Глава 2

Обещание, данное мужу Эйприл, Северов сдержал. Генри Каррингтон был отправлен в Англию сразу после окончания военных действий и, по словам местных особистов, вел тихую жизнь в своем доме в пригороде Брайтона. Он получал небольшую пенсию как бывший офицер RAF и кавалер нескольких боевых наград и подрабатывал в местной авиашколе инструктором. Олег решил ему кое-что предложить. Он считал, что недовольство оставшихся не у дел военных зачастую связано с изменением их социального статуса. Из уважаемого и достаточно состоятельного человека превратиться в полунищего, с трудом сводящего концы с концами, кому это понравится? Значит, надо обеспечить их работой, желательно согласно квалификации. С летчиками проще, кроме военной авиации есть гражданская, связанная с перевозкой грузов и пассажиров, ледовой разведкой, метеорологией. А человек, в прошлом командовавший крылом, имеет еще и навыки организатора. Больше, конечно, Северов беспокоился об Эйприл и ребенке, но пусть уж ее муж (объелся груш!) свои обязанности как следует выполняет, обеспечивает семью.

В Брайтон Олег отправился на «Додже ¾» с водителем, пришлось также взять с собой капитана в качестве адъютанта, хотя визит был частный, да и офицер, развлекавшийся на заднем сиденье завязыванием хитрыми узлами толстых строительных гвоздей, мало походил на штабного работника. Хорошо хоть, что отделение автоматчиков и БТР в сопровождение не выделили. Северов намеревался вообще ехать в одиночку, но Конев категорически воспротивился, пришлось прислушаться к авторитетному мнению, маршал простым перестраховщиком никогда не был.

Доехали быстро, дорога малонагруженная, с хорошим покрытием. Правда, Олега напрягала необходимость ехать по левой стороне, обгоняя по правой, на ней хотелось остаться, но водитель, по-видимому, уже привык. Дом у Каррингтонов невелик, стоял в глубине большого сада, к нему вела посыпанная галькой тропинка, так что машину с сопровождающими Олег оставил у забора. Ворота имелись, но было видно, что по заросшей травой дорожке никто не ездил, генерал тоже нарушать девственную чистоту свежей зелени не стал. На стук дверь открыл хозяин, несколько секунд разглядывал пришедшего, после чего пригласил войти. Внутри дом оказался несколько больше, чем можно было ожидать, и весьма уютным. Гостиная находилась на втором этаже, вернее на первом, поскольку первый у англичан называется ground floor. На диване сидела Эйприл с ребенком, Генри сделал приглашающий жест в сторону кресла и опустился рядом с женой.

– Что привело вас в наш дом?

– Если коротко, то хочу предложить вам работу.

Бывший подполковник хмыкнул, а женщина переспросила:

– Работу на русских? И что надо делать?

Теперь пришла очередь фыркнуть Северову:

– Не обижайтесь, Генри, но агент из вас как из… хм… пальца штык. Вы летчик с солидным опытом. Полагаю, что освоить транспортный самолет в состоянии. К тому же имеете организаторский опыт, командовали крылом. Авиатранспортная компания может взять вас на работу, вот их условия. Миссис Каррингтон там тоже место найдется. Одно из направлений деятельности – перевозки почты, мелких грузов и пассажиров на небольшие расстояния, в первую очередь внутри страны.

Супруги внимательно изучали поданную Олегом бумагу, щеки Эйприл покраснели.

– Условия очень хорошие, это чрезвычайно щедрое предложение, – запинаясь, проговорила она.

– Обычные. Необходимо некоторое время, чтобы жизнь наладилась и все вошло в нормальную колею. Или вы думаете, что мы заинтересованы в том, чтобы вы тут от голода пухли? Думаю, что со временем и вооруженные силы у вашей страны будут, но всему свой черед.

Видя, что Генри смотрит на него с некоторым недоверием, генерал добавил:

– Ваш нынешний премьер о строительстве социалистического общества говорил еще до войны, так что не мы это придумали. Кстати, здесь карточки отменять даже не думали, а у нас от них уже отказались. Я не политик, но есть вещи очевидные, надо просто уметь их замечать.

– Вы не политик? Заместитель министра обороны и доверенное лицо самого Сталина?

– Заместитель наркома и уполномоченный по особым поручениям. Я военный человек, но вынужден заниматься разными проблемами. И, как видите, слово свое держу. Вас, Генри, отпустили сразу после окончания военных действий, хотя кое-кто у нас задержится, работая на стройках народного хозяйства.

Каррингтон вздохнул, а Эйприл улыбнулась:

– Спасибо вам, господин генерал. Конечно, мы согласны!

– Вот и отлично, надеюсь, у вас все будет хорошо.

От чаепития Северов отказался и уехал обратно, но история на этом не закончилась. Кто-то из пишущей братии пронюхал о поездке и о том, что Олег сбил Генри в Корее. Некоторое время тему обсасывали, рассуждали о благородстве и рыцарских традициях, но, к огромному облегчению генерала, не обратили внимания на некоторое сходство его и ребенка.

Когда в середине августа Настя прилетела к мужу, на нее тоже сразу обратила внимание местная пресса. Пока прошлись по ее недавнему военному прошлому, но вскоре нашелся повод посерьезнее.

Принц Генри, герцог Глостерский, устроил прием, на который пригласили и некоторых работников специальной комиссии. Поскольку маршал Конев вылетел в Москву, отказаться было неудобно, хотя торчать на этом архискучном мероприятии Олегу никак не хотелось. Впрочем, насчет скуки он крупно ошибся. Во-первых, прием, хоть и организованный членом правящей фамилии, официальным не был, что-то вроде светской вечеринки. Во-вторых, все оказалось еще интереснее. Наряжаться во фрак или парадный мундир не пришлось. Северов по причине теплой погоды ограничился белой тужуркой, а Настя платьем, которое она успела пошить в Париже. Когда жена его надела, генерал даже хмыкнул. К такому наряду еще томный взгляд, ну настоящая светская львица. Подчеркивает все достоинства фигуры, открытая спина и низкое декольте. Красиво, хотя на статусное мероприятие не подошло бы, а вот на такое нормально.

Чета Северовых подошла к хозяину особняка, поприветствовала его и герцогиню Алису и отошла к другим гостям, когда появился благообразный дядечка лет шестидесяти, но с такой чертовщинкой в глазах, что дальнейшее особого удивления уже не вызвало. Фамилию его Олег не расслышал, отвлекся, но звали джентльмена Ричардом. Потом Северов узнал, что тот любил иногда почудить. То въедет на коне куда не надо, то примется взрывать петарды и пускать фейерверк в самый неподходящий момент. Как-то раз заявился на прием в танке. Машина была старая, учебная, Виккерс Медиум, но сам факт! На этот раз сэр Ричард привел с собой очередную пассию, француженку лет двадцати трех – двадцати пяти в весьма смелом наряде. Генерал безошибочно определил в этом платье творенье больных на голову кутюрье с той стороны пролива. Голая не только спина, но и половина попы, декольте тоже совершенно ничего не скрывает, разрез до самой талии и увенчан большой красной звездой, стилизованной, похоже, под кремлевскую. Гости немедленно зашушукались, стоящая неподалеку полная дама в поросяче-розовом костюме, делавшем ее похожей на большую сардельку, стала возмущенно выговаривать своей соседке, но слов Олег не расслышал, оркестр принялся наяривать что-то бравурное. Довольный реакцией джентльмен расцвел широкой улыбкой, поздоровался с принцем, чмокнул руку хозяйке и повел свою даму в общество.

Далее было сказано несколько недлинных тостов, полных надежд на светлое будущее, выпито немного шампанского, после чего обстановка стала еще более непринужденной. Северов оказался вовлечен в разговор с членами парламента, женщины расспрашивали Настю о войне и современной жизни в СССР, но все опять испортил неугомонный сэр Ричард. Мужчину, а больше его пассию, азартно фотографировали вездесущие корреспонденты. Он обходил зал и приблизился к месту, где находились Северовы. Олег сообразил, что жена рядом с такой девицей будет смотреться очень глупо, поскольку фасон их платьев имел определенное сходство, даже в цветовой гамме. У наряда Насти не было доведенных до абсурда элементов, но можно себе представить, какие комментарии появятся у совместного снимка. К счастью, снова заиграла музыка, и генерал, подхватив супругу, закружился с ней в вальсе, отдалившись от нежелательного соседства. Маневр завершился успешно, а хозяин за это время дал команду вывести, наконец, репортеров из зала.

Быстрое, если не сказать поспешное, перемещение четы Северовых не осталось без внимания, поэтому англичане, желая загладить этот мелкий, но неприятный инцидент, подарили Насте самолет. Им оказался гоночный Хаукер «Фьюри», без вооружения, в яркой раскраске. Олег его сам облетал, машинка понравилась, быстрая и легкая в управлении. Налет у жены был приличный, форму она не теряла, но осваивать «Фьюри» пришлось аккуратно, истребители Настя никогда не пилотировала. Недели интенсивных занятий хватило для достаточно уверенного владения новой техникой, генерал в это время трудился в комиссии. Интерес в закупке трофейной техники проявили страны Южной Америки, желавшие приобрести, в частности, танки «Комета», истребители «Фьюри» и «Спитфайр», морские патрульные «Галифаксы», транспортные «Авро Йорк». Американскую технику они брать не стали, а с англичанами договаривались об обслуживании и поставках запчастей. СССР и странам СЭВ это было выгодно, островитяне обеспечивали себя работой, да еще и прибыль приносили в общий котел.

В конце августа Настя сама перегнала свой «Фьюри» на базу под Ленинградом, а Северова посетила очередная идея. Мысль заключалась в создании национальных пилотажных команд для авиашоу, мужской и женской. Воздушные праздники были очень популярны во всех странах, вот Олег и вспомнил опыт из прошлой жизни, предложив сделать их еще более красочными и зрелищными. В Кремле он получил одобрение, но дело приняло несколько неожиданный поворот. Англичане предложили возглавить их женскую пилотажную группу Насте, а летать они должны были на «Фьюри». Прерывать учебу жене Северов категорически запретил, поэтому семь девушек из Великобритании приехали в Ленинград, но базировалась команда «Небесные ангелы», конечно, не на особой базе, а на гражданском аэродроме. Настя получила разрешение на свободное посещение занятий, группа интенсивно тренировалась, а все входящие в нее пилоты активно учили русский язык. Ставка была сделана не на маневрирование с большими перегрузками, а на групповую слетанность и синхронное выполнение фигур.

Год оказался богат и на другие хорошие события. У Бабочкиных родилась дочка. Гвардии полковник и дважды Герой Советского Союза, только что окончивший Академию ВВС, был очень счастлив. Глазычев и Шведов еще в прошлом году познакомились с симпатичными студентками-первокурсницами экономического института, которые не устояли от предложений выйти замуж за героических капитанов, кавалеров многочисленных боевых орденов и медалей. Очередной раз удивил Михалыч. К Тарасюку заехала племянница, красивая тридцатилетняя женщина с семилетним сыном, вдова, муж погиб еще в Финскую. Михаил Степанович предложил ей немного погостить, посмотреть Ленинград, Оксана согласилась. Надо сказать, что Булочкин и Тарасюк успешно развивали подсобные хозяйства на всех значительных объектах, и база Ржевка исключением не являлась, завели даже теплицы. В общем, Оксана осталась работать в тепличном хозяйстве, она была растениеводом, окончила сельхозтехникум еще перед войной. С Новоселовым они быстро нашли общий язык и вскоре поженились, Тарасюк был очень рад за племянницу.

В сентябре в гости приезжали Качаловы, остановились в пока пустующей детской у Северовых, превращенной в гостевую. Гуляли по Ленинграду, посетили Москву, выезжали на рыбалку и в лес за грибами. Маша была очень рада встретиться с подругами, ей все очень понравилось, она тоже ждала ребенка, так что молодым женщинам было о чем поговорить. Фунтик приехал вместе с хозяевами, для него очень большим во всех смыслах впечатлением оказался подросший Боря. Узнал его или нет огромный ротвейлер, неизвестно, но трепать не стал, принял за своего. Кстати, главным в троице Рекс – Валера – Боря был именно первый, кот вторым, а Боря третьим. При этом они прекрасно уживались и с удовольствием играли вместе, причем чаще всего собаки выслеживали и ловили кота, который забирался на деревья и строил им рожи с высоты.

Новый, 1948 год, снова встречали в Кремле, на этот раз Настя чувствовала себя гораздо менее скованно, начала привыкать к масштабным мероприятиям. Для подведения итогов требовалось время, совещание в Кремле было запланировано на середину февраля, поэтому Северовы позволили себе первого января сходить в гости к родителям и улетели в Ленинград на следующий день, второго.

Настя занималась со своими англичанками, ходила в университет на учебу, а Олег снова мотался по всему континенту. Дел было, как обычно, невпроворот. И очень многое на перспективу, если что-то упустить или недоделать сейчас, то в будущем это неизбежно потянет за собой целый ворох проблем. Также требовалось проконтролировать работы по созданию сети военных баз на островах в Атлантическом и Тихом океанах, эти вопросы предстояло доложить Сталину на совещании, которое было назначено на 2 марта. За день до него, в первый день весны, было объявлено о снижении цен на ряд товаров, в первую очередь продовольственных, а также о повышении заработной платы.

Верховный Главнокомандующий, как обычно, не спеша, расхаживал по кабинету, держа в руках нераскуренную трубку. Он последнее время вообще почти не курил, но привычка крутить ее в пальцах осталась. Чувствовалось, что Сталин доволен реальными шагами по улучшению жизни граждан своей страны, но говорить об этом он не стал. Накануне все присутствующие были ознакомлены с данными по итогам 1947 года, поэтому не обсуждали очевидное, а отчитались по заранее обозначенным темам. Северов доложил о базах и ходе работ по новым образцам военной техники, а также совместных проектах со странами СЭВ – авианосцах, крейсерах-вертолетоносцах и универсальных десантных кораблях. Об остальном по флоту докладывал Кузнецов. Все шло в полном соответствии с планом, поэтому говорили предельно кратко.

Сталин перестал ходить по кабинету, долго смотрел на большую политическую карту мира на стене, потом подошел к окну.

– Успехи впечатляют, но меня не покидает ощущение, что мы что-то упускаем. По последним данным Белый дом значительно увеличил финансирование своего атомного проекта. Они ведь неплохо продвинулись год назад, наше вмешательство притормозило их, но ненадолго.

Сидящие за столом переглянулись, но никто не проронил ни слова, ждали объяснений. Сталин чуть заметно усмехнулся.

– Давайте посмотрим на ситуацию со стороны. Наше планирование на высоте, единственная проблема, с которой мы пока не справились, это приток беженцев из Индии и Китая, слишком большое количество переселенцев. Но есть и плюс, это рабочие руки, а их нам всегда не хватает. Но сейчас не об этом. В Третьей мировой войне, а называя вещи своими именами, прошлогодний конфликт именно ей и является, есть победитель, но нет побежденного. Выиграли мы, это очевидно, но Америка разве может считаться действительно проигравшей? У нас под контролем практически вся Евразия, но что дальше? Противоборствующие стороны разделяет океан, преграда пока непреодолимая. Можем ли мы быть уверены в том, что на том берегу Атлантики и Тихого океана не накопят достаточно сил для изменения ситуации раньше, чем мы сможем этому противостоять? Их экономика не понесла никаких потерь в предыдущих войнах, как раз наоборот, а мы все еще не вошли в колею, нам надо для этого еще два года как минимум.

На эту тему Олег тоже немало думал, особенно во время долгих перелетов. Он, правда, старался больше пользоваться истребителями, поддерживая навык пилотирования, но иногда требовалось брать с собой целую свиту из специалистов, в таких случаях приходилось пользоваться транспортником. Сопровождающие уже знали, что если генерал вдруг выключился из беседы, то надо просто ему не мешать, оставить наедине со своими мыслями. И больше всего Северова беспокоило не продолжающееся соревнование с заокеанскими оппонентами, а возможное «обуржуазивание», развитие общества потребления. Но с этими проблемами должны разобраться идеологи, а не военные, у людей в погонах своих забот хватает. Вот только если первые не справятся, то вторые точно проиграют.

Воспользовавшись возникшей паузой, Олег поделился своими опасениями:

– Вступать с нами в открытый военный конфликт США сейчас не решатся. Они рискнули и получили достаточно убедительный ответ. Но есть и другой путь – уничтожить нас изнутри. В действительности это вполне реально, надо лишь не торопиться и планомерно вести подрывную деятельность.

Олег сам не заметил, как разволновался, ведь то, о чем он сейчас говорил, для присутствующих было просто словами, а для него – реальной цепью событий, через которую он уже проходил, пережил один раз и готов был отдать все, даже жизнь, чтобы не видеть этого снова.

– Уровень жизни населения будет повышаться, ради этого, собственно, мы все и работаем. Но не приведет ли это к обуржуазиванию, развитию частнособственнических инстинктов? Как найти грань между достаточным и избыточным? А это к тому же сильный рычаг для воздействия извне, формирования у нас общества потребления. Конечно, речь идет о достаточно отдаленном будущем, но подумать об этом лучше сейчас, потом будет поздно.

Сталин кивнул. Работая над новой Программой партии, он уделил много внимания этому вопросу, но пока не обсуждал его в такой формулировке, тем более с военными. Северов тем временем продолжал:

– У меня нет опыта в решении идеологических проблем, да и не моя это сфера, я лишь представил себе отдаленное будущее. Я думаю, что воспитание творческой личности, ощущение причастности к великим свершениям, гордость за свою страну позволят справиться с этой опасностью. Надо только не забывать о социальной сфере, заниматься воспитанием молодежи, причем не только в СССР, но и других странах. Впрочем, как я уже сказал, это не моя сфера, просто поделился мыслями.

Верховный улыбнулся:

– Мысли у вас хорошие, правильные. Но здесь и сейчас мы это обсуждать не будем, товарищи, я вижу, к этому не готовы.

Дальше разговор пошел о ресурсах. Разведка, добыча и переработка полезных ископаемых прямого отношения к сидящим за столом людям не имела, ведь гражданских среди них почти не было. Но, поскольку речь шла о нефтеносных районах Персидского залива и Африке, требовалась силовая поддержка, а это уже в их ведении. Колониальная система приказала долго жить, но отдавать Африку янки никто не собирался. Экономисты работали над данным вопросом, он станет предметом обсуждения на совещании министров промышленного блока стран СЭВ, сейчас же требовалось оценить военные силы, потребные для обеспечения безопасности проектов. Как бы ни хотелось освоить все и сразу, присутствующие понимали, что на это просто не хватит сил. Поэтому сосредоточились на Ливии, в прошлом колонии Италии. Имеющиеся там запасы нефти и газа были более доступны, чем месторождения Сибири, строительство перерабатывающих заводов дешевле, транспортировка потребителю проще. Включение Северной Африки в более активное производство сельскохозяйственной продукции также имело важное значение, программа развития аграрного сектора СССР требовала значительно большего времени, хотя ее реализация и шла полным ходом.

Затронули и развитие отношений со странами Латинской Америки, те явно тяготели к Евразийскому блоку, в этом виделся мощный задел на будущее, клин в доктрину Монро и плацдарм на том берегу Атлантики.

Работали три дня, после чего Северов вместе с Головановым и Новиковым трудился в комиссии по координации разработок в области военно-транспортной авиации. Несмотря на название, занималась она также и гражданскими авиалайнерами. Приличный задел имелся у англичан, кое-чем располагали французы, большое значение придавалось также унификации оборудования. Кооперация с европейскими партнерами позволила значительно ускорить создание турбовинтовых двигателей, под которые вовсю проектировались самолеты нового поколения.

3 мая 1948 года в первый понедельник месяца в Фарнборо состоялся воздушный праздник, посвященный Дню весны. На этом мероприятии впервые выступила со своей программой группа «Небесные ангелы». К моменту образования команды все девушки были достаточно опытными летчицами, поэтому показали очень красивый групповой пилотаж, который понравился всем зрителям авиашоу. Северов с удовольствием показал публике новейший МиГ-15, на этот момент самый совершенный фронтовой истребитель в мире.

По случаю праздника состоялся небольшой полуофициальный прием, на который Северовых также пригласили и, как оказалось, не просто так. Когда были сказаны положенные тосты и гости приступили к танцам и прочим развлечениям, Олега попросили пройти в небольшой зал, отделенный от главного тяжелой дубовой дверью. В нем находились Эттли, несколько членов кабинета и Конев. Премьер-министр посвятил генерала в план преобразования Британского Содружества в Содружество Наций, процесс, который скорее закрепляет имеющееся на данный момент положение, чем формирует что-то новое. Подготовлен документ, по-новому определяющий основы организации Содружества, его цели и задачи. Проблема была в том, что Канада, Новая Зеландия и Австралия испытывали на себе все возрастающее давление со стороны США, поэтому Эттли хотел предпринять политический круиз по этим странам, стремясь сохранить их в сфере своего влияния. СЭВ, совершенно очевидно, был заинтересован в успехе миссии, поэтому премьер вполне обоснованно рассчитывал на помощь в этом вопросе. Участие в поездках заместителя наркома обороны СССР и кавалера высоких британских орденов, не являющегося в то же время официальной политической фигурой высшего ранга, должно было придать им должный вес без излишнего акцента на роль Советского Союза. Иван Степанович сказал, что решение руководством принято, Северова ждут в Москве, там же формируется группа сопровождения. Премьер-министр прибудет в столицу СССР 7 мая для консультаций с руководством Советского Союза.

Настя осталась пока в Англии, воздушное шоу настолько понравилось, что возникла идея провести такие же мероприятия в Париже, Мадриде, Риме и еще ряде европейских столиц. Олег направился напрямую в Москву, а вот Эттли летел с промежуточной посадкой в Минске. Сталин решил показать ему и его свите окрестности города, чтобы англичане могли оценить лично масштаб проводимых восстановительных работ. В свое время мама рассказывала Олегу о своих детских впечатлениях – жизни в военных городках на бывшей оккупированной территории. То, что оставалось от некоторых военных городков, даже руинами назвать было нельзя, сплошные воронки и груды битого кирпича, обозначавшие места, где когда-то стояли дома. За четыре года после войны сделано очень много, но далеко не все, так что пусть посмотрят, им полезно. Заодно представят, во что могла превратиться старая добрая Англия, если бы русские стали воевать на их территории.

В Кремле Северов побывал дважды. Первый раз сразу по прилете из Лондона, встреча была короткой, Сталин обозначил задачи предстоящей поездки и возможные проблемы. Обстановка в Австралии была непростой. Премьер-министром был Джозеф Бенедикт Чифли, представитель лейбористской партии и сторонник воплощения социалистических идей, занимающий этот пост с 1945 года. Генерал-губернатором являлся Уильям Джон Маккелл, находящийся на должности немногим более года и назначенный на нее после трудного процесса одобрения его кандидатуры из метрополии, близкий друг премьера и видный деятель-лейборист. Осторожная переписка Эттли с обоими политиками показала, что они готовы к более тесным контактам со странами СЭВ, диалог с ними возможен. Проблема была в том, что часть населения поддерживает недавно образованную из Объединенной австралийской партии антилейбористскую Либеральную партию Австралии и ее лидера Роберта Мензиса, причем среди ее сторонников немало людей, которых принято называть влиятельными, а попросту весьма богатыми. Антикоммунизм был одним из коньков Мензиса, не отступившего со своих позиций даже после образования СЭВ и откровенно смотрящего в рот американцам. Прошлогодняя попытка Чифли национализировать ряд частных банков и витавшая в воздухе идея о передаче в государственную собственность ряда предприятий существенно добавила популярности либералам, что дает им все основания надеяться на победу в выборах, которые состоятся уже в следующем году. Если это случится, то вхождение Австралии в экономический и военный союз с США можно считать лишь делом времени. Надо сказать, что Иосиф Виссарионович особого интереса к самому маленькому континенту планеты не проявил. Его можно было понять, в Евразии дел столько, что не до далекой экзотики. Однако Северов обрисовал значительный потенциал развития этой страны, памятуя о том, что в начале XXI века по индексу человеческого развития она стояла на втором месте в мире. Австралия богата полезными ископаемыми, обладает развитым сельским хозяйством, наличие там военных баз позволит контролировать южную часть Тихого океана и проход в Индийский океан, в общем, терять такого потенциального партнера не сто`ит.

Встреча Сталина с Эттли была продолжительной, Северов присутствовал на ней от начала и до конца вместе с Рокоссовским. Константин Константинович как второе лицо государства, Олег как представитель Евразийского союза (таковым стало еще одно название стран СЭВ, употреблявшееся наравне с первым в официальных документах) в предстоящей поездке. Английского премьера очень впечатлило увиденное в окрестностях Минска, а также общение с белорусами, пережившими оккупацию. Он честно признался, что после этого отношение к немцам и их бывшим сателлитам видится ему в совершенно ином свете, проявить такое благородство и великодушие к побежденным и сделать их за столь короткий срок своими самыми верными союзниками под силу только подлинно великой нации. Впрочем, обсуждение прошлого продолжалось недолго, гораздо интереснее было заглянуть в будущее. Сталин обрисовал, как ему видятся перспективы Евразийского союза и предполагаемое место Содружества Наций в нем. Было видно, что Эттли очень взволнован, за четыре послевоенных года он уже успел убедиться, что в этом союзе не ущемляются права даже самых невеликих его членов, а вот выгоды значительные. Даже такая значимая вещь, как отмена продуктовых карточек, в благополучной Великобритании ожидалась через год-два, а страны СЭВ от них уже отказались! Бесплатная медицина и образование вполне реальны, а вовсе не прекраснодушные мечтания! По окончании встречи Эттли ушел вдохновленный, а Сталин хитро улыбался в усы.

Вылет был назначен на 6:00 8 мая, Олег успел даже немного поспать. Вылетели с Центрального аэродрома им. Фрунзе двумя бортами. Эттли со свитой в два десятка человек прибыл в Москву на Handley Page Hermes, а вот сопровождение Северова было почти вдвое больше. Во-первых, два отделения ухорезов Гладышева с ним самим во главе. Во-вторых, группа аналитиков Генштаба и контрразведчики. В-третьих, техники звена Як-15, перехватчики должны были присоединиться во Владивостоке. Изначально Северову было предложено воспользоваться штабным С-54, но он эту идею отклонил. Никаких военных действий не предполагается, летающий штаб не нужен, к тому же хотелось что-нибудь более скоростное.

Собственно, вариантов тут была два. Уже начали производить серийно Ил-14. Этот четырехмоторный самолет очень напоминал Ил-18 из прошлой жизни Северова, но отличался от него более совершенным оборудованием, менее прожорливыми двигателями да и внешним видом. Использование новых конструкционных материалов сэкономило вес, салон серийных машин также был побогаче, лучшая финансовая ситуация позволила на этом не экономить. Пара бортов была сразу выполнена как правительственные. Из четырехмоторных лайнеров начали производить еще Ту-100, переделанный из дальнего бомбардировщика, аналогично тому, как из Ту-4 сделали Ту-70 в прошлой истории. Сейчас же было решено гражданские модели начинать с цифры 100.

Гражданская авиация стран СЭВ была представлена среднемагистральными Ли-2М и Ил-12, дальнемагистральными Ту-100 и Ил-18, хотя с появлением нового поколения лайнеров их дальность тоже станет средней. Ли-2М являлся модернизацией базовой модели, более комфортной, технологичной и удобной в эксплуатации. Начали производить также знаменитый в прошлой жизни Олега Ан-2. Продолжали эксплуатировать и некоторое количество ленд-лизовских и трофейных С-47, «Юнкерс-52» и других, но запчасти к большинству не производили, так что скоро они отправятся на слом. Комплектующие для авиалайнеров производили в разных странах, сборку тоже наладили не только в СССР, а вплоть до Японии. Теперь к этому невеликому списку моделей добавились британские машины, но КБ Туполева, Ильюшина, Антонова и иностранцами уже велась разработка нового поколения пассажирских самолетов, турбореактивных и турбовинтовых. Правительственные Ту-100 оказались задействованы, на них делегация во главе с Микояном отправилась в турне по Южной Америке, так что Северов воспользовался двумя Ил-14. Дальность в 5000 км и крейсерская скорость более 450 км/ч позволяла надеяться, что доберутся они немного быстрее, чем, к примеру, на С-54.

Загрузка...