Мечты женщины (СИ)

Джон что-то ворчал по дороге, но шел за мной. Около нужного дома он нагнал меня и взял за руку. Там он открыл мне дверь, и мы прошли внутрь.

За столом сидело пять человек: я, Джон, Джеймс, неизвестная женщина и Ширан, которого представили как двоюродного брата моего мужа. Он задумчиво смотрел на меня, хитро улыбаясь глазами. Мне стало неудобно.

Джон поглядел на меня, а потом на Ширана. Было видно, что он недоволен и хочет что-то сказать, но по непонятным мне причинам молчал.

– Милана, познакомься с моей молодой женой, Динарой, – с гордостью произнес альфа, представляя свою женщину.

Динара окинула меня пренебрежительным взглядом, давая понять, что подружками нам точно не быть.

Я вдохнула воздух и почувствовала запах шакала и тигрицы. Офигеть, как такое возможно?

Альфа посмотрел на меня и спокойно объяснил:

– Динара – тигрица, но слабые гены отца меняют ее запах. Поэтому присутствует запах шакала.

– А Динара может превращаться в шакала? – спросила я.

– Нет. Только запах. А перекидывается только в тигрицу.

– Как интересно! – с любопытством произнесла я.

– Милочка, я вам не подопытная, чтобы быть интересной. Или вы уже не отличаете, кто подопытный, а кто нет? – нагло процедила она с презрительной ухмылкой, смеясь мне в глаза.

Джон угрожающе зарычал, но я сжала его руку, давая понять, что справлюсь сама.

Посмотрела на Динару и отчеканила, чуть повышая тон:

– Если у вас претензии ко мне, то прошу сразу предъявить их мне лично. Ненавижу двуличных людей, которые умеют только тявкать со спины, а на деле трусы.

Она резко встала из-за стола и зарычала. Хотя какое там рычание! Оно получилось нелепым и смешным. Я решила ответить, давая волю своей девочке. Что-что, а это ей можно!

Раздалось рычание, которое порадовало мою самооценку. Какая у меня тигрица! Рычит что надо, не то что некоторые блохастые фифы.

Женщина жалобно заскулила, бросаясь за спину альфы, и завыла:

– Родной, она хочет меня убить! Это ужасно! Сделай хоть что-нибудь! Твою жену оскорбляют при тебе! – она наигранно плакала и шмыгала носом.

Цирк. Раньше жила c правильными психопатами, а теперь с веселыми клоунами.

«Черт, и как играет! Фальшивит, зараза!»

Я посмотрела на альфу, но он не смотрел на меня, молча буравя взглядом своего сына. Джон с наглой улыбкой сидел за столом, сложив руки на груди.

– Динара, ты была изначально не права. Надеюсь, ты теперь поняла свою ошибку? И я рассчитываю, что ты больше не будешь задевать Милану.

– Она меня оскорбила! – обиженно проскулила нахалка.

– Нет, она ответила на хамское обвинение и сделала это достойно, – с уважением проговорил Джеймс.

Женщина окинула всех злобным взглядом и бросилась вон из комнаты.

Ширан, смотревший с интересом на все разбирательства, громко бросил:

– И правильно! А то Динара в последнее время ведет себя, как капризный ребенок.

– Ты как всегда прав, Ширан. Два года назад она такой капризной не была. Сам не понимаю таких изменений. И хоть это не моя любимая Варвара, но все равно я ее тоже люблю.

Джон встал со стула и подошел ко мне.

– Я рад за тебя, отец, но если твоя женщина еще раз посмеет оскорбить мою жену, объясняться с ней буду я. Так что без обид. Я предупредил.

– Сынок! – возмутился альфа.

– Отец! – зарычал Джон. – Мою женщину никто не смеет обижать! Ты бы поступил так же… с мамой…

Джеймс посмотрел на него, а потом кивнул.

– Извините, на десерт не останемся. Дома… дела ждут… – хриплым голосом выдавил мой муж, обнимая меня за талию и выводя из дома.

По дороге к выходу я промычала всем «до свидания»… Бешенство с огромной скоростью закипало во мне.

Наглец. Даже спасибо за ужин не успела сказать гостеприимному хозяину. Утащил меня, как собачку.

Я пыхтела всю дорогу, прокручивая в голове разные варианты моих претензий и наказаний.

Мы прошли деревню и поляну и оказались у небольшой горы. Тут росли три гигантских дерева, которые держали конструкцию огромного деревянного дома. Это было бесподобно! Из дома по дереву проходила лестница, ведущая к горе, которая почти соприкасалась с ветками дуба, поэтому «мост» смотрелся очень необычно и красиво. В камне была прорублена дверь. Как они это сделали?

И как нам подняться в дом? Я посмотрела по сторонам, но ничего не увидела типа нормальной деревянной лестницы. Хотя разглядела, что висит какая-то веревка, которую с сомнением можно обозвать веревочной лестницей.

– Джон, ты сдурел? – зарычала я, но в ответ получила шлепок по попе. – Ой, ну теперь точно можешь не рассчитывать, что я туда залезу. До свидания, дорогой! Пойду ночевать…

Договорить он мне не дал, так как резко поднял и закинул себе на плечо. Понимая, что он вот так и собирается лезть по веревке, я стала брыкаться и визжать.

– Пещерный человек! Я не хочу! Я не полезу туда! Не надо. Даже не собираюсь в этой избушке на курьих ножках жить! А-а-а…

И тут меня поставили на пол... не очень вежливо.

– Я не буду тут жить и каждый раз подниматься по этой…

– Завтра с утра тут построят удобную деревянную лестницу, чтобы и ты, и малыши не боялись по ней ходить.

– Какие еще малыши?! Да с таким варваром, как ты, мне и одного достаточно на всю жизнь будет. И вообще…

Он с силой притянул меня к себе и с диким рычанием набросился на мой рот. Наглые руки шарили по всему телу, заявляя свои права.

Такому напору невозможно было сопротивляться! Я отдалась ритму бешеной страсти и тихо застонала Джону в губы.

Муж победно зарычал и усилил свои передвижения руками по моему телу. Быстрым движением руки он распахнул мою рубашку, как по команде на пол посыпались пуговицы.

Я укусила его за губу, страстно отвечая на поцелуй. А потом разорвала на две части его футболку. Один-один, любимый! И это была моя последняя мысль, так как он нагло посадил меня на стол, скидывая какие-то книжки на пол. Резко приподнял попу и стянул джинсы.

Щелчок… щелчок… и мое тело свободно от нижнего белья.

Джон потянул мои волосы вниз, вызывая терпимую боль.

– Варвар! – прошипела я.

– Это ты делаешь меня таким! – прорычал он. – Поэтому держись, милая!

Мужчина выдохнул последние слова мне в лицо и ворвался мощным движением во влажное лоно.

Мой крик заставил его двигаться с яростной дикостью, подчиняя своему ритму.

Страсть… Желание… Огонь…. Взрыв…

ГЛАВА 20

Просыпалась я безгранично счастливой и ужасно помятой женщиной. Наглый тигр! Боже, что вчера было?! Даже стыдно вспоминать подробности. Хотя какие это смелые и взрывные подробности! Дикий ураган страсти. Мое тело пело в его сильных руках.

Тигр был неутомим, зажигая своим необузданным желанием… сильными движениями… диким напором...

Я ощущала себя неповторимой, желанной и единственной женщиной на свете.

Посмотрела на часы на прикроватной тумбочке. Девять утра. О-о-о! Черт, я спала только два часа. И где этот эксплуататор?

Услышала стук и почувствовала запах дерева. Накинула на голое тело простыню, которой меня с утра накрыл Джон, и подошла к окну.

На улице работали четыре человека-оборотня, делая из дерева ровные длинные дощечки. Их сразу обрабатывали специальным прибором и красили лаком. Команда мастеров! Джон стоял с длинной палкой, прикрепляя ее к дереву.

Мой мужчина был только в джинсовых шортах, выставляя напоказ свой крепкий, мускулистый торс. Ну конечно, такую мощную грудь грех не показать! Капельки пота сбегали по гладким мышцам, и мне безумно хотелось прикоснуться к его аппетитному телу.

Ох, только подумала, а возбуждение уже просыпалось во мне, заставляя сжиматься низ живота, увлажняя мою промежность. Я заскулила от безвольности и слабости моего тела. Совсем бесхребетная стала на одно место. Видно, действительно правы те, кто говорит о том, что страсть подчиняет мозг и плоть. Мое тело сдалось и требовало добавки.

Тигрица была ужасно довольна и радостно завиляла хвостом. Предательница! Ничего не остается, как отдаться соблазнителю на милость. Эх, а что делать?! Придется быть счастливой и получать удовольствие.

Пока я размышляла у окна, возбуждаясь от вида своего мужчины, не заметила, как Джон стал смотреть на меня. Он повернулся в мою сторону и начал хищно наблюдать за мной.

А я что? Я кусала губы, вспоминая, как всю ночь провела под этим телом... Да что уж таить, и на нем… если быть точной, то во всех позах. Мой тигрик очень предприимчивый и нежный любовник.

Кто бы подумал, что из вчерашнего рычащего варвара и диктатора получится страстный и ласковый мужчина. Хотя понятие «ласковый мужчина» каждый воспринимает по-своему. Вот я, например, говорю о том, что мой ласковый хищник дарит ласку везде и в огромных количествах. Хотя это проявляется весьма дико, я бы даже сказала – свирепо. Он захватывает, подчиняет и заставляет принимать свою неудержимую, сжигающую нежность.

Когда я увидела, что он на меня пронзительно смотрит, то ласково улыбнулась и приветственно помахала ему рукой. Он кивнул и улыбнулся в ответ. Потом я отошла от окна спальни, чтобы не отвлекать мужа.

И все-таки я счастливая женщина! Плевать, что до этого я жила, как послушная рабыня. Другого пути просто не существовало. Это было вчера, а сегодня наступила моя новая жизнь. И я хочу быть любимой и любить!

Так, что тут у нас в доме на курьих ножках? Естественно, все деревянное: кровать, шкаф, тумбочки. Ничего лишнего. Сразу видно, что мужчина здесь жил. «Жил», так как скоро тут появятся всякие мелочи: красивое фиолетовое покрывало на постель, цветочки по всему дому и изящный ночник... Ну и все такое, что так любят женщины. А пока буду довольствоваться имеющимся хозяйством. Ни одной лишней вещи. Только мебель и книги в тумбочке.

Вышла в коридор. Тут еще две спальни. Одна пустая, во второй стол и шкаф. На столе лежали аккуратно сложенные документы и папки, стоял монитор, рядом находилась клавиатура с беспроводной мышью. Замечательно! Они не древние люди! Владочка будет очень рада.

Я двинулась дальше… исследовать дом. Гостиная, где имелись два больших окна без штор, мягкий кожаный диван, шкаф, на стене висел телевизор. Да уж, совсем не густо.

Прошла вперед, нашла выход в две стороны. Осмотрела кухню-столовую. То есть там стоял огромный стол, а на другой стороне, которая отделена декоративной плетеной стеной на половину комнаты, была кухня. Большой кухонный гарнитур с плитой, холодильник и маленький стол-тумба. Видно, кухней никогда не пользовались. Все чисто, аккуратно и ничего нет. Даже посуды. Ого! Я облазила все полочки, нашла две кружки, банку кофе и сухое молоко. Ну и то радость! Кофе попью.

Обеденный стол в столовой меня, конечно, очень заинтересовал. Дубовый, огромный и очень удобный, как показалось моей попе… и мне. Воспоминания заставили меня покраснеть, и я поскорее поспешила в другом направлении, которое вело к горе.

Когда зашла внутрь ее, поразилась тому, что тут совсем не сыро. Пол пещеры залит каким-то интересным составом, который напоминал мягкий асфальт. Прошла дальше и вышла к огромному водопаду. Как красиво! Около него находились полочки с различными шампунями и мылом. В круглой нише с дырчатым дном лежали мочалки.

Я не удержалась от соблазна ополоснуться в таком прекрасном месте под струями водопада. Сняла простыню и положила ее на каменный выступ.

Когда тело стало привыкать к холодной воде, быстро помылась и только собралась выходить, как почувствовала сильные руки на своем теле. Нежные губы прижались к моей шее, медленно передвигаясь к парной метке. Кожа покрылась мурашками от возбуждения и предвкушения.

– Такая вкусная кошечка… – прошептал Джон, продолжая движения своими руками.

– Эта кошечка с водными процедурами уже закончила! – шепотом дерзко ответила я.

– Правда, что ли? – с изумлением спросил искуситель. – А может, ты хочешь составить компанию своему тигру?

Я всхлипнула и закусила губу, так как его рука накрыла мою промежность, а наглый палец тронул маленькую горошинку.

– Джон! – простонала я, когда этот пальчик стал ласкать нежную точку.

– Да, милая? – хрипло прошептал он, усиливая нажим пальца. – Так ты составишь мне компанию?

– Мне нужно… ах... в лабораторию с сестрой… м-м-м…

– Она с моим отцом играет на поляне. С ней все хорошо. А вот тигру нужна помощь… – прорычал тот самый тигр и стал тереться об меня, вдавливая свой внушительный орган в нижнюю часть моей попки.

Я ахнула и стала двигаться в такт с ним.

– И чем тебе помочь, тигр? – промурлыкала я, понимая, что мужчина совсем на пределе, скоро ему будет не до разговоров и не до нежности. – Может, спинку потереть?

– О нет, сладкая моя! Сейчас покажу! – прорычал он и быстрым движением надавил мне на спину, что заставило меня прогнуться.

Джон ухватил меня за бедра и одним сильным движением ворвался в меня. Боже, меня как будто током шарахнуло. Я вскрикнула, а мужчина зарычал, выходя из меня. Я почувствовала пустоту и завыла, прогибаясь.

Но он тут же мощно ворвался в меня, заполняя до предела. Я не могла думать... меня трясло, как в лихорадке, от неконтролируемого желания.

Тигр двигался во мне с диким напором, вызывая сумасшедший восторг.

Я громко рычала, стонала и просила еще. Мой мужчина стал перемещаться под другим углом, доставая до предела влагалища. Каждое движение заставляло меня кричать и царапать каменную стену. Мое тело перестало мне подчиняться, полностью повинуясь необузданному хищнику.

Джон врывался и врывался в мое лоно сильными толчками, одной рукой держа за талию, второй – лаская грудь.

Я ощущала безумное наслаждение от его яростных вторжений. Эти движения – мой наркотик, и я потерялась в сладком восторге взрывной волны. Где-то глубоко в сознании я услышала бешеное рычание, и меня наполнило мощной струей мужского семени.

Когда я немного пришла в себя, то уже сидела на коленях Джона и тихо вздрагивала.

– Я с ума схожу от твоего запаха. Ты просто невероятно пахнешь, так и хочется тебя…

– Съесть? – с глупой улыбкой спросила я, борясь с туманом в голове.

– Нет! Кинуть на ближайшую ровную поверхность и предъявлять права на свою пару! – самодовольно пояснил мужчина.

– Ты только это и делаешь, наглый тигр, – возмутилась я.

– Так не дразни меня!

– А я и не дразню.

– Ты дразнишь меня своим запахом, телом, глазами, голосом… Я совсем сдвинулся на тебе…

– Это плохо? – поинтересовалась я, проводя языком по мочке его уха.

– Милая, если ты не хочешь сейчас тереться спиной об стену от моих толчков, советую прекратить твои движения по моему телу. Так как я уже на пределе… и полностью готов к новому раунду со своей кошечкой.

Я резко спрыгнула с колен Джона и посмотрела на огромный эрегированный член. Ничего себе! Как он так быстро восстановился?

Нет уж, мне нужно отдохнуть, а то с такими темпами я скоро ходить не смогу.

– Не-е-е, не-е-е… мне нужен отдых! – возмущенно крикнула я, неосознанно пятясь.

Мужчина ухмыльнулся и пошел на меня. Я отскочила в сторону и зарычала.

– Я беременна! Не забывай, что мне нужен отдых. Такими темпами ты меня заездишь так, что я не смогу нормально выносить ребенка! – произнесла с упреком.

Джон остановился, вздохнул и проворчал:

– Одевайся уже! Завела мужика, а потом на попятную.

– Я не хотела... не думала, что ты сексуально одержимый тигр…

– Я не такой. Вернее, таким до тебя не был... а сейчас… просто крышу сносит от желания быть в тебе.

– Отлично. Я «за», но потом. Сейчас завтрак. Кстати, у тебя продуктов нет, – возмутилась я.

– На складе возьмем все необходимое.

– Отлично. Значит, завтрак, а потом медицинский центр.

– Хорошо. Только оденься, я же не железный! – буркнул муж и подал мне простыню.

– И еще… у меня одежды нет.

– Есть. Когда в медицинском центре искал тебя по запаху, забрел в комнату, где ты спала. У кровати стояла твоя сумка с вещами. Я дал команду, чтобы парни на обратном пути твои вещи забрали.

– Здорово. И… где они? – с довольной улыбкой спросила я.

– Через пятнадцать минут продукты и одежда будут у нас дома. Пойдем, девочка моя! – ласково произнес тигр и шлепнул меня по заднице.

Я стала возмущаться, но он страстно поцеловал меня и потащил за руку домой. Варвар! Но как это замечательно!

Через тринадцать минут на столе лежали: свежий батон, яйца, паштет, растительное масло, крупы, печенье в пачках и абрикосовый джем. А также кастрюлька, сковородка и столовые приборы.

– Откуда свежий хлеб? – с изумлением задала вопрос.

– Женщины в столовой ежедневно пекут.

– А-а-а… Ты молодец! Добытчик, – радостно похвалила я, раскладывая все по шкафчикам. – Потом тут генеральную уборку сделаю и ужин приготовлю.

– Ух, ты еще и готовить умеешь? – довольно оскалился тигр.

– Да. А что я еще делаю? – спросила я, поднимая бровь, отвлекаясь.

– Мужа соблазняешь! – заявил он и, воспользовавшись моим вниманием, нагло полез целоваться.

***

Сорок минут спустя я сидела в лаборатории, ожидая результатов. Юливия просматривала данные с жесткого диска силового центра-лаборатории.

– Смотри, Милана. Они ей ставили препарат «Дапоринол-56». Это запрещенный препарат, который травит слабую сущность.

– То есть? – спросила я, впервые слыша о таком.

– Этот препарат дают человеку, чтобы выявить, какая ипостась сильнее и на сколько процентов.

– Охренеть! Уроды! Ведь его нельзя давать детям? – возмущенно прорычала я.

– Да, нельзя. Поэтому он и дал такую реакцию, что девочка не может покинуть свою животную ипостась.

– Значит, она больше оборотень, чем наук? – с изумлением спросила я.

– Да. Посмотри цифры. Вообще не понимаю, как такое получилось. Анализируя данные, можно сделать вывод, что она стопроцентный оборотень.

– Подожди, но как? Мы всегда были уверены, что она полностью наук.

– Ну, посмотри сама. После дапоринола у нее пошла реакция… Девочка всего через десять минут была пантерой. А такое возможно, если подопытный чистокровный оборотень. Поэтому они с ней ничего не могли сделать. Венера за сутки должна была поменять ипостаси в зависимости от процентного содержания сущностей. Она находится в животной ипостаси пятый день. Следовательно, она полноценный оборотень. Это возможно, только если…

– Только если она не моя сестра, – тихо проговорила я. – Но как такое возможно? Почему мама мне ничего не сказала?

– Где твоя мама рожала?

– В силовом центре. Но, понимаешь, получилось так, что она последние месяцы беременности находилась в санатории из-за плохого самочувствия.

– Значит, ты не видела свою мать с животом? – уточнила Юливия.

– Нет. Мы с отцом жили четыре месяца сами. С мамой разговаривали только по рутосоту. Юливия, а как же группа крови? У нас с Венерой первая положительная.

– Ой, я тебя умоляю. Так сказала, как будто не про первую говорим, а четвертую отрицательную, – с возмущением заявила подруга.

– Хорошо. Тогда возникают очень важные вопросы: кто родители Венеры? И как малышка сдерживала свою сущность? Ведь до пяти лет она вела себя, как истинный наук, не показывая признаков оборотня. А после пяти стала уходить в себя. Как такое возможно?

– Отличный вопрос! Но с учетом, что твои родители умерли… нам этого никогда не узнать. Они были отличными учеными, а значит, повлияли на сущность ребенка... Но чем и как? Извини за напоминание о смерти родителей, – с огорчением произнесла Юливия, краем глаза уловив смену выражения моего лица.

– Мои родители умерли из-за меня, – тихо прошептала я, стараясь держать боль в себе.

– Не вини себя, ты же не знала. И тем более у них была очень важная информация. Их бы не отпустили. А Виргус, как я поняла из твоих слов, не освободил бы тебя ни за что. Поэтому…

Я вздохнула и отошла в сторонку, чтобы успокоить нервы. Конечно, для меня было шоком, что мои любимые родители убиты из-за меня. Все бы отдала, чтобы обнять их и поцеловать. Почему произошло именно так, а не по-другому?

Простояла я так недолго, пока меня не окликнула Юливия:

– Милана, анализы готовы. Давай смотреть, как вернуть твоей сестренке человеческий вид.

Я подошла к столу и положила свою ладонь на руку девушки.

– Юливия, у меня к тебе просьба. Никому никогда не говори, что Венера не моя сестра.

– Ты могла и не говорить, я все прекрасно понимаю.

– Я люблю Венеру! Она моя сестра в сердце и душе. Я никогда не буду считать по-другому. Когда она вырастет, я ей расскажу правду, а пока… пусть все будет так, как было.

– Я другого решения от тебя и не ожидала. Ну что там?

– Так, посмотрим. Все показатели в норме. Вижу слабое содержание введенного препарата, но оно минимальное.

– Что будем вводить? – спросила девушка.

– Ничего! – четко произнесла я.

– Как это? – в шоке уставилась на меня Юливия.

– Ты же парапсихолог? Экстрасенс и духовный целитель в одном лице? Ну так выведи ее из этого состояния!

– А если я не смогу? Это же ребенок.

– От лекарств у нее может пойти реакция на такой сильный препарат. Мы будем экспериментировать, давая ей препараты, а я не хочу этого. Нужно без химии! Я тебя очень прошу, попробуй, пожалуйста!

Юливия двумя руками обхватила голову и закрыла глаза. Через пять минут она встала и выдала:

– Давай попробуем! Надеюсь, у меня получится.

– Я в этом уверена. Пойдем к Венере, она, наверное, своими лапками весь аквариум захватала в поисках рыбки.

– Зато мы точно знаем, что она там.

Мы рассмеялись и пошли в холл второго этажа.

Пантеру мы нашли у аквариума, как и предполагали. Маленькая проказница бегала за рыбками у стеклянной преграды во всю стену. С большим трудом мы упросили ее пойти с нами в комнату, чтобы Венера легла на кушетку.

Юливия села рядом с лежащей пантерой и положила свои руки ей на голову. А потом одну руку опустила на грудь девочки.

Я вела себя тихо, боясь ненароком отвлечь Юливию.

Девушка сидела прямо, а потом стала раскачиваться. Через десять минут пантеру осветило ярким свечением, и на месте маленькой дикой хищницы оказалась такая же маленькая девочка.

Я со всех ног бросилась к ней, обнимая и зацеловывая свою сестренку. Слезы радости скатывались с ресниц, отдаваясь в душе огромным счастьем.

ГЛАВА 21

Прошла неделя, как мы здесь находились. Я привыкала жить нормально, а ночью все замечательно.

Сестренка жила с нами в доме на дереве. У нее своя комната, где стояли кровать, шкаф и столик со стульчиком. Джон позаботился об этом, дав команду мастерам прайда, и через три дня нам принесли все в готовом виде.

Муж больше всех радовался, так как малышка все эти дни спала со мной в спальне, а Джон в зале. Конечно, его это бесило, но что поделать, если ребенок боялся ночевать в гостиной.

Зато теперь этот неудовлетворенный тигр наглел каждую ночь в нашей постели, после того как Венера засыпала. А спала она крепко.

По поводу допросов могу сказать только то, что все плененные хищники в один голос говорили кличку заказчика. Охотник. К сожалению, они не знали, кто он и как выглядит. Все они были уверены в единственном: он действовал через Пинара.

Что касается бывшей жены тигра... Да, бывшей, так как мой альфа разорвал их брак. Спросите, почему? Да потому, что эта шакалиха через два часа после начала допроса разревелась горючими слезами и стала каяться в грехах.

Оказывается, Лота – ребенок Пинара, и он все сам продумал, чтобы убить Джона и жениться на ней, а потом править прайдом. На вопрос, как они сделали так, что у ребенка был запах Джона, она заявила, что из крови Джона сделали суспензию, которой натирали голову девочки. Запах сохранялся около двух недель. На приготовление суспензии достаточно малого количества крови, которую они брали из лаборатории.

Странно, но большая часть прайда поверила этой интриганке. Хотя не без помощи вредной карги Дианы. Между прочим, они чем-то похожи. Не зря две заразы так сдружились.

Можно даже сказать, что в прайде жалели обманутую Витару и ее ребенка, поэтому просили не выгонять ее из семьи. Альфа сомневался, но в конечном счете дал добро на проживание этих оборотней на своей территории.

Джон рычал на собрании и был недоволен решением отца. Он заявил, что если Витара посмеет подойти к его семье или каким-либо образом будет порочить мое имя, то он оторвет ей руки и ноги.

Альфа был недоволен таким поведением сына, но промолчал.

Некоторые доброжелатели Витары стали возмущаться «жестокости» будущего альфы, но когда мой муж бросил вызов одному недовольному, разговоры мгновенно затихли.

Ширан полностью поддерживал брата и часто заходил к нам в гости на ужин, чтобы поговорить с Джоном. Они могли почти всю ночь разговаривать, что-то обсуждая в кабинете.

Светловолосый мужчина всегда был вежлив и почтителен. За столом с ним приятно общаться. Остроумен и доброжелателен, всегда говорил добрые слова Венере и комплименты мне как хозяйке.

Джон ревновал, хотя старался скрывать свои подозрительные взгляды в мою сторону и гневные в сторону брата. А после накидывался на меня с дикой страстью, доказывая, что я его, он меня никогда не отпустит.

Может, конечно, вам покажется, что история повторяется, но скажу честно, что не стоит сравнивать, ведь все по-другому. Я ждала его обжигающего огня и диких рычаний, когда он доказывал мне, что я его женщина, а он мой мужчина. Я знала, что он порвет горло любому, кто посмеет обидеть меня. Он ненасытный, импульсивный, дикий, но я без ума от него. И другого мне не нужно. Он показал мне, что семейная жизнь – это счастье, а интимные супружеские отношения – это страсть и непередаваемое наслаждение. Пусть это своеобразный плен, но я ни за что не променяю его на спокойную свободу.

Наш дом я просто обожала. Лестницу сделали шикарную, большую, с поворотами и деревянными перилами, на которые присоединили красивые светильники, ночью освещающие лестницу.

В доме я убралась, как мне надо и как я люблю. Джон лишь улыбался моим новшествам и перестройкам, но терпел... ну, или ему тоже понравилось. Он ничего не говорил, так что не буду утверждать.

Мой любимый мужчина пообещал, что мы как-нибудь съездим на Саракский рынок на территорию звериной касты, где я вдоволь смогу нагуляться. А пока я довольствовалась имеющимся и таскала с двух складов то, что нам необходимо было для дома.

В хозяйственном складе было мало интересного, в отличие от продуктового. Тут в основном зубные пасты, тряпки, различные средства для уборки, посуда. Хотя мне не очень нравилась расцветка кухонной утвари, я не удержалась и притащила ее к нам домой. Все-таки нужны и тарелки, и стаканы, а то нас пока трое, да гости заходят, а потом пополнение предвиделось.

Сегодня весь день шел сильный дождь, и я решила пойти домой пораньше, хотя на часах было два часа дня. Ну, скажу честно, необходимой работы мало, а мои инициативные проекты могут и подождать.

Да, я не могла сидеть и ничего не делать. Я люблю работать, хотя теперь это не на первом плане. Главное – моя семья!

Венера сейчас находилась в младшей группе вигажи. Это что-то вроде садика для оборотней, но с базой школы. Естественно, деление там происходило в зависимости от возраста и развития ребенка. То есть вигажа делилась на две категории: младшие и старшие группы.

И пока Венера там, я приготовлю сюрприз своему тигренку. Приготовлю романтический ужин и соблазню мужа на столе. Хотя нет, пусть покушает, а то мои гормоны делают меня необузданной кошкой. Джон просто сияет от моей дикости, но вечером мы не можем открыто кричать от своей страсти. Поэтому поужинаем, как положено, а соблазнение поставим на первый план…

Что-то маленькое и темное мелькнуло у кустов. Послышался скулящий плач. Ребенок. Это точно ребенок.

Я пошла к кустам. Черт, всегда считала тупицами главных героинь фильмов, которые спускались в подвалы, шли на кладбища и тому подобное, услышав или заметив что-то необычное.

А сейчас… сама иду… нос свой засунуть, куда не просили. Но там же ребенок, так что трусость нужно спрятать глубоко и надолго и быстрее шевелить ногами.

Подошла ближе и увидела, что на бревне сидит Лота. Опять грязная и нерасчесанная. Нет, ну что за мать? Тварь. Ребенок под дождем, а она где-то…

– Малышка, привет! Я Милана. Ты что здесь делаешь? – с улыбкой спросила я.

– Я… – малышка заплакала. – Я кусять хосю…

В моей груди что-то оборвалось. Сука, а не мать! Сглотнула и, посмотрев на босые ноги девочки, ласково произнесла:

– Лота, пойдем ко мне. Я тебя котлетами угощу. И познакомлю с очень хорошей девочкой по имени Венера.

У малышки загорелись глазки, но она тут же опустила взгляд и вновь заплакала.

– Мне мама сказала зесь сидеть. Она пошла тюда, – и девочка показала в сторону леса.

– Ты, малышка, не беспокойся. Идем, мы позвоним твоей маме.

– Неть, я не пойду без мамы. Я ей обесяла, что буду зесь сидеть.

«Вот черт. Какая ответственная девочка! Придется идти за мамашей».

Вздохнула и предложила Лоте:

– Зайка, ты посиди тут, а я маму приведу. Хорошо?

– Холешо, – проговорила Лота.

Я отдала ей свой дождевик, который висел на ней... ну и пусть, главное, что она больше не под дождем. Хотя девочка так промокла, что ее нужно срочно вести домой, чтобы отогреть.

Вытянула руку, на которой находился рутосот, и произнесла имя мужа. Джон сразу ответил на мой звонок хриплым приветствием.

– Что делает моя сладкая кошечка?

– Твоя кошка сейчас, как мокрая курица, бегает по лесу в поисках Витары, – недовольно прорычала я.

– Не понял?! Где ты находишься? – громко спросил тигр.

– За домом лесничего… прошла от него около километра. Тут Лота голодная мокнет под дождем.

– Какого черта ты пошла искать Витару? Возвращайся назад к Лоте, и идите назад.

И тут я почувствовала запах крови. Свежей крови. И услышала хрипы. Меня бросило в жар от плохого предчувствия.

Я перебила гневного мужа словами:

– Джон, скорее сюда. Я чувствую кровь.

– Милана, поворачивай домой! Сейчас же! – зарычал муж мне в трубку так, что можно было оглохнуть.

Черт, и ведь не только я слышу его крики. Я отключила рутосот и пошла дальше. Через некоторое время запах стал ощущаться сильнее, и я поняла, что нахожусь близко к его источнику.

Я вышла на поляну, где лежала Витара. Судя по тому, что девушка хрипела и давилась своей кровью, у нее было перерезано горло.

Я подошла к ней и села на корточки. Она посмотрела на меня изумленными огромными глазами и стала что-то пытаться говорить, но у нее ничего не получалось.

Девушка судорожно схватила меня за руку и поднесла к своим губам. Губы. Смотреть на губы. И девушка стала открывать рот, давая подсказку.

О… ТА… МО… ТА. Черт! Что же она пытается сказать? Она посмотрела на меня и опустила свой взгляд на мой живот, а потом в сторону, откуда я пришла. ЛОТА. Она сказала Лота.

Кивнула головой и сильно сжала ее ладонь, давая понять, что помогу девочке. Резко встала и со всех ног побежала к оставленной малышке.

«Тупая дура! Какого черта я не взяла с собой девочку? Ослиха! Хоть бы успеть! Хоть бы успеть. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста! Мне нужно успеть».

Бежала, как никогда в жизни. Мчалась как угорелая в надежде спасти девочку, которая находилась в опасности.

Когда я стала подбегать к месту, где осталась малышка, увидела смазанную черно-оранжевую тень, которая метнулась вправо от меня. Лес такой густой, что я не видела силуэта, но была уверена, что это тигр.

Со слезами на глазах подбежала к Лоте, которая очень громко плакала от страха. Обняла девочку и стала вертеться по сторонам, ожидая нападения хищника.

Чувствовала, что он находится рядом, но чего-то выжидает. Через секунду почувствовала вонь, которая шла от кустов. Я продолжала стоять на месте. А хрен его знает, что это такое и зачем это сделали?

Через пять минут я поняла, что это за дрянь. Хлова. Это такая «замечательная» вещь, которая грязно убирает запах оборотня в любой его ипостаси. И теперь, кроме вони, напоминающей хлорку, я больше ничего не почувствую. И никто другой. Убийца убрал следы. Кроме одного, но видно, очень важного, что сейчас плакал, уткнувшись мне в джинсы. Лота. И чем же она мешала убийце? Это теперь вопрос.

Послышался шорох, и мне стало не по себе. Действительно, а почему я решила, что он ушел? А может, стоит за кусточком и ожидает наших ошибок. Я смотрела по сторонам и ждала. Спросите, чего? Всего, а в первую очередь – нападения. Притом со спины... По-другому такие твари, как он, не умеют.

Хотелось крикнуть, разозлить, чтобы он выдал себя и перестал ходить, как коршун, наблюдающий за цыплятами. А что? Мы сейчас, как цыплята: я беременна и не могла оборачиваться, а Лота совсем крошка. Вот и стояли… радовали хитрую сволочь.

Лес донес эхо громкого рычания тигра, который с огромной скоростью несся в нашу сторону. Джон. Тяжелые прыжки хищника отдавались глухим стуком по земле и передавались дремучему лесу. Со стороны спины послышался шум, и кто-то стал убегать в противоположную сторону. Не кто-то, а убийца.

Мгновение, и муж сжал меня в крепких объятиях.

– Какого черта, Милана! Зачем сюда пошла? – зарычал тигр, крепко стискивая мое тело.

– Потом. Все расскажу потом. Он побежал туда, – показала рукой направление.

– Кто? – недовольно произнес муж.

– Убийца Витары. Нужно его поймать! Он хочет убить Лоту.

Джон подал знак трем оборотням, которые прибежали вслед за ним, и те бросились по следам убийцы.

– А ты? Они не справятся без тебя...

– А я сдохну без тебя! Они прекрасно и сами управятся. А у меня тут своенравная упертая жена добровольно отдает на растерзание свою прекрасную шейку! – с бешенством заорал тигр. – Ты была на волоске от смерти, с убийцей в соседних кустах. Если ты еще раз посмеешь так рисковать своей жизнью, то будешь прикована наручниками к нашей кровати навечно! Поняла?

Я кивнула, не зная, как вести себя. Я понимала, что поступила глупо. С другой стороны, если бы я не потащила свою задницу сюда, то ребенок однозначно погиб бы. Но не стоит сейчас дергать за хвост разъяренного тигра.

– Давай пойдем домой, успокоимся, и я тебе все подробно расскажу, – спокойно предложила я, примиряющим жестом сжав его широкую ладонь.

ГЛАВА 22

Через двадцать минут нашей познавательной беседы в доме мы вновь стали спорить с Джоном по поводу моих действий в лесу. Мое ангельское терпение подошло к концу, и первоначальные мотивы послушной жены были отброшены куда подальше.

– Не ори на меня! – зарычала я в итоге. – Я все понимаю, но твои крики провоцируют мою тигрицу, поэтому мне ужасно хочется выкинуть тебя из окна, чтобы ты остыл под дождиком. Я тебе не подчиненная, а жена. И не нужно свое переживание подавать мне в форме криков. Я не глухая! К тому же я спасла Лоту. Разве это не оправданный риск?

– Милая, я согласен с тобой и все прекрасно понимаю. Счастлив, что ты спасла мою названную дочь. Но тигр со мной не согласен, он рвет и мечет. Зверь жаждет мести и крови того, кто посмел напугать мою женщину и рассчитывал напасть, чтобы убить тебя. Поэтому, Милана, без истерик и слез, пока я не найду убийцу, ты будешь находиться дома. А если добровольно не останешься, значит, буду тебя держать насильно. В кровати.

– Что?! Да ты… наглый диктатор! Я теперь пленница? – возмущенно взвизгнула я.

– Нет! Но я не собираюсь допускать даже минимальной возможности нападения на тебя, – гаркнул он.

– Я…

– Да пойми ты, Милана, я не просто так решил доказать тебе, какой я заботливый муж! Этот убийца очень опасен. Он действует у меня под носом. Ты знаешь, сколько он сдал моих сородичей в лапы силовикам?

Я посмотрела на него и увидела в глазах закрытую, тяжелую боль от потерь и разочарований.

– Сотни, – сам же ответил муж на свой вопрос, слегка успокоившись. – А нас не так много, чтобы даже десятками раскидываться. И это не просто беспорядочный выбор жертв. Это четко продуманный список оборотней, которые стоят у власти прайдов. Все, кого мы вытащили из тюрьмы, являются потенциальными альфами или уже стали таковыми. Действия врага – досконально продуманные ловушки. И будь уверена, нас не так-то просто обмануть и поймать в сети. Предатель стоит у верхушки власти, тихо наблюдает и помогает нам, но делает это так, чтобы ему от этого можно было получить выгоду. Поэтому я не доверяю никому. Конечно, есть оборотни, которые никогда меня не предадут. Это Дедир, Ширан и, конечно, мой отец.

– Ты думаешь, что они захотят убрать меня? Может…

– Уверен, – четко выдал Джон.

– А что с Лотой? – спросила я, волнуясь за девочку.

– Она с моим отцом будет. В доме у альфы трое взрослых оборотней, которые без проблем защитят малышку.

– А кто третий? – спросила я.

– Ширан. Брат решил подстраховать отца. Силы уже не те.

– Тогда почему… ты не правишь прайдом? – изумленно спросила я.

– Потому что я не хотел этой ответственности. Меня бесило здесь находиться, когда я был вынужден играть в игру, которую придумал хитрый враг. Когда мы найдем его, я встану во главе прайда. Пока мне не до этого. Но только… знаешь что? – задумчиво спросил он.

– Что?

– Я не верю в то, что сказала Витара. Она соврала. Не пойму, кого она выгораживала и зачем, но она соврала. Я в этом уверен.

– Тогда зачем ее убили, если она защищала убийцу?

– У меня есть два предположения. Первое: ее что-то не устраивало, и она пошла с требованиями к убийце, чтобы получить задуманное в обмен на молчание. Второе: убийца решил, что нужно убрать еще одного своего человека, как с Пинаром, чтобы никто не смог выдать его.

– Не пойму, зачем ему так действовать? Ведь если у него есть еще сообщники, то они догадаются, кто убивает помощников убийцы, и начнут паниковать.

– Вот и я о том же. А если он не переживает, значит, у него их не осталось или…

– Он будет убирать их дальше, – продолжила я.

– Какая у меня умная девочка, только очень несговорчивая! – прохрипел с коварной улыбкой Джон, уже придя в себя.

– Ну почему же? В некоторых вопросах я просто непозволительно щедрая, – отметила я.

Мужчина в мгновение ока оказался сзади меня, нежно касаясь моей шеи и отодвигая с плеча шерстяное платье, оголяя участок кожи.

– Мне кажется, нам стоит страстно помириться на кровати… – выдохнул он мне в затылок.

– Мы и не ссорились… ах... – застонала я, растворяясь в блаженстве от его ласковых движений языком по метке. – Так что не стоит так утруждаться.

Муж хмыкнул мне в плечо и немного прикусил кожу. От резкой, неожиданной, но слабой, а оттого приятной боли я выгнулась дугой всем телом, сходя с ума от сладкого предвкушения.

– А как же хваленая щедрость в некоторых вопросах? – хрипло прошептал Джон мне в ухо, поднимая подол платья.

– Я говорила про… обеды… ужины… – проскулила, чувствуя, как рука Джона накрыла влажные трусики. – Хочешь, ужин подогрею?

Раздалось рычание, и тишину комнаты нарушил звук разрывающейся материи. Мужчина отшвырнул разорванные трусики в сторону и резким движением уложил меня на стол, вставая между ног.

– Правильно. Не стоит утруждаться… до кровати идти очень долго! – хрипло прорычал тигр, разрывая на мне верх платья обеими руками, и жадно накинулся на мой сосок, отодвигая бюстгальтер. Но потом и эта деталь нижнего белья была зверски разорвана одним движением руки.

– Ты постоянно рвешь мое белье… – простонала я, когда его ладони обхватили груди, сминая их до сладкой боли.

Вскрикнула, когда Джон стал творить безумие с моей плотью, доводя до невероятного накала каждую частичку моего тела. Изгибалась и стонала, желая горячего, сильного продолжения внутри меня.

Закричала, когда он проник в меня мощным толчком настолько глубоко, что хотелось рычать от безумного наслаждения на грани с болью. Он посмотрел на меня диким взглядом, сдерживая свое необузданное желание, которое рвало его на части в стремлении двигаться в желанном теле. Послышалось рычание, и тигр потерял контроль, усиливая напор, пронзая безжалостно и резко... и это сводило меня с ума.

Охрипла от криков, впиваясь когтями в его ягодицы, заставляя проникать в меня еще глубже. Не понимала, что творится со мной, где нахожусь и что делаю. Меня колотило от острого желания получить свой сладкий рай, который мог подарить мне только мой мужчина. Я требовала его своим телом, пока не затряслась крупной дрожью и не обмякла в сильных руках Джона.

Мужчина громко дышал мне в грудь после получения дикого удовольствия, продолжая гладить мое тело. Его движения и ласки вновь доводили мою плоть до нетерпеливого помешательства, которое требовало утолить безумный голод желания.

Не знаю, сколько раз мы кончили, но это было непередаваемое, обалденное чувство счастья. Лишь вспышки понимания, которые оглушали на полу, в ванной и на кровати, подсказывали мне, что я жива и нахожусь в сладкой неге.

***

Сидела на кухне с подругой, Юливией, с которой мы стали очень хорошо общаться.

– Воешь уже по работе? – спросила девушка.

– Да не то слово! Уже третий день безвылазно дома торчу, пока Джон проверяет всех, кого можно и нельзя. Первый день я вымывала весь дом, отмывая все, что можно помыть и вытереть. Второй день я готовила, стирала и смотрела телевизор. А на третий день пришло бешенство, которое выражается в обжорстве. Если бы не была беременна, то напилась бы до поросячьего визга, – проворчала я.

– Ты так умеешь? – с искренним удивлением спросила Юливия.

– Нет, но обязательно бы попробовала, чтобы гонять вокруг дома своего заботливого тигра.

– Знаешь, я все думаю... Почему Витара попросила спасти ее дочь?

– Я сама голову ломаю над этим вопросом. И вот к чему пришла. Думаю, ребенок может как-то выдать убийцу.

– Но как? Уже кто только не пробовал ее расспросить, девочка не знает, с кем ее мама пошла на встречу.

– Знаешь, ведь Витара была умной бабой, хоть и стервой… – задумчиво заметила я.

– Ну, обычно суки и стервы всегда с интеллектом. У глупеньких женщин не получилось бы так выворачиваться…

– Согласна, но она была грамотной как врач, специалист по генетической наследственности оборотней. Она даже сделала суспензию, которой мазала своего ребенка, и два года с довольной улыбкой обманывала умное мужское население прайда.

– Да-а-а… что молодец, то молодец! Надо признать хорошую смекалку, сообразительность и ум.

– Если она была такой умной, что могла требовать у убийцы? Почему она пошла на риск? – задала я вопросы, которые не давали мне покоя.

– Потому что считала, что ей не грозит опасность, – четко ответила Юливия.

– Правильно. И ребенок тому доказательство! Если бы она боялась убийцы, то не привела бы свой козырь к нему на встречу. Но что-то пошло не так… – тихо бормотала я, обдумывая свои слова.

– Требования были невыполнимы? – Юливия высказала догадку вслух, закусив губу.

– Если бы было так, то она бы не требовала этого. Ведь Витара не тормоз, а умная стерва.

– А если она подбивала его на действия, которые он планировал совершить чуть позже? Возможно, ей хотелось нормальной жизни после того унижения, которое выплеснул на нее Джон…

– Джон. Точно. У нее был зуб на него. Значит, они планировали убить тигра, но чуть позже.

– После того как она оказалась на волоске от изгнания, это ее ужасно взбесило, и она решила подтолкнуть убийцу к решительным действиям.

– Но зачем тащить на встречу свою дочь? – пробурчала я. – Чтобы убедить его в чем-то?

– В чем? – недоуменно спросила Юливия.

– Сама не знаю... Понимаешь, я чувствую, что хожу около важного, но не понимаю, что именно важно. Я уже в тысячный раз вот так с собой разговариваю, прокручиваю и не могу понять, что пропустила.

– Тебе не в науку нужно было идти, а в следствие, – ухмыльнулась Юливия.

– Ага. В силовой структуре женщина может достойно работать только в науке, другие профессии для нее – недостижимая запредельная мечта.

– Где Венера? – спросила вдруг подруга.

– У Лоты. Представь, Динара предложила поиграть девочкам вместе. Сказала, что сама приведет к нам Венеру.

– Что это с ней? С дуба рухнула? – улыбнулась Юливия, прекрасно зная о моих взаимоотношениях с данной особью прайда.

– Знаешь, я обратила внимание, что она стала замкнутой, даже не задевает меня.

– Ну еще бы! Твой тигр любому горло перегрызет, если его крошка носиком шмыгнет в сторону неугодного… – наигранно произнесла Юливия, и мы рассмеялись.

Раздался звонок, оповещающий, что кто-то поднимался по лестнице. Я встала и подошла к окну, где увидела, что это Динара с девочками шли наверх.

– Это Динара малышек привела, – сообщила я Юливии.

– Почему двух?

– Не знаю. Странная она стала после смерти Витары, – тихо проговорила я.

– Я пойду, а то засиделась у тебя.

– Хорошо. Ой, подожди, все хотела спросить у тебя... Это правда, что за тобой ухаживает Дидар?

– Нет! – резко ответила она.

– Что так агрессивно?

– Потому что мне это не нужно. Я не хочу ничего, а тем более серьезных отношений.

– Ну, тогда проблемы не вижу…

– Я тоже, а Дидар уперся и не отстает, – недовольно прошептала она.

– Может, ему стоит дать шанс?

– Нет! – категорично ответила девушка, повернувшись к выходу. – Извини за грубый тон.

– Все нормально, Юливия. Если что – обращайся. Помогу, чем смогу.

– Спасибо. Ты замечательная подруга! – заявила она и пошла на улицу, по пути поздоровавшись с моими гостями.

Динара с девочками вошла в дом и сразу попросила их пойти в комнату. Я недоуменно уставилась на нее, ожидая объяснений.

– Милана, я тебя очень прошу, пусть сегодня Лота будет у вас, – проговорила она.

– Без проблем. А почему? – удивилась я.

– Просто… просто… не спрашивай, пожалуйста. Я тебя как мать прошу, позаботься о девочке. Она не должна отвечать за глупости своей матери. Витара всегда была настойчивой и умной, только хотела всего очень быстро, что привело ее к такой смерти, – сказала женщина, сдерживая слезы.

– Вы были с ней дружны? – спросила я.

– Нет, мы никогда не были настоящими подругами, хотя мне этого очень хотелось. Но, тем не менее, мы с ней очень много общались.

– Понимаю. Может, чаю? – вежливо поинтересовалась я.

– Нет, спасибо… – она вымученно улыбнулась и повернулась, чтобы уйти, но не сдвинулась с места.

Я видела: она что-то хотела сказать, но сдерживала себя. Динара резко повернулась и прошептала:

– Хотела извиниться за свое поведение. Я была не права. Будущий альфа выбрал себе достойную пару, и надеюсь, что ваша семья будет крепкой и дружной. Извини, мне нужно спешить.

– Дождь сильный пошел, может, переждете? – с беспокойством предложила я.

– Нет! Мне необходимо встретиться с одним человеком, который должен мне очень многое, после этого я буду сказочно богата и смогу отдать долг сама.

«Я тупая, или она непонятно сказала? Какое богатство? Кому она должна отдать долг, если она жена альфы? Странная женщина».

Пошла в комнату девочек, которые уже успели снять верхнюю одежду и играли в куклы.

Прислонилась к косяку, наблюдая за их играми.

– Этя моя кукля! – сказала Лота, капризно кривя губки. – Я не хочу быть дочкой, я буду мамой.

– Тогда давай играть в дочки-матери. У тебя будет дочка и у меня, – предложила Венера.

Меня резко прошибло, как током. Я смотрела на девочек и думала, что благодаря этим играм я смогла понять главную мысль, которая постоянно ускользала от меня.

Витара была очень умной женщиной, но не настолько, чтобы продумать весь план с замужеством и ребенком. Джон сказал, что не верит ей. Но она говорила правду, за исключением одного маленького момента… Она умышленно неверно назвала имя отца ребенка. Ведь Пинар был идиотом, который сразу выдавал свои мотивы поступками. Он был отвлекающим моментом для нас с подачи хитрого и умного оборотня. Витара тоже, когда добровольно согласилась играть любовницу Пинара. Но если ребенок не Пинара, тогда чей?

Суспензия… она действует две недели, и в последний раз Лоте ее наносили в день нашего приезда... Следовательно, прошло уже десять дней. Через четыре дня запах девочки поменяется на отцовский. И если убийца опасался этого, значит, он и есть отец Лоты. Он боялся мгновенного разоблачения дочерью, которое уже не оспорить, кто бы он ни был.

Вот почему Витара без страха тащила свою дочь к убийце! Она шла на встречу со своей парой!

Она требовала экстренных мер, угрожая разоблачением. Но как он мог убить свою пару? Как посмел напасть на свою дочь?

«Просто непостижимо, у нас тут не просто убийца… а помешанный псих!»

ГЛАВА 23

Я стояла у окна, наблюдая за грозой и дождем. Мой мозг прокручивал всю информацию, которую я знала о Витаре. Я не понимала одного: как ей удалось так легко все провернуть? Без проблем... Значит, можно сделать вывод, что ей помогали.

Решив выпить чай, я пошла на кухню. Но тут краем глаза заметила незнакомые ключи. Я подошла к ним и по запаху поняла, что ключи принадлежат Динаре. Интересно, а как она домой попадет, если наши мужчины находятся на боевой базе?

Поднесла ключи ближе к лицу, улавливая посторонний запах. Запах, который выбивался из привычного аромата зрелой женщины. Не понимаю, как запах Витары смешался с запахом Динары?

Может, они по очереди держали ключи? Но прошло уже прилично времени, запаха не должно было быть. Облокотившись о стену, я стала вспоминать наш разговор.

«– Вы были с ней дружны?

– Нет, мы никогда не были настоящими подругами, хотя мне этого очень хотелось. Но, тем не менее, мы с ней очень много общались».

Они были сестрами? Но тогда Динара старше ее на пятнадцать лет? А может... У Динары ведь нет детей... Но сегодня она сказала странную вещь:

«Я тебя как мать прошу, позаботься о девочке. Она не должна отвечать за глупости своей матери. Витара всегда была настойчивой и умной, только хотела всего очень быстро, что привело ее к такой смерти…»

Динара – мать Витары. Конечно! Так может сказать только мать, которая любила своего ребенка, но потеряла его. Это объясняет ее поведение после смерти дочери.

Только про какой она говорила долг? Долг… Материнский? И что она сказала про должника, с которым хотела встретиться?

«Мне необходимо встретиться с одним человеком, который должен мне очень много, после встречи я буду сказочно богата и смогу отдать долг сама».

Она пошла на встречу с убийцей и хочет его уничтожить?! Других вариантов нет!

Я вытянула руку, неуверенно посмотрела на рутосот и произнесла имя мужа, но телефон любимого мужчины не отвечал. Я попыталась вновь, но все мои старания были напрасны. Черт! Стала лихорадочно набирать номер Ширана, который всегда был поблизости от Джона. После нескольких гудков услышала глухой ответ.

– Ширан, извини за беспокойство. Ты не знаешь, где мой муж? – быстро проговорила я.

– Мы на базе. Совершено убийство, Джон пошел опознавать труп.

– Боже… Рутосот с ним?

– Конечно! А что случилось, Милана? – с беспокойством спросил друг моего тигра.

– Понимаешь, Динара находится в опасности. Она пошла на встречу с убийцей ее дочери.

– Какой дочери? – непонимающе уточнил Ширан.

– Я уверена, что Витара была дочерью Динары. Лоту она привела к нам, чтобы убийца не смог убить ее из-за того, что она через четыре дня выдаст запах убийцы.

– Почему убийцы? – грубо рявкнул мужчина.

– Потому, что Лота – дочь убийцы, и по окончанию действия препарата запах девочки укажет на этого подонка, – быстро проинформировала я.

В трубке послышались хриплые всхлипы женщины, которые сразу прекратились, но я смогла их уловить. Если бы не слух тигрицы, я бы этого никогда не услышала…

Минутное молчание повисло в пугающей тишине.

В данную секунду я лихорадочно соображала, что мне делать? Ведь я понимала, что только что слышала последние всхлипы Динары.

– Это ты убийца… – прохрипела я в ужасе, чувствуя рой мурашек, бегущих по коже.

– Не понимаю, о чем ты говоришь, Милана! – уверенно проговорил мужчина. – Оставайся на месте! Я сейчас подойду.

В рутосоте раздались гудки, и меня стало потряхивать от ужаса всей ситуации.

Вот это я попала! Убийце позвонила! Но откуда же я знала… Проклятье!

Сейчас подойдет? Значит, он не на базе! Конечно, Динару поблизости убивал... Не пойму, как он Джону голову задурил? Они все там, а он сюда поскакал. Новое убийство… Он убил кого-то, чтобы дать себе время смыться на встречу с Динарой?

Несколько раз вдохнула и выдохнула и пошла к раздевалке. Взяла курточки девочек и со всех ног бросилась в детскую комнату.

– Быстрее одевайтесь! – крикнула я и стала трясущимися руками застегивать пуговицы на одежде Лоты. Пока я справилась, Венера была уже одета.

– Девочки, нам нужно срочно уходить. Так что, пожалуйста, тихо и без слез, – быстро проговорила я.

Венера кивнула мне, и я, подхватив Лоту на руки, побежала с сестрой по лестнице в пещеру. Когда мы уже подходили ко входу, увидела, как к дереву быстро приближался человек. Ширан. Он посмотрел на нас и пошел по лестнице в дом. Дальше я ничего не видела, так как мы зашли в пещеру и направились к водопаду.

Всю дорогу я нажимала кнопку вызова Джона, но абонент не отвечал. Черт возьми! Проклятье! Где ты, Джон?! Твою жену сейчас убивать будут…

И вот мой любимый водопад… Мы стали проходить сквозь него, намокая под водой. Но что поделать, другого выхода не было. Только через водопад по маленькой тропинке в горе…

Я повернулась к Венере и сказала:

– Венерочка, сестренка, ты же знаешь, что я бы тебя не просила, если бы это не было необходимо. Нам нужно идти по узкой тропинке… и тогда мы будем спасены…

– Но темно и дождь… – тихо прошептала она.

– Я знаю, но выхода нет, родная.

– Как ты пройдешь? Это же невозможно с ребенком на руках…

– О-о-о, иногда ты похлеще взрослого задаешь вопросы. Не забывай, я тигрица. Инстинкты животного не позволят мне упасть.

– Я очень боюсь за тебя, – с волнением пролепетала она.

– А я за тебя! Поэтому давай успокоимся и уберем подальше наши переживания. Хорошо?

– Хорошо! – с вымученной улыбкой проговорила сестра.

– Отлично, держись за мою кофту и пошли.

Мы шли очень медленно и тихо. Когда половину пути мы прошли, из водопада вышел Ширан. Он ухмыльнулся и достал огромный нож. Лезвие сверкнуло в темноте, как маяк.

Я потянула Венеру к себе, и мы стали быстрее продолжать свой путь. Мужчина пошел за нами, оскалившись в предвкушении.

Несколько раз я споткнулась, так как с ребенком на руках невозможно смотреть под ноги. Я напрягла все свои инстинкты в судорожной надежде на спасение.

На той стороне вход в пещеру, который ведет потайным ходом из горы на поляну. Он раздваивается в начале пути, а потом там настоящий лабиринт. Джон показал мне правильный выход, но не факт, что Ширан не знает об этом пути. Ведь этому оборотню Джон доверял.

Вот же плешивый, хитро-вымудренный котяра! Да чтобы он свалился вниз, ведь туда ему и дорога за все его злодеяния.

Венера просто молодец! Сестра хоть и маленькая, но с такой уверенностью и грацией пантеры шла по тропинке, что можно было только поразиться. Чего не скажешь обо мне, неуклюжей слонихе, потому что я ничего не видела. Только когда нога краешком кроссовка чувствовала пустоту, я в ту же секунду убирала ее назад.

Наконец-то! Мы зашли в темную пещеру и отправились по нужному пути. Но нас ждала вполне ожидаемая проблема: Лота стала плакать. Я, конечно, понимала, что ребенку страшно, но по нашим следам шел Ширан, и нам нежелательны слезные колокольчики.

Я стала успокаивать девочку, нежно шепча ей песенки на ухо. Через пять минут малышка успокоилась, и мы пошли в тишине.

Прошло двадцать минут, когда наша компания очутилась у выхода из пещеры. Мы прибавили шаг, мечтая быстрее оказаться на поляне.

Когда мы достигли цели, хотели было повернуть к горной реке, но на пути выросла огромная преграда в виде большого тигра.

Лота снова заплакала и стала прятаться у меня на плече, постоянно повторяя: «Стляшный тигль». Я стала пятиться назад, а хищник медленно брел к нам. Казалось, он очень доволен и сейчас будет растягивать себе удовольствие, убивая нас.

– Ширан! Это ведь твоя дочь. У тебя больше никогда не будет детей… Она маленькая, беззащитная девочка. Зачем? Ты еще можешь уйти. Оставь нас в покое! – громко крикнула я, надеясь найти в жестоком оборотне маленькую совесть.

Тигр остановился, и через мгновение на его месте стоял мужчина.

– Милана, Милана... И кто тебя просил лезть не в свое дело? Такая хорошая девочка и так глупо поступила, – с ухмылкой процедил он.

– Зачем? Зачем ты убил свою пару?

– Пару? Ты называешь шакала достойной парой такому сильному тигру, как я? – презрительно рыкнул он.

– Главное, что вы были истинной парой! Это редкое счастье! У вас малышка. Зачем?

– Потому что я ненавидел эту дрянь, хотя трахать ее было просто волшебно.

– Не понимаю... Это твоя пара, как ты мог ненавидеть ее? – с удивлением спросила я.

– Я презирал ее сущность! Мой тигр бесился от такой слабой зверюшки, и я дал ему долгожданную волю, когда она стала требовать от меня выполнения обещаний, угрожая мне этой малявкой. Витара – неуравновешенная и глупая женщина, которая не понимала, что играла ту роль, которую давал ей Я. Вы все слабые ничтожества, – с презрением выдавил он.

– Зачем ты убил Динару?

– Динару? А почему бы и нет?! Она подумала, что может справиться со мной и отомстить за свою дочь, которой она всегда стыдилась. Да! Она отказалась от нее, так как Витара взяла вторую сущность – шакала, а не тигрицу. И лишь совсем недавно они стали общаться, и то с моей подачи, когда я узнал, что мать моей пары залезла в постель к старому хрычу альфе. Вот и весь рассказ, милая, – Ширан улыбнулся благосклонной улыбкой и продолжил: – Знаешь, ты мне даже симпатична. Правда. Но ты оказалась очень любопытной курицей. Если бы ты не высовывалась, то, возможно, я бы взял тебя в любовницы и пользовался твоим телом, пока мне не надоело бы.

– Скорее Земля начнет вертеться в другую сторону, чем... – прошипела я, но меня нагло перебили ужасным рычанием.

– О, сколько гонора! И кто это мне говорит? Шлюшка силовика?

– Рот закрой! – рыкнула я в бешенстве. – Это твоя пара была шлюшкой, которая прыгала по постелям. Я была законной женой силовика.

– Как неинтересно. Мне даже стало скучно… – пренебрежительно процедил Ширан.

– А когда было весело? – осведомилась я.

– Пугать овечек весело! И знаешь, мне уже надоело любезничать с добычей... А мой тигр очень хочет попробовать на вкус милых девочек.

– Джон спасет нас! Он запихнет твою ухмылку…

– Он мертв! – с жестокой усмешкой безумного оборотня прервал меня Ширан. – Труп, к которому он пошел, представляет собой шайку головорезов-гиен, с которыми у меня договор. Выполнить его я обязан, когда стану альфой, а до этого еще много времени... Но... Неважно. Так что не волнуйся, ты скоро присоединишься к нему... И не надейся, я попросил гиен основательно заняться твоим мужем, чтобы одни косточки только остались… – ехидно поведал оборотень и грубо рассмеялся.

– Гнида! – прорычала я, а потом повернулась к Венере. – Перекидывайся и возьми Лоту! – крикнула я и, поставив на землю малышку, пошла навстречу Ширану.

Мужчина непонимающе уставился на меня, ожидая противоположных действий. Я лихорадочно хмыкнула, про себя коря свою тупость, но продолжила идти к нему.

Женщине бесполезно убегать от беспощадного хищника, когда расстояние между ними – рукой подать.

Боковым зрением увидела, как Венера превратилась в пантеру и подошла к Лоте, прогибая спину. Маленькая девочка стала плакать, но все же полезла на черную кошку.

Когда до мужчины дошел мой план, он рассмеялся и зарычал.

– Нет, так не пойдет. Детки тоже в рацион питания входят!

Последние слова были уже едва непонятны, так как Ширан стал перекидываться в тигра.

Скажу честно, это был самый страшный момент в моей жизни. Когда предполагаешь по действиям, что с тобой сейчас сделают. Такое ощущение, что шла замедленная сценка по действиям, и все казалось до ужаса нереальным.

Моя жизнь подходила к концу, а мои мечты загублены мстительным неудачником, который ставил себя выше других, обожая свою поганую задницу до безумия.

В мире хищников у всех равные права, но у кого сила, тот выходил вперед и вел за собой других, ежедневно доказывая свою отвагу, силу и ум. А этот… гад… твердо уверен в своей неотразимости и гениальности. И раз он самый лучший, то по-честному сражаться ему не стоило, а вот бить в спину – именно то, что полагалось его мерзкой самодовольной душонке.

Это были мои последние мысли об убийце, так как о такой мрази не получалось не думать. Ведь он послал на смерть моего любимого мужчину!

Я надеялась, что Венера с Лотой успеют уйти, и просто мечтала, что моя жертва будет не напрасной.

Не хотелось думать о том, что было бы, если бы этой сволочи не было... Почему? Да потому, что он есть! И сейчас это убожество передо мной оттолкнулось задними лапами и прыгнуло.

Резкое движение – и я на земле. Адская боль в плече говорила о серьезных разрывах, но я терпела, чтобы девочки не слышали. Мои руки дрались с мехом, отталкивая от себя навалившуюся тушу. Но ничего не получалось.

Слезы от боли и бессилия текли из глаз, заставляя молиться, чтобы все закончилось поскорее. Шансов не было, как и будущего… Удар по щеке лапой обжег нереальной болью. Крик все же вырвался из моего горла, так как не было сил, чтобы молча терпеть этот ужас, сдерживая себя.

Сильное давление на тело на мгновение усилилось, а потом пришло освобождение. Я не сразу поняла, почему наступило облегчение, так как раздирающая боль не давала сконцентрироваться на окружающем мире.

Через свой стон услышала рычание и громкий рев тигра. Моего тигра. Слава Богу, его не убили! Джон жив!

От осознания этой правды мне так хотелось улыбнуться, но я не смогла… кожа горела огнем... и только жалобные скуления вырывались из груди.

Неужели это все? Неужели так умирают? В адской боли горящего под кожей огня. Мозг не работал, все силы шли на борьбу с болью, чтобы еще на мгновение удержать сознание. Я не могла пошевелить телом … хотела… но не могла. Осознание несказанного ужаса ворвалось в меня, заставляя выть от разочарования.

Я ХОЧУ ЖИТЬ! ХОЧУ!!! У меня есть любимый муж и ребенок, который растет во мне. Я ДОЛЖНА ЖИТЬ, ЧТОБЫ БЫТЬ С ЛЮБИМЫМИ, ЛЮБИТЬ И БЫТЬ ЛЮБИМОЙ!

Боль проходила… и казалось, что пришло счастье. Закрытые глаза видели спасающий свет и безграничную темноту…

ЭПИЛОГ

9 месяцев спустя

Милана приходила в себя с довольной улыбкой на губах. Она потянулась, ощущая легкий дискомфорт во всем теле.

Тут открылась дверь и палату вошла подруга-врач.

– Роды – это не шутка. А тем более родить такого богатыря! – довольно проворчала Юливия, улыбаясь Милане. – Привет! Как ты себя чувствуешь?

– Замечательно, правда, низ живота тянет, и грудь ужасно болит.

– А то не будет больно, когда плод 4500 грамм. А грудь – это нормально, наливается. Поражаюсь, как ты сама смогла родить.

– Я такая! – довольно произнесла девушка. – Раз рожать, так богатыря!

– Ты только старшего богатыря успокой, а то он вчера, когда ты рожала, весь центр на уши поставил. Рычал, как дикарь. Рвался спасать свою умирающую жену. А ты-то что орала как резанная? Роды прошли замечательно: походила со схватками, а когда пришло время, четыре схватки – и родила сама... Но ты, как специально, орала во время схваток так, что казалось, будто тебя тут на костре жарят! Решила мужа приободрить? Так я тебя уверяю, он тут и без этого очень бодрый ходил. Твои старания были излишни, – пробурчала Юливия.

– Когда будешь рожать ты, я обязательно буду принимать у тебя роды. Буду сравнивать. И если хуже будешь себя вести, я, как старуха, буду ворчать и пилить тебя, чтобы ты вспомнила сегодняшний день! – возмутилась с улыбкой молодая мамочка.

Юливия подошла к подруге и села на краешек кровати.

– Не обижайся, я же шучу. Ты бы видела своего тигра! Он тут бросался на каждую акушерку, чтобы его известили о твоем состоянии. Заведующая закрылась в своем кабинете с воплями, что тебе нужно поставить памятник, если ты живешь с таким сумасшедшим собственником.

Милана рассмеялась и закусила губу.

– Я безумно его люблю, даже слов нет! А он…

– Все знают, как он… все, кто живет в Тарганде. Особенно после того, как Ширан располосовал тебе шею и разодрал плечо. Это было ужасно! Я никогда не думала, что мужчина может так реагировать. Он на руках донес тебя до центра, вызвал всех, кто мог помочь, и не отпускал их ни на секунду, свирепо рыча на всех. Он ходил, как одержимый, и обещал разорвать любого подвернувшегося под руку, если с тобой что-то случится. Весь персонал летал и прятался, чтобы не слышать рычания твоего милого. Зверь.

– Ну чего ты, какой зверь? Наговоришь сейчас! Он самый, самый, самый…

Дверь открылась, и в палате появился Джон с маленьким свертком в руках, одетый во врачебный халат.

– Джон, а где нянечка, которая должна была принести Тайгера? – с беспокойством спросила Юливия.

– Да что она понимает? Сын плакал у нее, пришлось немного крикнуть, чтобы отдала моего карапуза. И хочу отметить, что он сразу угомонился…

Юливия повернулась к Милане и с усталой улыбкой произнесла:

– Пойду успокаивать вторую нянечку, на которую твой муж «немного крикнул». Думаю, ты в надежных руках.

Девушка нежно улыбнулась и пошла на выход, не забыв полюбоваться на малыша, которого тут же отвернул в сторону Джон, немного зарычав.

Юливия в считанные секунды оказалась за дверями с недовольными воплями.

– Меня скоро выгонят отсюда, так как мой муж – диктатор! – с улыбкой сказала Милана, наблюдая, как ее пара направляется к ней с их тигренком.

– Я им выгоню! Вылетят первыми… – недовольно зарычал тигр в ответ.

– Ох… Милый, я пошутила.

– А я нет! Работать не умеют, только делают огромные глаза и убегают реветь…

Милана промолчала и с огромной радостью взяла своего сыночка. Маленький обжорка, как только почувствовал запах молока, сразу же завертелся и стал ротиком искать ароматную грудь мамы.

Когда Милана помогла ему в этом нелегком деле, маленькие губки с удовольствием стали причмокивать, посасывая вкусное угощение, а довольная мать посмотрела на своего мужа. Слезы радости стояли в глазах у счастливой женщины.

Джон пересел к жене, чтобы было удобно обнимать ее за талию. Он уткнулся Милане в шею и закрыл глаза.

– Спасибо за сына, любимая! – с восторгом громко прошептал он.

– Пожалуйста, любимый. Должен будешь… как минимум дочку! – пропела довольная жена.

– Нет! Вернее – да! Но позже. А то я вчера десять лет жизни потратил, пока ты тут мучилась в схватках и родах.

– Правда? Если честно, я уже забываю об этом! – с умилением сказала она, наблюдая за сыночком.

– Зато я нет. Я тут маленько пошумел, и теперь весь персонал родового отделения центра будет молиться, чтобы мы пореже сюда заглядывали….

– Да… как и хирургическое отделение тоже молится, чтобы нас туда не занесло.

– Ну что скрывать… есть у меня перебор, когда моя жена на врачебном столе лежит, – проворчал Джон.

Мужчина с ужасом вспоминал тот день, когда жизнь его любимой женщины висела на волоске, а он сходил с ума от страха, что потеряет ее.

В тот день, когда понял, что в ловушке, он сразу определил своего врага. Тяжело было признавать, что брат, который был дорог, оказался предателем и убийцей.

Джон уничтожил всех гиен, беспощадно разрывая им глотки. Но и ему сильно досталось, хотя он не обращал на это никакого внимания. У него была серьезная рана в боку, которую нанесли серебряным ножом, прокручивая его внутренности. И ему было тяжело даже дышать, но когда он увидел пропущенные звонки своей женщины, то понял, что она в большой опасности. Через боль он пошел к ней.

Если бы он опоздал хоть на пару секунд, ее бы не было, как и его. Он бы не смог жить без своей пары. Она – его свет, без которого немыслима жизнь. Он даже не помнил, как разорвал Ширана, но сделал это очень быстро и с особой жестокостью. Для Джона этот день всегда будет ужасом, который чуть не лишил его смысла жизни.

Мужчина с любовью смотрел на свою красавицу жену и крепыша сыночка, искренне радуясь, что судьба подарила ему такой подарок.

Когда малыш наелся, он, обняв маленькими ручками мамину грудь, сладко уснул.

Родители с нежностью смотрели на свое чудо, боясь разговорами разбудить маленького сына. Через некоторое время Милана встала и положила малыша в кроватку.

Она любовалась ребенком, который был уменьшенной копией отца.

Талию Миланы обхватили сильные руки, и хриплый голос прошептал ей на ухо:

– Да плевать на их недовольства! Как ты отдохнешь и будешь готова, буду усиленно дарить тебе доченьку. И желательно, чтобы она была такой же красавицей и умницей, как мама.

Милана улыбнулась и прошептала:

– Я даже не сомневалась в твоих намерениях, наглый тигр. Усердно он дарить собрался!!! Глядите-ка! Не переработаешься? – с обманчивой строгостью проворчала она.

– Ну что ты, родная, после такого длительного воздержания не знаю, как вообще смогу не наброситься на тебя еще месяц…

– Какой у меня муж!

– Я знаю, родная, как тебе повезло! – с гордостью заявил он и нежно поцеловал жену.

Через пятнадцать минут они стояли на балконе, возбужденные от поцелуя и недовольные от неудовлетворенного желания, которое бушевало в их телах и горячих сердцах.

Чтобы успокоиться, Милана стала задавать интересующие ее вопросы:

– Как девочки?

– Как? Буянят. Хотя Венера настоящая помощница, а Лота старается на нее походить. Но все равно у них случаются ссоры, которые заканчиваются песнями на мостике.

– Какие они умницы! – довольно проговорила Милана.

– Я тут подумал, что нам нужно менять дом!

– Что? Нет! Я обожаю наш дом! – возмущенно произнесла Милана.

– Вот я и подумал, что нам нужно достраивать наш дом... А то нас сейчас уже пятеро. А потом, надеюсь, будет еще больше. Рассчитываю на шестерых маленьких детишек! – мечтательно промурлыкал тигр.

– Ну если достраивать, то отлично! И шесть… тоже замечательно, но с большими перерывами! – радостно проговорила Милана.

– И еще Дидар с Юливией пригласили нас на свадьбу через два месяца.

– О-о-о, да? Значит, она все же решилась…

– Нет, это Дидар, как танк, уговорил... Не знаю, что у них получится, но он с ума сходит по этой милой девушке.

– Да, Юливия – настоящее сокровище! – проговорила Милана, понимая, что подруга бежит от своих чувств к тому, кто видит в ней свое счастье, хотя она сама так не чувствует.

– Не переживай, все будет у них хорошо! – проговорил Джон. – Ой, забыл сказать. Сегодня звонил Владислав и заявил, что у Влады начались схватки с утра. Он рычит и бегает по дому в панике, а Влада усердно его подбадривает, охая и ахая. И еще… пригрозила ему, что если он не успокоится, она вообще передумает рожать. Так что теперь медведь ходит злой и молча рычит.

– Влада умничка! Как я по ней соскучилась, надеюсь, когда малыши наши подрастут, то Влада с семьей приедет к нам. Ведь теперь их очередь…

Джон вздохнул, стараясь не думать о жене медведя. Подруги через месяц наведывались друг к другу в гости. И они, мужья, летали вместе с ними, хотя их пары на этом не настаивали. Но кто их будет спрашивать? Счастье мужчины только с парой, и расставание даже на два дня приводило в неописуемое бешенство. Вот и ездили в гости друг к другу семьями, а теперь будут еще и с детьми.

Мужчина улыбнулся и подумал, что даже так он действительно счастлив, ведь самое главное в его жизни находится рядом с ним. Это его семья. И нет ничего дороже этого счастья!

Конец.

08-08-2016