12

Лилия Ландор открыла темно-синие глаза, затем сняла свои точеные ноги с кушетки и села. На другой стороне кушетки, словно бревно, лежал король Застрос. Только движение грудной клетки показывало, что жизнь еще теплится в этом волосатом теле.

Темноволосая женщина воспользовалась ночным горшком, затем легла на темный ковер, прикрывающий пол и в течение десяти минут занималась сложными упражнениями для разработки долго не используемых мускулов.

— Господи! — подумала она. — Как хорошо снова обрести юное гибкое тело.

Она с гримасой отвращения посмотрела на тело Застроса. Почти каждая кость или сустав были сломаны или повреждены, по крайней мере, хоть один раз в жизни, не говоря уже о бесчисленных шрамах, рубцах, швах. Находиться в таком теле, особенно в дождливую погоду, было мучительно.

Отдышавшись от упражнений, она направилась в ванну, и наполнив бассейн, начала мыть свою гладкую белую кожу, рассматривая свое лицо в зеркале из полированной стали. Прикрыв глаза, она попыталась вспомнить свое лицо — лицо и фигуру, в котором она была рождена сто лет назад. На что это было похоже?

Кивнув, она прошептала сама себе:

— Оно было темноволосым тоже… я думаю. Христос, чертовски трудно вспомнить, когда пришлось сменить более пары дюжин тел с того времени, нет, больше, около тридцати или даже больше.

Иногда я чувствую себя проклятым вампиром. Если бы мы только заполучили одного из этих мутантов, то нашли бы, какие факторы обеспечивают их регенерацию. Если бы я придумала, как заполучить этого Милона… хм-м-м.

Напевая, она надела платье на голое тело и вышла в другую комнату, присела на колени перед одним из разукрашенных ящиков. Положив свои изящные руки на крышку, она вытянула пальцы и нажала на восемь металлических выступов в замысловатой последовательности.

* * *

Раньше, этим же вечером, маленькая лодка причалила к хорошо замаскированному укрытию, и плотно закутанный человек вышел на берег, сел на ожидавшего его коня и исчез в темноте.

Главный лагерь охраняли наиболее доверенные воины стратегоса Гравоса.

Когда всадник, прикрывавший лицо, подъехал к охране, он свесился с коня, прошептал несколько слов офицеру, и тот немедленно пропустил его. В основной комнате Гравос и семь других тохиксов негромко совещались.

Когда вошел девятый человек, Гравос повернулся к нему и обменялся несколькими словами. Затем новоприбывший сбросил плащ и подошел к столу.

Гравос постучал по столу, остальные дворяне прекратили беседу и повернулись к нему.

— Джентльмены, я объявляю совет тохиксов открытым. Думаю, что многие из вас знают капитана Вахроноса Макроса из Лофосполиса. Это у него хватило смелости взять на себя миссию, о которой я говорил вам раньше. Он только что вернулся из лагеря Верховного Владыки Милона и короля Зеноса, где действовал по моему поручению.

Но пусть он сам расскажет.

Маврос выглядел раза в полтора старше своих тридцати лет. Его мрачное, но симпатичное лицо осунулось от усталости и нервного напряжения, но голос звучал уверенно.

— Господа, я провел вторую половину дня и ранний вечер вместе с Верховным Владыкой Милоном, королем Зеносом, Морским Владыкой Александросом и тохиксом Джефри из Кимбухлуна, хотя говорил все время Верховный Владыка.

Он заверил меня, что ни один человек или группа не подвергнутся атакам, если будут двигаться на юг. Более того, если они будут двигаться по главной торговой дороге, то он установит для них указатели к неотравленным колодцам.

Верховный Владыка подтвердил, что ему не нужны ни наша армия, ни запасы, ни вооружение. Мы можем забрать с собой все, что принесли. Он требует только выдачи короля и королевы.

— Ха-ха! — перебил его тохикс из Эпотисполиса Манос. — Он весьма заинтересован в этой парочке, скатертью дорога этому дерьму!

— Да, — согласился Гравос.. — Мы сделали ошибку, поставив на Застроса, но никто из нас не мог предположить, что он так изменится за три года изгнания. Теперь мы знаем, и надеюсь, еще не поздно освободить наши земли.

В разговор вступил тохикс Вахос.

— Я всегда действовал заодно с большинством — всем это известно, но я еще тогда говорил, что тот Застрос был не Застрос. Герцогства наших отцов были рядом. Застрос последнего года не тот, которого я знал всю жизнь.

— Может быть, так оно и есть, — согласился Гравос. — Милон хочет выдачи короля и его ведьмы-жены. У него небогатый выбор, мы можем продолжать сидеть здесь, пока люди будут дезертировать по одному и целыми подразделениями, до тех пор пока не сдохнем от голода и болезней, или можем предпринять самоубийственную попытку атаковать этот мост, хотя, по моему мнению, заколоться мечом проще и легче.

— Я предлагаю оставить Застроса и его жену нашему уважаемому врагу и, забрав лошадей, вернуться домой. У нас там много работы. Что скажешь, Совет?

Семь «да» были ему ответом.

— Так, с этим решено, — Гравос перешел к следующему вопросу. — Кто будет править вместо Застроса? Любой из нас имеет равные шансы занять трон Дракона. Но выдержит ли Южное Королевство еще несколько лет гражданской войны? Я думаю, нет.

Оглянитесь, джентльмены. Наш Совет когда-то насчитывал тридцать два человека, включая Застроса. Нас осталось всего девять. Если молодой Викос благополучно вернулся домой, то во всем Южном Королевстве всего два живых тихокса.

Что дальше? Двадцать тохиксов — почти две трети нашего Совета — погибли в бессмысленной борьбе.

Я говорю: хватит! И если мы выберем одного из нас королем, как долго он протянет, пока кто-нибудь из нас не займет его место?

Послышались одобрительные голоса.

Тохикс Вахос задал вопрос:

— Но что делать, Гравос? Наше Королевство должно иметь сильного правителя, но тиран, подобный Гномосу и его сыну, вызовет новое восстание.

— Верховный Владыка Милон, правитель Кенуриос Элас, Каролиноса и Кимбухлуна предложил, чтобы тридцать три герцогства Южного Королевства стали полноправными членами его Конфедерации. Все дворяне сохраняют свои земли, города, права, титулы, только военную клятву будут приносить ему, у нас не будет короля. Каждый тохикс будет губернатором своего герцогства по поручению Верховного Владыки.

Он сам или его эмиссары каждый год будут встречаться с полным Советом по всем вопросам.

Первым, кто высказался, был Манос:

— Что будет с нашими армиями?

— Конечно, мы будем поставлять людей для армии Конфедерации и готовить, и обучать новобранцев. Ни один дворянин не будет лишен личной охраны и небольшой дружины, но большая часть армии должна быть распущена.

Манос закивал.

— Отлично. Дайте человеку маленькую армию, с которой он сможет играть, и все будет в порядке. Я больше предпочитаю видеть своих людей за плугами. Я согласен, Гравос.

В течение часа вопрос о правлении, который был предметом раздора в течение тридцати лет, был решен. Встреча тохиксов закончилась, и они разошлись отдавать приказы войскам, договорившись о встрече у палатки Застроса.

* * *

Лили вынула передатчик, присоединила его к источнику питания и к антенне, которую она, будучи в теле Застроса установила в высшей точке палатки. Затем она подключила микрофон и настроилась на нужную волну. Она знала, что никто не помешает ей. Застрос находился в трансе, и только ее голос и известные ей ключевые слова могли вывести его из этого состояния.

Охрана не будет заглядывать в палатку до пересменки, а это не менее двух часов.

Она нажала кнопку вызова. Сразу же из приемника послышался мужской голос:

— Это Центр им. Дж. и Р. Кеннеди. Кто вызывает?

— Доктор Ландор. Это доктор Ландор Лилиан. Кто из членов палаты дежурит сегодня ночью?

— Мэм, доктор Краули. Хотите говорить с ним?

— Конечно же, я хочу говорить с ним, идиот. Да, секундочку, я имею такое же право на титул «доктор», как и любой из членов палаты. Если я услышу от тебя это «мэм», то следующие десять лет ты проведешь в теле какого-нибудь крокодила. Быстро соединяй меня, проклятый шовинист!

Мужчина извинился, наступило молчание, в течение которого она нетерпеливо ерзала.

Из передатчика послышался голос.

— Это Бад Краули, Лили. Что тебя беспокоит на этот раз?

— Доктор Краули, — холодно ответила она. — Я предупреждала вас с самого начала о рискованности этой затеи. Итак, армия находится на берегу реки Литл Пи Ди, к западу от океанских болот, и не может ни шагу ступить на север без помощи Центра.

— Какой помощи, Лили? — спросил Краули.

— У нас нет лодок, чтобы переправиться на северный берег. И даже, если бы они были, мы бессильны против катапульт, конницы и лучников, пиратских кораблей с этих проклятых островов, где были Бермуды. Мост, который мы хотели использовать, перекрыт стеной. Я приказала ее разрушить, но эти трусы потеряли столько людей в первой атаке, что второй и третий эшелоны просто отказались атаковать.

Они мрут как мухи и дезертируют толпами. Это вопрос времени, прежде чем они убьют Застроса и пошлют всю затею к…, если уже не снюхались с этим мутантом. Поэтому заберите меня сейчас же! Либо помогите, либо шлите за мной вертолет!

— Хм-м, — ответил Краули. — Подождите немного, Лили, я должен проверить карту с кем-нибудь, кто знает о транспортировке больше меня.

Третий мужской голос обратился к ней:

— Доктор, это О'Хара, транспорт. Можете Вы посчитать координаты вашего передатчика? Эти показания можно увидеть…

— Черт побери, я знаю, где они находятся, — прорычала она. — Ты думаешь, что я идиотка?

— Нет, мэм, — заикнулся он.

— Если ты, проклятый ублюдок, не прекратишь называть меня «мэм»… — ее голос сорвался на крик, который она тут же оборвала. Менее всего ей нужно было появление охранника. — Координаты следующие: 35°28′ широты и 72°2′ долготы.

Через мгновение О'Хара ответил:

— М… доктор Ландор. Вы не на Литл Пи Ди, Вы на реке Ламбу.

— Да, му… мистер О'Хара, — передразнила она его. — Какая разница?

Голос Краули прозвучал серьезно.

— Довольно большая, Лили. Сейчас ты находишься вне предела досягаемости любых наших вертолетов. Боюсь, мы не сможем ни помочь, ни забрать.

— Будь ты проклят, Бад Краули! Не пытайся меня обмануть, — закричала Лили со злостью. — Я знаю, что большие вертолеты имеют зону досягаемости до пятисот миль. Я не на таком расстоянии от Центра, и не пытайся мне это доказать. Показания расстояния видны ясно: 742,5 км.

— В действительности 742,531,— грустно поправил ее Краули. — Грубо говоря, 461,5 мили. Максимальный предел действительно пятьсот миль, но эта цифра включает в себя и обратный полет. Да, мы сможем добраться до тебя, но не сможем забрать.

— Черт побери, Краули, пусть они прилетят, разнесут стену через мост и разгонят армию мутанта. Затем пусть двигаются со мной.

Краули засмеялся:

— Лили, ты знаешь не, хуже меня, что скажет на это палата. Мы не можем это сделать: у нас нет запасных вертолетов и заправочных станций так далеко на севере.

Лилиан начала кричать опять:

— Почему эти пятипальцевые недоноски не могут взять дополнительного топлива с собой? Я помню, на самолетах использовали это.

Она могла слышать, как Краули совещается с О'Хара.

— Извини, Лилиан, но это невыполнимо. Дело в том, что добавочный вес уменьшает дальность полета. Боюсь, ты попала в заколдованный круг, девочка.

— Не называй меня «девочка», ты, чертов индюк! — прошипела она. — Скажи лучше: как ты собираешься вытащить меня отсюда, куда я попала из-за мужской тупости.

Его голос стал холоднее.

— Я изучаю карту, доктор Ландор. Лейтенант О'Хара заверил меня, что если Вы сможете добраться до координат 30° широты и 82°30′ долготы, мы сможем спокойно забрать Вас.

— Даже если бы я смогла выбраться из этого лагеря и добраться до места, как я смогу определить? На траве нет координатной сетки, и как я вам дам знать, что я на месте, вы, свинья?

— Ваш передатчик… — начал Краули.

— Засунь себе в зад этот приемник и сам засунься туда же, — она уже не сдерживала крик. — Как я дотащу эту коробку, Краули, на спине? Эти два блока вместе могут весить сто пятьдесят килограммов!

— Сто семьдесят один с половиной, — уточнил Краули. — Нормальная нагрузка для хорошего грузового мула или лошади, я думаю.

— Краули, я знаю, ты так же глуп, как долог день. Сколько раз надо повторять? Это просто вопрос времени, пока кто-нибудь из этих греков не вернется сюда и не убьет Застроса, так что я не могу покинуть лагерь в его теле, они не позволят ему уйти живым, и мне никогда не позволят выйти без него… и мне не найти никого, кто мог бы упаковаться, оседлать и нагрузить коня, — она перевела дыхание и продолжала. — Краули, я смогу украсть коня и убежать одна. Но как сможет молодая женщина добраться одна до ваших постов?

— Как я помню, Лили, твое тело в настоящее время привлекательно, хотя на мой вкус слишком худовато. Но тем не менее у тебя не будет затруднений. Только найди здорового и сильного мужчину и будь поласковее с ним, — он помолчал, а затем продолжал, не в силах замаскировать насмешку. — Кто знает, Лили, может быть, после стольких веков тебе все же понравится это.

— Ты… ты дрянь, грязный сексуальный маньяк, — закричала она. — Тебе и тебе подобным понравились бы все путешествия на спине, под кем-либо, чтобы дать вам пищу для сплетен. Когда вы видите женщину, вам и в голову не приходит, что она может быть не глупее вас; все, о чем вы думаете, — это как использовать ее тело для желаний…

Она внезапно замолчала, вспугнутая шумом в прихожей. А когда в комнату вошел один из телохранителей, микрофон выпал у нее из рук.

В этот момент раздался голос Краули:

— Лили, доктор Ланор! Как Вы меня слышите?

Осеняя себя древним жестом, защищающим от зла, охранник с широко раскрытыми глазами попятился, шепча:

— Ведьма! Колдовство!

Чувствуя опасность, Лили встала, улыбаясь и протягивая руки к охваченному ужасом солдату.

— О, Солвос, ты же знаешь, что я не ведьма. Этот ящик просто игрушка, которой я развлекаюсь, пока мой король спит. Иди сюда, дай мне руку и посмотри в глаза.

Но он не понял ни слова из ее речи, кроме своего имени. В смятении она продолжала говорить с ним на английском языке. Он знал, что она произнесла его имя. Решив, что она хочет околдовать его, он ударил ее копьем и бросился бежать, словно сам Сатана наступал ему на пятки.

* * *

Около павильона короля стратегос Гравос не смог ничего добиться от испуганного, побелевшего охранника. Он выбил из его рук копье, схватил за плечи и грубо потряс. Даже тогда он ничего не добился от него, кроме несвязного бормотания о ведьмах, колдовстве, заклинаниях, о человеке, спрятанном в волшебном ящике.

Гравос, разозлившись, оттолкнул солдата и направился в палатку, остальные дворяне, толпясь, последовали за ним.

Гравос откинул занавеску и увидел мертвое тело леди Лилиан, но потрескивание передатчика привлекло его внимание. Он подошел к нему и наклонился, рассматривая. Внезапно потрескивание исчезло, и голос Краули произнес:

— Черт бы побрал тебя, Лили, прекрати баловаться. Я же знаю, что твой передатчик включен. Ответь мне. Чарли, ты уверен что это правильная частота?

Последний ряд дворян отшатнулся. Гравос оглянулся и увидел, что тохикс перекрестился, шепча молитву.

— Господи, Манос! — рассердился он. Прекрати, это просто какая-то сложная машина, не более.

Он поднял микрофон и осмотрел его.

— Это сделано из материала, который использовал «Старый Народ». Кажется, они называли его «пластик». Машина, похоже, осталась от тех времен.

Хотя и напуганные, как все люди, которые боятся того, чего не понимают, дворяне не были трусами. Видя Гравоса невредимым, они вошли в комнату и обступили странное устройство. Но голосов не было слышно, только потрескивание.

Пока они удивленно рассматривали это чудо, далеко на юге, посредине Великого Южного Болота, доктор Бад Краули говорил по внутреннему телефону.

— Сэр, я боюсь, что мы можем поставить крест на докторе Ландор и проекте, в котором она участвовала.

Он коротко передал разговор и закончил словами:

— Затем она внезапно прервала разговор, но не выключила передатчик. Послышались шумы, потом все стихло. Голоса, которые я слышал, были мужскими, и говорили на греческом.

Голос старшего директора прозвучал сонно.

— Хорошо, Бад, спасибо. Возможно, доктор Ландор была неосторожна. Может быть, мы были неправы, послав ее на это задание. Она ненавидела мужчин, а ненависть, так же, как и любовь, может ослепить. Мы должны быть более осторожными в будущем, нас слишком мало.

— Но тем не менее, Бад, оставьте наш передатчик на время включенным постоянно на этой частоте. Чудеса случаются, ты знаешь. Может, она прячется.

Лилиан пряталась. Когда наконечник копья разрубил ее череп, она на мгновение растерялась, затем, почувствовала, как жизненная сила покидает ее тело, не думая, перескочила в тело Застроса. И только когда переход был полностью завершен, она поняла, что наделала. Правда, действие таблеток должно было со временем прекратиться, но его тело не достигнет полной самостоятельности или возможности двигаться и говорить без этих простых слов. Но эти слова должны быть произнесены губами и речевым аппаратом этого юного прекрасного тела, лежащего мертвым на полу… И она поняла, что попалась!

Заставив бесчувственного Застроса прислушаться, он услышала, как вошли дворяне, как Краули обвинил ее, взрослую женщину, имеющую не менее четырех степеней, в «игрании».

— Дети, — презрительно подумала Лилиан, — все мужчины — мальчишки с грязными мыслями.

Она услышала шарканье сапог, бряцание оружия, и как кто-то приблизился к кушетке. Она с трудом заставила Застроса приоткрыть глаза. Затем чья-то рука потрясла его бесчувственное тело за плечо.

Голос, принадлежащий Гравосу, произнес:

— Застрос, черт тебя побери, поднимайся!

Затем рука отпустила плечо, и сапоги прошаркали прочь.

— Джентльмены, он нанюхался и ни черта не соображает.

Кто-то что-то пробормотал.

— Сколько раз я должен говорить вам, не несите чушь! — раздался голос Гравоса. — Колдовство! Вино или таблетки, вот в чем дело, может все вместе. Мы все знаем, что он все время накачивал жену таблетками, да и сам пользовался.

Но это не имеет значения, спящий или неспящий, он все равно низложен. Пусть Верховный Владыка Милон разбудит его. Мы пришли за драгоценными камнями и золотом. Кто-нибудь, стащите у него печатку Дома и найдите его меч. Их надо отдать племяннику Катросу. Но не нужно явного грабежа. Если надо тащить, тащите понемножку. Мне не хочется, чтобы наш будущий король думал о нас плохо. И вы тоже помните: наше будущее связано с Конфедерацией.

Через некоторое время Лилиан почувствовала боль, когда кто-то стащил с правой руки Застроса печатку, затем все стихло.

Она сделала попытку опять проникнуть в тело, лежащее на полу, но путь был закрыт, и ей пришлось вернуться.

* * *

Между охраной короля Застроса и дворянами, тащившими королевские сокровища в ожидавшие повозки, произошла короткая схватка, в которой дворяне убили каждого, кто осмелился обнажить против них меч. Оставшиеся без офицеров охранники благоразумно разбежались, срывая с себя плащи с нашивками Зеленого Дракона. Ничто больше не связывало их со свергнутым и, возможно мертвым королем.

Гравос, понимающий, что оставшееся в лагере будет разграблено обозниками, поручил охрану павильона экс-короля двумстам тяжелым пехотинцам под командованием Вахроноса Мавроса до прибытия войск Конфедерации. Он также оставил молодому человеку кипу документов — тексты клятв верности Конфедерации — все подписанные, утвержденные, с печатями всех землевладельцев.

Потребовались целые сутки и еще день, чтобы приготовиться к обратному походу. Спустя тридцать шесть часов с того момента, как дворяне растащили сокровища, только флаг Зеленого Дракона развевался над павильонами покинутого лагеря. Везде валялись сломанное оружие да груды человеческого дерьма.

Тохикс Гравос был последним, отправляющимся из лагеря. Отправив основную часть войск, оставив свою охрану у подножия холма, он подъехал к королевскому павильону и спешился.

— Какие-нибудь затруднения, Маврос?

— Никаких, милорд. Да, мои парни разбили пару голов, прежде чем убедили эту сволочь, что мы не шутим. С той поры они избегают нас.

— А когда мы уйдем? — скептически спросил старый тохикс.

— Здесь осталось всего несколько человек. Нет, все будет в порядке, когда войска Конфедерации появятся здесь.

Гравос спросил:

— А что Застрос? Не проснулся?

— Нет, милорд, он жив, но все еще спит, — ответил Вахронос. — Но мы похоронили леди Лилиан. Она начала смердеть.

— Этот охранник убил ее. У него на копье была свежая кровь. Передай мои извинения Верховному Владыке.

Скажи ему, Маврос, также, что Совет тридцати трех будет собран в столице, когда ему будет угодно. Я уверен, что он и король Зенос захотят получить репарации, но убеди их, что должно пройти несколько лет, прежде чем наши хозяйства будут платежеспособны.

Он вдел ногу в стремя и повернулся.

— Еще одно, Маврос, мой мальчик. Совет сегодня утром ненадолго собирался. Тохикс Палиос был твоим хозяином, не так ли?

— Да, милорд, но он убит около трех лет назад. Я…

— Точно! — перебил его Гравос. — Он и все его родственники мужского пола пали в боях. Мы собираемся в ближайшее время довести Совет до нужного числа и нам потребуются люди, которые поддержат нас и Конфедерацию. Поэтому мы назначили тебя его преемником.

Покопавшись в отвороте сапога, Гравос вынул и кинул ему скрученную рулоном грамоту.

Хорошенько береги это, тохикс Маврос. Когда вернешься, скачи в столицу и Совет обеспечит тебя войсками, чтобы обезопасить твои границы.

— А теперь я должен ехать, — он вскочил на коня и помахал рукой. — Господи, благослови и храни тебя, парень, и может Он вернет тебя домой живым.

Пришпорив коня, он на полном скаку направился к горам.

Загрузка...