Глава 1

Оставалось продержаться еще полчаса. И все. Потом, наконец-то, наступит долгожданная свобода. Можно будет вытереть с лица эту, словно нарисованную давно стершейся помадой, улыбку.

Не надо будет изображать жизнерадостный тон и убеждать всех и вся, что лучше танцоров еще не существовало. Еще двадцать восемь минут, и она будет свободна до самого четверга.

Ну, почти.

Хотя бы от этих хобби-классов. Отпадет необходимость по двадцать раз объяснять один и тот же шаг дамам, единственной целью которых является оставить в этом зале лишний вес.

Ее раздражало такое отношению к танцу.

Правда, нельзя не признать, что именно такие занятия приносили больше всего денег.

«А значит, улыбаемся, Марина. Улыбаемся, и делаем восхищенный взгляд, словно, это и в самом деле, самые способные ученики, которые у тебя когда-нибудь были».

Меркантильно? Возможно.

Но за неимением других мотиваций и устремлений, деньги были весьма значимым стимулом.

Что поделаешь? Специфика жизни в условиях экономического кризиса с одним кормильцем в семье. И именно она являлась этим кормильцем, а значит, надо было стараться.

— Вы просто молодцы, — Марина жизнерадостно захлопала в ладоши, привлекая внимание своих учениц. — Теперь, что мы с вами станцуем в конце? Для души? Чем порадуем себя, девушки? — тренер, с огнем в глазах, обвела взглядом круг этих «девушек», многим из которых было далеко за тридцать пять.

Ну и что? Она уже повторила про себя все аргументы, так что — улыбаемся. Просто раздвигаем губы и делаем счастливый вид.

И тогда, как утверждала одна из многочисленных книг по психологии, которыми так увлекалась ее мать, она обязательно почувствует себя счастливой.

Однажды.

Когда-нибудь…

Что ж, пока, все те три года, что Марина этот метод практиковала, он не работал.

Так имеет ли это смысл?

«Стоп.

Отставляем хандру. Забываем о ней. Мы счастливы и довольны жизнью. И плевать на все.

А значит… значит, мы будем танцевать танец любви. Может и он, что-то притянет в ее жизнь? Сомнительно. Но чем-то же надо занять оставшиеся десять минут?» — Итак, мои дорогие, кто за то, чтобы вспомнить румбу?

Нестройный хор голосов сообщил преподавателю, что все «за». На этом и остановимся.

Марина легкой походкой подошла к проигрывателю и переключила компакт-диск.

— Ну что, девушки? Начали?

Дождавшись подтверждающих кивков, и отсчитав вступление, Марина сделал глубокий вдох.

— Четыре… раз-два-три. Четыре… раз-два-три. Молодцы. Нежнее, румба — это же танец любви. Мягче. Движения бедер плавнее. Мы наслаждаемся страстью. Мы хотим ее. Не так ли? — Добившись улыбок на измученных лицах танцующих дам, Марина повернулась к зеркалам, показывая связку и следя за тем, как выполняют задание ученицы.

Это было бы ужасно…, не будь довольно смешно. По крайней мере, проводя эти занятия, она ко многому научилась относиться с юмором.

— Молодцы! На сегодня — все, мои дорогие, — Марина остановилась, переводя дыхание и ловя довольные взгляды окружавших ее женщин. — Вы прекрасно танцевали.

С каждым занятием у вас выходит все лучше, — взяв свое полотенце, она вытерла пот со лба. — Следующий урок в четверг, по расписанию. Мы будем вспоминать и отрабатывать ча-ча-ча. Пожалуйста, повторите дома основные элементы. До свиданья.

Провожая взглядом учениц, девушка с облегчением вздохнула, глядя, как за последней закрываются двери раздевалки.

О, Боже! Наконец-то! Она была свободна! И это ощущение, пусть и обманчивое, пьянило ее. Просто стоять в тишине после предыдущих двух часов гомона, жалоб и неудовольствия тех, кто не справлялся — было чистым кайфом. Наверное, это нечто, приближенное к нирване.

Марина закрыла глаза, наслаждаясь тишиной.

Но ее наслаждение оказалось жестоко прервано.

— Мариночка? Добрый вечер, девочка моя, — в помещение, семеня, зашла Светлана Васильевна, управляющая домом культуры, в котором и располагался тренировочный зал. — Занятия закончились?

— Да, Светлана Васильевна, — натягивая, порядком вымученную улыбку, на ее законное место, девушка обернулась к женщине. — Что-то случилось?

— Как сказать, Мариночка, как сказать… — пожилая управляющая задумчиво пожевала губу. — Наверное, это не столько в твоей сфере вопрос, но до Николая Олеговича я просто не могу дозвониться. Уже третий день, — Светлана Васильевна печально вздохнула.

Марина же только хмыкнула. Колька был в своем репертуаре. Кого-кого, а Марину он таким исчезновением ни капли не удивил.

— Что такое? — она украдкой вздохнула, желая вновь оказаться в тишине.

— Мариночка, тебе известно, что наш ДК продали, не так ли? Мы размещали объявление об аукционе.

— Да, — Марина кивнула головой, смутная вспоминая, что и правда слышала что-то такое. — И?

— Все арендаторы должны встретиться с новыми владельцами, Марина. Я не знаю, будут ли они перезаключать контракты, или просто выставят нас всех отсюда, — Светлана Васильевна патетично заломила руки.

Но девушка понимала, что, не смотря на весь свой драматизм, женщина и правда волновалась. Не так уж и легко было в ее возрасте найти себе работу. Однако, похоже, что переживать стоило и о себе.

Что она будет делать, если новые владельцы просто выставят их школу танцев на улицу, без предупреждения разрывая контракт?

Хорошее настроение, так ненадолго посетившее ее, стремительно растворялось под прессом очередной нелицеприятной реальности. Как же ей надоело это все!

И где, черт его забери, носит Кольку?! Должна же быть и от него какая-то польза!

Директор… чертов!

— Хорошо, Светлана Васильевна, — Марина отбросила полотенце на поручень. — Когда и где я смогу встретиться с этими новыми хозяевами? Куда мне надо будет подойти?

— Ну, собственно говоря, Мариночка, — женщина замялась. — Он уже три дня приходит, чтобы поговорить, а Николая все нет… И, вот,… в общем, он уже тут, — управляющая махнула рукой в сторону входной двери, возле которой стоял, не замеченный девушкой ранее, мужчина.

«Супер! Это, наверное, чтоб достать кого-то из нас наверняка», — решила Марина про себя, но, все же, уточнила у женщины.

— Так, я же и вчера была тут, что же он не поговорил?

— Не знаю, милая, — Светлана Васильевна пожала плечами, вздыхая. — Он, вроде и поднимался к вам. Но сказал, что не застал никого. А я спрашивать не решилась, — женщина понизила голос до шепота. — Если честно, я его немного боюсь, — тихо призналась она.

— Ладно, — в очередной раз вздохнула Марина, поставив крест на свободе в этот вечер. — Пойдем, пообщаемся с новым хозяином. Как его зовут? — она повернула голову, разглядывая высокого мужчину, который чуть небрежно прислонился к стене, сложив руки на груди, и безучастно рассматривал помещение.

— Константин Александрович.

— Что ж, пойдем, поговорим, — Марина сделал шаг вперед, отчего-то, испытывая странную уверенность, что весь его интерес к залу был лишь ширмой. А все это время, он исподволь изучал ее, делая свои выводы, которые, в свете того, что будущее их школы зависело от него, должны были бы быть хорошими. Вот только, в силах ли Марины повлиять на это?

* * *

Остановившись в нескольких шагах от нового владельца здания, она, словно в стену, уперлась в холодный и насмешливый взгляд, который без стеснения изучал ее. От такого внимания захотелось выглядеть идеально, хоть и весьма глупо было чувствовать подобное желание. Но уж больно интересным оказался тот, кто породил его.

Хотя не стоило рассчитывать, что и он о ней подобного мнения. Определенно.

Достаточно лишь посмотреть на то, как мужчина рассматривал ее.

О, ей не надо было напоминание о том, как она выглядит после тренировки.

Пффф… Она и без подобных взглядов знала, что ее волосы взъерошены, и пряди в беспорядке лежат на голове, выбиваясь из-под стрейчевой повязки. Марине было прекрасно известно, что на ее майке мокрые пятна спереди, между грудей, и сзади, на спине.

А что можно ожидать от собственного внешнего вида?! Она танцевала! При том, не едва шевелилась, как некоторые ее ученицы, а полноценно занималась, вкладывая в каждое движение душу и страсть.

Ну и что, что это был лишь хобби-класс? Ей никто не мешал получить и от этого занятия немного удовольствия.

Марина гордо вскинула голову, приподняв бровь, и встретилась взглядом с ироничными карими глазами, которые, как раз, вернулись из путешествия по телу девушки к осмотру ее лица.

Ей не понравился этот взгляд. Он вызвал раздражение. Что бы там не скрывалось под иронией и безразличием, ему нечего было смотреть на нее вот так. И точка.

Интерес, который мужчина, при первом взгляде вызвал в ней, исчез, уступив место неприятию.

— Вы хотели поговорить с нами об аренде? — как можно спокойней постаралась произнести Марина, в попытке сдержать рвущиеся с губ колкие слова об этом, беспардонном изучении.

— А вы имеете право об этом говорить? — мужчина чуть приподнял бровь, словно отражая ее жест. Его голос был спокоен и холоден. Не в пример ей. Вот так контролировать любые эмоции у Марины никогда не получалось.

Девушка прикусила щеку изнутри в попытке взять себя в руки.

— Поскольку, директора сейчас нет, то, полагаю, да. Я уполномочена решать данный вопрос, — о, она очень старалась, правда, и в этот раз, ей удалось намного лучше.

Константин…, - «упс, она, кажется, забыла его отчество…, проблема, ну и пусть» — , пожал плечами.

— Хорошо. Мне, в общем-то, все равно.

Мужчина внимательно посмотрел на нее своими карими глазами, в один момент, убрав всю иронию и насмешку. Нет. Перед Мариной уже стоял собранный, серьезный и, она не смогла бы объяснить свое впечатление, но не сомневалась, что не ошиблась — это был жесткий человек. «Здорово. Как раз то, что ей для полного счастья и не хватало. Словно, и без того, в ее жизни мало проблем».

Этот Константин не выглядел тем, кто и в случае слезных просьб, снизойдет до понимания ситуации школы, возникни у них разногласия. Оставалось надеяться, что таковых не будет. В конце концов, у них же все хорошо, правда?

Мужчина, не зная о том, какие мысли кружат в голове его собеседницы, протянул Марине какой-то документ.

— Срок вашей аренды, согласно данному контракту, заключенному с предыдущими владельцами, истек вчера. Я хотел бы знать, что вы планируете с этим делать?

Константин, ожидая ответа, посмотрел на нее в упор.

Но она могла только моргать. Наверное, Марина не так поняла что-то, точно.

Скорее всего, ослышалась, он не это сказал.

— Подождите, — Марина сделала глубокий вдох. — Что значит, закончился?! Он не мог закончиться. Это же… невозможно? — она растеряно развела руками.

Ее собеседник лишь безразлично посмотрел на нее.

— Я не знаю, возможно это, или нет. Но договор не был обновлен. Располагайся данный зал на первом этаже — я бы, вообще, с вами не разговаривал, просто сообщил бы о том, что вы обязаны покинуть помещение, — Константин говорил четко и без всяких эмоций. Просто информировал. Вот только, Марина не была в состоянии усвоить то, что он говорил, к их общему сожалению. — У меня, пока, нет планов на этот этаж. Он мне мало интересен. Но если договор не будет перезаключен в течение недели на новых условиях — мы найдем других арендаторов. Вот, собственно, и весь разговор.

Мужчина так и продолжал стоять, протягивая ей бумаги, однако, очевидно, уже отчаялся добиться вразумительной реакции от нее.

А Марина…, черт все побери! Как тут можно думать адекватно?!

От этой работы у нее зависело все.

От благополучной деятельности школы зависели три человека, и девушка не могла придумать иного способа прокормить семью, как только с помощью того, что умела лучше всего. Но что же ей теперь делать?

Так и не дождавшись того, что Марина возьмет договор, Костя вздохнул.

— Как вас зовут? — вопросительно приподнял он бровь.

— Марина, — негромко ответила она, все еще лихорадочно пытаясь найти намек на шутку или любой подвох в его словах. Но там ничего такого, определенно, не было.

— Марина, — мужчина аккуратно положил бумаги на одну из скамей, стоящих у стены.

— Я так понимаю, что вы не были в курсе срока действия договора? — Константин тяжело вздохнул, потирая лоб, но, как ни странно, даже этот жест не придал ему более человечного вида. Он так и выглядел все той же, безэмоциональной машиной.

— Нет, — покачала она в ответ головой.

— И, очевидно, что вы не можете перезаключить договор, вместо вашего, пропавшего директора? — он посмотрел на нее почти с сочувствием, задавая этот вопрос. Но скорее всего, оно было наигранным, решила Марина с обидой.

Возможно, она судила предвзято и необъективно, но ей еще не удалось вынырнуть из того омута проблем, куда этот Константин, одним предложением столкнул девушку.

Пусть и не его была вина в том. Он оказался удобной мишенью для обиды в этот момент.

— Очевидно, не могу, — чуть более резко, чем следовало бы, ответила она, пытаясь найти хоть какой-то выход. Однако, как ни странно, ее агрессия, вместо злости и раздражения, вызвала одобрительную усмешку на его лице.

— Что ж. Все, чем я могу вам помочь — это посоветовать, как можно скорее разыскать пропавшее руководство. У вас в запасе неделя, — с этими словами, он развернулся и, не прощаясь, покинул зал. А вслед за ним вышла и стоявшая поодаль управляющая, кидая на Марину сочувствующие взгляды.

Что ж, сочувствие пожилой женщины, в данном случае, не очень помогало.

С тяжелым вздохом, Марина опустилась прямо на пол, скрещивая ноги, и уткнулась в колени лицом.

Что же ей теперь делать?! И где, дьявол его побери, делся Колька?!

Она убьет его. Сначала найдет, заставит подписать этот чертов контракт, передать ей все свои полномочия, а потом, жестоко и мучительно убьет.

Плевать, что за это ее посадят.

Марина горько усмехнулась глупым мыслям. По крайней мере, от мысленной картины ее партнера, медленно поджариваемого на костре, становилась чуть приятней на сердце.

Вот гад, а?! И ведь знает, какая у нее ситуация! А так подставил… Гад, самый настоящий, гад!

Еще раз вздохнув, Марина поднялась с пола и направилась к стулу, на котором лежал ее телефон, взяв аппарат, она начала набирать номер матери Николая.

* * *

— Добрый вечер, тетя Надя. Извините, что поздно, — Марина бросила взгляд на настенные часы, было полдевятого вечера. Правильно, все нормальные люди дома, только она еще на работе.

— Привет, Марина. Что-то случилось? Что-то с Сашенькой? — мать Кольки начала волноваться.

— Нет. Вроде все нормально, — сразу успокоила ее девушка. — Мама не звонила, а я еще на работе. Но днем с ним все хорошо было. Я не потому звоню, теть Надь, — Марина тяжело вздохнула. — Где Коля, тетя Надя?

— Я не знаю, милая, — женщина вздохнула не менее тяжко. — Он уже четыре дня не появлялся и не звонил, да и на мои звонки не отвечает. Я боюсь, что у него проблемы, Марина.

— Черт! Да, тетя Надя, не знаю как у него, а вот у нас — точно проблемы, — Марина рассердилась. Уж если он матери не звонит, найти его нереально. Годами проверено.

— Что случилась, девочка моя? Что у вас не так? — тетя Надя переполошилась.

А ей нельзя было нервничать. У матери друга — больное сердце, уже два инфаркта пережила по вине своего шалопая-сына. Девушка набрала полные легкие воздуха и шумно выдохнула.

— Да нет, теть Надь, ничего, прорвемся, — она крепко сжала пальцы, до боли вжав ногти в ладонь. — Только, если Коля объявится — пусть мне сразу позвонит, хорошо?

— Конечно, милая. Конечно. У вас там, точно, ничего серьезного? — женщина не была уверена в ее отговорках, слишком хорошо Марину знала, с пяти лет, все ж таки, присматривала и за ней.

— Да нет, ничего аврального. Только пусть позвонит, — Марина заставила себя улыбнуться, чтобы и в трубке ее «радость» можно было почувствовать. — Доброй ночи вам. Извините, что так поздно позвонила, да переволновала.

— Ну что ты, золотко. Звони мне в любое время. Маме привет передавай. И Сашку поцелуй за меня, хорошо?

— Конечно, тетя Надя. До свидания, — девушка нажала на отбой, не имея больше сил притворяться.

Безнадежно положила телефон на стул.

Хоть и хотелось его кинуть об стенку, а лучше разбить, об Колькину голову. Вот придурок!

Но она не могла позволить себе экспрессии. Ей деньги на другое нужны. Не за что новое средство связи покупать будет. А она должна быть постоянно в зоне доступа.

Не дай Бог, с Сашкой что-то случится. Она должна быть рядом.

Марина сделала глубокий вдох.

Еще один.

И еще.

Пока голова не закружилась от избытка кислорода в крови.

Ничего, зато плакать уже хотелось не так сильно. Она не имеет права раскисать.

Ей нельзя опускать руки. Только не Марине. Слишком многое от нее зависит.

Марина подошла к проигрывателю и включила музыку.

У нее был лишь один способ расслабиться перед тем, как идти домой и натянуто улыбаться тем, кто так ждал ее прихода.

Сейчас она на двадцать минут забудет о том, что ей не хватает денег на десять флаконов лекарства, только на пять.

А Сашке этого мало.

Она придумает что-то и справится.

Марина не будет вспоминать о том, что ее мать давно потерялась в реальности этого мира, переложив все свои заботы на плечи дочери.

Девушка не подумает об отце, который просто ушел, когда это все случилось.

И уж тем более, она не будет вспоминать о том разговоре, который был десять минут назад с таким жестким, но…, черт его забери, с таким привлекательным мужчиной.

Он не похож на тех, кому ей бы стоило даже улыбаться, не то, что размышлять о чем-то большем.

Да и, кроме того, не улыбаться ей он приходил.

Но и об этом, Марина думать не будет.

На эти двадцать минут ее не будет в мире. Есть лишь музыка, она и танец.

Больше нет ничего…

Первые ноты повисли в тишине полутемного зала. И девушка сделала первый шаг, не обращая внимания на то, что в ритм мелодии попадают и слезы, капающие со щек на пол…

Загрузка...