Мангуст. Тени Аурелии.

Глава 3. Кайра. В «Тени и Звук».

Сегодня небо хмурилось пуще обычного. Я чувствовала костями – завтра непременно хлынет дождь. Шкурка промокнет, и потом меня всю неделю буду преследовать запах мокрой шерсти. Отвратительно. Хотя… для дела это к лучшему. Ливень заглушит любые лишние звуки.

Пока я пробиралась по еще сонным улочкам Пояса, мозг лихорадочно перебирал детали. Вчерашняя разведка дала кое-что. Дом «ВМ» – заброшенное трехэтажное здание, которое, к счастью, стояло на окраине Кварталов, у самой границы с Поясом. Однако охраняли его ничуть не хуже, чем остальные тамошние постройки.

Первый этаж был наглухо запечатан – ни открытой форточки, ни намека на вентиляционный лаз. Внутри дежурил один караульный, прикованный к единственному входу. Каждые полчаса он совершал обход. Здание походило на старое общежитие: длинные коридоры и одна-единственная лестница. Все двери в квартиры, скорее всего, на замках, так что прошмыгнуть мимо стража во время его обхода не выйдет.

Оставался только путь через крышу.

Пока я обдумывала детали, Ремесленный Пояс вокруг меня постепенно просыпался. Слева и справа со скрипом открывались ставни, продавцы выкатывали тележки и выкладывали свой товар. Где-то разжигали печи в мастерских, где-то выставляли на тротуар кричащие вывески. Улицы наполнялись гулом и различными запахами.

Если верить описанию руны, найти то что нужно украсть не составит труда. Но вот сам процесс запечатывания… Сколько он займет времени? Я никогда не видела, как работает такая магия. Это была главная неизвестная в уравнении, и от нее зависело многое.

И нельзя забыть про ночные патрули Кварталов. Пока я буду внутри, они не страшны. Но вот на выходе… Тут то, как раз, и пригодиться волчонок для подстраховки. На всякий, совсем-совсем пожарный случай.

Пока я приближалась к «Тени и Звуку», в нос ударил до неприличия соблазнительный запах – теплый, маслянистый, с ноткой ржи. Свежий хлеб. Живот предательски и громко заурчал, а рот мгновенно наполнился слюной. Я остановилась. Пекарня была прямо через дорогу, напротив лавки Вилла. Пожалуй, стоит взять две. Себе – для настроения, ему – в качестве аванса за работу.

Входя в «Тенм и Звука», я втайне надеялась, что этот божественный запах хотя бы на время победит. Напрасно. Тяжелый, устоявшийся дух магазина тут же обволок меня плотным одеялом, бесцеремонно задушив аромат свежей выпечки.

– Эй, дворняжка! – крикнула я, заприметив лишь его голову, склоненную над столом, заваленным склянками. – Принесла завтрак!

– Спасибо, – буркнул он, не глядя, но в его голосе не было привычной задорной нотки. – Чернила я достал. Но есть две проблемы.

– В этом я не сомневалась, – фыркнула я, с размаху плюхаясь на соседний с ним стул.

Вилл медленно поднял на меня взгляд. В его глазах была непривычная тяжесть похожая на вину, будто он лично что-то испортил.

– Первое. Эффект платы продлиться больше суток. – Он тяжело вздохнул и опустил взгляд на свои испещренные записи. – Кай… эти чернила… они экспериментальные. Никто толком не знает, из чего они сделаны. Может еще какие последствия есть. Да и блокировка магии это тебе не шутки…

Я продолжала молчать. Волчонка явно гложило что-то другое, куда более серьезное, чем свойства чернил. Он втянул голову в плечи, избегал моего взгляда. В нем шла борьба – сказать или промолчать. Даже кончики его еще человеческих ушей нервно подрагивали.

Что до меня… Мои магические таланты и так невелики. Ну, я оборотень, который может менять размер в звериной форме. И что? Без этой способности я точно переживу и день, и даже неделю. Главное – выполнить заказ.

– А в чем вторая загвоздка? – спросила я, начав барабанить пальцами по столу.

– Что?

– Ты сказал – есть две проблемы. Какая вторая?

– Харрисины… – выдохнул он, и его пальцы сами собой сжались в кулаки. – По слухам, они снова зашевелились в том районе.

И все? Волчонок и правда так переживал из-за этих революционеров-неудачников?

– Я просидела на крышах полдня и всю ночь, наблюдая за тем домом. Ни души, кроме златокамзольных патрулей, – отчеканила я, не отрывая от него пристального взгляда. – Откуда такие слухи?

– Мухобои. – прошептал Вилл. – У них болтают, что видели в той округе подозрительных людей. А кое-кто клянется, что среди них был сам Крыса…

Я вздохнула. Пристрастие щенка к Мухобоям никогда мне не нравилось, он считает себя обязанным им – пускай. Как по мне это просто стадо узколобых баранов, дрожащих перед любыми переменами… Хотя и действия Харрисинов порой вызывают вопросы, но они хотя бы пытаются что-то изменить в этом прогнившем городе.

Помяв переносицу, я достала из пакета уже остывшие, но все еще мягкие булки. Одну оставила себе, а вторую положила на стол перед волчонком.

– Вилли, твои Мухобои – прямо-таки главные базарные сплетники Аурелии. Охотно верю, что сам Крыса при полном параде разгуливает по Кварталам. – протянула я саркастическим тоном. – Он же такой незаметный.

– Но…

– Я же сказала: я провела на крышах достаточно времени. – отрезала я, и более мягко добавила: – Ни Харрисинов, ни тени Крысы.

Вилл обиженно надулся, схватил предложенное угощение и принялся тщательно его жевать, изображая полную поглощенность процессом.

– Раз уж с этим покончили… – начала я.

– Есть еще кое что, – пробурчал волчонок сквозь кашу во рту, не прерываясь. – Сам факт проникновения в дом. Я кое-что выяснил… Кай… Шансы быть пойманной – слишком высоки. Лучше откажись от заказа.

Он поднял на меня свои широкие, щенячьи глаза, полные искренней тревоги. Понятно. Сначала – попытка припугнуть страшилками про Харрисинов. Теперь – невозможность задачи.

Уголки моих губ поползли вверх, собираясь в заговорщицкую, самодовольную улыбку.

– А ты, щенок, внимательно смотрел на план квартиры? – спросила я притворно-невинным тоном, медленно вытаскивая из кармана свернутые бумаги.

– Ну, смотрел… – он нахмурился, вглядываясь в план квартиры. – Я что-то важное упустил?

– Именно, – я уверенно ткнула пальцем в угол самой большой комнаты. – Стандартная планировка для таких домов… – Я замолчала, уставившись на волчонка и наслаждаясь моментом, пока его мозг лихорадочно сопоставлял данные.

– И что здесь такого?..

– А вот это, – перебила я, отчетливо постучав ногтем по указанному месту, – дымоход.

Глаза Вилла мгновенно округлились, став большими, как блюдца. А его брови… Ей-богу, они так и рванули вверх, к волосам.

– Дымоход?! – выдохнул он, буквально задыхаясь от неожиданности. – Но это же старое здание… Там сажа, там узко… А заслонка наверняка скрипит на весь квартал!

– У меня есть план, Вилли, – продолжала я улыбаться, чувствуя, как крепнет моя уверенность. – Завтрашний дождь отлично заглушит любой скрип. С заслонкой я смогу разберусь. Судя по плану, дымоход выходит прямо в квартиру, и он достаточно широк. В него мог бы залезть и человек тучной комплекции.

– Твою ж… Кай… – прошептал он, и в его глазах вместо паники вспыхнуло озарение, а затем дикий азарт. – Это… это же действительно может сработать!

– Это обязательно сработает, – заверила я его. – Осталось лишь одно – испытать твои чернила. Пора узнать, выдержит ли моя шкурка их цену.

– Ага! – воскликнул он, уже вскакивая со стула. и хватаясь за склянку с темной, мерцающей жидкостью.

Пока волчонок рылся в своих закромах, меня распирало от самодовольства. Какая же я умница! Придумала идеальный план. Дело будет проще пареной репы. Восемьсот пятьдесят лил… Вот они уже почти в моем кармане. Новые сапоги для Айви… Может, даже переезд в чистый район.

Вилл с грохотом водрузил на стол какую-то древнюю, покрытую патиной металлическую коробку.

– Вот! – с гордостью изрек он.

– И что это? – скептически я осмотрела непонятный прибор, больше похожий на хлам.

– Как что? Магофон! И не надо так смотреть! Пусть ему лет больше, чем нам вместе взятым, но улавливать магический фон он еще в состоянии.

– Из какой ямы ты его выкопал? – пробурчала я, недоверчиво тыкая пальцем в потертый корпус. – Ладно. Лишь бы работал.

Вилл с важным видом, словно жрец, достал из-под стола небольшой флакон из пожелтевшего стекла. Жидкость внутри была густой, как смола, маслянистой и переливалась перламутром с золотистыми искорками – словно слеза какого-то древнего, магического существа. От нее словно веяло неземной силой и долгими веками.

От созерцания меня отвлек слишком довольный тон Вилла. Он явно что-то задумал. И предчувствие подсказывало, что мне это точно не понравится.

– Так-с, теперь о самом нанесении, – начал волчонок, потирая руки. – Ты – волосатый мангуст. А печать надо рисовать на гладкой поверхности – Он оскалился в самой хищной ухмылке, какую только мог изобразить. – Значит, придется побрить. Ну что, Пятно, куда будем ставить клеймо? На бедрышко? Нежный бок? Или, может, гордо на плечо?

В лавке повисло мертвое, давящее молчание. Я почувствовала, как где-то на уровне инстинктов мои невидимые уши мангуста резко навострились.

– Что… что ты сказал, Щенок? – тихо, с опасной медлительностью спросила я, заставляя каждое слово звучать отдельно.

– Говорю, нужно выбрить участок…

– ВЫБРИТЬ? – Я вскочила с места, а он, предатель, только расплылся в еще более довольной ухмылке – Мою… мою идеальную, шелковистую шубку?! Да ты с катушек съехал, блохастый! Нельзя ли как-то иначе? Ну, на ухе крошечное пятнышко? Или воском пригладить и сверху намалевать?!

Вилл даже не попытался сдержать радостный смешок.

– Кай, на ухе для печати места не достаточно. Я не смогу сделать такую миниатюру. А воск не даст прямого контакта, в этом же вся суть. – он замялся, явно подбирая слова. – А шерсть-то… она отрастет. И… можно же выбрать место… Ну, стратегически незаметное? – Его взгляд предательски сполз куда-то в район моего пояса. – Живот? Там шерсть не такая густая, и никто не увидит, пока ты не ляжешь на спину и не начнешь махать лапками.

Я застыла. Вся моя гордость выла и царапалась когтями внутри, но разум уже пересчитывал лилы полученные за это задание. С громким, театральным вздохом поражения я тяжело плюхнулась обратно на стул.

– Ладно, цирюльник. Делай, что должен, – горько бросила я и, закрыв глаза, мигом обратилась в мангуста.

Волчонок сочувственно вздохнул, поддел меня под передние лапки и неловко, но бережно уложил себе на колени. Процедура была… унизительной. Я лежала пластом, зажмурившись, стараясь отключить сознание. Лезвие скользило с хрустящим звуком сбривая драгоценный мех на моем брюшке, заставляя непроизвольно дергаться кончик буро-белого хвоста. Я приглушенно рычала себе под нос, пророча Виллу в ближайшем будущем кровавую расплату, а он бормотал что-то успокаивающее.

– Ну… Вроде готово. – наконец-то объявил он, с облегчением откладывая бритву. – А теперь главное не двигайся.

Вилл взболтал флакон с чернилами, взял в руки тонкую, почти ювелирную кисть, и обмакнул ее в перламутровую жидкость. И тут… по моей обнаженной коже пополз не просто холод, а настоящий ледяной огонь. Каждый завиток, каждый крошечный символ, который он выводил, впивался, как тысяча муравьиных укусов. Магия чернил не просто щипала – она проникала внутрь, растекаясь холодом по жилам и на мгновение замораживая само ощущение магии.

Через вечность, длившуюся несколько минут, на моем брюхе красовался аккуратный, сложный и мерцающий темным светом узор – настоящий шедевр алхимии. Печать, способная заглушить магический фон. Ценой временного отказа от самой своей сути.

– Фух… – с облегчением выдохнул Вилл, аккуратно убирая кисть и чернила. – А теперь главный тест.

В лавке воцарилась мертвая тишина, нарушаемая лишь моим приглушенным сопением. Вилл пододвинул к себе магофон – эту прямоугольную коробку, обитую потертой кожей с потускневшими медными вставками. Он провел пальцем по замысловатому узору, постучал костяшками по боковой панели. С тихим потрескиванием на небольшом зеркальном экранчике зажегся ровный зеленый свет.

– Зеленый… – прошептал Вилл, и его глаза распахнулись от изумления. – Значит… в радиусе действия… никакого магического фона… Совсем.

Я лежала у него на коленях, остро чувствуя прохладу воздуха на оголенной коже. Я была в форме мангуста. Магия окутывала мое тело. Прибор должен был засечь хоть что-то, хоть слабый отголосок магии! А он показывал… ничего.

Медленно повернув мордочку к Виллу, затем – обратно к магофону, я прищурилась, впиваясь в него взглядом

– «И в этом древнем хламе ты уверен?» – Тихо тявкнула я.

Волчонок мгновенно понял мое звериное фырканье. Его лицо осветила не просто ухмылка, а самая что ни на есть торжествующая, хитрая гримаса.

– Считаешь, барахло? – Он бережно поставил меня на пол рядом. – Смотри же, Пятно. И учись уважать старые технологии.

Вилл сосредоточился. Набрал полную грудь воздуха… и заорал что есть мочи! Лицо у него покосилось из-за напряжения, а я от неожиданности отпрыгнула назад.

Но крик был безмолвный. Ни единого звука. Тем временем зеленый экран магофона вздрогнул и вспыхнул ярким, тревожным пульсирующим красным светом. Волчонок создал вокруг себя зону звукового вакуума, сведя на нет собственный голос, и его магия сработала как мощный маяк для чувствительного прибора.

– Работает, видишь? – с победоносной ухмылкой выдохнул Вилл.

Красная пульсация на зеркальном экране тут же начала стихать, и через пару секунд снова появился ровный зеленый свет.

– Магофон в полном порядке. Чувствует магический фон как и должен. – Он уверенно ткнул пальцем в неподвижный зеленый экран. – …а с тобой… тишина. Печать и вправду работает! Это же…Именно то, что нам нужно!

Я запрыгнула на стул, впиваясь взглядом в этот упрямый зеленый свет, который яростно отрицал само мое магическое существование. Странный холодок под лопаткой зашевелился снова, напоминая о цене… Резко вернувшись в человеческий облик каждую мышцу на мгновение поразила судорогой, но весь дискомфорт мгновенно смыла волна дикого, всепоглощающего восторга.

– Работает! – Выдохнула я. – Волчонок, ты гений! Просто гений!

– Еще бы! – Вилл расхохотался, его волчьи уши торчком встали от возбуждения.

– Так, собирайся, щенок. Скоро – самое интересное. Мы идем на охоту.

###

На следующий день небо грозилось не просто дождем, а настоящим потопом. Я в последний раз проверяла снаряжение: два легких кинжала у пояса, набор отмычек, сигнальную ракету. Убедившись что все в порядке я приняла звериную форму.

Айвиль стояла в стороне и молча наблюдала, как Вилл наносит свежий слой мерцающих чернил мне на живот. Кожа под ними отдавала легким, неприятным холодом и едва заметным покалыванием.

– Только проберись внутрь до первых капель, – бормотал он, не отрываясь от работы. – Если печать смажется… Тебя вычислят мгновенно.

Сестра, не выдержав, отвернулась к окну, вглядываясь в надвигающуюся тьму. Ее непривычное молчание беспокоило меня, но восемьсот пятьдесят лил висели перед глазами ярче любой угрозы. Они могут стать нашим спасательным кругом.

Закончив с печатью волчонок поместили руну в мешочек и пристегнули к моему временному ошейнику. План был до примитива прост: проникнуть в квартиру, с помощью руны найти и запечатать нужное, а потом исчезнуть. Если что-то пойдет не так – запуск сигнальной ракеты. И тогда волчонок своей звуковой магией должен будет создать диверсию, оттянув на себя внимание.

Вилл на своих двоих доставил меня-мангуста к соседнему с целью дому. Дальше я сама через смежные балконы, козырьки и выступы добралась до нужной крыши. Залезая в единственный дымоход этого здания. К моей удаче, задвижка даже не была закрыта, что позволило бесшумно просочиться внутрь.

Квартира встретила меня пустотой и тишиной. Просторная комната с минимумом мебели больше походила на склад. Толстый слой пыли лежал на всех поверхностях, а на стене одиноко и криво висела какая-то странная картина в тяжелой раме.

Сбросив ошейник, я лапами выковыряла руну. Камень уже светился призрачным бледным лунным светом. Осторожно взяв его в пасть, краем глаза я увидела, как свет меркнет. Выплюнув камень на пол свечение немедленно вернулось, даже ярче прежнего.

– «Проклятье! Что ж, тогда план Б.»

Носом я покатила руну по пыльному полу. Влево – свет слабо пульсирует. Вправо – сильнее, словно зовет.

– «Похоже, там…»

В углу стоял стол, а за ним громоздился массивный шкаф. Сделав несколько осторожных шагов, я замерла. Воздух, только что холодный и мертвый, вдруг дрогнул. Откуда-то из-за двери донесся странный, нарастающий звук.

Непонятное шипение становилось все громче и угрожающее. Я застыла, наблюдая, как медная дверная ручка начала менять цвет: от темно-коричневого до тускло-красного, а затем до ослепительно-белого. Воздух вокруг нее затрещал от невыносимого жара.

Запахло озоном. Это… была магия. Сильная и целенаправленная. Но…

Не успела мысль оформиться, как дверь бесшумно открылась. Ледяной холодок пробежал по всему позвоночнику. Шерсть на загривке встала дыбом.

В проеме стоял высокий человек в длинном черном плаще. Половину лица скрывала маска. А пальцы его правой руки пылали ослепительным белым светом, искажая воздух дрожащим маревом. Взгляд нежданного гостя, холодный и методичный, скользнул по комнате и неотвратимо впился прямо в меня.

– Интересно… – раздался тихий, спокойный голос, полный неестественного любопытства. Он шагнул внутрь и закрыл дверь за собой. – Ты ведь не обычный зверек, правда?

Я, прижав уши и оскалив клыки, зарычала низко и предупреждающе, готовясь к мгновенной атаке.

– «Вот тебе и простая кража…»