакомого мужчины.

– Вы кто такой? – первое, что неосознанно вырвалось у меня, стоило только увидеть черноволосого гиганта.

Он не был ни работником, ни стражем Обители, о чем недвусмысленно намекала его гражданская одежда – черная рубашка с расстегнутыми верхними пуговицами вместо строгого военного камзола, которая туго обтягивала мощную, рельефную мускулатуру и сильные руки, сложенные на груди. Такими руками можно и придушить… не руки, а настоящие лапищи.

Паника подступила к горлу.

Почему меня закрыли с ним в одной комнате? Стражи нарушили правила безопасности? К заключенным пускают исключительно родственников, даже адвокат в недосягаемости, не говоря уже о совершенно посторонних людях. А этот точно посторонний…

– Эм… вы… вы… – я попятилась назад, пытаясь увеличить дистанцию с непонятным посетителем.

Кто он, черт возьми? И как он добился того, что бы его, обычного гражданского мага, пропустили в Обитель… или он один из военных? Сапоги-то у него точно военного образца, высокие, черные и на шнуровке. Да и телосложение… крепкое, излишне мускулистое, каким не могут похвастаться большинство стражей Обители. Плюс темные волосы, почти черные, тоже пострижены по-военному коротко. Нет. Это явно не гражданский маг.

– Я вас не знаю, – наконец уверенно заявила я. – Точно не знаю. Кто вас нанял? Мои родственники?

Мужчина не остался в долгу и, воспользовавшись неловкой заминкой, рассматривал меня с не меньшим интересом, как будто это я пришла к нему на встречу, а не он.

– Что вам от меня надо? – я насторожилась, когда необычайно яркие глаза задержались на моих связанных руках. – Вы ведь не адвокат, да?

Глупый вопрос. Конечно же, я понимала, что это никакой не адвокат, а один из верховных магов, причем из высшей касты. Такую пронзительно яркую радужку вокруг зрачков имеют единицы. И все эти единицы уже давно стоят на верхах конгресса.

Мне стало не по себе. Что он тут делает? Неужели конгресс решил пересмотреть мое дело? Я мотнула головой. Нет, это вряд ли. Ведь прислали отказ… тогда кто он такой?

– Нет, мисс Рейтли, я здесь не для того, чтобы выступать вашим адвокатом, – маг улыбнулся и не спеша присел в кресло во главе стола. – Составите мне компанию?

Он указал на один из стульев, намекая, чтобы я села напротив. Но я осталась стоять. Первые два месяца в Обители и тюремные стражи, которые были слишком заинтересованы новой магичкой, научили меня всего остерегаться… и умело прятаться, а еще никому не доверять. Даже если этот кто-то более чем дружелюбно настроен.

– Вы меня боитесь? – не вопрос, скорее утверждение. – Напрасно, – маг кивнул на мои связанные руки, – из нас двоих не я осужден за убийство. Следовательно… хм, это мне стоит вас опасаться, а не наоборот.

Его слова задели за живое.

– Я никого не убивала! – вздернув голову, я подошла к столу и решительно опустилась напротив незнакомца, предусмотрительно упираясь спиной в жесткую спинку стула, готовая в любой момент вскочить на ноги, если того потребует ситуация. – Вы не адвокат, я уже поняла, но я вас все равно не знаю. Чего вы хотите? К заключенным не пускают гражданских магов. Вы из конгресса?

Маг подался вперед, испытующе разглядывая мое лицо. Я задержала дыхание, поборов в себе внезапный порыв отстраниться, а еще лучше отойти на безопасное расстояние. В его позе не было угрозы, скорее каменное спокойствие. Мужчина вел себя уверенно, даже самоуверенно, будто вся Обитель принадлежала ему одному. Это отталкивало. Неприятный человек.

– Меня зовут Ларк Леннер, – он протянул руку для рукопожатия. – Для вас просто мистер Леннер.

Я не шелохнулась. Во-первых, магические путы все равно не дали бы состояться полноценному рукопожатию, а во-вторых, я опасалась к нему прикасаться, пока не выяснила, кто он такой и что ему от меня надо.

Мужчина слегка прищурился, с едва заметным раздражением осознавая, что я не собираюсь отвечать взаимностью.

– В чем дело, мисс Рейтли? – Леннер подавил усмешку, но я все равно успела ее заметить. – Я представляю для вас угрозу? Вам не кажется, что это глупо, учитывая наши положения?

– Не кажется, – я отодвинулась от стола, создавая дополнительную дистанцию. – Я все еще не понимаю, кто вы, мистер Леннер. Ваше имя должно было мне о чем-то сказать?

– Нет, но я надеялся, что узнав мое имя, вы станете более лояльны к беседе.

– Значит, вы пришли поговорить по душам?

Он покачал головой.

– Задушевные разговоры с заключенными не мой конек.

– Неужели? – я сжала ладони, всматриваясь в голубые глаза. Он не отвернулся, не моргнул, лишь подмигнул мне. – Может, вы уже перейдете к цели вашего визита? У меня всего пятнадцать минут, которые вот-вот закончатся.

Леннер слегка нахмурился. Скорее всего, он по-другому планировал себе этот разговор.

– Как пожелаете, мисс Рейтли, – тем не менее маг согласно кивнул. – Расскажите, что вам известно о последних событиях в городе?

Я пожала плечами.

– Ничего.

– Стражи ничего не рассказывают?

– Заключенным? Вы, наверное, шутите.

– Но заключенные довольно часто подслушивают разговоры стражей.

– Вы сейчас пытаетесь меня в чем-то уличить, мистер Леннер? – не поняла я, отворачиваясь от его пронзительного взгляда.

Мужчина вздохнул, опираясь локтями на стол.

– Мы не на суде, мисс Рейтли, чтобы я вас в чем-то обвинял. Я лишь пытаюсь выяснить, что вам известно о похищенных, а что мне придется сейчас рассказать.

Я удивленно перевела взгляд обратно.

– О каких похищенных?

– В столице пропадают люди. За последний месяц в городе пропало более сорока человек, – спокойно пояснил Леннер, – бесследно исчезли. Нет никаких улик, никаких случайных свидетелей, ничего такого, что помогло бы следствию установить хотя бы примерную личность похитителя. Люди просто пропадают один за другим каждый день. Конгресс в замешательстве. Тот, кто за этим стоит, обладает колоссальной магией, если не сказать разрушительной.

Я напряглась, путы на руках болезненно впились в кожу.

– Вы же не хотите повесить на меня убийство еще сорока человек, мистер Леннер? – испугалась я.

Зная, что собой представляет конгресс, это предположение могло оказаться вполне реальным, но Леннер неожиданно рассмеялся.

– Вы меня пугаете. Разве ваша совесть способна на убийство сорока человек? Мне кажется, одного для вас более чем достаточно.

Я сильнее сжала ладони, вонзаясь ногтями в кожу. Да никого я не убивала! Что же это такое?! Любой маг, не говоря уже о верховных, если возьмется за мое дело и перепроверит все во второй раз – сможет меня оправдать. Нужен лишь хороший адвокат, либо доверенный человек… но конгресс поставил запрет на любых государственных адвокатов для пожизненно заключенных, а чтобы нанять частного адвоката, нужна хоть какая-нибудь связь с внешним миром. Естественно, никакой связи у меня нет, да и самому конгрессу выгодней запереть меня в Обители, нежели выпускать на свободу еще одну никчемную, в их понимании, магичку без знаний практической магии.

– Я рада, что смогла вас развеселить! – услышав тихий, обидный смешок, который Леннер попытался скрыть за покашливанием, я решительно встала из-за стола. Находиться в одной комнате с представителем этого проклятого конгресса пропало всякое желание. – Но пятнадцать минут уже давно вышли и мне пора возвращаться.

Мужчина переменился в лице.

– Сядьте! – приказал он таким тоном, что у меня подкосились ноги, и я невольно рухнула обратно. – Я еще не закончил и никуда вас не отпускал.

По спине пробежал холодок, и я почувствовала, как задрожали руки. Почему-то с самого начала разговора я не рассматривала Леннера как реальную угрозу вроде стражей Обители. Но судя по голосу и по тому, как от его магических вибраций вокруг замигал свет, как раз Леннера я и должна бояться больше всех остальных.

Я затравленно подняла на него глаза. Наши взгляды пересеклись, и мужчина улыбнулся. Снова. Своей идеально-фальшивой улыбкой.

– Продолжим разговор, мисс Рейтли? – возвращаясь к поддельной вежливости, спросил он. – Вы больше не намерены сбегать?

От него не сбежишь.

– Нет, – я старалась не дышать. Я всегда знала, чего ожидать от стражей, но вот чего ждать от верховного мага, когда я до конца даже не уверена, что он верховный маг? – Прошу прощения, что перебила вас, мистер Леннер. Продолжайте.

– Люди пропадают каждый день, – как будто ничего не произошло, спокойно повторил Леннер, – конгресс знает лишь имена пропавших и их резерв магии. Как я уже говорил, никаких свидетелей или подозреваемых у нас нет.

Я молчала, изучала свои пальцы, сплетенные между собой.

– Вам пока все понятно? – уточнил он.

– Вполне.

– Отлично, тогда я продолжу, – мужчина откинулся на спинку деревянного стула. – Кроме того, мы выяснили, что пропадают исключительно молодые маги вроде вас, с определенным магическим резервом и физическими данными. Смею предположить, что назревает заговор против конгресса, либо кто-то незаконно присваивает себе силу редкого резерва. Но во втором случае не совсем понятны мотивы.

Мы выяснили. Мы. Кто это мы?

– Какой у вас резерв магии, мисс Рейтли? – неожиданно мягко поинтересовался Леннер.

– Тринадцатый. А что?

Его губы растянулись в широкой улыбке.

– Довольно редкий резерв, не находите?

Я пожала плечами. Согласна, тринадцатый резерв действительно редкий, но это не отменяет того факта, что он практически бесполезен. Конгресс уже очень давно выделил пятнадцать резервов – это что-то наподобие группы крови, только сложнее. Чем выше резерв, тем ниже уровень магии, чем ниже резерв, тем магия соответственно сильнее. По этому принципу обладатель пятнадцатого резерва не сможет сплести даже самое простое заклинание вызова огня, в то время как маг с первым резервом может менять внешность и проходить сквозь временное пространство. Детям всегда передается один из резервов родителей. У моей матери четвертый резерв, а у родного отца, погибшего много лет назад, был тринадцатый. Таким образом, брат унаследовал четвертый резерв, ну а мне же достался тринадцатый резерв отца.

Я не стала отвечать Леннеру, решив проигнорировать его риторический вопрос о редкости моего резерва. И к чему вообще этот вопрос был задан?

– Что вы хотите этим сказать?

Леннер задумчиво постучал пальцами по столу. Небольшие искры пробежали по его руке и слились с бледной кожей. У меня округлились глаза. Сколько же в нем силищи…

– Скажем так – конгресс магов считает, что вы можете помочь нам с расследованием.

Я дернулась на стуле, с изумлением уставившись на Леннера. Он снисходительно улыбнулся, немного приподняв черные брови.

– Я?!

– Да, вы.

– При чем здесь я и убийство сорока человек?

Леннер поцокал языком. Издевается! Он издевается!

– Я не говорил вам про убийство, – поправил меня маг, – я лишь сказал, что они пропали. В настоящий момент стражи города ищут не убийцу, а похитителя с невероятной силой, способной скрывать все улики, оставаться незамеченным под десятком тысяч камер, обходить магические ловушки и убирать всех ненужных свидетелей и предположительных родственников. Это вопиющий случай для Нерона, да и для всей конфедерации в целом. Конечно, конгресс старается держать все под контролем, но боюсь, что при таком раскладе горожане довольно скоро обо всем догадаются и поднимут панику. А мы все знаем, к чему приводят необдуманные митинги и недовольство властью. Вы можете нам помочь. Тем более что в Обители сидит не так уж и много магов с тринадцатым резервом.

Какой-то нехороший комок предчувствия встал поперек горла. Меня собираются втянуть в очередную авантюру? Спасибо, но, видите ли, мне как-то не хочется быть снова куда-то втянутой. Одного раза было более чем достаточно.

– Я сижу за убийство верховного мага, мистер Леннер, – мне не нравился его взгляд, как и эта улыбка. Пускай он прекратит так улыбаться, это нервирует! – При всем желании я не смогу вам помочь. Извините.

Преисполненная новой решимостью, я поднялась из-за стола и, развернувшись, направилась на выход из допросной, более чем уверенная, что на этот раз мне никто не помешает уйти. Разговор исчерпан. Я ничего не знаю и узнать не смогу. А главное, не хочу, чтобы меня впутывали в новое преступление! Не дай бог еще раз попасть под внимание конгресса. Я это уже проходила, результатом стала пожизненная тюрьма строгого режима.

– Мисс Рейтли? – окрикнул меня чрезмерно холодный голос. – У вас прекрасные ноги, не вынуждайте меня их вам сломать.

– Что вам нужно? – я остановилась около самой двери. – Зачем вы сюда пришли? Я больше не собираюсь подписываться ни под какие преступления! Если конгресс хочет найти козла отпущения, то прошу вас, мистер Леннер, поищите его в ком-нибудь другом! Я и так отбываю незаслуженное наказание, которое назначил для меня ваш многоуважаемый конгресс!

– Два.

Я непонимающе уставилась на мужчину. Ему смешно? Что смешного я сказала?

– Что два?

– Два вопроса, которые вы мне задали, очень увлекательны, правда, но командую здесь я. Поэтому вернитесь на свое место, пока у меня не иссякло желание вести с вами конструктивный диалог.

Я рухнула на стул, встретилась взглядом с черными глазами Леннера и в изумлении отпрянула назад, чуть не перевернувшись на стуле. Черные! Черные глаза. А были голубыми. Значит…

– У вас первый резерв магии? – со вздохом определила я.

Вот черт. Что этот тип делает в Обители? С таким резервом люди сидят в управлении и редко высовывают нос дальше своего обшитого золотом кабинета, и не отрывают задницы от магического кресла, стоимостью больше чем вся моя квартира.

– Да, первый, – просто ответил Леннер. – Теперь к делу. Я забираю вас из Обители, хотите добровольно, хотите нет. Лично я бы предпочел первый вариант, но решение остается за вами.

Он говорил с такой уверенностью, что я снова начала сомневаться в его адекватности.

– Вы что? – я засмеялась. – Что значит забираете? Конгресс даже не хочет пересматривать мое дело, не говоря уже о свободе.

– Вы зря смеетесь, мисс Рейтли. В моих полномочиях предложить вам сделку. К тому же мне нужна приманка. Живая молодая приманка с тринадцатым резервом магии. Вы подходите идеально, поэтому на то время, пока идет следствие, я вас забираю. Побегаете по городу, помашете руками, покричите на все улицы, привлекая на себя внимание. И если ваша помощь окажется незаменимой, уверен, что конгресс пересмотрит ваше дело, и на свободу вы выйдете раньше, чем умрете от старости в своей камере.

Я открыла рот и снова закрыла.

– Вижу, вас все устраивает? – вежливо поинтересовался Леннер.

– Подождите… – я мотнула головой, пытаясь трезво оценить ситуацию. Абсурдную ситуацию. Невероятно абсурдную. – Вы предлагаете побегать мне по городу, привлекая на себя внимание серийного маньяка, который уже успел убить сорок магов, некоторые из которых, вероятней всего, были сильнее меня на несколько порядков и возможно владели практической магией?

От моих категоричных слов Леннер закатил глаза.

– Не совсем в таком контексте, – в очередной раз поправил он, – но в целом – да, что-то вроде того.

Я нервно усмехнулась.

– Мистер Леннер, вы работаете на конгресс? Почему вы так уверены, что меня выпустят из Обители… побегать?

Побегать! Я же не собака, честное слово, чтобы меня выводить на прогулку. И стены Обители еще никто не покидал раньше назначенного срока. На то это и Обитель, самое ужасное место, куда только может попасть молодой маг.

Леннер задумался, подбирая правильные слова.

– Я капитан ночной стражи, – наконец ответил он, опираясь локтями на стол, чтобы стать ближе ко мне. – И смотритель первого округа. Разумеется, любой патруль, и ночной и дневной, работает под патронажем конгресса. Что касается вашего вопроса, то – да, конгресс разрешил на время следствия освободить любого заключенного Обители с тринадцатым резервом магии, чтобы использовать его в качестве приманки. Задействовать гражданских в следствии мы побоялись, лишняя шумиха никому не нужна, тем более конгрессу.

Я облизала пересохшие губы, судорожно обдумывая все варианты исхода этого дела. Если я выйду за пределы Обители, то у меня появится шанс, призрачный, но все же шанс сбежать. И тогда мне не придется сюда возвращаться. Другое дело, что сбежать от капитана ночной стражи, учитывая его резерв и внушительное телосложение, вряд ли получится. Но Сандра! Она выходит на свободу через две недели, и если за эти недели патрули не разберутся с пропавшими, то я смогу с ней связаться, и она поможет мне сбежать вначале от стражей, а потом и из города.

От хрупкой надежды внутри все содрогнулось. А вдруг сработает! Я через силу улыбнулась и, набравшись смелости, уверенно посмотрела на суровое мужское лицо с довольно резкими чертами, поистине военными и строгими.

– Мне нравится ваше предложение, мистер Леннер. Разрешаю вам меня использовать, если вы обещаете безопасность и достойные условия проживания.

– Условия проживания? – ухмыльнулся он, передразнивая мой тон. Видимо, в положительном ответе маг и не сомневался.

– Да, – голос не дрогнул, хотя внутри все дрожало. За этот год я потеряла свободу слова. – Условия проживания, пока я не вернусь обратно в Обитель. Кровать, еда, одежда и все, что мне потребуется.

– Хорошо, – поднимаясь из-за стола, Леннер согласно кивнул, и все бы ничего, но вот его колючий взгляд остался холоднее камня, – я подумаю.

Загрузка...