Мелисса

Свой своему поневоле брат

Эта идея была невероятно жестокой и бессердечной с одной стороны, но абсолютно спасительной с другой стороны.

- Сколько ему осталось? - спросила я у Натана, буквально подскочив на кровати от своей идеи.

- Милая? - спросил удивлённым голосом Рик.

- День, может два, - совсем расстроил меня некромант. Расстроил и придал уверенности в своём решении. Тянуть или обдумывать варианты некогда.

- Мы отдадим ему тело Дарена, - выпалила я и выжидающе посмотрела на некроманта.

- Милая… - ещё более озадаченно протянул Родерик. Я лишь отмахнулась, ожидая ответа от единственного, кто сможет это сделать.

- Не лучшая из твоих идей, - ответил некромант.

- Но!.. - начала я.

- Ты понимаешь, что для этого Дарена надо убить? - уточнил он, перебивая меня.

- Нет. Мы просто поменяем их местами. Какая разница, в какой темнице сидеть? - озвучила я свои мысли.

- А ты бываешь на редкость жестока… - прокомментировал тихо слушающий наш диалог Бар. - Не хотел бы я оказаться на месте твоего врага.

Я тихо фыркнула. Ради родных людей я способна на все. А Мэт мне уже очень родной. А станет по-настоящему родной. Душу согрело теплом. Так правильно.

- Хорошо. Раз ты так в этом уверена, я помогу. Лишь бы ты не пожалела об этом, - сдался мой некромант, за что получил мою благодарную тушку в пищащем и обнимающемся состоянии на свою грудь.

- Кстати, - вдруг вспомнила я, о чем забыла спросить. - А что с советниками в итоге?

- Нет больше никаких советников, - легкомысленно заявил дракон. Я перевела на него непонимающий взгляд.

- Да распустил я их, не переживай. Распустил. Нашёл лазейку в законе про предательство и распустил. Они долго возмущались несправедливостью, неправомерностью… Потом я казнил тех самых предателей, а остальные сами собой распустились. Как-то так, - закончил дракон.

Я посмотрела на своего мужа по-новому. Вот кто родился королём. Смогла бы я принять все эти решения? Быть такой убедительной?

- Ты научишься, родная, - подбодрил меня он, за что получил мой поцелуй.

Откладывать было некуда, поэтому после завтрака мы спустились в темницу. Родерик остался во дворце. Я заметила, что большую часть управления королевством он всегда тянет на себе. Молча и без претензий. То ли потому что он принц, то ли потому что первый муж. Не знаю, но он для меня невероятная опора и поддержка. Не знаю, как бы я без него справилась. Отправила волну благодарности, тепла и любви по нашей связи. В ответ мне вернулись эмоции счастья. Братья решили, что не могут пропустить такой интересный эксперимент и, несмотря на своё состояние, отправились вместе со мной и Натаном.

Темница ничем не отличалась от того, как я запомнила её ещё в раннем детстве, когда ещё жила в этом дворце. Она будто была создана морально подавлять. Хотя почему будто. Так и есть. Вся серая и тёмная, пропахшая плесенью и испражнениями, она состояла из сырого камня, звяканья метала и нечеловеческих стонов. Пыточная тоже была тут. И хотя я и не бывала во дворце достаточное количество времени, я знала, это “заведение” работу не прекращало. В тюрьме всегда было достаточно народу, да и пыточная редко пустовала. Как бы мне не было противно, но это данность и необходимость. Как бы сказал Сэмюель, в этом мире ещё много чего мне не придётся по душе, но моя должность буквально обязывает принимать некоторые вещи как данность. Тем более, это все сейчас принадлежало моему дракону. А драконы никогда не отличались добротой по отношению к виновным.

Достаточно быстро мы дошли до небольшой угловой камеры, в ней было темно, но угадывался сидящий мужской силуэт. По мановению руки зажёгся свет. Мужчина поморщился, видно было, что глаза отвыкли от света. Я всмотрелась в родные черты. Когда-то я считала его самым близким и самым родным. А в итоге предатель. Смогу ли я нормально общаться с Мэтом, если он будет выглядеть так?

- С времён, его тело адаптируется под душу и он снова станет для тебя привычным Мэтом. Так что не думай о глупостях, - провёл по моим волосам своей рукой некромант. Сделаю все, что он скажет.

- Все, говоришь? - улыбнулся он. - Я запомню.

Натан сделал пас рукой и Дарен перестал шевелиться. Значит, Натан взял его тело под контроль. Разумно. Снова мой муж хмыкнул. Видно он сомнительно относится к подобным комплиментам.

- Дарен, мера твоего наказания изменена. Ты приговорён к заключению в артефакт. Раз в пятьдесят лет к тебе будут наведываться, чтобы проверить твоё состояние. Как только ты перестанешь представлять угрозу для окружающих и себя, тебе позволят продолжить жизнь в теле вне тюрьмы, - проговорила я, поскольку именно я власть и закон в этом королевстве. Кузен ответить не мог, обездвиженный мужем, но это к лучшему. Я боялась передумать.

- Тебе надо будет успеть снять кольцо, как только душа Мэта его покинет, если душа Дарена вселится в кольцо раньше, чем ты его снимешь, оно застрянет на твоём милом пальчике, - проинструктировал меня некромант. Ходить с Дареном на пальце мне не хотелось, поэтому я приготовилась, обхватив кольцо двумя пальцами свободной руки.

Натан закрыл глаза и тьма начала окутывать сначала его, а потом и все помещение. За секунду стало очень холодно. Это нормально, ведь мой муж работает со смертью, а смерть холодная, леденящая.

Дарен и кольцо одновременно засветились, и я увидела, как большой сгусток вырвался из груди Дарена и совсем маленький из кольца. А выживет ли он вообще? Мысль заморозила меня сильнее, чем тьма некроманта. Только бы выжил. Кольцо я благополучно сняла, и сейчас на моей руке лежал артефакт с душой моего кузена. А передо мной без сознания было тело кузена с душой Мэта. С тем, что осталось от его души и только богам известно хватит ли этого, чтобы он очнулся или нет.

- Мы сделали все, что могли, родная. Даже больше. Намного больше, - попытался утешить меня некромант, но легче не становилось.

Дроу подхватили тело Дарена магией и вместе с нами прошли через портал в верхнюю часть дворца. Слуги уже приготовили отдельную комнату, в нее мы и попали. Братья поместили его на большой кровати, я накрыла его одеялом. И мы оставили его выздоравливать. Натан сказал, что на восстановление потребуется около недели, но ни через неделю, ни через две, ни даже через два месяца он так и не очнулся.