ТОМ 2

КНИГА ВОСЬМАЯ

РАЗНЫЕ ПЕСНИ ВЕСНЫ

1418

Песня радости, сложенная принцем Сики

Настала весна,

Когда расцветать начинают

Вараби

У стремительных горных потоков,

Бегущих, сверкая, со скал…

1419

Песня принцессы Кагами

Птица ёбукодори,

В этой роще Ивасэ

На горах Каминаби

Ты не пой так печально,

Я от песен твоих еще больше тоскую…

1420

Песня унэмэ из Суруга

Не снег ли, пену волн напоминая,

Несется хлопьями с небесной высоты,—

Так взору кажется…

Ах, лепестки роняя,

Какие опадают здесь цветы?

1421–1422

Две песни мурадзи из рода Овари

1421

Когда под тяжестью цветов расцветших

В горах весенних клонится листва,

Так хорошо смотреть

На белые повязки

Дев, собирающих весенние плоды…

1422

Похоже, что пришла весна

Со стелющимся по земле туманом,

Когда посмотришь, как вдали в горах,

Там, где видны деревьев дальние верхушки,

Все постепенно начинает расцветать…

1423

Песня второго советника двора Абэ Хиронива

У дома моего,

На сливе молодой,

Которую я прошлою весною

Пересадил сюда,

Уже цветут цветы…


1424–1427

Четыре песни Ямабэ Акахито

1424

Я в весеннее поле пошел за цветами,

Мне хотелось собрать там фиалок душистых,

И поля

Показались так дороги сердцу,

Что всю ночь там провел средь цветов до рассвета!

1425

Когда бы вишен дивные цветы

Средь распростертых гор всегда благоухали

День изо дня,

Такой большой любви,

Такой тоски, наверно, мы не знали!

1426

Я не могу найти цветов расцветшей сливы,

Что другу показать хотела я:

Здесь выпал снег,—

И я узнать не в силах,

Где сливы цвет, где снега белизна?

1427

Ах, завтра хотелось пойти мне в поля,

Чтобы свежие, вешние травы собрать,

Но в полях огороженных быть мне нельзя;

И вчера, и сегодня

Там падает снег…

1428

Песня о горе Кусака

Блеском озаренную Нанива я миновал,

И когда я проходил

В час вечерний

Горный склон Кусака,

Где плыл туман,

От асиби молодых,

Что повсюду расцвели,

Не видать было горы

Из-за белых лепестков.

Ядовиты те цветы,

Непохожа ты на них…

Ах, когда же я смогу

В путь отправиться к тебе,

На тебя скорей взглянуть?

1429

Песня о цветах вишни

Для того, чтобы могли

Девы свой украсить лик,

Для того, чтобы могли

Рыцари сплести венок,

Расцвели по всей земле,

До конца родной страны,

Управляемой тобой,

Вишен чудные цветы,

Чьей красы чудесней нет!

1430

Каэси-ута

Пышной вишни цветы,

При расцвете которых

Я любил тебя, друг мой,

Прошедшей весной,

Верно, это тебя здесь приветствуют ныне!

1431

Песня Ямабэ Акахито

В поле Кудара

На старых ветках хаги

Приют себе нашедший соловей,

Весны прихода ожидая,

Наверное, давно уже запел!


1432–1433

Две песни Отомо Саканоэ об иве

1432

Любимый мой,

Наверно, будет любоваться

Зеленой ивой на пути в Сахо…

Хотя бы веточку он мне сорвал в дороге!

О, если б на нее могла и я взглянуть!

1433

В долинах речных в дальнем крае Сахо,

Куда добираются вверх по теченью,

Зеленые ивы,—

Должно быть, теперь

Весеннее время настало!

1434

Песня Отомо Михаяси о сливе

И снег, и иней

Стаять не успели,

И вдруг, нежданно

В Касуга- селе

Цветы душистой сливы я увидел!

1435

Песня принца Ацуми

Отражаясь в реке

Возле гор Камунаби,

Где плачут лягушки весенней порой,

Не теперь ли цвести цветом золота будут

Ямабуки первых цветы?


1436–1437

Две песни Отомо Мураками о сливах

1436

Та ветка молодой душистой сливы,

Что, говорили мне, в бутонах лишь была,

От пены-снега,

Выпавшего утром,

Наверно, нынче вся в цветах!

1437

В селенье Касуга,

Где поднялся туман,

Цветы душистой белой сливы,

От бури, что шумит в горах,

Не опадайте наземь ныне!

1438

Песня Отомо Суругамаро

Цветы душистой сливы, что цветут

В селенье Касуга,

Покрытом легкой дымкой,

Изменчивы, но я ведь не такой,—

Я не приду к тебе с неверным сердцем.

1439

Песня Накатоми Мурадзи

Все говорят: весна настала,

Теперь пришел ее черед.

И стелется тумана дымка

Среди далеких гор,

Где белый снег идет…

1440

Песня Кавабэ Адзумахито

Весенний дождь

Все льет и льет…

Что с вишней горною

На склонах Такамато,

Как под дождем она цветет?

1441

Песня Отомо Якамоти о соловье

Туман кругом

И белый снег идет…

И все-таки в саду у дома

Средь снега выпавшего

Соловей поет!

1442

Песня Тадзихи Януси

Вот ты ушел

В край дальний Нанива,

И я, оставшись здесь совсем один,

С тоской смотрю теперь на юных дев,

Что собирают в поле вешнюю траву…

1443

Песня Тадзихи Отомаро

Когда отправился

В далекие поля,

Где встала дымка легкая тумана,

Я вдруг услышал трели соловья…

Наверное, весна уже настала!


1444

Песня принцессы Такада

Фиалки,

Покрывавшие долину,

Где цветом золота ямабуки цвели,

От теплого дождя весны

Цветы лиловые раскрыли…

1445

Песня госпожи Отомо Саканоэ

Пусть снег идет

И дует резкий ветер,

Но возле дома моего

Плодов еще не давшей сливе белой

Не дайте облететь, пока она цветет!

1446

Песня Отомо Якамоти о фазане

Оттого что в тоске по жене

Громко стонет фазан,

Что еду себе ищет на поле весеннем,

Известны становятся людям места,

Где бедный фазан приютился на время…

1447

Песня госпожи Отомо Саканоэ

Было тяжко слушать этот голос

Мне в обычные простые дни…

Но весна настала,—

Дорог нынче сердцу

Голос вдаль зовущий — ёбукодори.


ВЕСЕННИЕ ПЕСНИ-ПЕРЕКЛИЧКИ (ПЕСНИ ЛЮБВИ)

ИЗ ПЕСЕН-ПОСЛАНИЙ

1448

Песня Отомо Якамоти, посланная старшей дочери Отомо Саканоэ

Гвоздика, что посеял

Возле дома,

Когда раскроешь дивный свой цветок,

Чтоб на него я любоваться мог,

Как на любимую, все время глядя?

1449

Песня старшей дочери Отомо из Тамура, обращенная к младшей сестре — старшей дочери Отомо Саканоэ

В весеннем поле с мелкою травою,

Где забавляются разбухшей цубана,

Фиалки дивные в расцвете ныне,

В расцвете ныне

И любовь моя!

1450

Песня Отомо Саканоэ, посланная Отомо Якамоти

Бывают вещи, от которых в сердце,

Как будто наплывают облака,

Так в час, когда туманов вешних дымка

Повсюду стелется,—

Сильна любви тоска!

1451

Песня девицы из дома К аса, посланная Отомо Якамоти

Как будто бы среди весенних гор,

Что отливают нежною голубизной крыла

Птиц водяных — камо,

О, как туманно всё

В моих печальных думах о тебе!

1452

Песня девицы из дома Ки

Ах, если бы темно и мрачно было,

Тогда понятно, что напрасно ждешь,

Но в эту ночь,

Когда цветы раскрыла слива,

Когда взошла луна, — ужель ты не придешь?

1453

Песня Каса Канамура, посланная весной пятого года Тэмпё [733], в третьем месяце, послу в стране Кара — Тадзихи Хиронари

Нету часа, чтобы снял

Перевязи жемчугов,

Нету часа, чтоб я был

И без дум, и без тревог

О тебе, кого люблю,

Не жалея жизни нить…

Бренно тело на земле!

Так как грозен был приказ,

Ты покинул в Мицу мыс

В бухте дивной Нанива,

Где вечернею порой

Жен сзывают журавли…

У большого корабля

Много весел закрепив,

Ты оставил нас и плыл

Мимо цепи островов

По бушующим морям,

Где высоко поднялась

Белопенная волна…

Я же, что остался здесь,

В руки я возьму дары

И, неся мольбу богам,

Буду ждать тебя, мой друг,

Возвращайся поскорей!


1454–1455

Каэси-ута

1454

Как остров маленький,

Чуть видный на волнах,

Ты скрылся вдалеке за облаками.

О, как вздыхал я по тебе, мой друг,

Когда ты с нами распростился!

1455

Чем тосковать мне,

Жизни не щадя,

Сверкающей как дорогая яшма,

Хотел бы лучше я на корабле прекрасном

Стать ручкой твоего весла!

1456

Песня Фудзивара Хироцугу, посланная девушке с цветами вишни

В отдельном каждом лепестке

Моих цветов

Сокрыты мною

Сотни разных слов,—

Прошу тебя, не будь к ним равнодушна!

1457

Ответная песня девушки

В отдельном каждом лепестке

Твоих цветов

Так трудно удержать те сотни разных слов,

Что для меня с любовью спрятал ты…

Под этой тяжестью не обломаются ль цветы?

1458

Песня принца Ацуми, посланная девице из рода Кумэ

Наверное, цветы расцветших вишен

У дома моего уже теперь

Из-за того, что быстрым был

Средь сосен ветер,

Опали на землю с ветвей…

1459

Песня, посланная в ответ девицей из рода Кумэ

О этот мир!

Всегда он был невечным! —

Цветами той вишни, что цвела

У дома твоего,

Опасть пришла пора!

1460–1461

Две песни девицы из рода Ки, посланные Отомо Якамоти

1460

Ведь это только для тебя, негодный, старалась я,

Не покладая рук своих!

Вот из полей весенних

Сорванные цубана,

Изволь же кушать и полнеть от них!

1461

[Посылая нэбунохана]

В дневное время он цветет всегда,

Ночами же, тоскуя, засыпает

Цветок капризный нэбунохана.

О, буду ли одна им любоваться я?

И ты, негодный, тоже полюбуйся!




1462–1463

Две песни Отомо Якамоти, посланные в ответ

1462

Подруге милой, вижу, мнится,

Что я, негодный, сохну от любви.

Хоть посланные цубана я съем,

Но пользы не случится,

И дальше буду я худеть, худеть…

1463

Ах, нэбунохана, что мне на память

Прислала милая моя,—

Одни цветы,

И те цветы плодами,

Боюсь, не станут никогда!

1464

Песня Отомо Якамоти, посланная старшей дочери Отомо Саканоэ

Те горы дальние, где стелется повсюду

Весенней легкой дымкою туман,

Нас разделили.

Не встречаюсь с милой,

Ведь целый месяц я живу один…


РАЗНЫЕ ПЕСНИ ЛЕТА

1463

Песня супруги [императора] из дома Фудзивара

Кукушка!

Ты не плачь с такой тоской,

Пока не нанижу я жемчуг майский

И вместе с жемчугом

Печальный голос твой!

1466

Песня принца Сики

Кукушка, что поешь в священной роще

В Ивасэ, в Камунаби, мне скажи:

К холмам Нараси,

Где живу я ныне,

Когда ты прилетишь и будешь петь?

1467

Песня принца Югэ

О, как бы я хотел уйти отсюда

В страну такую,

Где кукушек нет:

Когда поющие их голоса я слышу,

Так тяжко на душе!

1468

Песня принца Охарида Хиросэ о кукушке

С осенним ветром в поле этом,

Куда пришел кукушку слушать я,

Вдруг хаги расцвели…

Ах, из-за их расцвета

Кукушки голос еле слышал я…


1469

Песня Сами о кукушке

Кукушка, что поешь

Средь распростертых гор!

Когда я слышу голос твой печальный,

О дорогой жене в столице дальней

Всегда в тот миг я думаю с тоской!

1470

Песня Тори Сэнрё

Кукушка,

Что живешь в священной роще,

В Ивасэ, там, где род военный жил,

Ужели и теперь ты петь не будешь

В тени зеленых гор?

1471

Песня Ямабэ Акахито

Когда ты любила,

На память об этом

Цветы нежных фудзи, что льются волною,

Ты тогда посадила у нашего дома,

И теперь, посмотри, они полны расцвета!

1472

Песня первого помощника министра церемоний Исоноками Кацуо

Кукушка, прилетев,

Все время громко плачет,

Хотел бы я спросить тебя:

Не вместе ли она с цветком унохана

В местах печальных появилась?

1473

Песня Отомо Табито, генерал-губернатора Дадзайфу, сложенная в ответ

В селенье, где ныне опадают на землю

Белоснежного цвета лепестки померанцев,

Много дней уже плачет,

Тоскуя, кукушка,

На любовь свою больше не встречая ответа…

1474

Песня, в которой госпожа Отомо Саканоэ тоскует о горе Оки в Цукуси

Вот и теперь

На склонах дальних Оки

Кукушка милая моя

По-прежнему поет, наверно, громко,

Хотя там нет уже меня…

1475

Песня госпожи Отомо Саканоэ о кукушке

О, почему же я люблю так сильно

Кукушку?

Ведь когда она поет

И слышу я ее печальный голос,

Растет безудержно моя тоска!



1476

Песня Охарида Хиромими

Живу один, и грусть меня терзает,

И вот, когда в тоске этих ночей

Здесь с плачем; надо мной

Кукушка пролетает,

Мне кажется: есть сердце у нее!

1477

Песня Отомо Якамоти о кукушке

Цветок унохана

Еще не расцветал,

А вот кукушка прилетела

На склоны горные Сахо

И песни звонкие запела.

1478

Песня Отомо Якамоти о померанцах

Цветы прекрасных померанцев

У дома моего…

Когда же, наконец,

Те нежные цветы в плоды здесь превратятся,

Чтоб мог их жемчугом на нить я нанизать?

1479

Песня Отомо Якамоти о вечерних цикадах

Все время был я взаперти,

И сердцу бедному тоскливо стало.

Утешиться стремясь,

Из дома вышел я,

Прислушался, и вот — звенящие цикады!


1480–1481

Две песни Отомо Фумимоти

1480

У дома моего

Все залил свет луны.

Кукушка!

Если у тебя есть сердце,

Сегодня ночью прилети и громко спой!

1481

Кукушка,

Средь цветущих померанцев,

Благоухающих у дома моего,

Как раз теперь спой нам скорее песни

В часы свиданья с другом дорогим!

1482

Песня, сложенная Отомо Киёнава

Пускай опали белые цветы

Унохана,

Которых ждут все люди,

Кукушку, куковавшую в цветах,

Я никогда не позабуду.



1483

Песня, сложенная Иори Моротати

Оттого что хороши цветы

Молодых расцветших померанцев

Возле дома друга моего,

Не смолкая, там поет кукушка.

Я пришел, чтоб на нее взглянуть!

1484

Песня, сложенная госпожой Отомо Саканоэ

Кукушка,

Ты не плачь в безудержной тоске!

Одна живу я…

И когда не спится,

И слышу плач твой, — тяжко на душе!

1483

Песня о цветах ханэдзу, сложенная Отомо Якамоти

Цветы, прелестные ханэдзу,

Чьи семена посеял летом я,

Ужель, когда с небес польет поток дождя,

Свой потеряют блеск

И вмиг увянут?

1486–1487

Две песни, в которых Отомо Якамоти упрекает кукушку за то, что она запаздывает с пением

1486

На померанцах возле дома моего

Цветут цветы, а песнь не раздается.

Кукушка!

Неужель без песен, в тишине,

Цветам на землю здесь осыпаться придется?

1487

Кукушка,

До меня тебе и дела мало,—

Ах, до сих пор, когда в тени ветвей

Уже совсем темно от листьев свежих стало,

Скажи мне, почему не прилетаешь петь?

1488

Песня, в которой Отомо Якамоти радуется пению кукушки

Быть может, раньше где-нибудь и пела

Кукушка, прилетевшая сейчас.

Но здесь,

В моем селении, у дома,—

О, здесь она поет сегодня в первый раз!

1489

Песня, в которой Отомо Якамоти сожалеет о цветах померанцев

О, померанцев распустившихся цветы

У дома моего

Совсем опали…

Они плодами ныне стали,—

Как жемчуг можно их нанизывать на нить!



1490

Песня о кукушке, сложенная Отомо Якамоти

Кукушку ожидаю я напрасно,

Она не прилетает, не поет.

Ужели потому, что день еще далек,

Когда я ирис жемчугом прекрасным

На нить сумею нанизать?

1491

Песня, сложенная Отомо Якамоти, когда в дождливый день он слушал пение кукушки

Не потому ли, что цветы унохана

Опасть должны, полна такой тоскою

Кукушка здесь?

Ах, даже в дождь она

Все время плачет и летает надо мною!

1492

Песня о померанцах (сложена укарэмэ)

У померанцев, что так пышно расцвели

В саду у дома летнею порою,—

Теперь плоды…

Когда цвели цветы,

Как я мечтала встретиться с тобою!

1493

Песня о цветах померанцев, сложенная Отомо Мураками

На ветвях цветущих померанцев,

Что растут у дома моего,

Прилетев, кукушка плакала так громко,

Что опали наземь

Лепестки цветов…


1494–1495

Две песни о кукушке, сложенные Отомо Якамоти

1494

Средь зарослей деревьев, что цветут

На горных склонах летнею порою,

Кукушки плач…

Ах, он, пронизывая все,

Несется далеко, звеня тоскою!

1495

У склонов распростертых гор

Между деревьев притаился я,

Кукушка!

В первый раз услышав голос твой,

Как после без тебя я буду тосковать!

1496

Песня о цветах гвоздики, сложенная Отомо Якамоти

Цветы гвоздики

Возле дома моего

Так пышно распустились ныне.

О, как бы я хотел тебе, мое дитя,

Сорвать и дать хоть миг полюбоваться!


1497

Песня, в которой сожалеют, что не удалось подняться на гору Цукуба

{Из песен Такахаси Мусимаро}

Когда бы я подняться смог

На дальний пик горы Цукуба,

Кукушки песня, может быть,

От эха горного бы громче загремела.

А может быть, она не стала б петь?


ЛЕТНИЕ ПЕСНИ-ПЕРЕКЛИЧКИ (ПЕСНИ ЛЮБВИ)

1498

Песня госпожи Отомо Саканоэ

К возлюбленному другу моему,

Что время не найдет прийти побыть вдвоем,

Кукушка,

Полети и передай ему

О том, как я тоскую здесь о нем!

1499

Песня, исполненная Отомо Ёцуна на поэтическом турнире

Оттого что велика молва людская,

Не пришел ко мне сегодня ты…

О кукушка,

Ты хоть с песней прилети!

Утром дверь тебе я распахну навстречу!

1500

Песня госпожи Отомо Саканоэ

Как лилии средь зарослей травы

На летнем поле, где никто о них не знает,

Так и любовь моя,—

О ней не знаешь ты,

А скрытая любовь так тягостна бывает!

1501

Песня Охарида Хиромими

У пиков горных в вышине,

Там, где кукушка распевает,

Цветок расцвел унохана…

Не потому ль, что мной огорчена,

Ко мне ты нынче не явилась?

1502

Песня госпожи Отомо Саканоэ

О померанцы, распустившиеся в мае!

Чтоб показать, мой милый, их тебе,

Я жемчугом на нить

Нанизывать их стану,

Ведь, если опадут, так будет жаль!

1503

Песня, сложенная Ки Тоёкава

У дома, где живет

Любимая моя,

За изгородью — лилий нежный цвет,

Хоть называют те цветы “потом”,

Но то “потом” звучит скорей, как “нет”.

1504

Песня Такаясу

Досуга нет, и даже месяц май

Пройдет, наверно, для меня напрасно,

И не увижу я

Цветов татибана,

Что расцвели у дома милой девы!

1505

Песня девицы из дома Омива, посланная Отомо Якамоти

Кукушка

Лишь запела, в тот же миг

Я от себя ее прогнала:

“Ты к дому милого лети!”—я ей сказала,

Но прилетела ли она к тебе?

1506

Песня старшей дочери Отомо из Тамура, поднесенная сводной младшей сестре — старшей дочери из Саканоэ

Кукушке,

Что поет вблизи холма

Нараси — милой родины моей,

Передала привет я для тебя,

Но донесла ль она мои слова тебе?

1507

Песня Отомо Якамоти, посланная своей возлюбленной — старшей дочери Отомо Саканоэ с цветами померанцев

О, когда же,

О, когда?—

Думал я, и в этот миг

Возле дома моего

Среди множества ветвей

Померанцы расцвели!

И цветы раскрылись так,

Будто вот опасть должны!

Рано поутру и днем,

Каждый раз, как выхожу,

Все любуюсь, говоря:

“Рано опадать!

Подождите, чтобы я

Дал полюбоваться ей,

Хоть один недолгий миг,

Ночью с ясною луной —

Зеркалом светлей воды,—

Ей, которую любить

Долго буду, до конца,

До пределов дней моих!”

Так цветы я заклинал

Для тебя.

И как потом

Я негодовал,

Глядя на кукушку ту,

На противную, что здесь

Рано на заре,

В час печальный,

Вновь и вновь

Прилетала громко петь,

Заставляя облетать

Лепестки моих цветов

Понапрасну!..

И тогда

Не осталось ничего

Мне другого, как сорвать

Для тебя эти цветы.—

Полюбуйся же на них,

Милая моя!


1508–1509

Каэси-ута

1508

Померанцы, что цветут передо мною,

Возле дома, среди множества ветвей,

Как хотел бы

Ночью с ясною луною

Показать возлюбленной моей!

1509

Пусть бы ты полюбовалась ими,

А потом могла бы и кукушка петь,

Ведь в цвету, раскрывшись, померанцы

Из-за песни громкой понапрасну

Могут слишком рано облететь!

1510

Песня Отомо Якамоти, посланная девице из рода Ки

Пусть люди говорят: “Гвоздики лепестки

Цвели, осыпались

И нет уже их боле”,—

Но это не цветы моих полей,

Где знак запрета был повешен мною.


РАЗНЫЕ ПЕСНИ ОСЕНИ

1511

Песня, сложенная императором Дзёмэй

Всегда оленя раздавались стоны

В ущельях Огура,

Лишь вечер наставал.

Но ныне ночью больше он не плачет,

Как видно, наконец, он задремал…

1512

Песня принца Оцу

О белый иней, ты не падай

На клена алую парчу,

Что девы юные небес соткали

И даже нить не продевали

Ни вдоль, ни поперек!


1518–1514

Две песни принца Ходзуми

1513

Когда сегодня занялась заря,

Я слышал, как гусей кричала стая,

Наверно, нынче Касуга- гора

Уже листвой покрылась алой…

И больно стало сердцу моему…

1514

Когда посмотрю,

Что на землю опали

У дома с асадзи- цветов лепестки,

Похоже, что скоро лиловые хаги

Должны зацвести на осенних полях…

1515

Песня принцессы Тадзима

Сильна молва,

Не жить бы здесь в селе!

О, если бы с гусями вместе,

Что здесь кричали на заре,

Исчезнуть мне в дали небесной!

1516

Песня принца Ямабэ, в которой он сожалеет о листьях клена

Когда бы эта алая листва

В горах осенних

Стала осыпаться,

Я захотел бы, чтобы осень вновь

Пришла сюда, чтоб ею любоваться!

1517

Песня принца Нагая

Как жаль, что на землю опала

Осенних кленов алая листва,

Что красотою горы озаряла,

Те горы Мива, где жрецы подносят

Богам великим сладкое вино!


1518–1529

Двенадцать песен о танабата, сложенных Яманоэ Окура

1518

Любимый мой, с кем с давних пор

Разлучены Рекой Небесной,

Друг против друга мы стоим,

Ты приплываешь к берегам моим,

И я развязываю шнур, готовясь к встрече!

1519

В ладье, плывущей по реке туманной,

Раскинутой в извечных небесах,

Качаясь на волне,

Не нынче ль ночью

Любимый приплывет ко мне?

1520

С той поры, как в мире есть

Небо и земля,

Две звезды разлучены

Горькою судьбой.

Эти звезды —

Волопас

И Ткачиха —

С давних пор,

Друг ко другу обратясь,

Все стоят на берегу,

Навсегда разделены

В небе Млечною Рекой,

Что циновкою лежит

Между разных берегов.

Небо горьких дум у них

Неспокойно и темно!

Небо горестей у них

Неспокойно и темно!

О, когда бы им ладью,

Крашенную в красный цвет!

О, когда бы им весло

В белых жемчугах!

Ах, в затишье поутру

Переплыли бы реку,

Вечером, в прилива час,

Переплыли бы они!

И на берегу реки,

На извечных небесах

Постелила б шарф она,

Что летает средь небес,

Руки-яшмы дорогой,

Руки яшмовые их

Вмиг в объятьях бы сплелись!

О, как много, много раз

Вместе спали бы они,

Даже если б не была

Осень на земле!


1521–1529

Каэси-ута

1521

Хотя и облака, и ветер

На том и этом берегу бывают,

Но вести

От жены моей далекой

До берегов моих не достигают…

1522

Они разделены Небесною Рекою

И, кажется, что близки берега,

Что камень долетит вдаль, брошенный рукою,

И все же им помочь

Ничем нельзя…


1523

Со дня того, когда подул нежданно

Осенний ветер,

Думаю всегда: “Когда же наконец

Придет мой друг желанный,

Которого с такой тоскою жду?”

1524

Небесная Река!

Хотя волна на ней

Не подымается высоко,

Но все же трудно ждать мне срока,—

Ах, отмель эта так близка!

1525

Хоть близок срок,

Когда взмахнувши рукавами,

Они увидятся, забыв про целый свет,

Но все же переплыть реку — надежды нет,

Доколе осень не настанет!

1526

Лишь жемчугом блеснувший миг,

Побыв вдвоем,

Они должны расстаться,

И тщетно тосковать и убиваться

До срока новой встречи в небесах!

1527

Как видно, отплыла

От берега ладья,—

То Волопас жену свою встречает.

Встает кругом тумана пелена

Среди долин Реки Небесной!..

1528

“Там, где тумана дымка встала,

Среди долин небесных у реки

Я буду ждать тебя!”—она сказала,—

И вот, пока ходила в ожиданье,

В сыром тумане весь подол промок…

1529

В гавани из белых облаков

На Реке Небесной шум волны

Все сильней:

Как видно, ты, кого я жду,

На ладье от берега отплыл.


1530–1531

Две песни, сложенные, когда чиновники Дадзайфу устроили поэтический турнир на почтовом дворе Асики в провинции Тикудзэн

{Неизвестный автор}

1530

Поля эти в Асики,

Где осенние хаги смешались с цветами

Оминаэси,

Видел я ныне впервые,

И тысячи лет любоваться я буду!

1531

Ларец драгоценный —

Эту Асики- реку,

Когда я впервые сегодня увидел,

Я понял: пусть тысячи минут столетий,

Ее красоты никогда не забуду!


1532–1533

Две песни Каса Канамура, сложенные у горы Икаго

1532

О, даже тот, кто в дальний путь идет,

Где травы служат изголовьем,

Когда цветов коснется, уходя,

Как будет он благоухать тогда

Раскрывшимися лепестками хаги!

1533

Когда я посмотрел на хаги,

Что расцвели в полях

Близ склонов Икаго,

Я вспомнил о прекрасных обана,

Растущих возле дома твоего!

1534

Песня Исикава Окина

Сорви же оминаэси цветы,

Нарви цветов осенних хаги

И юной деве принеси,

Что будет у тебя просить подарок

С дороги, яшмовым отмеченной копьем!

1535

Песня Фудзивара Умакай

“Милый мой, когда ж ко мне придешь?

Не теперь ли?” — думаю с тоской,

Думаю и жду:

“Покажется ли он?”

Вот и ветер осени подул…

1536

Песня Энитатиси

Встречаемся ночами с нею мы,

А утром не видать —

Все прячется стыдливо…

В полях Набари хаги отцвели,

Скорее, клены, следуйте за ними!


1537–1538

Две песни Яманоэ Окура о цветах осеннего поля

1537

Когда по пальцам ты захочешь сосчитать

Цветы, расцветшие в желтеющих полях

Осеннею порой,—

Ты среди них найдешь

Семь зеленеющих цветущих трав!

1538

Хаги-но хана,

Обана, кудзубана,

Надэсико-но хана,

Оминаэси,

Дальше фудзибакама,

Асагао-но хана.


1539–1540

Две песни, сложенные императором [Сёму]

1539

Над полем осенью, где жнут колосья риса,

Над полем золотым осеннею порой,

Хоть и темно,

Несутся с криком гуси

В час первых проблесков зари!

1540

Сегодня утром на заре

Звучали холодом гусей летящих крики,

И слыша их,

Асадзи- травы на полях

Свой цвет зеленый злым заменили!


1541–1542

Две песни царедворца Отомо, генерал-губернатора Дадзайфу

1541

У холма моего

Появился олень и рыдает…

О олень, что явился, рыдая,

В тоске о жене молодой,

Среди первых цветов расцветающих хаги…

1542

Нежные хаги цветы,

Что растут у холма моего,

Страдая от ветра, осыпаться могут на землю.

Если б только увидеть смогла ты

Их пышный расцвет!

1543

Песня принца Михара

Роса осенняя подобно краске стала,

Когда увидел я, что та гора,

Которая, как птица водяная,

Зеленой от листвы была,

Мгновенно сделалась вдруг алой!


1544–1545

Две песни принца Юхара о танабата

1544

О, даже посильней, чем сердце Волопаса,

Что, верно, преисполненно тоски,

Страдаю я,

Смотря со стороны,

Когда на землю ночь спускается, темнея…

1545

О, рано, на заре, в ту ночь,

Когда звезда прекрасная — Ткачиха

Любимому рукав под голову кладет,

Журавль на отмели вблизи текущих вод

Пусть лучше не кричит так громко!

1546

Песня принца Итихара о танабата

Ведь оттого, что на пути

К возлюбленной моей

Течет река,—

Пока скрывался я от глаз людских,

Пока я плыл, уже спустилась ночь!

1547

Песня Фудзивара Яцука

О белым жемчугом упавшая роса,

Что нанизал олень

На ветки хаги,

Скажи, теперь кому,

Блеснув недолгий миг,

Украсишь руки жемчугами?

1548

Песня о поздних хаги госпожи Отомо Саканоэ

Цветок прекрасный нежных хаги

Приносит нам печаль, коль поздно расцветет,

Но с сердцем медленным,

Где чувство запоздало,

Могу ли я его сравнить?

1549

Песня, сложенная Ки Кабито, когда он достиг Томи, имения капитана сторожевой охраны Отомо Инакими

Стрелков расставя, ловят зверя…

В селенье Томи, у холмов,

Цветы гвоздики нежной,

Их сорву я,

Охапку целую возьму с собой

Для той, что ждет меня в столице Нара!

1550

Песня принца Юхара об олене

Сливаясь с шумом опадающей листвы

С деревьев хаги осенью холодной,

Вдали —

Исполненный призыва и тоски,

Далеким эхом стон звучит олений!

1551

Песня принца Итихара

Дождавшись срока,

Мелкий дождь

Идет, идет, конца не зная.

Не завтра ли, когда придет рассвет,

Листвою алой горы засверкают?

1552

Песня принца Юхара о сверчке

Ночью сегодня сияет луна,

Сердце сжимается грусти полно…

В этом саду,

Где белеет повсюду роса,

Плачет сверчок!

1553

Песня Отомо Инакими — капитана сторожевой охраны

Мелкий дождь

Беспрестанно идет,

И от этого здесь, на Микаса- горе,

У деревьев зеленых

Верхушки везде заалели…

1554

Ответная песня Отомо Якамоти

Алая листва осенних кленов

На горе Микаса,

Что с короной схожа,

От дождей, что моросили ныне,

Не осыпалась ли, отцвети, на землю?

1555

Песня принца Аки

С тех пор, как осень наступила,

Прошло еще немного дней,

И все ж от ветра на рассвете ныне,

Когда здесь просыпаюсь я,

Одежды рукава — холодные такие!

1556

Песня Имибэ Куромаро

Сторожка на полях осенних,

Где жнут созревший рис, еще стоит

И не разрушена, а крик гусиной стаи

Уж леденящим холодом звучит,

Как будто выпал первый иней!..


1557–1559

Три песни, сложенные на поэтическом турнире в монашеской келье храма Тоёра в старом селении

1557

{Песня Тадзихи Кунихито }

Нежные цветы осенних хаги

На холме, который Асука- река

Огибает,

Нынче от дождя

Не осыплются ли, отцветя, на землю?

1558

{Песня послушницы}

Осенним хаги

В стареньком селении,

Где плачет птица удзура,

Мои любимые друзья

Со мною любовались ныне!

1559

{Песня послушницы}

Прошел расцвет

Осенних хаги.

Ужель напрасно мы пришли

И, не украсившись венками,

Домой вернемся без цветов?


1560–1561

Две песни, сложенные госпожой Отомо Саканоэ в имении Томи

1560

Глаза любимой вижу я впервые…

“Впервые вижу” высится здесь мыс,

На нем осенний хаги вырос,—

Пускай же этот месяц он

Еще цветет, не облетев на землю!

1561

В Ёнабари,

Среди гор Игаи,

Так тоскливо слушать в тишине

Призывающий жену печальный голос

Бедного оленя, что приник к земле!



1562

Песня девы Камунагибэ Масо о диких гусях

Кто слышал их? —

Так удивительно звучали

Жен призывающие голоса

Гусей, что мимо пролетали,

Крича, в далеких облаках…

1563

Ответная песня Отомо Якамоти

“Кто слышал их,—

Спросила ты меня,—

Гусей, что стаей пронеслись над нами?”

Поверь, те гуси ныне далеко,

И скрылись навсегда за облаками!

1564

Песня девы Хэки Нагаэ

Как белая роса, что выпадает

На листья обана

Осеннею порой,

Как та роса, могу исчезнуть я,

Не в силах больше справиться с тоской!

1565

Ответная песня Отомо Якамоти

Цветы осенних нежных хаги,

Благоухавшие у дома моего,

Чуть-чуть на землю не опали

До той поры,

Как дал тебе взглянуть!


1566–1569

Четыре песни Отомо Якамоти об осени

1566

С небес извечных, ни на миг не прекращаясь,

Дождь все идет…

Скрываясь в облаках

И громко плача, гуси улетают

С полей, где ранний рис растет.

1567

Колосья риса на осеннем поле,

Где, в облаках скрываясь, с криком гусь летит,

Густеют и растут,

Так и с моей любовью:

Растет, — и сердце все сильней грустит.

1568

Из-за дождя сидел я взаперти,

Сжималось сердце одинокое тоскою,

Я вышел и взглянул:

Ах, Касуга- гора

Вся засверкала алою листвою!

1569

Небо прояснилось,

Ярко светит

Этой ночью ясная луна.

Ах, не надо, чтоб ушла она,

Облака, не застилайте небо!


1570–1571

Две песни Фудзивара Яцука

1570

Я здесь теперь…

Где Касуга- гора?

Мешает дождь, — и выйти не могу я,

И потому о ней все время я тоскую,

Жить продолжая взаперти…

1571

Я вижу там, над Касуга- долиной,

Все мелкий дождь идет,

И с завтрашнего дня,

Наверно, в Такамато вся гора

Украсится листвою алой!

1572

Песня Отомо Якамоти о росе

Ах, светлая роса, что здесь упала

На обана- цветы близ дома моего…

Чтоб та роса вовек не исчезала,

На яшмовую нить

Хотел бы нанизать!



1573

Песня Отомо Мураками

Под мелким осенним дождем

Беспрестанно я мокну в пути,

И хоть жалок оставленный дом,

Где жена дорогая живет,

Все равно я мечтаю о нем!


1574–1580

Семь песен, сложенных на поэтическом турнире в доме правого министра Татибана [Мороэ]

1574

[Песня Отомо Якамоти]

Как гуси дикие, что вольной чередою

Несутся с криком выше облаков,

Ты далека была.

Чтоб встретиться с тобою,

О, как скитался я, пока к тебе пришел!

1575

[Песня Отомо Якамоти]

С печальным криком гуси пролетают

В далеком небе выше облаков

И холод в криках тех…

Стволы осенних хаги

Внизу покрылись алою листвой!

1576

{Песня Кособэ Цусима}

Вот так же, как хитрят,

Преследуя оленя,

Что прячется средь зелени холмов,

Вот так же я из-за тебя, друг милый,

На всяческие хитрости готов.

1577

{Песня Абэ Мусимаро}

Сгибая до земли

Верхушки обана,

Расцветших пышно на осеннем поле,

Недаром нынче я пришел сюда,—

Я встретился с моим любимым другом!

1578

{Песня Абэ Мусимаро}

Не оттого ль, что холод был в далеких криках

Гусей, что улетали поутру,

Когда настал рассвет,

В полях трава асадзи

Окрасилась сегодня в алый цвет!

1579

{ Песня Ая Умакай}

Когда исполненный печальной думы

Открою утром дверь,

Мне виден вдалеке

Сверкающий росой осенний хаги…

Но это ни к чему уже теперь…

1580

{Песня Ая Умакай}

Осенний хаги

В поле этом,

Где приходил и все кричал олень,

Покрылся белою росою

И весь осыпался теперь.

1581–1591

Одиннадцать песен, сложенных на поэтических турнирах и собранных вместе Татибана Нарамаро

1581

{ Песня Татибана Нарамаро}

Когда пурпурная листва падет на землю

И листьев не сорву, как будет жаль,—

Подумал я,—

И яркою листвою осенних кленов

Увенчал себя!

1582

{ Песня Татибана Нарамаро}

Осенних алых кленов листья

Гостям достойным

Захотел я показать.

Я их сорвал и с ними к вам явился,

Хотя и льет с небес поток дождя!

1583

{Песня принцессы Кумэ}

Промокнув вся от мелкого дождя,

Что опадать заставил листья клена,

Пришла к тебе…

И алою листвою,

Тобою сорванной, украсила себя!

1584

{Песня дочери Нага Окимаро}

Великолепен ты, мой милый друг,

О ком я думаю всегда с любовью,

Ах, как же мне напоминаешь ты

Среди осенних гор

Лист первых алых кленов!

1585

{Песня Агатаноинукай Ёсио}

На пиках Нарских гор

Листву осенних кленов

Лишь тронешь — сразу опадет она,

Наверно, там все время неустанно

Осенний мелкий дождик моросил…

1586

{Песня Агатаноинукай Мотио}

Жалея, что листва пурпурных кленов

Напрасно будет наземь опадать,

Сорвал ее, пришел —

И ныне ночью себя украсил я.

О чем же тосковать?

1587

{Песня Отомо Фумимоти}

Средь распростертых гор

Пурпурная листва,

Возможно, даже этой ночью

Отсюда безвозвратно уплыла,

Снесенная потоком горным…

1588

{Песня Митэсиро Хитона}

Осенних алых кленов листья,

Сверкавшие на склонах Нарских гор,

Сорвал, принес —

И этой ночью украсил я венком себя…

И если опадет теперь листва, пусть опадает!

1589

{Песня Хата Коэмаро}

Осенних алых кленов листья,

Что видели здесь иней и росу,

Сорвал, принес —

И вместе с милой украсил я венком себя…

И если опадет теперь листва, пусть опадает!

1590

{Песня Отомо Икэнуси}

Наверно, листья алых кленов

Под мелкими потоками дождя

В ненастном октябре

От ветра опадают,

Его порывам подчинясь!..

1591

{Песня Отомо Якамоти}

Так жаль, что кленов алая листва

Уже с ветвей на землю опадает…

Любимые друзья,

Пускай же в эту ночь, когда я с вами веселюсь,—

Не рассветает!


1592–1598

Две песни госпожи Отомо Саканоэ, сложенные ею в своем имении в Такэда

1592

На просторах полей

Снят давно урожай,

Перед взором — заброшенный вид.

И когда ты в сторожке сидишь полевой,

О столице невольно грустишь!

1593

На скрытой ото всех

Горе Хацусэ,

Багряный цвет зеленый склон покрыл.

Как видно, беспрестанно моросил

Над той горою дождь осенний…

1584

Песня, исполнявшаяся хором во время буддийской службы

Осенний мелкий дождь,

Не мороси все время!

Так будет жаль, когда на склонах гор,

Сверкающих листвою алых кленов,

Осыплется поблекшая листва!

1595

Песня Отомо Катами

Как светлая роса, что выпала обильно,

Нагнув у хаги ветви до земли,

Как та роса,

Пускай и я исчезну,

Не выдам все равно мою любовь к тебе!

1596

Песня Отомо Якамоти, сложенная у ворот юной девы

Думая поля окинуть взглядом

У твоих ворот, любимая моя,

Я пришел…

И сердце чуяло — недаром:

Дивно светит в эту ночь луна!


1597–1599

Три песни Отомо Якамоти об осени

1597

Осенний хаги, что цветет в осеннем поле,

В осеннем ветре клонит лепестки.

И на ветвях его

Осенние росинки

Ложатся на поникшие цветы…

1598

На лепестках осенних хаги в поле,

Куда выходит по утрам олень,

На лепестках

Сверкает яшмой дорогою

С небес упавшая прозрачная роса…

1599

Не оттого ль, что, проходя полями,

Олень цветущий хаги грудью раздвигал,

Цветы лиловые поблекли и опали,

А может оттого,

Что срок их миновал?


1600–1601

Две песни стража дворцовой охраны Исикава Хиронари

1600

Осенний хаги среди горных склонов,

Где каждый раз, тоскуя о жене,

Кричит олень…

Из-за росы холодной

Тот хаги начал ныне отцветать…


1601

Осенняя пора, когда у дома друга

Чудесными колосьями цветет

Зеленый сусуки…

О, как мне жалко будет,

Когда пора осенняя пройдет!


1602–1603

Две песни Отомо Якамоти об олене

1602

Тоской глубокой о жене томим,

Среди осенних гор кричит олень,

И отраженный эхом крик его гремит…

И я средь этих гор —

Совсем один!

1603

Всегда перед зарей — прислушаться лишь надо —

Предутренней порой,

Едва забрезжит день,

Здесь, сотрясая гор простертые громады,

В тоске рыдает осенью олень!

1604

Песня Охара Имаки, в которой он жалеет о покинутой столице Нара

Столица Нара, где осеннею порой

Любуются листвою алых кленов

На Касуга- горе,—

Заброшена теперь…

И как об этом я жалею!

1605

Песня Отомо Якамоти

Цветы прекрасных хаги в Такамато

На золотых полях

Осеннею порой,

В рассвета алый час покрытые росой,

Как нынче, верно, пышно расцвели!


ОСЕННИЕ ПЕСНИ-ПЕРЕКЛИЧКИ (ПЕСНИ ЛЮБВИ)

1606

Песня принцессы Нукада, сложенная в тоске об императоре Тэндзи

Когда я друга моего ждала,

Полна любви,

В минуты эти —

У входа в дом мой дрогнула слегка бамбуковая штора.

…Дует ветер…

1607

Песня, сложенная принцессой Кагами

Пусть даже это был лишь ветер,—

Ведь, значит, любит он.

Я зависти полна,

Когда бы я ждала, и вдруг подул бы ветер,—

О чем тогда я стала б горевать?

1608

Песня принца Югэ

Чем жить и тосковать на этом свете,

Не лучше ль мне

Исчезнуть навсегда,

Как исчезает белая роса

На лепестках осенних хаги…

1609

Песня Тадзихи в звании махито

Вот плачущий олень идет, шурша листвою

Осенних хаги на полях Уда,

И о любви грустит,

И все ж с моей тоскою

Никак нельзя сравнить его тоску!

1610

Песня принцессы Ниу, посланная Отомо Табито, генерал-губернатору Дадзайфу

На осенних полях

В Такамато росли

Гвоздики цветы…

Так как свежими были они,

Украшением служили ему —

Гвоздики цветы…

1611

Песня принцессы Касануи

У подножья распростертых гор

Слышится призыв оленя отдаленный,

Нежные слова в себе тая…

Много нежных слов и у меня,

О супруг мой, сердцем нареченный!

1612

Песня девицы Исикава Какэ

Не говорила я, что я стара,

И не отказывала я тебе ни разу,

И как печально, что развязан шнур,

Который мною был завязан,

Как вяжут стебли у осенних трав!

1613

Песня принцессы Камо

Как тот олень,

Что средь полей осенних

Поутру бродит, не оставив и следа,

Так, думала, и ты… И вдруг сегодня ночью

С тобой, любимый, встретиться смогла!

1614

Песня принца Сакураи, губернатора провинции Тоотоми, преподнесенная императору Сёму

Летит сентябрьский

Осенний первый гусь…

И даже через этого гонца

Ужели думы сердца моего

Не донеслись до твоего дворца?


1615

Песня, сложенная императором в ответ

В бухте Оо

К бесконечным берегам

Набегает много волн со взморья,

Много, много раз с тоскою и любовью

Думал это время — о тебе…

1616

Песня девицы из дома Каса, посланная Отомо Якамоти

Не можешь ли ты стать

Хотя б цветком гвоздики,

Что здесь растет у дома моего,

Где каждый день любуюсь на него,

Как только утро наступает…

1617

Песня принцессы Ямагути, посланная Отомо Якамоти

Как выпавшая белая роса

На лепестках цветов осенних хаги

От ветра падает,

Так и моя слеза,—

Я удержать ее не в силах.

1618

Песня принца Юхара, посланная молодой девушке

Хочу, чтоб нанизав росу, как жемчуг,

Ты подарила мне, не дав исчезнуть ей,

Прозрачную росу, что с вышины упала,

Склонивши долу кончики ветвей

На расцветающих осенних хаги!

1619

Песня Отомо Якамоти, сложенная когда он прибыл в имение Такэда к тетке — госпоже Саканоэ

Прямая, что копье из яшмы,

Пускай дорога далека,

Но чтобы увидать тебя,

О ком я думаю с любовью,

Отправился я в путь и вот пришел сюда!

1620

Ответная песня госпожи Отомо Саканоэ

Ведь оттого что ты не приходил ко мне,

Пока не минул

Новояшмовый весь месяц,—

Во сне все время видела тебя,

О, как тоска меня терзала!

1621

Песня дочери Камунагибэ Масо

У дома моего цветы осенних хаги

В расцвете ныне —

Приходи смотреть!

Не то пройдет два дня еще — и сразу

Осыплются на землю лепестки!



1622–1623

Две песни старшей дочери Отомо из Тамура, посланные младшей сестре в Саканоэ

1622

У дома моего цветет осенний хаги

В лучах вечерних…

Как хотела б я

Увидеть нынче около себя

Сестры моей любимый облик!

1623

Ах, каждый раз, когда у дома моего

Смотрю на клен, покрытый алою листвою,

Я в думах о тебе, моя сестра,—

Ведь не бывает даже дня,

Чтоб о тебе не тосковала!

1624

Песня старшей дочери госпожи Саканоэ, посланная Отомо Якамоти с венком из осенних рисовых колосьев

Любуясь на венок,

Сплетенный мной

Из ранних рисовых колосьев, что взрастила

Я на поле, где сеяла сама,—

Не забывай меня в разлуке, милый!

1625

Песня Отомо Якамоти, посланная в ответ

Венком из ранних рисовых колосьев

С полей осенних, что любимая моя

Возделала, сама, своим считая долгом,

О, сколько ни гляжу,

Не налюбуюсь я!

1626

Ответная песня Якамоти, посланная, когда он получил в подарок одежду

Эти дни, когда холоден

Ветер осенний,

Я носить ее буду на теле своем

В знак того, что я помню о деве любимой,

И ее еще больше отныне люблю!


1627–1628

Две песни Отомо Якамоти, посланные старшей дочери госпожи Саканоэ с красными листьями хаги и цветами фудзи

1627

У дома моего цветы прекрасных фудзи

До срока своего чудесно расцвели,

И нынче видеть я хочу

Твою улыбку,

Что те цветы напоминает мне…

1628

Хотя осенний ветер

И не дул,

А нижняя листва цветущих хаги,

Что высятся у дома моего,

Вдруг стала сразу ярко алой!

1629

Песня Отомо Якамоти, посланная старшей дочери госпожи Саканоэ

Если в сердце глубоко

Поразмыслить обо всем,

Что сказать, что делать мне? —

Выхода не знаю я…

Милая жена и я,

Взявшись за руки,

Вдвоем

По утрам

Спускались в сад,

Вечерами, освятив

Ложе,

Белые свои

Рукава переплетя,

Спали вместе.

Ночи те

Не навеки ли прошли?

Даже, слышал я, фазан,—

Житель распростертых гор,

Говорят, свою жену

Ищет и находит там,

На другой вершине гор,

Я же в мире суеты

Бренный, жалкий человек,

Почему же только я

Даже ночи, даже дня

Не могу с ней провести,

Верно, быть в разлуке нам,

Верно, плакать мне в тоске!

Как подумаю о том,

Горестно душа болит!

И поэтому решил —

Не утешу ль сердце я?

По горам и по полям

В Такамато

Я бродил,

Все бродил, гуляя там,

Но кругом одни цветы

Мне сверкали на полях.

Каждый раз, как видел их,

Тосковал еще сильней!

Что же делать,

Как забыть,

То, что все зовут — любовь?

1630

Каэси-ута

Смотрю я на цветок каобана,

Что в Такамато на полях растет,

И облик твой

Передо мной встает,

И не могу я позабыть тебя!

1631

Песня Отомо Якамоти, посланная девице из дома Абэ

О, как тоскливо спать мне одному

Ночами долгими

Осеннею порою

В столице нынешней —

Куни!

1632

Песня Отомо Якамоти, посланная из столицы Куни старшей дочери госпожи Саканоэ, находящейся в Нара

Когда на склонах

Распростертых гор

День изо дня

Осенний ветер дует,—

Как я тогда тоскую о тебе!


1633–1634

Две песни, посланные монахине неким человеком

1633

Не оттого ль, что этот юный хаги

Я сам выращивал, не покладая рук,

Теперь —

Я сколько ни любуюсь — все мне мало,

Всю душу за него готов отдать!

1634

Над полем,

Что возделывал я сам,

И даже грязью все запачкал рукава,

Подвесил колотушку я,

И сторожу его и тяжко охранять!

1635

Песня, в которой первые три строки сложила монахиня, а Отомо Якамоти по ев просьбе продолжил песню и сложил последние две строки

С полей, которые возделывал ты сам,

Куда ты воды подводил

С реки Сахо,

Колосьев первых рис, что ты сварил,

Ты должен съесть весь, без остатка сам.


РАЗНЫЕ ПЕСНИ ЗИМЫ

1636

Песня девицы из рода Тонэри о снеге

Пасть большая у волков…

Ах, в долине Магами

Падающий белый снег,

Ты не падай сильно, я прошу,

Даже дома нету близко там…

1637

Песня, сложенная экс-императрицей Гэнсё

Постройка, сложенная здесь

Из неотесанного дерева с корою,

Покрыта обана — травою

И флагами расцветшим камышом,—

Пусть тысячи веков стоит здесь этот дом!

1638

Песня, сложенная императором [Сёму]

В этом новом доме, что сложили

Из нетесанного дерева с корою,

Средь Нарских гор,

Прекрасных зеленью густою,

Сколько в нем ни жить — не надоест!



1639

Песня генерал-губернатора Дадзайфу, царедворца Отомо Табито, в которой он, глядя на снег, в зимний день тоскует о столице

Когда снег, словно пена, покрывает вею землю

И так медленно кружит,

Тихо падая с неба,

О столице, о Нара,

Преисполнен я думой!

1640

Песня царедворца Отомо Табито — генерал-губернатора Дадзайфу, о цветах сливы

Не сливы ли белой цветы

У холма моего расцветали

И кругом все теперь в белоснежном цвету?

Или это оставшийся снег

Показался мне нынче цветами?

1641

Песня Цуну Хиробэ о сливе в снегу

Когда бы я цветы душистой сливы,

Что вся, покрывшись пеной снега, расцвела,

Послал тебе домой,

То все бы говорили,

Что мы, наверное, близки с тобой!

1643

Песня Абэ Окимити о снеге

Все затянул туман.

О, пусть бы выпал снег!

Здесь слив цветы еще не расцветали,

И вместо них, сравнив его с цветами,

Мы стали б любоваться им!

1643

Песня Вакасакурабэ Кимитари о снеге

Все небо пасмурно.

О, пусть бы выпал снег!

И мы бы стали любоваться,

Как будет падать на валежник он

И ярким блеском весь переливаться!

1644

Песня Мину Исомори о сливе

Не оттого ль, что ветви наклоняли,

Когда срывали белые цветы

Душистых слив,—

Цветы в рукав попали,

Что ж, пусть рукав окрасят лепестки!

1645

Песня Косэ Сукунамаро о снеге

У дома моего, где я один живу,

На зимние деревья с высоты

Летящий белый снег —

Не сливы ли цветы? —

Так показалось взору моему!


1646

Песня Охарида Адзумамаро о снеге

Ночью черной, как ягоды тута,

Пусть снег увлажнит нам одежды,

Идемте, чтоб им насладиться!

Будет жаль, если он вдруг растает

Завтра утром, на раннем рассвете…

1647

Песня Имибэ Куромаро о снеге

Что это на ветвях — то лепестки иль нет?

То не цветы ли задержались, опадая?

Так взору кажется…

Кружась по ветру, снег

Упал, снежинками цветы напоминая…

1648

Песня девицы Ки Осика о сливах

Не потому ли, что не ведают цветы

О том, что в декабре снег белый выпадает,

Как пена нежная,—

Здесь сливы расцвели,

И почками не набухая…

1649

Песня Отомо Якамоти о сливе в снегу

Соперничая с белизною снега,

Упавшего с небесной высоты,

У дома моего

Везде на сливах зимних

Цветут сегодня белые цветы!

1650

Песня, заслушанная [императором Сёму] у Западного пруда во дворце Нара на пиру по случаю подношения первых колосьев риса

Снег, падающий на верхушки сосен,

Растущих около застывшего пруда,

Покрой все сотнями слоев,

Прошу тебя,

Чтоб даже завтра мог я любоваться!

1651

Песня госпожи Отомо Саканоэ

О, если белый снег, подобный пене,

Все будет падать бесконечно

Эти дни,

Душистой сливы первые цветы

Навряд ли опадут, завянув…

1652

Песня дочери Осада Хироцу о сливе

Хоть любовалась я цветами сливы,

Срывая их и не срывая их,

Но все-таки

С цветами этой ночи,

Я не могу сравнить цветов других!


1653

Песня девицы из рода Агатаинукай, в которой чувства сравниваются со сливой

Когда бы, как сейчас, всю жизнь

Мы чувства свежие

В сердцах своих имели,—

У белых слив, что раньше всех цветут,

На землю б лепестки не облетели!

1654

Песня госпожи Отомо Саканоэ о снеге

Ах, белый снег, что нынче выпал здесь,

В тени зеленых сосен

На асадзи,

Навряд ли этот снег останется, как есть

И не исчезнет, до конца растаяв!


ЗИМНИЕ ПЕСНИ-ПЕРЕКЛИЧКИ (ПЕСНИ ЛЮБВИ)

1655

Песня Микуни Хитотари

Как тает снег, упавший на листы

Зеленых трав суга на той горе высокой,

Вот так же я…

Коль спросят, скажешь ты,

Что таю я, объят тоской глубокой!..

1656

Песня госпожи Отомо Саканоэ

Как только в чарках с налитым вином

Плыть будут сливы нежной лепестки,

И выпьют чарки те

Любимые друзья,

Пусть сливы облетят, мне будет все равно!

1657

Ответная песня

Чиновникам — и тем

Пир малый разрешен.

И разве только ночью ныне

Мы будем это пить вино?

О нет, прошу, не опадайте, сливы!

1658

Песня императрицы из рода Фудзивара, преподнесенная императору [Сёму]

Когда б вдвоем

С моим любимым

Могла бы любоваться я,

Какая б радость мне была

От выпавшего наземь снега!

1659

Песня дочери Осада Хироцу

Как снег, что, падая вокруг, ложится

На славные деревья хиноки

И нет конца ему,—

Я без конца тоскую!

Приди же этой ночью, милый друг!

1660

Песня Отомо Суругамаро

Как будто отголоски дальней бури,

Которая у слив сорвала лепестки,

Так слухи о тебе…

И вот люблю я снова,

И счастлив я, и больше нет тоски!

1661

Песня девицы Ки Осина

Так ясно светит в час ночной луна

В извечном и далеком небе!

Цветы у слив раскрыли сердце — так и я…

О милый друг, о ком я думою полна,

Кому раскрыла настежь сердце!

1662

Песня старшей сестры из Тамура, посланная младшей сестре в Саканоэ

Как тает снег, напоминая пену,

Так таю я, влача удел земной,

И лишь мечта,

Что встречусь я с тобой,

Дала мне силы жить поныне!

1663

Песня Отомо Якамоти

Когда на землю, падая, ложится

Снег белой пеною, с высот небес летя,

Холодной ночью

Без твоих объятий

Навряд ли я смогу уснуть один…


КНИГА ДЕВЯТАЯ

РАЗНЫЕ ПЕСНИ

1664

Песня императора Юряку

Всегда оленя раздавались стоны

В ущельях Огура,

Лишь вечер наставал,

Но нынче ночью больше он не плачет,

Как видно, наконец, он задремал!


1665–1666

Две песни времени путешествия императора Дзёмэй по провинции Ки


1665

{Неизвестный автор}

Для любимой моей

Собираю я в дар дорогие каменья,

Ах, с далеких просторов необъятного моря

Принесите с собой мне сверкающий жемчуг,

Волны белые взморья!

1666

{Неизвестный автор}

От тумана поутру

Платье влажное свое,

Верно, и не просушив,

Ты один, любимый мой,

Горною тропой идешь…


1667–1679

Тринадцать песен времен путешествия экс-императрицы Дзито и императора [Момму] по провинции Ки зимой первого года Тайхо, в десятом месяце

1667

Я ищу для любимой

Дорогие каменья…

С далеких просторов необъятного моря

Принесите мне белый сверкающий жемчуг,

Волны белые взморья!

1668

О Сирасаки — славный мыс,

Благополучен будь и жди меня,

На корабле большом

Я весла закреплю

И вновь вернусь тобой полюбоваться!

1669

На берега залива Минабэ

Ты не нахлынь, прошу тебя, прилив,

Лишь полюбуюсь я на дальних рыбаков,

Что ловят рыбу там, где остров Касима,

И вновь вернусь немедленно назад!

1670

Рассвет придет,

И, в море уходя,

Лишь полюбуюсь я на рыбаков,

Что ловят рыбу там, где мыс Юра,

И вновь вернусь немедленно назад!

1671

У мыса дальнего Юра,

Как видно, схлынул на море прилив,

В Сираками,

Скалистый берег огибая,

Отплыли смело с громким плеском вдаль ладьи…

1672

На поле с черными быками,

За теми, кто ведет быков,

Идет вослед супруга поля

И платья яшмового ярко-красный

Волочит за собой подол…

1673

{Песня Нага Окимаро}

В Кадзахая

Волны белые у берегов,

Понапрасну приливаете сюда,

Нет моей любимой, что могла

Любоваться вами в этот час…

1674

Не нынче ли пройду сосновую я рощу,

Что выступает вдалеке вперед,

Как будто выйдя из ворот навстречу, ждет:

Ах, не придет ли, наконец,

От друга моего гонец желанный?

1675

О, когда пройду

Фудзисиро,

Что в дороге встретить мне случится,

Платья белотканого рукав,

Верно, горькими слезами увлажнится…

1676

На горе Сэнояма

Клена алая листва осыпается на землю беспрестанно.

Может быть, и на горе Камиока,

Ах, не нынче ль алая листва

Тоже осыпается на землю?

1677

Дошел ли слух о том

В страну Ямато,

Что в поле дальнем Огану,

В дорожном шалаше под листьями бамбука

Я бедным странником живу?

1678

Вот это здесь, на этих склонах горных,

В стране Кии,

В былые времена

Охотники стрелою реповидной

Оленей убивали наповал!

1679

{Песня Саканоэ Хитооса}

В страну Кии

Ходить я буду без конца,

И я молю вас, храмы жен,

Пошлите мне хорошую жену,—

Ведь вас зовут недаром — храмы жен!




1680–1681

Две песни жены, оставшейся дома

1680

Ах, наверно, милый мой супруг,

Что ушел теперь в страну Кии,

Полотняные где платья хороши,

Переходит нынче горы Мацути.

Дождь, хоть нынче, я прошу тебя, не лей!

1681

Когда тоскую я, оставшись здесь одна,

Возможно, нынче ты проходишь горы,

Где белые плывут

По небу облака

И длинной, длинной тянутся грядою.

1682

Песня, поднесенная принцу Осакабэ. Воспевается облик святого отшельника

{Из сборника Какиномото Хитомаро}

Не оттого ль, что, не меняясь, вечно,

Зима и лето здесь вершат свой бег,

Не оставляя веер,

Носит шкуры

В горах живущий человек!


1683–1684

Две песни, поднесенные принцу Тонэри

1683

О, вот расцвели на деревьях цветы,

Словно за руку милую взяв,

Ветви нежно нагнув,

Можешь рвать ты цветы

И украсить цветами себя!

1684

Хотя на горах, на весенних

Опадают цветы, увядая,

Но на склонах божественных Мива

Еще не раскрылись бутоны,

С нетерпеньем тебя ожидая…


1685–1686

Две песни, сложенные Хасибито на берегу реки Идзуми

1685

Когда смотрю, как вниз несутся в пене

Потоки горные, мне кажется тогда:

Не жемчуг ли,

Рассыпавшись, сметался,

Ужели предо мной обычная река?

1686

Как видно, жемчуг

Из короны Волопаса

Из-за того, что он тоскует по жене,

Упал с небес и засверкал, смешавшись,

В кристальных струях голубой реки.

1687

Песня, сложенная в Сагисака

Подобно птице белой — цапле,

Я на горе Сагисака, что называют Кручей Цапли,

Хочу приют найти скорей

В тени густых зеленых сосен,—

Ведь с каждым часом ночь темней!


1688–1689

Две песни, сложенные на реке Наки

1688

Навряд ли встречу я такого человека,

Который дал бы мне обсохнуть у огня.

Мое промокшее в дороге одеянье

Хочу послать к себе домой

В знак одинокого скитанья!

1689

О люди из столицы дорогой,

Хочу, чтоб ваши корабли приплыли

К моим пустынным берегам,—

Ведь если вы пройдете мимо,

Какой тоской наполнится душа…

1690–1691

Две песни, сложенные в Такасима

1690

Здесь, в Такасима,

На реке Адо,

Хоть и бушуют в белой пене волны,

Но все равно о доме я тоскую,—

Ведь так печален временный приют!

1691

Когда находишься в пути, бывает жаль,

Когда за горы Такасима

Мир озарявшая чудесная луна,

Вещавшая, что полночь наступила,

Вдруг скроется и станет не видна…


1692–1693

Две песни, сложенные в провинции Ки

1692

Та девушка, которую люблю,

Не позволяет встретиться с собою,

И в бухте Яшмовой с тоскою я стелю

На ложе одинокое одежды.

Ах, спать придется, верно, одному!

1693

Будет открываться ларчик дорогой,

И рассвет придет, — не радуюсь ему,

Ах, ночей былых жаль сердцу моему,—

Ведь в разлуке с рукавами милой

Спать придется нынче одному!


1694

Песня, сложенная в Сагисака

Словно с белыми шарфами цапли,

На горе Круча Цапли

Цуцудзи белоснежных раскрылись цветы.

Я прошу, лепестками своими окрасьте мне платье,

Я любимой его покажу!

1695

Песня, сложенная на реке Идзуми

В ворота милой входят и уходят…

Когда-Увидимся зовется здесь река,

На камнях у нее, покрытых мохом,

Не стаял белый снег,—

Там до сих пор зима!


1696–1698

Три песни, сложенные на реке Наки

1696

Верно, дома думают в тревоге,

Как промок я

От весеннего дождя,

Как мои промокли рукава

На реке, что называют Плачем?

1697

Наверно, дождь весенний послан мне гонцом

Родными, что остались дома,

Когда подумаю: ведь как ни прячусь я

От этого весеннего дождя,

Меня он догоняет снова!

1698

Навряд ли встречу я такого человека,

Что высушил бы платье над огнем,

Мои родные, что остались дома,

Весенний дождь

Послали вслед гонцом!


1699–1700

Две песни, сложенные на реке Удзигава

1699

В заливе Окура

Раздался громкий гул,

То над полями ближними в Фусими,

Где за добычею охотятся стрелки,

Как видно, гуси пролетели мимо!

1700

В осеннем ветре

С грохотом несутся потоки горные

В Ямабукиносэ,

И гуси, прячась в облаках небесных,

Кричат и пролетают в вышине…



1701–1703

Три песни, преподнесенные принцу Югэ

1701

Наверно, полночь —

Ночь спустилась,

И видно, как плывет луна

В далеком небе, где слышна

Гусей летящих жалобная песня!..

1702

У дома милого возлюбленной моей,

Разносится печальный крик гусей!

Вечернею порой в густом тумане

Они несутся с криками над нами

И исчезают в вышине вдали…

1703

Теперь, когда, скрываясь в облаках,

Кричат печально гуси, пролетая,

Я с нетерпеньем жду,

Чтоб клен алел в горах,

Хотя пора его расцвета миновала!


1704–1705

Две песни, поднесенные принцу Тонэри

1704

Не оттого ли, что с вершин Таму

Густой туман спустился горный,

На отмели

Реки Хосокава

Шумят, переливаясь, волны!

1705

Скрыто все зимой…

Тоскуя о весне,

Посадил я дерево, и ныне

Срок, когда созреть должны плоды,

Я нетерпеливо ожидаю…

1706

Песня принца Тонэри

Ночью черной, как ягоды тута,

Встали густые ночные туманы,

Кажется, будто рукава расстелились

На Такая,

Все окутав собою…

1707

Песня, сложенная в Сагисака

В стороне Ямасиро, в Кудзэ,

На горе Сагисака,

С незапамятных времен богов

Почки набухают на ветвях весной,

Осенью — летит увядшая листва…

1708

Песня, сложенная вблизи реки Идзуми

Там, где вешнюю траву

Кони щиплют на зеленых склонах,

Гору Кони-Щиплют миновав,

Дикий гусь-гонец, посланник дома,

Мимо кровли пролетел моей!

1709

Песня, поднесенная принцу Югэ

Государю дань приносят пищей…

На горе Минабутияма,

На уступах скал

Не выпавший ли снег

Задержался, не растаяв до конца?

1710

{Песня Какиномото Хитомаро}

“Берег, где амбара нет”.

Нет амбара, где бы рис сложить,

Жатву с поля сняв, где милая моя

Красный свой подол водой полей смочив,

Бережно сажала первый рис.

1711

{Песня Какиномото Хитомаро}

Хоть и много я по морю плавал,

Мимо множества различных островов,

Сколько ни смотрю на остров этот малый,

Остров в Ава,—

Я не насмотрюсь!

1712

Песня о луне, исполненная при восхождении на гору Цукуба

{Неизвестный автор}

В такую ночь, когда в долине неба

Не видно облаков,

Как будет жаль, когда в такую ночь,

Чернее ягод тута,

Луна плывущая за гребни гор зайдет!

1718–1714

Две песни, сложенные во время посещения императором дворца Тоцумия в Ёсину

1713

{Неизвестный автор}

От гор далеких Мифунэ

Над водопадом,

Туда, где в Акицу раскинулись холмы,

Ты, с плачем пролетая надо мною,

Кого зовешь с собою, ёбукодори?

1714

{Неизвестный автор}

Касаясь на пути уступов скал,

Вода, что мчится в пене с вышины,

Свой замедляет бег,

И в заводи сейчас

Здесь виден лик сияющей луны!



1715

Песня Энисуномото

Если в Садзанами

Ветер с гор Хира

Пролетает над широким морем,

Видно, как у дальних рыбаков,

Развевает рукава — во время ловли…

1716

Песня Яманоэ

На ветках, на сосне прибрежной,

Где волны белые несутся к берегам,

Священные дары…

О, сколько же столетий

Проходят люди здесь, неся дары богам?

1717

Песня Касуга

Когда я сети расставлял садэ,

Не пропуская ни одной струи,

В реке Мицу

Все рукава я промочил,

И нет тебя, что высушила б их…

1718

Песня Такэти

Корабль, отчаливший в морскую даль,

Другие корабли вслед за собой ведя,

Благополучно ль опустил он якорь свой

У Такасима,

В дальней гавани Адо?

1719

Песня Касуга

Луны сияющей, что озаряет мир,

Не закрывайте в небе, облака!

В тень островов

Спешит войти мой челн,

И я не знаю, где найти причал…

1720–1722

Три песни Ганнина

1720

Когда вернусь и вновь увижу

Прекраснейшую Ёсину- реку,

Что наконец увидел ныне,

Примчавшись на конях лихих,

Минуя горные вершины?

1721

Как ни досадно мне,

Но день уже стемнел.

И вдоволь я не насмотрелся

На берег Есину- реки кристально-чистый,

Хотя не раз я любовался им!

1722

Оттого, что поднялись высоко

Волны бурные

На Ёсину- реке,

Не увидеть водопада мне

И, наверно, буду тосковать об этом!

1723

Песня Кину

О любимый мой, любуясь на тебя,

Сколько ни гляжу, не наглядеться мне,

Как на иву на речную, что растет

У реки прозрачной Муцута,

Где кричит всегда речной олень!

1724

Песня Симатари

Хотел давно полюбоваться я,

И вот пришел сюда не понапрасну,

О Ёсину- река,—

Журчанье чистых струй…

Не насмотреться — так она прекрасна!

1725

Песня Маро

О, сколько ни смотрю,

Смотреть я не устану

На берег Ёсину- реки,

Где, верно, наслаждались ране,

В далекие года седые мудрецы…

1726

Песня Тадзихи Махито

Схлынут волны — и в заливе Нанива

Собирают водоросли-жемчуга

Девушки-рыбачки…

Я хочу узнать,

Как по имени мне вас назвать?

1727

Ответная песня

Только тем, кто ищет раковины здесь,

Подаем в ответ мы сердца весть.

Странникам,

Кому постель — трава,

Мы своих имен не назовем.

1728

Песня Исикава Тоситари

Утешим же себя,

Уснем хоть этой ночью вместе!

А после, с завтрашнего дня,

О, как начнет терзать меня тоска,

Когда расстанемся с тобою!


1729–1731

Три песни Фудзивара Умакаи

1729

В рассвета алый час

Все снится тот же сон,

И непрестанно я тоскую о любимой,

Как непрестанно набегают в Кадзисима

Морские волны на берег крутой…

1730

Наверно, ты, любуясь ныне

На рощи, где растут зубчатые дубы,

В полях Ивата,

В Ямасина,

Тропами горными идешь!

1731

В священном храме, здесь,

В Ивата, в Ямасина,

Когда дары я принесу богам,

Быть может счастье улыбнется нам

И будем вместе мы с любимой!


1782–1788

Две песни Госи

1732

У гор Обаяма

Все заволок туман,

Темнеет ночь,

И я не знаю,

Где моему челну найти причал…

1733

Я восхищался долго дивной бухтой,

Хотел уплыть, но был не в силах я,—

На бухту Манага,

Где мыс Миогасаки,

Вернувшись, я залюбовался вновь!

1734

Песня Сёбэн

В Такасима

Гавань дальнюю Адо

Миновал — и хочется теперь

Плыть в Сиоцу мне, в желанный край,

Где есть бухта дивная Суга!

1735

Песня Иомаро

Мои циновки в три ряда…

И “В-Три-Ряда” зовется здесь река,

У берегов ее среди камней

Лягушки мне кричат: “Ах, если б как теперь

Все оставалось бы без перемен, навечно!”

1736

Песня, сложенная чиновником из министерства церемоний Оямато в Ёсину

Ах, оттого, что так высоки горы,

Цветами белыми, что в дар несут богам,

Потоки горные несутся в белой пене,

И сколько ни любуюсь переправой

У Нацуми- реки, не насмотреться мне!



1737

Песня Кавара, чиновника из военного министерства

Оставив позади огромный водопад,

Иду по берегу,

Вдоль Нацуми- реки,

Любуясь чистотой прозрачных струй,

И наслаждаюсь этой красотой!

1738

Песня, воспевающая деву Тамана из уезда Суэ страны Камицуфуса

Где гагары, в том краю,

Близко от страны Ава

Лук из адзуса сверкает

Белой яшмой на концах.

“На концах” звалось село,

Где красавица жила

Дева Тамана моя,

Дева милая моя,

Та, что грудью широка,

Та, что бедрами узка,

Не девица, — а пчела!

От лица ее всегда

Исходил лучистый свет,

Как цветок она была,

Средь людей — красивей нет.

И когда она являлась

И сиял улыбкой лик,

С яшмовым копьем гонец

Забывал дорогу вмиг,

И без зова, сам собой

Вдруг сворачивал с пути,

Приближался к воротам

И не мог уже уйти…

А соседи тех домов,

Что стояли тут же в ряд,—

Оставляли жен своих,

Не жалея, говорят.

И без всяких ее просьб,

Уходя от жен своих,

Предложить спешили ей

Стать хозяйкой их ключей.

Так любовью забавлялась,

Как игрушкою, она,—

Так жила в краю далеком

Чудо-дева Тамана…

1739

Каэси-ута

И когда к железным воротам

Приходили люди и стояли там

Даже среди ночи,—

Не щадя себя,

Выходила с ними встретиться она.


1740

Песня, воспевающая Урасима из Мидзуноэ

В час, когда туман затмит

Солнца лик весною,

Только выйду я на берег

В бухте Суминоэ,

Посмотрю, как челн рыбачий

По волнам плывет,—

Древнее сказание

В памяти встает.

В старину в Мидзуноэ

Раз Урасима- рыбак,

Ловлей рыбы увлечен —

Кацуо и тай,—

Семь ночей не возвращался

На село домой,

Переплыв границу моря

На челне своем.

Дочь морского божества

Водяных долин

Неожиданно он вдруг

Встретил на пути.

Все поведали друг другу

И судьбу свою

Клятвой навсегда скрепили,

В вечную страну уйдя…

Во дворец владыки дна

Водяных долин,

В ослепительный чертог,

В глубину глубин

Парой юною вошли,

За руки держась,

И остались жить, забыв

Горе, старость, смерть.

И могли бы вечно жить

В светлой стороне,

Но из мира суеты

Странен человек!

Раз, беседуя с любимой,

Так промолвил он:

“Ненадолго бы вернуться

Мне в мой дом родной!

Матери, отцу поведать

О своей судьбе,

А назавтра я пришел бы

Вновь к тебе сюда”.

Слыша эту речь его,

Молвила в ответ она:

“Только в вечную страну

Ты вернись ко мне!

Если хочешь, как теперь,

Вечно жить со мной,

Этот ларчик мой возьми,

Но не открывай”.

Так внушала рыбаку,

Поглядела вслед…

И вот прибыл в край родной

Юноша-рыбак.

Он взглянул на дом, а дома —

Смотрит, — нет как нет,

Поглядел он на селенье —

И селенья нет.

И так странно показалось

Все это ему,—

Ведь всего назад три года

Он покинул дом!

Нет ни кровли, ни ограды,

Нету ничего,—

Не открыть ли этот ларчик,

Может, в нем секрет?

Может, все еще вернется,

Дом увидит он?

И свой ларчик драгоценный

Приоткрыл слегка.

Струйкой облачко тотчас же

Вышло из него

И поплыло белой дымкой

В вечную страну.

Он бежал и звал обратно,

Рукавом махал…

Повалился, застонал он,

Корчась на земле!

И внезапно стала гаснуть

Юная душа,

И легли морщины вдруг

На его чело,

Черный волос вдруг покрыла

Сразу седина,

Все движенья постепенно

Стали замирать…

Наконец и эту жизнь

Смерть взяла себе!

Так погиб Урасима

Из Мидзуноэ,

И лишь место,

Где родился,

Видно вдалеке…

1741

Каэси-ута

В бессмертном мире он

Мог жить за веком век,

Но вот по воле сердца своего

Он сам пошел на лезвие меча,—

Как безрассуден — этот человек!

1742

Песня, сложенная при виде юной девушки, что шла одна по большому мосту в Кавати

Над рекой Катасива

По огромному мосту,

Крашенному в алый цвет,

Платья красного подол

Алый волоча,

Горной крашенный травой

Плащ накинув на себя,

О дитя, что здесь идешь,

По мосту совсем одна,

Есть ли у тебя супруг,

Словно вешняя трава?

Иль как в желуде у дуба

Косточка,

Ты спишь одна?

Не придется мне тебя спросить…

Мной желанная, любимая моя,

Даже дома я не знаю твоего…

1743

Каэси-ута

Если бы в конце огромного моста,

Вдруг бы у реки стоял мой дом,

Деве юной,

Что идет совсем одна,

Сердцем пожалев, приют бы предложил!

1744

Песня, сложенная при виде утки над болотом Одзаки в провинции Мусаси

В Сакитама,

На болоте Одзаки,

Утка громко хлопает крылом,

Верно, для того, чтоб белый иней,

Что на хвост попал,

Смести долой!



1745

Песня, сложенная у источника Сарасии, где белят полотно в уезде Нака

Там, где три каштана, — середина…

Серединой названа страна,

В той стране Сарасии — источник, где девицы белят полотно.

Нет конца его прозрачным струям — без конца течет вода окрест,

Так же без конца хожу туда я нынче — хочется жену из этих мест!

1746

Песня, сложенная на берегу Ищи

Ты, далекая моя жена,

Если б только ты была в Така,

Пусть не знал бы я туда дорог,

Я на берег бы пришел Ищи,

И тогда бы там искал тебя!


1747–1750

Две песни, сложенные, когда придворные чиновники отправлялись в Нанива весной, в третьем месяце

1747

Там, где облака

Белоснежные встают,

Там, на Тацута — горе,

На вершине Огура,

Выше водопада струй,

Распустились на ветвях

Вишен пышные цветы,

Нагибая ветви вниз…

Так как горы высоки,

Ветер дует без конца,

И весенний светлый дождь

Беспрестанно льет и льет.

И от этого дождя

Ветви верхние, склонясь,

Уронили лепестки…

О прекрасные цветы,

Что остались на ветвях,

Расположенных внизу,

Вас прошу,

Хоть краткий срок

Не роняйте лепестки…

До тех пор, покамест он,

Мой возлюбленный супруг,

Что уходит ныне в путь,

Где зеленая трава изголовьем служит всем

Не вернется к вам сюда!

1748

Каэси-ута

О, странствие мое лишь семь продлится дней,

Пройдет то время незаметно…

Принц Тацута,

Не дай, — тебя прошу,—

Цветам раскрывшимся осыпаться от ветра!

1749

Там, где облака Белоснежные встают,

Гору Тацута пройдешь

В час вечерний,

И тогда

Ты увидишь,

Что цветы

Пышных вишен,

Что цвели

Над скалой,

Где водопад,—

Облетели до конца…

А бутоны на ветвях

Следом расцвести должны,

И хотя не сможешь ты

Встретить всех цветов расцвет,

Должен ты как раз теперь

Посетить вершины гор!

1750

Каэси-ута,

Когда бы время мне,

Я б, мучаясь, поплыл на берег тот,

И я тогда сорвал бы

Цветы прекрасной вишни, что цветет

Вдали на той вершине горной!

1751

Песня, сложенная на следующий день, когда вернулись после ночлега в Нанива

Гору Сима

Окружают реки…

Шли мы по дороге, где холмы

Вдоль реки,

И только день вчерашний

Гору, наконец, мы перешли,

Только ночь одну

Мы ночевали,

Но с вершины горной

Нежные цветы

Пышных вишен,

Облетев, упали

В струи водопада —

И плывут теперь…

О, до дня того,

Пока ты их увидишь,

Чтобы ветер бурный

Здесь не дул,

Горы перейдя,

Я в знаменитом храме

Буду славить бога ветра,

Знай!

1752

Каэси-ута

Здесь, у подножья горных склонов,

Куда приходят и уходят вновь,

О, если б ты была, чтоб показать я мог

Цветы вишневые, что пышно расцветают,

Сгибая ветви тяжестью своей!

1753

Песня, сложенная когда царедворец Отомо поднялся на гору Цукуба

Замочил здесь принц в колодце рукава…

И страна была Хитати названа.

В той стране Хитати

Ты мечтал

На гору Цукуба посмотреть,

Где стоят красиво

Две вершины в ряд —

И явился, наконец, сюда.

Хоть и жарко было нам с тобой,

Лился пот и, уставая, ты вздыхал,

Шел, цепляясь каждый раз с трудом

За деревьев корни на ходу,

Но к вершинам приближаясь,

Песни пел.

И когда тебя привел я, наконец,

На вершины дивные взглянуть,

Бог мужей нам разрешение послал,

И богиня жен добра была.

Ярким солнечным лучом они

Осветили те вершины, что всегда

Были раньше в белых облаках,

Где без времени всегда на них

С облаков небес лил сильный дождь…

И когда узрели мы в тот миг

Ясно ширь родной своей страны,

Что неведома была досель,

Стали радоваться мы с тобой!

Развязав шнуры одежд,

Словно дома у себя,

Не стесняясь,

Всей душой,

Вольно веселились мы!

Хоть и густо разрослась

Эта летняя трава,

Но насколько лучше нам

И приятней нынче здесь,

Нежли вешнею порой

В дни туманные весны…

1754

Каэси-ута

Разве что-нибудь сравнится с этим днем?

Даже дни, когда в далекие года

На горе Цукуба

Веселились люди,

Не возьму в сравненье никогда!

1755

Песня, воспевающая кукушку

Случилось раз у соловья —

Из соловьиного яйца

Кукушка

Родилась на свет,

Она не пела,

Как отец,

И не умела петь,

Как мать,

И прилетев сюда, с полей,

Где расцвели унохана,

Так громко стала распевать,

Что померанцев лепестки

На землю стали опадать,

И пела целый долгий день,

Но сладко было слушать мне…

Не улетай же далеко!

Тебе взамен подарок дам!

Здесь, где находится мой дом,

Средь померанцевых цветов

Ты поселись, живи всегда

И целый день мне песни пой!

1756

Каэси-ута

Ночами пусть встает туман,

И льется дождик с высоты…

Кукушка

С песнею летит,

Ах, что за диво птица, ты!

1757

Песня, сложенная при восхождении на гору Цукуба

“Если б мог я усмирить

Горькую тоску в пути,

Где зеленая трава

Изголовьем служит мне!” —

Так подумав, в тот же день

На Цукуба я взошел.

И когда взглянул я вниз,

То увидел пред собой,

Как в долине Сидзуку

С белоснежных обана

Облетают лепестки,

Крики громкие гусей

Стали холодом звучать,

И на озере Тоба,

В Ниихари,

Поднялась

От осенних ветров вдруг

В пене белая волна…

И когда я посмотрел

С высоты Цукуба, здесь,

Вдаль на эту красоту,

Грусть, что мучила меня,

Что росла в душе моей

Много долгих дней в пути,—

Вмиг утихла и прошла!

1758

Каэси-ута

Хочу нарвать я алых листьев клена,

Чтобы послать их юным девам мог,

Что на полях осенних

У подножья горы Цукуба

Жнут созревший рис…

1759

Песня, сложенная в день Кагахи при восхождении на гору Цукуба

На горе на Цукуба,

Где живут среди пиков орлы,

Среди горных отрогов,

Где струятся в горах родники,—

Зазывая друг друга,

Девы, юноши вновь собрались

У костров у зажженных,

Будут здесь хороводы водить,

И чужую жену буду я здесь сегодня любить,

А моею женою другой зато будет владеть.

Бог, что власть здесь имеет

И правит среди этих гор,

Дал на это согласие людям

Еще с незапамятных пор.

И сегодня одно про себя хорошо разумей:

Упрекать ты не смеешь, И мучиться тоже не смей!

1760

Каэси-ута

Поднялись — и все закрыли облака.

У горы, где власть имеет бог мужей,

Дождь все время моросит,

Промокну я,

Но домой уйти я не могу!

1761

Песня, воспевающая оленя

Среди гор Микаки,

Что поднялись ввысь

Против славных Каминаби гор,

Где богов могущественных чтят,

Средь осенних хаги, что цветут в горах,

Собираясь спать с любимою женой

И жалея, что в долинах ночь

Утру место уступить должна

И наступит скоро час зари,

Посреди осенних распростертых гор,

Заставляя эхо громыхать,

Все зовет к себе олень жену,

И все время горько плачет он!

1762

Каэси-ута

Завтра ночью вряд ли встретятся они…

Потому средь распростертых гор,

Заставляя эхо громыхать,

Все зовет к себе олень жену

И все время горько плачет он!

1763

Песня принцессы Сами

Не оттого ль, что поднялись высоко

Горные вершины в Курахаси,

Выходящую с ночною темнотою

Светлую луну

Так трудно мне дождаться!

1764

Песня о танабата

На извечных небесах

Возле берегов струящейся реки,

Где теченье верхнее ее,

Перекину я жемчужный мост!

У теченья нижнего ее

Приготовлю я тебе ладью.

Пусть дожди идут

И ветры будут дуть,

Ветры дуют пусть

И дождь идет,

Чтобы ты подол не промочил в пути,

Чтобы мог всегда ко мне прийти,

Перекину я жемчужный мост!

1765

Каэси-ута

Среди Реки Небес

Встает густой туман,

Любимый мой, которого я жду,—

Все думая, что нынче будет он,—

Как видно, уж ведет ко мне свою ладью!


ПЕСНИ-ПЕРЕКЛИЧКИ

1766

Песня, сложенная, когда Фуру Тамукэ отправился в провинцию Цукуси

О, если бы любимая моя

В браслет бы превратилась дорогой,

На руку левую,

Подальше, за рукав,

Надел бы тот браслет и взял его с собой!


1767–1769

Три песни Нукикэ Обито, сложенные им, когда он, прибыв на службу в провинцию Цукуси, сблизился с девицей Химоноко из провинции Будзэн

1767

В стороне Тоёкуни

Вот Кахару—мой родимый дом!

С девой, что зовут Химоноко — Дитя шнура,

Связан крепко нитями шнура,

Потому Кахару — мой родимый дом!


1768

На полях, где ранний рис растет

Близ селенья Фуру, в Исоноками,

Не видать колосьев,

И любви не видно:

Эти дни на сердце я ее таю!..

1769

О, если жить

Всегда в такой тоске,

То даже эту жизнь,

Что жемчугом сверкает,

Совсем не жаль мне будет потерять!


1770–1771

Две песни, сложенные на пиру у реки Мивагава, когда царедворец Омива был назначен губернатором в Нагато

1770

О, даже если перестанут течь

Реки Хацусэ мчащиеся воды,

Что опоясали собою горы, где боги царствуют,—

Ведь даже и тогда

Я не смогу забыть о нашем пире!

1771

О, проводив тебя, оставшись здесь один,

Как буду я, наверно, тосковать,

Когда вдали исчезнешь, горы перейдя,

Где дымкой стелется

Туман весны…

1772

Песня, сложенная царедворцем Абэ, когда царедворец Омива отправлялся в провинцию Цукуси

О, проводив тебя, оставшись здесь один,

Как буду я, наверно, тосковать!

Из-за того, кто на полях Инами,

Любуясь на осенний хаги,

Все дальше будет удаляться от меня!

1773

Песня, преподнесенная принцу Югэ

Вот дерево святое суги — “прохожу” в горах священных Каминаби,

Идущее порой на доски в храмах,

Стуча в которые, зовут богов…

Моя ж тоска все остается прежней,—

Ведь слишком велика моя любовь!


1774–1775

Две песни, преподнесенные принцу Тонэри

1774

Если это были бы слова,

Что сказала б мне вскормившая меня

Матушка почтенная моя,

О, тогда нить долгую годов

Я не прожила б в пустых мечтах!

1775

Реку прозрачную Хацусэ

Я переплыл вечернею порой,

И подошел

К воротам медным дома,

Где милая моя живет!


1776–1777

Две песни, посланные девицей из провинции Харима, когда царедворец Исикава, получив новое назначение, уезжал в столицу

1776

Когда на горных пиках Таюраки

Вновь расцветут

Весеннею порой

Цветы прекрасных нежных вишен,

Тебя, любимый, буду вспоминать!

1777

Когда не будет здесь тебя,

Зачем мне, милый, наряжаться?

И даже гребень мой из дерева цугэ,

Хранящийся в шкатулке драгоценной,

И в мыслях не придет вдруг вынуть мне!

1778

Песня, посланная девицей, когда Фудзии [Хиронари], получив новое назначение, уезжал в столицу

О, с завтрашнего дня, любимый,

Как тосковать, наверно, буду без тебя,

Когда хребет Набори перейдя,

Шагая по камням и скалам,

Меня, оставив, ты уйдешь!

1779

Ответная песня Фудзии Хиронари

О, если только жизнь земная эта

Благополучна будет у меня,—

Хребет Набори перейдя,

Шагая по камням и скалам,

Я вновь вернусь к тебе, любимая моя!

1780

Песня, сложенная о том, как на мосту Каруну в уезде Касима друзья расставались с царедворцем Отомо [Табито]

Нагружен большой поклажей бык…

В бухте славной Миякэ

Возле мыса Касима,

Что лежит напротив бухты, среди волн,

Ныне снаряжен корабль твой,

Выкрашенный в ярко-красный цвет,

С левой-правой стороны

Много весел в белых жемчугах.

И когда прилив в вечерний час

С шумом набежит на берега,

Кликнут кормчего

И, поведя суда,

Отплывет корабль от берегов…

Соберутся провожать тебя,

Станет берег тесен от людей.

Как в отчаянии

Все будут тосковать

И рыдать, катаясь по земле,

В час, когда ты в море

Отплывешь,

В гавань Унаками — в дальний край!

1781

Каэси-ута

Хочу, чтоб ты отплыл,

Когда пути морские

Не страшны будут для судна,

Возможно ль кормчему пуститься в море,

Когда бушует грозная волна?

1782

Песня, обращенная к жене

И белый снег

В весенний день растает,

И даже чувства верные мои

Не могут разве, словно снег, растаять,—

Ведь нет давно привета от тебя!

1783

Ответная песня жены

Разве сердцу можно приказать насильно?

Если три каштана — пустота внутри,

Ведь с полмесяца прошло,—

Ты не явился —

Неужели мне сказать, что — жду?

1784

Песня, обращенная к послу, отправляющемуся в страну Кара

К каким богам

Морской стихии

Мне обратиться с жаркою мольбой,

Чтоб путь вперед и путь обратный

Скорей проплыл корабль твой!

1785

Песня, сложенная осенью пятого года Дзинки [728], в восьмом месяце

В этом мире на земле

Человеку трудно жить!

Вот и я, случайно здесь

Появившийся на свет,

Жил пока,

Все размышлял,

Что и жить, и умирать

Будем вместе мы с тобой,

Но, увы, и ты и я —

Люди бренные земли.

И, приказу подчинясь

Государя своего,

Будто птицы поутру,

Утром тронулся ты в путь,

Чтоб селеньем управлять

Дальним, как небесный свод.

Словно стая резвых птиц,

Удалились все с тобой,

И, оставшись здесь один,

Как я буду тосковать,

Если много долгих дней

Не увидимся с тобой!

1786

Каэси-ута

В тот день, когда ты будешь проходить

Тропою горной, где ложится снег,

Там, на пути в Коси,

Меня, что здесь остался,

Ты, пожалев, с любовью помяни!

1787

Песня, сложенная в двенадцатом месяце, зимой, в первый год Тэмпё [729]

Оттого что на земле

Я лишь бренный человек,

С трепетом приказу вняв

Государя своего,

Я в селении Фуру,

В Исоноками,

Что в Ямато есть, в стране

Распростертых островов,—

Не развязывая шнур,

Сплю теперь совсем один…

И в разлуке без тебя

Платье бедное мое

Загрязнилось, все в пыли…

Каждый раз, как погляжу

На него,

Растет тоска,

По страданью на лице

Люди могут все узнать,

И поэтому зимой, темной ночью

Каждый раз до рассвета я лежу,

Не могу забыться сном…

О, как я тоскую здесь,

Вспоминая облик твой!


1788–1789

1788

Каэси-ута

Когда с высот горы Фуру

Взгляну я вдаль перед собою,

Столица милая

Совсем недалека —

И оттого не сплю ночами и тоскую!

1789

Шнур заветный,

Что завязан был любимой,

Разве развязать я без нее смогу?

Даже пусть порвутся эти нити,

Я не развяжу, пока не встречусь с ней!

1790

Песня матери, посланная сыну, когда в пятом году Тэмпё [733] в страну Кара из бухты Нанива отчалил корабль посла

Говорят, в горах олень,

Тот, что сватает себе

Хаги нежные цветы,

Сына одного родит,

Так и я:

Один лишь сын у меня, одно дитя…

И когда мой сын пойдет

В путь далекий,

Где трава — изголовье для него,

Словно яшму, нанижу

Зеленеющий бамбук,

И святой сосуд с вином

Тканями покрою я,

Буду я молить богов

Беспрестанно,

Чтобы он,

Мой любимый нежно сын,

Счастлив был в своей судьбе!

1791

Каэси-ута

Коль иней выпадет холодный на поля,

Где путники

Шалаш себе построят,

Прикройте крыльями мое дитя,

Небесных журавлей летающие стаи!

1793

Песня, сложенная в тоске о любимой

Словно белый жемчуг ты.

Имя милое твое,

О, как часто про себя

Повторяю я в душе!

Много дней уже прошло,

Мы не виделись с тобой.

И все больше, больше дней,

Проведенных мной в тоске…

Я не знаю, как мне быть,

Чтоб развеять грусть мою?

Сердце я разбил свое,

Нету дня, чтоб не надел

Перевязь из жемчугов,

Беспрестанно, без конца

Имя милое твержу…

Деву милую свою,

Как из жемчуга браслет,

На руки бы мне надеть,

Прямо бы в лицо взглянуть —

В зеркало светлей воды,—

Но не вижу я тебя…

Словно воды, что текут

У подножия горы

Ситаби,

А наверху —

Их не видно,

Так и я…

Ах, не видно никому

Сердце, полное тоски,

Что покоя не найдет…


1793–1794

Каэси-ута

1793

Словно изгородью из зеленых тростников,

Разделила нас с тобой молва людей,

Оттого, что так сильна она,

Много дней я не встречал тебя,

Верно, целый месяц миновал…

1794

Сменяясь, месяцы проходят,

Уж много накопилось их,

Не встречаемся теперь с тобою,

Но забыть тебя я не могу,

И предо мной все образ твой стоит…


ПЛАЧИ


1795

Песня, сложенная, глядя на места, где был дворец красавца Ваки из Удзи

К милой в дом теперь пришел…

Имаки — “Теперь- пришел” зовется мыс.

Соснами, что густо разрослись на нем, где супруги ждут своих любимых жен,

Верно, любовался так же, как и мы,

Давний человек былых времен!


1796–1799

Четыре песни, сложенные в провинции Кии

1796

Тяжко мне, когда взгляну теперь

Я на берег одинокий, где гулял,

За руки держась когда-то с ней,

С той, что навсегда от нас ушла,

Отцвела, что клена алый лист…

1797

Хоть и очень каменист этот одинокий брег,

И всегда там пенится вода,—

Но ведь память он о деве дорогой,

Той, что навсегда ушла от нас,

Как уходит вдаль текущая вода…

1798

Грустно мне, когда взгляну

Я на бухту Черный бык,

Ягод тутовых черней,

Что мы видели вдвоем,

С милой много лет назад…

1799

Как хочу пойти окрасить платье

Я песком, что покрывает берега

Бухты каменистой

Яшмового острова,

1800

Песня, сложенная у заставы Асигара при виде погибшего странника

Верно, дома у тебя

Милая жена твоя

За забором коноплю

Дергала в саду своем

И сушила на земле…

И, сплетя, дала надеть

Белоснежный этот шнур,

Не развязан он тобой…

Пояс, что в один обхват,

В три обхвата у тебя

Здесь обвязан,—

Тяжела служба долгая была

Государю твоему.

Лишь теперь ты смог уйти,

В край отправиться родной.

Верно, ты в пути мечтал

Повидать отца и мать,

И любимую жену…

Здесь, в восточной стороне,

Где так много певчих птиц,

У заставы грозной ты,

Что Заставою богов называют,

Ты лежишь,

Будто холодно тебе,

В белотканом платье ты,

Ягод тутовых черней

Разметались по земле

Пряди черные волос…

Спросишь: “Где твой край родной?”

Ты его не назовешь.

Спросишь: “Где родимый дом?”

И о нем не скажешь ты.

Храбрым рыцарем

Вперед все стремился ты в пути,

И лежишь теперь один,

Распластавшись на земле…

1801

Песня, сложенная, когда проходили мимо кургана девы из Асиноя

Раз отважные мужи

В древние года

Воевали меж собой,

Чтобы в жены взять себе

Из села Асиноя

Деву Унаи.

И когда стою смотрю

На курган ее теперь,

Я мечтаю об одном:

Чтоб на долгие года

Шел о ней печальный сказ,

Чтобы шел из уст в уста

И заставил горевать

Будущих людей.

На дороге, на пути,

Что отмечен был давно

Яшмовым копьем,

В твердой каменной скале

Сделана могила ей.

И со всех концов земли,

Отовсюду, где лишь плыть

Могут облака небес,

По тому пути идя,

Люди, что встречались мне,

Все сворачивают к ней,

К ней подходят и стоят,

И стоят, горюя там…

Люди из села ее

Плачут в голос каждый раз,

И идет, идет рассказ

О любви печальной той

Девы юной, что лежит,

Успокоившись навек…

Даже мне,

Когда взглянул,

О, как грустно стало мне,

Когда вспомнил старину…


1802–1803

Каэси-ута

1802

Вот он, славный тот курган

Юной девы Унаи,

Что пытался в жены взять

Юноша из Синуда

Много лет тому назад!

1803

Даже слыша сказ о ней,

Преисполнишься любви,

Какова ж была любовь

Двух героев молодых,

Тех, что видели ее?


1804

Песня, сложенная в печали о навсегда ушедшем младшем брате

Свято чтимый милый брат,

И отец, и мать тебя

Здесь растили…

Ведь со мной

Вместе хаси для еды

Ты со мною здесь держал…

Словно поутру роса,

Быстро тающая жизнь…

Повелению богов

Ты противиться не смог.

Разве нету у тебя

Дома, здесь, в родной стране,

Где колосья счастья,

Где тростниковые поля?..

Не вернулся ты сюда!

У границы той страны,

Дальней, где царит покой,

Как ползучая цута —

Каждый путь имеет свой.

Словно в небе облака,

Ты уплыл, покинув нас.

И теперь во мраке я,

Все блуждаю я в тоске…

Словно раненый олень,

В сердце я почуял боль,

Как плетень из тростника,

Думы, полные тревог…

Словно плач весенних птиц,

Мой не молкнет нынче плач,

Днем и ночью слышен он,

Словно шум от адзи- птиц…

Будто пламенем огонь,

Сердце жжет мое тоска…

О, как тяжко я скорблю!


1805–1806

Каэси-ута

1805

Когда бы думал я:

Пускай расстались,

Но после снова встречу я тебя,—

О, разве тосковал бы я

С таким отчаяньем на сердце!

1806

Когда увидел я, как проводив тебя

И среди диких распростёртых

Далёких гор оставив навсегда,

Пошла домой безмолвная толпа, —

Как было сердцу нестерпимо тяжко!


1807

Песня, воспевающая юную деву из Мама в Кацусика

Там, где много певчих птиц,

В той восточной стороне,

В древние года

Это все произошло,

И до сей еще поры

Сказ об этом все идет…

Там, в Кацусика- стране,

Дева Тэкона жила

В платье скромном и простом

Из дешевого холста

С голубым воротником.

Дома пряла и ткала

Все, как есть, она сама!

Даже волосы ее

Не знавали гребешка,

Даже обуви не знала,

А ходила босиком.

Несмотря на это все,

Избалованных детей,

Что укутаны в парчу,

Не сравнить, бывало, с ней!

Словно полная луна,

Был прекрасен юный лик,

И бывало, как цветок,

Он улыбкой расцветал…

И тотчас, как стрекоза

На огонь стремглав летит,

Как плывущая ладья

К мирной гавани спешит,

Очарованные ею

Люди все стремились к ней!

Говорят, и так недолго,

Ах, и так недолго нам

В этом мире жить!

Для чего ж она себя

Вздумала сгубить?

В этой бухте, где всегда

С шумом плещется волна,

Здесь нашла покой она

И на дне лежит…

Ах, в далекие года

Это все произошло,

А как будто бы вчера

Ради сумрачного дня

Нас покинула она!

1808

Каэси-ута

И когда в страну эту восточную придя,

Взглянешь, как у берега катится волна,

Сразу загрустишь

О деве молодой,

Что сюда ходила часто за водой.

1809

Песня, сложенная при виде кургана юной девы Унаи

Там, в краю Асиноя,

Где селенье Унаи,

Дева юная жила,

Это — дева Унаи.

С самых юных лет, когда

На две пряди волосы,

И до той поры, когда

Заплетают волосы,

Даже в близких к ней домах —

У соседей с двух сторон —

Никогда за эти годы

Не видал ее никто!

Словно в коконе она,

Словно куколка была,

Взаперти всегда жила,

Будто выглянуть боясь.

И полны по ней тоски,

На нее стремясь взглянуть,

Словно изгородью дом,

Окружали женихи!

Был герои там из Тину,

Был герой из Унаи…

От зажженного огня

Сажа в хижинах бывает!

Лучше б им не состязаться

Перед нею никогда!

Стали сватать —

И столкнулись

На пороге судьбы их:

Рукоять меча тотчас же

Каждый в руки жадно взял.

И надел колчан мгновенно…

Каждый в воду и огонь

За нее готов идти!

И когда в тех состязаньях

Друг для друга стал врагом,

Дева, горько опечалясь,

Матери сказала так:

“Из-за девушки не знатной,

А простой, такой, как я,

Что прядет простые нити

И не ведает шелков,

Если знатные герои

Вздумали себя губить,

Значит, мне не быть счастливой

С тем, кого хочу любить!

Жив ли будет он, не знаю,

Неизвестно это мне,

Лучше ждать его я буду

В лучшей, вечной стороне”.

И, храня на сердце тайну,

И не выдав ничего,

Молча плача и горюя,

Унаи ушла навек.

Только юноша Тину

Это все во сне увидел,

И, тая на сердце тайну,

Он ушел за нею вслед…

Тут герой из Унаи,

Что отстал теперь от них,

В небеса свой взор направил,

Словно там он их искал,

Громким криком закричал он,

Стиснув зубы, он упал,—

Гневный крик его раздался,

Словно он кому кричал:

“Нет, не дам, чтоб мой соперник

Победить меня сумел”.

И схватил он меч свой острый,

Что у пояса висел,

Обнажил его — и после

Не могли спасти героя

Травы токородзура!..

И на долгие года,

Чтобы память сохранилась,

И на вечные века,

Чтобы все передавали

Этот сказ из уст в уста,

В середине положили

Деву юную тогда,

А с боков — легли с ней рядом

Два героя-удальца:

Здесь нашли они покой.

Мы о тех делах слыхали,

Ну, а сами не видали,—

Только кажется порой,

Что при нас это случилось,

Слезы катятся рекой!..


1810–1812

Каэси-ута

1810

Говорят, где юноши легли,

Ветви дерева склонились до земли.

Только там,

Где юноша Тину,

Наклонились они в сторону к нему.

1811

Это было в стороне Асиноя,

Где в селе одна красавица жила.

А теперь могила там,—

И, глядя на нее,

Люди плачут, вспоминая Унаи.


КНИГА ДЕСЯТАЯ

РАЗНЫЕ ПЕСНИ ВЕСНЫ

1812

Гора, сошедшая с небес извечных,

Небесная гора Кагуяма

Сегодня вечером

Покрылась легкой дымкой:

Как видно, на земле уже весна!

1813

В роще солнечных деревьев хиноки,

В Макимуку вставший легкой дымкой

Все от взора заслонил туман весны.

Если б я считал тебя далекой,

Разве б мучился и приходил к тебе?

1814

Средь веток молодых деревьев суги,

Посаженных людьми

В былые времена,

Тумана дымка протянулась

И, кажется, пришла уже весна!

1815

На склонах Макимуку, там,

Где руки юных дев сплетались изголовьем,

Настала вешняя пора:

Листву деревьев до земли сгибая,

Повсюду стелется туман…

1816

Сверкающая жемчугами спускается вечерняя пора…

Там, где бродил в былые времена

Счастливый человек — охотник с луком,—

На пике Юдзукигатакэ

Прозрачной дымкой стелется туман…

1817

Вблизи горы Асадзума,

Что Утренней женой зовется,

Где ныне утром, уходя,

Все говорят, что завтра вновь вернутся,—

Прозрачной дымкой стелется туман…

1818

Над кручами отвесных скал

Горы, что Утренней женой зовется,

Чьим именем так было б хорошо назвать тебя,

Со стороны долин

Туманы стелятся прозрачной дымкой…


1819–1831

Поют о птицах

1819

С туманом, стелющимся по долинам,

Пришла, как видно, вешняя пора:

Вблизи моих ворот,

Вверху, на ветках ивы,

Запел сегодня соловей!

1820

Оттого, что дом мой у холма,

Где цветут теперь

Цветы душистой сливы,

Для меня не редкость слышать ныне

Пенье соловья!

1821

Лишь над землею медленно поплыли

Весны туманы дымкой голубой,

Как сразу на зеленой иве

Уже поет, порхая, соловей

И в клюве держит ветку молодую!

1822

О птица ёбукодори в горах Косэ — Переходи,

Возлюбленному моему не дай те горы перейти!

Гони его оттуда прочь,

Зови его назад ко мне,

Пока не наступила ночь и не стемнело в вышине!

1823

О птица каодори, ты,

Что прилетаешь плакать у запруды

В час утренний, ужели даже ты

Из-за того, что все грустишь о друге,

Так неумолчно плачешь эти дни?

1824

Скрытое зимой дает ростки весною…

Кажется, пришла весенняя пора,

И на горных склонах распростертых,

И в долинах

Соловей поет!

1825

В Ёкону, на полях весенних,

Где мурасаки — нежная трава пустила корни,

Без конца,

О друге дорогом тоскуя,

Поет, не умолкая соловей!

1826

Когда приходит вешняя пора,

Среди верхушек молодых деревьев,

От ветки к ветке соловей летит,

Жену там ищет он и плачет он все время,

Никак себе покоя не найдет…

1827

Здесь, с плачем пролетая надо мною,

С горы Хагай,

Что в Касуга стоит,

Летя в Сахо, кого зовешь с собою,

О птица ёбукодори?

1828

Ответа нет тебе,

Не призывай так громко,

О птица ёбукодори,

То опускаясь низко, то взлетая

Над склонами простертыми Сахо!

1829

От гор весенних, там, где ясеневый лук

Натягивают вешнею порою,

Мой дом недалеко,

И, верно, оттого

Все время песни соловьиные я слышу…

1830

Ах, оттого что наступила

Туманная весенняя пора,

Верхушек мелкого бамбука

Хвостом и крыльями касаясь,

Не умолкая, соловей поет!

1831

Мне видно, как над склоном Мифунэ,

Промокнув в утреннем тумане,

С печальным криком пролетает

В далеком небе

Ёбукодори!


1832–1842

Поют о снеге

1832

Со стелющимся по земле туманом

Пришла весенняя пора,

И все же

Небо затянуло облаками,

И беспрестанно белый снег идет…

1833

Снежинки, что упали на цветок,

На лепестки душистой нежной сливы,

Хотела унести

И показать тебе,

Но лишь дотронулась — они исчезли…

1834

Цветы на сливе отцвели

И лепестки осыпаться успели,

И все же

Белый снег в саду

Густым покровом падает на землю…

1835

Отныне

Вряд ли будет падать снег;

Сверкающая ярким блеском,

Весенняя пора

Уже пришла!

1836

Ветер дует и, конца не зная,

Падает на землю снег,

И все ж вдали

Протянулась дымка легкая тумана,

Значит, наступила вешняя пора!

1837

“Коль соловей поет

В горах окрестных,

То значит, вновь пришла с туманами весна”,—

Так думал я, но думал я напрасно:

Все вновь покрыто снежной пеленой…

1838

Наверно, это снег, что покрывал

Вершины горные,

Из-за порывов ветра,

На землю падает с далекой высоты,

Хотя весна уже настала…

1839

Когда для друга собирала

Я травы эгу средь болот,

Средь гор и средь полей,

Промок подол у платья

В воде растаявших снегов…

1840

На крылья соловья, что с песнею порхает

Среди ветвей, где сливы белый цвет,

На крылья эти,

Белизной сверкая,

Как пена легкая, ложится вешний снег.

1841

Высоки горы здесь,

И потому

Подумал я о падающем снеге:

“Не слив ли это белые цветы

С вершины горной падают на землю?”

1842

Друг, что живешь

Средь распростертых гор

И к ним привязан всей душою,

Ты снегом падающим не пренебрегай

И не тоскуй о белоснежной сливе!



1843–1845

Поют о тумане

1843

Скажи, вчера

Не кончился ли год? —

Туман весенней легкой дымкой

Всю гору Касуга

Так быстро заволок…

1844

Зима прошла, и наступила,

Как видно, на земле весна:

У Касуга- горы,

Где утром всходит солнце,

Тумана протянулась пелена!

1845

Наполненная соловьиной песней,

Пришла, как видно, вешняя пора —

И Касуга- гора

Покрылась легкой дымкой,

И даже ночью дымка мне видна…


1846–1853

Поют об иве

1846

Увядшая от инея зимою

Пустила ива

Свежие ростки.

И те, что будут любоваться ею,

Из веток могут свить себе венки!

1847

Весенние склонившиеся ивы

Пустили свежие ростки теперь,

И кажется глазам,

Что нити их ветвей

Окрашены светло-зеленым цветом…

1848

Средь ближних гор

Снег без конца идет,

И все-таки под этим белым снегом

На ивах, что склонились над рекой,

Зазеленели свежие побеги!

1849

В горах

И снег еще не стаял,

А ива, что растет на берегу реки,

Куда стремительно стекаются потоки,

Пустила ныне свежие ростки!

1850

Ax, ива, на которую смотрю

Я утро каждое, прошу тебя:

Скорее в рощу превратись,

Где соловей, весною прилетя,

Нам сможет песни радостные петь!

1851

О, если б ты пришла, чтоб показать тебе

Зеленых ив тончайшее сплетенье,

Как раз теперь,

Когда в ветрах весенних

Смешались нити зеленеющих ветвей!

1852

На склонившуюся иву, из ветвей которой

Сто вельмож

Из государева дворца

Вьют венки,

Ах, сколько ни любуйся, можешь любоваться без конца!

1853

Когда я в руки взял цветы душистой сливы

И посмотрел на лепестки ее,

То вспомнил сразу я

Про брови ивы,

Что возле дома моего растет!


1854–1873

Поют о цветах

1854

Коль отцвели цветы душистой сливы,

Где соловей порхает меж ветвей,

То значит

Время подоспело,

Когда цвести должны вишневые цветы!

1855

Цветов вишневых срок не миновал,

Но, верно, думая, что наслаждаясь ими,

В своей любви к цветам

Постигли мы предел,

Они опасть решили ныне!

1856

Не от того ли ветра, что смешал

Все нити ивы, украшавшей

Мое чело,

И сливы цвет опал,

Растущей возле дома милой!

1857

Ах, каждый год прекрасные цветы

На белоснежной сливе расцветают,

Но для тебя в непрочном мире суеты

Весна, что раз прошла,

Не наступает снова…

1858

Пусть птицы не клюют душистых лепестков,

Но все цветы на сливе этой

Хотел бы я

Огородить от них

Жгутом священным в знак запрета!

1859

Вершины распростертых гор

Как будто белым полотном покрыли,

Иль, может быть,

Цветы расцветшей сливы

Их белизной заставили сверкать?

1860

Цветы цветут,

А нет еще плодов,

И все-таки в теченье сроков долгих

Я неизменно полон к вам любовью,

Цветы ямабуки, растущие в горах!

1861

В горах Микаса

Вишни зацвели!

Так, что кругом все засверкало

До самой глубины, до дна текущих вод

Реки прозрачной Нодогава!

1862

Когда, взглянув, еще увидишь снег,

То, кажется, зима стоит поныне,

А вместе с тем

Туманы вешние встают

И лепестки роняет наземь слива…

1863

Хисаги, что цвели здесь прошлый год,

Опять полны расцвета ныне!

Ужель цветы

Напрасно наземь опадут

Без той, что раньше любовалась ими?

1864

Вишневые цветы,

Что блеском озаряли

Все склоны распростертых гор,

От этого дождя, что моросит весной,

Наверное, уже опали…

1865

Наверно, уже наступила весна,

Когда расстилаются всюду туманы,

Раз видишь в горах,

Как цветы расцветают кругом

На далеких верхушках зеленых деревьев…

1866

Там, у гор Такамато,

Где поют свои песни кигиси,

Лепестки у вишневых деревьев осыпаются ныне…

Как хотел бы, чтоб ты здесь была в это время

И со мною могла б любоваться цветами!

1867

Вишневые цветы

Средь гор Ахояма,

Ужель случится это ныне?

Смешавшись, наземь опадете вы,

Не подождав того, кто любовался вами?

1868

Цветы асиби, что цветете

На берегах у светлых вод,

Что в Ёсину текут,

Где квакают лягушки,

Не надо наземь опадать!

1869

Весеннему дождю

С трудом сопротивляясь,

У дома моего

Вишневые цветы

Раскрыли лепестки сегодня…

1870

Весенний дождь,

Не лей с такою силой! —

Ведь если опадут

Вишневые цветы,

Так будет жаль, что я не любовался ими!

1871

Когда весна приходит молодая,

Мне жаль, что белые цветы душистых слив

На землю падают…

О, пусть, не расцветая,

Еще красуются бутоны на ветвях!

1872

Когда окинешь взглядом все кругом,

Увидишь сразу: в Касуга- долине

Встает туман,

И блеска яркого полны

Не вишни ли цветы раскрылись?

1873

О, скоро ль ночь

Здесь сменится рассветом

И сливы белые смогу я увидать,

Где соловей, летая между веток,

На землю падать заставляет лепестки…


1874–1876

Поют о луне

1874

Раннею весной,

Когда прозрачной дымкой

Стелется тумана пелена,

Верно, ночью светлая луна

Засияет ярко в поле Такамато!

1875

Когда повсюду настает весна,

Сквозь тьму листвы разросшихся деревьев

Луна полночная

Едва-едва видна

В тени глубокой склонов горных…

1876

В тумане утреннем весенний день…

И в сумерках ждать буду с нетерпеньем,

Когда появится

Неясный свет луны

Сквозь ветви молодых деревьев…


Поют о дожде

1877

Ведь это был Весенний дождь!

Я спрятался, его пережидая,

И на пути, который к милой вел,

На целый день я задержался!


Поют о реке

1878

Теперь, отправясь в путь,

Хочу услышать

Я дальний рокот Асука- реки,

Где нынче от дождей весенних

Несется в пене бурная вода!


Поют о дыме

1879

Мне видно, как над Касуга- долиной

Дым поднимается высоко над землей,

То, верно, девы молодые,

В полях весной ухаги нежные собрав,

Их варят на кострах сегодня…


1880–1883

Полевые игры

1880

День нынешний, когда друзья мои

В долинах Касуга

На мураве зеленой,

Здесь забавлялись, этот день веселый

Смогу ли я когда-нибудь забыть?

1881

В долине Касуга, где над землей встает

Весеннего тумана дымка,

И уходя, и возвращаясь вновь,

Мы будем вместе любоваться

Ее красою каждый год!

1882

В полях весенних этот день,

Когда друзья пришли, чтоб забавляться

И сердце веселить,

О, если б этот день

Мог, не кончаясь, продолжаться вечно!

1883

Сто почтенных вельмож,

Что живут во дворце,

Оттого ли, что отдых сегодня у них,

Все украсились белыми ветками слив

И толпою веселою здесь собрались.


1884–1885

Горюют о старости

1884

Когда проходит зимняя пора

И дни весенние повсюду наступают,

Года и месяцы

Вновь круг свой начинают,

И только человек все к старости идет…

1885

Все вещи хороши,

Когда бывают новы.

И только человек,

Прожив недолгий век,

Лишь в старости способен быть хорошим!


Радуются встрече

1886

Когда я проходил селенье

В Суминоэ,

Я встретился, любимая, с тобой,

Которая была чудесней, чем весной

Цветок раскрывшийся весенний…


СЭДОКА

1887

О, если б вышла на небо луна

Из-за горы Микаса

В Касуга- долине.

Цветы тех вишен, что цветут сейчас

В горах Сакияма,

Я мог бы видеть ныне!

1888

Дни зимние, когда покрыто было

Все белым снегом,

Видимо, прошли:

В полях, где стелются весенние туманы,

Запел сегодня соловей!


ПЕСНЯ-АЛЛЕГОРИЯ

1889

У дома моего

Под персиком мохнатым

Ко мне проникли сквозь листву лучи луны,

И на душе так хорошо сегодня,

Совсем не так, как было до сих пор!


ВЕСЕННИЕ ПЕСНИ-ПЕРЕКЛИЧКИ (ПЕСНИ ЛЮБВИ)

{Из сборника Какиномото Хитомаро}


1890

Как соловьи, что плача расстаются

В долинах Касуга, когда приходит день,

Вот так и мы…

Но на пути обратном,

Идя домой, подумай обо мне!

1891

Скрыто все зимой…

А весной цветут цветы,

Будем их срывать с тобой

Много, много тысяч раз,—

Много, много долгих лет буду я любить тебя!

1892

И даже соловей, блуждающий в тумане

Среди весенних гор,—

Ведь даже соловей

Не может тосковать с такою силой,

Как я тоскую о тебе!

1893

Вышел я из дома и смотрю:

Предо мною на холмах кругом,

Густо стебли до земли покрыв,

Распустились нежные цветы,—

Даже без плодов я буду их любить.

1894

В долгий, долгий день весны,

В день, когда встает туман,

Истомился я в тоске.

Ночь становится темнее и темней,

Наконец с тобою встретиться я смог!

1895

Как придет весна, сначала расцветают

“Травы счастья” — раньше трав других.

Если счастье будет,

Встретимся с тобою,

Не тоскуй, любимая моя!

1896

Когда придет весна,

Склонившаяся ива

Склоняется к земле еще сильней,

И сердце нежное возлюбленной моей,

Я подчиняю все сильнее своей воле!


1897–1898

Сравнивают с птицами

1897

Когда придет весна,

То птицы модзу скрываются в густой траве…

Не видно пусть тебя,

Но я смотреть все буду

Туда, где ты живешь, любимый мой!

1898

Густо весною

Трава покрывает поля,

Где все время поют без конца каодори,

О, вот так же любовь наполняет меня,

И ни отдыха нет ей, ни срока…


1899–1907

Сравнивают с цветами

1899

Как придет весенняя пора,

Вянут от дождя цветы унохана,

И заброшенным стоит плетень

Возле дома милой, где не раз

Я перебирался к ней тайком!

1900

В сад, где белоснежных слив цветы

Расцвели и стали опадать,

Выйду я:

Ах, твоего гонца

Трудно мне одной здесь ожидать!

1901

Скрывается внизу ползучий плющ,

Растущий средь полей весенних,

Где фудзи лепестки струятся вниз волной,

И если мы должны любовь скрывать с тобой,

Нам долго ожидать придется счастья!

1902

Даже и теперь,

Когда в полях весенних

Легкой дымкой стелется туман

И цветы полны благоуханья,

Не приходит милый встретиться со мной!

1903

Моя любовь к тебе,

Любимый мой,

Похожа на цветы асиби,

Растущие в ущельях дальних гор,

Подобно им она в расцвете ныне!

1904

Когда цветы душистых слив сорвав,

Смешаю с ветками

Склоненной ивы

И на алтарь богов цветы мои сложу,

Быть может, я тогда тебя увижу, милый?

1905

Там, где оминаэси цветут

На полях зеленых Сакину,

Все собой покрыли цуцудзи цветы…

И не знал никто, хранила я любовь,

Ты же людям рассказал, любимый мой!

1906

Белоснежным сливовым цветам

Не позволю я на землю опадать,

Я хочу, чтоб милый увидать их мог,

Из столицы Нара приходя,

Дивной в зелени густой листвы…

1907

О, если ты уже забыл меня,

Зачем было сажать ямабуки тогда?

Ведь, думалось, подобно тем цветам,

Не будет знать конца

Твоя любовь ко мне!


Сравнивают с инеем

1908

Как тает иней на траве морской

У светлых вод, когда весна здесь наступает,

Так таю я

И все же продолжаю

По-прежнему любить тебя!


1909–1914

Сравнивают с туманом

1909

Туман весенний

Среди гор стоит,

И все неясно взору моему…

Как сквозь туман, тебя едва я видел,

И, верно, буду после тосковать!

1910

Со дня, как легкой дымкой встал

Туман весенний,

И до нынешнего дня

Не прекращается любовь моя к тебе.—

Ведь корни в сердце глубоко ушли…

1911

Когда подумаю о милой —

Красноликой,—

Всегда на сердце любящем моем,

Как в сумерки весеннею порою,

Когда тумана дымка легкая встает…

1912

Словно дымка легкая тумана,

Что встает над склоном гор, где я живу,

Где проходят дни, сверкая яшмой белой,

То встаю, то снова остаюсь,

Прихотям твоим покорствуя всецело…

1913

Оглянешься кругом и видишь пред собой:

В долинах Касуга

Туман, встающий дымкой…

Ах, не таков ли милый облик твой,

Которым я хочу все время любоваться.

1914

Тоскуя о тебе,

Сегодня прожил день,

А как смогу прожить я завтра

Весенний день,

Когда встает туман?


1915–1918

Сравнивают с дождем

1915

Мой милый, без тебя

Тоске — предела нет!

И вот, совсем не замечая

Весенний дождь, — идет он, или нет,—

Покинув дом, пришла к тебе сегодня!

1916

Теперь уже

Ты, милый, не уйдешь!

Не можешь ты не знать,

Намерения какие таит в себе

Весенний этот дождь!

1917

Не может быть, что промочил бы сильно

Весенний дождь

Одежду на тебе.

А если б продолжался он семь суток,

Сказал бы ты, что семь ночей ты не придешь?

1918

Весенний дождь, что облететь заставил

Цветы душистых слив,

Без устали идет…

И, верно, милый мой в пути далеком

Скрывается теперь в дорожном шалаше.


1919–1921

Сравнивают с травой

1919

Верно, люди из селенья Кунису

Часто, часто на поле Сима

Собирают вешнюю траву…

Часто, часто о тебе, любимый друг,

Я тоскою полон эти дни!

1920

Как густа весенняя трава,

Так сильна любовь моя к тебе,

И как волны к берегам морей

Набегают в тысячи рядов,—

В тысячи слоев на сердце залегла!

1921

Лишь недолгий миг

Я виделась с тобой

И живу, тоскуя по тебе,

Эти дни весеннею порой,

Длинные, как корни трав суга…


Сравнивают с сосной

1922

Когда опали бы

Цветы расцветшей сливы,

Тогда моя сосна и я

Все думали бы в ожиданье милой:

Придет она иль не придет она?


Сравнивают с облаками

1923

Белый дивный лук теперь натянут…

Средь весенних гор,

Как облако вдали,

Неужель уйдешь, меня оставив,—

Ведь еще друг друга любим мы…


Поднося венок

1924

Венок из веток

Вниз склоненной ивы,

Что рыцарь преклоненный для тебя,

Вздыхая, сплел,

Надень, любимая моя!


Печалясь из-за разлуки

1925

Не разглядев

Твой облик, друг любимый,

Когда ты уходил из дома поутру,

Ужели нынче долгий день весенний

Я проведу одна в тоске?


ПЕСНИ ВОПРОСОВ И ОТВЕТОВ

1926

[Песня девушки]

На горах весной

Цветы асиби

Не плохи.

Ты также не плохой.

Будь что будет!

Все равно, мой милый.

Стану я покорствовать тебе!

1927

[Ответная песня]

Словно криптомерия у храма

В Исоноками, в Фуру, таков и я,

Был совсем я стар,

Но нынче снова

Повстречалась на пути моем любовь!

1928

[Песня юноши]

Пусть не зреют в Сануката

Для меня плоды,

О, хотя бы только лишь одни цветы

Зацвели бы нынче для меня

В утешение моей любви!

1929

[Ответная песня]

В Сануката

Раньше зрели и плоды,

Но отныне —

Хоть и льет весенний дождь,

Там цветам уже не зацвести!

1930

[Песня юноши]

Вот и ясеневый лук натянут…

В Хикицу растет трава “не-говори”,

И пока не зацветут ее цветы,

Нам с тобою,

Верно, не встречаться!

1931

[Ответная песня]

На реке растут цветы,

Называют их “всегда”,

Ах, всегда, всегда

Приходи ко мне, любимый друг,

Ты не можешь ведь не вовремя прийти!

1932

[Песня девушки]

Вот весенний дождь

Без конца все льет и льет…

Тот, кого люблю я всей душой,

Мне не кажет даже глаз своих,

Не встречается совсем со мной!

1933

[Ответная песня]

Потому что я тоскую беспрестанно

О тебе, любимая моя,

Дождь весенний,

Словно зная это,

Льет и льет все время без конца…

1934

[Песня юноши]

Из-за девы дорогой,

Что любви не дарит мне в ответ,

Лишь напрасно я

Долгий, словно корни сугэ, день весны

Буду проводить в печали и тоске!

1935

[Ответная песня]

Подобно соловью, что раньше всех поет

В тени ветвей,

Когда придет весна,

Ты раньше всех мне о любви сказал,

Любимый мой, я буду ждать тебя!

1936

Из-за девы молодой,

Что любви не дарит мне в ответ,

Долгий, словно яшмовая нить,

День весенний провожу теперь

Я в печали и тоске!


РАЗНЫЕ ПЕСНИ ЛЕТА

Поют о птицах

{Из собраний старинных песен}

1937

Выйдет рыцарь в путь —

И сразу перед ним

В Каминаби,

Средь священных гор,

У родного старого села,

Лишь придет рассвет,

На туте средь листвы,

А ночной порой —

На соснах в вышине

Раздается песня

Так,

Что каждый раз

Вторит сразу эхо —

Горный принц.

Так,

Что слышат

Жители села,

Умиляются ей

Всякий раз…

То кукушка, верно,

О жене грустит

И глубокой ночью

Плачет в тишине…


1938–1963

Каэси-ута

1938

Как видно, странствуя повсюду,

Тоскою о жене полна,

Как только ночь

Становится темна,

Кукушка в Каминаби плачет!


1939

Кукушка,

Голос твой, раздавшийся впервые,

Хочу, чтоб был всегда со мной!

Я с майским жемчугом его смешаю

И нанижу его!

1940

Кукушка с распростертых гор,

Когда ты прилетишь,

Чтоб петь нам песни

В полях, где стелется легчайшей дымкой

Тумана утреннего пелена?

1941

Окутанные утренним туманом

Перелетая горные хребты,

О птица ёбукодори,

Вслед за собой меня ты призываешь,

Но ведь приюта не имеешь ты…

1942

Слышно ли тебе,

Как плачет здесь кукушка,

Дева, собирающая травы на холмах,

Где цветут и опадают наземь

Белые цветы унохана?

1943

Оттого, что хороша луна,

Кукушку плачущую

Видеть я хочу.

Я траву поэтому достал.

Если б любоваться вместе нам с тобой!

1944

Жалея, что на землю опадают

Волной струящиеся фудзи лепестки,

Кукушка

Нынче с плачем пролетает

Здесь, над холмом отцветшим Имаки.

1945

Минуя горные хребты,

Окутанные утренним туманом,

Покинув белые цветы

Унохана,

Кукушка с плачем надо мною пролетает…

1946

Высокие деревья — никогда

Не посажу близ дома своего:

Кукушка,

Прилетев, начнет здесь громко петь,

И лишь тоску мою она умножит!

1947

Любимый, с кем мне встретиться так трудно,

Ночь эту может провести со мной…

Кукушка,

Чем здесь петь в другое время

Ах, ты сейчас свою нам песню спой!

1948

В тени густых, разросшихся деревьев

Ночная темнота стоит кругом.

И в темноте

Кукушка с плачем пролетает

И, верно, ищет, где найти ей дом.

1949

Ах, нынче утром, рано на рассвете,

Кукушка плакала в час утренней зари.

Скажи,—

Быть может, ты слыхала это

Иль, может, на заре еще дремала ты?

1950

Когда кукушка громко распевает

На ветках померанцевых цветов,

От громкой песни

С молодых кустов

Цветы на землю лепестки роняют…

1951

О ненавистная,

Негодная кукушка!

Ах, пусть бы прилетела ты теперь

И громко бы запела свои песни

Так, чтоб от них охрип бы голос твой!

1952

В неясной темноте туманной ночи,

Когда почти не видно ничего,

Кукушки

Плачущий, печальный голос

Разносится по ветру далеко…

1953

В такую ночь, когда повсюду здесь,

Средь майских гор цветут цветы унохана,

Кукушку слушаешь,—

И все не надоест,

О, не споет ли нам еще она?

1954

Кукушка, не споешь ли свои песни,

Не явишься ли ты ко мне?

Хочу смотреть,

Как будут наземь падать

У дома моего цветы татибана!

1955

Кукушка,

Никогда ты мне не надоешь,

И в летний день, когда я буду

Из ирисов венки себе плести,

Ты с громкой песней пролети здесь надо мною!

1956

Наверное, в страну Ямато

Ты с плачем улетаешь от меня?

Кукушка,

Каждый раз, когда ты плачешь,

Я вспоминаю ту, которой нет со мной!

1957

Жалея, что на землю опадают

Цветы любимые унохана,

Кукушка бедная моя

То в поле вылетит, то в горы улетает,

То слышен близко громкий плач ее!

1958

Я посажу здесь

Лес из померанцев,

Чтобы кукушка милая моя

Всегда в лесу моем жила,

Пока суровая зима в нем не наступит!

1959

Дожди прошли, все освежив кругом,

И, с облаками вместе уходя,

Кукушка,

Устремясь на Касуга- поля,

Здесь с плачем пролетает надо мною!

1960

На раннем рассвете, когда я не сплю

И думаю думы, тоскуя душой,

Кукушка

Так плачет, летя надо мной,

Что справиться с сердцем нет сил у меня!

1961

Мою одежду

На себя надень!

Кукушка

Мне приказывает это,

И, прилетев, сидит на рукаве.

1962

О ты, кукушка, мой старинный друг!

Ведь редко мы встречаемся с тобою,

Но вот теперь

Появишься ли тут,

Когда все время о тебе тоскую?

1963

Хотя так сильно льет,

Не прекращаясь, дождь,

Но все равно кукушка эта

В горах, где расцвели цветы унохана,

Как будто снова распевает песни…


Поют о цикаде

1964

Пускай звенела б песенка твоя,

Когда в покое пребываю,

Но в час,

Когда томит тоска,

Напрасно ты все время плачешь!


Поют о дереве хари

1965

Для того чтобы любимое дитя

Мне окрасила бы цветом хари платье,

Долина Хари, в стороне Сима,

Хочу, чтоб ты сверкала и цвела,

Пусть даже не настала осень!


1966–1975

Поют о цветах

1966

Цветы татибана,

Что падали от ветра,

В рукав собрав,

С любовью берегла,

Как след любимого, что посетил меня!

1967

Болея, не ослабла ли она,

Любимая, что собиралась мне послать,

Душистые цветы татибана,

Как жемчуг, нанизав

Их лепестки на нить?

1968

О, кто же будет тот, кто явится сюда

Взглянуть на сад, где опадают лепестки

Цветов татибана,

Где громко так поет

Кукушка, прилетевшая ко мне?

1969

Цветы душистых померанцев,

Что расцвели у дома моего,

Осыпались сейчас.

О, встретиться с тобою

Нам нынче довелось в печальный час!

1970

Окинул взором даль,

И жалко стало,

Что осыпаются в полях передо мною

Цветы гвоздики ярко-алой.

О дождь, прошу тебя, не лей!

1971

Дождь перестанет, и тогда смогу

Страною милою полюбоваться.

Но ведь в родном селе

Цветы татибана,

Наверно, нынче стали осыпаться!

1972

Взглянул я на поля

И вижу: зацвели

На них цветы гвоздики ярко-алой,

О, верно, ожидаемая мной

Пора осенняя уже не за горами…

1973

С моей любимою встречаюсь здесь…

Ооти — нежные лиловые цветы,

О, пусть бы никогда не опадая,

Вы вечно продолжали бы цвести

Так пышно, как цветете ныне!

1974

В долине Касуга

Опали наземь фудзи…

Какие же цветы сорвут теперь с ветвей,

Каким цветком теперь себя украсят

Те люди, что охотиться придут?

1975

Не дожидаясь времени и срока

Цветы унохана раскрыли лепестки,

Как будто жемчуга на нити нанизали,—

Ждать майских дней, когда цветы их расцветают,

Должно быть долгим показалось им!


ПЕСНИ ВОПРОСОВ И ОТВЕТОВ

1976

Над тем холмом, где ныне опадают

На землю лепестки цветов вьюнка,

Смотри,

Кукушка с песней пролетает,

Но слышно ли тебе, как здесь поет она?

1977

Кукушка, о которой ты спросил,

Не слышала ли я, как песни она пела —

Кукушка та,

Промокнув под дождем,

Здесь с плачем пролетала надо мною!


ПЕСНЯ-АЛЛЕГОРИЯ

1978

Когда б я приходил

В село, где опадают

На землю пышные цветы татибана,

Кукушка горная заметила б меня,

И, верно б, громко песни распевала!


ЛЕТНИЕ ПЕСНИ-ПЕРЕКЛИЧКИ (ПЕСНИ ЛЮБВИ)

1979–1981

Сравнивают с птицей

1979

Когда весна придет, кукушка полевая

Едва-едва средь зелени видна,

Как будто не кукушка, а пчела…

Едва-едва с тобой не повстречавшись,

Явился я, любимая, сюда!

1980

О милый мой, с кем встретиться пришлось

В счастливый час, когда кукушка

Укрылась в гуще померанцевых цветов,

Расцветших нынче очень пышно

Средь распростертых майских гор!

1981

Хоть мимолетны эти ночи в мае,

Когда кукушка прилетает петь,

И все же,

Если ночь один проводишь,

Так трудно ждать, пока рассвет придет!


Сравнивают с ночной цикадой хигураси

1982

И хигураси свой имеют срок,

Всегда они ночами плачут,

А я, тоскующая по тебе,

Я, слабая жена,

Не зная сроков, плачу!


1983–1986

Сравнивают с травой

1983

О, пусть молва людская велика,

Как летом на полях трава густая,

Мне все равно,

Когда и ты, и я

Рука в руке, здесь вместе засыпаем!

1984

Все это время

Так любовь сильна!

На летнюю траву она похожа;

О, сколько ни коси, ни убирай,

Растет опять и покрывает поле!

1985

О, если будет так всегда сильна любовь,

Как густы травы полевые летом,

Когда растут лианы на полях,

О, жизнь моя поистине тогда

На этом свете кончится бедою!

1986

О, только ль у меня

Любовь сильна?

Цветок камелии,

Алеющий красою, — любимая моя.

А любит ли она?


1987–1993

Сравнивают с цветком

1987

С одной лишь стороны

Я нить свою кручу:

Все думаю,

Что милый мой нанижет

На эту нить цветы татибана!

1988

У плетня,

Где пролетает соловей,

Расцвели цветы унохана…

Не случилось ли беды какой? —

Не приходит милый мой сюда!

1989

О том, кто сердца мне не раскрывает,

Как лепестки свои

Цветы унохана,

Ужели тосковать по-прежнему я буду,

Любовью безответною любя?

1990

Пусть даже я

Тебе совсем не мил,

Но на расцветшие цветы татибана,

Что здесь растут у дома моего,

Ужели не придешь полюбоваться ты?

1991

Кукушка, прилетев, так громко здесь поет,

И на холме

Волной струятся фудзи.

На их цветы полюбоваться

Ужели милый не придет?

1992

Если любишь, — нет муки сильнее,

Чем таить любовь и скрываться,

Пусть же гвоздика скорее

Раскроет цветы навстречу.

Чтоб мог на нее любоваться каждое, каждое утро!

1993

Лишь издали любуясь на тебя,

Я тосковать в разлуке буду вновь,

Пускай же тот цветок,

Что может красить ткань,

Скрывает алый цвет, а мы свою любовь!


Сравнивают с росой

1994

Хотя и не ношу я больше платья,

Что вымокло тогда в ночной росе,

Когда меж летних трав я шел к тебе,

И все же рукава мои

С тех давних пор не просыхают!


Сравнивают с солнцем

1995

И на ярком солнце, что сверкает

В месяце безводном и своим лучом

Высохшую землю рассекает,

Высохнет навряд ли мой рукав,

Если я с тобой не встречусь, милый…


РАЗНЫЕ ПЕСНИ ОСЕНИ

1996–2088

Песни о танабата

{Из сборника Какиномото Хитомаро}

1996

О лодочник, что к берегу причалил

Ладью, которая чудесно озаряет

До дна глубокого

Небесную Реку,

С любимою своей увиделся ли ты?

1997

В извечных небесах, в долине,

Там, где Небесная Река,

Рыдала бедная звезда,

Подобно птице нуэдори,

И, слыша, удивлялся я!

1998

[Песня Ткачихи]

Мою любовь к нему

Супруг мой знает,

Но если вдруг плывущая ладья

Иль мимо проплывет, иль запоздает…

О, если бы он известил меня!

1999

Дитя с румянцем ярко-алым

И нежное, как мягкие шелка,

Так часто вижу я тебя,

И хоть чужая ты жена,

Я полюбил тебя, должно быть!

2000

[Песня Волопаса]

Там, где течет Небесная Река,

На переправе дальней Яму,

Качаясь на ладье своей,

Я жду, когда настанет осень.

Вы это передайте ей!

2001

[Песня Волопаса]

И даже я, что по просторам неба,

Всегда плыву

Теперь из-за тебя,

Я на путях Реки Небесной

Измучился, пока пришел сюда!

2002

[Песня Волопаса]

Со времен древнейших

Бога Ятихоко

Я далекую жену мою

Беспрестанно, преданно люблю,

И люди на земле об этом знают!

2003

[Песня Волопаса]

О лик румяный девы юной,

К которой полон я любовью!

Не нынче ль ночью

Средь долин небесных

Нам эти скалы будут изголовьем?

2004

Звезда-Ткачиха, что к супругу своему

Полна горячею любовью,

Наверно, в гавани, куда причалит он,

Уснула, берег сделав изголовьем,

Не в силах больше ждать его…

2005

[Песня Волопаса]

С тех пор, как в мире разделились

Между собою небо и земля,

Я осень жду,

Чтобы моя жена,

Как ведено судьбой, мне вновь принадлежала!

2006

Чтоб только слово утешенья

Жене в разлуке передать,

К Ткачихе Волопас явился,—

Ведь даже тяжело смотреть,

Какой она полна печали!

2007

Там, в небесах извечных, рубежом

Легла река, в которой нет воды,

И разделила звезды навсегда.

О век богов,

Упреки шлю тебе!

2008

[Песня Волопаса]

Ночью черной, как ягоды тута,

Пусть туман все от глаз скрывает

И к ней далеки дороги,

Передайте только скорее

Весть от моей любимой!

2009

Было видно, как небесная жена,

Та, что тосковала о тебе,

Успокоенная встречею с тобой,

Все махала на прощанье рукавом,

Ах, пока тебя не скрыли облака…

2010

О, до какой поры я буду ввысь глядеть

На путь небесный, где ночные звезды

Уже плывут,—

Как долго буду ждать

Я мужа доблестного — жителя луны?

2011

[Песня Волопаса]

У Реки Небес,

На разных берегах,

Мы стоим исполнены тоски…

О, хотя бы слово передать

До того, пока приду к тебе!

2012

[Песня Ткачихи]

Ах, яшму белую, нанизанную грудой

На шнуре ношу и не снимаю я,—

Ведь нет тебя,

И слез не осушу я,

Все ожидая дня, когда придешь ко мне!

2013

[Песня Ткачихи]

Когда увидела, что клонятся к земле

В осеннем ветре водяные травы

Мидзукагэ,

Там, где Река Небес,—

Я поняла, что близок срок желанный!

2014

[Песня Волопаса]

Осенний хаги, чей расцвет я ждал,

Уже зацвел,

Хотя бы нынче

Окрасить платье мне и в нем пойти к тебе,

К возлюбленной далекой и любимой!

2015

[Песня Ткачихи]

Когда я находилась здесь в тоске

По другу дорогому моему,

Раздался всплеск весла ночной ладьи,

Плывущей с шумом

По Реке Небес…

2016

[Песня Волопаса]

О сердце, полное всегда тоски

В теченье долгих, долгих дней!

В осеннем ветре

Слышу голос милой

И, развязав свой шнур, я к ней хочу идти!

2017

[Песня Волопаса]

Ведь жил в тоске

Я много, много дней

О, если б смог хотя бы нынче

Я утолить мою любовь,

Сегодня, в ночь свиданья с милой!

2018

[Песня Волопаса]

Переправа, что минувший год была

На Реке Небесной,

Ныне уж не там,

И пока я через реку вброд шагал,

Ночь уже настала в небесах!

2019

С глубокой старины,

Оставив

Станок и ткань, которую ткала,

О, сколько лет она в разлуке провела

У переправы на Реке Небесной…

2020

[Песня Волопаса]

Пусть буду плыть я на ночной ладье

Среди Реки Небес,

И пусть светает,

Но все равно не можем мы

Не обменяться рукавами!

2021

[Песня Волопаса]

В ту ночь, когда я сплю

С моей далекою женой,

Переплетя в объятьях руки,

Вы, птицы, громко на заре не пойте,

Пусть рассветает. Что мне до того!

2022

[Песня Волопаса]

Хоть наглядеться друг на друга

Не можем мы, но все равно,

Как раскрываются глазки колосьев риса,

На небе занимается заря, рассвет пришел,

И в путь я отплываю, жена любимая моя!

2023

[Песня Ткачихи]

Ведь только мы еще легли с тобой,

Не миновало краткого мгновенья,

О, можно ли просить свой белотканый пояс,

Чтобы уйти…

Ведь не ушла еще любовь!

2024

[Песня Волопаса]

Пусть тысячи веков

Мы будем вместе,—

Рука в руке, глаза в глаза глядят,—

У нас с тобой любовь совсем иная,

Такой любви вовеки не пройти!


2025

[Песня Ткачихи]

Печально на душе, когда за облаками

Вдруг скроется на небесах луна,

Что тысячи веков сиять должна,

О, как в прощальный час бывает тяжко,

Хотя и знаешь ты, что встреча суждена!

2026

[Песня Волопаса]

Хотя ты далека,

И сотнями рядов

Все скрыли белые на небе облака,

Но ни одной не пропуская ночи,

Смотрю я вдаль, где милая моя!

2027

[Песня Волопаса]

Звезда — прекрасная Ткачиха

Ткань белую,

Что дома у себя

В разлуке ткать хотела для меня,

Теперь, наверное, ее уже соткала!

2028

С тобою не встречается она,

И к платью твоему из белой ткани,

Что на станке своем

Давно она ткала,

Ах, даже грязь и пыль уже пристали!

2029

Ах, на Реке Небесной

Слышен шум весла:

Наверное, звезда Ткачиха

С Волопасом

Сегодня ночью встретиться должна!

2030

Когда осенняя пора приходит,

И застилает всю реку туман,

Они стоят друг против друга на разных берегах реки…

О ночи, полные тоски!

Как у несчастных звезд их много!

2031

[Песня Ткачихи]

Ну, что ж

Пускай не видимся с тобою!

Но, если б кто-нибудь мог передать тебе

О том, как птицей нуэдори

Кричу с отчаяньем в душе!

2032

Ведь только раз в году

Лишь в ночь седьмого дня седьмого месяца

Они встречаться смеют,

Ах, не прошла еще у них любовь,

А ночь уже безжалостно светлеет!

2033

В долине Ясу,

Возле берегов

Реки Небесной, в вышине далекой

Собраться боги могут в день любой,

Не дожидаясь никакого срока…

2034

На осень предназначенное платье

Из полотна, что ткет на множестве станков

Звезда прекрасная — Ткачиха,

О, кто ж его себе, кроме тебя. возьмет,

И на него с любовью будет любоваться?

2035

Истомившись за год в ожиданье,

Не теперь ли склонит голову свою

Он на руки дальней женушки желанной,

Скрытой под покровом вставшего тумана

В эту ночь, что ягод тутовых черней!

2036

[Песня Волопаса]

Вот, наконец, и осень наступила,—

Давно я ждал счастливой той поры.

И я, и милая —

Ведь, чтобы ни случилось,

Развяжем все равно заветные шнуры!

2037

[Песня Волопаса]

Тоску, скопившуюся за год,

Рассею этой ночью до конца!

А с завтрашнего дня

Я снова, как бывало,

Вновь буду тосковать, судьбу свою кляня!

2038

[Песня Волопаса]

О, не встречаться нам

Придется много дней!

Разделены с тобой Небесною Рекою.

О, неужель опять я буду жить один,

Охваченный всегда мучительной тоской?

2039

[Песня Ткачихи]

Ведь я жила в тоске

Так много долгих дней!

И даже в эту ночь, когда мы можем

С тобою встретиться наедине,

Ужели не придешь, любимый мой, ко мне?

2040

Звезда тоскующая — Волопас

С прекрасною звездой — Ткачихой

Сегодня ночью встретиться должна.

О волны, не вставайте на пути

У переправы на Реке Небесной!

2041

Ах, облако белейшее, что вдаль

Плывет по воздуху в порыве ветра

Осеннею порой,

То не небесный шарф

Звезды тоскующей Ткачихи?

2042

[Песня Ткачихи]

Любимый мой, с которым мне не суждено

Встречаться часто в час полночный,

Скорее в путь спеши

Ты по Реке Небесной,

Пока еще не наступила ночь!

2043

В прохладные вечерние часы,

Когда проносится осенний ветерок,

Реку Небес

Переплывает на ладье

Отважный рыцарь, лунный человек!

2044

Вот над Рекой Небес

Встает густой туман,

И слышен шум весла

От лодки Волопаса,—

Знать, ночь на землю к нам сошла!

2045

[Песня Ткачихи]

Как видно, друга милого ладья

От дальних берегов плывет ко мне,

Здесь, над Рекой Небес,

Встает густой туман

У переправы, что ведет ко мне!

2048

[Песня Ткачихи]

В осеннем ветре

Поднялись речные волны…

Хоть ненадолго, я тебя прошу,

Ах, где-нибудь, средь множества причалов

Свою ладью в пути останови!

2047

Ах, на Реке Небесной

Ясно слышен шум.

Быть может, это шум речной волны

Из-за плывущей осенью ладьи,

Что Волопас к возлюбленной ведет?

2048

[Песня Ткачихи]

Стою на переправе у реки,

Что называется Рекой Небес.

Сюда плывет

Любимый мой супруг,

Я развяжу свой шнур и буду ждать его!

2049

[Песня Ткачихи]

Все время находясь у переправы

Реки Небес, текущей в вышине,

Я наконец сегодня ночью повстречалась

С тобой, о ком так долго тосковала,

Живя одна в разлуке целый год!

2050

[Песня Ткачихи]

О, с завтрашнего дня

На яшмовое ложе,

Прибрав его,

Я лягу без тебя,

И вряд ли я одна уснуть сумею…

2051

В небесную долину выйдя,

Стрелять готовый без стрелы,

Лук белый натянув,

Скрывается от взора

Отважный рыцарь, лунный человек!

2052

Капли светлые идущего дождя

С вышины небес сегодня ночью,

Может, это — брызги от весла?

Может, то плывет небесная ладья,

На которой Волопас спешит к любимой?

2053

Там, где переправы

На Реке Небес,

Нынче встал густой туман кругом,

Верно, волопасова ладья плывет,

Что дождалась срока своего…

2054

[Песня Ткачихи]

В небесах подул осенний ветер,

Волны сразу встали на реке,

Ты возьми скорей хикибунэ

И плыви, любимый мой, ко мне,

Торопись до наступленья ночи!

2055

[Песня Ткачихи]

Нет на Реке Небес

Далекой переправы,

Но все равно

Приход твоей ладьи

Я жду, пока весь долгий год не минет!

2056

[Песня Волопаса]

Ты перекинь дощатые мостки

Через Небесную Реку — ко мне!

И буду без конца

К тебе я приходить,

Не дожидаясь срока своего!

2057

[Песня Волопаса]

О ночь, когда встречаюсь, я с любимой,

О которой долго тосковал,

Много месяцев…

О, если б только ныне

Ночь седьмая длилась множество ночей!

2058

[Песня Волопаса]

На ладье моей, которую готовлю целый год,

Я ныне поплыву,

И на Реке Небес,

Пусть даже дуют ветры,

Вы, волны, не вставайте на пути!

2059

[Песня Волопаса]

Пусть на Реке Небес

Встает волна,

Ладья моя,

Итак, плывем с тобою,

Пока на землю не спустилась ночь!

2060

[Песня Волопаса]

С моей любимою, с которою встречаться

Мне суждено лишь в эту ночь, лишь раз в году,

И словом даже

Не успели обменяться,

Как ночь сменил уже рассвет!

2061

[Песня Ткачихи]

Высоки волны в белой пене,

Что встали на Реке Небес,

Наверно, отплывает нынче

Ладья любимого

Ко мне!

2062

[Песня Ткачихи]

Возьму подставки от моих станков,

Их унесу с собой и переброшу мост

Через Реку Небес,

Чтобы любимый мой

Ко мне пришел, когда настанет срок!

2063

Там, на Реке Небес,

Встает густой туман,

Не развеваются ли это рукава

Одежды, сотканной из облаков,

Ткачихи молодой — тоскующей звезды?

2064

[Песня Ткачихи]

Из полотна, что соткано давно,

Еще в далекие былые времена,

Сшив этим вечером

Одежду для тебя,

Я жду, мой друг, прихода твоего!

2065

[Песня Ткачихи]

Из полотна, что тку, все время заставляя

Свой жемчуг на руках и на ногах звенеть,

Сошью теперь

Прекрасные одежды,

Чтоб на супруга милого надеть!

2066

[Песня Ткачихи]

Ведь суждено лишь в этот месяц, в этот день,

Один лишь раз в году

С тобою нам встречаться.

О, если б ты, с кем расставаться жаль,

Хотя бы завтра был еще со мною!

2067

[Песня Ткачихи]

Где Река Небес, у переправы

Глубока текущая вода,

Слышу шум я твоего весла,—

Это ты плывешь ко мне,

Мой милый!

2068

[Песня Ткачихи]

Когда я подняла глаза

И взором обвела небесную равнину;

Повсюду над Небесною Рекой

Туман стоял густою пеленой,—

Как видно, ты пришел ко мне, любимый!

2069

[Песня Ткачихи]

Ах, каждой из текущих светлых струй

Реки Небесной

Жертвы принесу

И сердцем буду об одном молить:

Благополучно приплыви ко мне!

2070

[Песня Ткачихи]

О ночь, когда любимого я жду,

Спустив ладью у переправы

В извечных небесах,

Не может ли она,

Ночь нашей встречи, продолжаться вечно?

2071

[Песня Волопаса]

На переправе ноги промочив

В Реке Небесной, я пришел сюда,

В твоих объятьях

Не успел уснуть,

А ночь уже настала в небесах!

2072

Зовущий голос:

“Перевозчик,

Перевези меня в своей ладье!” —

Напрасно раздается в тишине:

В ответ не слышно шума весел!..

2073

[Песня Волопаса]

В теченье долгих дней

На берегах реки

Друг против друга мы стоим с тобой,

О радость дум, что нынче ночью я

Спать буду, наконец, на рукаве твоем!

2074

[Песня Волопаса]

О, каждый раз, когда с большим трудом

Переходил Небесную Реку,

Все время думал о тебе с тоской,

И, значит, я пришел сюда недаром,

Раз мы с тобой увидеться смогли!

2075

И, верно, даже люди на земле

Следить все время будут взором,

Как приближается ладья, в которой

Плывет счастливый Волопас,

Зовя к себе жену!

2076

Оттого ль, что у Реки Небес

Так стремительны потоки,

Эта ночь, что ягод тутовых черней,

Все становится темнее и темней,

А Волопас еще не встретился с женою!

2077

[Песня Ткачихи]

О перевозчик,

Поскорей веди ладью! —

В одном году, увы,

Любимый мой

Второй раз посетить меня не может!

2078

[Песня Волопаса]

Жемчужный плющ

Не будет знать конца…

Но для того, чтоб вместе спать с тобою,

В теченье года целого дана —

Всего одна лишь ночь для нас с тобою!

2079

[Песня Волопаса]

Ведь дни, когда в разлуке тосковал,

Тянулись бесконечной чередою,

И даже в эту ночь

Не утолить тоски,

Хотя и должен встретиться с тобою!

2080

Когда сегодня в ночь

Звезда Ткачиха

Увидится с возлюбленным своим,

А завтра будет вновь в разлуке, как обычно,

Каким покажется ей долгим год!

2081

Через дальнюю Реку Небес

Перекиньте вы дощатый мост!

Для того чтобы пройти могла

Там Ткачиха — бедная звезда,

Перекиньте ей дощатый мост!

2082

[Песня Ткачихи]

Там, где течет Небесная Река,

Причалов множество разбросано, мой друг.

О, где же буду нынче ожидать

Ладью твою,

Любимый мой супруг?

2083

[Песня Ткачихи]

Со дня того, как только начал дуть

Осенний ветер

Над Рекой Небес,

Вы передайте: у причала здесь

Я все стою и жду супруга своего!

2084

[Песня Ткачихи]

Переправа на Реке Небесной,

Где ты проходил минувший год,

Вся разрушена.

И я пути не знаю,

По которому ко мне придешь…

2085

[Песня Волопаса]

Там, где отмель на Реке Небесной,

Волны в белой пене

Встали высоко,

Но к тебе пришел я все равно,

Оттого что ждать мне было тяжко!

2086

Прочен тот канат,

Которым тянут

Ладью, где Волопас жену свою зовет,

Люблю тебя я так же крепко, милый,

И не стремлюсь порвать с тобой…

2087

[Песня Волопаса]

О перевозчик!

Ты отчаль ладью, уедем!

Не может быть,

Чтоб в эту ночь, увидясь с ней,

Я после не смогу во век ее увидеть!

2088

[Песня Ткачихи]

Весло и шест, что спрятала,

Исчезли…

Ты можешь взять

У перевозчика ладью…

О, подожди, побудь еще немного!

2089

[Легенда о любви двух звезд]

С той поры как в мире есть

Небо и земля,

Две звезды разлучены

Горькою судьбой.

И на разных берегах,

Стоя у Реки Небес,

Друг ко другу обратясь,

Слезы льют они в тоске.

Только раз один в году

Суждено встречаться им.

И тоскуя о жене,

Бедный молодой супруг

Каждый раз спешит идти

Он в долину Ясу к ней,

Проплывает каждый раз

Он Небесную Реку.

И сегодня в ночь,

Когда

Ветер осени подул,

Тихо листьями шурша,

Флагом пышным камыша,

К переправе он спешит.

Там, где отмель, где ладья,

Крашенная в красный цвет,

И корму, и нос ее

Украшает он скорей,

Много весел закрепив,

Отплывает в дальний путь…

Волны в пене, что встают

Ныне на Реке Небес,

Рассекает он веслом,

Струи быстрые реки,

Что стремительно бегут,

Хочет переплыть скорей,

Чтоб в объятьях ныне спать

Дорогой своей жены,

Нежной, как трава весной…

Как большому кораблю,

Доверяясь ей душой,

К берегу ее плывет

Бедный, молодой супруг…

Новояшмовых годов

Долго, долго длится нить,

Долго он живет в тоске,

И в седьмую эту ночь,

В месяце седьмом,

Когда

Он приходит, наконец,

Утолить свою тоску,

Что томила целый год,

В эту ночь — свиданья звезд,

Даже я скорблю душой!


2090–2091

Каэси-ута

2090

О ночь, когда небес далеких люди

Там встретятся: супруг придет к супруге

И из парчи корейской будут

Развязывать друг другу шнур,—

О, даже я той ночи не забуду!

2091

Все думаю о гавани речной,

Куда, плывя, должна причалить,

Реку Небес переплывя,

Его небесная ладья —

Ладья супруга —

Волопаса!

2092

[Песня Волопаса]

С тех пор, как небо и земля

Разверзлись,

С той поры,

Как знак небесный,

Рубежом

Легла Река Небес

И разделила в тот же миг

Навек меня с женой.

И я стою теперь один

В долине голубых небес

И в новояшмовом году

За месяцем я месяц жду,

Когда придет желанный срок

И встречусь я с женой.

И рукава моих одежд

В осеннем ветре каждый раз

Метаться начинают вновь,

И я не знаю, как мне быть,

Уйти ли в путь, остаться здесь?

И сердце мечется мое,

Как будто печень на куски

Уже разбита навсегда…

И как небрежный вид одежд,

Что не повязаны шнуром,

В смятенье думы у меня,

О эта ночь, что жду всегда

И думаю: “Когда придет?”

Ах, эта ночь моей мечты,

Пусть, как течение реки,

Не знает срока и конца!

2093

Каэси-ута

Когда я ждал нетерпеливо срока,

Чтоб встретиться с любимою моей,

В речной долине

В небесах извечных,

Так много долгих месяцев прошло!


2094–2127

Поют о цветах

2094

{Из сборника Какиномото Хитомаро}

Цветы осенних нежных хаги,

Что сердцем преданы любви,

С оленем вместе,

Раз идут дожди,

Осыплются, и как их будет жалко!

2095

{Из сборника Какиномото Хитомаро}

Лишь настает вечерняя пора,

Осенний хаги на пустой равнине,

Из-за того что слишком молодой,

От выпавшей росы все больше никнет долу,

Не в силах выдержать осенних дней!

2096

О, каждый раз, когда подует ветер,

К земле сгибая на лугах

Траву кудзу

В полях осенних, что зовутся Ада,

У хаги с веток осыпаются цветы…

2097

До дня того, пока не прилетит

И не начнет кричать гусей далеких стая,

Все время буду любоваться я,

О пусть не льет с небес поток дождя

На эти дивные долины хаги!

2098

Как жаль, что опадают хаги,

Что, как жену, приходит навещать,

Не пропуская ни единой ночи,

Тоскующий олень осеннею порой,

Который, говорят, живет в ущельях горных…

2099

Так жаль, что белая роса

Ложится на цветы

Осенних хаги,

И оттого срывать, срывать их надо.

Ведь, если не сорвешь, завянут все равно!

2100

О сколько ни смотрю, не налюбуюсь я

На лепестки цветов осенних хаги,

Которые так дивно расцвели,

Что бедная сторожка вся сверкает

Среди полей, где жнут созревший рис!

2101

Ведь платье я свое

Не красил никогда.

И лишь когда я приходил полями

Там, в Такамато, то осенний хаги

Его окрасил в яркий цвет.

2102

Сегодня вечером

Подул осенний ветер,

И, значит, завтра увидать смогу,

Как расцветет осенний нежный хаги,

Опередивший светлую росу.

2103

Осенний ветер

Стал теперь прохладен,

Построим в ряд коней,

Отправимся в поля

Полюбоваться на цветенье хаги.

2104

Хоть и говорят,

Что цветет от утренней росы

Асагао — утренний цветок,

Но, гляди, в вечерних солнечных лучах

Он еще прекраснее цветет.

2105

Раскрылись лепестки осенних хаги,

Что я не замечал,

Когда была весна,

И хаги спрятались за дымкою тумана,—

Теперь сорву цветы, венком украшусь я.

2106

Вот срок пришел цвести

Осенним хаги,

Покрывшим в Сануката все поля,

И нынче — лучшая пора расцвета,

Сорву цветы, венком украшусь я!

2107

Я нарочно не покрашу платье.

Оминаэси цветы цвели…

В Сакину, когда пройду полями,

Все равно, цветами нежных хаги

Я окрашу платье, проходя…

2108

Осенний ветер, ты подуй скорее!

Хочу взглянуть, как нежные цветы

Осенних хаги

С ветром спорить будут,

Жалея, что придется им опасть…

2109

У дома моего

Концы у веток хаги

Длиннее стали в эти дни,

Стремясь скорее зацвести,

Как только дуть начнет осенний ветер…

2110

Все люди говорят,

Что хаги — это осень,

Пусть говорят, другое я скажу:

Когда у обана раскроются верхушки,

То будет знак, что осень к нам пришла.

2111

О эти сорванные нежные цветы

Осенних хаги,

Что принес гонец

Мне с веткой яшмовой, как дальний твой привет,—

Ведь сколько ни смотрю, не налюбуюсь я!

2112

Когда бы нежные цветы осенних хаги,

Что расцвели у дома моего,

Цвели бы вечно,

Я могла бы их показать тому,

Кого я жду.

Недаром руки бедные мои

Сажали, устали не зная:

Лишь выйду посмотрю —

Чудесно расцвели

У дома первые цветы осенних хаги.

2114

На взращенный мной

У дома моего,

На цветок осенний, нежный хаги

Кто-то наложил запрет святой,

Не сказав мне ничего об этом…

2115

Лишь только тронешь лепестки рукой,

Они окрасят сразу рукава,

И жаль, коль эта белая роса

Опасть заставит

Оминаэси цветы…

2116

О хаги нежные, что здесь цветут,

И белую росу

Упорно побеждают…

Как будет жаль, коль наземь опадут,

Ах, дождь, не лей, не дай цветам увянуть!

2117

Как девушки, сменяясь меж собой,

На смену лета осень к нам приходит,

И рис в полях снимают молодой,

Как видно, сроки жатвы наступили:

Цветы осенних хаги расцвели.

2118

В полях,

Где утром стелется туман,

Не нынче ль опадут

Цветы осенних хаги?

А я и наглядеться не успел…

2119

Вот расцвели цветы осенних хаги,

Что посадил любимый, говоря:

“Коль будешь ты еще любить меня,

Пусть будут памятью

О нашей встрече”.

2120

Хоть думаю о том,

Что я не исчерпал

Свою любовь к осенним нежным хаги,

Но все равно, увы, ведь не увидеть мне

Увядших лепестков расцветшими цветами.

2121

Осенний ветер с каждым днем сильней…

Суровыми его порывы стали.

И будет жаль, коль в Такамато вдруг

В полях осыплются

Цветы осенних хаги.

2122

О, сердца рыцаря

Нет больше у меня.

Ужели только из любви

К осенним хаги

На этом свете мне, страдая, жить?

2123

Вот дни осенние, которых ждал,

Пришли.

И все-таки

Цветы осенних хаги

Ведь до сих пор еще не расцвели.

2124

Цветы лиловые осенних хаги,

Что ждал с любовью я,

Что видеть я хотел,

Так дивно расцвели, что даже ветви

Под тяжестью цветов склонились до земли…

2125

Когда на дальних Касуга- полях

Осыплются цветы осенних хаги,

Пусть лепестки

С восточным ветром прилетят

И утро каждое здесь наземь будут падать…

2126

Не оттого ли говорят всегда,

Что будто бы цветам осенних хаги

С гусями дикими встречаться не судьба.—

Лишь стоит им вдали гусей услышать крики,

Как наземь опадают лепестки…

2127

У хаги, что сажал,

Чтоб показать любимой,

Когда осенние наступят дни,

Не оттого ли, что холодный выпал иней,

Все до конца осыпались цветы…


2128–2140

Поют о гусях

2128

Ах, гуси,

Что с осенним ветерком

Спешат в Ямато, мимо пролетая,

Все больше удаляются от нас,

Вдали скрываясь между облаками…

2129

О гуси, что летите вдаль, крича,

Скрываясь в утреннем тумане,

Когда еще не занялась заря,

Моей любимой

Весть вы передайте!

2130

Те гуси, что кричали раньше

У дома моего все эти дни,

Сегодня, в час ночной,

Кричат над облаками.

Быть может, в край родной они летят?

2131

Чудесный свет бывает у луны,

Когда олени

Навещают жен…

Гусей далеких крики здесь слышны,

Они сейчас, как видно, прилетают.

2132

С той поры, как стали слышны крики

В небе, далеко за облаками

Пролетающей гусиной стаи,—

Падает на землю мелкий иней.

О, как холодно сегодня ночью.

2133

Когда созревший рис в осеннем поле

Я кончил жать,

Послышались вдали

Гусей летящих жалобные крики,—

Как видно, время подвигается к зиме…

2134

Шелестя травой высокой оги,

Возле берегов, заросших тростниками,

Начал дуть в полях

Осенний ветер,—

Гуси в небе с криком пролетают…

2135

В Нанива, морской волною озаренной,

В бухте Хориэ,

Как видно, приютились

Гуси дикие меж тростников зеленых,

Несмотря на выпавший холодный иней…

2136

Стали далеки тоскующие крики

Пролетающей гусиной стаи

Через горы,

Где осенний ветер дует,—

Верно, в облаках она небесных скрылась…

2137

О жалобы гусей,

Что по утрам летят…

Ужели так же, как и я,

Они тоскуют?

Печальны на заре их голоса…

2138

В тот же миг, когда подумал я:

“Не кричат ли журавли сегодня утром?” —

Гуси дикие,

Куда-то устремясь,

В облаках, как видно, сразу скрылись…

2139

Гуси дикие, что пролетают ночью,

Темной ночью, ягод тутовых черней,

Почему-то, сколько б ни прошло ночей,

Пролетая, свое имя называют:

“Кари, кари”…

2140

Год новояшмовый уже проходит,

И оттого друг друга мы зовем.

Кто этот человек,

О нас спросивший,

Когда над ним я ночью пролетал?


2141–2156

Поют об оленях

2141

В рассветный час осеннею порою

Все эти дни густой туман вставал,

И сквозь туман

Звучал так ясно голос

Оленя бедного, зовущего жену…

2142

Чтобы во всех концах земли звучали

Оленя крики,

Что зовет жену,

Склонитесь до земли

Густые рощи хаги!

2143

Когда в отчаянье глубоком

Тоской был полон о тебе,

На поле в Сики

Меж осенних хаги

Кричал в ответ тоскующий олень.

2144

Говорят: раз гуси прилетели,

Это значит

Хаги отцвели.

Голоса тоскующих оленей

Жалобно разносятся вдали…

2145

Свою любовь к цветам осенних хаги

Еще не утолил

Тоскующий олень,

И крик его несется непрерывно,

И все сильней становится тоска.

2146

Может, оттого, что я живу

В доме близко возле этих гор,

Я все время слышу здесь

Оленей стон,

И уснуть ночами не могу…

2147

Хотя и много здесь

Охотников счастливых,

Что бродят всюду по горам,

Но как всегда в горах и в поле

Кричат олени, призывая жен!

2148

Когда придешь теперь

Ты с распростертых гор,

То голоса оленей,

Жен зовущих,

Возможно, будут слышаться тебе.

2149

Хотя в горах ему бывает страшно

Попасть охотникам счастливым

На прицел,

И все же плачет жалобно олень,

Мечтая встретиться с женой любимой…

2150

Увидя, что цветы осенних хаги,

Уже опавшие, лежат здесь на земле,

Как видно, загрустив

И о жене тоскуя,

Кричит в горах покинутый олень…

2151

От гор

Столица наша далека,

И оттого олений скорбный голос,

Жену зовущий,

Редко слышен там.

2152

Ax, оттого что лепестки осенних хаги

Уже осыпались теперь с ветвей,

Так горько плачет,

Жалуясь, олень.

Не видя лепестков, он о цветах тоскует…

2153

В полях, где расцвели

Цветы осенних хаги,

Олень, упорно пробираясь сквозь листву

И стряхивая на землю росу,

Идет к жене своей любимой…

2154

О, почему так жалобно рыдает

Тоскующий, покинутый олень?

Наверное,

В полях осенних хаги

На землю до конца осыпались теперь…

2155

В полях, где расцвели

Цветы осенних хаги,

Олень

Жалеет, что опасть они должны,

И потому рыдает громко ныне…

2156

Страж, что охраняешь

Горные поля,

Слышишь ли ты голоса оленей,

Что кричат средь распростертых гор

В глубине заброшенных ущелий?


Поют о цикадах

2157

Цикады, что звенят

В лучах вечерних солнца!

Пусть каждый день я слышу ваши голоса,

Пусть слышу часто ваше пенье,

Мне никогда оно не надоест!


2158–2160

Поют о сверчке

2158

От осеннего порыва ветра

Пробегает легкий холодок,

И у дома моего

В траве асадзи

Тихо песенку поет сверчок…

2159

Сверчка, поющего

В лучах вечерних солнца

У дома моего в траве кагэгуса,

О, сколько я ни слышу, никогда

Не надоест мне слушать это пенье!

2160

Когда на травы желтые в саду

Льет мелкий дождь,

И тут же слышишь

Поющий голос тихого сверчка,

То значит — наступила осень.

2161–2165

Поют о лягушках

2161

В прекрасном Ёсину речной олень

Подножье скал не покидая,

Поет близ вод не умолкая,

И мне понятно, почему поет:

Чудесен вид прозрачных светлых вод.

2162

Внизу, у гор священных Камунаби,

В воде, что с грохотом бежит

С уступов скал,

Лягушки нынче квакать стали.

“Вот осень”,—хочется, быть может, им сказать.

2163

Когда прислушался, тоскою полный,

В далеком странствии своем,

Где травы служат изголовьем,

Донесся до меня печальный крик лягушек…

Спускались сумерки в полях…

2164

Оттого что быстры горные потоки,

Падает стремительно вода.

Там, средь белых волн,

Лягушки стали квакать Нынче по утрам и вечерам…

2165

У верхнего теченья вдалеке

Речной олень зовет свою жену,

Лишь наступает вечер, холодно ему,

И хочет, верно, он

В ее объятьях спать…


2166–2167

Поют о птицах

2166

Возлюбленную за руку берут…

Там, где Тороси- пруд,

Среди прозрачных волн

Так необычно птицы песнь поют,

Как видно, миновала осень…

2167

Ax, слушает ли милая жена,

Что с нетерпеньем ждет меня домой,

Звенящий голос птицы модзу, что поет

В полях осенних

На верхушках обана?


2168–2176

Поют о росе

2168

На лиловых лепестках осенних хаги

Выпавшая белая роса

Утро каждое

Сверкает, словно жемчуг,

Выпавшая белая роса…

2169

О, каждый раз, когда бывает ливень

И льют потоки бурные дождя,

Я вспоминаю светлые росинки

В долине Касуга

На листьях обана.

2170

Вот выпал иней

На осеннем хаги,

Так что склонились

Ветви до земли,

Ох, и холодные же дни настали!

2171

Ax, белая роса

Или осенний хаги?

Их вместе горячо любя,

О сердце бедное, тебе решить, так трудно,

Что лучше и дороже для тебя?


2172

О, прикоснись рукой, любимая моя,

К росе, что выпала, склонив к земле так низко

У дома моего верхушки обана,

Я полюбуюсь, как с зеленых листьев

Блестящей каплей упадет она.

2173

Коль прикоснешься к светлой выпавшей росе,

Она, наверное, исчезнет сразу,

Давайте же, друзья,

Здесь наслаждаться хаги,

Пока роса еще сверкает на цветах!

2174

Когда сторожку смастерил себе,

Чтоб жать созревший рис в полях осенних,

И поселился в ней,

Застыли рукава:

Холодная роса на них упала.

2175

Веет холодом осенний ветер,

Дующий все время эти дни,—

Верно, белая роса упала где-то,

От которой у осенних хаги

Опадают наземь лепестки…

2176

В полях осенних, где я жну созревший рис,

Зашевелился край рогожи у сторожки,

То, верно, белая роса ко мне пришла

Сказать, что места нету в поле,

Где выпасть бы она еще могла!


Поют о горах

2177

Весна вся почками сверкает,

А лето — в зелени всегда,

И алым,

Ярко-алым цветом

Покрыта осенью гора.


2178–2218

Поют о клёнах

2178

Жену скрывает дом…

На склонах Камияма

В Яну, где выпала роса,

Окрасилось все ярко-алым цветом,

И жаль, коль опадет осенняя листва…

2179

Среди осенних гор,

Где утренней росою

Окрасилось все в алые цвета,

О мелкий дождь, не лей, прошу тебя,

Чтоб алая листва на землю не опала.

2180

Вся влажная насквозь

От мелкого дождя,

Что в сентябре идет,

Вдруг Касуга- гора

Сегодня засверкала алым цветом.

2181

То выпала, наверное, роса

В час ранний алого рассвета.

Когда гусей далеких голоса звучали холодом,

Вся Касуга- гора

Покрылась нынче ярко-алым цветом.

2183

Ах, от росы, что выпадала эти дни

В час ранний алого рассвета,

У дома моего

Листва осенних хаги

Вдруг засверкала ярко-алым цветом.

2183

Сегодня

С криком гуси прилетели.

Багрянца твоего, мой клен, я долго ждал.

Теперь пора листве алеть скорее,

Ведь ожидать всегда бывает тяжело.

2184

О люди, я прошу,

О тех горах осенних

Не надо мне напоминать,

Не то листву прекрасных алых кленов, что я забыл,

Я вспоминать начну.

2185

Когда я проходил

Заставу Встреч,

На склонах дальних гор Футагами

Струилась с кленов алая листва.

И моросил все время мелкий дождь…

2186

Пришла осенняя пора,

И от росы холодной, что упала

На землю у моих ворот,

Трава асадзи

Стала ярко-алой.

2187

Рукав любимой стелют в изголовье…

На Макимуку — сказочной горе,

Когда осыплются алеющие клены

От утренней росы,

Так будет жаль!

2188

Осенняя пурпурная листва

Сверкает всюду дивной красотой,

И все-таки украшусь я листвой

С деревьев грушевых, с деревьев цуманаси,

Что будет значить “нет жены”.

2189

Холодным вечером,

Когда вдруг выпал иней,

В осеннем ветре заалела вся листва

На груше, что зовется цуманаси,

Напоминая, что со мною нет жены.


2190

У ворот моих

Заалела мелкая трава,

В Ёнабари,

На полях Намисиба,

Верно, клены осыпаются теперь…

2191

Как только стало слышно где-то,

Что гуси дикие кричат,

Как в Такамато

Травы на полях

Покрылись сразу ярко-алым цветом.

2192

Когда любимый в белотканом платье

Пройдет, ветвей касаясь,

Горною тропой,

Как, верно, заалеет это платье,—

Ведь горы алою окрашены листвой.

2193

Ах, оттого что с каждым, с каждым днем

Сильнее дует здесь осенний ветер,

Листва деревьев

На густых холмах

Вся засверкала ярко-алым цветом!

2194

Гуси с криком

Нынче прилетели,

И тотчас же Тацута- гора,

Где кроят заморские одежды,

Засверкала алою листвой!

2195

Слышен в отдаленье крик гусей,

И, наверно, вслед за криком этим,

Послезавтра

Касуга- гора

Засверкает ярко-алым цветом.

2196

Оттого, что моросят без перерыва

Мелкие осенние дожди,

Даже листья на деревьях хиноки,

Тем дождям противиться не смея,

Ярко-алым цветом налились.

2197

И хотя не моросили долго

Мелкие осенние дожди,

Все равно

Гора зеленая Оки

Засверкала ярко-алым цветом.

2198

Дует ветер, и все время листья клена

Наземь осыпаются с ветвей,

Даже и на миг

В Аганомацубара

Не увидишь белого песка…

2199

Сидел я дома взаперти

И предавался грустным думам,

А нынче посмотрел:

Ах, Касуга- гора

Вся засверкала ярко-алым цветом!

2200

Покрыты белою росою

В сентябре

Все горы, распростертые в округе.

Украсятся пурпурною листвой,

И будет дивно любоваться ими.

2201

Когда собрался в путь к своей жене

И, лошадь оседлав, с трудом стал пробираться

По узким тропам

Через горы Икома,

У кленов алых стали листья осыпаться…

2202

Как видно, срок пришел

Алеть листве,

Когда увидел я, что заалела

И ветка лавра

На луне.

2203

“Наверное, в селениях кругом

Уже холодный иней выпадает”,—

Подумал я, взглянув на выси гор,

Что засверкали алым кленом

В Такамацу.

2204

Ах, оттого, что с каждым, с каждым днем

Осенний ветер дует все сильнее,

Густым покровом выпала роса,

И потому вся нижняя листва осенних хаги

Засверкала алым цветом.

2205

Ах, у осенних нежных хаги

Вдруг алой стала нижняя листва,

Не оттого ль, что все сильнее ветер,

Когда проходят

Новояшмовые месяца…

2206

В зеркало кристальное глядят…

На горе Минабутияма,

Верно, нынче

Выпала роса:

Облетают листья алые с ветвей…

2207

Вот трава асадзи ярко-алым цветом

Засверкала возле дома моего.

В Ёнабари

На полях Нацуми,

Верно, мелкие дожди идут…

2208

С тех пор, как холодом звучат

Гусей далеких жалобные крики,

На всех холмах

Листва плюща кудзу

Вся засверкала ярко-алым цветом.

2209

Нижняя листва осенних хаги,

Вся сверкающая алым цветом,

Заменила блеск цветов опавших,

Но пройдет пора ее цветенья,

И тогда — как тосковать я буду!

2210

Сверкающие листья алых кленов

Несутся в водах Асука- реки,

Наверное, они

Со склонов Кацураги,

Где нынче осыпается листва…

2211

Заветный шнур у милой завязав,

И говоря: “Его я развяжу”,—

Отправляются в далекий путь…

Ах, на Тацута- горе как раз теперь

Начала алеть зеленая листва…

2212

Со дня того, когда раздались крики

Гусей далеких в вышине,

Гора Микаса

В Касуга, где клены,

Покрылась ярко-алою листвой.

2213

От росы, что в алый час рассвета

Выпадала эти дни на землю,

Возле дома

Вся долина хаги

Засверкала алою листвою.

2214

И Тацута- гора,

Где лишь наступит вечер,

Как гуси пролетают в вышине,

Вся засверкала ярко-алым цветом,

Опередить стараясь мелкий дождь…

2215

Когда настанет ночь,

Не лей здесь, дождь, не надо!

Так будет жаль, когда вдруг облетит

Листва пурпурная

Осенних хаги.


2216

Вот первую осеннюю листву

Сорвав в столице старой с алых кленов,

Держа ее в руках,

Сюда теперь пришел,

Принес для той, что красоты их не видала.

2217

У дома твоего

Так быстро нынче

Опала кленов алая листва.

Наверно, мелкими осенними дождями

Она была насквозь увлажнена.

2218

В одном году

Два раза осень не бывает.

Ах, красотой осенних этих гор

Еще мое не насладилось сердце,

А кленов алых срок уже прошел.


2219–2221

Поют о рисовом поле

2219

Ах, над полем, что возделываешь ты

Возле склонов распростертых гор,

Протяни святой запрета знак,

Даже пусть колосьев еще нет,

Чтобы знали все, что поле сторожат.

2220

Поле, где посеян ранний рис,

Близ холмов у гор, там, где олень зовет

Каждый раз к себе любимую жену,

Это поле я, наверно, не скошу,—

Пусть ложится иней на него!

2221

Когда увидел рисовое поле,

Что охраняют у моих ворот,

Я вспомнил, что в Сахо

Цветет осенний хаги

И расцветает в эти дни камыш.


Поют о реках

2222

Журчанье чистых струй реки прозрачной Мива,

Где каждый раз вечернею порой

Лягушки плачут…

Как приятно ныне

Журчанье это слышать мне!


2228–2229

Поют о луне

2223

Качается в небесном море

Ладья луны,

И видно, как плывет,

Держа в руках весло из лавра,

Отважный рыцарь — лунный человек.

2224

Похоже —

Ночь на землю к нам сошла:

На небе,

Где гусей несутся крики,

Сияя вышла и плывет луна.

2225

Луна сияет в небесах,

Как будто для того, чтоб ясно видеть

Росу, упавшую на лепестки

Цветов осенних — нежных хаги,

В венке у друга моего.

2226

Безжалостна

Осенняя луна.

Когда я полон весь тоскою

И не могу никак уснуть,

Она сияет, издеваясь надо мною.

2227

Так неожиданно, хотя все время

Шли мелкие осенние дожди,

Вдруг небо сразу прояснилось,

Исчезли облака и в небе засветились

Кристальные лучи луны…

2228

Прозрачный свет сияющей луны,

Как будто говорит: Взгляни,

Как пышно расцвели

Цветы осенних хаги.

И все сильнее к ним моя любовь!

2229

Луной кристальной на рассвете в сентябре,

Когда, как яшма драгоценная, искрятся

Росинки белые,

О, сколько ни смотрю,

Я не могу луной налюбоваться!


2230–2232

Поют о ветре

2230

Все время тосковал, а начал жить в сторожке

Среди полей,

Где зеленеет рис,—

Прошла моя тоска, — ведь до отказа

Шумит осенний ветер в час ночной.

2231

В полях повсюду, где расцвел

Осенний хаги нежным цветом,

Стал петь сверчок

И вместе с ним

Задул в полях осенний ветер.

2232

Среди осенних гор зеленая листва

Еще совсем не заалела,

А нынче утром

Начал ветер дуть

Такой холодный, словно выпал иней…


Поют об аромате

2233

Даже стали тесны эти горы,

Столько в Такамацу выросло грибов.

Вверх они свои подняли шапки,

Все они заполнили собою,

И приятен их осенний аромат.


2234–2237

Поют о дожде

2234

Весь долгий день,

По многу тысяч раз,

У дома, где любимая живет,

Лей без конца, осенний мелкий дождь,

Я буду любоваться на тебя.

2235

Чтоб рис на поле жать, живу я в шалаше,

Льет мелкий дождь,

И мой рукав промок,

И нету никого, кто мокрый мой рукав

Мне у огня бы высушить здесь мог.

2236

Перевязь из жемчугов

Не снимаю ни на миг…

И сильна тоска.

Пусть с небес на землю хлынет дождь.

Я насквозь промокну, но приду к тебе!

2237

Идут все время мелкие дожди,

Что заставляют осыпаться листья клена,

И ночи холодны

В такие дни,

Когда ложишься спать один на ложе…


Поют об инее

2238

Гуси, что летят в далеком небе,

Крыльями закрыли свод небес,

Верно, где-то проскользнувший

Между крыльев

Белый иней выпал на земле.


ОСЕННИЕ ПЕСНИ-ПЕРЕКЛИЧКИ (ПЕСНИ ЛЮБВИ)

2239

Подобный пенью птиц в тени осенних гор,

Где начал алый клен

Огнем листвы сверкать,

Ах, если б голос твой я слышать мог,

О чем еще тогда мне было б горевать?

2240

Кто я такой,

Не спрашивай меня,—

Промокший весь от выпавшей росы

В печальный долгий месяц сентября,

Я тот, кто ждет, любимая, тебя!

2241

Ночами осенью встает густой туман,

И так неясно все передо мной,

Вот так же и во сне

Мне грезится всегда,

Как сквозь туман, твой облик дорогой…

2242

Как нежные верхушки обана

В осеннем поле

Клонятся к земле,

Под тяжестью любви склоняюсь я

И подчиняюсь сердцем всем тебе!

2243

В горах осенних

Иней все покрыл,

С деревьев осыпается листва…

О, пусть проходят годы, все равно!

Могу ли позабыть я о тебе?


2244–2251

О рисовом поле

2244

Распахали берег в Суминоэ,

Семена бросали

И сажали рис,

Даже и теперь, когда настала жатва,

Не приходит милый встретиться со мной…

2245

Ножны перевиты жемчугами…

В поле, где посеян рис святой,

До каких же пор

Мне тосковать о доме,

Не встречаясь с милою моей?

2246

Как белая роса, что с вышины упала

На колос риса осенью в полях,

О, так же я

Могу навек исчезнуть,

Тоскою вечной по тебе томясь.

2247

Словно колос на полях осенних

Гнется только в сторону одну,

Так из нас двоих

Лишь я одна люблю,

Хоть ко мне ты холоден, любимый.

2248

Если бы могла увидеть я тебя,

Что в осеннем поле

Жнешь колосья риса,

И сторожку сделав для себя,

Постоянно в ней теперь ютишься.

2249

На рисовом поле, где слышны вдали

Печальные крики одних журавлей,

В сторожке живя,

Я о доме грущу,—

Передайте об этом любимой моей!

2250

Семена посеял я на поле,

Где туман весенний

Стлался по земле,

И до самой жатвы на полях осенних

Тосковать мне будет суждено.

2251

Охраняют померанцы сторожа…

“Сторожа” — зовут село, где я живу,

У ворот созрел на поле ранний рис,

Сроки жатвы миновали все давно,

Верно, ты решил ко мне не приходить…


2252–2259

О росе

2252

В росе вечерней, что легла в полях,

Где опадает и цветет осенний хаги,

Весь вымокший насквозь

Ты приходи ко мне,

Пусть даже ночь уже сошла на землю.

2253

Пусть осенний иней и роса,

Что окрашивают зелень в алый цвет,

Здесь не выпадают на траву:

Нынче ночью милая моя

В изголовье мне не стелет свой рукав…

2254

Чем жить и тосковать на этом свете,

Не лучше ль мне

Исчезнуть навсегда,

Как исчезает белая роса

На лепестках осенних хаги…

2255

Пусть белая роса, что на цветах лежит,

На лепестках осенних нежных хаги

У дома моего,

Для всех видна,

Но я любовь мою от взоров скрою.

2256

Чем жить и тосковать на этом свете,

Не лучше ль мне исчезнуть навсегда,

Как исчезает белая роса,

Сгибающая тяжестью своею

Колосья риса на полях…

2257

В росе и инее

Смочил я рукава,

Но даже и сейчас хочу идти скорее

Туда, где ждет любимая моя,—

Пусть даже ночь уже сошла на землю.

2258

Чем жить и тосковать на этом свете,

Не лучше ль мне исчезнуть навсегда,

Как исчезает белая роса,

Что тяжестью своей сгибает ветви

Осенних хаги до земли…

2259

Любуясь каждый раз, как белая роса

Блестит на лепестках осенних хаги,

С любовью нежной

Вспоминаю я тебя,

Твой милый облик, друг желанный!


2260–2261

О ветре

2260

О, если б милая моя

Могла бы в платье превратиться,

Я б вниз надел его, чтоб в эти дни,

Когда осенний ветер злится

И дышит холодом, — согреться в нем!

2261

Ночами темными, когда с такою силой

В Хацусэ ветер дует с дальних гор,

О, до какой поры,

Стеля в разлуке платье,

Ложиться спать я буду здесь один?


2262–2263

О дожде

2262

Все эти дни, когда льет долгий дождь,

Что заставляет облетать

Цветы у хаги,

Как много я ночей уже не сплю

И о тебе тоскую неустанно.

2263

Словно встал густой туман в горах,

Где осенний мелкий дождик моросит

В долгом и унылом сентябре,

Поднялась в душе моей тоска,

И без встреч с тобой ей не пройти…


Слушая сверчка

2264

Долгими осенними ночами,

Которых с радостью сверчок обычно ждет,

Нет знаков, что она ко мне придет,

Мы будем спать одни:

Я и моя подушка.


Слушая лягушек

2265

Утренний туман поднялся легкой дымкой

У сторожек, где костры горят,

Вдалеке несется крик лягушек…

О, когда бы твой я голос слышал,

Разве жил бы я в такой тоске?


Слушая крики, гусей

2266

Когда ушел бы я в далекий путь,

Наверно, плакала б моя жена,

Как гуси дикие, что по небу летят,

И говорила б: “Нынче, нынче он придет”,—

И день за днем прошел бы целый год.


2267–2268

При виде оленя

2267

В полях, где по утрам

Лежит олень,

Трава такая молодая,

Что скрыть не сможет нас она,

Не дай же людям знать, что я люблю тебя!

2268

Ясно видны глазу свежие следы

На траве в полях,

Там, где лежал олень,

И хотя я не ходил к тебе,

Люди знают все о нас теперь…


Слушая крики журавлей

2269

Нынче ночью,

На рассвете раннем,

Были слышны крики журавлей,

И меня тоска не покидает,

Лишь любовь становится сильней.


Глядя на траву

2270

Вдоль дороги

У корней цветущих обана,

Омоигуса — трава-тоска…

Почему же суждено

Снова мне о чем-то тосковать?


2271–2293

Глядя на цветы

2271

Густо выросла трава, и ныне часто

В ней поют сверчки

У дома моего,

О, когда же любоваться хаги

Ты придешь ко мне, любимый мой?

2272

Как нежные цветы на травах водяных,

Что осыпаются, лишь осень настает,

Так гибнут чувства в одиночестве мои,

Люблю тебя, но не узнаешь ты,—

Ведь не бываем мы наедине…

2273

Что сделать мне,

Чтоб разлюбить тебя?

Как первому цветку

Осенних хаги,

Я радуюсь тебе, любимая моя.

2274

Пусть слягу я,

Пускай умру любя,

Но не покажет людям

Скрытую окраску

Застенчивый цветок вьюнка.

2275

Сказать словами все

Мне страшно.

И оттого цветок вьюнка

Не будет так цвести, чтобы раскрыть себя,

Любовь моя от взоров будет скрыта.

2276

Услышав первый крик

Вернувшихся гусей,

Расцвел у дома моего

Осенний хаги.

Приди, мой друг, полюбоваться на него!

2277

В камышах, на полях Ирину,

Где бродят олени, расцвел

Первый цветок обана.

Когда же наступит мой срок

И усну я в объятьях твоих?

2278

Дни, когда в разлуке тосковал,

Слишком долго длились эти дни,

Оттого, подобно карааи,

Что раскрыли лепестки в саду,

Людям выдал я свою любовь.

2279

Ах, оминаэси цветок, который нынче

В селении моем расцвел,

Цветок прекрасный тот

Еще нежнее

Из сил последних сердца полюбил.

2280

Когда увидел я, что мой осенний хаги

Опять цветами нежными зацвел,

Я понял:

В самом деле долго

Мы не встречались, милый друг!

2281

Как ненадежная трава цуюгуса,

Что в утренней росе

Чудесно расцветает,

А к вечеру вся блекнет, так и я,

Тоскуя о тебе, могу угаснуть…

2282

Чем ночи долгие, тоскуя о тебе,

Не жить, а видеть лишь одни мученья,

Хотел бы лучше быть

Опавшим тем цветком,

Который знал счастливый час цветенья!

2283

С милою моею я встречаюсь

Называется гора Застава встреч.

Сусуки цветет,

Колосья раскрывает,

Я же вечно прячу от людей любовь.

2284

Как молодой осенний хаги, что хочу

Хотя б на миг один

Сейчас увидеть,—

Ах, так же строен, нежен и красив

Прекрасный облик девы милой!

2285

В полях цветущих средь осенних хаги

Камыш

Не кажет колос свой.

О тайная жена, любовь к которой

Скрываю я, в разлуке с ней живя…

2286

Осенний хаги, что раскрыл цветы

У дома моего,

Осыпался на землю…

До той поры, когда появятся плоды,

Нам не увидеться, наверно, милый.

2287

Вот хаги расцвели

У дома моего.

Пока краса их не увяла,

Придите вы скорей на них взглянуть.

О жители селенья Нара!

2288

Меж камней

Течет вода

И цветут каобана,

Все непрочным оказалось,

Как потом увидел я…

2289

В Фудзивара, в брошенной столице,

Хаги осенью,

Как прежде, расцветал

И осыпался потом, опав на землю…

Был не в силах больше ждать тебя.

2290

Жалея, что осенним хаги

Осыпаться уже пришла пора,

Сорвав с ветвей цветок, любуюсь,

Но грустно мне;

Ведь то цветок — не ты…

2291

Как ненадежная трава цукигуса,

Что ранним утром дивно расцветает

И блекнет вечером, вот так и я…

Люблю тебя такой любовью,

Что может жизнь увянуть, как трава…

2292

Нарви в полях Акицуну, любимый мой,

Цветов душистых обана и к ним прибавь

Цветов осенних хаги

И покрой

Цветами крышу в шалаше своем.

2293

Пускай бы расцвели его цветы,

Но если б только я не знал об этом,

Терпеть бы молча мог.

Напрасно нынче ты

Показываешь мне осенний, нежный хаги…


Глядя на горы

2294

Лишь осень настает,

Как пролетают гуси

В далеких небесах над Тацута- горой.

Встаю или ложусь, — ах, все равно

Я полон думой о тебе одной!


2295–2297

Глядя на алую листву

2295

Ведь с каждым, с каждым днем

Пурпурнее листва

Плюща зеленого близ дома моего,

Ты не приходишь эти дни ко мне,

О, что, скажи, на сердце у тебя?

2296

Как, наверно, буду тосковать,

Не встречаясь с милою женой

До поры, как станет алою листва

Дикого плюща

Средь распростертых гор

2297

Дитя прекрасное, как листья алых кленов,

Нельзя пройти не глядя на нее,

Но, зная, что она — жена чужая,

Смогу ли ею любоваться я,

Хотя о ней все время я тоскую.


2298–2300

Глядя на луну

2298

Когда сидела я, поникнув,

Тоскуя без тебя, одна,

С далеких гор

Подул осенний ветер

И закатилась на небе луна…

2299

Ты не осенних ли ночей луна?

Все прячешься за облаками,

На краткий миг и то

Не вижу я тебя,

И оттого тоскую я ночами…

2300

Сияет предрассветная луна

Весь этот долгий месяц,

Весь сентябрь…

Когда бы ты все время приходил,

О, разве б я так сильно тосковала?


2301–2303

О ночах

2301

Хоть думаю порой: “Довольно,

Не буду я тебя любить”,

И все же в ночь, когда осенний ветер

Подует холодом,

Тоскую о тебе.

2302

Наверно, думают в селенье люди:

“Нет, верно, сердца у него:

Такою долгою, осенней ночью

Он только спит,

Не глядя на луну”.

2303

Все говорят, что очень долги ночи

Осеннею порой,

Но это лишь слова:

Когда любовь, скопившуюся в сердце,

Захочешь утолить, как коротки они!


О платье

2304

Когда похожее на крылья стрекозы,

Красивое, сверкающее платье

Не буду надевать

И поднесу тебе,

Ты будешь в нем, наверно, даже ночью.


ПЕСНИ ВОПРОСОВ И ОТВЕТОВ

2305

Бывает, что отправясь в дальний путь,

Заветный шнур в пути своем развяжут,

Но полон я забот

И сплю совсем один

Ночами долгими на одиноком ложе…

2306

Когда здесь мелкий дождик моросит

В ночь с предрассветною луною,

Хочу, любимый мой, я быть с тобою,

Который обо мне в пути грустит

И не развязывает шнур заветный…

2307

Та белая роса, что с высоты упала

На клена алый лист,

Окрасилась сама…

Когда я думал, что любовь скрываю,

Кругом пошла крикливая молва…

2308

Когда льет дождь, то горная река

Стремительно бежит

И рушится о скалы.

Любовь твою нетрудно погубить,

Моя любовь — совсем иная…



ПЕСНЯ-АЛЛЕГОРИЯ

2309

Ведь даже алый клен

Священных храмов,

Где молятся жрецы своим богам,

И тот, листву на землю осыпая,

Обходит, говорят, запрета знак.


СЭДОКА

2310

Сверчок,

Поющий всю ночь у постели,

Трещит, трещит и будит меня,

Я просыпаюсь,

О милом тоскую

И больше заснуть не могу…

2311

Камыш, на флаг похожий, не цветет,

Колосья не видны, — так и любовь моя,

Которую таю,

Хотя один лишь миг,

Что жемчугом блеснул,

Я видеть мог тебя…


РАЗНЫЕ ПЕСНИ ЗИМЫ

{Из сборника Какиномото Хитомаро}


2312

На мой рукав

Упал летящий град,

Я градины возьму и спрячу поскорей,

Не дам растаять граду моему,

Чтоб показать возлюбленной моей.

2313

Верно, горы распростертые высоки,

Если град идет на этом берегу,

В Макимуку,

И летя, ложится

На верхушку маленькой сосны…

2314

В Макимуку

Над горами Хибара

Облаков на небе нынче нет,

А с верхушек сосенок зеленых

Вниз струится белой пеной снег.

2315

Средь распростертых гор тропинки не найду,

Найти в горах теперь дорогу трудно,

Все оттого что выпал сильный снег,

К земле склонивший

Даже ветви дуба.


2316–2324

Поют о снеге

2316

На пики гор вблизи столицы Нара

Туман опять спустился и осел,

И вижу я теперь — недаром

В тени забора снег

Растаять не успел.

2317

О, если б падал настоящий снег,

Он должен был бы промочить насквозь,

До рукавов,

Но тот желанный снег,

Не долетая, тает в небесах…

2318

Была холодной ночь, и потому,

Когда я утром двери отворил,

Из дома вышел

И взглянул кругом:

Над садом хлопьями на землю падал снег.

2319

Когда спустились сумерки кругом,

Проникнул холод в рукава мои,

И в Такамацу, вижу я,

На склонах гор,

Деревья все до одного в снегу!

2320

Тот снег, что лег на рукава мои,

Что вниз потоком устремился,

Он на лету

Тебя коснулся ль,

Упав на рукава твои?

2321

Летящий пеной белый снег,

О, нынче ты не падай, я прошу,

Ведь нету никого,

Кто рукава мои — из белой ткани —

Высушить бы мог.

2322

Хотя и не был сильным снегопад,

И все-таки кругом,

Со всех сторон,

Пространство ясных, голубых небес

Туманным облаком заволокло!

2323

“О, милый мой вот-вот сейчас придет”,—

Так думая, из дома вышла я

И огляделась:

Выпал пеной снег

И тонким слоем лег, весь сад заполнив…

2324

То, что сверкает яркой белизной

На склонах дальних распростертых гор,—

Не снег ли белый, выпавший вчера

Вечернею порой

У дома моего?


2325–2329

Поют о цветах

2325

Из чьих садов

Цветы душистых слив?

В такую ночь, когда луна светла,

В извечных небесах как много, много их

На землю осыпается кругом!

2326

Сорвав с деревьев ветку белой сливы,

Что первой расцвела

Среди других цветов,

Могу ли я назвать ее подарком,

Доверив ей привет от сердца моего?

2327

Ах, у кого в садах

Вдруг сливы расцвели?

Так много на ветвях у них цветов,

Что захотелось мне пойти на них взглянуть,

Полюбоваться дивной белизной!

2328

Ах, оттого что нету никого,

Кто бы пришел и любоваться мог,

Мне все равно, пусть даже опадут

У дома моего

Цветы душистых слив…

2329

Холодный нынче снег и потому

Не расцветут

Цветы душистых слив,

И это хорошо: в бутонах сохранятся

И расцветут потом уже на долгий срок.


Поют о росе

2330

Когда я ветви верхние срывал

Расцветших слив,

Чтоб принести тебе,

Весь вымок я от выпавшей росы,

Покрывшей ветви нижние у них…


Поют об алой листве

2331

Трава асадзи в поле Ята

Окрасилась сегодня в алый цвет,

Как видно, в вышине,

На пиках гор Арати,

Ложится пеною холодный белый снег.


Поют о луне

2332

Ах, оттого что здесь спустилась ночь,

Должна бы выйти на небо луна,

Но светлую луну

Над гребнем дальних гор,

Наверно, белые закроют облака.


ЗИМНИЕ ПЕСНИ-ПЕРЕКЛИЧКИ (ПЕСНИ ЛЮБВИ)

{Из сборника Какиномото Хитомаро}

2333

Как снег, что падает, земли не достигая,

И тает в небесах, могу угаснуть я,

Любя тебя.

Надежды нет на встречу,

И месяцы проходят без тебя…

2334

О снег, летящий белой пеной,

Ты в тысячи рядов здесь падай и ложись,

Я, что так много долгих дней тоскую,

Любуясь на тебя,

Утешусь, может быть.


Глядя на росу

2335

Как тает выпавшая белая роса

На нижних ветках слив, сверкающих красою,

Что расцвели теперь,

Могу угаснуть я,

Тоскуя эти дни о деве милой.


Об инее

2336

Уже стемнело,

Ты не уходи,

Ведь нынче ночью у дороги

На мелкий и густой бамбук

Холодный иней выпасть может…


2387–2348

Сравнивают со снегом

2337

Когда ты говоришь: “И на листве бамбука

Снег, хлопьями летя, мгновенно исчезает,

И, если б так же вдруг угасла я,

Забыл бы ты меня?”—Ах, слыша это, я

Любить тебя еще сильнее начинаю.


2338

Град идет…

И сильно дует ветер,

Ночь холодная на поле Хатану,

И один навряд ли я усну

Этой долгою холодной ночью…

2339

Как ясно виден этот белый снег,

Что, падая, покрыл деревья суги

В селе Ёнабари,

Пусть так же ясно видят

Мою тоску, мою любовь к тебе.

2340

Любя тебя, что мельком только видел,

Могу угаснуть я,

Исполненный тоски,

Как тает белый снег, что падает на землю,

Туманя небеса ненастной мглой…

2341

В часы когда тебя я вспоминаю,

Мне кажется, что больше нету сил,

Как снег в Тоёкуни

На склонах Ююяма,

Могу угаснуть я, исполненный тоски…

2342

Как будто бы во сне мы встретились с тобою,

Как снег, что падает,

Туманя небеса,

Могу я от любви к тебе угаснуть,

Исполненный мучительной тоски.

2343

У любимого, у друга моего,

Ласково звучали милые слова.

Если я пойду,

Подол у платья замочу,

Ты не падай, снег, прошу тебя!

2344

Как всем приметен белый падающий снег,

Что яркой белизной

Похож на сливы цвет,

Ах, так же сразу заприметили бы все,

Когда бы я к тебе послал гонца…

2345

Как снег что падает,

Туманя небо мглою,

Так таю я,

И все-таки живу

Одной мечтой, что встретимся с тобою.

2346

С вопросом устремленный

Дальний Взгляд зовутся горы,

И когда б любовь моя,

Как снег в горах, была видна,

Про имя милой люди бы узнали!

2347

Рыбачий челн выходит в море…

В горах Хацусэ падающий снег

Шел много дней…

Я много дней грустила,

И наконец — от милого привет.

2348

Когда в пути проходят

Мыс Вадзами,

Надоедает людям падающий снег,

Но мне тот снег помехой не бывает,—

Об этом юной деве передай!


О цветах

2349

У дома моего цветы раскрылись сливы,

Так хороша луна,

И каждый, каждый день

Вечернею порой я жду тебя, мой милый,

Чтоб показать мои цветы тебе.


О ночах

2350

Хотя еще не дует сильный ветер

С далеких распростертых гор,

Но ночью темною,

Когда любимой нету,

Мне холодно уже давно…


КНИГА ОДИННАДЦАТАЯ

СЭДОКА

2351

{Из сборника Какиномото Хитомаро}

Ты приди сюда

Косить траву,

Чтобы новый дом оградой обнести.

Словно травы, что сгибаются к земле,

Дева юная склоняется к тебе,

Все стараясь сделать для тебя.

2352

Дева молодая пляскою своей

Зазывает счастье в новый дом,

На браслетах жемчуга звенят…

Друга милого, что блещет красотой,

Словно белый жемчуг дорогой,

Пригласи войти с собою в дом.

2353

О жена, что я скрываю ото всех

Под священными деревьями цуки,

Здесь, в Хацусэ, средь высоких гор

Ночью ясной

С ярко рдеющей луной

Люди не увидят ли тебя?

2354

Ту жену, что спрятал ото всех

Рыцарь доблестный

В смятенье своих чувств,

Не найдет никто и никогда,

Даже пусть насквозь озарены

Лунным блеском небо и земля.

2355

О милая, желанная моя,

Что сердцу дорога,

Умри скорей!

Хотя и будешь жить, но все равно

Ведь — люди говорят —

Не будешь ты моей.

2356

Ах, одна из половин шнура

Из корейской дорогой парчи

На постель упала у тебя.

Если скажешь:

“Завтра ночью я приду”,—

Половинку сохраню и буду ждать.

2357

Ты, долина, что покрыта вся росой,

Когда утром шел любимый мой домой,

Промочила ты завязки на ногах.

Встану рано

И пойду по тем дорогам я,

Пусть промочишь ты подол и у меня.

2358

Для чего мне жизнь?

Напрасно я хочу,

Чтобы долгою она была,

Пусть я буду жить,

Но с той, кого люблю,

Встретиться мне будет нелегко…

2359

Нити жизни не жалея для тебя,

Я люблю,

Но много глаз людских кругом.

О, когда бы стал я

Ветерком летящим,

Мы могли бы часто быть с тобой вдвоем.

2360

У людей чужих — отец и мать

Дочерям велят быть дома, сторожат…

“Сторожат” зовутся горы в том краю,

Где живет мой друг, которого люблю.

Утро каждое ко мне он приходил,

И печалюсь я, что нынче не пришел…

2361

Тот, что в небесах,

Из досок единственный мосток,

Как, скажите, я сумею перейти?

Если скажут: “Там, за ним живет жена,

Нежная, как вешняя трава”,—

Ноги сами приготовятся к пути.

2362

Из страны Ямасиро

Юный парень из села Кудзэ

Мне сказал, что хочет взять меня.

Поважнее много он, чем я,

А сказал, что хочет взять меня,

Юный парень из села Кудзэ.


2363–2367

{Из старинных собраний песен}

2363

Не ходите, люди, взад-вперед

По дороге,

Что вокруг холма идет,

Пусть мне служит тайною тропой,

И по ней тогда любимый мой

Будет приходить всегда ко мне.

2364

Через щели занавеси той,

Где повешен жемчуг дорогой,

Постарайся проскользнуть ко мне.

Если спросит мать,

Вскормившая меня,

“Это ветер”,— я отвечу ей.

2365

Из-за молодой чужой жены,

Что я встретил по дороге в храм,

Где указывают день работ,

Много я ночей лежу без сна,

И в смятенье думы тайные мои,

Словно порванная яшмовая нить…

2366

Не встречаюсь с милою моей,

На которую мечтаю я взглянуть,

Как на зеркало кристальной чистоты.

Словно порванная яшмовая нить,

Наша разлученная любовь,

Что сильней и крепче с каждым днем.

2367

Словно еду я дорогой дальней,

Что лежит среди морских долин.

Постоянно полон я тоскою,

Как большой корабль на волнах,

Мое сердце нынче неспокойно

Из-за молодой чужой жены…


2368–2414

Песни, в которых просто высказываются думы и чувства

{Из сборника Какиномото Хитомаро}

2368

Руки матери моей родной

Далеки теперь, в разлуке,

От меня…

Страшной безнадежности такой

Никогда еще не знала я.

2369

Сладким сном, каким все люди спят,

Я не сплю.

О, как печалюсь я,

Все мечтаю: хоть глаза твои

Мне увидеть, друг любимый мой!

2370

Если умирают от любви.

То пускай и я умру, любя.

Люди, проходя дорогою прямой,

Что лежит копьем из яшмы дорогой,

Не приносят вести от тебя.

2371

В сердце—

Тысячи ведь раз мечтал,

А вот людям ничего не говорю…

Ах, когда бы мог увидеть я жену,

О которой я тоскую всей душой.

2372

Когда бы знал, что буду тосковать

С такою силой

После наших встреч,

Ах, я бы оставался вдалеке

И любовался б издали тобой.

2373

Сказать мне, когда я люблю? —

Не бывает, чтоб я не любил.

Но начнет вечереть —

И от страшной тоски

Я спасенья не знаю тогда…

2374

Неужели лишь так,

Продолжая любить безнадежно,

Буду жить постоянно в тоске о тебе

И, не зная сверкающей жемчугом жизни,

Год за годом влачить…

2375

Люди, что будете в мире рождаться

После меня,

Не вступайте на путь,

Где тоскуют и любят,

Как я…

2376

Ах, твердого сердца,

Что рыцарь бы должен иметь,

Не имею:

И ночью, и днем — все равно

Не кончается эта тоска…

2377

О, зачем

Продлится жизнь моя?

Лучше умереть хотел бы я

Раньше, чем начну я тосковать

По тебе, любимая моя.

2378

Пусть все будет так,

Как суждено.

Для чего я буду вечно тосковать

И любить без устали тебя,

Кто ко мне не хочет приходить…

2379

Посмотреть кругом:

Переправа от тебя близка,

Но дорогою окольной ты идешь…

“Может, все же ты придешь сейчас?” —

Думаю, тоскуя о тебе…

2380

О любимый мой,

Кто помехи там тебе чинит?

Позабыв совсем

Путь, что был отмечен яшмовым копьем,

Не приходишь нынче ты ко мне…

2381

Мечтая увидать

Глаза дорогие твои,

Я так тосковала, что две эти ночи,

Как тысячи лет,

Мне казались длинны…

2382

По дороге в храм,

Где указывают день работ,

Много разных движется людей,

Но такой, как ты, любимый мой,

Есть на свете только ты один!

2383

Хоть думал я,

Что этот бренный мир

Всегда таким непостоянным был,

И все-таки не мог я позабыть тебя

И лишь еще сильнее полюбил.

2384

О, пусть бы человек пришел

И, возвратясь из странствия,

Сказал мне:

“Твой милый жив

И счастлив он…”

2385

Ведь новояшмовых пять лет уже прошло,

И странно,

Что любовь напрасная моя,

Какой люблю тебя до этих пор,

Не прекращается и мучает меня.

2386

И даже рыцарь — доблестный герой,

Что может проложить пути

Сквозь скалы,

В делах любви он так же как и все,

Терзается и кается немало.

2387

Оттого, что знаю,

Что с тобой увижусь,

Когда солнце склонится к земле,

О, как день сегодня кажется мне долог,

Как тысячелетья длится он!

2388

То встану, то сяду,

Как быть мне, что делать — не знаю…

И хотя я все время тоскую о ней,

Но любимой своей не сказал я об этом ни слова,

Оттого и гонец от нее не приходит ко мне…

2389

Эта ночь, что черна,

Словно черные ягоды тута,

О, пускай никогда не проходит она!

Так мучительно ждать будет завтра тебя,

Кто меня покидает зардевшимся утром.

2390

Когда б случилось так,

Чтоб от любви

Всегда на свете умирали люди,

То, верно, тело бедное мое

Уж тысячи бы раз здесь умирало.

2391

Вчерашний вечер только миг один,

Короткий, как жемчужин встречный звон,

Ее я видел здесь,—

И нынче утром вдруг —

Возможно ли, что я уже люблю?

2392

После того как не виделись долго,

Мы встретились снова с ней,

И сердце,

Что раньше ее любило,

Тоскует еще сильней.


2393

Когда бы не ходил

Далекими путями,

Отмеченными яшмовым копьем,

Тогда бы в сердце горестном моем

Не знал бы я такой тоски, как ныне.

2394

Как тень прозрачная в рассветный час,

Таким же тонким тело мое стало,

Все из-за той,

Что яшмой засверкала лишь издали

И навсегда ушла от нас…

2395

Из-за той, что не встречается со мною,

Сколько ни хожу я, сколько ни хожу,

Я в росе, упавшей

С высоты извечной,

Все свои одежды промочил насквозь.

2396

Ах, какую мог бы

Я найти уловку,

Чтоб одним глазком увидеть мне опять

Милую, которую недавно

Удалось случайно увидать?

2397

Ведь ты, любимая моя,

О ком грущу,

Когда не вижу даже миг один.

Но, если день за днем мне приходить к тебе,

Тотчас молва людская зашумит…

2398

Шумит молва о том,

Что я близка с тобой,

Кому доверилась отныне,

Решив быть вместе весь недолгий срок,

Который суждено прожить нам в этом мире.

2399

Хоть спал один, не прикасаясь даже

К твоей прекрасной коже,

Все равно

Ведь сердце — прежнее мое,

И я не думал об измене.

2400

Отчего так безудержно,

Сильно тоскую,

До того, что утратил совсем

Твердость духа, и бодрость, и удаль былую?

Оттого, что люблю…

2401

Как будто говоря: “Ax, если умирает он от любви ко мне,

Ну что ж, пускай умрет”,—

Любимая моя

Проходит мимо,

Не останавливаясь у моих ворот.

2402

Ах, когда увижу вдалеке

Милый дом возлюбленной моей,

Даже странно,

До чего тоскую я,—

Ведь надежды у меня на встречу нет…

2403

Жизнь, о которой я молился,

Приняв святое очищение в воде,

В долине чистых рек,

Здесь, в яшмовом Кусэ,

Ведь эту жизнь я отдаю тебе!

2404

Оттого что и в думах

Я сердцем с тобою

И при встрече я сердцем с тобой,

Могу ли забыть даже на день один

О любви к тебе?

2405

Хоть изгородь высокую сплела

О нас с тобой молва людская,

Но не было ведь так,

Чтоб ты со мной спала,

Шнур из парчи корейской распуская…

2406

Шнур из парчи корейской распустив,

Ужели тосковать мне весь остаток дней,

Когда о жизни нашей

Мы не знаем,

Что даже вечером случится с ней?

2407

Много бухт, куда войти возможно,

Плавая по морю, кораблю…

Пусть меня мать спросит,

Пусть гаданье скажет,

Все равно тебя не назову!

2408

Скажи, наверное, чесалась бровь,

Чихала ты и распускался шнур?

Ты ждешь меня,

О милая моя,

К которой на свидание спешу?

2409

Ах, когда я тосковала о тебе

И печали вся была полна,

До чего досадно стало мне,

Что напрасно мой заветный шнур

Не завязывался нынче у меня…

2410

Новояшмовый

Год идет уже к концу,

Но могу ли позабыть тебя,

Чьи из мягкой ткани рукава

Мне на изголовие стелились…

2411

Оттого что видел

Лишь едва-едва

Белотканые любимой рукава,

Оттого мучительной тоской

Полон я все время с той поры…

2412

Мою любимую

Люблю я нестерпимо,

Мечтаю лишь

Увидеть хоть во сне…

Но по ночам давно не спится мне…

2413

Без причины

Мой заветный шнур

Развязала, завязала я,

Только милому меня не выдавай

До тех пор, пока не встречусь с ним.

2414

Любовь к тебе не мог изгнать из сердца,

И дом родной покинул я тогда,

И долго шел,

Совсем не замечая ни рек, ни гор,

И вот — пришел сюда.


2415–2507

Песни, в которых высказываются думы и чувства в сравнении с чем-либо

2415

С тех давних пор,

Как та священная ограда

Стоит у гор Фуруяма,

Где молодые девы машут рукавами,

С тех пор я полюбил тебя.

2416

О, эта жизнь,

Какой владеют боги —

Крушители земли,

Ради кого, скажи,

Хочу, чтобы она продлилась долго?

2417

В Исоноками,

Возле храма Фуру-дзиндзя,

Святая криптомерия стара —

Состарился и я, и все же снова

Я чувствую в душе своей любовь.

2418

Каким богам,

С какими именами

Мне принести священные дары,

Чтоб хоть во сне пригрезилась мне ты,

Которой полны думы и желанья.

2419

О, только лишь когда исчезнут

Названья неба и земли,

О, только лишь тогда

И я и ты

Навек отменим наши встречи!

2420

Взгляну я на луну:

Страна у нас одна.

И только ввысь поднявшиеся горы

Нас разлучили,

Милая жена.

2421

О, если б по пути, ведущему ко мне,

Здесь не было бы гор,

Где по камням шагают,

Конь милого, которого я жду,

В пути все время будет спотыкаться.

2422

Хотя передо мной

Не громоздятся горы,

Где по камням мне суждено шагать,

Но много дней не видимся опять,

И я по-прежнему тоскую…

2423

В конце пути —

Гора Фукацусима, “симаси” значит “миг”…

Ах, даже краткий миг,

Не видя глаз твоих,

Мне тяжко нестерпимо.

2424

Зеркало украшено шнурами…

Не-Развязывай зовется та гора,

Ах, из-за кого же,

Когда ты приходишь,

Лягу, шнур заветный я не развязав?

2425

Хоть имею я коня, его не оседлав,

Я пешком из края в край прошел

Гору Ковата

В стране Ямасина —

До того замучила меня любовь.

2426

Среди дальних гор

Легкой дымкой стелется туман,

Я все дальше, дальше ухожу…

И очей любимой я уже не вижу

И тоскую всей душой о ней.


2427

На реке на Удзи там и тут на отмель

Набегает бурная волна

Непрерывно…

Непрерывно моим сердцем

Управляет милая жена…

2428

Удзи — род, где люди в тихая одеты…

На реке на Удзи переправа есть.

Быстро там теченье…

Пусть не скоро встреча,

Все равно моею будешь ты женой.

2429

Из-за тебя, что мне была мила

И что со мной встречаться здесь не стала,

Напрасно только

В светлых водах Удзи

Подол у платья промочил насквозь.

2430

Ах, не вернется никогда назад

Текущая вода реки прозрачной Удзи,

Где быстро пены исчезает след…

Я полюбил тебя однажды, дорогая,

И для меня возврата также нет.

2431

У реки, у быстрой Камогава,

На низовье воды тишины полны…

После мы спокойно встретимся с тобою,

Пусть сейчас не вышло

Ничего у нас.

2432

Оттого что о любви сказать словами

Слишком страшно показалось мне,

Я силой воли заглушил в себе,

Как реки горные,

Бушующие чувства.

2433

Жизнь, на которую надеяться напрасно,

Как на воде писать рукой число,

Богов я умолял

Продлить еще,

Чтоб встретиться с любимою моею.

2434

Как волны, выходя из берегов,

Бегут порой неведомо куда,

Другому сердце

Не отдам я никогда,

Пусть даже я, любя тебя, умру!

2435

В море, в стороне далекой Оми,

В белой пене катится волна…

Хоть не знал пути,

Но к дому милой

Я пришел семь дней шагая по горам.

2436

Ах, и большие корабли,

Войдя в залив Катори,

Якори бросали.

Какой на этом свете человек

Не ведает ни горя, ни печали?

2437

Как бурная волна, что прячет вдруг от глаз

Морские водоросли, гнущиеся долу,

И в сто рядов и в тысячи рядов

Бежит вперед сильнее и сильнее,—

Так все сильнее и сильней моя любовь.

2438

Молвы людской, поверь, недолог срок,

Любимая моя,—

Ведь глубже моря, где тащат сети,

Глубже в сотни раз

Любовь моя, скрываемая мною.

2439

В море, в стороне далекой Оми,

Остров Окицусимаяма…

Дальше — глубже море…

Так с моей любимой:

Все сильней о ней шумит молва.

2440

Ах, корабль, плывущий по просторам дальним

В море, в стороне далекой Оми,

Бросив якорь, успокоился у брега.

Так и я, душою успокоясь,

Жду ответа твоего, друг милый.

2441

Моя любовь скрывается в душе,

Как в зарослях травы скрывается болото,

И оттого что слишком тяжко мне,

Я произнес моей любимой имя,

А должен был хранить его.

2442

Пусть велика земля, но даже и она

Имеет свой предел.

Но в мире этом есть

Одно, что никогда не будет знать конца,

И это бесконечное — любовь.

2443

Среди источников, среди болот,

В местах, где скрыто все горами,

Пройду насквозь я —

Даже через скалы —

Вот какова моя любовь!

2444

Стреляет белый лук из дерева маюми

В горах Исобэ здесь…

Ах, разве жизнь вечна,

Как эти ввысь поднявшиеся горы?

Могу ли вечно о любимой тосковать?

2445

В стороне, называемой Оми, под волнами моря

Дорогая жемчужина есть, погруженная в воду,

И, не зная ее,

Я любил ее всею душою,

А теперь я люблю еще больше, чем прежде.

2446

Яшму белоснежную возьму,

Раз я взял ее, то ею завладею,

И отныне —

Яшмой сделаю своею,

О, хотя б на миг, пока я с ней!

2447

Эту белую яшму,

С тех пор как на руки она мной надета,

Не забуду, я думал,

И думы об этом

Неужели когда-либо станут иными?

2448

Как яшму белую, бывает, иногда

Нанижешь редко — бусы все отдельно,

А свяжешь нить —

И встретятся тогда,—

Вот так и мы с тобою, дорогая…

2449

У горы Кагуяма

Тянутся вдоль склонов облака,

И она едва-едва видна.

О любимой, что я видел, как в тумане,

Верно, долго буду тосковать потом.

2450

Как между облаков

Плывущая луна,

Лишь издали, едва-едва

Ты мне была видна, любимая моя,

О, если б мог теперь тебя я увидать!

2451

Как до небесных облаков

Отсюда далеко — так до тебя.

И оттого с тобою мы в разлуке,

Но все равно взамен твоих чужие руки

Не будут изголовьем никогда!

2452

Пусть поднялись бы облака в далеком небе,

Чтоб любовался я на них все время,

Чтоб сердце бедное утешить мне

До той поры, пока с моей любимой

Не встретились бы вновь наедине!

2453

Венки весенних ив… средь Кацураги гор…

В пути ли я, как облака, что там встают,

Иль дома я,

Ах, это все равно,

Все думы только о тебе одной!

2454

В колодце облаков от взора скрывшись,

Так стала далека вдруг

Касуга- гора,

Но я не думаю о доме,

Лишь о тебе моя тоска.

2455

Любимая моя, что здесь молвою

Из-за меня была осуждена,

Туманом утренним

Средь пиков гор высоких

Исчезла ныне навсегда…

2456

Словно черные ягоды тута,

Черные Волосы — так называются горы…

И на горные лилии там

Мелкий дождь моросит беспрестанно…

Беспрестанно я полон печальною думой…

2457

Мелкий, мелкий дождь

Непрерывно моросит

В больших полях.

Приходи хоть под деревья иногда,

Дорогой, любимый человек!

2458

Пусть умру, исчезну,

Словно белый иней,

Выпавший на землю поутру,

Как я эту ночь, тоскуя и печалясь,

Нынче до рассвета проведу?

2459

Мой любимый,

Словно этот ветер,

Что у берегов всегда спешит сильней,—

Если будешь очень торопиться,

Не придется мне увидеться с тобой.

2460

Далекая жена,

Вдаль устремив свой взор,

Наверно, вспоминает обо мне,

Прошу вас, облака, не закрывайте лик

Луны, сияющей в небесной вышине.

2461

Как светлую луну, что выплывает

Из-за высоких гребней дальних гор,

Едва-едва

Любимую я видел,

И как потом я буду тосковать…

2462

Любимая моя,

О, если меня любишь,

Как зеркало прекрасное блестя,

Лучом сверкающей луны, что вышла в небо,

Здесь предо мною покажись!

2463

Ах, если бы луна, сияющая ярко

В извечных небесах,

Вдруг скрылась от меня,

Чему еще тебя уподобляя,

Тобой бы восхищался я?

2464

Ты словно этот месяц молодой,

Совсем не виден он,

Все скрыт за облаками.

О, как тебя увидеть я мечтаю,

Особенно теперь…

2465

Милый мой,

Когда ждала, преисполнена к тебе любви,

Даже травы

Возле дома моего

Все поблекли от моей тоски.

2466

Ах, равнина с мелкою травою…

В поле знак запрета завяжу,

Что бы мне придумать,

Что сказать бы людям?

Чтоб тебя, любимый, я бы ждать могла?

2467

У обочины дороги

“Юри” — лилия растет в густой траве.

“Юри” — значит “после”… “После”,— ты сказала,

Но могу ли знать,

Что в жизни ждет тебя?

2468

Среди трав зеленых, что смешались

С тростником близ устья вдоль реки,

Есть трава “всезнайка”,—

И все люди знают,

Что теперь на сердце у меня.

2469

На траву на горную тиса

Тяжестью ложится белая роса,

Оттого и вянет зелень этих трав…

Оттого что в сердце горечь глубока,—

Не кончается моя тоска.

2470

Возле устья небольшой реки

У осоки корни глубоки,

Под землей скрываются от глаз.

Не могу я скрыть свою тоску,

О, как тяжела моя любовь!

2471

Далеко в Ямасиро- стране,

В Идзуми, на берегу реки — осока,

Изгибаясь, клонится к земле…

Я не думаю, что сердце милой девы

Клонится к другим, как клонится ко мне.

2472

Как в горах священных Миморо,

Что видны, когда оглянешь даль,

Корни сугэ глубоко вошли меж скал,

Так же в сердце глубоко живет

Одинокая моя любовь.

2473

Крепок, словно корни камыша,

Шнур, что завязал

Любимый мой,

Нити у шнура, завязанные им,

Не развяжет мне никто другой.

2474

О милая, что избегает встречи

И заставляет лишь любить себя

Любовью беспокойной, как листва

Бледно-лиловых горных ямасугэ,

А годы долгие идут, идут…

2475

Ax, на кровле дома моего

Зацвела “воспоминания трава”.

Все смотрю,

А где трава “забудь-любовь”?

Но еще не выросла она…

2476

Говорят, на поле вспаханном, средь риса,

Будто много зерен проса есть,

Их никто не отбирал и не бросал.

А вот я, жестоко брошенный тобою,

Нынче ночью одиноко спал.

2477

Ах, если ты на счастье свяжешь стебли

Средь распростертых знаменитых гор,

Склонив к земле

Цветы прекрасных лилий,—

Мы непременно встретимся с тобой!

2478

На осеннем дубе влажный лист…

Влажный Лист зовется речка здесь,

В зарослях бамбука почки не видны —

Я любовь свою скрываю от людей,

И поэтому так тяжко мне.

2479

Соединяется в конце листва плюща…

Я думал: после встретимся с тобою,

И вот живу теперь с одной мольбою:

Хотя бы в снах тебя мне увидать.

Ведь годы долгие уходят и уходят…

2480

У обочины дороги

Расцвели цветы итиси-но хана.

Очень уж приметно:

Люди все узнали,

Кто моя любимая жена.

2481

Было неизвестно, где в огромном поле

Знак святой запрета

Был повешен мной,

Потому душе моей не было покоя

И вернулся снова я к тебе…

2482

Как жемчуг-водоросли,

Встав с морского дна

Склоняются, поднявшись над водою,

Все эти дни тянусь к тебе душою,

Тоскуя беспрестанно о тебе.

2483

Расставшись с рукавом моим,

Что раньше стлался в изголовье,

Склонившись, как жемчужная трава,

Ты, верно, будешь спать теперь одна,

Не дожидаясь моего прихода?..

2484

О, если бы ты не пришел сюда,

То все равно зеленая сосна,

Которую вдвоем с тобой сажали,

Чтоб памятью служила нам она,

Тебя дождаться, милый мой, должна.

2485

Хоть я отсюда еще мог бы видеть,

Как машет рукавом

Любимая моя,

Но ветви пышные зеленых сосен

Ее закрыли от меня.

2486

Возле моря дальнего Тину,

У прибрежной маленькой сосны

Корни глубоко в земле лежат…

Глубоко в душе по-прежнему тоска

Из-за молодой чужой жены…


Из неизвестной книги

Там, где схлынул с берегов прилив,

Возле моря дальнего Тину,

Корни глубоки у маленькой сосны.

Неужель мне вечно тосковать

Из-за молодой чужой жены?

2487

Ты ведь не верхушки сосенок зеленых

На горах тех Нарских,—

Почему же я

Брошу и оставлю, даже не увидев,

Милую, которую люблю?

2488

Дерево стариннейшее муро,

Что стоит на каменистом берегу,

Боль внушает сердцу моему.

Как случилось, что глубоко, с болью в сердце,

Полюбил я милую мою?

2489

Когда под деревом татибана

Стоял я,

Милая моя, что ветку нижнюю взяла,

Спросила:

“Мы счастливы с тобою будем, милый?”

2490

Как журавль, что летает в небе,

Облаков небес крылом касаясь,

Так и я…

О, как мне трудно, трудно,

Оттого что нет тебя со мною.

2491

На заре, когда, тоскуя о любимой,

Я не мог заснуть, печалясь и скорбя,

Надо мною пролетела птица

Осидори.

Это не гонец ли от тебя?

2492

Оттого что слишком сильно

Тосковал я без тебя,

Может, люди увидали,

Как, смочив в дороге ноги,

Словно птица ниодори, я к тебе пришел.

2493

На горах высоких,

На вершинах горных

Много есть оленей, много и друзей,

Оттого и рукавом не помахал, прощаясь.

Ты не думай, что забыта мной.

2494

К большому кораблю

Приладив много весел,

Плыву — чем дальше, тем тоска сильней.

И если год пробуду я в разлуке,—

Как жить?

2495

Если б только мог увидеть я

Милую, что скрыта от меня,

Будто в коконе, как куколка червя,

Шелковичного обычного червя,

Что выкармливает матушка моя.

2496

Такое сердце, что окрашено любовью,

Как краской белая полоска полотна,

Что волосы скрепляет возле лба

У жителей селения Кума,

Смогу ли я забыть такое сердце?..

2497

И отчетливо и ясно,

Как у племени хаяхито порой

Раздается знаменитый крик ночной,

Ясно свое имя я тебе назвала,

Ты считай меня своей женой.

2498

Пусть у бранного меча остры

Лезвия—и с этой стороны и с той,

Наступлю на них ногами я,

Коли я умру, пускай умру,

Если это нужно для тебя.

2499

Любимая моя, и ныне

Все продолжаю я еще любить,

И пусть как бы на лезвие меча

Подымет имя злобная молва,

О нем, поверь, не буду я жалеть.

2500

Гребешок из дерева цугэ,

Каждый раз беру тебя я в руки,

Лишь восходит солнце поутру,

И хотя ты старым стал, но почему-то

На тебя я наглядеться не могу.

2501

Оттого что далеко село,

Я тоскую без тебя и тяжко мне,

Зеркало кристальной чистоты,

Я прошу, являйся мне во сне,

Ни на миг не покидая ложа!

2502

Словно зеркало кристальной чистоты

Пред собою бережно держа,

Утро каждое любуюсь на тебя,

Но ведь сколько ни гляжу я, все равно

Вдоволь наглядеться не могу.

2503

Изголовие из дерева цугэ,

Лишь придет вечерняя пора,

Ты все время неотступно ждешь на ложе,

Отчего же ты дождаться все не можешь,

Чтоб хозяин твой пришел сюда?

2504

Словно незастегнутое платье,

В беспорядке мысли, полные любви,

Словно на воде песок, в волнении они,

И хотя не знаю я покоя,

Продолжаю в мире этом жить.

2505

Ясеневый лук,

Если б, натянув, тебя не отпускал,—

Если б ей не поддаваться мог,

Ах, с такою сильною тоской

Разве мог бы повстречаться я?

2506

Здесь, у перекрестка множества дорог,

Где решает дело сила слов,

Я гадаю нынче ввечеру.

“Ты, гаданье, правду изреки,

Встречусь ли с возлюбленной моей?”

2507

И когда гадал я у дорог,

Что давно отмечены яшмовым копьем,

Где проходят люди,

Там изрек мне рок:

“Ты увидишь милую свою”.


ПЕСНИ ВОПРОСОВ И ОТВЕТОВ ИЛИ ПЕСНИ-ДИАЛОГИ

2508

О любимый мой, с кем повстречалась я

В час, когда вся трепета полна,

Я прислуживала нынче во дворце

Высшему правителю земли —

Божеству, потомку славному небес…

2509

Зеркало кристальной чистоты…

Я увидел, но могу ль о том сказать?

В сердце скрытая от всех людей жена,

Словно в бездне, где за изгородью скал

Блещет скрытый жемчуг дорогой.

3510

У моего коня гнедого

Так бег ретив,

Что скроюсь скоро

И средь колодца облаков исчезну я,

Махни же рукавом, любимая моя!

2511

Пути в страну обилия, в Хацусэ,

Что скрыты среди гор,—

Опасные и скользкие пути.

Смотри же,

Не будь неосторожен ты!


2512

Мне слышен топот твоего коня,

Любимый мой, которым любоваться

Хочу, как месяцем, что над горой встает

Над Миморо, где сладкое вино

Богам великим на алтарь приносят люди…

2513

О, если б грома бог

На миг здесь загремел

И небо все покрыли б облака и хлынул дождь,

О, может быть, тогда

Тебя, любимый, он остановил.

2514

Пусть не гремит совсем здесь грома бог,

И пусть не льет с небес поток дождя,—

Ведь все равно

Останусь я с тобой,

Коль остановишь ты, любимая моя.

2515

Ведь после я встречусь с тобою,

О ком я все время тоскую,

Ночами не сплю я,

И так неспокойно

Покрытое тканью мое изголовье…

2516

Когда бы спросил ты об этом, мой милый,

У покрытого тканью

Своего изголовья,

Ты бы узнал, что на том изголовье

С давней поры все покрылося мохом…


2517–2618

Песни, в которых просто высказываются думы и чувства

2517

Если мать, вскормившая меня,

Будет так смущать тебя,

То напрасно будет все —

У меня и у тебя,

Я боюсь, не выйдет ничего…

2518

Вспоминаю, как любимая моя,

Провожая в дальний путь меня,

Так заплакала,

Что вымокли насквозь

Белотканые льняные рукава.

2519

Открывает силой запертые двери

Из святого дерева, которое растет

Средь ущелий гор.

Эй, уходи отсюда!

Что потом я буду делать без тебя?


2520

Хоть легла я,

Постелив в один лишь ряд

Скошенные травы комо, — все равно,

Если спать с тобою, милый мой,

Холодно не будет никогда.

2521

Едва лишь вспоминал я о тебе,

Светящейся румянцем ярко-алым,

Как лепестки камелии в цвету,—

С какой тоскою

Я вздыхал, бывало…

2522

Оттого что думала высказать упреки

За твои обиды,

Милый мой,

Только издали я на тебя взглянула,

А ведь сердце мучила тоска,

2523

Не видна любовь

В румянце ярко-алом,

Но зато в сердечной глубине

О тебе тоскую я

Немало…

2524

Ах, когда бы с другом милым виделась наедине,

То понятно, если б слава

Разнеслась вдруг обо мне,

Но словами лишь одними перекинулись мы с ним,

Отчего же эта слава ходит по домам чужим?

2525

Оттого ли, что глубоко, всей душой,

Без ответа мне приходится любить,

Эти дни

У сердца моего

Нету уже больше силы жить.

2526

Если б я пришел

Туда, где ждут меня,

Как была бы рада милая моя!

На улыбкой озаренный лик

Поскорей пойду полюбоваться я.

2527

Кто это у дома моего

Появился и зовет к себе

Бедную меня,

Что мучится в тоске,

Матерью обругана родной?

2528

Пусть тысячи ночей

Не будем вместе спать,

Но это сердце не обманет,

И милый мой жалеть не станет

О том, что полюбил меня.

2529

Люди близкие из дома моего

Ходят взад-вперед,

Заполнив все пути,

А гонец от милой, тот, кого я жду,—

Ах, никак не может он прийти!

2530

О, когда бы я увидеть мог

В Аратама, в стороне Кибэ,

Даже сквозь бамбуковый плетень

Милую мою, хотя бы через щель,—

Разве тосковал бы я тогда?

2531

Милый мой,

Чтоб имя не сказать твое,

Я ведь жизнь отдала свою,

Жизнь, блестевшую, подобно жемчугам.

Ты не забывай об этом никогда!

2532

Если бы пренебрегала я тобой,

То кому б дала я любоваться мной,

По плечам до пола распустив

Пряди длинные моих волос,

Что, как тутовые ягоды, черны?..

2533

О, какой на свете человек

Может облик дорогой

Совсем забыть?

Я не в силах позабыть тебя,

Оттого что нет конца моей любви…

2534

Не из-за того ли человека,

Что в ответ не полюбил меня,

Новояшмовых годов

Тянулись нити…

До сих пор со мной моя любовь.

2535

Не считаю я,

Что это пустяки.

Ведь страдаешь ты из-за меня,

Люди все судачат о тебе,

И молва покоя не дает…

2536

Оттого что, нити жизни не щадя,

Всей душою я люблю тебя,

Месяцы и годы

Вдаль бегут.

Но того не замечаю я…

2537

Не поведав ни о чем

Даже матери своей родной,

Будь что будет.

Свое сердце отдаю

Я во власть твою, любимый мой.

2538

Когда я буду спать теперь одна,

Циновка нижняя не сносится моя.

Я буду ждать тебя все время, милый,

Пока не сносится до нитей у меня

Циновка верхняя в узорах разноцветных!

2539

С той поры как виделись мы,

Словно тысячи лет прошли,

Или, может быть, нет?

Может, думаю так я одна,

Не в силах тебя больше ждать?

2540

Оттого что волосы твои еще до плеч,

Очень коротки,—

Весеннюю траву

К волосам твоим я, верно, приплету,

Так тоскую сильно о тебе.

2541

Много дальних я прошел дорог,

Наконец, в селении Юкими

Для себя любимую нашел!

Мое сердце ныне в небесах,

Хоть шагаю сам я по земле.

2542

С той поры как изголовьем стали вдруг

Нежные, как вешняя трава,

Первые объятия твои,

Проведу ли ночь я без тебя?

Ведь ты мил, а не противен мне…

2543

Чтобы рассказать хотя бы,

Как люблю,

И утешить этим мне себя,

Жду все время твоего гонца,

Но едва ли я дождусь его…

2544

Наяву с тобой

Нет причины повстречаться мне,

Хоть во сне ночами я прошу:

“Непрестанно ты являйся мне.

От тоски могу я умереть”.

2545

Если спросят:

“Кто ко мне пришел?”

Я ответить силы не найду,

Оттого, любимый, твоего слугу

Я отправила к тебе назад…


2546

Все вижу пред собой

Бровей веселый росчерк,

Когда приду нежданно для тебя,

И ты, любимая моя,

От радости сияешь, улыбаясь…

2547

Ведь оттого что никогда не думал,

Что буду о тебе

Так сильно тосковать,

Бывали и такие ночи,

Когда подушкой был не твой рукав…

2548

Верно, так же, как нынче, всегда

Буду горькой тоске предаваться,

С веткой яшмовой

Твоего гонца

Мне, наверное, не дождаться…

2549

Те слезы, что я лью,

Тоскуя в тишине,

Прошли сквозь крытое шелками изголовье,

И даже рукава

Они смочили мне…

2550

Встаю ли в думах я,

Ложусь ли — все равно

Перед собой твой облик вижу я,

Как ты уходишь, за собою волоча

Одежды красной цвета алого подол…

2551

Когда о тебе тоскую

И уже не хватает силы,

Не зная, как быть, что делать,

Я выхожу из дома

И смотрю на твои ворота…

2552

Хоть в сердце я на тысячу ладов

Все время думаю лишь о тебе,

Но все равно

Не знаю, как мне быть?

Как своего гонца послать к тебе?

2553

Даже видя только в снах, и то

Очень я тоскую по тебе,

Если ж наяву

Тебя увижу я,

До чего дойдет моя тоска?

2554

Увидев при свидании тебя,

Я спрятала смущенное лицо,

И все-таки,

О друг любимый мой,

Ты тот, кого хочу все время видеть я.

2555

Рано утром

Дверь не открывай:

Птицы адзи собираются тогда.

Милый, чьи желанны очи мне,

Этой ночью отдыхает у меня.

2556

Там, где занавес бамбуковый висит,

Где подвешен жемчуг, собранный на нить,

Трудно незамеченным пройти,

И пускай не буду ночью спать,

Приходи ко мне, любимый мой!

2557

Если бы все рассказала я

Матери, вскормившей молоком меня,

О, тогда и я и ты

Не увиделись бы никогда

И в разлуке годы бы прошли.

2558

Верно, дома думает с любовью

И тоскует обо мне она,

Раз заветный шнур, что ею был завязан

Со словами: “Не забудь меня”,—

Сам собою ныне развязался…

2559

Вчера мы виделись,

Сегодня мы расстались,

А мне хотелось бы, любимая моя,

Все время вновь и вновь

Смотреть бы на тебя.

2560

Жалеешь ли меня,

Что здесь живу

В селе заброшенном,

Безлюдном?

Ведь, о тебе тоскуя, я умру…

2561

Слова людские зарослям подобны.

Пусть, улучив минуту,

Встречу я тебя,

Но обо мне еще сильней тогда

Заговорит молва, узнав об этом.

2562

Неужели только издали мне видеть,

Словно через наспех сделанный плетень

Ту, что на селе

Мне в жены прочат,—

Ведь и я не против девы молодой…

2563

Покорная тебе, что уходил

Тайком, от взоров чуждых прячась,

Я тоже встала рано на заре

И промочила свой подол

В росе прозрачной…

2564

Черные волосы милой моей,

Что черны, словно черные ягоды тута,

Неужели раскинуты будут на ложе ее,

Где не будет меня —

И сегодняшней ночью?

2565

Из-за возлюбленной прекрасной,

Что лишь одним глазком

Увидел я тогда

Через плетень густой из тростника,

Ведь много тысяч раз вздыхал я понапрасну…

2566

Когда б любовь

Румянцем выдала себя,

Его заметив, люди все б узнали,

О тайная, любимая жена,

Что в сердце глубоко от всех людей скрываю…

2567

Хоть и говорят на свете люди:

“Если встретишь —

Утолишь любовь”.

Но как раз ведь после нашей встречи

Выросла во много раз тоска.

3568

Когда бы я тебя

Не полюбил глубоко,

О, разве через трудные ворота,

Ведущие к дворцу,

Сумел бы я пройти?

2569

Оттого ли, что, может быть, нынче

Думает он и грустит обо мне,

Ночью черной, как ягоды тута,

Каждой ночью

Мне снится возлюбленный мой!

2570

Если буду я так сильно тосковать,

Я тогда, наверное, умру,

Оттого и матери своей родной

О любви к тебе сказала я,

Приходи теперь всегда, любимый мой!

2571

Верно, лишь у рыцарей

Сердца такие,

Что утешить могут их друзья

В шуме и веселье,

Только я одна, я одна страдать, наверно, буду…

2572

И даже ложь твоя

Здесь правдою звучала,

С каких, скажи мне, пор

На этом свете люди умирали

В тоске о том, с кем не встречались никогда?

2573

Милого, кому я отдала

Даже сердце,

Неужели бы могла

Обмануть, сказав, что не сказала,

Или не сказать, что говорю?

2574

Думаю: хотя бы облик твой позабыть,—

Сожму я кулаки

И ударю,—

Но не поддается мне

Хитрая мошенница — любовь.

2575

Вот он, знак — чудесную тебя

Встретить, верно, должен нынче я:

Зачесалась бровь —

И с левой стороны,—

С той, где лук всегда носить должны.

2576

Ведь совсем тайком от глаз людских

Сквозь плетень из стеблей тростника

Видел я

Любимую мою —

И с тех пор молва уже шумит.

2577

О, хотя бы только эти дни

Ты показывайся чаще, милый мой!

Ведь так долги будут для меня

Месяцы и годы, когда я одна

Буду тосковать без наших встреч.

2578

Волос растрепанные

Утренние пряди

Я нынче гребешком не причешу,

Они ведь прикасались к изголовью

Возлюбленного друга моего…

2579

То сердце, что давно мечтало

О радостном свидании с тобой,

Хотя б на миг,

На самый краткий,

Сегодня наконец утешилось оно.

2580

Ведь если б облик твой

Был мною позабыт,

То разве стал бы я, муж сильный и отважный,

Напрасно вновь и вновь

О милой тосковать?

2581

Если б о любви сказать словами,

То услышать было бы легко.

Хоть и думаю я о тебе немало,

Только думы эти

В сердце глубоко.

2582

Ах, что за вздор

На ум приходит мне.

Нелепо мне опять

В ребенка превращаться,

Глубоким старцем став уже давно…

2583

С тех пор

Когда встречались мы с тобою,

Не так уж много времени прошло,

А кажется, что с той поры

Уж месяцы и годы миновали.

2584

Горько мне,

Что я позволил вдруг любви

Мною завладеть с такою силой,

Я, который мнил себя всегда

Рыцарем отважным и героем.

2585

С такой тоской тебя все время жду!

О, если был бы знак,

Что суждена нам встреча,

Ведь в этом мире я, увы, не вечен,

Подобно всем, живущим на земле…

2586

Оттого что велика молва людская,

С веткой яшмовой

Не шлю к тебе гонца,

Ты не думай, милая моя,

Что тебя в разлуке забываю…

2587

В селенье старом,

В Охара,

Свою любимую оставил,

И трудно сном забыться нынче мне,

О, если б ты явилась в сновиденье!

3588

От горечи, оставшейся от ночи,

Когда ждала я с думою одной,

Что ты придешь,

Когда наступит вечер,—

Ведь даже и теперь уснуть не в силах я.

2589

Ты, как видно,

Не любишь меня.

Ночью черной, как ягоды тута,

Даже в снах я не вижу тебя,

Хоть об этом молюсь, засыпая…

2590

Я думал, что шагать по скалам

В пути ночном я силы не найду,

Но вот, любимая,

Тобою покоренный,

Я больше не могу терпеть и ждать!

2591

Когда б не стал встречаться я с тобой

И ждал, чтобы молва людская

Умолкла хоть на миг,

Тогда в конце концов

Мое лицо, наверно б, ты забыла.

2592

Потом, когда я от любви умру,

К чему мне будут радости земные?

Ах, в эти дни,

Пока еще живу,

Хочу тебя я видеть, дорогая!

2593

Изголовье, крытое шелками,

Неспокойно,

Не сомкнуть очей…

Эта ночь, что так полна тоскою,

Пусть уже проходит поскорей!

2594

Может, думая, что я приду,

Я, который к ней прийти не смог,

Бедная, любимая моя,

Даже ночью, не закрыв ворот,

Верно, все стоит и ждет меня…

2595

Почему-то даже и во сне

Мне никак не увидать тебя,

Может, грезишься,

Но я не разгляжу,

От любви великой без ума?

2596

Свое сердце

Я утешить не могу,

Неужели так же, как теперь,

Буду я все время жить в тоске,

Дни и месяцы, и месяцы и дни…

2597

Что мне делать,

Чтоб тебя забыть?

Все растет, растет моя тоска

По тебе, любимая моя,

И забыть тебя я не могу…

2598

Хоть и далека ты, все равно

Я тоскую только о тебе,

Ни о ком другом не знаю я тоски

Изо всех, живущих в том селе,

Яшмовым отмеченном копьем…

2599

Понапрасну

Полон я тоской

Из-за той, которая всегда,

Лишь придет вечерняя пора,

Будет спать на изголовье рук чужих…

2600

О, ведь тысячи веков,

Даже ста веков

На свете нам не жить.

Буду горевать, оставив здесь тебя,

Деву милую, которую люблю…

2601

Ни во сне,

Ни наяву,

Никогда о том не думал я,

Что нежданно повстречаю здесь

Друга милого далеких лет.

2602

Нити сердца,

Что связали мы,

Чтоб любить с тобой до той поры,

Как покроет черный волос седина,

Разве могут нынче ослабеть?

2603

Раз решила я тебе отдать

Это сердце, милый, навсегда,

Пусть ты эти дни

Забыл меня,—

Все равно не перестану я любить!

2604

Хоть и будешь в голос плакать ты,

Вспоминая с грустью обо мне,

Но, прошу тебя, открыто не горюй,

Чтобы было незаметно для других,

Чтобы люди не могли узнать…

2605

По дороге, что отмечена давно

Яшмовым копьем,

Я проходил

И нежданно повстречал тебя,

И теперь все время я в тоске…

2606

Если будем

Вечно выжидать,

Оттого что много глаз людских,

То в какой же, наконец, счастливый час

Тосковать не буду о тебе?

2607

С тех пор когда друг с другом разлучились

Из мягкой ткани наши рукава,

Ты, верно, говоришь, что ждешь меня,

Любимое дитя.

Все чудится твой облик…

2608

С той поры когда расстался я

С рукавами дорогой жены,

Платье белотканое

Стелю один

И тоскую, отходя ко сну…

2609

Белотканый шелковый рукав

Весь порвался нынче у меня,

Оттого что, возле дома проходя,

Где живет любимая моя,

Без конца я на прощанье ей махал.

2610

Словно черные ягоды тута,

Пряди черных волос у меня

Распустились и спутались…

Спутались чувства и мысли —

Все сильнее тебя продолжаю любить.

2611

О, вряд ли вновь

В твоих объятьях спать

Придется нынче мне, любимый мой,—

Ах, шнур заветный сам собой

Стал распускаться понапрасну…

2612

С тех пор когда друг к другу прикоснулись

Одежды нашей белотканой рукава,

Моя любовь

К тебе, мой друг любимый,

Не знает срока и конца…

2613

О, даже в эту ночь,

О чем вещало гаданье у дорог, гаданье над костром,

Ты не пришел.

Когда ж еще потом

Мне ждать прихода твоего, любимый?

2614

Зачесалась бровь —

И вот когда в душе

Я полон был еще какого-то сомненья,

Как раз в то самое мгновенье

Увидел друга я далеких лет.

Из неизвестной книги

Зачесалась бровь —

И вот когда я думал:

“Кого же мне увидеть суждено?” —

Я встретил милую, что я любил давно,

Немало долгих дней по ней тоскуя…

Из неизвестной книги

Зачесалась бровь —

И вот когда в душе

Я полон был еще сомненья,

Любимый облик милой девы

Сегодня я нежданно увидал.

2615

Нет тех ночей,

Когда мы вместе спали:

И я и ты, любимая моя,

На изголовье, крытом мягкими шелками…

Немало лет прошло с тех пор…

2616

Оттого что дверь дощатая в дому

Из святых деревьев, что растут

Средь ущелий гор, гремит, когда войдешь,—

Возле дома милой я на землю лег,

На сверкавший белоснежный иней…

2617

Дверь из горной вишни, что растет

Средь ущелий дальних распростертых гор,

Я оставила открытой: “Приходи!”

Милого, которого я жду,

Кто сегодня задержал в пути?

2618

Оттого что хороша луна,

Думал, что увижусь с милою моей,

По прямой дороге

К ней я шел.

А тем временем сошла на землю ночь..


2619–2807

Песни, в которых высказываются думы и чувства в сравнении с чем-либо

2619

Словно утренняя тень,

Стало тело бедное мое,

Ах, не сходятся

Одежд китайских полы,—

Ведь давно живу без встреч с тобой…

2620

Словно незастегнутое платье,

В беспорядке мысли у меня

От любви к тебе…

Но никого здесь нету,

Кто меня спросил бы: “Что с тобой?”

2621

Платье, крашенное в яркий цвет,

Надевала нынче я во сне.

С кем меня молва людская свяжет

Наяву,

Судача обо мне?

2622

Как рыбаки селения Сика

Обычно привыкают к платью,

В котором выжигают соль,—

Так я привык к тебе, но все равно

То, что зовут любовью, — не проходит…

2623

Платье, крашенное в ярко-алый цвет,

Каждый раз ношу я поутру,

И хотя привыкла я к нему,

С каждым разом

Мне оно милее!

2624

Густо крашенное алой краской

Платье не теряет яркий цвет,

Оттого ль что прочен

Цвет любви, что красит сердце,

Я тебя не в силах позабыть.

2625

Хоть не повстречались мы с тобою,

Все равно я нынче ввечеру

У дорог о встрече вновь гадаю,

Рукава мои я в дар богам несу,

И хочу я все начать сначала…

2626

Я, что брошена,

Как сношенное платье,

О, какою я полна тоской

В те часы, когда осенний ветер

Начинает дуть по вечерам…

2627

Милая моя, что нынче носит

Ханэкадзура,

Еще совсем юна,

Оттого то с гневом, то с улыбкой

Шнур завязанный развязываю я…

2628

Старинный

Полосатый пояс,

Завязанный, спускался до колен,

О, кто бы ни был, никому с тобою

Нельзя сравниться красотой!

Из неизвестной книги

Старинный

Узкотканый пояс,

Завязанный, спускался до колен,

О, кто бы ни был, никому с тобою

Нельзя сравниться красотой!

2629

[Песня, посланная возлюбленному вместе с изголовьем, предназначенным ему в подарок]

Пусть не встречаешься со мною,

Я упрекать не буду, милый мой,

Так спи теперь

На этом изголовье,

Пусть кажется тебе, что спишь на нем со мной.

2630

Далеки те дни, когда заветный шнур,

Шнур, завязанный, развязывался мной,

Оттого на изголовье деревянном,

Крытом шелком,

Все покрылось мхом…

2631

Распустив по плечам пряди черных волос,

Что черны, словно черные ягоды тута,

Изголовье из рук своих сделав,

Наверно, любимая ждет

Долгой ночью, пока не покажется утро…

2632

Когда, как в зеркало кристальной чистоты,

Я не смогу взглянуть

На милую мою,—

Конца не будет у моей тоски,

Пусть даже годы долгие пройдут!

2633

Зеркало кристальной чистоты

Утро каждое в руках держу.

Утро каждое любуюсь на тебя,

И ведь даже в те счастливые часы

Кажется еще сильней тоска.

2634

Оттого что далеко теперь село,

Я страдаю и тоскую о тебе.

Зеркало кристальной чистоты,

Облик дорогой, не оставляй меня,

Постоянно мне являйся в снах!

2635

О рыцарь доблестный,

Кто носит при себе

Свой бранный меч и проливает кровь,

Ужель ты справиться не сможешь с тем,

Что люди на земле зовут любовь?

2636

На лезвия открытые мечей

Пойду и брошусь я, чтоб умереть.

Пусть лучше я умру,

Чем жить мне одному,

Страдая и тоскуя о тебе.

2637

Кашель одолел,

Ох, расчихался я,

Верно, милая, которая со мной

Неразлучною была, как бранный меч,

В одиночестве тоскует обо мне.

2638

Ясеневый лук…

На концах его порвется ль тетива?

На-Концах зовут село, где на полях

Ты охотишься за птицами теперь…

Ах, могу ли и подумать я,

Чтоб порвать с тобою, милый мой!

2639

Оттого что доверяешь мне,

Уповаешь, как на славный новый лук

Кацураги-но Соцухико,

Оттого, наверно, людям ты

Нынче имя назвала мое.

2640

Словно ясеневый лук — то натянут, то ослабят тетиву,

Так и ты. Тебя я не пойму —

Если не приходишь, так не приходи,

Если ты приходишь, так уж приходи,

Почему же не приходишь, то опять приходишь ты?

2641

Когда я попытался сосчитать

Вечерние удары барабана, что постоянно отбивали

Здесь стражи времени,

Желанные часы свиданья нашего настали,

И странно, что не встретил я тебя…

2642

Улыбку милой моей девы,

Что в мире смертных рождена была,

Улыбку, озаренную огнями

Пылающего яркого костра,

Все время вижу пред собою…

2643

По дороге, что отмечена давно

Яшмовым копьем,

Ходить устал,

Мне б циновку из рогожи расстелить

И смотреть бы мне все время на тебя!

2644

Если в стороне Охарида,

У Саката,

Развалился мост,

Все равно по бревнам я пройду,

Не тоскуй, любимая моя!

2645

Как народ, отправленный на склоны Сома,

В Идзуми, где лес сплавляют для дворца,

Отдыха не знает от труда,

Так и я без отдыха и сроку

Продолжаю жить, тебя любя.

2646

Подобно поплавку морских сетей,

Что тянут рыбаки в Цумори,

В Суминоэ,

Уплыть бы лучше мне, качаясь на воде,

Чем жить, все время о тебе тоскуя…

2647

Ленты облаков плывут по небесам…

Оттого что далеко ты от меня,

Мы не видимся, не говорим теперь,

Может, разлучили нас с тобой,

Чтобы нашу оборвать любовь?

2648

Так и эдак

Не раздумываю я.

Как в селении Хида у мастеров

Черною веревкой мерят напрямик,

У меня к тебе — один лишь путь.

2649

Как огонь костра, зажженный от москитов

Дедом, охраняющим горы и поля,

В глубине горит,

Так и любовь моя,

Что на дне души от взоров скрыта…

2650

Если струганые доски вдруг

Не сойдутся и оставят щели в крыше,

Если не дадут встречаться мне с тобой,

Что тогда я, милый, буду делать,—

Ведь с тобою спали мы вдвоем.

2651

Хоть стала ты стара, как те дома,

Что копотью покрылись в Нанива,

Где люди жгут тростник,

Но ты — моя жена,

И для меня прекрасной будешь вечно.

2652

Там, где девы волосы зачесывают вверх…

В Агэтакубану кони молодые

На свободе бегают в полях…

Ты, наверно, сердцем больше не со мною,—

Не было давно желанных встреч…

2653

Лишь раздался топот быстрого коня,

Как под сень сосны

Из дома вышла я.

И все думала, смотря вокруг,—

Может, это ты, мой милый друг?..

2654

Что это за топот быстрого коня,

Кто на нем проехал около меня

На рассвете,

В час, когда не спится мне,

И о милом я тоскую в тишине?

2655

Между нами

Пролегла дорога,

Где подолы алые волочат, проходя.

Я ли буду выходить к тебе навстречу,

Или, может, ты ко мне сюда придешь?

2656

Гуси по небу летят…

В Кару возле храма дерево священное пуки,

Сколько будешь ты веков стоять?

До каких же пор тебя скрывать,

Тайная, любимая жена?

2657

Средь священной рощи ставят химороги—

Дерево, в котором скрыто божество,

Берегут его, молясь,

А сердце человека,—

Ведь никак не уберечь его.

2658

Неужели продолжать мне жить,

О тебе одни лишь слышать вести,

Как удары бога грома, что гремит,

Прячась ото всех средь облаков небесных,

Что на небе в восемь ярусов встают…

2659

Споры

Даже боги ненавидят.

Будь что будет, все равно.

Ведь и вправду ты мне не противен, милый,

С кем молва меня свела уже давно…

2660

Ax, нету дня, чтоб не молилась я

В священных храмах

С грозными богами

О том, чтоб этими ночами

За ночью ночь ты навещал меня.

2661

Боги, счастье приносящие душе,

Даже вы меня оставьте,

Я прошу,

Оттого что больше я не дорожу

Этой бренной жизнью на земле.

2662

Ax, нету дня, чтоб не молился я

В священных храмах

С грозными богами

О том, чтоб с милою

Я встретился опять.

2663

Даже страшную ограду, за которой

Скрыты боги, сокрушающие мир,

Я могу перешагнуть.

Отныне

Именем своим не дорожу!

2664

Луна, сияющая ночью,

Перед рассветом оставляет тьму.

Как утренняя тень,

Прозрачным тело стало,—

Томиться по тебе нет больше сил…

2665

Оттого что не ушла с небес луна,

Рассвело ли,

Не заметил я,

И когда я уходил домой,

Может, люди видели меня?..

2666

Очи милые возлюбленной моей

Я увидеть поскорей мечтаю,—

Так луну во мраке ожидают,

Скрывшуюся в тень

Густой листвы…

2667

Рукавами чистыми своими

Наше ложе обмахнула я,

И пока ждала тебя,

Мой милый,

Закатилась на небе луна.

2668

Жаль луну, что прячется сейчас

За горой Футагами вдали,

Но жалеть напрасно:

С рукавами милой

Все равно в разлуке эти дни…

2669

Верно, глядя вдаль,

Любимый мой

Будет горевать, вздыхая без меня,

В небесах кристальную луну

Вы не закрывайте, облака!

2670

Когда сияющая светлая луна,

Как зеркало кристальной чистоты,

Зайдет совсем,

Не кончится тоска,

А будет лишь любовь моя сильней.

2671

В такие ночи с предрассветною луной,

Когда она прозрачна и светла,

Пока живу,

Кроме тебя, родной,

Не будет никого, кого бы я ждала!

2672

Как луна, что видел у вершины

Этих гор,

Всплыла высоко в небеса,

Так же высоты небес достигла

И моя напрасная любовь.

2673

Когда зайдет за склоны гор луна,

Плывущая по небу черной ночью,

Что, словно тута ягоды, черна,

Наверно, о тебе, любимая моя,

Я буду тосковать еще сильнее.

2674

Если ты исчезнешь, уйдя,

Словно облако, что стоит

Вечерами в горах Кутами,

Как я буду тогда тосковать

И мечтать о глазах твоих!

2675

Над горой Микаса, что встает

Пышною короной в вышине,

Облака, нависшие вдали,

Поднимаются и вновь и вновь плывут

Без конца… Так и любовь моя.

2676

Как хотел бы стать

Облаком, что в вышине плывет

По извечным небесам,—

Я бы виделся тогда с тобой,

Даже дня не пропуская одного.

2677

Оттого что в стороне Сахо

С гор окрестных

Дует ветер буйный,

Неизвестно мне, когда к тебе вернусь…

Много уж ночей об этом я горюю…

2678

Ради ветерка, что так и не подул,

Словно яшмовый ларец, открыла дверь

И в постель легла…

О, как же я теперь

Преисполнена досады на себя!..

2679

Ночью темною, когда через окно

Мне сияет светлая луна

И несется ветер

С распростертых гор,

О тебе, любимый, я тоской полна.

2680

Как туман густой, что там встает

Над болотом,

Где речные кулики,

Верно, станет всем видна любовь,

Если видеться начнем наедине.

2681

Сказав, что буду ждать

От милого гонца,

Я, даже шляпы не надев,

Из дома вышла,

Хотя на землю лил поток дождя.

2682

Хотела увидать

И нарядить тебя

В китайские одежды, милый мой,

И лишь напрасно прождала в тоске

Дождливый долгий день…

2683

В жалкой, покосившейся лачуге,

Здесь, где вместо пола голая земля,

Всюду мелкий дождь,—

Промокло даже ложе,

Ты прижмись ко мне, любимая моя!

2684

Ты стоишь все время в мыслях предо мною,

Ты, что задержался нынче у меня,

От дождя скрываясь,

И сказал всем людям:

“Это оттого, что не было зонта”.

2685

Не могу пройти я мимо тех ворот,

Где живет любимая моя,

Хоть бы хлынул дождь

С небес извечных,

На него тогда сослался б я.

2686

Хотела показать тебе, любимый мой,

Прозрачную росу, что на рукав упала

Вчера, когда гадала ввечеру,

Но лишь дотронулась —

Ее уже не стало…

2687

Оттого что выпала роса

В поле с коноплею Сакура

И повсюду там в росе трава,

Ты иди домой, когда придет рассвет,

Даже пусть узнает мать моя!

2688

С нетерпеньем друга ожидаю,

В дом одной мне нынче не войти,

Пусть роса давно уже покрыла

Белотканые

Льняные рукава…

2689

Пусть с годами на земле стареют люди,

Что, подобно утренней росе,

Исчезать легко способны на земле,

Но опять верну я молодость себе

И тебя, любимый, ждать я буду!

2690

На белотканый

Мой рукав

Уже прозрачная роса упала,

Но милая не встретилась моя —

Я в нерешительности медлю…

2691

И так и эдак

Размышлять не буду

И тело бренное мое,

Что утренней росе подобно,

Отдам, любимый мой, во власть тебе!

2692

Ночью от мороза

Всюду выпал иней,

Выходя из дома поутру,

Ты ногами сильно по земле не топай

И не выдай людям, что тебя люблю!

2693

Чем постоянно жить

В такой тоске,

Хотел бы лучше я землею стать.

Ведь милая моя и поутру и днем

Ее касаться будет, проходя.

2694

Средь распростертых гор

Фазанов разделяет — жену от мужа —

Только пик один…

Одним глазком едва ее увидя,

Как я могу так тосковать о ней?

2695

Оттого что с милою моею

Встретиться причины больше нет,

Вечно будет ли огонь любви гореть,

Как горит огонь вершины дальней Фудзи,

Что в стране Суруга поднялась?

2696

Среди гор, где говорят, живут

Дикие медведи, есть гора

Сивасэ.

Пускай пытают люди,

Имя им твое не назову!

2697

Оттого что было бы мне жаль,

Если имя милой и мое

Стало бы предметом пересуд,

Втайне от людей горит в душе огонь

Вечным пламенем, как на вершине Фудзи…

Из неизвестной книги

Оттого что было бы мне жаль,

Если имя милой и мое

Стало бы предметом пересуд,

Втайне от людей горит любви огонь

Вечным пламенем, как на вершине Фудзи.

2698

Когда попробуешь уйти из дома,

Становится все дорого душе,

Ах, бухту Асака

Оставив за горами,

Я не могу теперь уснуть.

2699

Там, где сильно мчатся струи рек,

Ставят люди из селения Ада

Западню для рыб — бамбуковый забор.

Хоть горит любовью сильно сердце,

Не встречаться нам с тобой вдвоем.

2700

Словно в бездне среди скал,

Где сверкает жемчуг дорогой,

От людей скрываю я любовь,

И пускай я от любви умру,

Людям я не назову тебя!

2701

Реку Асука

Даже завтра перейду,

Не могу подумать я о том,

Чтоб далеко было сердце от тебя,

Как от камня камень, что лежат мостком…

2702

В Асука- реке

Все течет и прибывает вновь вода

С каждым, с каждым днем…

Если б прибывала так любовь,

Я не смог бы больше жить тогда!

2703

Не видна река Ону среди полей,

Где срезают травы дивные комо.

Тайно ты пришла ко мне,

Любя меня,

И развязываю я заветный шнур.

2704

Как стремительна текущая вода,

Что гремит

У распростертых гор внизу

И не знает срока и конца,

Так не знает срока и моя любовь!

2705

Из-за тебя, мой друг желанный,

Что не явился встретиться со мной,

Напрасно я

На отмели речной

Жемчужные одежды промочила…

2706

Не наскучит черпать пригоршнями воду,—

Ведь в Хацусэ быстро

Мчится вдаль река,

О мой милый, говоривший мне когда-то,

Что с любимой не наскучит никогда…

2707

Прячется от глаз вода в болоте.

За оградой каменной

Лазурных гор

Буду жить, любовь от взоров пряча,

Оттого что встретиться надежды нет…

2708

Как вода, что с грохотом несется

Средь зеленых распростертых гор Ина,

Где рядами голуби ютятся,

Лишь гремит молва о нас с тобою,

Тайная любимая жена!

2709

Когда б любовь моя

К возлюбленной моей

Вдруг стала бы текущею водой,

Я думаю, она смела б долой

Все вставшие преграды на пути!

2710

В Инугами,

Под горой Токо,

Речка быстрая несется Исая…

Говори, что ты меня не знаешь,

Людям ты не называй меня!

2711

Воды, что текут в ущелье горном,

Скрыты ото всех густой листвой,

Слышно лишь журчание…

О тебе лишь слышал —

И с тех пор все время не могу забыть!

2712

Если очень громко зашумит молва,

Только ненадолго ты покинь меня.

Говорят, что реки гибнут без воды.

Без тебя не жить мне,

Ты со мной не рви.

2713

Оттого что здесь, на Асука- реке,

Быстро мчатся струи светлые воды,

Думая, что быстро я приду,

Милая меня, наверно, ждет,

В ожиданье проводя все дни.

2714

Быстрых струй реки прозрачной Удзи,

Близ которой войнам не было числа,

Не остановить.

Ах, я люблю любовью,

Удержать которую нельзя.

2715

Ужели буду жить всегда в тоске

И лишь скрывать от всех свою любовь,

Как в бездне, среди скал

В пучинах горных рек,

Что огибают склоны гор святых?..

2716

Как воды, что бегут с высоких гор

И разбиваются о скалы на пути,

От грустных дум

Мое разбилось сердце

В ту ночь, когда не встретился с тобой.

2717

Волны, что бегут через плотину,

Где восточный ветер дует поутру,

Не встречаются в пути друг с другом.

Из-за той, с которой даже не встречался,

Словно грохот водопада, шум молвы…

2718

Как текущая вода,

Что быстро мчится

У подножия высоких гор,

Шума я не подыму, не бойся,

Даже пусть умру, тебя любя.

2719

Хранить любовь лишь в сердца глубине,

Как в зарослях густой травы — болото,

Мне было мало,

И сказала людям я

То, что хранить должна была я свято.

2720

Нету стока,

Заперта вода в пруду,

Птицы водяные — утки там живут…

Ах, сегодня увидала я тебя,

От которого я сердце заперла.

2721

Оттого ли что слаба преграда

У плотины, где срезать должны

Жемчуг-водоросли,

Или сердце виновато,

Что любовь так переполнила его?

2722

Шляпу, что от милой получил,

Не случайно, а нарочно я надел,

И на поле Вадзамину

Я пошел,

Вы об этом передайте ей!

2723

Оттого что имя доброе мне жаль —

Ведь не много их, всего одно,—

Словно дерево, зарытое в земле,

Я на дне души таю любовь

И не знаю для себя пути…

2724

Как щепки

В бухте маленькой Тиэ

Осенним ветром прибивает к берегам,

Так сердце отдается мной тебе,

Хотя не знаю, что нас ждет потом…

2725

Ярким, как глина морских берегов

В Мицу, где белый и мелкий песок,

Покроюсь румянцем

И только молчу,—

Вот какая моя любовь!

2726

В бухте, где не дуют ветры,

Не встает волна.

Как же свое имя потеряла я,

Как же зашумела обо мне молва?

Ведь совсем с тобою не встречалась я.

2727

И волны, приливающие к берегам

В заливе Нацуми, в Сугасима,

Имеют отдых.

Я же здесь всегда

Без отдыха тоскую о тебе.

2728

В море, в стороне далекой Оми,

Остров Окицусимаяма,

Дальше глубже море.

Так с моей любимой:

Все сильней о ней шумит молва.

2729

Падает на землю град…

В дальней бухте Оура

Приливают волны к берегам,

Пусть шумит о нас с тобой молва,

Все равно тебя не разлюблю.

2730

В море, в стороне далекой Ки,

В знаменитой бухте Натака,

Волны с шумом приливают к берегам,

И шумит вокруг меня молва

Из-за той, что не встречается со мной.

2731

В Усимадэ шум прибрежных волн

Так велик, что сотрясает острова.

Оттого что о тебе шумит молва,

Неужели не встречаться мне с тобой,

С кем молвою связана давно?

2732

В бухте Срок

На берег набегает

То далекая, то ближняя волна.

Вот минует срок, и как, наверно,

Буду после я о милой тосковать.

2733

Хотел бы лучше берегом пустынным

Я стать на острове, где нет совсем люден,

Куда стремятся в белой пене волны,

Чем жизнью этой жить,

Тоскуя о тебе.

2734

Не лучше ль было б стать

Песком мне мелким,

Что вместе с пеною исчезнет вмиг

В часы, когда прилив на берега нахлынет,

Чем мучиться и гибнуть от тоски?

2735

Как волны набегают беспрестанно

На берег бухты Суминоэ

На песок,

Ах, так же беспрестанно я мечтаю

Причину отыскать, чтоб увидать тебя.

2736

Оттого что очень силен ветер,

Набегает бурная волна.

Непрерывно

О тебе тоскую,

Неужели не полюбишь ты?

2737

Здесь, в Отомо, в Мицу,

Волны в белой пене,

Не имеют отдыха они.

О моей любви без отдыха, без срока,

Ничего совсем не знает милый мой…

2738

Ведь большой корабль

В неспокойном море

Якорь свой бросает, чтоб спастись от волн,

Как мне быть, скажи, ах, что я сделать должен,

Чтобы перестать тебя любить?

2739

Как волны белые, что набегают,

Путей не зная, на морские берега,

Где царствуют орлы,

Так и любовь моя,

Как волны те, путей своих не знает.

2740

Ах, к большому кораблю

Со всех сторон

Прибивается бегущая волна.

Пусть людские толки связывают нас,

Все равно послушна воле я твоей.

2741

Белая волна,

Что встанет в океане,

Верно, будет отдых знать потом,

Но не знает отдыха и срока,

Не кончается моя любовь к тебе!

2742

Как соль,

Что рыбаки селения Сика

Над разожженными кострами

Выжигают,

Ах, так же и любовь моя горька…

2743

Чем сильно так

Грустить мне о тебе,

Хотел бы лучше рыбаком я стать,

Живущим в отдаленной бухте Хира,

И водоросли-жемчуга срезать…

Из неизвестной книги

Чем сильно так

Грустить мне о тебе,

Хотел бы лучше рыбаком я стать,

Живущим в отдаленной бухте Ами,

И водоросли-жемчуга срезать…

2744

Только издали

Видны огни костров

Дальних рыбаков, что ловят судзуки.

Только издали мне видеть довелось

Ту, из-за которой полон я тоски.

2745

Как для ладьи, входящей в гавань,

Помеха злая — стебли тростника,

Помех немало также у меня,

И оттого не вижусь я с тобою,

О ком и думы и тоска…

2746

Кристальна гладь воды, и оттого

Челны рыбацкие

Стремятся в даль морскую,

Без отдыха на них вздымается весло,—

Без отдыха я о тебе тоскую…

2747

Кораблям, плывущим к гавани Сиоцу,

В Адзикама,

Имена дают,

Ты свое мне имя ведь назвала —

Разве можешь ты не встретиться со мной?

2748

На большой корабль нагрузили

Срезанный тростник,

И много там его.

Ох, и крепко же любимая подруга

Управляет волей сердца моего.

2749

На почтовых, на морских дорогах

Волоком тащили лодки по земле.

Лишь одним путем,

Одним путем подруга

Управляет волей сердца моего.

2750

О, так давно мы не встречались

Наедине с возлюбленной моей,

Что на прекрасных померанцах

В Абэ

Зеленый мох покрыл стволы.

2751

Там, где птицы адзи у воды живут,

В бухте небольшой по имени Суса,

На пустынном берегу растет сосна.

Ты, что ждешь меня, любимая моя,

В целом мире есть лишь ты одна!

2752

О моей любимой непрестанно слышу…

Ты — горошек гибкий

На полях Цуга.

И любовь к тебе скрывать не в силах,

О тебе тоскую непрерывно я.

2753

На острове малом,

Что виден вдали меж волнами,

Вечное дерево высится на берегу.

Целая вечность прошла

С той поры, как с тобой не встречаюсь…

2754

Утренней росой покрытый, влажен дуб…

Возле речки Влажный Лист

В зарослях бамбука почки не видны…

Так, тая любовь к тебе, я лег уснуть,

И во сне ко мне явилась ты.

2755

На равнине с мелкою травою

Знак запрета лишь на время завязать

Хоть пустое дело,—

Буду ждать я вести

От тебя, с кем попусту свела меня молва.

2756

Ведь ты лишь человек

С непрочною судьбою,

Как лунная трава цукигуса,

О, что ты можешь знать, мне говоря:

“Мы после встретимся с тобою”.

2757

Есть все время в Арима камыш,

Что идет на шляпы

Для царей.

Хоть всегда любуюсь я тобой,

В этом нет беды, любимая моя.

2758

Глубоко уходят корни камыша —

Глубока любовь моя к тебе,

И с тех пор, как я тебя люблю,

Сердца рыцаря отважного, увы,

Я в себе уже не нахожу…

2759

Соберу плоды со старых я тадэ,

Колосящихся у дома моего,

И посею снова семена.

До тех пор пока не вызреют плоды,

Буду ждать тебя, любимый мой!

2760

О, хотя бы в день, когда пойдут

Все зеленую петрушку собирать

На болота между распростертых гор,

Встречусь я с тобою, милый мой,

И пускай меня ругает мать.

2761

Ox, глубоки корни камышей

У подножья скал,

В ущельях гор.

Ох, и глубоко люблю тебя,

Милая, любимая жена.

2762

За плетнем за тростниковым расцвела

Цвета нежного трава “никогуса”,

То “трава-улыбка”…

Улыбаясь мне,

Ты не выдай людям, что таит душа.

2763

Ты, смотри, меня не забывай

И на самый малый срок,

Как промежуток в связанной охапке скошенной травы

На полях Асаха, что сверкают нынче

Алым блеском кленов золотых.

2764

Жить остался в мире

Для тебя —

Ведь давно бы мог я умереть,

Оттого что думы, полные тревог,

Словно скошенные травы на полях…

2765

Чем так жить,

Тоскуя о тебе,

Лучше было бы мне просто умереть,

Оттого что думы, полные тревог,

Словно скошенные травы на полях…

2766

В бухте Мисимаэ

Травы есть комо,

Но срезают травы эти все равно.

Ох, на время только, а не навсегда,

Полюбил, мой милый, ты меня тогда.

2767

Как яркие цветы татибана

Средь распростертых гор

Окраску не скрывают,

Открыто буду я любить тебя.

Ты глаз людских не бойся, дорогая.

2768

Хорошо известен людям белый сугэ

В бухте, где в зеленых тростниках

Журавли шумят…

Шумит молва людская

Уж не потому ль, что выдал ты любовь?

2769

Милый мой,

Моя любовь к тебе,

Словно эта летняя трава,—

Сколько ты ни косишь и ни рвешь,

Вырастает снова на полях.

2770

У обочины дорог

На полях густа, густа трава,

Ах, всегда, всегда

Буду ждать я только одного:

Твоего согласья на любовь.

2771

Сплетенную из мелких камышей,

Растущих в бухте небольшой Ману,

Я шляпу не надел, к тебе придя,

Надеясь, что любимая моя

Меня своим прикроет рукавом.

2772

Ведь из этих мелких камышей,

Что растут на берегу пруда в Ману,

Шляпы я себе еще не сплел,

Отчего же имя бедное мое

Так хулить должна жестокая молва?

2773

Скройся, листик,

За бамбуковым стеблем.

Ты сиди, мой милый, взаперти.

Если б ты ко мне не приходил,

Разве тосковала б я теперь?

2774

Хороша равнина с мелким бамбуком

В Камунаби,

И хорош собой

Ты, кого всем сердцем полюбила.

Я узнала нынче голос твой.

2775

Оттого что горы высоки,

Стелется в полях жемчужный плющ,

Нет ему ни срока ни конца.

О, когда бы так же без конца

Любоваться я тобою мог!

2776

Передайте милой, я прошу,

Что стою и жду ее давно,

Так давно, что под ногами у меня

Высохла зеленая трава,

Как порою зимней на полях…

2777

Много сплетено рядов в циновке,

Сделанной из тонких трав комо,

Если б столько раз мне было суждено

В дом твой приходить,

Ах, сорною травою не покрылись бы пути к тебе.

2778

Жемчуг-водоросли,

Что растут на дне,

Не выходят на поверхность вод,—

Буду так же от людей тайком

Приходить к возлюбленной моей.

2779

Я клонюсь к тебе, как клонится ко дну

На морских долинах

Мох наванори.

Вечно думою полна я о тебе,

Даже сердце вянет от тоски.

2780

Мурасаки цвет лиловый знаменит…

“Знаменитая” есть бухта, где растут

Водоросли, наклонясь к воде.

Так же сердце бедное мое

Клонится к возлюбленной моей.

2781

Морское дно

Чем дальше в море, глубже,

И водоросли там растут сильней,—

Ах, ведь особенно теперь

Любовь моя умножилась безмерно!

2782

Если ты со мной не можешь спать,

С кем бы я ни лег теперь уснуть,

Все равно жду вести от тебя,

Что склонялась ласково ко мне,

Словно водоросли взморья над водой.

2783

Оттого что обо мне не думает совсем

И меня не любит милая моя,

Как бутон скрывает чашечку цветка,

Так скрываю я свою любовь,

Но должны бутоны расцвести!

2784

Пускай умру я лучше от тоски,

Любовь свою скрывая от тебя,

Румянцем разве выдам я себя,

Как лепестки багряных карааи,

Расцветшие теперь в моем саду?

2785

Расцветшие цветы

Имеют срок,

Когда осыпаются на землю лепестки,

Но в сердце у меня живущая любовь

Не знает срока, нету ей конца…

2786

Облик милой

В одеянье красном, как цветы ханэдзу,

Облик дорогой,

Что сверкает, как цветок ямабуки прекрасный,

Постоянно вижу нынче в снах…

2787

Смотрел на те места, где милая живет,

О ком я думаю: до вечного предела,

Пока здесь будут небо и земля,

Не будет рваться нить,

Где жемчуга блестели…

2788

Когда нить жизни краткой не жалея,

Ты любишь всей душой, бывает тяжело.

Хочу безумствовать я все равно,

Пускай смешались думы, как жемчуг с нити порванной, — пускай,

И если обо всем узнают люди, пускай узнают, что мне в том!

2789

В смятенье от любви,

Что порвалась,

Как нить, где жемчуг дорогой блистал,

Мне остается только умереть

И даже не увидеть вновь тебя.

2790

Вот нить,

Где жемчуг блещет дорогой,

Сойдутся вместе у нее концы —

Не разойдутся и у нас пути,

Одна нас свяжет нить, как эти жемчуга…

2791

Оттого что слабой оказалась нить,

Где нанизан жемчуг дорогой,

Собранный на нити недвойной,

Я сойду, наверное, с ума,

И известна станет всем моя любовь!

2792

Перемещаются на нити жемчуга,—

О, разве сердце может быть спокойным?

Я не увижу, милая, тебя,

Пока не сменятся здесь

Месяцы и годы.

2793

Далеко отсюда дом моей любимой,

На которую всегда глядеть хочу,

Не оставив даже промежутка,

Словно у жемчужин,

Собранных на нить.

2794

О встрече, милая, с тобой

Мечтаю с силою такой,

Что может пронизать насквозь и скалы,

Среди источников, среди болот,

В местах, где скрыто все горами!

2795

В Акура, на берегу морском,

В славной и далекой стороне Кии,

Раковины “позабудь” лежат кругом —

Я же не могу никак забыть тебя,

Хоть и годы долгие прошли.

2796

Как ракушки со створкою одной,

Что с галькою на дне морском смешались

И прячутся от взоров под водой…

Так и любовь таится в сердце без ответа,

А годы долгие проходят чередой…

2797

Говорят, прибрежными волнами

Прибивает в Суминоэ дальнем

Ракушки пустые к берегам.

Разве я пустыми лишь играл словами,

Полюбя, любимая, тебя?

2798

Словно ракушки со створкою одною,

За которыми ныряют, говорят,

Каждый раз и поутру и вечерами

Рыбаки в Исэ, так и любовь моя:

Я один лишь мучусь и страдаю…

2799

Оттого что велика молва,

Друга своего я увела

В старый дом чужой,

Где плачет удзура,

И, поговорив, домой услала я.

2800

Возвестив рассвета алый час,

Петухи запели.

Что ж, все хорошо!

Ночью, когда спишь совсем один,

Коль светает, пусть светает — все равно!

2801

В океане

На скалистом берегу

Утро каждое я вижу стаи птиц,

Утро каждое смотреть бы на тебя,

Но тебя не видно, милый мой…

2802

Тоскую о тебе,

Но тосковать не в силах

Ночь эту долгую

Средь распростертых гор,

Что тянется, как длинный хвост фазана…

Из неизвестной книги

Ах, этой ночью, долгой, долгой,

Что тянется как хвост фазана, длинный хвост,

Средь распростертых гор,

Ах, эту ночь, возможно ль

Без милой одному уснуть?

2803

Как петух, что вдруг запел

Посреди села,

Громко так не позовет,

Сильно так не закричит

Тайная жена.

2804

Ах, с высоких этих гор

Высоко вспорхнули утки в небеса,

Ах, дождусь ли, милый мой, тебя,

Жду которого нетерпеливо я,

Высоко на цыпочки поднявшись…

2805

Когда бы ты прислал

Хоть весть мне о себе,

Подобно журавлям, что с криком прилетают

К нам с моря дальнего Исэ,

О, разве я тогда бы тосковала?

2806

Не оттого ль, что милую люблю,

Спокойным сном я не могу забыться

И словно в легком полусне всегда,

Как утки, что живут на море

И дремлют лишь слегка, качаясь на волне…

2807

Должно быть, наступил уже рассвет:

Тидори возле нас щебечут неустанно,

А изголовье из твоих прекрасных рук,

Из белотканых рукавов твоих

Мне до сих пор еще желанно…



ПЕСНИ ВОПРОСОВ И ОТВЕТОВ ИЛИ ПЕСНИ-ДИАЛОГИ

{Из сборника Какиномото Хитомаро}

2808

Скажи, чесались брови у тебя,

Чихала ты, развязывался шнур?

Ждала ли ты меня,

Что вот пришел, любя,

Мечтая поскорей тебя увидеть?

2809

Ведь оттого, что встретились сегодня,

Мой заложило нос, чихала я

И бровь чесалась у меня.

Приметами все это мне служило,

Что ты, мой милый, посетишь меня.

2810

Ужели буду я любить,

Издалека одни лишь слыша вести?

Как в зеркало бы на тебя взглянуть,

Наедине бы быть с тобою вместе —

Так сильно я тоскую и люблю.

2811

Наверное, хотелось мне услышать

Из уст твоих давно эти слова.

Ведь даже ночь, когда кристальная луна

Как зеркало прекрасное сияет,

Казалась черным мраком для меня.

2812

Деву милую мою

Нестерпимо сильно я люблю,

Белотканые свои

Наизнанку вывернул я рукава.

А во сне ты видела меня?

2813

В ночь, когда любимый мой

Наизнанку вывернул у платья рукава,

Мне пригрезился как будто сон.

И похоже будто впрямь, любимый мой,

В эту ночь мы встретились с тобой.

2814

О моя любовь!

Не утешить мне себя ничем,

Оттого что много уже дней

Я во сне тебя совсем не вижу

И проходят годы без тебя…

2815

О, пускай в теченье долгих дней

Не являюсь я тебе во сне

И меня ты перестал любить!

Одинокая моя любовь

Все равно не будет знать конца.

2816

Не беспокойся,

Не тоскуй, прошу тебя,

Ведь не такое я к тебе питаю чувство,

Что колебалось бы,

Как в небе облака…

2817

И беспокоиться

И тосковать не буду.

Ведь говорят, что есть и Без-Воды-Река —

Минасэ-гава, но, однако,

И в той реке всегда течет вода.

2818

Цвет камелии на поле Сакину…

В Сакину зеленый поднялся камыш,

Сделал шляпу я из камыша,

Ждал я день, чтобы ее надеть,

Но напрасно годы долгие прошли…

2819

Шляпа, что ты сплел из камыша

В озаренной блеском бухте Нанива,

Брошена тобой уже давно,

Только шляпу эту, милый мой,

Никому другому не надеть.

2820

Пусть будет так, но все равно

Любимую свою я буду ждать

До той поры, пока сойдет на землю ночь

И месяц, что взойдет,

Опустится опять…

2821

Оттого что жаль расстаться было

Мне с лучом сияющей луны,

Что сквозил через листву густую,

Медленно я шла к тебе, мой друг,

А за это время ночь спустилась…

2822

Как та волна у белых берегов,

Раскинутых, как белоснежный шарф,

Бурлит, но к берегам не подойдет,

Так ты — ко мне,

И полон я тоски.

2823

О нет, наоборот,

Ведь это ты — не я,

Как та волна у белых берегов,

Раскинутых, как белоснежный шарф,

Ты никогда не подойдешь ко мне…


2824

Когда бы знала я,

Что тот, кого люблю, придет ко мне,

Во всем моем саду,

Там, где растет лишь жалкая трава,

Я б жемчуг дорогой рассыпала тогда.

2825

Зачем мне дом, где жемчуг дорогой

Все покрывает,

Что мне жемчуга?

Пусть то лачуга, вся заросшая травой,

Лишь был бы я с тобой, любимая моя!

2826

Так живя, друг друга утешаем мы,

А порвется яшмовая нить,

Мы расстанемся…

Как безнадежно все

Будет в этой жизни для меня.

2827

О, когда бы ты цветком была

Ярко-алым,

Как хотел бы я

Тем цветком окрасить рукава,

Взять с собой и унести тебя.


>ПЕСНИ-АЛЛЕГОРИИ

2828

Если вниз надену это платье,

Густо крашенное

В ярко-алый цвет,

Люди на меня когда посмотрят,

Блеск его увидят или нет?

2829

Много, много платьев

Я б иметь хотела.

Если б их меняла часто я,

Может быть, мой милый, облик твой желанный

Я тогда сумела б позабыть,

2830

Ах, ведь рукоятку ясенева лука

Обшивают кожей на недолгий срок,

Пусть спустя немного

Вновь меня поманишь,

Снова я послушной буду, милый друг.

2831

Корабль, что на отмели стоит, там, где живут орлы,

Наверно, ждет прилива вечернею порой,

Чтобы отплыть скорей.

Но я во много раз сильнее

Прихода жду возлюбленной моей.


2832

Опускал ловушку

В горную реку —

Не могли усторожить меня!

Много, много долгих лет подряд

Рыбу я речную похищал.

2833

Из пруда, где утки в тростниках,

Пусть польется через край вода,

Попадет в канаву там она.

Пусть тоска нахлынет через край,

Не пойду к другой я никогда!

2834

Там, в стране Ямато, в Мурофу,

Персики мохнатые растут

И деревья густо в ряд стоят.

Много сказано ведь было нами слов,

Не оставлю несозревшею любовь,

2835

Ах, траву асадзи на полях,

Где ползучий алый плющ растет.

Разве кто чужой

От сердца оторвет?

Я ведь постоянно около нее…

2836

В стороне Мисима камыши

Лишь ростки пустили небольшие,

Если буду срока ожидать,

Не придется никогда мне надевать

Шляпы камышовой из Мисима.

2837

В Ёсину прекрасном, где изгиб реки,

Нежно зеленея, поднялся камыш,

Не плету из камыша я ничего,

Лишь срезаю стебли гибкие его —

Ведь сказала ты: “Не выйдет ничего…”

2838

Возле устья мытая в воде

Молодая зелень по реке плывет,

И, наверно, там, где милая живет,

Зелень ту струею

К берегам прибьет.

2839

Коль беда у нас с тобой случилась,

Верно, надо было мне стеречь тебя,

Но ведь я не знак святой запрета

В роще Укита

В Оараки,

2840

Будто ливень

Долго и не лил,

А из-за него

Имя милого теперь гремит,

Словно бурный водопад в горах.


КНИГА ДВЕНАДЦАТАЯ


2841–2850

Песни, в которых просто высказываются думы и чувства

{Из сборника Какиномото Хитомаро}

2841

О, как сильно нынче

Целый день тоскую,

Оттого что плохо разглядела я

Облик твой, мой милый, в ранний час рассвета,

В час, когда покинул на заре меня.

2842

Всем сердцем

Я к тебе стремлюсь,

И в эти ночи, что наступят вновь,

Не пропуская ни единой, я молю:

“Явись ко мне во сне, моя любовь!”

2843

О, милая моя, которую люблю,

Которую считаю я прекрасной,

Могу ли на нее, как на прохожих, я

Смотреть лишь издали, бесстрастно,

Не прикасаясь к ней рукой?

2844

Это время

Мне не спится по ночам,

Оттого что хочется уснуть

Мне на изголовий из рук,

На расстеленных тобою рукавах…

2845

“Сумею ли забыть?” — все думал я,

И говорил с людьми,

И сердце тешил,

Но не прошла тоска моя,

Я стал любить еще сильнее!

2846

Ночами я не сплю,

И нету мне покоя,

И белотканое

Я платье не сниму,

Пока опять с тобой не встречусь, дорогая…

2847

Хоть говорила мне любимая моя:

“Ведь встретимся потом,

Не надо горевать”,—

А годы долгие проходят чередой,

Пока о ней тоскую я вдали…

2848

Понятно мне,

Что наяву вдвоем

Мы не встречаемся с тобою это время,

Но неужели даже в сновиденьях

Сильна жестокая молва?

2849

Хоть в снах своих,

Черных, как ягоды тута,

Продолжай меня видеть, прошу я, любимый,—

Ведь дня не бывает, чтоб высох рукав белотканый,

О, как о тебе я все время тоскую!

2850

Наяву нам вдвоем

Не встречаться с тобою,

Пускай хоть во сне

Мне пригрезится встреча —

Ведь так я тоскую…


2851–2963

Песни, в которых высказываются думы и чувства в сравнении с чем-либо


{Из сборника Какиномото Хитомаро}

2851

Как много дней таких,

Когда свой верхний шнур, что виден людям,

Затяну потуже,

А нижний шнур, тот, что не виден людям,

Развязываю я, тоскуя о тебе…

2852

Когда молва людей

Становится сильна,

Мечтаю я всегда в минуты эти:

“О, если б платьем милая была,

Его надел бы вниз и от людей бы спрятал”.

2853

Жемчуг прекрасный нижут на нити…

О ближнем и дальнем, о всем этом вместе

Я думами полон, и вот почему я

Одним легким платьем

Один прикрываясь, лежу на постели…

2854

Даю обет хранить свою любовь,

Пока не оборвутся нити

У белотканого

Заветного шнура,

До дня грядущего, пока тебя не встречу!

2855

Как проложенная заново дорога,

Что лишь нынче сделали,

Ясна,

Ясно так же все, услышанное мною

О судьбе твоей, любимая моя.


2856

Не потому ли, что тогда в Ивата,

В стране Ямасиро, в священной роще я,

Святые жертвы принося богам,

Не слишком горячо молил их сердцем,

Теперь с любимою встречаться трудно нам?

2857

Корни лилии лежат глубоко…

И хотя и сильно светит солнце,

Но в лучах его сияющих навряд ли

Свой рукав я высушить сумею

Без того, чтоб не увидеть милой…

2858

В час утренний подувший ветерок,

Когда не спал я ночь,

Тоскуя о любимой,

Коль ты, летя, касался девы милой,

Коснись своим дыханьем и меня!

2859

Ведь я пришел сюда

Обходными путями,

Минуя Асука- реку, что разлилась,

Высоко свои воды подымая,—

Едва ли до рассвета я вернусь.

2860

Как текут по дну, не ведая конца,

Струи вод реки прозрачной

Яцури,

Так же продолжаю я любить

Эти годы долгие тебя.

2861

Как сосенку, которая растет

На голом каменистом берегу,

Жалею имя доброе твое

И потому тайком от всех людей

Храню по-прежнему свою любовь.

Из неизвестной книги

Как сосенку, которая стоит

На одинокой каменной скале,

Жалею имя доброе твое

И потому, скрывая от людей,

Храню по-прежнему свою любовь!

2862

То не лилий цветы,

Что растут постоянно в тени

У воды горных рек,

То, любимая, ты!

Без конца я тоскую всегда о тебе…

2863

Глубоки корни горных лилий…

Что волю узнают богов

В гаданье вещем в Асибану.

Глубокую любовь ни для кого другого,

Я только для тебя, любимый мой, храню.


2864–2968

Песни, в которых просто высказываются думы и чувства

2864

Любимый мой,

Тебя все ожидала

И думала: “Ну, вот сейчас придет”.

А в это время ночь уже настала…

О, как я опечалилась тогда!

2865

Браслет жемчужный на руки надет…

О, если б милая, чьи яшмовые руки

Служили изголовьем, здесь была,

Ах, даже ночи долгие тогда

Мне были б радостью великой!

2866

Жене чужой

Слова такие кто смел сказать:

“У платья майского

Шнур развяжи заветный!”

Слова такие кто смел сказать?

2867

О, если б знал, что буду я

В разлуке тосковать с такою силой,

В ту ночь,

Когда я на свиданье был,

Я не спешил бы расставаться с милой!

2868

Хотя и полон всегда тоской,

Но оттого, что в думах своих

Мечтаю встретиться после с тобой,

Хочу, чтобы долгой

Была эта жизнь!

2869

Теперь, наверное, я умру,

О любимая дева моя!

Без встреч с тобой

Живу я в тоске,

И сердцу покоя нет…

2870

Любимый мой

Сказал, что он придет,

И ночь прошла в напрасном ожиданье…

Ну, что ж, теперь уже не стоит ждать,—

И по ошибке не придет он на свиданье!

2871

О, милая моя, которая сказала,

Услыша, как чернит ее молва:

“Не встретимся с тобой

Мы даже на дороге,

Что яшмовым копьем отмечена давно…”

2872

Лишь я подумаю: как грустно,

Что не встречаемся мы с ней,

Как слышатся

Все громче, все сильней

О наших встречах пересуды света!

2873

Пусть говорят о нас

Все жители села,

Что ж, хорошо!

Умру, тебя любя!

И чье тогда молва ославит имя?

2874

Оттого что надежного нет гонца,

Сердце свое

Я послала гонцом.

Явилось ли сердце к тебе во сне?

Дошла ли тоска моя до тебя?

2875

Я ли это, который себя считал

Рыцарем смелым,

Что мог состязаться

Почти что с землею, почти что с небом,—

Теперь не имею даже смелого сердца!

2876

Могу ли жить

Близ твоего села?

Глаза мои

Людей теперь страшатся,

И лишь растет любовь моя!

2877

Ни часа, ни дня

Никогда не бывает,

Чтоб я не любил, дорогая, тебя,

А последнее время любовь моя

Еще сильнее и глубже стала!

2878

Ночью черной, как ягоды тута,

В час, когда я уснуть собирался,

От печальных раздумий

Все в груди раскололось на части,

И конца нет печали…

2879

Как облака, плывущие по небу,

Так имя, что разносится молвой…

Но мне его не жаль.

Не видимся с тобой уж много дней,

А годы долгие проходят…

2880

И наяву увидеть я хочу!

Так тяжко мне

Лишь в сновиденьях видеть,

Что голову кладу

На рукава твои…

2881

Встаю ль, ложусь ли я,

Что делать мне,

Не знаю,—

Ведь милую свою я не встречаю,

И месяцы проходят без нее…

2882

Пусть я живу в тоске

И нету встреч с тобой,

Но позабыть могу ли о тебе?

Пусть даже с каждым днем во много-много раз

Еще умножится моя тоска!

2883

О, если б видеть я могла

Хотя бы издали

Твой облик милый,

Утихла б, может быть, моя тоска,

Пока еще во мне осталась жизнь!

2884

Все время я в тоске,

Но то — сегодня было,

А завтра утром ларчик дорогой откроется —

Рассвет наступит снова,

Как буду завтра жить, любимый мой?

2885

Спустилась ночь —

И вспомнил я о милой,

И так я горевал порой ночной,

Что даже крытое шелками изголовье

Стонало жалобно со мной!

2886

Пускай в самом деле людская молва

Приносит одни мученья,

Все равно, дорогая,

Я не такой,

Чтоб молва мне служила помехой!

2887

Встаю ли я, ложусь,

Что делать мне, не знаю.

И сердце мое там,

Среди небесной дали,

Хотя хожу я по земле!

2888

Не думай, что это пустые слова,

Которые люди всегда говорят

В непрочном мире земном,

Это правда, что я полон горькой тоски,

Оттого что давно не видел тебя…


2889

Зачем же

Я полон глубокой тоски?

Ведь еще не случилась беда,

Ведь не сказано мне любимой моей,

Что не будем встречаться вовек…

2890

Долгими стали черные ночи,

Что нынче черны, словно ягоды тута.

Верно, часто ты будешь

Теперь, мой любимый,

Снова и снова в снах мне являться!

2891

Долго тянется нить новояшмовых лет…

Если буду всегда о тебе тосковать,

Как тоскую теперь,

Моя бренная жизнь

Сохраниться не сможет на этой земле…

2892

Прогнать тоску

Не могу я никак,

Не знаю, как справиться с ней…

Много дней мы уже не встречались с тобой,—

Ведь целый месяц прошел…

2893

Из-за тебя,

Что утром уходишь,

А вечером снова приходишь ко мне,

Даже страшно становится, как я горюю,

Как неутешно скорблю!

2894

С тех пор как услышал я о тебе,

Тоскою полны думы мои,

Раскололась вся грудь

У меня от тоски,

И в сердце мужества нет…

2895

Оттого что шумит молва

И приносит мучения нам,

Целый месяц прошел,

Как с любимой моей

Еще не встречался я!

2896

Быть может, так она и говорила,

Но если бы беда коснулась вдруг меня,

На землю снегом

Я не буду падать,

А лучше в небесах исчезну я…

2897

Когда настанет желанный день,

Когда настанет желанный срок

И буду видеть и утром и днем

Прекрасную деву, любимую мной,

Что идет, волоча за собой подол?..

2898

Когда живешь одна, тоскуя,

Сердцу тяжко!

О, если бы придумать я могла,

Чтоб мне не надевать жемчужные повязки

И позабыть бы о тебе!

2899

Гораздо лучше было бы мне

Молчать о моей любви.

Ах, напрасно

Стали видеться мы —

Все равно я полон тоски!

2900

Облик милой моей

В сиянии улыбки,

Росчерк ее бровей

Все время стоит и стоит предо мною,

Напрасно тоскую о ней…

2901

Когда с зарею рдеющей день

Идет к своему концу,

Мне кажется: выхода нет…

Тысячи раз вздыхаю я,

И все время тоска в душе…

2902

Моя любовь

Не различает дня и ночи.

И сотнями слоев в душе она легла,

И если сердце тосковать не перестанет,

Не знаю я тогда, что делать мне?

2903

Еле заметную

Тонкую бровь

Ты напрасно меня

Заставляешь чесать непрерывно,

Не встречаясь со мной никогда!..

2904

Тоскую постоянно о тебе,

И если бы только сердце это

Не утешало бы меня,

Что вновь тебя увижу я,

О, разве жить могла бы я на свете?

2905

Сколько можно еще

На земле мне прожить?

Я все время в тоске

И вздыхаю глубоко,

И не знает об этом на свете никто…

2906

В страну чужую

На свидание придя,

Еще и отвязать я не успел

У бранного меча его шнуры,

Как ночь уже сменил занявшийся рассвет!

2907

О, сердца мудрого,

Что рыцаря достойно,

Нет нынче у меня…

Из-за любви моей несчастной,

Наверное, меня погибель ждет!

2908

О, если с силою такой всегда любить,

Любовь приносит слишком много мук,

Придумай что-нибудь,

Чтобы хотя на миг

Дать сердцу этому немного отдохнуть!

2909

Когда бы я пренебрегал тобою,

О, разве бы тогда я тосковал

О дорогой моей,

Что называют люди

Чужой женой?

2910

В сердце

Тысячи и сотни раз

Всегда я полон думой о тебе,

Но оттого, что много глаз людских,

Не встретиться, любимая, с тобой!

2911

Оттого что кругом много глаз людских,

Лишь от этих глаз и скрываюсь я,

Не значит это, что в сердце своем

Я слишком мало

Тебя люблю.

2912

Во сне, где люди не увидят,

Не будут упрекать меня,

Сегодня ночью

В дом приду твой я,

Не закрывай же на ночь двери!

2913

Как долго еще

Жизнь продлится моя?

Чем жить так, как я,

В постоянной тоске о тебе,

Лучше мне умереть!

2914

Любимую мою, что сердцу так мила,

Во сне увидел — и проснулся

И стал искать,

Но не было тебя —

И на душе вмиг стало тяжко!

2915

О, называть тебя любимой

Так дерзко и так страшно мне,

И все-таки

Лишь это слово

Мне хочется тебе сказать!

2916

Как в плетенке все концы сойдутся…

Так и мы с тобой,—

Кто это мне сказал?

Даже в те часы, когда мы вместе,

Ты скрываешь от меня свое лицо…

2917

Ах, наяву ли было это:

Любимая моя ко мне пришла.

Или во сне пригрезилась она,

Иль только показалось это

Из-за любви, что слишком велика?..

2918

О чем еще мне нынче тосковать?

Ведь близок уже год,

Когда с моей любимой

Без уговоров

Вместе мы уснем!

2919

Заветный шнур,

Что вместе завязали,

Один оставшись,

Я не развяжу,

Пока тебя не встречу, дорогая!

2920

О том, что жизнь утрачу я,

Об этом не грущу,

Грущу лишь только об одном,

Что нам не встретиться вдвоем,

Любимая моя!

2921

И дева юная твоя

С тобою сердцем заодно,

И думою полна одной:

Чтоб постоянно быть с тобой

И любоваться на тебя!

2922

Оттого ль, что думаю:

“Настанет вечер,

И тогда мы встретимся с тобой”,—

Я встречаю с радостью такой

Час, когда идет к закату солнце!

2923

Даже нынче

Я бы встретилась с тобою,

Но людские пересуды велики,

Оттого с тобою не встречаюсь

И с тоскою в сердце я живу…

2924

Ведь оттого, что никогда не думал,

Что в мире бренном

Так сильна любовь,

Бывали и такие ночи,

Когда подушкой был не твой рукав!

2925

Младенцу малому,

Когда родится,

Кормилицу все ищут, говорят.

Не для того ль, чтоб молоком напиться,

Кормилицу ты ищешь, милый друг?

2926

Так жалко мне,

Что я уже стара!

Ведь так хотела бы

Прийти к тебе сама

И стать кормилицей, которую ты ищешь!

2927

Когда бы тот рукав,

Что в гневе я оставил,

Ты в изголовье постелила б вновь,

Ушедшая тогда от нас любовь

Наполнила б смятеньем сердце снова…

2928

Видно, люди умирают в одиночку…

Так и я,

Тоскуя о тебе,

С каждым, с каждым днем сильнее сохну,

Только это неизвестно никому…

2929

Ведь каждый вечер, каждый вечер у ворот

Стою и жду тебя,

Любимый мой.

Ах, если ты и нынче не придешь,

Как мне, наверно, будет тяжело!

2930

За весь мой век, что на свете живу,

Не встречался я с тем,

Что зовут любовь,

И поэтому ныне, когда полюбил,

Именно мне тяжелее всех!

2931

Все время жить, тоскуя о тебе,

Так тяжко ныне сердцу моему!

Когда б настала ночь

Чернее ягод тута,

О, я тогда пришла б к тебе сама!

2932

Хоть в душе горю любовью и тоскую,

Но в непрочном мире

Много глаз людских.

Оттого, боясь молвы постылой,

Я не вижусь с милою моей…

2933

И хотя ты совсем

Не любишь меня,

Но я безответной любовью люблю.

Как я тоскую все время теперь,

Не видя облик твой дорогой!

2934

Птицы адзи стаями летят…

Как на них, любуюсь на тебя,

Но руки твоей не взять

И не спросить,

И от этого на сердце тяжело!

2935

Нить новояшмовых годов длинна,

О, до каких же пор

Все это будет длиться

И о тебе я буду тосковать,

Не зная, что нас ждет в непрочной этой жизни?..

2936

Теперь хочу я умереть,

Мой милый!

Ведь если мне еще любить тебя,

Ни дня единого и ни единой ночи

Покоя мне тогда не знать!

2937

Не оттого ли, что рукав свой белотканый

Я вывернул,

Тоскуя о тебе,

Мне нынче ночью облик твой любимый

Явился в сновиденье наконец!

2938

Оттого что велика молва

И она нам не дает покоя,

Милый мой,

Лишь вижу издали тебя,

Но встретиться с тобою мы не можем!

2939

Говорят, что любовь —

Лишь пустые слова,

Но люблю я любовью другой:

Мне отныне тебя никогда не забыть,

Пусть даже умру от любви!

2940

Когда бы умер я, тогда, быть может,

Покой бы сердце бедное нашло,

Ведь мучусь я,

Не различая дня и ночи:

Взошло ли солнце иль оно зашло…

2941

Как разогнать тоску

Теперь, не знаю,—

Ведь милую свою

Я не встречаю

И годы целые живу без встречи с ней!

2942

Наверно, оттого, что я тоскую,

Мой милый друг, тебя любя,

Как малое дитя,

Я плачу эти ночи

И не могу никак забыться сном…

2943

Хочу, чтоб долго, долго длилась

На этом свете жизнь моя

Лишь для того,

Чтоб наказать могла тебя,

Который лгал искусно мне всю жизнь!

2944

Оттого что сильно шумит молва,

С любимой моей не встречаться вновь,

И все это время

В сердце своем

Прячу любовь от людей…

2945

С той ночи, когда я ждала

С веткой яшмовой

Твоего гонца,—

О, горечь разлуки!

Даже теперь —

Много ночей провожу без сна…

2946

Лишь издали я видел на дороге,

Что яшмовым отмечена копьем,

Прелестное дитя.

Но до каких же пор

Мне ожидать еще тебя придется?

2947

Когда тоска моя

Вдруг стала необъятна,

Терпеть не в силах,

Я сказал о том,

Что должен был хранить на сердце свято!

2948

Я завтра днем пойду к твоим воротам,

Ты выйди и взгляни!

Мой грустный вид,

Исполненный любовью и заботой,

Наверно, сразу бросится в глаза!

2949

Ведь с каждым, с каждым днем

На сердце тяжелее.

Придумай что-нибудь, развесели меня, любимый мой,

Хотя бы в те минуты,

Когда бываем вместе — ты и я!

2950

Когда увидел я, любимая моя,

Что ночью ты ко мне

Выходишь из ворот,

От счастья сердце упорхнуло в небеса,

Хотя я сам шагаю по земле!

2951

Заветный шнур, что был завязан в Цубаити,

На перекрестке множества дорог,

Куда мы выходили нынче,

Чтоб песни петь и танцевать,

Как будет жалко мне шнур этот развязать!

2952

Мои года уж к старости идут,

И оттого с такой тоскою

Мечтаю о тебе порою,

К чьим белотканым рукавам

Давно привык…

2953

Ах, слезы, что я лью,

Тоскуя о тебе,

Смочили даже белотканый мой рукав,

И я не знаю, как теперь мне быть.

Спасенья от тоски мне не найти…

2954

Оттого ли, что давно я знаю:

Нам теперь не встретиться с тобой,—

Мой рукав

Из белоснежной ткани

Не бывает никогда сухой!

2955

Уж не во сне ли снится это? —

В смятенье бедная душа,—

Ведь весть от милого пришла,

Что так давно

От взоров скрылся!

2956

О, милый облик,

Что я вижу в снах,

Которые чернее ягод тута,

Все эти новояшмовые годы,

Все месяцы минувшие подряд!

2957

Отныне

Хоть и буду тосковать,

С тобой не повстречаться больше мне!

Прошу тебя, являйся мне во сне,

Не покидая ложа моего!

2958

Хотя б во сне,

Где не увидят люди

И где никто не упрекнет меня,

Являйся мне всегда, прошу тебя,

И, может быть, тоска моя исчезнет!

2959

Наяву

Прекратились желанные вести,

О, пускай хоть во сне

Постоянно б ты грезилась мне

До тех пор, когда снова с тобой будем вместе!

2960

В непрочном этом бренном мире

Нет сердца бодрого

Отныне у меня.

Без встреч с тобой, любимая моя,

Проходят чередою годы…

2961

Хотя и считаю,

Что это простые,

Обычные в мире непрочном слова,

Но все же в смятении сердце всегда,

Когда беспрестанно слова эти слышу!

2962

В эту ночь, что черна,

Словно черные ягоды тута,

Когда разлучен с белотканым твоим рукавом,

Если быстро наступит рассвет, что мне в этом?

Пусть наступит, раз мы эту ночь не вдвоем!

2963

Ужели не удастся мне уснуть

Спокойным сном,

Как спят другие люди,

Раскинув белотканый свой рукав,

И буду я опять грустить о милой?


2964–2985

Песни, в которых высказываются думы и чувства в сравнении с чем-либо

2964

Ах, о тебе, что так ничтожен оказался,

С любовью думала тогда:

“Когда б он платьем был,

Надела б на себя,

Поближе к любящему сердцу!”

2965

Когда считала бы тебя подкладкой

У платья черного,

Что носят бедняки,

О, разве б так молила я прийти?

Но все равно ты не явился…


2966

Платье в алый цвет слегка

Лишь покрашено пока,

О, кого не замечала,

Кем всегда пренебрегала,

Полюбила нынче я!

2967

Взглянул я на стежки у платья,

Которое даря сказала ты тогда:

“Когда пройдут года, гляди на них все время,

В разлуке, милый, вспоминай меня!” —

Взглянул — и сердцу стало тяжко!

2968

Цвета черного

Простое платье!

Нету ведь подкладки у него…

Из-за той, что, верно, сердца не имеет,

Я живу всегда исполненный тоской!

2969

Как незастегнутое платье в беспорядке,—

В смятенье думы

И в душе тоска,

И нету никого, кто бы спросил меня,

Из-за чего случилось это.

2970

Как в персика нежнейший цвет

Слегка окрашенное платье,

Любовью легкою любя,

Тебя, любимая моя,

Ах, разве б я с тобой встречался?

2971

Как рыбаки, что выжигают соль для государя,

Привыкли платье грубое носить

Из ткани фудзи,

Я к тебе привык,

Но каждый раз вновь восхищен тобою!

2972

Платье красное

С подкладкой красной,

Я хочу, чтоб длинным было ты!

Милый друг, кого хочу любить я долго,

Эти дни не кажет глаз своих…

2973

Нижут жемчуга прекрасные на нить…

Никогда никто мне не развяжет

Мой заветный шнур,

Что был тобой завязан

С тем, чтоб навсегда любовь хранить!

2974

И, не пытаясь даже развязать

У пояса лилового узлы,

Ужели буду я

Напрасно тосковать

О дорогой возлюбленной моей?

2975

Не развязывая узел у шнура

Из парчи корейской,

Что тобой завязан,

Я молюсь и встречи жду с тобой,

Но надежды нету на свиданье!..

2976

Как лиловый мой заветный шнур —

Никому не виден цвет его,

Не видна любовь.

Засохну от тоски:

Встретиться с тобой надежды нет…

2977

Почему

Не буду думать о тебе?

Ведь как нить уходит в глубь шнура,

Точно так же в сердце у меня

Глубоко вошла моя любовь!

2978

В зеркало кристальной чистоты

Ты смотрись, любуйся, милый мой!

Если будешь в память обо мне

Это зеркало кристальное хранить,

Непременно встретимся с тобой!

2979

Зеркало кристальной чистоты…

Если бы могла наедине

На тебя, любимый, посмотреть,

Может быть, утихла бы любовь,

За которую готова жизнь отдать!

2980

Как зеркалом кристальной чистоты.

Тобою не могу налюбоваться вволю.

А месяцы идут

Без встреч с тобою,

И оттого не в силах больше жить!

2981

В священном храме,

Где жрецы вершат обряд,

Сверкает зеркало кристальной чистоты.

Так в памяти моей сверкаешь ты,

И в каждом встречном я ищу тебя!

2982

Хоть есть игла,

Но нет со мной жены,

И шнур заветный, где порвалась нить,

Что мучает теперь меня в пути,

Я думаю, навряд ли починю…

2983

Корейский меч с кольцом…

Ужели,

Всем сердцем горячо любя,

Лишь издали смотреть я буду на тебя

И продолжать любить все время буду?

2984

О, пусть как бы на лезвие меча

Подымет имя злобная молва.

О нем не буду я совсем жалеть,

Ведь в эти дни последние, мой друг,

Еще сильней моя любовь к тебе!

2985

Ясеневый лук…

Где концы его? — Не знаю я…

Неизвестно, что нас ждет потом,

Но сейчас, когда со мною ты,

Подчиняюсь я тебе во всем!

Из неизвестной книги

Ясеневый лук…

Как найти концы, не знаю я…

Неизвестно, как нам дальше быть.

Но ведь сердце бедное мое

Повинуется тебе во всем!

2986

Словно ясеневый лук —

То натянет, то отпустит тетиву,

Я и так и эдак размышлял…

А ведь сердце бедное мое

Повинуется уже тебе во всем!

2987

О рыцарь доблестный,

Что ясеневый лук,

Раз натянув, ослабить не дает,

Ужель не сможет сил в себе найти,

Чтоб справиться здесь с тем, что все зовут любовь?

2988

Ясеневый лук!

Меж концами середина у тебя…

Ах, в разгар любви оставил друг меня,

Но теперь я снова повстречалась с ним —

И печаль окончится моя.

2989

Ах, о чем теперь мне тосковать?

Словно ясеневый лук —

То натянет, то отпустит тетиву,

Размышляла этак я и так,

И всем сердцем подчинилась я тебе!

2990

Девы молодые, нацепив

На рогульки чесаное волокно,

Устали не зная, нить прядут.

Устали не зная, милая моя,

Продолжаю я тебя любить!

2991

Скрытой в коконе всегда,

Грустно куколке червя,

Что вскормившая меня выкормила мать моя,

Грустно сердцу моему —

Ведь не вижу я тебя!

2992

Если не надену на себя перевязи белых жемчугов,

Если думать позабуду о тебе,

Тяжко будет сердцу моему.

Если же надену — сразу захочу

Постоянно видеть, милый мой, тебя!

2993

Буду ли я после тосковать о той,

Что сегодня видеть довелось,

Что сверкала

Дивной красотой,

Как венок из ярких и лиловых трав?

2994

Не бывает, чтоб венок жемчужный не надели,

Не бывает, чтоб не думал я о ней,

И хотя люблю,

Но почему же

С милой я не встречусь никогда?

2995

Сколько у циновки,

Что плетут из комо,

Мелких получается рядов,

Столько раз хочу во сне тебя я видеть

До поры, как встреча будет суждена!

2996

Цветы из ярко-белой ткани,

Что на алтарь несут, молясь богам,—

Непрочные… А прочные ли будут

Твои слова, с любовью сказанные мне,

Что никогда отныне не забудешь?

2997

Там, в Фуру, в Исоноками,

Поднялся высокий мост…

Высоко на цыпочки поднявшись,

Верно, милая меня с тоскою ждет,

А уже глухая ночь над нами!

2998

Как для ладьи, входящей в гавань,

Помеха злая — стебли тростника,

Помех немало у меня, но ты не думай:

Приду к тебе, любимая моя,

Они меня не остановят!

Из неизвестной книги

Как для ладьи, входящей в гавань,

Помеха злая — стебли тростника,

Помех немало у меня,

И оттого проходят даже годы

Без встреч с тобой, любимая моя!

2999

Оттого что слишком разлилась вода,

На полях высоких сеял семена,

Среди риса много проса находил,

Выбирал, бросал я, — ох, разборчив был! —

И теперь недаром ночью сплю один!

3000

Если вместе мы с тобой душою,

Будем вместе мы с тобою спать!

И пускай нас караулит мать,

Как поля меж горных склонов караулят,

Если начал там олень гулять!

3001

Лишь издали

Я видела тебя,

Как солнце, что лучами озаряет

В далекой Касуга зеленые поля,

И как теперь об этом я жалею!

3002

Людям я сказал, что жду луну,

Выплывающую из-за гребней гор,

Распростертых предо мною вдалеке.

Так ответил нынче людям я,

Я, что жду любимую мою!

3003

Ax, из-за той,

Что видел еле-еле,

Как в темноте рассветной, на заре

Луну ночную в вышине,

Я продолжаю жить, терзаясь и тоскуя!

3004

О, только в день такой, когда луна,

Что озаряет ярким блеском небо

В извечной высоте,

Исчезнет навсегда,

О, только в день такой любовь моя пройдет!

3005

О, так же высоко, как светлая луна,

Что в день пятнадцатый взошла на небе,

На цыпочки поднявшись, жду тебя,

И если ты придешь ко мне, любимый,

О чем тогда еще мне горевать?

3006

Оттого, что яркая луна,

Я из дома выхожу за ворота,

О судьбе гадаю по шагам.

Даже и тогда, когда мне выйдет счастье,

Неужель не встречу, милая, тебя?

3007

Если ясной и светлою будет

Та луна, что плывет по небу

Ночью черной, как ягоды тута,

Как ясно тогда я увижу

Твой облик в лунном сиянье!

3008

Тяжко ждать тебя, любимый мой,

С постоянной думой “О, когда же?” —

Как луну, что медлит выйти на простор

Из-за дальних распростертых гор,

Где деревья поднялись высоко.

3009

Платье черное, простое распоров,

После моют, колотушкой бьют,

“Колотушкою” зовется здесь гора…

Ах, со старою женой моей

Не сравнится, видимо, никто!

3010

На реке Сахо сегодня волны

Не встают совсем,

Спокойно все кругом.

Если б так спокойно мог с тобою вместе

Я хотя бы завтра провести вдвоем!

3011

Моей милой платье в долг дают…

В поле В-Долг-Дают

Течет река Причина…

Разве нет причины у меня,

Чтоб увидеть очи девы милой?

3012

Затянули небо облака,

На реке, где дождь сейчас идет,

Рябь на волнах набегает без конца,

Без конца

Тоскую о тебе!

3013

О милая моя,

Меня не забывай!

Как вечно будет течь в Исоноками

Река Фуру, где машут рукавами,

Так никогда с тобой я не порву!

3014

Как течение бегущих вод,

Подымающих своим паденьем шум

У подножия горы Камияма,

Не кончается и будет мчаться впредь,

Будешь ты и впредь моей женой!

3015

Тебя, чье мне лицо давно знакомо,

Как водопада белая волна,

Что среди гор

Как гром всегда грохочет,

Тебя совсем не видно эти дни…

3016

О том, что я люблю тебя любовью,

Которая сильней, чем водопад,

Чем сила горных рек,

Узнали нынче люди,—

Ведь ни па миг ее я не могу унять!

3017

Как воды быстрых рек

Средь распростертых гор,

Я шума громкого не подымаю,

И молча тосковать я продолжаю

Из-за любимой девушки чужой…

3018

Как струи чистых вод реки Нотосэ

В селении Косэ

Встречаются потом,

Вот так и я потом увижусь с милой,

Хотя теперь любовь окончилась ничем!

3019

Стираное платье переодевают…

“Переодевают” здесь течет река.

Не могу подумать,

Что затихнут чувства,

Словно эта заводь на реке.

3020

Как про тихий пруд, про Ёрука

В Икаруга,

Так же про тебя

Люди никогда не скажут хорошо,

Но ведь все равно — люблю тебя!

3021

Как скрытое в густой траве болото,

Так будет скрыта

В глубине любовь…

О, разве стану горевать так явно,

Чтоб люди все узнали про тебя!

3022

Нет выхода — течь некуда воде.

Как скрытое в густой траве болото,

Так в сердце глубоко любовь от взоров скрыта,

И полон я тоской

Все эти дни…

3023

Как скрытое в густой траве болото,

В сердечной глубине жила любовь моя,

Но слишком велика она была,

И оттого, как волны в белой пене, она переступила берега,

И о любви моей теперь узнают люди!

3024

Глаза любимой видеть я хочу.

“Хочу” есть бухта, где морская рябь

Все время набегает без конца…

Все время о любимой я грущу

И ей прошу об этом передать!

3025

Быстры воды, вниз бегущие со скал,

Дорог сердцу моему

Любимый мой.

То, что я любви к нему полна,

Это сердца моего вина.

3026

Ты не приходишь — я прийти не смею…

Как волны, что бурлят все время, так и я,

Все время на тебя обиды я полна,

Ужели и теперь ты снова скажешь,

Что больше не придешь ко мне?

3027

Все люди знают

Берега морские в Оми,

Не знают лишь волну, что в море далеко…

Один лишь ты, никто другой, любимый,

Не знает, что на сердце у меня!

3028

Сомнений нету

В чувствах милой девы,

С которой мы клялись в любви давно,

Друг друга глубоко любя всем сердцем,

Так глубоко, как в океане дно.

3029

Белая волна, что набегает

На берег бухты Саданоура,

Не знает отдыха. Вот так и я,

Не зная отдыха, тоскую…

Но почему мне трудно встретиться с тобой?

3030

Когда о тебе вспоминаю

И кажется все безнадежным,

Тогда, словно облако в небе,

Себе не найду я покоя,

О милой грустя непрестанно…

3031

О, если чувства у тебя такие,

Как в небе облака —

Колеблются легко,

Не обнадеживай, прошу, меня напрасно:

Мне будет тяжело надеяться и ждать!

3032

Все время буду я смотреть

На те места, где друг живет любимый.

О, не стелитесь предо мною облака,

Не закрывайте горы Икома,

Пусть даже льют с небес дождей потоки!

3033

О, почему с тобою

Близкими мы стали?

Смотреть бы издали мне лучше на тебя,

Как на далекий дым, встающий от огня

Среди весенних гор, где выжигают травы…

3034

Тоскуя по своей любимой,

Я выхода не знал,

Горела грудь…

Когда же распахнул я утром настежь двери,

Перед глазами встал густой туман!

3035

Ведь возвращался я

В рассветный алый час,

Весь скрытый ранним утренним туманом,

Но отчего же всем известна стала

В то утро наша тайная любовь?

3036

Когда я начинаю вспоминать,

Так безнадежно на душе моей.

Что, кажется, могу исчезнуть я,

Как над далекою горой Сахояма

Вслед за дождем поднявшийся туман…

3031

Утренняя дымка над дорогой,

Что к горам приводит Киримэяма

И ведет назад, едва-едва видна.

Неужели даже мельком никогда

Мне не встретиться, любимая, с тобою?

3038

Когда бы только знал я раньше,

Что буду полон я такой тоски,

Я предпочел бы стать росою,

Что падает вечернею порою,

А рано утром исчезает навсегда…

3039

Как эта белая роса,

Что упадет вечернею порою,

А поутру исчезнет, так и я:

Люблю тебя такой любовью,

Что, верно, сам растаю, как роса…

3040

Лишь думая, что встречу я тебя,

В конце концов когда-нибудь потом,

Я жизнь непрочную, как поутру роса,

Еще храню,

Хотя тоске предела нет!

3041

О милый мой, который мне сказал:

Когда исчезнешь, дорогая,

Как эта светлая роса,

Что утро каждое на травы выпадает,

С тобою вместе я исчезну навсегда!

3042

Как белая упавшая роса,

На Касуга- полях,

Где всходит утром солнце,

Могу, любя, исчезнуть так же я,

И мне себя совсем не будет жалко!

3043

Пусть на земле стареют люди,

Что бренны,

Словно иней иль роса,

Но молодость ко мне вернется снова,

Тебя, любимый, буду ждать!

3044

Когда в саду своем ждала,

Что ты придешь ко мне, любимый,

На пряди черные

Распущенных волос

Упал с небес холодный иней.

3045

Неужели буду только угасать,

Как поутру белоснежный иней,

И без срока

Тосковать о милой,

Обрывая бренной жизни нить…

3046

В Садзанами, в Намикура, на межу

Мелкий дождь идет…

Но отдых есть ему.

Я не так люблю, любимая моя,—

Отдыха ведь нету для меня!

3047

Верное, как корни вековой сосны,

Что растет на каменной скале,

Для людей являя божество,

Сердце неизменное твое

Никогда я не смогу забыть!

3048

В Карибаноону,

Где цари охотятся,

Много на дубах больших ветвей…

Мы с тобою стали ненамного ближе,

Но тоска во много раз сильней!

3049

Если б быстро выросла

Сорная трава

В конопле, что сакура зовут,

Шнур заветный, милая моя,

Ты тогда не развязала б для меня!

3050

Над травой асадзи в Касуга- долине

Был повешен мной святой запрета знак,

Чтобы та, кого я всей душой люблю

И с которою порвать я не могу,

Вечно оставалась бы моей!

3051

Глубоко уходят в землю

Корни лилий,

Что растут средь распростертых гор…

Глубоко люблю твой милый облик,

Друг мой дорогой!

3052

Алые камелии цветут…

Уж не рвутся ль корни камышей зеленых

На болотах Цвет, где камыши растут?

Уж не хочешь ли порвать со мною:

Не видать тебя все эти дни?..

3053

Глубоко уходят в землю корни лилий,

Что растут меж распростертых гор,

Если так же глубоко любить я буду,

Если буду я все время тосковать,

Может быть, тогда я встречусь с милой?

3054

Ведь не любишь ты меня в ответ…

Верно, буду я одна любить

В сердце глубоко,

Как глубоко в земле

Скрыты корни лилий под травой…

3055

Оттого ли, что любви моей,

Словно лилиям в горах,

Не знать конца,—

Не найдет покоя эти дни

Сердце неустанное мое…

3056

Так трудно миновать

Ворота милой,

Зеленую траву на счастье завяжу,

Не развяжи ее порывом резким, ветер,

Опять приду я на нее взглянуть!

3057

Поле с мелкою зеленою травой

Проходил я и топтал ногой,

И с тяжелым сердцем

Я глядел на дом,

Где живет любимая моя!

3058

Хоть и при дворе служу теперь,

Где указывают людям день работ,

Но ведь сердце не такое у меня,

Чтоб меняло чувства прежние свои,

Как меняет цвет свой лунная трава…

3059

Пусть сотни раз, пусть много тысяч раз

Шумит молва людская — все равно!

Ах, не такое сердце у меня,

Чтоб свой меняло цвет,

Как лунная трава!

3060

Траву “позабудь”

Я на шнур свой надену,

И если без срока

Тосковать буду снова,

Больше жить не смогу я…

3061

Вот мой подарок, что тебя разбудит

В рассвета алый час

В наставшей тишине,

Хотя бы на него все время глядя,

Ты вспоминай, любимый, обо мне!

3062

Много позабудь-травы я посадил

У своей ограды,

Но напрасно все…

Ах, негодная, негодная трава,

С той поры тоска еще сильней!

3063

На равнине с мелкою травою

Вешать незачем запретный знак.

Но хоть будет выдумкой пустою,

Ты скажи, что встретимся с тобою,

В утешение моей тоски!

3064

Говорят, есть в Арима камыш.

Делают все люди из него

Шляпы разные себе.

Было так и будет так потом:

После снова встречу я тебя!

3065

Словно скошенные травы на полях

В Акицу,

В прекрасной Ёсину.

Думы беспокойные мои,

Много уж ночей лежу без сна…

3066

Неужели в ожиданье милой

Всю недолгую земную жизнь

Буду тосковать я без конца,

Как в горах Микаса без конца

Длится пышное цветенье белых лилий?

3067

Даже пики гор покрыл жемчужный плющ,

И долины нынче ему мало…

Если б так с любовью нашей стало,

Не тревожилась бы я тогда нимало,

Пусть ты не пришел бы целый год!

3068

На холме со свежей зеленью густой

Листья алые плюща кудзу

На ветру блеснут то той, то этой стороной…

Милую, чье так лицо знакомо,

Мне совсем не видно эти дни…

3069

Рыжему коню бывает трудно

Полем проходить,

Что заросло плющом…

Почему ты шлешь мне только вести?

Лучше бы ты сам ко мне пришел.

3070

Ткани, наложив горой, несут богам…

Там, где Танаками высится гора,

Плющ растет для ложа нам с тобой,

Встретимся с тобою все равно,

Даже пусть не вышло ничего теперь!

3071

По дороге дальней в Таниха,

Там, где горы Оэнояма,

Плющ для ложа исчезает, не растет…

У меня же нету думы в сердце,

Чтоб порвать, любимый мой, с тобой!

3072

Словно плющ кудзу у переправы

На скалистых берегах в Оосаки,

Что ползет вперед, пути не зная,—

Неужели я, судьбы своей не зная,

Буду продолжать тебя любить?

3073

Ткани, наложив горой, несут богам…

Там, где Сирацуки высится гора,

Плющ растет для ложа средь травы простой…

И мечтаю, друг мой, непременно

После снова встретиться с тобой!

3074

Оттого что сердце у тебя

Изменяется легко,

Как ханэдзу нежных лепестки,

Зря проходят годы, милый мой,

Хоть и получаю вести от тебя…

3075

Говорят, что люди умирают,

Если так тоскуют, как тоскую я

Из-за той, что видел миг,

Что хороша,

Как цветы струящиеся фудзи…

3076

В Суминоэ,

В бухте Сикицу,

Зеленеют травы “имя-назови”…

И ведь имя мне назвала ты —

Странно, что не видимся с тобой!

3077

Там, где птицы мисаго,

На брегу каменистом

Зеленые травы “скажи-свое-имя”.

И пусть так случится, скажи свое имя,

Пусть даже родители знают об этом!

3078

Вместе с набегающей волной

Клонятся лишь к стороне одной

Жемчуг-водоросли возле берегов.

Так любовь с моей лишь стороны видна,

И молва напрасно о тебе шумит!

3079

Словно жемчуг-водоросли возле берегов,

Что принадлежат владыке вод,

Мы, склонившись, будем спать с тобой,

Приходи скорей, любимый мой,

Тяжко, если нужно долго ждать!

3080

У владыки вод

На дне морском

Травы наванори — “имя-назови”…

Даже пусть я от любви умру,

Имя я не назову твое!

3081

Нить, где блещет жемчуг дорогой,—

Не двойная нить, ее легко порвать,

И тогда рассыплется жемчуг дорогой…

Ах, когда судьба нас разлучит с тобой,

Разве я смогу не тосковать?

3082

Много времени прошло с тех пор,

Как с тобой встречались мы в последний раз…

Жизнь длинная,

Как яшмовая нить,

Ничего теперь не значит для меня!

3083

Мне кажется теперь, когда моя любовь

Во много раз становится сильней,

В смятенье чувств я умереть могу.

Так нить жемчужная порвется — и тогда

Рассыплется весь жемчуг дорогой…

3084

Девушки-рыбачки,

Говорят, ныряя,

Собирают раковины “позабудь”…

О, вовеки я не позабуду

Милый облик твой, любимая моя!

3085

Словно утренняя тень,

Стало тело бедное мое.

Из-за той, что нежно я любил,

Что ушла навеки от меня,

Промелькнула, жемчугом блеснув…

3086

Чем без пользы так, как я,

Человеком в мире жить,

Лучше куколкой мне стать

Шелковичного червя,

С жизнью краткою, как яшмовая нить…

3087

В Сога средь долины чистых рек,

Где осока дивная растет,

Не смолкая плачут кулики.

Не смолкает никогда, мой милый друг,

И моя несчастная любовь!

3088

Одеяние любви надев,

Горы Нара высятся вдали,

И как птицы, что на них поют,

Не знавая срока и конца,

Так не знает срока и моя любовь!

3089

Человеку дальних мест дикий гусь — гонец…

Путь-Гусей зовется здешний пруд…

Словно птицы, что живут на том пруду, — то вспорхнут, то плавают в воде,—

Ах, встаю ли я или ложусь,

Мои мысли только о тебе!

3090

Как от дикой утки,

В тростники летящей,

Долетает только шум крыла,

От тебя лишь вести долетают,—

Понапрасну продолжаю я любить!

3091

Говорят, что даже утки, на рассвете

Вместе с селезнями отправляясь в путь

За добычею,

Когда отстанут хоть на миг,

Начинают тосковать в разлуке!

3092

Белый лук натянут…

В Хосоэ, в Хида,

Птицы средь осоки жалобно кричат…

Так и я стону в тоске без милой

И не оттого ль всю ночь не мог уснуть?..

3093

Над бамбуковою зарослью густой

Стаи птиц, что прилетели петь…

Ах, из-за тебя — жопы чужой,

Оттого что тешишь взор мой красотой,

Полон я все время муки и тоски!

3094

В час утренней зари, когда я встал.

Не в силах больше спать,

Грустя о милой,

О, даже петухи простые

В то утро стали жалобно кричать!

3095

О ворон утренний,

Не каркай рано!

Так тяжко станет мне, когда увижу я.

Как в ранний час- зари мой друг любимый

Домой к себе уходит от меня!

3096

Словно лошадь, что пшеницу ест,

Перейдя за изгородь свою,

Сколько люди ни бранят ее,

Так и я: ведь сколько ни бранят,

Не могу сдержать любовь мою!

3097

Ах, в селении Хинокума,

Где течет Хинокума- река,

Ты коня останови,

Дай ему напиться из реки.

А я издали на вас взгляну!

3098

Когда живу, покрытая позором

Из-за тебя,

Как можешь ты, скажи,

Хвастливо приезжать сюда ко мне

На светло-сером праздничном коне?

3099

И олень с женой в полях ночует разных,

Выбрав мурасаки,

Нежную траву.

Так и мы живем с тобою розно,

Чувства же у нас с тобой — одни!

3100

О, если б ты сказала мне, что любишь,

На самом деле не любя меня,

В Унатэ, в рощах,

Где живут святые цапли,

Знай: боги будут знать, что ты лгала!


ПЕСНИ ВОПРОСОВ И ОТВЕТОВ, ИЛИ ПЕСНИ-ДИАЛОГИ

3101

Цвет лиловый получают, подмешав

В краску пепел от растения цуба…

В Цубаити

На скрещении дорог

Дева, что я встретил, — кто она?

3102

Может быть, тебе сказала б я

Имя то, каким зовет меня

Мать родимая моя,

Но ведь ты — прохожий человек.

Кто ты, разве знаю я?

3103

Больше не встречаешься со мной,

Верно, есть причина для того.

Даже с веткой яшмовой гонца,

Что принес бы от тебя привет,

Видно, не дождаться мне теперь…

3104

Ax, о том, чтоб встретиться с тобой,

Думал я немало тысяч раз,

Но так много глаз людских кругом

На дорогах, что ведут к тебе,

Оттого тоскую я вдали…

3105

Оттого что много глаз людских,

Не встречаешься со мной наедине,

Ну, а если б я

Вдруг от любви погиб,

Чье бы имя прокляла молва?

3106

Видеться с тобой наедине

Я всегда мечтаю, милый друг,

И поэтому

Еще сильней, чем ты,

В думы горькие погружена теперь…

3107

Оттого что много глаз людских

В мире, где непрочен человек,

Годы целые прошли без встреч с тобой,

И, поэтому, любимая моя,

Больше не могу на свете жить!

3108

Оттого что много глаз людских

В мире, где непрочен человек,

О, хотя бы в мимолетных снах

Ночью ягод тутовых черней

Непрестанно ты являйся мне!

3109

Милую мою,

Что я люблю всем сердцем,

Эти дни совсем оставил я,

Оттого что злобная молва

Нынче — словно заросли густые…

3110

Разве мы, встречаясь, раньше говорили,

Что порвем любовь,—

И ты и я,—

Если даже злобная молва

Станет словно заросли густые?..

3111

Безнадежна, говорят,

Безответная любовь…

Эти дни, скажи,

Ты не видел ли во сне,

Будто умираю я?..

3112

Увидав тебя во сне,

Мигом платье взял я и надел,

Но пока я собирался в путь,

Твой гонец

Опередил меня!

3113

Говорил, что будет так всегда:

После снова встретимся с тобой!

Твердым был

Ты только на словах,—

А ведь встречи нету до сих пор…

3114

Непременно

Думал встретиться с тобой,

Но ведь ты сама сказала мне,

Что молва людская эти дни

Словно заросли густые поднялась…

3115

Ах, когда услышал я, что ты,

О которой я всегда вздыхал,

Для которой жизни не жалел,

Стала вдруг теперь чужой женой,

Как я опечалился тогда!

3116

Ах, из-за меня

Ты не убивайся, милый мой!

Не давала ведь зарока я,

Что не встретимся с тобою впредь,

Не увидимся с тобою никогда!..

3117

Ведь ворота я закрыл,

Запер я входную дверь,

Так откуда же тогда

Милая вошла сюда

И явилась мне во сне?

3118

И хотя ты запер дверь

И ворота ты закрыл,

Но, как видно, воры там

Щелку просверлили для меня,

И, войдя, приснилась я тебе!

3119

С завтрашнего дня

Будем долго мы с тобою тосковать,

Но хоть в эту ночь

Поскорее, лишь стемнеет, — я прошу,—

Развяжи заветный шнур, жена!

3120

Как же буду я теперь одна

Без тебя ложиться, милый мой?

Ночи, что наступят без тебя,

Ни одной смотри, не пропускай,

Каждой ночью мне являйся в снах!

3121

Всем сказав, что жду

Я от друга милого гонца,

Даже шляпы не надев,

Выходила за ворота я встречать,

Хоть и лил на землю сильный дождь!

3122

Ах, и бессердечен этот дождь!

Хоть сегодня встретиться бы мне

С милою моей,

С кем, от людей храня,

Редко я встречался эти дни!

3123

Одиноко нынче лег я спать,

Но заснуть не удавалось мне,

Белотканым рукавом своим

Вместо шляпы голову накрыв,

Весь промокнув, я пришел к тебе!

3124

Вот и дождь пошел,

Вот уже стемнело на дворе,

И теперь, мой друг,

Ты навряд ли от меня уйдешь,

Развяжу-ка шнур и постелю постель!

3125

Человек, что к воротам моим пришел,

Не надев ни шляпы, ни плаща,

В день, когда с небес

Льет вечный дождь,

Кто такой он, этот человек?

3126

Хоть и льет на землю нынче дождь

И кругом нависли облака

В Макимуку, над горою Анаси,

Все равно, промокнув весь насквозь,

Я пришел к тебе, любимая моя!


3127–3179

Думы и чувства, навеянные странствием

3127

У реки огромной в Ватарай

Молодое деревцо растет,

“Вечное” зовет его народ…

Если вечно буду я в пути,

Станет милая меня любить?

3128

Чтобы видеть милую во сне,

На пути в страну Ямато

Каждый раз

Возле переправы, горячо молясь,

Буду приносить дары богам!

3129

То не цветок ли вишни распустился

И на землю, осыпавшись, упал?

Так показалось мне…

Кто это появился

И, как цветок вишневый, вмиг исчез?

3130

В стране Тоёкуни,

В селенье Кику,

Глубоки корни вековой сосны,

Я так же полюбил тебя глубоко.

Зачем с тобой встречаться начал я?

3131

Оттого ль, что думаю всегда:

“Месяц сменится,

Увижу я тебя”,—

Даже день еще смениться не успел,

А любовь как будто выросла моя!

3132

“Не уходи”,— сказала ты, прощаясь,

И я подумал: “Не вернешься ли опять?”

Я уходил, оглядываясь с грустью,

Но не вернулась ты меня позвать,

А я надеялся всю долгую дорогу…

3133

Ax, в пути своем,

О милой вспоминая,

Буду, верно, сильно горевать,

Так что даже люди мне чужие

Будут замечать мою печаль!

3134

Милое село оставил я,

И хотя оно еще недалеко,

Но, когда подумал: “Я уже в пути,

Где подушкой служит странникам трава”,—

Стала грусть моя еще сильней!

3135

Если близко ты,

Довольно мне услышать только имя,—

И утешусь я,

Но в дороге дальней с этой ночи

Будет все сильней моя тоска!

3136

В странствии далеком

Тяжко, если любишь.

О, когда же наконец поеду я

В дорогую дальнюю столицу

И увижу там глаза твои?

3137

Оттого что далека ты от меня,

Мне не виден нынче облик твой,

Но улыбку милую твою,

Как обычно,

Вижу я в мечтах!

3138

Любимая, которой я сказал:

“И года не пройдет, как я вернусь домой”,—

Что ждет, наверно,

Превратившись в тень,

Теперь стоит все время предо мной!

3139

Со дня того, когда простились мы

И вышел я на этот путь прямой,

Что предо мной лег яшмовым копьем,

Не оставляет ни на миг тоска,

И часа нет, чтоб я тебя забыл!

3140

Любимый мой,

Наверно, в мире есть

Любовь, что горькой называется любовью,

Когда подумаю, как буду тосковать,

Покинутая здесь тобой надолго…

3141

Печально было мне в пути,

Где травы заменяют изголовье,

И, думая утешиться любовью,

Встречался с девой молодой,—

А после буду тосковать, наверно!

3142

Ведь родина отсюда далека,

Не встретиться наедине с тобою…

О, хоть во сне

Являйся нынче мне

До дня, пока опять тебя не встречу!

3143

Когда бы мог заранее я знать,

Что думать буду о тебе с такой тоскою,

О, сколько бы я мог

Сказать тебе тогда,

И как теперь раскаянья я полон!

3144

Оттого что провожу давно

Ночи долгие один в пути,

Это время

Все тоскую о тебе,

Алый шнур мой не развязан мной…

3145

Как видно, вспоминая обо мне,

Жена любимая моя полна тоской:

Когда я спал совсем один в пути,

Где изголовье заменяют травы,

Шнур мой заветный развязался сам собой.

3146

В пути, где травы служат изголовьем,

Шнур мой у платья

Развязался сам собой;

Как видно, обо мне ты думаешь с любовью

Весь этот год…

3147

В пути, где травы служат изголовьем,

Шнур мой заветный распустился сам собой,

О, верно, дома с нетерпеньем и любовью

Ждет милая жена,

Печалясь обо мне…

3148

Любимую, на чьих руках я спал,

Украшенных запястьем драгоценным,

Теперь, когда и месяц не прошел,

Смогу ль оставить, скрывшись в отдаленье,

Уйдя за выступы высоких гор?

3149

Ясеневый лук конец свой знает…

Неизвестны нам концы судьбы…

Но, любимый мой,

Все горные пути

Я, любя тебя, прошла с тобою рядом!

3150

Ах, в долгий день весны, когда встает

Тумана дымка над землею,

Тебя любя, уйду ли горною тропою,

Безвестною тропой,

Не знающей конца?..

3151

Лишь издали

Увидевшись с тобою,

Смогу ли завтра перейти

Я горы Тамукэ, где сложены рядами

Дары священные богам?

3152

В пути, где горы Абэсима

Жемчужным гребнем в небо поднялись,

Покрытый весь вечернею росою,

Смогу ли я один теперь уснуть

Холодной ночью, бесконечно долгой?..

3153

Оставив позади вершины гор,

В стране Коси,

Где снег идет чудесный,

В какой же, наконец, из этих дней

Селение родное я увижу?

3154

Итак, мой конь,

Шагай вперед быстрей,

Чтоб мог увидеть я скорее

Любимую, что, верно, ждет меня,

Где Мацути красуется вершина.

3155

Пускай зеленые верхушки всех деревьев

На Асики- горе, все с завтрашнего дня

Нагнутся до земли,

Чтоб мог увидеть я

Места, где дом моей любимой!

3156

В дороге много, много раз

Вброд перейдя реку

Судзукагава,

Ради кого пойду я ночью по горам?—

Ведь больше нет жены моей любимой…

3157

Ах, опять бы милую увидеть!

В Оми

Есть Спокойная река…

Сном спокойным нынче мне не спится,

Продолжаю снова тосковать!

3158

В пути все время находясь,

Тоскливых дум все время полный,

Покоя не найду себе,

Как волны в пене: то вдали,

То возле берегов на взморье!

3159

Как в час прилива, устье наполняя,

На берег волны набегают

Все сильней,

Так и тоска моя становится сильнее,

И не могу я позабыть тебя…

3160

В бухте, что зовется Срок,

Набегает тихой чередой

То далекая, то ближняя волна…

Мой минует срок — и как, наверно, я

Буду после о любимой тосковать!

3161

Уйдя, я буду утешаться

Красою бухты Аритигата,

А вот жена, оставшаяся дома…

Как, верно, будет тяжко ей!

3162

Где опасно — знак стоит в воде…

Оттого ли что тоскуешь ты

Всем сердцем,

Постоянно вижу я во сне тебя,

Даже здесь, в пути моем далеком…

3163

К возлюбленной не прикасаюсь я теперь,

Кружу один

Вокруг пустынных берегов,

И шелковый рукав у платья моего

Насквозь от слез за эти дни промок!..

3164

О, как я весь насквозь промок

От бурных волн, что заливают берега

Здесь, в Нарусима,

Возле Сэтоносаки,

В далекой бухте Муроноура!

3165

Летят кукушки…

В бухте Тобата

Спешит волна все время за волною.

Ах, если б часто, часто я могла,

Мой друг любимый, видеться с тобою!

3166

Неужель на милую мою

Только издали придется мне смотреть?

Ведь не остров это

В море Когата,

Ведь не остров это на море в Коси!

3167

Как дальний остров Авасима,

Что между волн

Мелькает в облаках,

Ты далека, не видимся с тобою,

И все же говорят, что связан я с тобой!

3168

Рукава кладутся в изголовье…

В бухте этой, что зовут Вака,

Берега из мелкого песка,

Нет там промежутков. Не имеет срока

Безграничная любовь моя!

3169

Рыбаки, что ловят рыбу

В море в Ното,

Разжигают яркие костры.

На огонь их я плыву нетерпеливо,

Ожидая выхода луны.

3170

Как яркие огни костров, что разожгли

Для ловли рыб в Сика простые рыбаки,

Виднеются вдали,

О, если б хоть вдали,

Как те огни, увидеть мне тебя!

3171

Подобно кораблю, что вдаль уплыл

Из знаменитой бухты Нанива,

Я от тебя далек,

С тобой расстались мы,

Но позабыть тебя я не имею сил…

3172

Замечателен корабль из Куману,

Что у бухты огибает берега.

Замечательна любимая моя,

Не бывает месяца и дня,

Чтобы я не восхищался ею!

3173

Течение быстро

В бухте Хорнэ

Куда из Мацура приходят корабли,

Без отдыха работает весло —

И я без отдыха тоскую о тебе!

3174

Там, где вышли

Рыбаки па ловлю,

Раздается легкий всплеск весла…

Ах, легко любимая моя

Сердцем, покоренным ею, правит!

3175

В бухте дальней, что зовут Вака,

Промочив насквозь свой шелковый рукав,

Собирал я раковины “позабудь”…

Но напрасно! Милую мою

Все равно я не могу забыть!

3176

Оттого что нахожусь в пути,

Где лишь травы служат изголовьем,

Думы бедные встревожены мои,

Словно скошенные травы комо.

Нету дня, чтоб не скучал я о тебе!

3177

Известны травы “имя-назови”,

Что на скалистых берегах, срезая, сушат

Простые рыбаки селения Сика.

Ты имя назвала, как будто их послушав,

Но почему же трудно встретиться с тобой?

3178

Оттого что далека страна,

Ты, грустя, не сетуй, я прошу,

Вместе с ветром

Будут плыть и облака,

Будут с ними вести долетать…

3179

Если думаю я о той,

Что осталась дома одна,

Бесконечна моя тоска,

Словно белые облака

Над полями Акицуну…


3180–3210

Песни, в которых печалятся из-за разлуки

3180

Из-за тебя, что сердца не имея,

В далекий путь отправился теперь,

Я утро каждое

Тоскую понапрасну,—

Ведь не увидеться с тобой… А вдруг?..

3181

Белотканый твой

Заветный шнур

Я хочу тебе сегодня завязать

Ради дня, когда с тобой опять

Сможем встретиться, любимый мой!

3182

О разлуке

Белотканых рукавов

Так жалела я, но все равно,

Хоть металась в горе и тоске,

Отпустила друга своего!

3183

Милый друг

В края столичные ушел…

Кто же развязал заветный шнур?

О, каким же слабым нынче стал

Узел у заветного шнура!

3184

Любимому, что в дальний путь ушел,

Где изголовьем служат травы,

Из-за того, что много глаз людских,

Я на прощанье рукавом не помахала,

И как же горько каюсь я теперь!

3185

Ты как зеркало кристальной чистоты,

Что возьму и, сколько ни гляжу,

Наглядеться не могу я никогда…

Лишь тебя в дорогу проводила я,

Жить на свете больше нету сил!..

3186

Ах, тебя, что переходишь горы,

Где, как в ночь туманную,

Не найдешь пути,

Где неведомо, каким путем идти,

Буду ждать, когда бы ни пришел ты, милый!

3187

Когда оградою зеленой горы

Подымутся во множестве рядов

И мы уже не будем больше вместе,

Тебе, любимый мой, в далекий край

Я часто не смогу подать отсюда вести!

3188

Когда в час утренний

Ты будешь проходить

Окутанные легкой дымкой горы,

Как буду я в разлуке тосковать

До дня желанного, пока тебя не встречу!

3189

Пусть горы, распростертые вокруг,

Закроют сотнями рядов

Мой дом,—

Я не забуду милую жену,

Пока опять не будем с ней вдвоем!

3190

Когда, уйдя, ты будешь проходить

И горы и моря,

Что тонут в облаках,

Как буду я в разлуке тосковать,

Пусть даже после встретимся с тобой!

3191

“Пусть будет так!

Я тосковать не буду!” —

Так думала, оставшись я одна,

Но все равно тоскою я полна

О милом, что ушел за пики гор Юима.

3192

В тени растущих трав,

Где мыс лежит Араи,

Любуясь красотой Касасима,

Заброшенною горною тропой

Проходишь ты, наверное, сейчас…

3193

Наверно, там, где горы Симакума

Жемчужным гребнем в небо поднялись,

В вечерних сумерках

Идешь ты одиноко

Заброшенною горною тропой…

3194

Ты, о ком, нить жизни не жалея,

Я тоскую,

Не сегодня ли, скажи,

Ты приходишь в Адзума заставу,

Где несется щебет певчих птиц?

3195

Прямиком, минуя гору Иваки,

Приходи, прошу тебя, сюда,

Выйдя на берег

В Кануми, в Исодзаки,

Буду я стоять и ждать тебя!

3196

В Касуга,

На поле с мелкою травою,

Проводив тебя, осталась я,

И не знает времени и срока

Безутешная моя любовь!

3197

Возле берегов далеких Суминоэ

Есть на море остров

Авадзисима,

Нету дня, чтоб людям не сказала,

До чего жалею я тебя!

3198

Ax, с завтрашнего дня,

Когда уйдешь ты вдаль,

Как убегает вдаль река Инами,

Я в одиночестве, оставшись без тебя,

Любить и тосковать не перестану!

3199

Даль морская

И морское дно страшны!

Обходи их на своем пути

И плыви кругом вдоль берегов,

Даже пусть в разлуке месяцы пройдут!

3200

Беспрестанно

Волны белой пеной

В бухте Кэи заливают берега,—

Беспрестанно облик девы милой

Вспоминаю я в своих мечтах!

3201

Встречный ветер дует…

В Фукэи, у моря,

Жертвы приношу на берегу,

Жизнь, которую дарами я спасаю,

Я ведь для любимой берегу!

3202

Слыхала я, что собираешься отплыть

На корабле из Нигитадзу

В край родной,

Так почему же ты, любимый мой,

Еще не появился до сих пор?..

3203

Когда корабль, на отмели стоящий,

Там, где живут орлы,

В путь дальний отплывет,

Наполнится душа моя тоскою,

Пусть даже после встретимся с тобой!

3204

Венок священный риса — к счастью.

Счастливым будь в своем пути!

Как лилии в горах —

Полны смятенья думы,

Тоскуя и любя, тебя я буду ждать!

3205

Чем, проводив тебя,

Все время мне грустить,

Хотела б лучше я рыбачкой стать,

Живущей в бухте отдаленной Таго,

И водоросли-жемчуга срезать…

3206

Быть может, водоросли-жемчуга

Срезаешь ты на каменистых берегах,

Там, где лежит в Цукуси дальний путь?

Давно я жду тебя, любимый мой,

Но до сих пор ты не пришел ко мне…

3207

Нить новояшмовых годов

Длинна…

Ах, с милым, на кого не насмотреться,

Как на сияющую в небесах луну,

Ужели завтра суждено расстаться?

3208

Когда я думаю, любимый, о тебе,

Что так давно расстался здесь со мной,

О, даже яркий блеск сияющей луны

В извечном небе

Кажется мне тьмой!

3209

О, каждый раз, как выхожу смотреть

На облака над дальнею горой

Микаса в Касуга,

О, каждый раз тогда

Я думаю, любимый, о тебе!

3210

Ах, со склонов распростертых гор

Улетает прочь в поля фазан.

Так и ты уйдешь,

И, проводив тебя,

Разве я смогу спокойно жить?


ПЕСНИ ВОПРОСОВ И ОТВЕТОВ, ИЛИ ПЕСНИ-ДИАЛОГИ

3211

Нить жемчужная была прекрасна…

Мужество найдет ли сердце у меня

Проводить корабль,

С которым ты уедешь,

Много, много весел закрепив на нем…

3212

Много весел закрепив, когда вдруг скроюсь

Я за островами, там, в дали морской,

Верно, не увижу

Рукавов любимой,

Что махать мне будет и кричать: “Постой!

3213

Постоянно под дождем,

Моросящим в октябре,

Вымокший насквозь,

Может, ты в пути сейчас?

Может, ты нашел приют?

3214

Если б в октябре

Моросил все время

Мелкий дождь,

Среди чьих чужих и дальних сел

Я бы смог найти себе приют?

3215

Расставаться с рукавом твоим

Белотканым

Очень трудно мне.

Ах, в Арацу, на песчаном берегу

Я с тобой останусь на ночлег…

3216

До Арацу

Проводила я тебя,

Что уходишь от меня в далекий путь,

Где подушкой служит странникам трава,

Но и этого, любимый, мало мне…

3217

Я в Арацу, морю

Жертвы принося,

Обращусь с молитвою к богам.

Возвращайся поскорей домой,

Не меняясь, все таким же, как и был!

3218

Рано утром, рано утром каждый раз

Буду выходить и все смотреть туда,

Где Цукуси — милая страна,

И лишь в голос буду громко плакать,

Безнадежно тяжко будет мне…

3219

Провожу все дни,

Бродя по дальним берегам

В Кику, в стороне Тоёкуни,

А когда заходит солнце в небесах,

О тебе, любимой, думаю с тоской!

3220

Ox, высок, высок

Высокий берег в Кику,

В этой стороне Тоёкуни.

Ночь, когда я жду тебя всем сердцем,


КНИГА ТРИНАДЦАТАЯ

РАЗНЫЕ ПЕСНИ

Из старинных собраний песен

3221

Скрыто все зимой…

А когда придет весна,

Рано поутру —

Ляжет белая роса,

А по вечерам —

Всюду стелется туман,

И в тени густых ветвей

На горе Косэяма

Соловей поет!

3222

Горы Миморо,

Горы, что с древнейших пор

Охраняет сам народ!

У подножья этих гор

Асиби- цветы цветут,

На вершинах этих гор

Цубаки- цветы цветут.

Очень хороши собой

Эти горы Миморо,

Даже плачущих детей

Утешает их краса!

3223

Когда мелкий дождь идет,

Моросящий в сентябре

С дальних облачных небес,

Где царит гремящий бог,

Гуси дикие еще

Не кричат средь облаков.

Но у Каминаби гор

Возле насыпи пруда,

Где священные поля

За оградою лежат,

Где стоножка, чтоб хранить

Поле чистое богов,

Средь разросшейся листвы

Дерева святого цуки

Лист осенний —

Алый лист —

Виден в зелени ветвей.

И запястий бубенцы

На протянутых руках

К алой, рдеющей листве

В тишине слегка звенят…

Пусть я слабая жена,

Но к себе я притяну

Эти ветви и сорву

И с собою унесу

Кленов алую листву

На венок тебе, мой друг.

3224

Каэси-ута

Одной мне грустно было любоваться

Осенних кленов алою листвой,

И со священных склонов Каминаби

Ее я сорвала —

Любуйся, милый мой!

3225

У реки Хацусэ здесь,

Запертой средь гор глухих,

Где на глади вод видна

Даже тень небесных туч,

Потому ль что бухты нет,

Не причалят корабли,

Потому ль что брега нет,

Не рыбачат рыбаки.

Что же, хорошо и так,

Пусть не будет бухты здесь!

Что же, хорошо и так,

Пусть не будет берегов!

Все равно плыви сюда,

Оставляя позади

Волны дальние морей,

Челн плывущий рыбака!

3226

Каэси-ута

Рябь на волнах —

И бежит белопенная струя

На реке Хацусэ вдаль.

И какая грусть,

Что нет берегов, куда приплыть!

3227

Здесь, на склонах Миморо

В Каминаби,

Говорят

Со времен еще богов,

Говорят из века в век

О мириадах из мириад

Множестве богов,

Что спускались здесь с небес,

О дарах, что им несли

В нашей славной стороне,

Где колосья счастья есть,

Где поля из тростника.

Ах, на склонах Миморо

Лишь появится весна,

Дымка легкая встает,

А лишь осень настает,

В алом блеске вся листва…

В Каминаби

У вершин

Миморо,

Где люди чтят

Божество священных гор,

Опоясанных кругом

Быстрой Асука- рекой,

Бег стремительный воды

Не дает расти траве

На скалистых берегах.

Так пускай до той поры,

До тех пор, пока кругом

Дикий мох не зацветет

У подножья горных скал,

Пусть спокойно буду я

Каждой ночью проходить

Путь среди священных гор.

Научи, чтоб было так,

В сновидении открой

Ты — мой бог, кого я чту

И кому я в дар принес

Мой заветный

Бранный меч!


3228–3229

Каэси-ута

3228

В Каминаби,

Там, где горы Миморо,

Криптомерия священная стоит,

И пока на ней не станет мох цвести,

Не пройдет вовек моя любовь!

3229

Взор восхищают дивные венки

Из хикагэ — небесного плюща,

Надетые — на головы жрецов,

Что на алтарь несут дары богам

И славят, поднося священное вино…

3230

С даром для богов — нуса.

Мы из Нара держим путь,

Мидзутадэ — камыши

Пышным колосом цветут…

Прибываем в Ходзуми

И заставу Сакатэ,

Где расставлены силки

Для поимки мелких птиц,

Мы минуем,

И затем

В Каминаби

Среди гор,

Где стремительно бежит

Вниз со скал

Поток воды,

Утром, службу во дворце

Завершив,

Вступаем мы

В Ёсину,

Глядим кругом

И, любуясь, как туда

Наш въезжает государь,

Вспоминаем старину…

3231

Каэси-ута

Пусть сменяются, идут

И уходят навсегда

Месяцы и дни.

Вечно будет пpoцвeтaть меж горами Миморо

Место отдыха царей.

3232

В руки я возьму топор

И в Ниу, на той горе,

Где святые хиноки,

Дерево срублю,

Смастерю себе ладью,

Весла закреплю,

Отплыву от берегов,

Цепь миную островов

И глядеть не нагляжусь

На гремящий водопад

В дивной Ёсину- стране,

На летящую с высот

Белопенную волну!

3233

Каэси-ута

В дивной Ёсину- стране,

Где грохочет водопад,

Вниз несется с высоты белопенная волна.

Как хотел бы показать

Белопенную волну

Милой, что в столице ждет возвращенья моего!

3234

Мирно правящий страной

Наш великий государь,

Ты, что озаряешь высь,

Солнца лучезарный сын!

В той стране, что правишь ты,

Где подносят в дар богам

Плод земли — святую дань,

В славной стороне Исэ,

Грозной ветрами богов,

Коль на горы посмотреть —

Величавы, высоки.

Коль на реки посмотреть —

И прозрачны и чисты.

Всюду бухты раскидав,

Море широко лежит,

Острова, что видит взор,

Славятся своей красой.

Как прекрасна та страна!

Не сказать,

Как люди чтят

Возле гор

В Яманобэ

На равнине, что зовут

Исинохара,

Величавый твой дворец,

Где указывают день

Полевых работ.

Словно солнце поутру,

Так хорош собой дворец.

Словно солнце ввечеру,

Так великолепен он!

Как весенняя гора,

Он сверкает и блестит,

Как цвета осенних гор,

Взор ласкает красотой!

И придворные твои —

Сто почтеннейших вельмож —

Молят, пусть стоит он здесь

Много, много тысяч лет,

Вместе с солнцем и луной

Вместе с небом и землей!

3235

Каэси-ута

В стороне Яманобэ

Всюду в Исиномии

Горы застланы парчой,

Что природою самой

Выткана на них!

3236

В дивной зелени листвы

Горы Нара перейдя,

Здесь, в Ямато- стороне,

Что увидели с небес

Боги много лет назад,

И долину Цуцуки,

Что в стране Ямасиро,

Переправу на реке

Удзи,—

Где известен род

Близостью своей к богам

И вершит обряд святой

Взмахиваньем тихая,—

И долину Агонэ

В местности Такиноя,

Чтобы мог я проходить

Много, много тысяч лет,

Чтобы тысячи веков

Мог благополучно я,

Даже дня не упустив,

Проходить весь этот путь.

Приношу священный дар

Я богам, живущим здесь

В рощах, что святыми чтут

В Ивата, в Ямасина,

И готовлюсь перейти

Гору я Заставу Встреч.

3237

Из неизвестной книги

В дивной зелени листвы

Горы Нара миновав,

Воды Удзи перейдя,

Где военный славный род,

У горы Застава Встреч,—

Встречи с девой молодой,—

Драгоценные дары —

Ветви сосен,

Пряжу я

Подношу богам с мольбой.

И, кружа по берегам,

Где волна с морских долин

Набегает на песок

В Оми — дальней стороне,

Чтобы встретить в тишине

Деву милую мою,

Я совсем один пришел.

И хочу увидеть я

Очи девы дорогой!

3238

Каэси-ута

Лишь Заставу Встреч пройдешь

И оглянешься кругом:

Море Оми предо мной,

И как белые цветы, что подносят в дар богам,

Волны в пене поднялись.

3239

В море, в Оми, на пути

Множество причалов есть,

Множество есть островов,

И на каждом мысе там

Возвышается, стоит

Померанец весь в цвету.

На ветвях его вверху

Всюду виден птичий клей

Посредине, на ветвях,—

Икаруга в плен поймать;

На ветвях его внизу —

Бедную химэ словить.

И, не зная про судьбу

Матери родной,

И не зная про судьбу

Милого отца,

Забавляются, играют

Милые птенцы,

Забавляются, играют

Икаруга и химэ…

3240

С трепетом приказу вняв

Государя своего,

Ненаглядные

Горы Нара перейдя,

Струи быстрые реки

Идзуми,

Где грузят лес,

Вынув весла,

Переплыл,

Переплыл, любуясь я

На стремительный поток

Переправы Удзи,

Где род всегда известен был

Своей близостью к богам,

Что вершил обряд святой

Взмахиванием тихая.

По дороге в Оми я,

Жертву принеся богам,

Перешел Заставу Встреч.

Если только буду жив,

Карасаки- мыс опять

В Сига, в Садзанами, я

Снова посмотреть вернусь!

На извилинах дорог

Множество извилин я

Миновал,

И каждый раз

Я, горюя, проходил.

И все дальше от меня

Было милое село,

И все выше предо мной

Были горы на пути.

Коль из ножен

Бранный меч

Вынут,

Как же быть тогда?

Вот и горы Как-Же-Быть —

Горы Икаго…

Как же быть,

Что делать мне?

И куда идти теперь? —

Неизвестны мне пути…

3241

Каэси-ута

Землю, небеса

Лишь молил и горевал:

Если буду жив,

Вновь вернусь я посмотреть

Карасаки- мыс в Сига!

3242

Там, где сотни пиков гор,

В той стране Мину,

В стороне Такакита,

Там, в Кукури, во дворце

Слышал я, что там живет

Дева статная собой,

Что, к востоку обратись,

Бродит там.

Но на пути

Горы Окисояма,

Горы Минунояма.

Хоть и скажет человек,

Топая ногой:

“Наклонитесь до земли!”

Хоть и скажет человек,

Помогая им рукой:

“Отодвиньтесь к стороне!” —

Сердца нет у этих гор,

Ни у Окисояма,

Ни у Минунояма.

3243

В этой бухте Нагато —

Длинные ворота —

Длинные, как волокно

Пряжи конопляной,

Той, что девушки кладут

В деревянный чан…

Как затишье поутру,

Набегает там прилив,

Как затишье ввечеру,

Приливают волны там.

И как бурный тот прилив

Набегает все сильней,

И как волны те встают,

Вырастая и шумя,

Так же милую мою

Все сильнее я люблю!

И отсюда видно мне,

Как на дальнем берегу

Каменистом, где всегда

Море плещется в Аго,

Девушки-рыбачки те

Собирают корни трав

Возле берегов

И как машут мне они

Белотканым рукавом.

И сверкают шарфы их,

Шеи нежные обняв,

И слегка — слегка звенит

Жемчуг на запястьях рук.

Верно, так же как и я,

Каждая из них грустит…

3244

Каэси-ута

Словно в море у Аго

Эти волны, что бегут

К каменистым берегам,

У любви моей к тебе

Нету срока и конца!

3245

Если бы небесный мост

Был еще длинней,

А высокая гора

Выше поднялась,

Я бы мог тогда пойти

И достать живой воды,

Что хранит на небесах

Божество луны,

И принес бы в дар тебе,

Чтобы юность возвратить.

3246

Каэси-ута

Не под силу видеть нам,

Как стареешь день за днем

Ты, которого мы чтим

Словно солнце и луну,

Что сияют в небесах!

3247

Жемчуг, что лежит на дне,

На глубоком дне реки,

Что зовут Нунагава,

Жемчуг, что искал давно

И достал я для тебя,

Жемчуг, что нашел с трудом

И достал я для тебя,

Жалко видеть, как стареешь

Ты — бесценный для меня!


ПЕСНИ-ПЕРЕКЛИЧКИ (ПЕСНИ ЛЮБВИ)

3248

Пусть в Ямато,

Пусть в стране

Распростертых островов

Много разных есть людей,

Что живут в ней с давних пор,

Но как волнами цветы

Ниспадают до земли

С веток фудзи,

Так к тебе

Мысли тянутся мои.

И как вешняя трава,

Ты, о ком я полон дум!

По очам твоим грустя,

Верно, не смыкая глаз,

Провести придется мне

Нескончаемую ночь…

3249

Каэси-ута

Если б только думал я,

Что в Ямато, что в стране

Распростертых островов,

Есть еще одна, как ты,—

Разве горевал бы я?

3250

О страна Ямато,

Где,

Словно крылья стрекозы,

Распростерты острова,

Та страна, где жалоб нет,

О которой говорят,

Что божественна она.

Это так, но все же я

Жалобу несу богам:

Боги неба и земли,

Вероятно, не совсем

Знают сердце дум моих,

И недели вдаль бегут

С уплывающей луной,

Друг за другом мчатся дни,

Белым жемчугом блестя…

Может, это от тоски

Неспокойно на душе?

Может, это от любви

В сердце не стихает боль?

Если мне не суждено

В жизни встретиться с тобой,

Значит, буду до конца,

До предела дней моих,

Скорбь глубокую таить,

А когда б наедине

Мог я встретиться с тобой,

Посмотреть бы на тебя,

Словно в зеркало взглянуть,—

И утихла б, может быть,

Лютая моя тоска.


3251–3252

Каэси-ута

3251

Как большому кораблю,

Доверяла я тебе,

И хотя из-за тебя

Иссушила сердце я,—

Не жалею ни о чем…

3252

Вечную, как небеса,

Ты столицу покидал,

Уходя в далекий путь,

Где подушкой на земле служит страннику трава.

И теперь тебя, скажи, до какой поры мне ждать?

3253

Из сборника Какиномото Хитомаро

О, прекрасная страна,

Где колосья счастья есть

И поля из тростника.

О, прекрасная страна,

Что божественной слывет

И где жалоб нет богам.

О, пусть так, по все равно

Я взываю к небесам,

И молю я об одном:

Счастлив будь в своем пути,

Счастье пусть несут слова!

Если счастлив будешь ты

И вернешься без беды,

Значит, встретимся с тобой,

Даже пусть встает волна

Возле диких берегов!

И как волны сотни раз,

Много, много тысяч раз

Набегают на песок,

Так же беспрестанно я,

Беспрестанно,

Без конца

Я взываю к небесам,

Я взываю к небесам!

3254

Каэси-ута

О прекрасная страна

На простертых островах!

То Ямато, где слова силой дивною полны

И приносят счастье всем.

Будь же счастлив ты в пути!

3255

С незапамятных времен

Говорят из века в век:

Если полюбил —

Значит, потерял покой.

Как на нити жемчуга

Нижут,

Так из века в век

Те слова передают…

Юных дев сердца

Не узнаешь ты никак!

Способов же их узнать

Нету никаких.

Лишь полюбишь,

В тот же миг

Станет гаснуть жизнь твоя.

Словно летом коноплю,

Выдернут ее,

Будет сердце увядать

Скошенной травой,

Но не будут люди знать,

И напрасно будешь ты,

Обрывая жизни нить,

Всей душой любить.


3256–3257

Каэси-ута

3256

Верно, и такие люди есть на свете,

Что любить всем сердцем

Не умеют.

А вот я на миг один не в силах

Позабыть в разлуке девы милой.

3257

Нелегко было прийти

Через горы мне в Косэ,

Шел по каменным мосткам,

Мучился — и вот пришел:

Нету сил сдержать любовь!

3258

Новояшмовый

Пройдет

И опять наступит год.

С веткой яшмовой гонец

Не приходит от тебя,

И поэтому теперь,

В долгий, долгий день весны,

В день, когда встает туман,

Небо и земля

Наполняются тоской.

И вздыхаю вечно я,

Скрытая от всех,

Будто в коконе живу,

Словно куколка червя,

Шелковичного червя,

Что вскормившая меня

Выкормила мать моя.

То, что в сердце у меня,

Где любовь моя живет,

Не приходится теперь

Высказать тебе.

Из корней сосны — сосна

Вырастет.

Зовут сосну “мацу”

“Мацу” значит “ждать”.

Ждать придется долго мне.

По небу плывущее

Солнце клонится к земле,

Белотканые мои

Рукава

Влажны от слез…

3259

Каэси-ута

Если только так —

Жить в разлуке, не любя,

Лучше бы тогда

Жить тебе в ином краю,

Средь небесных облаков!

3260

В стороне Охарида

Воды чистые бегут.

Аюти — “форелей путь” —

Называют те места.

Беспрестанно, говорят,

Люди черпают в реке

Эту чистую струю,

Постоянно, говорят,

Люди эту воду пьют,

И как люди, приходя,

Беспрестанно в тех местах

Воду черпают себе,

И как люди, приходя,

Постоянно

Пьют ее,

Так любовь мою

К тебе,

Милой деве,

Навсегда

Буду я беречь в душе…

3261

Каэси-ута

Я не знаю,

Как мне быть,

Как унять мою любовь,

А ведь годы провожу

Без свидания с тобой.

3262

Каэси-ута из неизвестной книги

Как с давних пор стоит священная ограда,

Так с давних пор

Люблю тебя,

И пояс мой слабеет беспрестанно,

Ах, с каждой ночью, с каждым днем…

3263

Запертая среди гор

Есть река Хацусэ здесь.

Там, где устье, опущу

Я святую ветвь игуи,

Где истоки, опущу

Ветвь красивую магуи.

На святую ветвь игуи

Зеркало подвешу я,

На красивую магуи

Жемчуга подвешу я.

Словно жемчуг, хороша

Та, которую люблю,

Словно зеркало, светла

Та, которую люблю.

Если бы сказали мне,

Что она еще жива,

То в далекую страну,

В дом родной вернулся б я…

Ну, а нынче для кого

Возвращаться мне домой?

3264

Каэси-ута

Говорят, есть люди на земле —

Год пройдет у них — и нет любви,

Но не так со мной:

Какой бы ни был срок,

Буду я любить тебя всегда.

3265

Каэси-ута из неизвестной книги

Я решила:

“Горек этот бренный мир”,—

И оставила свой дом родной,

Для чего же мне, скажи теперь,

Возвращаться вновь к себе домой?


3266

Как жемчужная трава

Наклоняется к земле

От теченья быстрых вод

Светлой Асука- реки,

Что, как пояс, обвила

Горы Каминаби там,

Где подносят на алтарь

В жертву сладкое вино,

Где, когда придет весна,

Зацветут кругом цветы,

А как осень настает,

Цветом киновари вмиг

Заалеет вся листва,

Словно водоросли те,

Сердце сразу поддалось,

Покорилось вмиг тебе.

И пускай теперь в тоске

Жизнь растает, как роса

Рано поутру,

Лишь бы встретиться с тобой,

Тайная моя жена.

3267

Каэси-ута

Как жемчужная трава

От течения быстрых вод светлой Асука- реки

Гнется долу,

Так теперь сердце бедное мое

Покоряется тебе.

3268

Там, где склоны Миморо

В Каминаби, на пути

Все заволокло кругом,

Дождик начал лить,

Встал туман среди небес,

Даже ветер начал дуть,

Как зияющая пасть,

Там долина Маками,

Тон долиной проходя,

Ты, что шел в обратный путь,

Укрываясь от людей,

О, добрался ль ты домой?

3269

Каэси-ута

В думах тревожных о тебе, мой любимый,

Что домой от меня уходил нынче ночью,

Ночью черной, как черные ягоды тута,

Сном спокойным уснуть

Было мне не под силу…

3270

В покосившемся домишке,

В грязной

И кривой лачуге,

Что и сжечь

Было б не жалко,

Постелив на пол рогожу

Рваную,

Что только бросить

Надо было бы, как мусор,

И держа руками руки,

Отвратительные руки,

Что сломать бы мне хотелось,

Ты лежишь и спишь, любимый,

А из-за тебя все время —

Дни, что рдеют алым цветом,

Напролет все дни и ночи,

Что чернее ягод тута,

Напролет я до рассвета

Лишь горюю и вздыхаю,

До того, что даже ложе

Стонет жалобно со мною!

3271

Каэси-ута

У меня пылает сердце,

Виновата в этом я,

И ведь то, что полюбила

Я красивого тебя,

Это тоже, друг мой милый, сердца моего вина!

3272

На поле, что думал я

Сделать издавна своим,

Недалеко от меня

Люди моего села,

Взяв его себе, на нем

Сделали запрета знак.

С той поры, как услыхал

Эту горестную весть,

Как мне быть,

Что делать мне? —

Выхода не вижу я…

Даже дом родной и тот,

Что любил всем сердцем я,

Словно сон в пути теперь,

Где подушкой лишь трава…

Небо горьких дум моих

Неспокойно у меня.

Небо горестей моих —

Нету сил о них забыть.

Словно облако небес,

Не найду покоя я,

Как плетень из тростника,

Мысли все переплелись,

Как волокна конопли,

Перепутались они…

И как будто нет корзин,

Чтоб волокна разложить.

Даже тысячную часть

Той любви, что полон я,

Не узнаешь ты теперь.

И напрасно только я

Буду всей душой любить.

3273

Каэси-ута

Нет, второй такой любви

В этом мире не найти,

Потому и стал такой,

Что обычный пояс мой

Втрое обвязать могу.

3274

Что мне делать, как мне быть?

Выхода не вижу я,

У подножья горных скал,

Где крутой опасный путь,

Есть ворота, что ведут

К ложу каменному вглубь.

Поутру я выйду в сад

И горюю все о нем.

Ввечеру я выйду в сад,

Вспоминаю все о нем.

Белотканые мои

Загибаю рукава

И одна ложусь я спать.

Ягод тутовых черней

Волосы я распущу,

Сладким сном,

Как люди спят,

Не забыться мне теперь…

Как большой корабль, плывя,

Неспокоен на волнах,

Неспокойна так же я…

И те ночи, что лежу,

Полная тоски о нем,

Разве можно сосчитать?..

3275

Каэси-ута

Думала я сосчитать

Ночи, что усну одна,

Но сильна тоска моя,

И покоя не найти,

Не уснуть мне без тебя…

3276

Не дошло до ста…

На дороге в Ямана

С милою моей женой,

Что прекраснее была

Белых облаков,

Вставших легкою волной

В дальних небесах,

Мне расстаться довелось,

Не сказав ни слова ей…

Быстрых рек неведом путь,

Я не знал, идти ли мне?

И неведомо куда ветер рукава взметнет.

Я не знал, вернуться ль мне?

И как быстроногий конь,

Оступившись на бегу,

Я не ведал, как мне быть?

Я не знал, что делать мне?

Нету воинам числа,

Нет числа и думам тем,

Что терзают сердце нам,

Заполняя все кругом

На земле и в небесах…

Если бы душою мы

Были вместе, милый друг,

Верно, ты б пришел ко мне,

Думала, печалясь, я

И вздыхала глубоко…

И прохожие в пути,

Что отмечен был давно

Яшмовым копьем,

Предо мной остановясь,

Спрашивали:

“Что с тобой?”

Но молчала я в ответ,

Я не знала, что сказать…

Если имя назову я твое,

Любимый мой,

Что пригож и краснолиц,—

Выдаст краска на лице,

Смогут люди все узнать,

И сказала я в ответ:

“Жду луну, что здесь взойдет

Из-за распростертых гор”.

Так сказала людям я,

Я, что жду тебя, мой друг!

3277

Каэси-ута

Не могу забыться сном…

Ты, о ком тоскую я,

Где изволишь нынче быть?

С кем проводишь эту ночь?

Жду, но не приходишь ты…

3278

Вот построил стойло я

Рыжему коню,

Вот построил стойло я

Вороному жеребцу.

Их вскормил и еду я,

Оседлав своих коней.

Так и милая жена

Оседлала сердце мне!

Словно средь высоких гор,

Словно средь расселин скал,

Выставят стрелков и ждут

Зверя,—

Так, постлав постель,

Жду и я тебя к себе…

Ты, собака, не залай

На того,

Кого я жду!

3279

Каэси-ута

Говорят, через плетень тростниковый

Он пролез,

Он пришел, любимый мой.

Ты не выдай людям нас,

В чем здесь дело, разумей!

3280

Жду тебя, любимый мой!

Не приходишь ты!

На небесную равнину

Поглядела я,

Ягод тутовых черней

Ночь спустилась к нам,

Ночь спустилась, и, когда

Буря началась,

Вышла я и стала ждать,

И на мой рукав

Выпал снег и вновь застыл,

Превратившись в лед.

Неужели и теперь

Не придешь ко мне?

Значит, встретимся потом.

В майский день

Зеленый плющ

Ложем будет нам!

Утешаю я себя,

Горе затаив,

Очищаю рукавом

Ложе бедное мое.

О, покуда наяву

Я не встретилась с тобой,

Хоть во сне явись ко мне! —

Ночью у небес молю…

3281

Из неизвестной книги

Жду тебя, любимый мой.

Не приходишь ты,

Гуси дикие кричат.

Холодно от криков их.

Ягод тутовых черней

Ночь спустилась к нам,

Ночь спустилась, и, когда

Буря началась,

Вышла я и стала ждать,

И на мой рукав

Выпал иней и застыл,

Превратившись в лед.

Снег упал и льдом замерз,

Неужели и теперь

Не придешь ко мне?

Значит, встретимся потом.

В майский день

Зеленый плющ

Ложем будет нам!

Как большому кораблю,

Доверяю я тебе,

Но покуда наяву

Я не встретилась с тобой,

Хоть во сне явись ко мне.—

Ночью у небес молю…


3282–3283

Каэси-ута

3282

Зимний ветер дует

В рукава одежды…

Мне холодной ночью

Не уснуть сегодня

Без тебя, любимый…

3283

Ах, отныне

Пусть люблю, но с тобою, милый мой,

Вряд ли встретиться теперь,

Пусть же каждой ночью мне,

Хоть во сне приснишься ты!

3284

Корни камыша глубоки…

Ах, глубоко

Мной любимому —

Тебе—

Сердце отдала свое

И молюсь,

Чтоб ничего не случилось

Впредь с тобой,

Никакой беды

От слов.

Зарываю в землю я

Глубоко сосуд святой.

Словно яшму, нанизав

Густо

Молодой бамбук,

Я несу мольбу богам

Неба и земли,

Оттого что на душе

Нестерпимо тяжело…


3285

Каэси-ута

Чувствам, что таила про себя,

Даже матери родной не говоря,

Матери, вскормившей молоком меня,

Чувствам тайным волю я дала,

Прихоти потворствуя твоей…

3286

Из неизвестной книги

Перевязь из жемчугов

Не снимаю ни на миг

Из-за милого,

О ком

Думы нежные мои,

Я держу в руках дары

Ткани расписной,

Словно яшму, нанизав

Молодой бамбук,

Я несу мольбу богам

Неба и земли,

Оттого что на душе

Нестерпимо тяжело…

3287

Каэси-ута

Я несу мольбу богам

Неба и земли,

Неужели никогда

Не увижусь я с тобой,

Что так сильно мной любим?

3288

Из неизвестной книги

Как большому кораблю,

Доверяла я тебе,

Майской ночью

Горный плющ

Ложем служит,

Словно плющ этот длинный,

Долго так

Предана была тебе,

Что любим был нежно мной…

И поэтому молюсь,

Чтобы не было

В словах наших спора никогда…

Из бумажной ткани я

Белые повязки взяв

И надев на плечи их,

Горячо теперь молюсь,

Зарываю в землю я

Глубоко сосуд святой.

И несу мольбу богам

Неба и земли,

Оттого что на душе

Нестерпимо тяжело…

3289

К поясу подвязанный

Бранный меч — зовут здесь пруд,

Пруд Цуругиноикэ,

Как стоячая вода

Там на лотосах в пруду,

Выхода не знаю я…

“Снова встретимся с тобой”,—

Обещал тогда мне ты,

И встречались мы тайком,

Хоть и говорила мать

О тебе:

“Ты с ним не спи”,—

Все равно

Ведь и теперь

Чисто сердце у меня,

Словно этот чистый пруд

Киёсуми,

И любовь глубока,

Как дно пруда.

Не забуду я тебя

До тех пор, пока с тобой

Я не буду вновь вдвоем!

3290

Каэси-ута

Верно, со времен богов,

Еще в древние года

Мы встречалися с тобой,

Сердцу и теперь тебя

Никогда не позабыть!

3291

Там, где Ёсину,

В горах,

Где деревья хиноки,

Густо, густо там растут

Лилии ямасугэ,

Корни лилий глубоки,—

Глубоко любимый мной

Муж мой,

Службе покорясь,

Что великий государь

Предназначил для него,

Словно стая птиц, вспорхнув,

Утром в дальний путь ушел,

Чтобы управлять страной,

Дальней от столичных мест.

Я, оставшаяся здесь,

Как я буду тосковать!

Раз в дороге будешь ты.

Как ты будешь там грустить!

Что сказать, что делать мне?

Выхода не знаю я…

Ах, средь распростертых гор

На деревьях в вышине

Обвивающий их плющ

Ветви в сторону пустил,

Разлучив друг с другом их.

Так и мы теперь с тобой.

Как печально в мире то,

Что разлукою зовут!

3292

Каэси-ута

Чтобы жизнь непрочная твоя

Бесконечно долгою была,

Я, оставшаяся здесь,

Шлю горячую мольбу богам

В ожидании тебя, мой друг!

3293

Там, где Ёсину- страна,

Там, где пики Миканэ,

Говорят, без отдыха,

Постоянно льют дожди,

Говорят, без времени

Падает на землю снег,

И, как этот дождь,

Как и он, без отдыха,

И, как этот снег,

Как и он, без времени,

Беспрестанно предо мной

Ты, которую люблю.

3294

Каэси-ута

О, как полон я любви

К той, что вижу вдалеке,

Словно в небе облака

Над вершиной Ёсину,

Где идет все время снег…

3295

С тех полей, из Миякэ,

Где указывает храм

День назначенных работ,

Топчешь ноги ты, идя

Голою землей,

Средь высоких летних трав

Пробираешься с трудом,

Погрузившись до бедра.

Ты, скажи, из-за какой

Это девушки чужой

Ходишь вечно взад-вперед,

Дорогой наш сын?

Верно, верно,

Но ее ты не знаешь, мать,

Верно, верно,

Но ее ты не знаешь, мой отец,

Черных раковин черней

Волосы ее,

Тканью схваченные,

Вниз ниспадают по плечам,

И из дерева цугэ

Из Ямато гребешок

Воткнут в черных волосах.

Дева, что сажает рис,

Вот она — моя жена!

3296

Каэси-ута

Из-за девы молодой,

Что не знают ни отец, ни мать,

На дорогах Миякэ

Пробираюсь полем я с трудом,

Погружаясь в летнюю траву.

3297

Перевязь из жемчугов

Не снимаю ни на миг,

Ни на миг не избежать

Дум тревожных о тебе,

Оттого что никогда

Не встречаюсь я с тобой,

О которой полон дум,

Напролет все эти дни

С ярко рдеющей зарей

Ягод тутовых черней

Ночи эти напролет

Я не сплю, тоскую я,

И нет силы больше жить!

3298

Каэси-ута

Хорошо, пусть будет так!

Пусть умру я, все равно,

Пусть я буду жить,

Только знаю я одно:

Вечно мне любить тебя!

3299

Лишь взгляну

На реку Хацусэ я,

Запертую среди гор,

Вижу — милая стоит,

Там, на дальнем берегу.

А на этой стороне —

Я стою,

И небо дум

Неспокойно в этот миг.

Небо горестей моих

Неспокойно в этот миг.

О, когда бы мне ладью,

Крашенную в красный цвет!

О, когда бы мне весло

В белых жемчугах!

Переплыл бы я реку,

И друг другу бы тогда

Все поведали бы мы!

3300

В озаренной блеском волн

В славной бухте Нанива

Огибают мыс, плывя,

Цвета красного челны,

И вот так же, как на тех

Цвета красного челнах,

Сеть закинув, ловят рыб —

Ловит злобная молва!

Споря и противясь ей,

Хоть и отрицала все,

Споря и противясь ей,

Хоть и отрицала я,

Но, однако, до конца

Не могла я отрицать,

И предметом пересуд

Стать мне нынче довелось!

3301

В море, в стороне Исэ,

Грозной ветрами богов,

Как затишье поутру

Прибивает к берегам

Фукамиру-водоросли,

Как затишье ввечеру

Прибивает к берегам

Матамиру- водоросли.

Так же глубоко,

Как растут на дне морском

Фукамиру-водоросли,

Глубоко любил меня

Ты когда-то, милый мой…

Так же,

Как ветвятся здесь

Вновь и вновь вокруг стеблей

Матамиру- водоросли,

Неужели ты меня

Вновь не назовешь женой,

Не вернешься вновь ко мне

Ты, что так любил меня?

3302

В стороне далекой Ки,

Где лежит залив Муро,

Думал я, что много лет

Ты спокойно будешь жить,

Думал я, что будешь жить

Вечно, тысячу веков.

Как большому кораблю,

Доверял душой тебе.

Там, у чистых берегов,

Выйдешь лишь за ворота,

Как затишье поутру,

Прибивает к берегам

Фукамиру-водоросли.

Как затишье ввечеру,

Прибивает к берегам

Наванори-водоросли.

Так же глубоко,

Как растут на дне морском

Фукамиру-водоросли,

Глубоко любил тебя,

Милую жену мою.

Думал ли, что будет так:

Словно наванори ты —

Потянул — порвались вмиг,

Так и ты, любимая…

Там, где жители села

Шли толпою,

Среди них,

Словно малое дитя

Плачущее,

Я бродил

И искал в толпе тебя.

Словно ясеневый лук,

Прогудев, спустил стрелу,

Больно сердцу моему,

О, как жалок человек,

Тот, что отпустил тебя!

Словно быстрых две стрелы,

Пущенные луком вдаль,

Мы рассталися с тобой,

“О, как жалок нынче я!” —

Думаю теперь с тоской…

3303

Люди из села

Мне передавали так:

“Милый твой супруг,

О котором ты грустишь,

Ехал на своем коне,

Ягод тутовых черней,

Из ущелий горных скал

Каминаби,

Где лежит

В беспорядке на земле

Клена алая листва…

Много отмелей речных,

Дальних отмелей речных

Перейти ему пришлось,

Был в печали он большой,

Встретясь с нами на пути”,—

Вот что люди из села

Передали мне.

3304

Каэси-ута

Лучше не слыхала б я,

Лучше бы молчали все!

О, зачем, зачем

О судьбе твоей, мой друг,

Люди передали мне?


ПЕСНИ ВОПРОСОВ И ОТВЕТОВ, ИЛИ ПЕСНИ-ДИАЛОГИ

3305

Не печалясь ни о чем,

Я хотел свой путь пройти,

Но когда взглянул кругом,

На покров весенних гор,

Словно цуцудзи цветы,

Ароматами полна

Дева вспомнилася мне.

Словно сакура цветы,

Блеска вешнего полна

Дева вспомнилася мне,

Говорят, ведь это ты

Мне принадлежать должна,

Говорят, ведь это я

Предназначен для тебя.

“И суровая гора

Станет ближе,

Если к ней

Человеку подойти”,—

Говорит народ.

Так и сердце непременно

Полюбить твое должно!

3306

Каэси-ута

Что сделать мне, чтоб перестать любить?

Молился я богам

И неба и земли,

Но понапрасну я молил богов:

Я стал любить тебя еще сильней.

3307

Ведь и я тебя люблю,

Оттого-то много лет

С детства, с той поры,

Когда

Стригли волосы мои,

С той поры, как поднялась

Я, как померанца ветвь

У верхушки молодой,

Долго так и глубоко

Скрыто,

Как на дне реки,

В сердца глубине всегда

Я ждала твою любовь.

3308

Каэси-ута

Ах, как и ты, молилась я богам

И неба и земли,

Чтобы забыть любовь,

Но понапрасну я молила их:

То, что зовут любовь, не хочет знать конца.

3309

Из сборника Какиномото Хитомаро

Не печалясь ни о чем,

Я хотел свой путь пройти,

Но когда взглянул кругом

На покров весенних гор,

Словно цуцудзи цветы,

Ароматами полна

Дева вспомнилася мне.

Словно сакура цветы,

Блеска вешнего полна

Дева вспомнилася мне.

Говорят, ведь это ты

Мне принадлежать должна?

Говорят, ведь это я

Предназначен для тебя?

Что ты думаешь, скажи!

Думаю я так:

Я давно тебя люблю,

Уже долгих восемь лет,

С детства, с той поры,

Когда

Стригли волосы мои

И ребенком я была.

С той поры, как поднялась

Я, как померанца ветвь

У верхушки молодой,

Долго так и глубоко,

Скрыто,

Как на дне реки,

В сердца глубине всегда

Я ждала твою любовь!

3310

В запертую среди гор

В эту малую страну Хацусэ

Когда пришел,

Чтобы взять себе жену,

Небо сплошь заволокло,

Вот и снег пошел,

Майский свод заволокло,

Вот и дождь пошел.

Птицы, что живут в полях,

Кулики теперь кричат,

Птицы, что живут в домах,

Петухи теперь поют.

Может наступить рассвет,

Эта ночь к концу идет,

Я хочу войти в твой дом,

Так открой скорее дверь!

3311

Каэси-ута

В запертой среди высоких гор

Здесь, в стране далекой Хацусэ,

Дева милая моя живет,

Пусть мне по камням пришлось шагать,

Снова я пришел сегодня к ней.

3312

О любимый мой,

Что явился взять жену

В запертую среди гор

В нашу малую страну

Хацусэ,

Ведь в доме здесь

Мать моя лежит,

Во дворе у дома здесь

Мой отец лежит.

Коли встану, подымусь,

Все увидит мать,

Коли выйду и пойду,

Будет знать отец!

А за это время ночь,

Ягод тутовых черней.

Сменит на земле рассвет.

И никак не быть тому,

Что задумал ты в мечтах,

Милый, тайный мой супруг!

3313

Каэси-ута

Если б только эта ночь,

Ночь, когда явился ты, по камням проехав вброд

На коне на вороном, ягод тутовых черней,

Если б только эта ночь

Вечно длиться бы могла!

3314

За горою, где гора,

На пути в Ямасиро,

У людей у всех мужья

Едут на коне,

Только мой

Пешком идет,

Потому-то каждый раз,

Как на это погляжу,

Только в голос плачу я!

А подумаю о том,

Сердце сразу заболит.

Зеркало светлей воды,

Что на память мне дала

Мать, вскормившая меня,

Словно крылья стрекозы

Из тончайшей ткани шарф —

Память матери моей —

Все возьми!

И обменяй

На коня,

Любимый мой!


3315–3317

Каэси-ута

3315

Идзуми- река…

Глубоко теченье там,

И у друга моего

Платье, что в дорогу взял,

Верно, вымокнет насквозь!

3316

Каэси-ута из неизвестной книги

Редкой чистоты

Зеркало есть у меня,

Но какая польза мне,

Если вижу, как с трудом

Переходишь вброд?

3317

Если я коня возьму,

Будешь ты идти пешком,

Ладно мне и так.

Пусть мне по камням шагать,

Лишь бы нам идти вдвоем!

3318

Говорил, что к берегам

Он отправился в Кии,

Говорил, что там найдет

Белый жемчуг для меня.

Горы Имонояма,

Сэнояма перейдя,

Где теперь ты держишь путь?

О, когда вернешься ты?

В думах о тебе

Вышла я на путь прямой,

Что копье из яшмы,

Там

Стала вечером гадать

И спросила о тебе.

И гаданье ввечеру

Дало мне ответ такой:

“Дева милая моя,

Тот, кого ты ждешь,

Тот пошел искать тебе

Белый жемчуг, что несут

Волны возле берегов,

Белый жемчуг, что несут

Волны взморья к берегам.

Не пришел любимый твой —

Ищет нынче жемчуг он,

Не пришел любимый твой —

Собирает жемчуг он.

Если долго, с этих пор

Суток семь должно пройти,

Если скоро, с этих пор

Двое суток быть должно,

Так сказал любимый твой.

Не тоскуй же так о нем,

Дева милая моя!”


3319–3322

Каэси-ута

3319

С посохом в руке

И без посоха в руке,

Я отправилась бы в путь,

Но не знаю я дорог,

По которым ты придешь!

3320

Не прямым путем я шла,

По дорогам шла в Косэ,

Шла по камням острым вброд,

Я искала и пришла:

Нету сил сдержать любовь!

3321

Вот уже спустилась ночь,

И сейчас светать начнет.

Распахнувши дверь,

Жду, когда же он придет,

Милый, что ушел в страну Кии?

3322

Пусть та дева,

Что стояла у ворот,

Скрылася уже в своем дому,

Если так сильна ее любовь,

Я вернусь немедленно назад!



ПЕСНЯ-АЛЛЕГОРИЯ

3323

Славу громкую имеет

Место Цукума…

В Сануката- стороне,

В Окинаганооти

Вырос маленький камыш.

Хоть и шляпы не плету —

Срезал и принес домой.

Хоть и на пол не стелю —

Срезал и принес домой,

Положил…

Внушает мне

Думы нежные к себе

В Окинаганооти

Маленький камыш…


ПЛАЧИ

3324

Ах, поведать это вам

Страх большой внушает мне;

В Фудзиваровской столице,

Где всего полным-полно,

Хоть и много там людей

Заполняют всю ее,

И хотя светлейших принцев

Много пребывает в ней,

Но ведь только на него,

У которого служил

Нить немалую годов,

Что сменялись, уходя,

Я смотрел, взирая ввысь,

Словно в небеса,

На него лишь уповал,

Хоть и трепетал душой…

О, как быстро срок настал.

Думал, будет он сиять,

Словно полная луна,

Принц любимый —

Божество.

Ах, когда придет весна,

В Уэцки, бывало, он

По дороге проходил

Под зеленою сосной “мацу”,

“Мацу” — значит ждать

Тех, кто далеко…

Поднимаясь на холмы,

Любовался с высоты

Он своей страной.

Осенью, когда польют

Мелкие дожди,

В долгий месяц, в сентябре,

Среди зарослей пруда,

У чертогов у своих,

На покрытые росой

И склоненные цветы хаги

Глядя каждый раз,

На себя он надевал

Перевязь из жемчугов —

Грусти предавался он.

Рано поутру зимой,

В час, когда шел белый снег,

Ах, посаженный росток ивы

Пустит корни вмиг…

Лук натянутый он брал,

На охоту выходил —

Наш великий государь!

Так он время проводил

До весны,

Когда вставал

Легкой дымкою туман…

Зеркало светлей воды —

Сколько ни гляди в него,

Не устанешь никогда,

Потому всегда мечтал,

Чтобы вечно жил он здесь,

Тысячу веков.

Словно на большой корабль,

Уповал я на него,

Доверял ему душой.

То не лживая ль молва

Отуманила мне взор

В то мгновение,

Когда

На чертог его взглянул?

Белой тканью, вижу я,

Как велит святой обряд,

Разукрашен весь дворец,

И все слуги во дворце,

Где указывают всем

День назначенных работ,

В платья белого тканья

Нарядились в эти дни.

“Уж не сон ли это все?

Неужели это явь?” —

Думаю теперь с тоской.

Словно облачная ночь,

И не видно ничего —

Так блуждаю я в тоске…

Полотняные одежды

Хороши в Кии- стране…

В Киноэ лежит дорога.

Глядя там на Иварэ,

Где плющом обвиты скалы,

Хоронили мы его,

Преклоняясь, хоронили

Наше божество.

И теперь,

Как быть, не знаю.

И куда теперь идти?

Сколько ни тоскуй душою,

Понапрасну будет все,

Сколько ни печалься в горе,

Нет конца печали той.

Вот сосна,

Что он касался

Белотканым рукавом.

И пускай она безгласна,

Только дерево она,

Но я буду каждый месяц

Новояшмовый

И впредь,

Глядя на равнину неба,

На нее с тоской смотреть,

В этот грустный час надену

Перевязь из жемчугов,

Вспоминать его я буду

В трепете святом души…


3325

Каэси-ута

Обвита плющом скала…

Там, где горы Иварэ,

Белотканое стоит

Облако среди небес.

То не ты ли это там, мой великий государь?

3326

Здесь, в Ямато- стороне,

На простертых островах

Много разных есть земель,

Что лежат среди морей. Как это

Надумал ты?

Как решиться только мог?

Там, где нету никого,

В склепе дальнем Киноэ

Усыпальницу себе

Ты воздвиг

И скрылся там,

Заперся в чертогах тех…

Оттого и слуги все,

Что ты звал к себе всегда

Рано поутру,

Что ты звал к себе всегда

Поздно ввечеру,

Словно стая певчих птиц,

Что стремятся улететь,

Собрались толпою здесь,

Ждут приказа твоего,

Но к себе ты не зовешь…

Оттого и чувства их,

Закаленные сердца,

Что натачивали меч,

Растворились в горе здесь,

Словно в небе облака…

И, катаясь по земле,

Мы промокли все от слез,

Горько плача о тебе,

Но не хватит наших слез,

Чтобы выплакать печаль…

3327

Много мелкого бамбука на полях Мину…

Кони, что содержит “принц полей” — Мину

В западной конюшне у себя,

Кони, что содержит принц Мину

В тех конюшнях, что в восточной стороне,

Хоть травою вдоволь кормят их,

Хоть водою вдоволь поят их,

Все равно они

Почему-то нынче громко,

Жалобно в своих конюшнях ржут.

Почему-то кони пегие его —

Словно лепестки цветов у тростника,

Что в два цвета расцветают на стеблях,

Почему-то кони пегие его

Нынче жалобно в конюшнях ржут?

3328

Каэси-ута

Рукава одежды шелковой белы…

Как двухцветные цветы у тростника.

Бело-серый конь его сегодня ржет.

Может быть, есть сердце у него?

Нынче не такой он, как всегда…

3329

Здесь, в стране, где облака

Белою грядой плывут,

Здесь, в стране, где облака

Тучей голубой ползут,

Меж людьми, над кем плывут

Эти облака небес,

Верно, только я одна

Так тоскую о тебе?

Верно, только я одна

Так люблю,

Что до краев

Небо и земля полны

Муками моей любви.

Оттого ли что в тоске

Грудь моя теперь болит,

Оттого ли что люблю,

Больно сердцу моему,—

Ведь любовь моя к тебе

Все сильнее с каждым днем.

И могу ль сказать,

Когда

Я тоскую?

Часа нет,

Чтоб не тосковала я.

Ты, любимый, говорил:

“Вспоминай о сентябре,

Вспоминай о нем всегда,

Тысячи веков,

Пусть идет о том рассказ

Бесконечные века…

Пусть о том передают

Люди впредь из уст в уста…”

Но сентябрь миновал —

Месяц наших первых встреч.

Нестерпимо тяжело

На душе моей теперь.

Быстро месяцы пройдут

Новояшмовые вслед,

Как мне быть, что делать мне?

Выхода не вижу я…

У подножья горных скал,

Где крутой, опасный путь,

Есть ворота, что ведут

К ложу каменному вглубь…

Утром, из дому уйдя,

Я горюю о тебе,

Ввечеру, домой придя,

О тебе грущу, мой друг.

Ягод тутовых черней

Волосы я распущу,

Сладким сном,

Как люди спят,

Не забыться мне теперь.

Как большой корабль, плывя,

Неспокоен на волнах,

Неспокойна так же я…

И те ночи, что лежу

И тоскую о тебе,

Разве можно сосчитать?

3330

Запертая среди гор

Извивается река,

Что зовется Хацусэ.

И где устье у реки,

Восемь там бакланов я

Заставляю вмиг нырять;

Где истоки той реки,

Восемь там бакланов я

Заставляю вмиг нырять;

Там, где устье,

Там даю я бакланам есть форель;

Где истоки,

Там даю я бакланам есть форель;

И жалею, что форель

Не могу я подарить,

Милая моя, тебе!

Улетевшей вдаль стреле

Я подобен —

Далеко

Нахожусь от милых мест,

И исполнено забот

Небо горьких дум моих,

И исполнено забот

Небо горестей моих.

Вот про платье говорят:

“Если ты порвешь его,

То починишь — и опять

Можешь ты носить его”.

Вот про жемчуг говорят:

“Если только нить порвешь,

Свяжешь снова — и опять

Можешь ты носить его”,

И одно лишь не вернешь

И не встретишь никогда,

Это — милую жену,

Что от нас ушла навек…

3331

В запертой со всех сторон

В Хацусэ за цепью гор

Вся во флагах голубых

Встала Осака-гора.

Выбежишь — и пред тобой

Эта славная гора.

Выйдешь, взглянешь — пред тобой

Эта дивная гора.

И так жаль мне, что она,

Сердцу милая гора,

Всеми брошена теперь…

3332

Вот высокая гора

И моря. Смотри:

Вот гора — всегда горою

Будет так стоять.

Вот моря — всегда морями

Будут так лежать.

Человек же, что цветы,—

Бренен в мире человек!

3333

Государю своему подчиняясь,

Миновал

Ты Ямато — край родной —

Остров Акицусима.

И в Отомо, в Мицу, ты

Возле милых берегов

У большого корабля

Много весел закрепил.

И в затишье поутру,

Слыша голос рыбаков,

И в затишье ввечеру,

Слыша тихий всплеск весла,

Ты скитаешься в пути…

О, когда же ты придешь?

Жертвы принося богам,

Обращаюсь к ним с мольбой,

Не ошибка ли слова,

Что сказали люди мне,

Будто ты, любимый мной

Сердцем всем,

Ушел навек,

И упал, как алый лист,

Там в Цукуси среди гор…

3334

Каэси-ута

Не ошибка ли слова,

Что сказали люди мне?

Ты ведь говорил:

“Будет длинной, без конца,

Яшмовая нить…”

3335

Человек, ушедший в путь,

Что отмечен был давно

Яшмовым копьем,

Распростертыми вокруг

Шел полями, по горам,

Реки он переходил

И вступил на путь морской,

Там где чудище-кита ловят

На глубоком дне.

И опасный переход —

Страшный Переход-Богов —

Там, где ветер каждый раз

С дикой силою шумит,

И встающая волна

Необычно высока,

Страшный путь, что прегражден

Непрерывною волной,

Чье жалея сердце, он

Напролом пройти спешил.

3336

Возле моря, где слышны

Крики жалобные птиц,

За высокими горами,

Что скрывают край родной,

На зеленом изголовье

Из морских прибрежных трав,

Словно бабочка летя

Прямо на огонь,

Здесь, на дальнем берегу,

Возле моря, где порой

Ловят чудище-кита,

Он лежит без чувств, без дум

Спящий человек.

Может, есть отец и мать,

И любимое дитя,

И прелестная жена,

Словно вешняя трава,

Может быть, он им хотел

Передать любви слова,

Что на сердце у него?

Если спросишь: “Где твой дом?” —

Дома он не назовет.

Если спросишь: “Как зовут?” —

Имени не скажет он.

Словно малое дитя

Плачущее, он в ответ

Не промолвит ничего.

Как ни думай, ни тоскуй,

Но печальная судьба —

Здесь, на этом свете жить!


3337–3338

Каэси-ута

3337

И отец, и мать,

И жена, и дети там,

Верно, ждут, когда придет,

Неотступно глядя вдаль…

Вот она, печаль людей!

3338

Между распростертых гор

Горною дорогою пойду.

Если дует ветер на морях,

Волны, заграждая путь, встают,—

По пути морскому не пойду.

3339

Песня, сложенная при виде мертвого тела Цуки в звании обито на берегу в Камисима в стране Бинго

Вышел он в далекий путь,

Что отмечен был давно

Яшмовым копьем.

Распростертыми вокруг

Шел полями, по горам,

Реки он переходил

С бурною водой

И вступил на путь морской,

Там, где чудище-кита

Ловят на глубоком дне.

Грозный ветер дует там

С дикой силою всегда,

И встающая волна

Там бушует каждый раз.

Ох, и страшно в тех местах,

Там, где Переход-Богов —

За волной идет волна,

Приливая к берегам…

Вдалеке оставил он

Цепь родных высоких гор,

Изголовием себе

Выбрал бездну,

И без чувств

В бухте он лежит теперь…

Может, есть отец и мать,

И любимое дитя,

И прелестная жена,

Словно вешняя трава.

Если спросишь: “Где твой дом?” —

Дома он не назовет,

Если спросишь: “Как зовут?” —

Имени не скажет он…

Чей приказ он выполнял,

Чьим словам покорен был,

Напролом переходя

Море страшное в волнах,

Подымающихся ввысь?


3340–3343

Каэси-ута

3340

И отец, и мать,

И жена, и дети там,

Верно, ждут, когда придет,

Неотступно глядя вдаль…

Вот она, печаль людей!

3341

Ведь, наверно, ждут тебя

Дома близкие твои,

Что же ты вдали от всех

Распластался на земле,

Изголовием избрав берег дикий и чужой?..

3342

Ведь, наверное, тебя, что здесь лежишь

У глубокого залива на земле,

Ждут:

“Вот нынче, нынче он придет!..”

О, как жалко бедную жену!

3343

Здесь, на берегу,

Где лишь плещется волна,

В бухте ты совсем один

Распластался на земле,

И не знать тебе пути больше в дом родной!

3344

В этом месяце, мой друг,

Думала, вернешься ты,

Как большому кораблю,

Доверяла я тебе,

“О, когда же наконец?” —

Вопрошала я с тоской.

Но, как алый клена лист,

Ты отцвел, ушел навек…

С яшмовым копьем гонец

Мне принес об этом весть,

И как светит светлячок,—

Еле-еле, так едва

Донеслась до слуха весть,

Стала пламенем земля

Под ногами у меня,

Броситься бы мне бежать,

Но куда, не знала я…

Словно утренний туман,

Мысли вдруг смешались все,

Горько горевала я,

Будто потеряла вдруг

Посох, что опорой был.

Все напрасно…

Знаков нет,

Где твой путь.

Куда ушел?

Но ведь где-то есть же ты?

Облака небес

Призову к себе сюда,

Пусть возьмут меня с собой,

И как раненый олень,

Пусть в пути умру и я!

Но напрасны думы те,

Мне неведомы пути,

И теперь, совсем одна,

Полная любви к тебе,

Только в голос плачу я!

3345

Каэси-ута

Каждый раз, как только вижу я

Крылья тех гусей,

Летящих в тростники,

Вспоминаю я разящую стрелу,

Что носил ты за спиною у себя…

3346

Посмотрю на небеса —

И в колодце облаков

Чуть виднеется вдали

Дорогая мне теперь

Тобаномацубара.

Дети,

Ну, пойдем туда

И посмотрим на нее.

Коль разлука суждена,

Разлучаться б лучше нам

Было бы в родном краю,

Коль разлука суждена,

Разлучаться б лучше нам

Было бы в родном дому,

Боги неба и земли,

Полон я упрека вам.

В дни, когда я был в пути,

Где зеленая трава

Изголовьем мне была,

Как могли вы разлучить

Навсегда меня с женой?

3347

В дни, когда я был в пути,

Где зеленая трава изголовьем мне была,

Навсегда, моя жена, ты покинула меня…

И подумаю когда о дороге в дом родной,

Я не знаю, где найти силы мне, чтоб дальше жить…


КНИГА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

РАЗНЫЕ ПЕСНИ

АДЗУМА-УТА (ПЕСНИ ВОСТОЧНЫХ ПРОВИНЦИЙ)

3348

{Песня провинции Камицуфуса }

Летом тянут коноплю

Здесь, в Унакамигата.

У морского берега

Я остановлю ладью,

Ночь посевов к нам сошла.

3349

{Песня провинции Симоцуфуса}

Вот в Кацусика- стране,

В бухте Мама-но ура,

На челнах, что по морю плывут,

Споры громко рыбаки ведут,—

Верно, волны неспокойны там!


3850–3351

{Две песни провинции Хитати}

3350

Хоть имею шелка для себя

Я из коконов тута весеннего,

Что растет на Цукуба- горе,

Все равно мне надеть очень хочется

Дорогую одежду твою!


3351

У Цукуба у горы.

Снегу будто рано выпадать.

Что это белеет там вдали?

Это, верно, сушит полотно

Там у гор любимая моя?

3352

{ Песня провинции Синану}

В Синану, в Суга,

Средь заброшенных полей

Вон кукушка вдалеке,

Слышу, стала куковать…

Значит, нечего мне ждать!


ПЕСНИ-ПЕРЕКЛИЧКИ

3358–3854

Две песни провинции Тоотоми

3353

В Аратама,

Средь лесов Кибэ,

Слава хороводов велика.

Не легко пройти лесной тропой,

Уходи, пока не лег с любимой спать!

3354

У людей в Кибэ

В пестрых ярких фусума

Ваты — через край…

Как хотелось бы мне лечь

К милой на постель!


3355–3359

{Пять песен провинции Суруга}

3355

Средь равнин небес

Склоны Фудзи в зелени листвы.

У деревьев сень теперь густа,

Если время это упустить,

Нам с тобой не встретиться потом!

3356

Ох, на Фудзи на горе

И длинна и далека

Горная тропа.

Но когда бы к милой мне идти моей,

Не вздохнув бы я прошел по ней!

3357

Ах, когда приду я

К склонам Фудзи,

Где лежит туманов пелена,

То куда в тоске направит очи,

Обо мне горюя, милая жена?


3358

Если спать с любимою вдвоем —

Миг недолог, словно яшмовая нить.

А полюбишь — навсегда,

Как в Нарусава,

У вершины Фудзи, грохот от камней!

Из неизвестной книги

Полюбить и с милой ночи проводить —

Миг недолог,

А молва о том —

Словно грохот в Нарусава, возле Фудзи,—

Никакою силой не унять!

Из неизвестной книги

Встретишься с любимою своею —

Миг недолог, словно яшмовая нить,

А полюбишь, так навеки,

Как над Фудзи

Ярко-белый вечно падающий снег…

3359

Вот в Суруга, возле моря здесь,

Покрывает густо берег весь

Хамацудзура…

Доверяла я тебе тогда,

Мать родную не послушала свою…

3360

{Песня провинции Идзу}

В Идзу в море

Волны белые встают

И, вставая, снова катятся назад.

Можно ль сомневаться нам, любимый,

Что друг другу мы не будем изменять?

Из неизвестной книги

В Идзу в море

Облака встают,

Хоть и тают, но опять плывут,

Можно ль сомневаться, милая моя,

Что друг другу мы не будем изменять?


3361–3372

Двенадцать песен провинции Сагами

3361

Среди гор Асигара

В этой стороне и в той,

Где стоят силки,

Затихает птичий шум,

Милая и я развязываем шнур…

3362

У горы Сагамунэ

Не видать теперь уже вершин.

Имя милой, что я начал забывать,

Называя,

Не заставь меня рыдать!

Из неизвестной книги

Пики гор Мусаси вдалеке

Спрятались от глаз моих теперь.

Имя милой, что я начал забывать,

Называя,

Не заставь меня рыдать!

3363

Друга милого

Отправили в Ямато.

Все стою и жду его теперь,

Жду среди зеленых криптомерии

У подножья гор Асигара…

3364

Здесь, в стране у нас, в Асигара,

У горы у этой Хаконэ

Просо мы посеяли с тобой.

Просо уж теперь созрело все,

Странно, что не вместе мы теперь!

3365

Там, в Камакура,

Где мыс Микоси,

Рушит скалы белая волна.

Ты же никогда жалеть не будешь

О любви своей, любимая моя!

3366

Всей душой жалея и любя,

Я спешу идти сейчас к тебе,

Но в Камакура когда я подойду

К переправе на реке Минаносэ,

Не нахлынет ли прилив на берега?

3367

Среди многих сотен островов

Кружит, кружит

Быстроходная ладья.

Оттого твой милый глаз не кажет,

Хоть тоскует сердцем о тебе!

3368

В стороне Асигара

В Тоинокооти среди гор

Бьет горячий ключ…

Не сказала ведь еще она,

Что любовь ее не так сильна!

3369

Вот подушки из зеленых камышей,

Что растут в Мама, в Асигара.

Ну, зачем же спать тебе на них?

Лучше спи, любимая моя,

Ты на изголовье рук моих!

3370

Ах, на склонах Хаконэ,

В стороне Асигара,

Из травы нико

Если б куклой ты была,

Шнур не распустив, легла!

3371

В стороне Асигара

Страх внушил мне спуск святой,

И средь тайных дел

Имя, что берег в груди,

С уст сорвалось вдруг в пути!

3372

Где в Сагами путь лежит,

Есть там берег Ёроги,

И песок там чист.

Как я милую люблю,

Что похожа на него!


3373–8381

{Девять песен провинции Мусаси}

3373

У реки Тамагава

Ткани моют и белят,

Все белей они, белей,

Отчего ты, дорогая,

С каждым разом мне милей?

3374

В стороне Мусаси, на лугу,

Ворожа, лопатки я оленьи жгу.

Имя друга,

Что таила про себя,

Всем открыла нынче ворожба!

3375

Как в Мусаси- стороне

Из ущелья горного фазан

Улетает прочь,

Так и ты ушел — не ночи той

Не встречаюсь больше я с тобой!

3376

Если любишь ты меня,

Помашу тебе я рукавом,

Но в стране Мусаси на лугах

Укэра от глаз скрывают цвет —

Так и ты скрывай свою любовь!

Из неизвестной книги

Что же делать, если я люблю

Всей душою милую мою?

Как в стране Мусаси на лугах

Цвет скрывают укэра цветы,

Вряд ли я сумею скрыть любовь!

3377

Как в стране Мусаси на лугах

Долу клонится зеленая трава

В эту сторону и ту,

Так желаниям твоим

Подчиняюсь, милый мой…

3378

Там, где Оягахара,

Где дорога в Ирима,

Иваидзура растет трава.

Как потянешь — склонится к тебе,

Будь и ты такою, не противься мне!

3379

О возлюбленном моем

Я не знаю, как сказать.

Ах, в стране Мусаси на лугах

Нежным цветом расцветает укэра.

Никогда не вянет тот цветок!

3380

В дальней стороне Сакитама,

Где стоят в заливе корабли,

Ветер злой,

Канаты рвутся там…

Только б не пришлось расстаться нам!

3381

Летом тянут коноплю

На полях далеких в Унаби,

Как те птицы, что летят вдали,

Улететь хочу и я туда,

Вот что в сердце берегу теперь!


8382–3383

{Две песни провинции Камицуфуса}

3382

В Умагута

Иней и роса

На бамбуковой листве в горах.

Весь промокнув, я к тебе пришел,

Оттого что я люблю тебя!

3383

В Умагута

Прячут горы все от глаз.

Это ничего,

Но, когда я буду в дальней стороне,

Как желанны твои очи будут мне!


3384–3887

{Четыре песни провинции Симоцуфуса}

3384

С Тэкона, с красавицей такой,

Что в стране Кацусика жила,

Может ли так быть,

Чтобы стал он сравнивать меня

С Тэкона прекрасной из Мама?

3385

Если бы в стране Кацусика, в Мама,

Я красавицей была бы Тэкона,

О, тогда бы

Возле берега в Мама

Грохотала бы прибрежная волна!

3386

Пусть в стране Кацусика теперь

Ранний рис от сбора первого в полях

Преподносят нынче в дар богам.

Но тому, кто мил душе моей,

Дам ли я стоять напрасно у дверей?

3387

Если бы мне быстрого коня,

Только бы без топота копыт,

Постоянно ездил бы тогда

Через деревянные мосты

Я в страну Кацусика в Мама!


3388–8397

{Десять песен провинции Хитати}

3388

Как над склонами горы Цукуба

Тот туман поднявшийся

Трудно разогнать,—

Трудно милому уйти, что здесь вздыхает,

Уложи его с собою спать!

3389

Те ворота, где стоит жена,

У горы Цукуба

Скроют облака.

Но пока еще мне виден милый дом,

Буду я махать ей рукавом!..

3390

Где горы Цукуба виден пик,

Только ли орла там слышен крик?

Это плачу я!..

Так вечно мне рыдать,

Коли нам друг друга не видать!

3391

Далеко стоит Цукуба- пик,

Позади него виднеются вдали

Горы Асихо…

Дурного от меня

Ты не видел никогда, мой друг!

3392

Меж отвесных скал, среди Цукуба- гор,

Хоть и силен шум от падающих вод,

Исчезает в глубине вода,

А вот я свою любовь хранить

Буду вечно, милая моя!

3393

Там, где пик Цукуба поднялся,

В той и в этой стороне,

Всюду стражи на постах стоят.

Хоть и сторожила нас с тобою мать

Все равно душою вместе мы!

3394

Проходя подножьем

Гор Цукуба,

Где в одеждах майских водят хоровод,

Если б я забыл тебя в дороге,

Верно б, имя не назвал твое!

3395

Над Цукуба над горой

Взошла луна.

Ах, за этот долгий срок с тех пор

Много здесь прошло уже ночей,

Только буду ль снова я с тобой?

3396

Ты как птицы из дремучей чащи

На горе Цукуба,

Что вдали летят:

Только взглядом нынче провожу тебя я,

А ведь ночи вместе проводил с тобой!

3397

Это только водоросли в море

В Насака, в Хитати- стороне,

Коль потянешь — рвутся,

Почему же

Мы с тобою разойтись должны?


3398–3401

{ Четыре песни провинции Синану}

3398

Пусть все люди

Отвернутся от меня,

Только ты, любимое дитя,

Из селенья Исии в Ханисина,

Только ты не оставляй меня!

3399

На дорогах в Синану

Строят нынче новый путь.

Ты по щебню не ходи,

Не ступай босой ногой,

Ты обуйся, милый мой!

3400

Вот из здешних мест, из Синану,

Из реки из Тикума, взгляни,

Камешек простой,

Но ступишь ты ногой,

Для меня он станет яшмой дорогой!

3401

Если в Накамана

Твой корабль

Отплывет от берега теперь,

Трудно будет встретиться с тобою,

Если нынче встрече не бывать!


3402–3423

{ Двадцать две песни провинции Кодзукэ}

3402

В день, когда ты проходил

Эти горы Усухи

В сумеречный час,

Ты мне тоже от души махал

На прощанье белотканым рукавом!

3403

О любовь моя!

И теперь дорога ты мне.

И как в поле в Тако, в стороне Ирину,

Изголовье из срезанных трав полевых,

Ты и впредь, как теперь, дорога будешь мне!

3404

Словно в Кодзукэ-стране,

В Асо, сноп из конопли

Загребут рукой,—

Сплю с тобой, но мало мне,

Как, скажи, помочь беде!

3405

Если б в Кодзукэ-стране

В Одонотадори мне

На дорогах вдоль реки

Повстречать бы милую свою,

Повидать ее наедине!

Из неизвестной книги

Если б в Кодзукэ-стране

В Ононотадори мне

На дорогах вдоль реки

Повстречать бы милого в пути,

Повидать его тайком от всех людей!

3406

В Кодзукэ-стране в Сану

Овощей я соберу,

Буду их солить.

И тебя все время буду ждать,

Даже пусть и этот год ты не придешь!..

3407

В Камицукэну,

Там, где переправа Магавасима,

Солнце утреннее в небе поднялось,

И в глазах твоих такой же блеск,

Только встанешь ты передо мной!

3408

Ниита- гора

В стороне стоит от гор других.

Так и милая, что прочат за меня,

В стороне всегда, чуждается меня.

Как она мне дорога сейчас!

3409

Над горами Икахо

Проплывают дождевые облака,

Над болотом опускаются потом.

Люди говорят, что близки мы…

Дай же, дорогая, мне уснуть с тобой!

3410

Вдоль гористых склонов Икахо

На равнине дальней у ольхи

Корни глубоко растут…

Не гадай, что впереди,

Было б нынче хорошо!

3411

Пики дальние Тако,

Хоть потянешь за канат,

С места не сойдут никак.

Так и с девушкой порой,

Пусть с лица и хороша!

3412

В Кодзукэ-стране

Среди пиков Курохо

Поле в зелени плюща мило сердцу моему,

Ах, от милой от своей

Я все дальше ухожу!

3413

Я не знал, где будет брод

На реке Тонэгава,

Просто так шагнул,

Повстречался я с волной

Так внезапно, как с тобой!

3414

Словно радуга, что в небесах встает

У речной плотины в Ясака,

Возле горных склонов Икахо,

Пусть раскроется любовь перед людьми,

Только бы я мог уснуть с тобой!

3415

В Кодзукэ-стране

На болоте Икахо

Посадил я травку конаги.

И когда искал я семена,

Знал ли я, что травку полюблю?

3416

В Кодзукэ-стране

На болоте Каояга

Иваидзура растет трава.

Коль потянешь — покорится сразу.

Будь и ты такою и не рви со мной!

3417

В Кодзукэ-стране

На болоте Инара

Ооигуса-трава.

И вдали была ты милой,

А теперь милей вдвойне!

3418

В Кодзукэ-стране

На полях Сану ростки,

Много рисовых ростков.

Загадав, судьбу решила.

Как же быть с тобою мне?

3419

Ветер с горных склонов Икахо

Грозно дует ночи напролет,

И тоскую в думах о тебе.

Но пускай ночами мы не вместе,

Не могу я позабыть тебя.

3420

В Кодзукэ-стране в Сану

Лодочный разводят мост.

И родители твои

Развести хотят тебя со мной.

Но под силу ли расстаться мне?

3421

В Икахо на высях гор

Не греми так громко, гром.

Мне хотя и нипочем,

Здесь причина не во мне —

Из-за милой страшно мне!

3422

Ветер в Икахо

Дует день, не дует день.

Все бывает, говорят,—

Только для любви моей

Нет ни сроков, ни конца…

3423

Словно в Кодзукэ-стране

Среди пиков Икахо падающий снег…

Трудно перестать ему.

Прохожу и я с трудом

Возле дома твоего!


3424–3425

{Две песни провинции Симодзукэ}

3424

В стороне Симодзукэ

На горах на Микамо,

Словно молодой дубок,

Узкоглазая моя.

Чью корзинку понесешь?

3425

Ах, в Симодзукэ, в Асо,

Будто не в долинах рек,

Не по камням я шагал,

А с небес слетел к тебе,—

Так открой же сердце мне!..

3426–3428

{Три песни провинции Митиноку}

3426

Там, в горах Аидзу, от меня

Далека родная сторона.

Коль не будет больше встреч с тобой,

Чтобы помнил я любовь твою,

Шнур заветный мне на память завяжи!

3427

Ведь в Цукуси- стороне

Ради юных и блестящих дев

Ты заветный шнур развяжешь свой,

Что завязан на прощанье в Катори,

В Митиноку, девушкой простой!

3428

Как в Адатара

Среди гор тоскующий олень

Постоянно на траве лежит,—

Постоянно я стремлюсь к тебе,

Ложе наше ты не покидай!


ПЕСНИ-АЛЛЕГОРИИ

3429

{Песня провинции Тоотоми}

В Тоотоми

Бухту Инаса

Заполняет до краев вода.

Всей душою доверялась я тебе,

Но, видать, любовь твоя мелка…

3430

{Песня провинции Суруга}

В бухте небольшой Сида

Поутру плывущий челн

Без причин от берегов

Просто так не мог отплыть —

Здесь причине надо быть!


3431–3433

{Три песни провинции Сагами}

3431

В стороне Асигари,

Там, где горы Акина,

Лодка есть хикофунэ,

Хоть и тянут все ее кормой вперед,

Но не поддается ни за что она!

3432

В стороне Асигари

У горы Ваокакэ

Дерево кадзуноки…

Проведи и эту ночь со мной,

Даже пусть потом разлука ждет!

3433

Серп, что режет на дрова

Ветки на горах Камакура,

Старые деревья ждет.

Если скажешь: “Буду ждать тебя”,—

Буду жить, любя одну тебя!


3434–3436

{Три песни провинции Кодзукэ}

3434

В Кодзукэ-стране,

Где гора Асояма, там где травы цудзура,

Широко поля лежат.

И любовь, что разрослась,

Не порвется никогда!

3435

На равнинах возле склонов Икахо

Поднялся орешник у дорог,

Пристает он к платью моему.

Думаю, окрасит платье он легко,—

Ведь из шелка белого оно!

3436

Там, где горы Ниита,

Горы, что хранит народ,

Где точильный камень есть,

Там увядших нет ветвей,

Пусть не вянет и любовь!

3437

{Песня провинции Муцу}

Если в Митиноку- стороне

Лук из Маюми, что там растет

На горах Адатара,

Не натянешь, в дальний путь идя,

Знай, потом тебе не натянуть.


РАЗНЫЕ ПЕСНИ

3438–3454

Семнадцать песен неизвестных провинций

3438

На полях в Цумугану

Слышен колокольцев звон,—

Верно, средний сын

Управителя в Камусида

Вышел на охоту в этот час…

3439

Из колодца у плотины той,

Где стоянка скакунов лихих

С бубенцами,

Эх, воды бы выпить мне

Из пригоршни девы молодой!

3440

Эй, хозяйка, что в реке

Моешь овощи теперь,

У меня и у тебя

Однолетки дети есть,

Приходи на сговор к нам!

3441

Виден далеко в колодце облаков

Милой дом.

Когда ж приеду к ней?

Ты скачи скорее,

Быстроногий конь!

3442

Там, где в Адзума далекий путь лежит,

Трудно перейти заставу Тэконоёби,

Где красавица звала ее спасти…

Что ж, средь гор останусь на ночлег,

Не добравшись нынче до жилья!

3443

Ах, когда я весело,

Без дум

По дороге шел и предо мной

Ивы в первых почках поднялись,

О, как я тогда затосковал!

3444

В стороне Кивадзуку

Собираю на холме

Травы, что зовут кукумира.

Не набрать корзины мне одной,

Я хочу, чтоб милый собирал со мной!

3445

Там, где устье у реки,

Там, где зеленеют тростники,

Есть там мелкий яшмовый камыш,

Ты пойди и срежь его, мой милый,

Чтобы нам на ложе постелить…

3446

У реки, где милая моя

Мне клялась,

Теперь гадаю я,

И мне кажется: тростник и камыши,

Ах, одно лишь слово “плохо” шепчут мне…

3447

Ох, густа трава в Ану!

Коли в те поля пойду,

Пусть — открытый путь,

Если не пойду в Ану,

Пусть подымется сорняк!

3448

Осыпаются цветы…

До тех пор, пока

Пик высокий, пик в Она,

Не нагнется до земли,

Я хочу, чтоб жив был ты!

3449

Ах, одежды белотканой рукава

В изголовье положу-ка я себе,

Вижу, едут из Курага рыбаки,

Возвращаются к себе домой,—

Не вставайте, волны, на пути!

3450

Зрелый муж из Окуса

И юнец из Огуса —

В ряд челны плывут…

И когда сравню их я, пожалуй,

Лучше юноша из Огуса!

3451

Как на поле здесь в Санацура

У холма я сею нынче просо,

Вижу — лошадь милого пришла,—

Это просо ест она… Ну, что ж! —

Все равно не буду ее гнать!

3452

Ах, красивые поля

Ты не жги, прошу тебя,

Раз со старою травой

Нынче свежая трава

Там смешалась и растет!

3453

Словно ветра отдаленный шум,

Далека любимая моя.

У одежды,

Что дарила мне она,

Обтрепались нынче рукава!

3454

Подстилка из конопли,

Что растет в моем саду!

Ты, хотя б на эту ночь,

Муженька заставь ко мне прийти,

Подстилка из конопли!


ПЕСНИ-ПЕРЕКЛИЧКИ

3455–3566

Сто двенадцать песен неизвестных провинций

3455

Коли сердцем ты со мной,

Приходи, любимый мой!

Там, где ивы у плетня,

Буду ветки я срывать, они завянут,

Я же буду все стоять и ждать тебя!

3456

В мире суетном молва —

Слов бесчисленных листва,—

Пусть она густа,

Ты вступай с молвою в спор

И не выдавай меня!

3457

Отправляясь нынче в храм святой,

Что указывает людям день работ,

Каждый раз, как на колени юных дев

Ты в столице склонишь голову свою,

Вспомни обо мне, любимый друг!

3458

Ох, любимый мой дружок.

У холма у Ториноока

Исчезает безвозвратно след дорог…

Так и ты исчез, и в голос плачу я

И вздыхаю в горе глубоко!

3459

Целый день толку я белый рис,

Грубы стали руки у меня,

Хорошо бы если в эту ночь

Молодой хозяин мой пришел,

Тронул их и пожалел меня!

3460

Что за человек

Стучится в эту дверь,

В час, когда послала мужа я

Первый рис нести богам, когда молюсь,—

Кто это стучится в эту дверь?

3461

Почему же это так, скажи,

Не встречаемся на майском ложе мы?

День проходит,

Ночью тоже — нет,

А приходишь ты, когда уже рассвет!

3462

И средь распростертых гор,

И средь долин

Много на земле живет людей!

Всех дороже милая моя,

О которой слава добрая идет…

3463

В самом дальнем поле я хочу

Встретиться с тобой наедине!

Сердца нету у тебя, любимый мой,

Все встречаемся мы

Посреди села!

3464

Оттого что велика

Молва людей,

На рогожном

Изголовий одном

Неужели нам не спать теперь вдвоем?

3465

Распустив заветный шнур

Из корейской дорогой парчи,

Вместе мы лежим,

Не знаю, как мне быть,—

До чего ты сердцу дорога!

3466

Коль жалею я и ночи мы — вдвоем,

Сразу слух дурной идет о том,

А не быть с тобой —

Ведь нити сердца моего

Ты взяла, и я люблю тебя!

3467

Если в дверь ты постучишь мою,

Дверь из дерева святого хиноки,

Что растет в ущельях дальних гор,

Я тебе открою, милый мой,

Ты войди и будь всю ночь со мной!

3468

Будто бы фазан

Свой огромный длинный пестрый хвост

Зеркалом сверкающим раскрыл,

Так старается она, чтобы привлечь,

Заманить красой своей тебя!

3469

Ведь в гаданье у дорог

“Эту ночь” мне рок предрек,

О любимый мой!

Почему же в эту ночь

Не пришел побыть со мной?

3470

Будто много тысяч лет прошло с тех пор,

Как мы виделись, любимый мой, с тобой,

Только так ли это или нет?

Или я одна тоскую о тебе,

Ожидая с нетерпением тебя?

3471

Ах, хотя б на миг

Если б я могла уснуть!

Только ведь во сне

Вижу прежнего тебя

И рыдаю в голос я!

3472

Люди говорят: “Она — его жена”.

Ну, зачем мне это говорят?

“Уж не потому ли, чтобы понял я,

Что соседа платье

Надевать нельзя?

3473

Как далеки звуки топора,

Что деревья рубит на горах Сану,

Далека и ты,—

Напрасно я

Вижу в мыслях милую мою!

3474

Мной посаженный бамбук

Сотрясается сегодня до корней,

И когда уйду из дома я,

Ах, куда в тоске направит очи,

Обо мне горюя, милая жена?

3475

Думала, что все смогу

В жизни я стерпеть, тебя любя,

Но не вынести печали о тебе,

Что от взоров скрылся вдалеке

Среди гор высоких Юума…

3476

Верно, милая моя

Впрямь ко мне любви полна:

Месяцы идут,

Уплывают, уходя,

Но по-прежнему она любви полна!

3477

И когда ты будешь проходить

На пути в восточную страну

Ту заставу Тэконоёби, где красавица звала ее спасти,

О, как буду о тебе я тосковать,

Даже пусть мы встретимся потом!

3478

До горы Сиранэ в стороне Кона

Люди говорят, что очень далеко.

Только наши встречи ни при чем:

Видимся с тобою или нет,

Сердце ведь мое всегда с тобой!

3479

У Аками у горы

Рвали с корнем травы на полях

И с тобою встречались там вдвоем.

О, как дорога мне милая моя,

Что вступает нынче в спор со мной!

3480

Государеву указу

Нынче в страхе повинуюсь я,

Покидаю я тебя, моя жена,

Руки милые, что были изголовьем.

Службу отбывать пришла пора!

3481

{Из сборника Какиномото Хитомаро}

Постепенно

Платьев шум затих,

И ни слова не сказав жене,

Я ушел, покинув милый дом,

И теперь страдаю без нее!

3482

Не сойдутся полы

У одежд китайских —

Пусть не видимся с тобою мы,

Но, поверь, пустых, неверных чувств

Нету, дорогая, у меня…

Из неизвестной книги

Не сойдутся полы

У одежд китайских—

Не увидимся с тобою мы,—

Вместе ночи я не провожу с тобою,

Но молва по-прежнему шумит!

3483

Днем, когда пыталась развязать,

Не развязывался мой заветный шнур,

Но с возлюбленным моим

Все же встретиться мне, верно, суждено:

Ночью без труда развязывался шнур!

3484

Конопляных волокон

Много еще в чане у тебя,

Пусть сегодня не спрядешь их все,—

Разве завтра снова не настанет день?

Ну, веди же к ложу милого теперь!

3485

Не увидеть больше милую жену,

Что была всю жизнь близ меня,

Как при воине отважном бранный меч,

И рыдаю в голос, плачу я теперь,

Хоть и не ребенок малолетний я…

3486

За любимую мою

Луком спорить я могу,

Будь такой, как я.

Но мой враг — любовь моя,

Потому бессилен я!

3487

Ясеневый лук…

Ни к чему концы его яшмой дорогою украшать,—

Так же ни к чему

Перестали ночи вместе проводить,

Беспокоясь о людской молве!

3488

Скрыт от взоров хворост, что лежит

На зеленых склонах гор Мотояма,

Где густая разрослась листва.

А любимой имя, что от всех скрывал,

Верно, выдаст людям ворожба!


3489

Ясеневый лук свой натяну…

Там, где горы высятся Ёра,

Там, где заросли травы густы,

Милую введу мою туда,

Ложе я для сна очищу нам!

3490

{Из сборника Какиномото Хитомаро}

Ясеневый лук.

Как концы его сойдемся мы с тобой,

Но как раз теперь,

Оттого что много глаз людских вокруг,

Я пока тебя оставлю, милый друг!

3491

Посмотри, вот ива:

Если ты срубил, все равно опять растет она.

Если ж от любви

Гибнуть будет в этом мире человек,

Что ты можешь сделать? — Ничего!

3492

Там, где горы, где поля

У плотины, у пруда,

Ива, что сажала я,

Расцветет — не расцветет,—

Будем вместе все равно!

3493

Рано ль, поздно ли

Приду и буду ждать:

Непременно встретимся с тобой,

Как те ветви дуба на вершинах гор,

Что передо мною поднялись!

Из неизвестной книги

Рано ль, поздно ли

Тебя я буду ждать,

Даже молодость пускай пройдет,

Пусть увянут ветви дуба на горах,

Что передо мною поднялись!

3494

До тех пор пока зеленый юный клен

На горе Комоти вдалеке

Ярко-алой не покроется листвой,

Я мечтаю ночи проводить с тобой,

Ну, а ты что думаешь? —

Скажи!

3495

В Ивахо, где сосенка стоит,

Говорят, там дальних гор предел,

Не предел ли нынче ждать тебя?

Больше не приходишь ты ко мне,

И душе покоя не найти…

3496

Ах, в Татибана, в Коба,

Девочка живет одна.

Верно, грустно ей.

Хороша душой она,—

Что ж, пойду-ка я скорее к ней!

3497

Там, в окрестностях реки,

Ох, высоки с белым корнем камыши.

Верно, верно,—

Спали, спали мы с тобой,

Оттого и не ушли мы от молвы!

3498

Много с мягким корнем

Мелких камышей

На морских равнинах, — знаю я,

Потому меня ты позабыл,

Ну, а я забуду ли тебя?

3499

Камыши, что нынче я срезал

И, срезая, на холме сложил,

Камыши для ложа нам с тобой

Вправду ли послужат ложем нам?

Скажешь ли мне ты: “Пойдем со мной!”

3500

У фиалок, что цветут,

Корни тоже в ход идут,

А у девы той —

Как ни близок сердцем ей,

Не добраться до корней.

3501

Там, где склоны горные Ава,

Там на склонах и полях растет трава

По названью тавамидзура,

Тянешь, тянешь, — а не взять ее никак.

Ты не будь такой, прошу тебя!

3502

Мои очи — милая жена.

Расстаются люди, но не я…

Асагао

Много лет цветет весной.

Разве я расстанусь, милая, с тобой?

3503

Если б я любил

Так спокойно, как спокоен волн отлив

В тихой, славной бухте Асака,

Лепестки стыдливых укэра

Людям бы не выдали свой цвет!

3504

Словно фудзи нежных лепестки,

На концах ветвей цветущие весной,—

Со спокойным сердцем и душой

Ни единой ночи я не спал,

Оттого что думал о тебе!

3505

Назначает день работы храм…

У реки Мияносэ, на берегу

Каобана нежные цветы

Прячут лик, а ты свою любовь —

И вчера и нынче ночью— вновь!

3506

В новом выстроенном шалаше

Время шелкопрядов вскармливать сейчас.

Потому и ты, что мне в любви открылся,

Будто колос у сусуки распустился,

Эти дни совсем не кажешь глаз…

3507

Оттого что тесно средь долин

Покрывает даже склоны гор

Зеленеющий жемчужный плющ,

Нету даже в мыслях у меня,

Чтоб любовь у нас нашла конец…

3508

У покрытого травой

Мыса Миурасаки

Нэцуко растет — зеленая трава…

Если бы тебя я, милая, не встретил,

Разве тосковал бы я сейчас?

3509

Одеяла белоснежной ткани…

Горы белые Сираяма,

Из-за ветра с гор уснуть не в силах я,

Но приятно платье теплое мое,

Что дала в дорогу мне жена!

3510

Облаком хотел бы стать,

Что по небесам плывет,—

Нынче уходя,

Милой мог бы я сказать:

“Завтра я приду опять!”

3511

Неспокойны в небе облака,

Те, что тянутся грядой

Средь пиков гор.

Неспокойно на душе моей — тоска

В это время позднее в году!..

3512

Хоть и называют нас

Люди все “одной горой”,

Но как в небе облака

Движутся над голубой вершиной гор,

Так же неспокойна и моя жена!

3513

“Вечер лишь придет,

Как не покидает гор

Полотно плывущих облаков,—

Так и я”,—мне говорила ты.

Что же изменилось с этих пор?

3514

Как к вершинам дальних гор

Приплывают облака,

Так и я хочу

Приплывать всегда к тебе,

Словно облако к горе!

3515

В те минуты, когда облик мой забудешь,

Находясь от родины вдали,

Посмотри на облака

Над пиком горным

И, на них любуясь, вспомни обо мне!

3516

У далеких гор Цусима никогда

Не плывут внизу по склонам облака,

Над вершиной тянутся они…

Буду я всегда на них смотреть,

Буду вспоминать я о тебе!

3517

Словно белые на небе облака,

Милая исчезла с глаз моих.

Почему же и теперь она

Над душою властвует моей

И так сильно мной любима до сих пор?

3518

Над скалой

Нависли облака,

Над болотом опустились вниз.

Все равно ведь люди осуждают нас,

Так приди ко мне, когда настанет ночь!

3519

Матерью обруганный твоей,

Ухожу я нынче от тебя…

Тучей голубой

Выйди мне навстречу, милая моя,

Повидаюсь— и уйду домой!

3520

В те минуты когда стану забывать

Облик твой, желанная моя,

Буду я глядеть на облака,

Что плывут над пиком Онуро,

Буду о тебе я вспоминать!

3521

Вороном зовут

Птицу, что слывет лжецом,—

Правду говорит народ.

Не приходишь ты, а вот она —

“Коро-ку”,—кричит, — “любимая придет!”

3522

Ведь еще вчера я с милой был,

А мне кажется, что этот миг далек,

Как журавль,

Что с плачем в небесах летит,

Прикасаясь к белым облакам!

3523

Как журавль, что бродит на полях Абэ,

Проходя холмы,

Красив любимый мой!

Если б завтра снова я могла

Встретиться и вместе быть с тобой!

3524

Не встречаться больше нам с тобой,

Как глазки в рогоже,

Близкими не быть,

И поэтому, как селезень в воде,

Только глубоко вздыхаю о тебе!

3525

Будто утка, что плывет

По воде в Микугуну,

Из-за милой девы той

Слух идет, растет молва,

А ведь не были мы близки с ней!

3526

Это птицы лишь летают

Меж соседних двух болот.

Ты не думай,

Мое сердце

Не имеет двух дорог!

3527

Словно ясакадори —

Селезень, что в море здесь живет

И, ныряя, дышит тяжело,

Так же тяжело вздыхаю я

Оставляя милую жену…

3528

Словно птица водяная,

Упорхнул я,

И, готовясь уезжать в далекий путь,

Я жене любимой не сказал ни слова,

И теперь нет сил сдержать тоску!

3529

Так же как в полях Тоя

Травят зайцев не щадя,

Слишком нынче взялись за меня:

С милой не успел и ночи провести,

Как ее уже бранится мать!

3530

Пусть олень

Средь зарослей лежит,

И пускай не видно мне его.

У ворот любимой проходя даже мимо,

О, как счастлив я!

3531

Ведь на милую мою взглянуть пришел,

В думах же у всех совсем не то:

Будто я олень, что разорил поля

Возле гор Ёко, что поднялись,

Как изогнутые брови в небесах!

3532

На поле весеннем здесь

Жеребец, что ест траву,

Не дает покоя рту.

Так, наверно, милая моя

Дома вечно обо мне грустит!

3533

Если девушку чужую полюблю,

Постоянно буду мчаться к ней,

Спотыкаются пусть ноги у коня,

Пусть плетется птицей водяной,

Жалости к нему не будет у меня!

3534

О любимая жена моя,

Что, горюя, провожала в путь меня

И смотрела, как я на гнедом коне

За ворота выезжал с трудом,

Оставляя милый сердцу дом?

3535

О любимый мой,

Ты не будь так холоден со мной,

Выйдя в сад сюда,

Улыбайся радостно ты мне,

Буду я встречать здесь твоего коня!

3536

Как гнедого жеребца

Подгоняя, хлопая вожжой,

Тянет сердце он мое,

Что это за милый за такой:

Только обещает, что ко мне придет!

3537

Как через ограду иль плетень

На полях пшеницу щиплет жеребец,

Лишь слегка, слегка.

Еле-еле видел я тебя,

А ведь как ты сердцу дорога теперь!

3538

Через мост, изогнутый дугой,

Очень трудно перейти коню,

Только сердце шлю

Жене своей,

Сам же я живу, тоскуя, здесь!

3539

Пусть опасно привязать коня

Там, где берег тянется крутой,

Пусть опасно это, все равно,

Хоть чужая ты жена, дитя мое,

Жизнь свою готов отдать тебе!

3540

В Саватари

С милой встретился опять,

Но промчался быстро

Конь гнедой,

Ничего не смог я ей сказать!

3541

Пусть опасно проезжать

Этим берегом крутым

Моему коню,—

Все равно о той чужой жене

Так отрадно думать мне всегда!

3542

Как по мелким по камням

Жеребцу велят бежать…

Больно сердцу моему.

Ох, не близко ли здесь дом

Той, которую люблю?

3543

В Цуру, где растет зеленая трава,

Что берут на крыши покрывать дома,

Насыпь, вижу, сделана уже,

А вот милая моя хоть и говорит,

Но ни разу ночь со мной не провела!

3544

Ах, у Асука- реки

Мутно дно.

Не знала я —

Ночи вместе с ним была,

И теперь я горькой муки и раскаянья полна!

3545

Ах, у Асука- реки

Если б о преградах знать!

Много ведь ночей

Мы с тобой могли бы вместе проводить,

Если б только о преградах знать!

3546

Как у переправы той, возле ивы голубой,

Что пустила почки на ветвях,

Долго я тебя ждала, но воды не набрала,

Только место, где стояла,

Утоптала я тогда!

3547

Словно птицы адзи, что живут

На болотах, скрытых в камышах

Возле бухты небольшой

Суса, и, ныряя, дышат тяжело,

Так же тяжело вздыхаю я,

Не встречаясь эти дни с тобой!

3548

Где потоки горные шумят,

Прибивает щепки к берегам.

К другу дорогому моему,

Ах, кого люблю я всей душой,

Даже и чужие люди льнут!

3549

Бухту Таюхи

Переполнил до краев прилив.

Ах, каким путем

Будет проходить мой милый друг,

Собираясь навестить мой дом?

3550

Я нарочно сказала “нет”

И рис не стала толочь.

Но как колосом пена встает на волне,

Точно так же бурлит все от гнева во мне:

Ведь вчерашнюю ночь я одна провела!

3551

Как в Адзикама

Тихо плещется волна,

Но спокойно, как она,

Развязав заветный шнур,

Бросить милого смогу ли я?

3552

В бухте славной Мацугаура,

Как волна шумит кругом толпа,

А я думал о любимой,

Что хотела

Слово мне заветное сказать!

3553

В гавань славную Какэ

В Адзикама каждый раз прилив

Входит удивительно легко,

О, когда бы с легкостью такой

Мог войти и ночь пробыть с тобой!

3554

Там, где спит она,

У постели у ее,

Скрытой среди скал,

Я хотел водой бы стать,

Чтоб проникнуть к ней и рядом лечь!

3555

Силен шум китайского весла

В Курага

У переправы у Кога.

Словно шум весла, сильна молва

Из-за девы, что ни разу ночь со мной не провела.

3556

Словно малый челн на берегу,

Мне одну тебя оставить жаль,

Ну а если ночи проводить с тобой,—

Будет громко злобствовать молва.

Что же будет с именем твоим?

3557

Ох, и причиняет боль

Мне жена чужая эти дни.

Как уплывшую ладью,

Позабыть ее я не могу,

И сильнее все о ней тоска!

3558

Будет жаль мне, если я уйду,

Так и не увидевшись с тобой.

Там, на корабле, плывущем в Курага,

Возле переправы, что зовут Кога,

Неужели ты не встретишься со мной?

3559

У большого корабля

На носу и на корме закрепляются концы,

Если милый — из села Косо,

Где на ветер не бросают слов,

Люди не узнают ничего!

3560

На горах Ниу,

Где металлы в почве есть,

Почва цветом выдает металл,

Выдает меня любовь к тебе,

Только я о ней всегда молчу!

3561

О, как жду тебя, любимый мой!

Жду, как ждут желанного дождя

В засуху, когда вся в трещинах земля

Сохнет вспаханной

Пред домом у ворот!

3562

Как жемчужная трава,

Что растет на диком берегу,

Клонится к земле,

Так, склоняясь, наверно, спишь одна,

Не дождавшись друга своего…

3563

В бухте Хита на скалистом берегу

Ты, похожая на почку молодую,

Полная волненья, верно, ждешь меня,

И вчера ждала ты ночью до утра

И сегодня ожидаешь тоже!

3564

В бухте Косугэ все эти дни

Ветер страшный дует.

Как нам быть?

Ах, могу ли милую мою

Из-за ветра перестать любить?

3565

С милою моей

Неужели нынче мне не спать?

Там, где камыши

За высокими горами в Урану,

Ведь зашла уже на небесах луна!

3566

Если б милая моя,

Из-за тебя

От любви несчастной я погиб,

В этом волю бы увидели богов,—

Ведь не знают, что на сердце у меня!


ПЕСНИ ПОГРАНИЧНЫХ СТРАЖЕЙ

{ПЕСНИ ВОПРОСОВ И ОТВЕТОВ ИЛИ ПЕСНИ-ДИАЛОГИ}

3567

Ах, уйти, оставить здесь тебя

Жалко сердцу, милая моя.

Хорошо бы — нет другой мечты,—

Чтоб у лука

Рукояткой стала ты!

3568

Мне остаться, проводив тебя,

Мой любимый, — погубить себя.

Как хотела б

Обратиться даже в лук,

Чтобы быть с тобою, милый друг!

3569

Когда в стражи я из дома уходил,

Было рано, лишь забрезжила заря,

У ворот моя жена стояла,

Все не знала, как теперь ей быть,

Все боялась мои руки отпустить.

3570

В час, когда средь листьев тростника

Встал туман вечернею порой

И вдруг холоден стал

Дикой утки крик,

О тебе я вспоминал с тоской!


3571

Милую жену покинул я,

Бросил я ее в селе чужом.

Тяжко мне

И глаз не отвести,

Все глядел, пока вдали не скрылся дом…


ПЕСНИ-АЛЛЕГОРИИ

3572

Как ты думаешь?

Средь Адзикума-гор

Меж деревьев юдзуру, когда листва

Только почками набухла на ветвях,

Ветер что ж не дует никогда?

3573

На зеленых склонах распростертых гор

Плющ растет,

И этот плющ порой

С тех вершин достать бывает трудно,

А оставь его — засохнет он!

3574

Нежный померанцевый цветок,

Что расцвел в селении моем,

Притянул к себе, хотел сорвать,

Но оставил, не сорвал его тогда,

Очень был уж молод тот цветок!

3575

О цветок прекрасный каогахана,

Что поднялся на холме

В Миядзиро,

Не цвети и лепестков не раскрывай,

Будем мы скрывать свою любовь!

3576

Цветком конаги,

Что в питомнике расцвел,

Одежду крепко надушил свою.

Хоть этот аромат вдыхаю я всегда,

Но отчего же так его люблю?


ПЛАЧ

3577

Любимую свою подругу

Допытывал я, где она была?

И, словно листья ямасугэ,

Мы спали, отвернувшись друг от друга,

И как теперь раскаиваюсь я!



Загрузка...