Мемуары сталкера

Глава первая То, что решили за нас

Было ещё ранее утро. Около шести часов — Люба привык рано просыпаться.

Мы заночевали в лаборатории учёных на Янтаре. Последний год я засыпаю здесь с таким же трудом как в то время, когда только начал работать с учёными. Раньше здесь выли зомби, бредущие из лаборатории, находившейся под Янтарём. Они даже иногда забредали прямо к блокам лаборатории и стучали в стены. Поначалу это пугало, отвлекало ото сна, но минули годы, и без этих стонов, криков и неразборчивого бормотания ты уже не можешь уснуть.

Люба прошёл мимо меня, и я пожелал ему доброго утра.

— У тебя сообщение на ПДА. Посмотри, — Люба снова сел на свою койку. Сахаров посылал нас на задание три дня назад, а сейчас говорил, что работы не будет. Как долго Сахаров не знал, или не хотел говорить.

Да и разве это работа? Последнее стоящее задание, которое мы от него получали, так это: спуститься и обследовать лабораторию X-16, после того как пси-установка была отключена. Я долго злился на то, что Сахаров позволил какому-то сталкеру спустится вниз вместо нас. Это было не в первый раз. До этого он посылал вниз некоего Призрака, но тот так и не вернулся. Мы спустившись вниз нашли труп Призрака, а второго сталкера и след простыл. После того как мы поднялись на поверхность, Сахаров не давал нам чего-либо интересного.

Я взял в руки ПДА и начал читать новое сообщение. Оно было коротким: «Есть дело.»

Отправителем был Лысый. Да уж, давненько от него ничего такого не приходило.

Если у него есть дело, то обязательно срочное. Я не стал ждать: разбудил группу и предупредил Сахарова о своём вынужденном уходе, тот лишь сказал, чтобы мы были осторожней и по возможности оставались на связи.

Мы шли не быстро и только к вечеру заявились в Штаб. Спустились в комнату Лысого. Он естественно уже был оповещён о нашем приходе.

— Здорово, Лысый, — я пожал ему руку. — Зачем вызывал?

— Появилось очень серьёзное дело, — сразу же начал Лысый. — И я думаю, Хакер, оно должно тебе понравиться.

— Даже так? Интересно, что ты сможешь мне предложить?

Торговец повернулся к ноутбуку, потыкал по клавишам и повернул экран ко мне.

На экране была фотография. Фотография увесистых стальных дверей, встроенных прямо в небольшой холмик или насыпь.

— И что, фотография бронированной землянки? — я не совсем понимал, чего от меня хочет торговец.

— Эту фотографию принесла из Зоны одна из моих разведгрупп, — я сразу же понял, что Лысый имеет в виду наёмников. — По моим данным это одна из секретных лабораторий.

— И ради этого ты меня звал? Ты же знаешь, что мы находили в лабораториях. Они давно заброшены, в них нет ничего полезного: оборудование сломано, документация потеряна, да и вообще они давно разграблены сталкерами, — мне стало даже обидно, ведь я ожидал действительно стоящего задания, а не очередных скитании по обителям хлама и лишних проблем. — И зачем мне такое счастье. Вот и пошли свою разведгруппу снова, пусть себе разведывают.

— Я думаю у меня найдётся аргумент чтобы переубедить тебя, — мне кажется я точно увидел, как у торговца хитро блеснули глаза. — Эта лаборатория, по моим данным, пустует только три года. Весь её персонал был эвакуирован в момент отключения Выжигателя, — это действительно заинтересовало меня, я стал внимательнее прислушиваться к его словам. — Я не знаю какие эксперименты ставились в этой лаборатории, но я уверен, что ты сможешь найти там много интересного и полезного.

— Интересного и полезного? По-моему, я там больше другого найду.

— Может и найдёшь. Так ты берёшься?

— Как будто у меня есть выбор, ты же не сегодня обо всём узнал, раз позвал скорее всего и распланировать всё успел.

— Успел. Дело важное. Можешь просить у меня что хочешь: экипировка, оружие, оборудование. Всё.

— Насчёт оборудования не беспокойся, ты же знаешь, Сахаров даёт всё самое новое и проверенное. Костюмчики у нас с оружием тоже есть: всё своё родное.

— Ты у мужиков спроси может им чего надо, — я, зная манеру переговоров Лысого, понял, что наш брифинг подходит к концу, встал и направился к выходу. — И ещё одно вы будете действовать не одни. Зайди вечером, возможно будут новости.

Я остановился на месте и пристально посмотрел на него. После непродолжительной паузы спросил:

— Ты же точно знал, что я не откажусь, верно?

— Как в этом вообще можно сомневаться? — ответил Лысый вопросом. — Ты уже почти три года жалуешься и на мозги всем окружающим капаешь, должен же кто-то это прекратить? Ладно, мне ещё нужно кое с кем связаться.

— Так нечестно, Лысый, — наигранно возмущённо ответил я.

— Да иди ты уже, — слегка раздражённо ответил торгаш, и я не задерживаясь вышел из кабинета.

Когда стемнело, я вернулся к Лысому. Тот был не один. Перед ним стоял, держа руки за спиной Комбат. Он был командиром лучшей группы наёмников, подчинявшейся Лысому. Интересно, о чём у них был разговор? В любом случае я его прервал, точнее его прервало само моё появление. Комбат лишь слегка обернулся, услышав шаги за спиной.

— Здравствуй, Хакер, — наёмник был человеком серьёзным. Лысому всегда бы пригодился ответственный человек, но я думаю даже это не волновало Лысого настолько, как его боевые качества. Группа Комбата выполняла самые важные поручения Лысого, и торговец настолько «бережно» относился ко всем её членам, что они являлись чуть ли не единственными, кто мог поспорить с торгашом, ну или во всяком случае их доводы всегда имели хоть какой-то вес, в отличие от остальных наёмников, которым приходилось соблюдать субординацию и молчать в тряпочку, выполняя приказы Лысого.

— Здорово, Комбат, — я перевёл свой взгляд на Лысого. — Неужели, ты и есть те самые новости, которые мне обещал Лысый?

— Планы слегка изменились и новость пока одна, Хакер. Прости, не сегодня, но завтра я полностью введу тебя в курс дела. А пока знай, у вас намечается пара дней для подготовки к серьёзной вылазке в Зону, — торговец стал глядеть в монитор, но, будто что-то вспомнив, снова обратился ко мне. — Насчёт нашего разговора днём. Какие-нибудь пожелания появились?

— Нам нужна экипировка.

— Ты сказал, у вас есть.

— Нет, ты не понял. Наша, которая хранится у тебя. Мы же к Сахарову уходили в других костюмах — научных, да и оружие другое брали. Нам нужна наша сталкерская, боевая, мы же не в совсем научную экспедицию пойдём, я правильно понимаю?

— А, ты об этом. Конечно. Скажи кому-нибудь из охранников — они тебя проводят. Ещё что-то?

— Кока-колу.

— Чего? — протянул торгаш. — Соса-солы тебе? А вот хрен. Скажу, чтоб тебе в «Клондайке» супу с радиоактивным мясом дали. Нет, ты, Комбат, посмотри. Живут тут на птичьих правах, и ещё цирк мне пытаются устроить. И неужели твоя башка такое родила? Да нет точно, не сам. Ух узнаю кто, я ему… — последние слова предложения Лысый пробормотал себе под нос, как бы рассуждая.

В голове мелькнула мысль. Лысый опять просто отмахнулся от меня. Слишком просто он посылает меня. Мы давным-давно знакомы, разве есть причины Лысому разводить со мной болтовню, он сам не любит разговоры без конкретики, а тут явно уводит меня куда-то в сторону.

Но почему? Чего же ты мне не хочешь говорить? Экипироваться, подготовиться — сказал. Цель — показал. Время и детали об этом думаю расскажет. Так что же сталкерское чутьё беспокоит?

Вот же трюкач! Пыли в глаза пустил своей фотографией. Он мне даже не сказал местонахождение этой самой лаборатории.

Я решил узнать всё, и поставить Лысому ультиматум, если он не захочет рассказывать:

— Где находится, эта твоя, лаборатория?

— Неподалёку, в Зоне. Не настолько далеко, чтобы ты не дошёл, — с лёгкостью бросил торгаш, как будто мне предстояло сходить в магазин за хлебушком. Но я давно изучил уловки Лысого, и эта была слишком очевидна.

— Ты мне зубы не заговаривай. Насколько неподалёку? Я и до ЧАЭС дойти могу, а это дорога совсем не близкая, — в моём голосе уже через край лилось недоверие и даже какая-то почти нескрываемая злоба на всю его эту игру. — Неподалёку от чего?

— Я надеюсь тебе знакома река Припять?

Ой как хотелось бы сейчас тебе шею-то скрутить — подумал я, но уже без всякой злобы и обиды.

— Знаю. Что дальше?

— Так вот, — Лысый приглашающе махнул мне рукой. — Карта практически новая, но я надеюсь ты поймешь, — он указал пальцем в монитор.

На экране была карта, в углу которой была написана пометка: Чернобыльская аномальная зона.

— И где? — в недоумении спросил я.

Лысый начал уменьшать масштаб. Карта показывала Свалку и Бар. Лысый переводил картинку к северу карты. Армейские склады, Радар, Припять… В верхней части начала появляться ЧАЭС, но торговец остановился и поправил карту вправо. Появились очертания пруда- охладителя, река.

— Смотри. Река проходит справа от города, — торговец вёл пальцем по экрану. — Где-то здесь причал, — он небрежно обвёл пальцем небольшой участок и повёл пальцем дальше. — Здесь река проходит близко к городу. Так потом пара сотен метров от реки по суше и вот твоя цель, где-то в трёх-пяти километрах за городом. — он снова ткнул пальцем в монитор и на жидкокристаллическом экране поползли разводы. — Там-то как раз находится желанная цель.

— Когда выходить в путь?

— Нет, ну ты посмотри на него. Ещё небось думает, почему же это я ему всё сразу не стал выкладывать? — с задором говорил Лысый Комбату, указывая на меня правой рукой. — И откуда в тебе такая черта только появилась. Неужели прямо настолько не терпится? Скоро, не переживай. Завтра — важный день. Не забывай. Всё обговорим завтра. Ты лучше бери всё что нужно и готовь парней, дело-то намечается ответственное. А теперь иди, мне нужно ещё кое-что обговорить с Комбатом.

Наёмник спокойно стоял немного позади меня, что я и забывал порой, что мы в комнате не одни с Лысым.

Я повернулся к нему, и мы молча попрощались. Закрывая дверь, я услышал слова Лысого: «Ну и чего ради я его заранее позвал. Ему ж не сидится теперь. Лучше, когда всё готово было бы, пригласил.»

После очередной короткой встречи, я отправился на склад за снаряжением, но обуявшая меня лень заставила задуматься, что вещи каждого мне и за две ходки не перетащить. И где же шляются эти «каждые»? В «Клондайке» поди зависают. В тоже время в голове никак не могла усидеть мысль о том, что Лысый был абсолютно прав, насчёт того, что раньше я предпочитал всё проверить по сто раз, нежели теперь. Что- то изменилось, а перемены я не любил.

На следующий день около полудня я, как и должен был, в третий раз отправился к Лысому.

Охранник пропустил меня, и я спустился под землю, где находился кабинет Лысого. Открыв дверь, я вошёл.

В комнате торговец снова был не один, но на этот раз это был не только Комбат. Перед торговцем на стуле спиной ко мне сидел незнакомец. Я прошёл вперёд и встал справа от него. Он даже не повернулся как будто меня и не было, он продолжал разговор, не смотря на то что на самом деле в комнате стало тише с тех пор как я вошёл. Лысый перебил и остановил его.

— Познакомься, Хакер. Это Стрелок, — представил мне незнакомца Лысый. Хотя какой он теперь незнакомец. Не лично конечно, но я знал этого сталкера, да и не я один.

Я сразу протянул ему руку:

— Рад знакомству.

После того как мы обменялись рукопожатиями, Лысый предложил мне тоже присесть и продолжил:

— Итак, Хакер, сразу же введём тебя в курс нашего дела.

— Немного хроники не помешает, — мягко возразил Стрелок. — Все мы должны иметь чёткое представление с чем будем иметь дело.

— Ну да. Ладно, восстановим в памяти, — посмотрел Лысый на Стрелка. — Время у нас есть пораспыляться на детали, — Лысый сложил ладони вместе и, сделав короткую паузу, продолжил. — Как всем известно, два года назад группировка «Монолит» неожиданно мобилизовала силы, атаковала сталкеров и военных находившихся на объекте «Кайманов», среди всех именуемый Выжигатель Мозгов, — я сразу вспомнил, что на картах, которые Лысый доставал у вояк, Выжигатель всегда именовался как «объект Кайманов» — по фамилии его ведущего разработчика и главного конструктора. — Через несколько часов после атаки установка вновь заработала, а ещё через несколько произошёл внеплановый Выброс. Связь с людьми, находившимися на и за территорией Радара была потеряна. До сих пор неизвестно есть ли выжившие, хотя светлых картин по этому поводу рисовать не приходится. Попытки преодолеть излучение Выжигателя провалились. Я не знаю как, но на этот раз «Монолит» защищает свои территории лучше, — торговца перебил Стрелок:

— Не «Монолит» — «О-Сознание». Сектанты лишь пешки. Они находятся под управлением «О-Сознания». Я думал, что уничтожил их, но как оказалось: я нашёл лишь одну группу, а есть и другие, — сталкер взглянув на торговца дал понять тому, что дальше говорить будет он. — Я работаю на НИИ Чернобыльской аномальной зоны, — теперь стало ясно откуда была та карта. — Насколько нам известно, устройство Выжигателя было дополнено новыми модулями, расширившими диапазон пси-излучения, тем самым, усложнив создание устройств, позволяющих противостоять ему. Но мы нашли способы. Не так давно, подчинённый мне отряд с прототипами новых устройств, отправился к Выжигателю. Они не вернулись, однако причина вовсе не в Выжигателе. Сама установка и дорога к Припяти охраняются множеством бойцов группировки. Проникнуть незамеченным оказалось невозможно. С этого и начинается наше сотрудничество.

И снова у Лысого всё не просто. Ну что ж послушаем дальше. Стрелок продолжал:

— Бойцы Лысого обнаружили свежую лабораторию «О-Сознания» ещё два года назад, — я даже и не думал, что фотография, показанная мне Лысым, была сделана так давно. — Это было сделано через некоторое время после включения Выжигателя, когда монолитовцы ещё не успели организовать тотальный контроль над северными территориями, и мы предполагаем, что внутри этой самой лаборатории может находиться весьма любопытная информация. Вашей задачей и будет её добыча.

— О, да. Просто-таки свежайшая. То-то её никто и не трогает. Я гляжу за два года никого сумасшедшего не нашёл? Не зря ты мне напомнил, что последнее время с выводами я тороплюсь. Всё ясно. Нашли дешёвых смертников, — сказал я. — Причём тогда река, Лысый, если он говорит о Выжигателе. Если ты подумал, что я теперь сунусь туда, то можешь сейчас начинать искать других дураков, которым свои мозги хочется поджарить или поработать у сектантов мишенями.

— После того как Выжигатель стал более совершенным уже ни у одного торгаша в Зоне и мысли не появилось, чтобы снова попытаться найти путь на Север. Слишком дорогую цену сталкеры заплатили, когда «Монолит» отбил установку обратно. Ни Сидорович, ни Бармен, да и никто из тех, кто раньше с ними сотрудничал в этой сфере больше хочет связываться с темой проникновения к центру, — Стрелок сделал небольшую паузу. Это и ясно. Каким бы крутым сталкером он раньше не был, воспоминания о тех ужасных событиях даже видавших виды ходоков не оставят равнодушными. — Когда-то я, сам того не понимая, стал в Зоне важной фигурой и связующей ниточкой. Повторить такое я не смогу, даже если и захочу, а нового Меченого в Зоне пока не появлялось. Много связей было разорвано и потеряно. Торгаши смирились, у учёных нет ни средств, ни информации, ни стимула, а сталкеры опустили руки от страха и боятся лишний раз воду взбаламутить.

— Говоришь, повторить не сможешь? А что ты тогда сейчас пытаешься сделать? Только роль сменил, а схема всё та же. Со стороны учёных — ты, Лысый — торговец, а моя группа — сталкеры и новый Меченый одновременно в одном лице.

— Возможно я и слукавил, но лишь слегка, — слегка улыбнувшись ответил Стрелок. — Я же не говорил, что схема не работает. Просто её нужно было немного обновить.

— Ладно, ты, давай дослушай и с выводами своими дерзкими прекращай дюже важный стал, — вставил Лысый, чтобы вернуть диалог на прежний курс. Стрелок снова продолжил:

— Думаю стоит объяснить тебе план действий, а вопросы можешь задать сам, — он достал ту самую карту Зоны, только эта была в бумажном, а не в цифровом варианте. — Вам нужно попасть сюда, — Стрелок ткнул пальцем в красный кружок, которым обвели область карты где-то за Припятью. — Есть два способа преодолеть опасную зону Радара: по реке, но при этом создаётся опасность в лице монолитовцев, которые находятся в городе — они определённо следят за рекой; второй способ: прорваться за Выжигатель в Припять и преодолев город попасть в лабораторию.

— Не подходит. Уж слишком очевидно, что нас всех положат, уже через пару минут как мы пересечём Барьер, — я поводил взглядом по комнате и снова вспомнил о Комбате. Меня даже начало пугать, то как тихо он стоял рядом с нами. В разговор вступил Лысый:

— Хакер, я же говорил вы отправитесь не одни. Вы пойдёте за группой Комбата, их задачей будет отвлечение «Монолита» и штурм лаборатории под Выжигателем, по мере возможностей — его скорейшее отключение или уничтожение. Отряд военных пойдёт тем временем по реке. Наёмники, создав опасность у Выжигателя, заодно отвлекут на себя всех монолитовцев, тех кто в городе — это и будет вашим шансом. Группа военных незаметно проберётся по реке, а вы преодолеете Радар и Припять.

— Сказочный план, — я высказал своё мнение. Слишком всё просто было, по словам Лысого. — Допустим по Радару мы пройдём во время этого переполоха. Возникает первый вопрос: как?

— Хакер, ты должен понять это не просто вылазка в Зону — это масштабная операция, в которую вовлечены несколько структур, работающих на территории Зоны, — слова Стрелка звучали куда убедительнее, чем это получилось у торговца, словам которого я предумышленно не верил — не потому что не доверял ему, а просто так, на всякий случай, дабы по возможности вытянуть его на редкие и короткие откровения. А вот авторитет Стрелка не был запятнан в моём сознании хитрыми уловками и «стратегическими недосказанностями», что возможно и не к добру, однако пока он только вызывал уважение как легендарный сталкер или была другая причина. Мне было безразлично, что именно и я верил ему. — Итак по порядку. Группа Комбата штурмует Радар, — он не успел продолжить как я перебил его:

— Ты же сказал это невозможно. Если они туда пойдут — это самоубийство. Сталкер лишь перевёл взгляд на Лысого. Тот взял трубку радиостанции и попытался с кем-то связаться. Послышался ответ, но разобрать слов не представлялось возможным, поэтому я попытался уловить суть разговора только из слов торговца.

— Да, это я…. Где мой «Урал»?… Ты чё с дуба рухнул?! С какой люлькой?

… Какой на хрен мотоцикл?!.. Как нету? А Кулибин где?… Что значит не знаешь?! Ты командир части или где? — монолог прервал звук открывшейся двери. В проёме стоял Кулибин. — Всё отбой. Вот он. Лёгок на поминках. — Лысый отложил трубку в сторону. — Ты куда пропал?

— Так я ж сюда его перегонял.

— А почему в части об этом ничего не знают?

— Ну так я ж не говорил никому, — Лысый махнул рукой.

— Постой пока за дверью, — Стрелок продолжил излагать план:

— Как видишь наёмники отправятся не пешим ходом. Вы же отправитесь к месту начала операции и на своих двоих. Так мы собираемся дать время Комбату и его людям.

— Но они же начнут штурм намного раньше, чем мы подойдём.

— Да ты хоть понимаешь о чём тебе втолковать пытаются? — задал вопрос Лысый, постучав себя по голове. — Или по-твоему Комбат без тебя собирается штурм начинать?

— Тогда почему нам вместе его ребятами не отправиться вместе этим самым «не пешим ходом»?

Лысый устало вздохнул, опустил взгляд на стол и медленно покачал головой. Наверное, это был некий ментальный жест, который должен был побудить Стрелка закончить начавшуюся речь за него, но сталкер был непоколебим. Выждав несколько секунд, Лысый всё же продолжил:

— Во-первых, у нас в данный момент не получилось достать всех нужных ресурсов на вас шестерых. Во-вторых, я не собираюсь перегонять так много людей за раз к Барьеру. Это может привлечь не нужное внимание и осложнить ситуацию. В-третьих, это хорошая возможность Комбату со своими ребятами прямо сейчас отправиться к Барьеру и останется там до начала штурма. Сидеть без дела им не придётся: проведут разведку, расспросят «свободных» о последних новостях, углубятся за Барьер насколько это возможно, не потревожив монолитовцев. А ты тем временем останешься здесь и используешь это время, чтобы получше подготовиться самому и наставишь Кулинара, Любу… ну всех в общем. А завтра отправитесь. До Барьера доберётесь, с Комбатом переговорите, он вам все последние, новости в лучшем виде и выложит. Всё согласуете между собой и с нами. Наше дело — даём отмашку, вот тогда и погоните штурмовать Радар, прорываться в Припять… В общем там уже твоя работа, сам и разберёшься.

— А как мы все пройдём под действием Радара? Нам просто мозги выжжет.

— Ладно раз речь об зашла именно сейчас, тогда не стоит откладывать, — снова заговорил Стрелок. — НИИ предоставило в моё пользование новейшие прототипы пси-протекторов. Но прошу запомнить они лишь прототипы, — он обернулся. — Это касается и вас, Комбат. Действовать всем придётся быстро — максимум в вашем распоряжении полчаса.

Вблизи установки Кайманова и того меньше, там устойчивость защитных элементов прототипа крайне низка. Есть шансы, что нахождение в радиусе пятидесяти метров от Выжигателя снижает ресурс защиты до пяти-семи минут. А нахождение в радиусе двадцати и менее метров вероятнее всего невозможно вовсе. При полной перегрузке систем защиты, если, конечно, вам, так сказать, повезёт и встроенный анализатор посчитает, что особые контрмеры смогут помочь, то включится интегрированный миниатюрный излучатель, который заглушит Выжигатель, но подавление одних пси-волн другими как вы понимаете не может привести ни к чему хорошему. Через пять минут для вас всё кончится, если вы не покинете опасную зону. Ваш мозг не выдержит излучения прибора, а система, управляемая анализатором, не позволит ему отключить излучатель до тех пор, пока вы не окажетесь в безопасности, потому что дальнейшее воздействие Выжигателя Мозгов всё равно ваш прикончит, ну или во всяком случае ваш разум. Всё просто.

— Да уж совсем просто. Всего-то два варианта либо Выжигатель, либо ваш собственный мини-Выжигатель, — такие перспективы меня не радовали, но всё-таки меня обнадёживал тот факт, что я буду не штурмовать установку, охраняемую кучей безумных сектантов, незнающих пощады, за меня это сделают люди Комбата и если кому и можно доверить такое, то только им. Я же сам буду только должен незаметно пробираться мимо отвлечённых бойцов «Монолита», а значит мне с лихвой хватит той защиты, что есть. Я стал понимать, что сам мысленно уже давно согласен отправиться в путь, а докапываюсь до Стрелка и Лысого лишь потому, что идти мне придётся не одному. Со мной будут верные друзья, за которых я в ответе и подписывать им смертный приговор я не в праве. Это же никакое не дело.

— С Радаром я думаю теперь всё понятно? — я всё же кивнул в ответ.

— Далее вы преодолеваете город в то время, как отряд военных делает по сути тоже самое по реке. После вы объединяетесь с ними уже за пределами города и обследуете лабораторию.

— А назад? — я уже ждал последующего ответа:

— Назад вы будете возвращаться своим умом. Здесь мы не можем предугадать события никаким образом. Вам придётся действовать по обстоятельствам, — мой вопрос был практически риторическим, а ответ Стрелка устроил бы любого сталкера. Обратный путь — это всегда совсем другая история. И что-что, а возвращения и обратные дороги в Зоне уже давно никто не планировал. Не принято.

— Ещё вопрос: если Комбат отвлечёт монолитовцев от реки, почему бы нам с мужиками не отправится с вояками по воде? Зачем тащиться по городу? — эта часть мне сразу показалась странной и требовала объяснений.

Нужно было выяснить особые причины посылать нас в Припять. Город, контролируемый «Монолитом», город, жизнь в котором остановилась, и, по моему мнению, уже сама не хочет возобновятся. Город «одичал» и теперь враждебно относится к любым незваным гостям, а на моё имя от него пригласительного не приходило, значит и делать мне там нечего.

— Скажу честно, — Стрелок явно был готов рассказать мне больше, чем Лысый. Он был готов ответить на любой вопрос. Надеюсь, что это именно так, иначе мне только беспокойнее станет. — Вы станете дополнительным отвлекающим фактором. Монолитовцы не бросят все свои силы на оборону Выжигателя. Чтобы они ослабили свои западные дозоры, следящие за рекой, должна появиться дополнительная угроза. Ваше нахождение в городе жизненно необходимо тем, кто будет плыть по реке. Своим вмешательством вы заставите оставшихся монолитовцев биться на два фронта. Мы считаем, что к подобному прорыву монолитовцы настолько не готовы, что это приведёт к ошибочным решениям среди их руководства. По мнению привлечённых военных специалистов, при подобном раскладе, когда внезапно будет штурмоваться Выжигатель, «Монолиту» придётся укреплять свои позиции на Радаре дополнительными группами из Припяти. Тем временем посты, которые могут оказать сопротивление отряду, продвигающемуся по реке, не будут усилены, так как вашей целью мы ставим осуществление диверсии в городе. Ваш небольшой отряд как мне известно вполне может оказать сопротивление монолитовцам, к тому же повторюсь, ваша цель не война против них, а обычная диверсия. Это заставит монолитовцев рассредоточится по всему городу для поиска и перехвата, что позволит вам, не получив сильных помех, быстро пересечь город, даже возможно не будучи обнаруженными. В итоге будем иметь разбитые по огромной территории Радара и Припяти отряды врага, не имеющего чёткого представления о наших возможностях и количестве. Таким образом, возможно вас ждёт несколько рядовых перестрелок с неподготовленным к происходящему противником.

Тоже мне «рядовые перестрелки» — как будто я неуязвимым становлюсь при этих словах. Ну ничего, без этого никогда не обходилось, даже у Сахарова. А тут целая кооперация, просто-таки военный блок НАТО. Всех собрали: и Лысый с наёмниками и моей группой, и Стрелок со своим НИИ, даже вояк отправили. И всё же Стрелок лукавит не первый раз. Схему свою он не просто слегка изменил, а заметно проапгрейдил. В прошлый раз вояки были действующими лицами только при недолгом и провальном штурме ЧАЭС, к тому же выступали они против Стрелка, а теперь они полновесная ячейка со своей специальной ролью, которая мне пока неизвестна и самое главное действуют ли они с нами заодно.

Красиво Стрелок всё обставил. Неужели отвлечь сектантов в городе на себя возможно и настолько важно? Чушь всё это, вояки не сахарные, сами должны понимать на что подписались. К тому же я и сам знаю, на что способны военные сталкеры, сами бы прорвались. Вот только с чего мне быть уверенным, что послали именно военных сталкеров? А хрен с ним. Зря только голову ломаю. Всё равно я не руковожу здесь ничем, скорее всего и над ними кто-то стоит. Насчёт Лысого не уверен, но вот Стрелок вряд ли является заказчиком со стороны правительственного НИИ, посредник — ладно, а вот чтобы самому решить провести подобную операцию — не самая вероятное событие. Как и сказал: хрен с ним, да и со всеми. У меня теперь должны быть другие заботы.

— Я как понял разбор полётов закончен? — спросил я, переводя взгляд с Лысого на Стрелка.

— Да, Хакер. Я думаю, тебе стоит начинать готовиться. Обсуди всё со своими людьми, — сталкер повернулся к наёмнику. — Комбат, вы готовы? — Наёмник кивнул в ответ.

И почему он всегда такой серьёзный, нужно как-то попроще быть. Слышал он работает одним постоянным составом уже около восьми лет. Почти в одно время с Лысым в наёмники подался, но торговец в их наёмничьей организации званием постарше будет. Комбат его уважает, и я уверен на все сто не только из-за звания.

Неожиданно заговорил Комбат. Чего-чего, а его услышать я никак сегодня не ожидал. Голос был под стать владельцу и внушал уважения, но звучал тоже слишком серьёзно. И почему мне так кажется?

— Мы готовы. Отправляемся через три часа, как и было оговорено.

— Я зайду к вам позже и передам пси-протекторы. Вас же двенадцать? — уточнил Стрелок.

— Так точно.

Я решил, что мне здесь делать больше нечего и отправился к выходу. Рядом с дверью стоял Кулибин. Вот те на. Точно говорил же мужикам у меня с памятью что-то. Я и про него тоже забыл.

— Хакер, ты сейчас куда? — спросил техник.

— Пойду всё расскажу мужикам.

— Пойдём лучше покажу, что прикатил, пока они не уехали.

Я уже собрался выходить, как голос Стрелка за спиной заставил меня ненадолго остановиться:

— Хакер, мы готовим эту операцию уже около двух лет. А тебе и твоим людям отведено не больше двух дней. Надеюсь вы успеете подготовиться?

— Придётся, — слова Стрелка заставили меня задуматься над всем, что меня ждало. Готовят два года? Значит всё будет даже ещё серьёзнее, чем я сейчас могу себе представить.

Мы поднялись и оказались в служебном помещении бара, которое находилось на первом этаже здания. Вышли на улицу и отправились к гаражам. Здесь их было много и почти все разные. Большие и те что поменьше, старые, которые того гляди и развалятся, и совсем новые. И во всех что-то шумело, искрило. В общем, что-то происходило. Как говорится: работа кипела. Кулибин был здесь, так сказать, старшим техником, который заведовал всем, что происходило на территории гаражного комплекса, но далеко не единственным.

Сталкерам постоянно нужна помощь в ремонте, и не только, а Лысый и Кулибин за отдельную плату, могут наверно здесь и адронный коллайдер собрать. Небольшой, карманный. Лысый предоставляет материалы, а Кулибин делает из них всё, что душе угодно. Простая система, зато надёжная как Калашников.

Мы шли дальше мимо гаражей. Я даже начал понимать, в какую сторону идти. По крайней мере пока мы шли туда же, куда вели совсем свежие линии грязи, оставленные колёсами большой машины.

— Вот и пришли, — сказал техник, остановившись напротив большого гаража для грузовых машин. — Смотри, какую штуку я с солдафонами для Комбата собрал. Даже отдавать не хочется.

Передо мной стоял грузовик «Урал».

— Смотри, это ж чудо какое! Урал-4320, движок ЯМЗ-238, можно выжать до 110 километров. Ну перед тем как я до него добрался, — техник видимо очень сильно гордился тем, что прикатил. — Проходимость бешеная. Просто зверь — а не машина.

— А как насчёт защиты. Комбата не по буеракам отправляют ездить, а под огонь, — я отнёсся к восхвалениям машины довольно скептически.

Кулибин повернулся и корящим взглядом уставился на меня, как будто я в чём-то сильно провинился:

— Ты чё дебил? — фраза прозвучала неожиданно и произвела на меня мощнейший эффект. — Думаешь я не знаю, куда вы все отправитесь?

— Думаю, знаешь.

— На тот свет вы все отправитесь, — засмеялся техник, хотя меня эта шутка не сильно радовала, потому что есть множество шансов, что это окажется правдой. — Да шучу я, не боись. Мы всё перебрали. Вся обшивка из бронированной стали. Это ж передвижной штаб как никак. Я даже у Лысого заказывал кевларовые пластины и самые важные места бронировал дополнительно. Самый что ни на есть танк собрал. Комбату нечего и волноваться.

— Ты вставлял кевларовые пластины?

— Я ж говорю, самые важные места. Ну те чтоб вам там ничего не по отрывало. А то ж как вам с девками-то потом «общаться», — техник снова остался доволен своей шуткой и, отдышавшись, продолжил описывать преимущества своего детища. — Смотри, двери достал со старого «Урала», на котором ещё аварию восемьдесят шестого ликвидировали.

— И что в них такого? — мои слова прозвучали довольно равнодушно, но техник действительно начал вызывать во мне интерес к его «самоделке».

— Двери освинцованные, да ещё и кевларом усилены — это ж мощь. Хрен пробьёшь. Стёкла заказные, пуленепробиваемые. Гля, как я интересно сделал.

Мы подошли к грузовику. Вблизи я начал понимать, что над техникой прошла большая работа, я бы даже сказал переработка.

— Приварены дополнительные рамы. Я же по несколько комплектов стёкол заказывал. И сюда мы вставили второе стекло. Видишь?

И вправду, у грузовика было обычное лобовое стекло и второе, которое было вставлено в специально приваренную раму. Между стёклами был зазор в несколько сантиметров. Как объяснил Кулибин, расчёт бы на то, что пуля, которая всё же пробьёт первое бронестекло встретиться со вторым, и окончательно остановившись, просто выпадет вниз через зазор на капот или сразу на землю. К стеклу, от стойки в местах крепления были приделаны жёсткие пружины, которые позволяли ему от удара немного продавливаться вдоль рамы, тем самым амортизируя и смягчая удар. Ну Кулибин, вот это придумал систему.

— И так везде?

— Ага. Я, если что, в салон протянул рычаг, который открывает задвижки в раме и стекло можно сменить, ну или если того требует ситуация просто на ходу отбросить его, чтобы не мешало. Штаб, ну то есть будка, тоже прошла модернизацию. Но только броневую, больше ничего, — техник обошёл машину по кругу, я отправился за ним и встал рядом, около переднего колеса. — Смотри как работает. Сам делал.

Кулибин дернул что-то в салоне. В раме что-то разжалось и стекло вылетело как из пушки.

— Чинить ту Люсю! Хакер, лови его! — я рефлекторно кинулся ловить здоровенное стекло, но было поздно: оно пролетело около полутора метров, а потом неожиданно резко упало вниз, ударилось об капот и с грохотом приземлилось. Техника в этот момент накрыла волна истерического смеха. — Классно, да? Ты прикинь прям на ходу откинуть. Колотитька, что будет. Ладно давай поставлю обратно, — Кулибин обернулся и крикнул. — Мозоль, где ты шляешься?! Иди сюда. И ключ мой неси. Я его тут оставлял.

Газовый ключ, наверное, уже стал неотъемлемой частью техника. Всё, что ему не удавалось сделать обычными методами, он делал газовым ключом, даже если тот был совершенно не пригоден для данной работы. Я даже удивился, что Кулибин оставил ключ, а не взял его с собой в армейскую часть. Это для него должно быть, как оставить ногу или руку полежать дома.

— Стекло же бронированное, зачем ты мне крикнул его ловить?

— А хрен его знает. Разобьётся ещё.

Кулибин удивительный человек. Со стороны бешеный, абсолютно невменяемый, но на деле человек с золотыми руками, да и по жизни отличный мужик.

Я нашёл в гараже ведро и, перевернув его, присел наблюдать, как Кулибин со своим подручным вставляли стекло на место. Поставив его, техник стал проверять работоспособность машины, на всякий пожарный. Проверил бензин в баках, которые он переместил внутрь будки, что бы их кто-нибудь не подстрелил. Баков внутри было два. Второй начинал подавать топливо, только когда его подключали из салона ещё одним рычагом. Так же его можно было перекрыть и слить всё в первый бак и наоборот. Так техник пытался сохранить топливо если один из баков всё же будет пробит.

В то время как я изучал конструкцию переделанного Кулибиным «Урала», на дорогу между гаражами вышла толпа людей. Впереди шёл Комбат. Подойдя к машине, он постучал по капоту. Услышав стук, Кулибин сразу же прибежал.

— Всё готово? Нам пора выезжать.

— Щас погоди, — техник полез в карман. — Вот возьми ключи. Водитель-то есть?

— Есть, — наёмник повернулся ко мне. — Хакер, к завтрашнему утру ты должен быть готов. На сегодня и завтра Лысый договорился с «Долгом». Для нас будет открыт «коридор». Вас не тронут с парнями. Встретимся на Армейских Складах. И не волнуйся у вас будет достаточно времени, чтобы проникнуть в город. Мы с парнями об этом позаботимся. — пока мы говорили все наёмники расселись по местам, машина завелась. Комбат сел в кузов и взялся за ручку двери:

— Удачи, Хакер.

— Удачи, Комбат. Ещё встретимся.

Комбат захлопнул бронированную дверь. Стартер начал раскручивать двигатель, машина дёрнулась и тут же заглохла. Открылась водительская дверь и почти одновременно с ней дверь будки.

— В чём дело? — Комбат был явно рассержен непредвиденным происшествием.

— Слых, Кулибин, ты что за туфту пригнал. Хочешь, чтоб я так на Радаре заглох?! — кричал водитель наёмников.

— Капот открой, колотитькин грёбанный, а не ори.

Техник ненадолго заглянул под капот, поковырялся и захлопнул его обратно.

— Клемму на аккумуляторе набросил, а закрутить забыл. Она там просто болталась и соскочила. Можешь ехать.

— Уверен? — водитель всё ещё не доверял, что всё исправно.

— Езжай давай.

Загудел стартер и машина снова завелась. Водитель захлопнул дверь и «Урал» тронулся с места. На этот раз всё было нормально: грузовик не заглох. Через несколько секунд он скрылся за поворотом.

— Смотри, солнце вон выглянуло. — сказал подошедший Кулибин. — Кто знает, вернётесь ли вы.

— Я об этом не думаю.

— С чего так? Неужели тебе безразлично как всё это закончится?

— Кто знает, что для нас лучше. Рано думать о том, как всё закончится. Ладно, мне нужно идти готовиться, пойду к мужикам. Завтра будет непростой день, — я протянул технарю руку и тот пожал её своей, как обычно перепачканной в масле.

— Думаю даже не один, Хакер.

— До встречи.

— Захаживай как вернёшься.

Я направился в «Клондайк», надеясь найти там моих друзей, в противном случае перекусить чего-либо. После предстояло всё обдумать и наконец завтра отправиться на выполнение задания. Возможно я зайду в этот бар в последний раз. Радар, Припять и оставленная учёными «О-Сознания» лаборатория. Я даже не знаю пройду ли я со своей группой список этих «достопримечательностей». Меня это не интересует. И почему?

— До встречи? Значит не безразлично тебе, Хакер. Посмотрим, что приготовит для тебя Зона, — пробормотал Кулибин, закрывая двери гаража.

Вокруг уже не было никого. Солнце снова скрылось за тёмными дождевыми облаками. Ветер поднимал листву. Техник медленно побрёл по дороге…

В баре я застал Кулинара. Он спокойно сидел за столиком в углу. Просто сидел, даже ничего не заказал.

— Здорово, — я протянул ему руку.

— Так виделись уже, — сказал он, но руку пожал. — Завтра значит?

— Ага. Чего один сидишь? Где остальные-то?

— Хирург в медотсеке. Танцор? Не знаю, мож девок каких заказал. Левша с Любой пошли ставки в Колизее делать. Там сейчас просто-таки бой судьбы.

— Прямо вон как? И в чём же интрига?

— Какой-то долговец прикатил, говорят ещё вчера. Так тут сразу о нём все узнали. Ходил, свою пропаганду орал, ну а все что? Всем весело — ходит шизик народ веселит, говорит Зону на колени поставит. Дурачок в общем. Слух прошёл, его, наверное, из Долга попёрли. Да и как объяснить ту странность, что обычно из-за Лысого все так называемые «борцы с заразой Зоны» эти места за километр обходят, чтобы якобы случайно на наёмников не напороться. А этот вот сам пришёл, нажрался… — я перебил друга.

— А что за бой-то?

— Так я тебя к этому и подводил. Долг они ж у нас против Зоны, все дела. Вот долговца и подбили на бой с мутантами сходить.

— И кого на него пустят?

— Слепых псов.

— И сколько?

— Мужики упросили, короче, всех что отловили выпустят. А там за последний месяц в клетки двадцать собак поймали.

— А чернобыльского?

— Да ты местных выдумщиков обижаешь, самого уродливого сунули. Его, когда ловили, ранили, но он уже второй месяц в клетке, Лысый сказал его раскормить. Так это теперь такая махина. И умный зараза, — Кулинар хлопнул меня по плечу. — Слушай, что-то мне посмотреть на это «чудо», захотелось. Почесали глянем?

— Конечно, форменное самоубийство — самое лакомство для зевак. Пойдём глянем раз не терпится, заодно и игроков наших азартных глядишь разыщем.

— Вот-вот и я говорю: там сейчас не бой, а бойня развернётся. Я, не буду скрывать, знаешь люблю на эти схватки посмотреть, и когда это пса выпустят не первый день жду, но то во что его звёздный час превратят, это меня огорчает. Сто пудов, кто-то из местных запивак проплатил, потому что обещаю, если Лысый об этом произволе узнает быстро всех разгонит. Он сам говорил, что ему там нужна охота и красивые зрелища, с блистательной презентацией сталкерских навыков, а не откровенные убийства. Честное слово, сказать ему, чтобы он всех этих извращенцев самих в загон с кровососами посадил?

Мы быстро дошли до места. Вокруг столпились сталкеры всех мастей, которые по-видимому пришли поглазеть на то, как долговец будет карать исчадий Зоны, потому что считает их главной угрозой нашего с вами мира, но тут я себя поправлю мой мир и ваш это две разные вещи.

Бои проходили зачастую между людьми и мутантами. Люди против людей — это редкость, ибо это оставалось по большей части привилегией и фишкой Арены на территории Долга, а разборки обычно вежливо просили перенести на территории, находящиеся за охраняемым периметром. Почему? Ответ прост: это слишком опасно для наблюдающих. Любой человек приходящий взглянуть на схватку автоматически подписывался под тем что никто из других людей, а уж тем более Лысый за его жизнь ответственности не несёт. И снова вопрос в чём же опасность? Да в том, что место, где проводились бои, в народе прозванное Колизеем, было сооружено из обычных металлических решёток, в отличие от огромного здания в той же ранее упомянутой Арены. Прутья клеток были довольно тонкими, но упругими. Сам забор опоясывал площадь земли примерно чуть больше величины трети футбольного поля. Некогда он был в высоту чуть больше человеческого роста, но после случая, когда вместо того, чтобы пытаться убить людей внутри Колизея, пять снорков выпрыгнули за ограждение и начали рвать на куски зрителей, поставивших на тотализаторе деньги, и вместо зрелища получивших в лучшем случае укусы и царапины, а в худшем билет на тот свет, Лысый отдал указание, человеку отвечавшему за Колизей, его звали просто Счётчик за постоянную работу со ставками и деньгами, чтобы либо уровень безопасности был повышен, либо закрыть к чёртовой матери эту мясорубку. Торговец не желал портить репутацию территории, на которой он вёл бизнес, и охранял, всячески повышая, безопасность своих клиентов, тем самым увеличивая количество этих самых клиентов. Клетку пересобрали и теперь Колизей был огорожен сооружением высотой в метров пять, а вокруг постоянно дежурили наёмники, вооружённые дробовиками. У решёток по всему периметру были прикреплены блоки бронестекла, защищавшего от стрелкового оружия сравнимого по пробивной способности с автоматами Калашникова или ниже. Чтобы хоть как-то сэкономить Лысый ставил стёкла только метр в высоту, поэтому чтобы защитить сталкеров от попадания пуль, в двух метрах от Колизея землю прорыли ещё где-то на метр, создав таким образом огромный широкий окоп, откуда теперь и велось наблюдение за так называемыми матчами.

Искать Левшу и Любу не пришлось, они сами окликнули нас с Кулинаром. Видимо уже сделав свои ставки, они шли к нам от палатки Счётчика.

— Тоже глянуть захотели?

— Вроде того. Что вам перед выходом не сидится? Может я вам каких вестей принёс? — начал я заунывно, как будто бы каждое сказанное мной слово имело глубочайший смысл.

— Харе заливать, тоже мне вестник. Кто знает, когда я сюда в следующий раз загляну, — Люба перевёл на меня неоднозначный взгляд. В нём читались лишь глубокая тоска по местам, в которые, как он думал, ему было не суждено вернуться. С ним такое иногда бывало перед дальними вылазками. Что поделать преждевременная ностальгия она такая. Он отвернулся и уставился куда-то вдаль. — Мы с вами друзья мои, далеко пойдём.

— Ты про что?

— Как про что? До Припяти не два шага поди.

— А, ты вот про что…

В рупорах, развешанных по базе, как у Долга в Баре, раздался голос Счётчика:

— Ставки сделаны, ставки больше не принимаются, господа. Всех, не насмотревшихся в Зоне на смерть и ужас, прошу пройти к Колизею. Повторяю, моральные уроды, маньяки и прочие психически неуравновешенные личности, — оратор как всегда не мог удержаться от своих «чёрных» подколок. — Ждём вас в окопах вашего любимого Колизея. Подходите, только сегодня и только у нас: боец Долга будет сражаться со стаей слепых псов, под предводительством матёрого чернобыльца, не раз уходившего от смертоносных сталкерских пуль, — Счётчик говорил всё это свойственным только ему голосом, подсознательно вынуждающим заинтересоваться происходящим в Колизее. От этого возникало чувство, что ты находишься не в Зоне, а на какой-нибудь ярмарке, где торгаши заманивают к своим прилавкам, и одновременно с этим смотришь боксёрский поединок.

Мы присели на землю свесив ноги в окоп и стали ждать начала наметившегося шоу. Вокруг стремительно увеличивалось количество людей, сделавших ставки, и простых зевак, которые привыкли в Зоне к постоянному адреналину в крови и теперь пришли сюда получать его новую дозу на отдыхе за Периметром, бывали здесь и те, кто ни разу в Зоне не бывал, но знал он ней чуть не больше некоторых сталкеров, в теории — жители близлежащих поселений частенько отдыхали или просто проводили своё время в «Клондайке». Несмотря на то, что сами сталкеры часто жалуются на плохую жизнь в Зоне, они и дня не смогут просидеть вне её границ, без её драйва, без тех приключений, что она исправно обеспечивает их задницам. Человек, если даже и скрыто, под социальными адаптациями, по натуре — зверь. А Зона, усиливающая проявление различных качеств человека, просто-таки силится выкрутить на максимум всю животную сущность человека. Любого человека, желающего стать сталкером можно поставить перед фактом, что его ждут лишь два исхода: Зона с лёгкостью переломит тебя и заставит грызть своих напарников, товарищей и любого на своём пути, либо с такой же лёгкостью она раздавит тебя. Эти пути давно известны. Те, кто выбрал первый, стали бандитами, ренегатами, изгоями общества даже здесь, в Зоне. Выбравшие второй путь уже давно мертвы. И только настоящий сталкер в обход всей правил и законов идёт своей, никем неизведанной тропой…

Люба, вывел меня из раздумий лёгким хлопком по плечу:

— Смотри, кто, ну, идёт. Не думал, не думал…

К Колизею в сопровождении трёх вооружённых до зубов наёмников на инвалидном кресле подкатывал Лысый. Обычно если торговца и видели, то сидящим за столом, который скрывает его нижнюю часть тела, в частности то, на чём он сидит, и лицезреть его в инвалидном кресле для как минимум половины собравшихся было как минимум необычно. Человек, который держит в кулаке наёмников, тот кого боятся и уважают, сейчас выглядел бы весьма жалко и плачевно, но авторитет штука сильная. Глазами обычного сталкера, даже не был заметен тот контраст, что создавали здоровенные наёмники, идущие рядом с ним.

— Что, так готовишься к предстоящим делам? — спросил у меня подъехавший торгаш.

— Ты мне лекцию собрался прочитать?

— Нет, конечно. Мы же здесь ради одного, пытаемся утолить жажду любопытства. Да и давно я на улицу не выходил. — Лысый поднял голову и стал смотреть на тучи, сковавшие небо над Зоной железным занавесом.

— Воздухом подышать, от работы отдохнуть. Я же без выходных, а на пенсию рановато ещё, — торговец улыбнулся своей собственной шутке. — Ну что там за задержки? — немного подождав, он послал одного из наёмников, поторопить Счётчика начать бой, иначе, пригрозил Лысый, он его самого на разогрев пустит, перед долговцем.

Наёмник отправился к небольшой палатке откуда Счётчик говорил в рупор, привлекая сталкеров делать ставки на бой. С моего места услышать слов наёмника не удалось бы и при всём желании: расстояние великовато, да и собирающиеся вокруг Колизея сталкеры своими разговорами создавали много шума. В тоже время зачем слушать разговор, содержание которого я отлично знал. Голос в рупорах оборвался на полуслове, когда подошёл наёмник и несколько секунд спустя он снова заглушил шум толпы, призывая всех, кто хочет взглянуть на шоу, отправляться к Колизею как можно скорее, потому что всё должно было вот-вот начаться.

— И ты здесь не для того чтобы весь этот балаган прекратить? — с непониманием спросил Кулинар.

— Долгу здесь не место, а раз этот балбес здесь для того чтобы исчадий Зоны убивать — вот пусть делает что должен, а не орёт во всё горло, пьяным в баре. Так что прекращать проведённое с моего позволения не собираюсь.

— Вон даже как? Что за исключительные правила?

— Можешь называть это политикой. Судьба «должников» меня мало заботит, так что пускай все посмотрят, чего стоит их хвалёная пропаганда и как же дело обстоит на практике.

— Ясно в общем, — сухо закончил Кулинар.

Когда наёмник вернулся, слева от нас сталкеры расступились, пропуская вперёд человека. Достаточно было один раз на него взглянуть и становилось ясно, что именно он будет звездой сегодняшнего представления.

Это был совсем молодой парень, лет двадцати пяти, наверное, плюс- минус два года, на нём был одет комбинезон «Долга». Я когда-то видел несколько таких, их конструкция была основана на защитном комбинезоне «Сева», который появился в Зоне благодаря учёным. Насколько я знал, такие костюмчики кому попало не раздавали. Обычно старшим офицерам или же личной охране высших чинов «Долга». Я не мог себе и представить за какие заслуги такой молодой парень получил дорогой комбез, но ещё труднее было понять за что его после этого из «Долга» выперли, да и комбез этот самый не конфисковали. Ещё немного присмотревшись я понял, сталкеры не врали, сказав, что долговец напился. Напился громко сказано, но когда он шёл, походка его была немного скованная, будто он следит за каждым шагом, а по немного расфокусированному взгляду было видно, что в крови у этого парня содержание алкоголя превышало норму. Хотя какая норма для сталкера, оказавшегося в такой близости с любым баром? В здешних местах для половины только что пришедших из Зоны именно такое состояние норма, а для особо удачливых в рейдах, вообще всё это цветочки.

Долговец тем временем уже зашёл внутрь клетки и, забросив на плечо дробовик, осматривал своим мутным взглядом сталкеров, находящихся по другую сторону решётки. С противоположной стороны вкатывали на больших тележках клетки, в которых держали собак, в сделанный для мутантов предбанник, где их должны были освободить. В самой последней из клеток был большой с чёрной жёсткой шерстью псевдопёс. За два месяца привыкнув к заточению, он даже не завыл на людей. Он копил свою ненависть и злость, не растрачивая её попусту.

Когда все мутанты поочерёдно были выпущены в предбанник. Сталкеры потянули проволоку примотанную к шпингалету, закрывавшему дверь в основную часть Колизея. Теперь, когда дверь ни что не удерживало, она медленно со скрипом отворилась. Но ни одна собака не поторопилась выскочить и напасть на сталкера.

С этой скрипучей дверью, а точнее с державшим её закрытой шпингалетом была связана отдельная история. Именно она всплыла у меня в голове. Авось, голову сейчас можно забить чем угодно. Собаки никак не решались проявлять агрессивности. Это не похоже на обычных собак, по крайней мере без вожака. А вот вожак здесь был матёрый, никуда видимо не торопился, поэтому в их поведении не было ничего не обычного. А пока обещанный зрелищный бой не начинался, в мысли снова проникла история с дверью. И почему в последний день перед ходкой творятся вещи, которых я никак не ожидал. Я представлял себе, что когда-нибудь отправлюсь с группой на сверхзадание, мы будем тщательно планировать свой выход, подготовимся к этому событию как к важнейшему в нашей жизни, и весь день будем напряжённо всё прокручивать в голове стараясь не упустить ни одной детали. А что на деле? С утра сходил к Лысому и там как из ведра на меня выплеснули планы, задачи, в составлении которых я даже не принимал участия, после проводил взглядом наёмников, уехавших на Военные Склады, затем решил собрать мужиков и хотя бы остаток дня обсуждать с ними сложившуюся ситуацию, а вместо этого сижу и собираюсь смотреть сражение долговца с мутантами, а друзья ко всему прочему уже обо всём знают и при этом с такой лёгкостью относятся ко всему, что уму не постижимо. Так ещё, к довершению теперь в башке засела глупая история про дверь. Венец абсурда. Что за бардак? Это просто какой-то бред. Может так оно и должно быть, от внутреннего волнения?

Смирившись с тем, что про дверь мне не удастся забыть, а псы как на зло всё не торопились нападать, я решил прокрутить эту историю в голове, надеясь, что тогда она наконец исчезнет, и я всё же смогу продолжить осознанно следить за происходящим в Колизее.

История, не история… В общем случай был совершенно идиотский и его развязка предсказуема. Все произошло по вине алкоголя, которого в Зоне целый океан и из-за особого пристрастия некоторых личностей к данной отраве. История уходила в глубину, ещё к тем доисторическим временам как здесь появился Кулибин. Он же не возник вместе с базой Лысого, а некогда был случайно приглашён для выполнения технических работ «особой» важности за кругленькую сумму. Работал он около месяца, жил тут же и всем сталкерам полюбился. Сделал бы работу может и раньше, но халтурил: сталкерам чинил поломки разной сложности, Лысому просил об этих маленьких услугах ничего не говорить, да это и так ясно было. В общем закончив работу, получил он от Лысого деньги, но так и не успел выбраться за ворота. Торгаш прознал про его занятия «на стороне» и про отличные познания во многих видах техники. Вот так предприимчивость торговца позволила ему обзавестись личным техником и плюс к этому дополнительной прибылью. Заключили договор, но по большей части всего лишь устно оговорили условия работы. Договор на первый взгляд получился совершенно однобоким и аферным. Техник был обязан отдавать торговцу до девяноста процентов с прибыли. Опа. Рэкет девяностых в сверхъизвращённой садистской форме? А вот и нет. Кулибин с радостью согласился, услышав второй пункт. Он проживал на территории базы и прилегающих окрестностей абсолютно бесплатно. А также с услугой «ол инклюзив». Это означало лишь одно: техник получал огромные привилегии. Своей работой он оплачивал сразу и жильё, и прокорм себе, и всё, что душа пожелает. Эксклюзивный заказ на Большую землю? Пожалуйста. И так во всём. Огромным плюсом было и то, что техник решил завязать со сталкерством и в деньгах переставал нуждаться, а если что понадобится, всегда можно попросить об этом Лысого. Так и началось.

Поначалу Кулибин тщательно выполнял свои обязанности: следил за техникой на территории, выполнял поручения, в целом занимался техническими вопросами, чинил вся и всё, что у сталкеров и Лысого ломалось. Но всё гладко идти не могло, появились за ним, скажем так, «косяки» разного рода, однако торговец незаметно для всех их решал, кстати незаметно и для техника. Но однажды напившись и проиграв большую ставку на тотализаторе, Кулибин решил денег просто не отдавать, ибо сделать это было нечем. Счётчику это очень даже не понравилось, он и обратился к Лысому, тот немного подумал: выгонять техника не хотелось категорически по двум причинам: и сдружились они, да и техники такие на дороге не валяются, но решили Кулибина припугнуть. Поставили условие, или он отрабатывает долг у Счётчика или проваливает куда подальше, а скорее до ближайшей аномалии (Кулибин по Зоне уже год как не ходил и до этого особыми достижениями в сталкерстве не отличился). Тот перепугался, что в клетку к мутантам кинут ради шоу, но мужика успокоили, что ничего выходящего из рамок его прямых обязанностей не будет. Кулибин, недолго думая, согласился: двух зайцев убивал, и работу свою выполнял и долг отдавал. Делал поручения потихоньку не жаловался, но последнее поручение от Счётчика озадачило техника чуть ли не на неделю. Всего-то сделать замок на дистанционном управлении для двери предбанника. Причин этому было несколько: во-первых, некоторые, так скажем, «гладиаторы» не решались подходить к двери и выпускать мутантов на себя, а из сталкеров за них этого никто делать не собирался, во-вторых, часть из тех, кто всё-таки отваживался открыть дверь, зачастую тут же бывали разорваны выскочившими из заточения мутантами. И никакого вам цирка — тигры съели дрессировщика. В Зоне платят не за это, суть ведь сокрыта в самом процессе, многие получают удовольствие от самого созерцания боя, того как люди со звериной силой противостоят самой смерти. А без этого смотреть как рвут очередного бедолагу — никакого удовольствия, а вот уже без удовольствий нет желающих отдать свои деньги, а без денег беда Счётчику, придётся разбираться с Лысым, а кто ж этого захочет? Так и свалил все заботы организатор тотализатора на Кулибина. Техник сначала думал электронный замок поставить, так ведь нету ничего нужного, а поди у торговца попроси в той ситуации, так ответ известен: сам заварил, сам и разгребай. Что только не придумывал и замок на электромагнитах. Их авось не трудно сделать: взял катушку медную с сердечником, проблема в другом: сделать легко, но только слабый слишком магнит, сильный мутант с одного удара выбьет, а тут нужно по команде открывать. Ничто в итоге толком не работало. Счётчик над ним посмеиваться начал и других поджучивал, мол, техник ещё называется, такие механизмы по заказу собирал, а тут замок сраный сделать не может. Вот и сидел Кулибин лупил глаза на шпингалет. Он на двери надёжный, прочный. Такой можно достать покрупнее, что хрен выбьешь. Только ему же не объяснишь, когда открываться, а когда нет. Сидел в руках катушку крутил. Не придумал ничего, да как с размаху даст катушку об землю, та и лопнула. Он медь смотал, глядишь пригодится ещё, как его осенило. И медь сразу пригодилась.

Прибегает к Счётчику и, улыбаясь, ему говорит:

— Пойдём глянешь. Сделал твой заказ на высшем уровне.

Приходит главный по ставкам, стоит ни черта не понимает. Тут Кулибин пальцем тычет, мол, видишь от шпингалета проволока тянется к самой решётке. Рассказал Счётчику, что принцип работы прост, а сам скалиться ехидно, намахал Счётчика, да ещё как, тот в себя не приходит, ждал-то чего этакого, высокотехнологичного. А тут проволока к шпингалету примотана, потянул из-за решётки и дверь открыта. Так вот с Кулибина долг списали, а Счётчик потом ещё месяц на него обиженным ходил: деньги-то Кулибин так и не вернул, если не считать цену потраченной проволоки и шпингалета. Выходило, что начальник тотализатора за него и расплатился. Но как показывает практика, на Кулибина долго злиться невозможно, так после помирились. Кулибин подумал и понял, что в следующий раз так легко не отделается поэтому в запои и в долги уходить перестал. Вот вроде и вся история.

И вправду помогло, теперь в голове не было больше воспоминаний об абсурдных случаях, произошедших за период моего проживания в Зоне. Но с этим не было и воспоминаний о минутах, прошедших с начала поединка. Я прозевал момент, когда собаки выскочили из своих клеток. Люди вокруг весело кричали, кто-то посвистывал, а в данный момент меня чуть не оглушило громогласное: О!

Долговец крутился вокруг себя у ближней ко мне стороны арены. Собаки окружили парня и теперь готовились напасть. Псы рычали, ходили по кругу около сталкера, понемногу замыкая смертельное кольцо. Если приглядеться можно было понять, что даже для таких хитрых тварей как собаки, они слишком уж медленно приближались к долговцу. Ага, так вот в чём проблема! Крепкий орешек этот парень. Внутри кольца неподалёку от парня лежали три собаки. Двоим псам повезло поймать заряд дроби своей острой мордой и скончались те быстро, а вот третья издыхала в большой луже крови и собственных внутренностях. Судороги время от времени проходили по телу, унося с собой последние силы этой твари. Тело всё реже вздымалось от вздохов, которые с трудом и огромной болью давались псу. После такого псы больше долговца на реакцию поймать не пытались.

Грудь сталкера была перепачкана грязью. На комбинезоне появились глубокие порезы от когтей, но внутренние кевларовые вставки на совесть выполнили свою работу: защитили тело сталкера от смертельных ран. Его руки крепко сжимали дробовик. Гадкая палка, выпускающая из своего жерла смертоносный свинец на огромной скорости и с неимоверной силой, единственное, что всё ещё удерживало собак на своих местах в строю. Нет не так, единственное, что заставляет хитрого псевдопса удерживать своё войско от нелепых потерь. Эта сволочь сидит в куче мусора в другом конце Колизея, знает небось, что дробь ему на таком расстоянии не страшна. Так ещё он и мысли читать умеет: не успеешь прицелиться, как он нырнёт за мусор и скроется из поля зрения.

Парень резко крутанулся и выстрелил в собаку, прыгнувшую со спины. Клыки первыми встретили надвигающуюся погибель. Дробинка аккуратно сколола зуб собаки. И всё бы хорошо обошлось для псины, если бы дробинок не было бы так много и если бы все они летели по касательной, лишь скалывая зубы, которые у слепого пса уже через пару дней были бы новенькие и лучше прежних. Разлетавшаяся дробь пробивала череп, разбивала колени и распарывала плоть, превращая всё это вместе в кровавую массу, которая становилась всё большей частью ото пса. Секунду спустя от передней части собаки не осталось ничего, что могло бы хотя бы выглядеть жизнеспособно. Мучиться мутанту не пришлось — испытывать боль уже было нечему. Изменив от выстрела траекторию своего полёта, тело плашмя упало в метре от сталкера. Всё вокруг меня замирало, я как будто сам был на месте долговца: в кровь выплёскивалось всё больше и больше адреналина, я успевал детально рассмотреть каждое движение. Ни один миг не мог даже посметь ускользнуть от меня, жаль в повседневной жизни я был рассеянным, не настолько как до Зоны, но всё же. Эта тварь заставит стать внимательным или убьёт.

Парень пропал. Человеческий инстинкт самосохранения позволил псевдопсу, ловко сыгравшему на нём, вывести сталкера из равновесия. Хитрый чернобыльский мутант использовал рефлекс человека так, что долговец даже на секунду позабыл о собаках вокруг, он оставил мутантам свою спину. Отбив атаку лишь одной из тварей, он подставил себя под удары остальных. А мы говорим безмозглые мутанты. Изуродованный радиацией и аномальной энергией Зоны пёс выиграл партию у человека. Пожертвовал пешкой, чтобы уничтожить врага. Успешный гамбит, и сталкеру поставлен мат. Эх, он даже не успеет выстрелить ещё раз, чтобы отбить на время собак, что уже перед его собственным лицом. Я хорошо знаком с дробовиком SPAS-12 и не раз видел, как Люба орудует им в деле, и уже знаю, что парень не успеет перезарядить помповый механизм. Теперь он окружён, но и это не важно, потому что псы, нацелившиеся на шею паренька, уже прыгнули, и им до достижения своей цели оставались считанные мгновения. Боковым зрением я уловил, как на лице Любы начинает расплываться улыбка. Ах ты шакал, нашёл время, когда посмеяться, ты тот самый человек, с которым никто и не решиться поспорить в мастерстве владения этим оружием. Ты настолько натренировался использовать его, что можешь выпустить все восемь патронов за считанные секунды. Этому парню по ту сторону решётки явно не достаёт сейчас твоих профессионализма и ловкости обращения со СПАСом. Тут плакать надо, а не смеяться.

Прозвучал громкий хлопок. Выстрел состоялся. Двух наскочивших псов отбросило от сталкера, и путь впереди был свободен, но радоваться было рано, слепой мутант, запрыгнувший сзади, повалил сталкера на землю и вцепился пастью в прочный материал комбинезона. Когтями и клыками царапая и разрывая защиту сталкера, пёс пытался добраться до лакомой человечинки. Однако сейчас, происходящее снова отступило на второй план. Мой безмолвный вопрос повис в воздухе: как же долговец успел выстрелить? Я отчётливо видел, он не успевал перезарядить ружьё. Ответ всплыл в голове сам по себе. Люба, ты во всём виноват! Никогда не пользуешься автоматическим режимом стрельбы, я к этому настолько привык, что и забыл о нём подумать. А парень молодец, решил не идти по тому пафосному любимому пути, где нужно красиво передёргивать ручку дробовика, чтобы ощущать свою охрененность после каждого выстрела, когда на секунду в воздухе появляется этот звук, манящий мальчишеский слух с самого детства — щелчок помпового механизма. Не до понтов было, вот и возможно жизнь себе теперь сохранит.

Псевдопёс осмелел и, забыв о любой предосторожности, сам и не заметил, как потихоньку вылез из-за кучи мусора, до этого служившей ему неприступной крепостью и троном, с которого он правил своими подданными.

Сталкер выпустил из рук дробовик. Закинув руки за спину, он пытался схватить тварь, запрыгнувшую сзади. Парень барахтался в грязи, извиваясь как змея. Вслепую, водя руками и пытаясь схватить мутанта, он совершенно не задумывался о других монстрах, обступивших его по кругу. Пёс бешено царапал его спину и пытался вырвать кусок защищающего костюма. Остальные собаки, повинуясь приказам своего вожака-садиста, лишь ждали своей очереди и даже не пытались рвануться, чтобы поудобней схватить сталкера. Этого и не требовалось: впавший в панику человек с тупым упорством пытался выгнуть руки на невероятный градус и стащить собаку со спины. Он забыл обо всём, его движения были такими, словно он отбивался от роя бешеных пчёл. Со стороны было ясно, что такими темпами собака может и разорвать комбинезон.

Ещё долгие десять секунд ничего не менялось, но видимо рассудок каким-то невероятным образом вернулся к обезумевшему от страха смерти человеку. Это же в нём почуял и псевдопёс. Он остановился и медленно начал пятиться к своему убежищу. Долговец поднялся на одно колено и как можно сильнее выгнул вперёд спину. Предпринятая попытка возымела успех: руки, наконец, нащупали мутанта. Рыча и заваливаясь вперёд, сталкер швырнул пса, что было сил. Когти не смогли зацепиться за комбинезон и мутант, сделав в воздухе кувырок, со шлепком упал в лужу грязи, но тут же вскочил на ноги. Окружавшие сталкера мутанты так и не сделали ни единого шага. Видимо псевдопёс и сам не знал, как отреагировать на произошедшее. Воспользовавшись замешательством мутанта, долговец схватил с земли свой СПАС и, не прицеливаясь, выстрелил от бедра по ближайшей твари. Она даже не попыталась уйти с линии огня. С таким высоким содержанием свинца в теле у той не было даже шанса, хотя бы на предсмертный хрип. Труп плашмя упал на землю, и так остался лежать. Остальные псы не отреагировали на потерю никоим образом. Они стояли и глядели на сталкера с равнодушием, не присущим мутантам Зоны. Обычно они либо боятся тебя, либо наоборот, но уж точно не проявляют безразличия.

Естественно везде бывают исключения. Даже у мутантов. Лично я сталкивался с таким редко, но у собак такое я уже видел и даже знал научное объяснение такому поведению от Сахарова.

Психическое воздействие разной степени довольно обыденное для Зоны явление. Их можно разделить на три основных вида: психотронное, пси- воздействие физиологического происхождения и аномальное. На данный момент самым мощным является психотронное излучение в лице Выжигателя Мозгов. В районе действия мощнейшей установки способны выжить лишь бойцы группировки Монолит и некоторое время люди, снабжённые специальными устройствами защиты, мутанты туда не суются, в том числе и контролёры, особо чувствительные к излучению, не могут справиться со смертельными волнами. Второе место делят физиологическое и аномальное воздействия ввиду наличия у обоих равноценных достоинств и недостатков. Первое присуще живым организмам, и является частью их физиологии. Обычно это существа с достаточно сильно проявляющимися ментальными способностями, например, контролёры. Третий вид воздействия относят к некоторым местам, объектам и даже к обширным территориям в Зоне, которые под аномальным влиянием стали проявлять сильное пси-воздействие, на попадающие в поле их действия живые организмы. В данный момент долговца окружали псы с явными пост-эффектами физиологического пси- воздействия.

Мутанты начинали понемногу приходить в себя, но опасными для человека они станут не раньше, чем через пару минут. Сейчас к ним так сказать возвращается память: они ничего не понимают и абсолютно отрешены от мира вокруг. Их нервная система ещё не справилась с сильным стрессом, обусловленным пси-контролем вожака, поэтому их движения могут быть сильно заторможенными и грубыми, не точными. Мозг не может функционировать нормально ещё некоторое время, а вот, например, для людей такие сильнейшие нагрузки могут вообще крайне плачевно окончится. Были случаи, когда мозг при восстановлении активности, переставал выполнять свои основные функции: не мог поддерживать дыхание, сокращения сердечной мышцы, а о логическим мышлении или хотя бы «нелогическом» не было и речи, это значило, что даже инстинкты переставали действовать. Несколько минут без боли и страха, без возможностей и мыслей. Несколько минут без жизни.

Сталкер верно оценил ситуацию. Он подошёл к одной из собак и вбил ей в череп нож. Мучения бедной твари окончились быстрее, чем она пришла в себя. Небольшими перебежками он оказывался перед мутантами. Ещё восемь псов закончило своё существование с перерезанными глотками, всё равно они ничего не чувствуют. Времени всё меньше. Решив плюнуть на это дело, долговец стал выслеживать главную цель — псевдопса. Пять оставшихся в живых собак не проблема, к тому же оставить их живыми — в этом есть свой скрытый смысл. Если мутант почувствует опасность, он обязательно попытается вернуть своё войско, в этом и уловка. Контролируя собак, он становиться чуть менее внимательным, так его легче выследить и убить, а после добить снова впавших в транс слепых псов.

Долговец начал обегать наваленные кучи мусора, он двигался прямо в сторону врага, об этом свидетельствовали восторженные крики сталкеров, следивших за боем с другой стороны Колизея.

Парень перекатился через плечо и прицелился. Ствол оружия цель не нашёл. Пёс чует его и ещё лучше предугадывает действия соперника. Медленным шагом сталкер начал обходить искусственное препятствие. Все вокруг затихли, давая возможность прислушаться к звукам, которые тотчас заполняли пространство вокруг, как только бессмысленный гул толпы затихал. Говорят, сама Зона может заговорить с тобой в этот момент и если ты верно поймёшь её слова, то считай она подарила тебе ещё несколько дней жизни. Вокруг полная тишина, лишь звуки ветра шелестят по просторам, только движения двух врагов колеблют воздух. Мне кажется, я отчётливо слышу тяжёлые вздохи сталкера, который находиться метрах в пятнадцати от меня. Мягкие звуки, раздающиеся, когда пёс едва слышно касается земли лапами, уверенно шагая назад, но при этом с некой нервозностью от подсознательного страха оступиться и выдать своё положение. А есть ли у него подсознание или нет? Зачем мне это знать? Лучше всеми мыслями болеть за сталкера. Говорят, мысль материальна, а мне кажется он достоин, того чтобы выжить.

Звёзды сегодняшнего шоу продолжали идти по кругу: один двигался вперёд, второй отступал. Каждую секунду сталкер был готов встретить в мушке своего прицела мутанта и распрощаться с ним спустив курок, но решающая встреча всё не наступала и не наступала. И вот у человека сдали нервы. Он быстрым рывком ускорился в предположении настигнуть врага и действительно нагнал пса, тот уже был на линии огня, прогремел выстрел.

Но мутант не упал. Он, не сводя взгляда с человека ловким прыжком, присущим скорее кошкам, ушёл от выстрела. Долговец не растерялся и повел стволом в сторону, чтобы мутант опять оказался в прицеле. Выстрел. И снова промах, в этот раз пёс мощным пси-ударом заставил сталкера в последний миг перед выстрелом поднять ствол оружия перпендикулярно в небо, чуть не заставив того выстрелить себе в голову. Когда долговец опустил взгляд к земле пса и след простыл. Он снова затаился в мусоре.

Неожиданно долговец издал тихий стон сквозь зубы. Он опустил голову к левой ноге. Громко рыча и вцепившись зубами, на икре его левой ноги дёргался во все стороны слепой пёс. Он уже пришёл в себя после пси- контроля и с силой впился ногу сталкера. Стрелять из дробовика в пса и зацепить свою ногу парень побоялся. Долговец перехватил дробовик за ствол и используя его как дубину со всего маха ударил по голове пса. Тот с разбитой головой отлетел от ноги на землю, и лишь судорога прошла по его телу. На сталкера уже неслись во весь опор другие сородичи мёртвого мутанта. Подбежавшая на метра три собака прыгнула на сталкера и сбила его с ног. Ещё одна тут же вцепилась в раненую ногу, остальные оценивали происходящее со стороны.

Долговец недолго поборолся с напрыгнувшей тварью. Скрутив ей шею, он отбросил тело. Второго пса ждал оглушительный удар пяткой тяжёлого армейского ботинка. Через боль боец вскочил на ноги. Три собаки, одна ещё оглушённая ударом, оружие лежит в двух метрах, не успеешь схватить как тебя порвут. Впереди враг, в глазах ярость, в крови адреналин.

Парень первым бросился в атаку. Он в два прыжка преодолел расстояние до оружия, но времени, чтобы его поднять, собаки ему не дали. На него неслись два пса, третий остался на месте. Один из них, повторяя трюк своего собрата, растянулся в длинном прыжке. Но парень не глуп и на одни и те же грабли не наступает.

Небольшой замах. И быстрый зубодробительный удар приходится прямо в голову мутанта так, что тот пролетел дальше под рукой долговца, крутясь в неловком сальто. Удивительно как ему не сломало шею от такого удара. Второго пса долговец попытался пнуть, но не дотянулся. Теперь псы оказались с двух сторон. Не оставляя им в этот раз лишнего шанса, резким движением ноги сверху вниз, сталкер раздавил голову лежащего рядом пса подошвой сапога. Из-под неё тут же потекло что-то вязкое и перемешанное с кровью, скорее всего это текли мозги твари, которых ей и так не хватало.

Долговец перекидывал взгляд с одной собаки на другую. Дробовик теперь был близок как никогда, осталось только поднять его. Собаки не решались начать, они терпеливо выжидали ошибки парня. Ему снова пришлось начинать первым. Стремительно присев на одно колено, он схватил оружие и снова выпрямился в полный рост, плотно прижав приклад своего СПАСа к плечу. С каждой секундой мутанты сокращали дистанцию до цели и до собственной смерти. Прозвучал выстрел и один из атакующих перекувырнулся через себя, упал и так остался лежать: истекая кровью, громко хрипя и готовясь принять свою смерть.

И снова смертельный прыжок в спину. Но и в этот раз он не увенчался успехом. Долговец точно почувствовав время, с разворота что было сил ударил пса локтем по морде. Мутант, упав на землю, снова вскочил, но поспевший вслед за ударом выстрел навсегда утихомирил его. Слепых псов больше не осталось. Тяжело дыша сталкер снова поднял ствол дробовика целясь перед собой. Прямо перед ним на мусоре стоял последний из противников. Оба смотрели друг другу в глаза.

В этот раз первым начал не человек. Псевдопёс рванул с места, сталкер навёл мушку прицела точно на голову твари. Выстрел.

За секунду до этого пёс снова провёл пси-атаку. Долговец смотрел прямо себе под ноги, туда же куда он и выстрелил. На его лбу сильно проступил пот от волнения и страха, что-то застопорилось в нём. Сталкер застыл то ли от осознания произошедшего, то ли от других неизвестных причин, но было лишь очевидно одно: он не застрелил пса, тот всё ещё бежит к нему, и вот он уже слишком близко.

Псевдопёс сбил человека с ног и моментально вцепился ему в глотку. И в эту же секунду череп мутанта разлетелся как разбившаяся хрустальная ваза, только грязная, облезлая, с клоками жёсткой чёрной шерсти и небольшой мочалкой прогнивших мозгов, разлетавшихся во все стороны.

К умирающему сталкеру подъехал на своей каталке Лысый. Его сопровождали я и оба его телохранителя. Сталкер лежал перед нами, хрипя и постанывая. Из его рта и шеи текла кровь, но пёс не добрался до сонной артерии, поэтому его жертва всё ещё мучилась в предсмертной агонии. Вот и не получится взять его с собой. А ведь какой был кадр, такие на дороге не валяются. Да хрен с меркантилизмом, жалко парня самого. Молодой ещё, да и произошло всё так глупо так глупо. Так дрался и в решающий момент впал в ступор, словно осознал что-то до того неведомое, даже не верится, что это всё от пси-удара.

Один из наёмников по приказу торговца склонился над телом умирающего и осмотрел рану на шее, которую теперь проще было назвать зияющей дырой.

— Неоперабельное, — сухо диагностировал наёмник, не отрывая взгляда от долговца. Глаза паренька мутным взглядом бегали с одного лица на другое. Он начал поднимать руку и тянуть её к Лысому. Тот, не отводя от него взгляда, пробурчал:

— Андрей, пистолет. Возможно некоторые из Долга всё же дорого стоят, — сказал Лысый и другой наёмник расстегнул кобуру и отдал своё оружие торговцу. — Нечего ему от этой вшивой твари, — затихающим голосом проговорил Лысый.

Слабеющими губами, не издавая звука, умирающий долговец, что-то попытался ответить. Направив пистолет ему в лицо Лысый выстрелил, бывший сталкер лишь слегка дёрнулся и перестал хрипеть. Рука бессильно упала на землю, а задравшийся порванный рукав оголил небольшую татуировку на запястье «1102». На лице, как и перед прыжком псевдопса, вновь возникло удивление, а в глазах читался лишь страх. Казалось, что парень не умер, а просто заворожённо уставился в небо, наверное, туда он и отправился.

— Что он сказал? — спросил я у одного из наёмников, лучшие из окружения Лысого, как и сам торгаш, имевшие поразительную подготовку, могли и по губам читать.

— Дороже чем ты мог бы себе позволить, — ответил Андрей и сразу же посмотрел на Лысого, который уже смотрел на наёмника с некоторым недовольством.

Все начали расходиться, Лысый уже почти укатил из Колизея и скорее всего направился обратно в свой кабинет, два наёмника уже несли сюда носилки, я тоже пошёл прочь от тела погибшего храброй смертью бойца. Храброй, но безусловно глупой. Меня ещё ждали дела на сегодня, а у него впереди была целая вечность.

В это же время на ПДА главы «Долга» генерала Воронина, поступило анонимное сообщение: «На территории бара „Клондайк“ убит офицер группировки „Долг“. Убийца сталкер по кличке Хакер.»

— Вот ты и допрыгался, Хакер. Теперь тебе и твоей шайке никакой «лысый», ни «волосатый» не поможет, — генерал вызвал к себе бойца. — Лейтенант, подготовьте допросную, завтра к нам должен поступить арестант, подозреваемый по обвинению в убийстве. Обвиняемый обладает важной информацией о Лысом, и я хочу, чтобы вы не упустили шанса узнать всё возможное, понятно? На эту инфу уже есть заказ. А пока доложите мне: как проходит подготовка?

— Всё проходит по плану. Уложимся к сроку. Товарищ генерал, разве было верным пропускать наёмников через нашу территорию? Это же помощь врагу. И разрешите поинтересоваться с кем мы «беседовать» собираемся?

— С тем, кто расскажет мне всё об этом грёбанном торгаше. А о наёмниках рекомендую вам и другим офицерам не задумываться. Эта кучка ничего не решает, к тому же они нам заплатили достаточно много, и эти деньги уже вложены в дело. Не забывайте: наш мир изменчив, всё может поменяться уже через несколько минут. Приступайте, лейтенант.

— Есть, товарищ генерал.

— Зрелищно, — улыбался Люба, когда я вышел из Колизея.

— Да ничего там подобного нет. Просто очередная напрасная смерть, которой можно было избежать.

— Эт ты конечно прав, но от смерти не убежишь. Да и что поделаешь такова уж наша сталкерская жизнь, — Люба только развёл руки в стороны. — Ладно пойдём куда-нибудь, надо успеть прогуляться, а то вот так же загрызёт тебя кто-то и будешь себе лежать скучать.

— Пойдём, только не куда-нибудь. Ты дуй за Хирургом и разыщи Танцора, а мы с Кулинаром снарягу получим и сразу к нам. Посидим, обговорим, ну и отдохнём, что ж мы не люди, а, Кулинар? — спросил я у сталкера.

— Пойдём, пойдём, — отрешённо проговорил он. Его мысли сейчас были далеко отсюда, а где мне было невдомёк.

Мы зашли в здание склада и спустились на два уровня в охраняемый сектор. Здесь находились стратегические запасы торговца: горы артефактов, оружия, всевозможной аппаратуры. Отсюда можно наверно и войну вести, плюсом к тому: все здания соединены коммуникациями, поэтому отсюда можно попасть даже в сам бар или при надобности вылезти из люка где-то в двухстах метрах отсюда (таких туннелей было только два, но я старался не думать, что они когда-нибудь понадобятся, и Лысый тоже крайне не желал ими воспользоваться). За этими мыслями я совсем пропустил дорогу до пункта выдачи. Кладовщик уже знал, что мне понадобиться и начал таскать вещи, часть из них он уже подготовил.

— Ну что ребятки, снова в поход? — кряхтя под весом тяжёлого экзоскелета спросил он.

— Да Лысый с НИИ одним сговорился, а я иди с мужиками, что да как выясняй.

Кладовщик расспрашивал, что в Зоне твориться. Что нового и что старое переменилось до неузнаваемости. Так время и скоротали. Как оно за этой болтовнёй летит, я поражаюсь.

— Ну-с с чего изволите начать?

— С личной экипировки.

— Так-с, смотрим: комбинезон повышенной защиты на основе «Севы», четыре штуки и один не стандартного размера, ну здесь сами разберётесь что чьё. Экзоскелет боевой компьютеризированный с усиленным каркасом и сервоприводами, — пока я с Кулинаром нагружал тележки этим добром, кладовщик, заполняя инвентарную документацию, с грустным взглядом посмотрел на нас и вздохнул. — Видать плохо всё?

— С чего вдруг? — спросил Кулинар.

— Так вы ж уже года как два-три такой комплект не брали.

— Так ведь незачем было.

— А теперь зачем это понадобилось-то.

— Мне-то откуда знать? У него вон спрашивай, — кивком указывая на меня, переадресовал вопрос Кулинар.

Кладовщик медленно перевёл на меня взгляд. И так же медленно поднялась его левая бровь, и левый уголок рта пополз вверх, вытягиваясь в улыбке. Все морщинки его лица как будто ожили. Во взгляде этого человека было что-то нечеловеческое. Такое ощущение, что его призвание заставлять людей говорить, а не вещи здесь таскать. Но где как не здесь он узнаёт много интересного. Здесь все условия: сюда приходят только по важным делам, а значит интересным, здесь нет лишних глаз и ушей, поэтому человеку легче открыть тайну, и напоследок этот взгляд, который просто-таки побуждает на разговор, крича тебе: «Ну давай, колись!» А может кладовщик и правда подрабатывает у Лысого шпионом? — подумал я.

— Ну давай, колись! — меня передёрнуло от услышанной фразы. — Чего у вас там?

Ладно, так ему расскажу, а то он ещё мысли наверно читать умеет.

— Да что говорить-то? У Сахарова работы никакой: образцы уже все достали какие можно, опыты провели, артефакты там можно сказать на складах тухнут. А всё что не исследовано, как всегда осталось там, за Выжигателем. На деле и там тоже научная лаборатория была, только не долго.

— До второго включения? — взгляд кладовщика стал мутным, равнодушным. Видимо у него были друзья, которые погибли при тех событиях. Да скорее всего у каждого сталкера был друг, который так и не вернулся оттуда. Старый кладовщик запер все эмоции глубоко в себе, но было ясно, что за этой маской равнодушия сейчас вновь бушевали проснувшиеся чувства, безжалостно терзающие его душу изнутри.

Уже давно я слышал от Сахарова, что у окрестностей завода «Юпитер» была лаборатория. Тогда сталкеры были везде: на Янове, в Припяти, во всех тамошних посёлках и на всех объектах инфраструктуры. И сколько их пропало. Выбравшихся почти не было. А тех, кто был можно пересчитать по пальцам. Вот три года прошло и снова Зона стала похожа на муравейник, за Радар больше никто не суётся, решили всё оставить как есть, а точнее как было до отключения Выжигателя в две тысячи двенадцатом. Кто-то хмуро и обиженно за стаканом говорит, что обленились сталкеры, а на деле же все просто боятся, наверное, как говорил сам Стрелок ждут нового «Меченого».

— Да, до второго. А сейчас вот работы больше не было, только по личным просьбам для Сахарова что-то носили. Он там свои эксперименты ставил. А вчера к тому же уже ночью неожиданно новость пришла с Янтаря.

— И что за новость? — поинтересовался кладовщик.

— В Зоне были свёрнуты все исследовательские программы. Сегодня в экстренном порядке последней была вывезена лаборатория на Янтаре. Теперь единственные кто ведут здесь работы, так это одно из ответвлений НИИ ЧАЗ подконтрольных лично Стрелку, остальные были также закрыты. Считай, только от Сахарова ушли как тут же без работы остались. Он сам ничего не подозревал. Говорит, что меня первым же делом оповестил. Сам сейчас небось на валерьянке, что тут скажешь? Шесть лет труда, самый первый оплот учёных в Зоне.

К концу мне осталось только развести в стороны руки, показывая, что ситуация кризисная. Работы нет.

— А что Лысый?

— А что Лысый? С ним только в наёмники на полставки. Ему мои исследования не особо-то нужны. Раз учёным нечего искать, значит и ему тоже.

— Понятно, тогда забирай остальные вещички, вот здесь сразу распишись и отдыхай пока время есть, — кладовщик указал пальцем на заполненный им лист распечатанной бумаги и продолжил подносить мне вещи. — Так, разберётесь сами: ОЦ-14, «Винторез», две модифицированные модели АК, модифицированная модель СВД и ПКМ. Что на заказ делали?

— Тут всё на заказ.

— Ах, ну раз так. Теперь импортные пошли: UMP45, M79, Desert Eagle, M9, Python и SPAS-12. Остальное у вас.

— Я знаю. Мы пойдём, удачи.

— Это вам удачи, Хакер.

Только нам стоило выйти со склада, я подумал о сказанном кладовщику. Вести о сворачивании научной лаборатории были правдой. Сообщение от Сахарова пришло в три ночи. А в остальном? Знать от том, что я теперь работаю именно на Лысого и Стрелка никому не нужно.

Мы с Кулинаром вернулись к себе. Нас там уже ждали. С мужиками мы обсудили все детали. Я рассказал им всё, что знал сам. Они все были готовы, я знал точно, что никто из них меня не подведёт.

— Выходим во сколько? — спросил Люба.

— Часиков так в десять я думаю? — поинтересовался Танцор.

— Ну да. Только учтите вставать в шесть придётся. Сами понимаете.

— Да, да. Тебе бы дали время мы бы ещё месяц никуда не вышли. Перестраховщик хренов. Из-за тебя ещё и в шесть вставать, — Любу понесло. — Хотя нет. Какие шесть? В пять!

— Зачем тебе в пять?

— А с собакой погулять. Я её и так как ушли Кулибину отдал. Что с ней там сейчас? Когда я её теперь увижу?

— Мож он её сожрал уже давно? — вставил Кулинар. Все тихонько обернулись. Вся соль была в том, что никто не знал, что ожидать от Кулибина. А если учесть, что Люба боится за своего пса как за себя, то можно понять почему он через секунду же вылетел из комнаты как ошпаренный и побежал уже известно куда.

Вернулся он с радостным лицом и небольшим щеночком. Но посмотрев на нас сразу переменился.

— Что всё в порядке?

— Всё! — гаркнул Люба.

— А что тогда?

— Да вы идиоты! — у нас на лицах обозначились истинно удивлённые гримасы. Люба продолжил. — Дебилы! Я к нему прибегаю, говорю, где пёс мой? Он спокойно ответил, вон гуляет рядом с гаражами, спрашивает, когда я его ещё принесу, тут он типа как развлекалово для Кулибина и его работников, дурачится целыми днями. И спрашивает, чего это я такой переполошенный. Я ему и говорю, что подумал, что он его съел. Он заорал, чуть меня газовым ключом своим не прибил, я еле успокоил его.

Так до вечера мы и просидели в разговорах. Лечь спать пришлось пораньше. Просыпаться рано. Нужно время на финальную подготовку: экипироваться, получить последние инструкции и в путь. Надеюсь завтра над Зоной будет ясное небо.

Я позволил себе расслабится. Мой сон не был чутким как в Зоне, месте где никогда не стоит расслабляться. Я не слышал, как проснулся Люба, как он разбудил всех своим копошением. Всех, кроме меня. Я не слышал, как заходил наёмник, посланный Лысым, чтобы передать его послание. Я даже не сразу проснулся, когда меня толкал Кулинар.

Причин будить меня было две: сообщение от заходившего наёмника и недовольство Танцора.

— Почему это Хакер должен спокойно дрыхнуть в отличии от меня? — так и не разлепив глаз, сонным голосом нудно тянул он. — Что привилегии нынче выдавать стали? Нам знаете ли вы, вместе топать.

— Да что ты заладил? — ответил Кулинар, не прерывая монотонных толканий в плечо, которые видимо и заставляли меня проснуться. — Вот и его разбудили, — он перевёл взгляд обратно на меня. — Хакер, давай вставай, а то он не угомонится. Ты уже полчаса лишних дрыхнешь, кстати и он тоже, — улыбнулся сталкер, обернувшись к Танцору.

Я быстро встал, умылся, надел штаны, набросил куртку и побежал к Лысому.

Меня быстро впустили в кабинет. Внутри я обнаружил: самого Лысого, Стрелка и начальника гарнизона базы. Зачем он тут был для меня было загадкой, но такой неинтересной, что я даже не стал думать на эту тему. Важнее было получить самую свежую информацию о нашем деле.

— Мы уже заждались, Хакер, — с моим приходом Стрелок немного оживился. До этого он сидел и просто смотрел в стену напротив, Лысый как всегда копался в ноутбуке, а начальник гарнизона просто без дела стоял рядом. Надо спросить у Лысого, наёмники все что ли последнее время настолько серьёзные или только у него. Честно, мне даже стало немного не по себе от того, что я заставил всех ждать. Спасибо Стрелку, что он решил сразу же перейти к делу:

— Хорошие новости, — после этой фразы из вентиляции еле долетел звук какого-то грохота, но никто даже не обратил внимания. — Мы связывались с Комбатом. Он уже завершил сбор всей информации, что только можно в тех условиях добыть, он ждёт твоего прибытия и команды о начале операции. Вторая группа уже выдвинулась по реке. Теперь ваша очередь. Я надеюсь вы готовы? — к сталкеру снова возвращалась серьёзность, которая отражалась на его лице до моего прихода.

— Я думаю мы можем выдвигаться.

— Можешь не торопиться, у вас есть ещё час. Лучше всё перепроверь.

— Ничего если я немного переделал пси-протекторы? Я сделал управление режимами полуавтоматическим, — решил спросить я у Стрелка, а заодно невзначай похвастаться перед ним результатами моей вчерашней работы по переделке, всё же полученных мною вчерашним вечером пси- протекторов. Как выяснилось именно они и были тем недостающим ресурсом, который упоминал Лысый.

— Нет, ничего, мы сами думали над этим, но предпочли автоматический режим. Это всё?

Я кивнул головой. В общем я заходил лишь на минуту. Всё что я должен был узнать: выходить ли мне с базы или же все планы изменились? Можно сказать, что я мог бы и не ходить.

— Хакер, постой, — торговец подъехал ко мне и указал, чтобы я вслед за ним всё-таки покинул кабинет.

За дверью стоял только охранник, которого Лысый попросил «прогуляться».

— Хакер, всё даже намного важнее, чем я думал. Ты обязательно должен принести мне всю информацию из этой лаборатории, — торгаш был взволнован. — Это не какая-нибудь рядовая лаборатория. Я точно знаю: там есть ответы на мои вопросы. Возможно Стрелок сам не подозревает, что там можно найти.

— Лысый, говори всё сразу. Я не хочу глупых сюрпризов. Что ты о лаборатории вообще знаешь?

— Говорю же, ничего я толком о ней не знаю. Важный комплекс в Зоне у О-Сознания. Покинули можно сказать не так давно. Находится за Припятью. Сам подумай, сколько таких ты видел? Мы только её кодировку знаем «икс-три».

— Ладно связь поддерживать сможем?

— Обычной связью уже до Свалки сигнал еле доходит. А вот вышка наша до Радара добьёт, но только если у тебя самого есть радиостанция, как ты думал мы с Комбатом связались? А дальше сам понимаешь — никак. Вы то вообще всегда сеть своих ПДА оффлайн держите.

— Ничего будем изредка появляться. Но ненадолго. Не люблю рисковать. По ПДА найти легко. Тем более мы всегда по внутренней сети общаемся. У всех в костюмах рации есть, настроены только друг на друга, никто просто так не спалит.

— Тогда давай, чем быстрее вернёшься, тем лучше. Я поднялся наверх и пошёл к выходу. Снаружи доносился знакомый шум. Я открыл дверь на улицу, как оттуда сразу вырвались громкие раскаты грома. Вот тебе и сюрприз. А всего пару минут назад так тихо было.

Вокруг сильно потемнело как будто был уже поздний осенний вечер. Холодный пронизывающий ветер ударил в лицо. На глаза сразу навернулись слёзы. Они и так были чувствительны к маленькому ветерку, а тут несёт как из турбины самолёта. Дождь хлестал так, что я начал промокать от одних только долетавших брызг. Идти совершенно не хотелось. В одной футболке и накинутой поверх куртке, мне никак сухим не остаться. Ещё смешно будет заболеть. Ну что ж делать нечего. Я вышел из-под крыши и сразу ощутил холод падающих капель. Тяжёлых холодных капель, от которых всё тело постоянно передёргивает. Ветер сильнее подстёгивает ощущения. Сразу бросило в дрожь.

Вокруг ни души, только дежурные на вышках несут вахту. Комплекс был обнесён стеной, поэтому я даже не припоминаю случаев нападения.

Природа создала пугающую картину. Впечатление было, что это место покинуто людьми. Тёмные корпуса зданий, словно одинокие скалы принимали удары бушующей стихии, пустые дороги-коридоры между ними были похожи на дыры, уходящие в никуда, сильнейшие вспышки молний, несущие за собой грохот неба, а после тишина и только свист ветра и больше ничего. Ничего что обычно указывает на присутствие в этом месте жизни. Впечатление, что здесь поселились ураганы и ты один единственный заблудший странник пробираешься сквозь удары дождя и ветра навстречу неизвестности. Иногда я боялся своих мыслей особенно, когда они имели совпадения с реальностью.

Я также заблудился в Зоне. Давно прошло то время, когда моя группа с энтузиазмом исследовала что-то новое. Я давно не знаю, что мне теперь делать здесь. Мне придётся не когда-нибудь, а уже сегодня, отправиться навстречу той самой неизвестности, встречая на пути целую бурю заготовленных ударов. Ударов судьбы. Ударов Зоны. Но во что я не могу поверить, так это что Зона — самое смертоносное место на всей Земле, когда-нибудь будет пустой и безжизненной. Ведь не может быть смерти без жизни. Здесь всегда что-то происходит. Однако, последнее время такие пустые картины я замечаю довольно часто: Янтарь, Свалка, Бар. Может для меня жизнь в Зоне уже кончилась? Может это мой последний поход?

Я мог боятся своих мыслей, но не мог их не любить. Именно они позволили мне отвлечься и, не замечая пронизывающего до мозга костей урагана, добраться до соседнего здания и спуститься к мужикам, которые должно быть уже собрались и ждали меня.

С моим приходом в нашей подземной комнате сразу раздались весёлые возгласы:

— Охохо, ну ты по погодке вырядился, — смеялся Хирург, которому парни видимо помогали надевать экзоскелет. Шлем был в руках у хозяина, а из- за воротника костюма слегка торчали провода.

— Как видишь. Я экипируюсь и выходим. Хорошо, что не жарко будет.

— Это точно, — ответил Хирург и собрался надевать уже подключенный Левшой шлем. Сталкер с его костюмом и умениями был одним из ценнейших членов группы. Экзоскелет позволял ему легко стрелять из ПКМ и Desert Eagle, а также нести кучу разного оборудования. Сочетание оружейной мощи и отличной броневой защиты позволяли использовать его как танка, прорубающего ряды противника, и ничто не способно было его остановить. К тому же компьютеризированность экзоскелета давала возможность прилагать меньше усилий для управления костюмом. Встроенная система жизнеобеспечения могла легко справляться даже с довольно серьёзными повреждениями самого Хирурга, в то время как он мог позаботиться о нас. Данные улучшения заказывали Сахарову, после того случая, когда мы еле добрались ранеными до его лаборатории. Тогда Хирургу досталось сильно, и он не мог помочь ни себе, ни нам.

Когда я собрался меня уже ждали. Все были готовы. Не каждый день мы выходим в лучшем снаряжении, со всеми гаджетами какие только у нас были. Мы вышли на улицу, где всё ещё не прекращался дождь. Прошли через ворота. Зона встретила нас раскатами грома и вспышками молний. Ветер пытался добраться до лица, но шлем костюма не давал ему ни единого шанса.

— На полчаса раньше вышли, — голос Любы донёсся из наушников шлема.

— Раньше сядешь, раньше выйдешь. Двинули…

Глава вторая Враг моего врага — мой враг

Капли дождя стекали по стеклянному забралу шлема. Тучи, не дававшие солнцу осветить поражённую радиацией землю Зоны, непроницаемой плёнкой тянулись до самого горизонта. Я постоянно ловил себя на мысли, что здешняя природа умело обманывает мои биологические часы. Мне все так же казалось, что сейчас поздний вечер, а никак не ранее утро.

Уже прошло часа два с того момента, как мы ступили за ворота базы Лысого и около сорока минут как перешли Периметр. Мы уже практически выходили из условных границ Тёмной Долины, пройдя её поперёк кратчайшим путём. Наш путь лежал к КПП Долга на Свалке.

Каждый был занят своими делами: кто-то ещё раз осматривал своё оружие, кто-то оборудование, которым ему скорее всего придётся воспользоваться. Хирург проверял работоспособность всех систем автоматического режима работы экзоскелета. Автоматический режим задействовал потенциал компьютерного блока управления костюмом. Он отслеживал состояние организма владельца, облегчал совершение движений и также повышал мобильность всего экзоскелета. Анализировал окружающую среду, что повышало эффективность защиты от негативного влияния различных опасностей Зоны. А также множество больших и маленьких функций компьютерного блока повышало энергопотребление экзоскелета. А если учесть, что Хирург не собирался отключать его вовсе ему пришлось прихватить с собой ещё один запасной аккумулятор.

— Ну как? Всё фурычит? — спросил я у Хирурга.

— А то! — оживлённо потирая ладони, ответил он. — Давно я в нём не ходил. Аж дух захватывает. Как робот прям, — все засмеялись, глядя как Хирург стал изображать механические движения и без того скованным телом.

— Эх, дядя, тридцати с лишним лет. Такими и остались, ни о чём серьёзном поговорить не можем.

В разговор вступил и Танцор:

— Это нам ещё через пару часов через Выжигатель переть.

— Я тебе говорил, Хакер, судьба, — поговорить хотелось всем и вот уже Люба вступил в беседу. Я не против разговора. Да, в Зоне расслабляться особо не стоит, но уже скоро нас ждёт испытание и физическое, и моральное. Нужно хоть как-то отвлекаться.

— Ты о чём? — куда-то Любу понесло, а куда я ещё не понял.

— Ныл, ты! Всё жаловался: был путь в Припять, Янов, на Юпитер, а Лысый с Сахаровым так и не пустили, загрузили всякой мелочью. А потом установку «Монолит» отбил и по новой она заработала. А я тебе говорил, что будет ещё время. Вот в Припять идём.

— Идём. Лучше бы ехали. Четыре колеса — это сила, — прокомментировал Кулинар.

— Ты опять про машины. Всем же ясно. Нас же заметили бы сразу, так труднее прорваться было бы. Отвлекать на себя это дело Комбата.

Шли мы, шли и разговоры. С каждым шагом цель была всё ближе и одновременно с этим становилась более эфемерной. Слова Стрелка и Лысого звучали гораздо убедительней, чем мои собственные мысли. В их планах всё было идеально, всё шло по плану. Но я не думаю, что Радар окажется таким благоприятным для прогулок местом даже с нашим снаряжением. Пси-протекторы должны защитить, а защитят ли? Доверяй, но проверяй. Пришлось их перенастроить на управление с моего ПДА. Хорошо, что я могу задавать команды в ПДА моей группы, следовательно, и в их пси-протекторы. Смогут ли наёмники отвлечь монолитовцев, сможем ли мы пробраться через Радар? Думаю, да. Ладно, загад не бывает богат. Это всё только предстоит. Будем действовать исходя от ситуации.

— Всё хорош разговоры разговаривать. Почти пришли, — Кулинар предпочитал подходить к людям, с которыми нам приходится вести дела, серьёзным и сосредоточенным, к тому же долговцам он не доверял больше всех из нас.

Перед нами лежал небольшой холмик за ним и располагался внешний блокпост Долга. Мы забрались на него с небольшим трудом. Не перестающий дождь размывал землю под ногами, те скользили и устоять было нелёгким делом. С блокпоста пробивался слабенький луч света от чьего-то фонарика.

— Вперёд, не будем задерживаться, — сказал я, но была бы возможность обязательно бы зашёл бы в «Сто рентген». Мы подошли к воротам, которые преграждали путь в Бар.

— Куда топаете? Дальше территория Долга, назовитесь и излагайте цель прибытия.

Разговаривать подошли я с Левшой, остальные стояли в паре метров сзади.

Я переключил микрофон, чтобы долговцы услышали, что я им говорю, а не непонятное мычание в шлеме:

— Группа Хакера.

Долговцы переглянулись между собой.

— Сам Хакер пожаловал? А я-то думал у нас с наёмниками война, — вполне ожидаемо начал ломаться и кривляться долговец. Я не мог рассмотреть его лица, но голос казался знакомым.

— Эй, у нас должно быть заказано на сегодня, — я тут же подумал, что зря сейчас Левша это сказал. У него редко выходило говорить твёрдым грубым голосом, и его фраза казалась неубедительной.

— Ты мне без «эй» давай, понял? И что у вас тут столик заказан, мадам? — заржал долговец. — Всё что у вас заказано — по пуле на каждое рыло, — я прекрасно понимал, что чего бы там не говорил этот долговец, дальше пустой болтовни и глупых провокаций дело как всегда не зайдёт. Тем временем дверь стоящего неподалёку вагона отворилась и из неё вышел ещё один долговец. Видимо решил проверить, что же так развеселило его напарника.

— Слушай, хватит тут ломать комедию. У нас проход оплачен, мы торопимся.

Долговец ещё немного посмотрел на меня и, видимо не придумав ничего весёлого, решил связаться с командованием.

— Штаб, у нас тут кучка наёмников говорит, что им проход оплачен.

Ответ я расслышать не смог из-за налетевшего порыва ветра, да и дождь с постоянными раскатами грома мешали.

Я почувствовал: что-то было не так в поведении дозорных, но как на это правильно реагировать я пока не знал. Буду действовать, как и планировал: в зависимости от ситуации. Получив инструкции и посовещавшись между собой, один из долговцев вернулся к вагону и закрыл за собой дверь.

— Можем идти, командир? — спросил я.

— Подожди, мы ваши вещи осмотрим и можете идти. Нам так спокойнее будет, — мне показалось, что долговец отчего-то начал сильно волноваться. Это было заметно, но неужели мы представляем для него угрозу, пока он остался без напарника? Нападать на блокпост мы не собирались.

— Слушай, такого уговора не было. Да и какой нахрен обыск? То, что у меня оружие, ты и так знаешь.

Дверь вагончика открылась и из неё вывалила целая толпа долговцев. Это мне совсем не нравилось. Их было где-то человек десять-двенадцать, навскидку. Они остановились позади бойца, и он снова продолжил разговор. В этот раз значительно уверенней.

— По приказу генерала Долга Воронина: сталкер Хакер и сопровождающая его группа арестованы за убийство старшего офицера группировки Долг, — как с бумажки продиктовал долговец.

Говорить под прицелом автоматов всегда было не самым лёгким и приятным занятием, но делать это иногда приходилось. Надеюсь, что парни за нашей с Левшой спиной не стоят без дела и хотя бы прикрывают нас:

— Дружок, я никого из твоих не трогал. Мне такой геморрой не нужен. Ты там у генерала ещё разок переспроси, может он напутал чего.

— Сложите оружие и проследуйте с нами, — продолжил долговец, даже не слушая меня.

Несколько долгих мгновений я стоял, не зная, что делать дальше. Непроизвольно я шагнул назад, как вдруг долговец вскинул автомат с криком: «Стоять!» Я видел, как его палец сжимается на спусковом крючке и уже решил, что он откроет огонь, как вдруг боец, резко запрокинув голову, начал падать. Из его головы брызнул фонтанчик крови, а его слова перешли в хрип, а затем и вовсе затихли. Так и не стало «крутого» парня из Долга. Падая, он заградил собой стоящую за спиной фигуру ещё одного бойца. С ним тоже было что-то не так. Приглядевшись я понял, что он держится руками за горло, из которого неудержимо хлестала тёмно-красная кровь. Она пробивалась сквозь сжавшиеся пальцы, хватка которых с каждой секундой ослабевала. Одна секунда, один выстрел и две жертвы — почерк настоящего снайпера.

Расслышав глухую сдерживаемую шлемом комбинезона, но так отчётливо различимую в наушнике команду «Ложись!», я свалился на землю, но не сам, мне помог сильный толчок в спину. Над головой сразу же засвистели пули.

Мы с Левшой лежали рядом, а уронивший нас Кулинар уже перекатился и, присев на колено, открыл огонь по защитникам блокпоста.

Я снова быстро переключил микрофон, чтобы связаться с напарниками. Хирург сразу же скосил добрую часть долговцев, и пулемёт продолжал свой карательный рейд по сталкерам в чёрных с красными полосами комбинезонах. Линия полёта пуль шла справа налево и, настигнув ещё двух человек, как тряпичных кукол превратила их тела в клочья порванного мяса. Тяжёлые пули, выпускаемые ПКМ не останавливал ни один бронежилет, попав под огонь у человека уже не было шансов, пули с лёгкостью проходили на вылет и могли так унести с собой ещё не одну человеческую жизнь. Часть ещё живых оборонявшихся, а в данном случае это были точно не мы, несмотря на первоначальное меньшинство, быстро попрятались за воротами и вагоном, из которого совсем недавно выходили. Передо мной лежали тела десятерых бойцов и судя по крови, перекрашивающей дождевую воду в красный цвет, это было их последнее дежурство на заставе Долга. Двое из них были ещё живы, но даже сделавший с ними такое Хирург, вряд ли смог бы помочь им. Среди убитых были оба бойца, стоявших в дозоре, когда мы пришли. Мой взгляд прошёл дальше, и я увидел забегающего за вагон долговца. Его напарников теперь было меньше чем нас, но даже в таком положении они не собирались отпускать нас, для них сейчас была важна лишь жажда мести за убитых товарищей. Миром с Долгом нам теперь не разойтись никогда. Мне не оставалось выбора как не мешать продолжать бой и самому подключится к действу.

Пока я доставал из-за спины «Грозу» две пули нашли меня. Я опрокинулся на спину. Выстрел не достал тела, бронежилет отлично отразил удар, но от этого легче не приходилось. Грудь болела от сильнейшего удара, а дыхание сбилось. В таком состоянии вести бой как минимум будет неудобно, поэтому я так и продолжил валяться на мокрой от дождя земле, пытаясь понемногу отползать назад.

— Живой? — не отвлекаясь от перестрелки спросил Кулинар.

— Есть мальца, — еле выдавил я из себя. Боль всё ещё сдавливала грудь, воздух с трудом проходил в лёгкие, кислорода не хватало — ощущение не из приятных, но привычное, а сама альтернатива была куда более неприятной и смертельной.

Я запрокинул голову назад. Мой взгляд уткнулся в стоящего в метре позади меня Хирурга. Он, держа пулемёт, продолжал стрелять от бедра, несмотря на то, что долговцы уже перестали высовываться из-за укрытий.

— Сюда быстрей, я за УАЗиком, — прозвучал голос Любы в наушниках. Хирург, стреляя короткими очередями, стал отходить к остову автомобиля. Кулинар с Левшой подхватили меня под руки и понесли туда же. Танцор уже был рядом с Любой и махал нам рукой, призывая передвигать конечностями побыстрее. Места за бедным, прогнившим УАЗиком было не много и мне пришлось сесть за соседнее с ним дерево.

— Обломились мы, — констатировал неутешительный факт Люба. — Что делать-то будем?

— Меня больше интересует, какого они здесь устроили?! — Левша был на нервах, почему-то перестрелка не повлияла так ни на кого.

— Не знаю. Говорят, ведь, что мы долговца убили. Бред какой-то, — я ненадолго задумался, рассчитывая план дальнейших действий. Несмотря на сложившуюся ситуацию, нужно было попробовать дипломатично выходить из неё. Не в каждой стычке удача будет на нашей стороне. — Кто знает сколько их там?

— Я точно троих видел, — ответил Кулинар. — Двое за воротами и один сидит за вагоном. Те, что за воротами, даже высовываться боятся. Проблем не будет, Хакер. Нас по крайней мере больше, щас им одного подствола и точно не сунутся. Левша, расчехляй старушку, сейчас добьём этих козлов.

Левша снял рюкзак и открепил от него небольшой непромокаемый чехол. В нём, как легко догадаться, лежал гранатомёт M79, ожидая своего часа.

— Давненько ты его с собой не брал, — сказал Кулинар, наблюдая как Левша заряжает в ствол гранату.

— Ага, с самого Вьетнама небось, — схохмил Люба.

— Работает хоть?

— А почему нет? — ответил Левша, запирая ствол.

Всё это время я пытался найти способ, причину, любую отговорку лишь бы не продолжать боя с долговцами. На мысли приходила банальная идея. Левша поднял прицел гранатомёта и возможно уже собирался послать гранату в полёт, но я успел окликнуть его.

— Стой! Не стреляй.

Кулинар и Левша обернулись. На их лицах скорее всего застыла озадаченность, но из-за непроницаемых забрал костюмов мне этого не узнать.

Кулинар мотнул головой, призывая меня побыстрее объяснить ситуацию.

— Мы же продолжим операцию. Так?

— Какую к чёрту операцию?! — заговорил Танцор. — Нужно с Лысым связаться и сваливать обратно.

— Я согласен, — поддержал Танцора Левша.

— Люба, Хирург? — спросил Кулинар.

— Мужики, вы знаете как я отношусь к таким ситуациям. Это же мясо мы здесь устроили, сам глянь, — указывая рукой за свою спину ответил Люба. — Я требую продолжения банкета! А то эти красные головки много на себе берут.

— Я пойду, Хакер. Мы что первый раз в Зону ходим? Думаю, не здесь так на Радаре. В Зоне тихо не бывает.

— Давай, Хакер, решай, — сказал Кулинар.

— Решено, двигаем дальше.

— Вот и ладненько. Давай стреляй, Левша.

— Стой!

— Да что опять?

— Как думаешь преследование будет? — Кулинар как будто читал мои мысли, я точно знал мы проложили одинаковый маршрут.

— Надеюсь, — с усмешкой сказал я.

— Тогда действуй.

Я расстегнул соединяющую костюм и шлем застёжку-молнию и снял последний с головы. Меня сразу же обдало холодным и влажным ветром. Тяжёлые большие капли дождя сразу же сделали меня мокрым. Они быстро одна за одной стекали к моему подбородку и капали на землю. Теперь мы встретились с Зоной, она встречала нас, теперь я чувствовал её присутствие. В моём костюме было гораздо теплее, а от небольшой физической нагрузки я даже вспотел и от ветра мне становилось холоднее чем обычно. Несколько капель дождя попали за воротник, заставив меня дёрнуться от неприятного ощущения. Но почему-то от всего этого мне становилось легче. Редкое ощущение в Зоне, чувство уверенности и безопасности. Я собрался с мыслями и приготовился начать переговоры с долговцами.

Я поднялся на ноги и вышел из-за дерева, за которым стоял.

— Эй, на посту! Вы меня слышите? — в ответ последовала только тишина. Я еле различал странный звук, он не был похож на ветер или грозу и явно не вписывался в палитру окружающих звуков. Ответ так и не последовал, но уходить они бы не стали, а раз долговцы всё ещё там значит меня слышат, поэтому я решил продолжить. — Я думаю, ситуация паршивая. Делов мы тут натворили, однако предлагаю разойтись мирно. Вы на прицеле гранатомёта, поэтому прежде чем отвечать хорошенько подумайте. Предлагаю такое решение: вы продолжаете также тихо сидеть на своих местах, а мы также тихо уходим по своим делам.

Долговцы с ответом особо не торопились. На часах моего КПК прошла минута. Я уже собирался сообщить долговцам, что сегодня им не суждено вернуться в Бар, как долгожданный ответ прозвучал:

— Мы согласны вас пропустить, только не смейте стрелять.

Я оглянулся назад, рядом присел Кулинар. На его голове тоже не было шлема.

— Слышишь? — спросил он.

— Звук странный? Да, только не пойму, что это. Ну и ладно. Нужно идти пока они не передумали.

— Я им передумаю, — кивнул Кулинар на Левшу с гранатомётом в руках. — Предлагаю идти двумя группами, а то, кто их знает. Я, Хакер и Танцор впереди пойдём, а Левша, Хирург и Люба пусть сзади прикрывать будут, потом мы вас кроем, — Кулинар сделал небольшую паузу, перед тем как подвести итог сказанному. — Двумя группами на расстоянии пяти метров, вы прикрываете, потом мы. Таким вот макаром обратно к холму и на север.

— Двинем обратно в Долину? — спросил Танцор.

— Нет, — ответил я. — Мы продолжим выполнение задания. Это не простой заказ. Здесь что-то серьёзное раз сам Стрелок приехал.

— Какое тут продолжать? — продолжил Танцор. — Валить надо скорее пока нас не положили, да и… — Танцор хотел что-то сказать, но я перебил его, дав понять, что сейчас не подходящее время для разговора.

Я надел шлем и приказал приготовиться. Кулинар шлем одевать не стал, только прицепил на молнию и тот стал болтаться сзади. Неудобно, но видимо Кулинар решил всё-таки прислушаться к странному звуку. Я поднял Танцора, и мы начали еле-еле продвигаться. Осторожно выйдя из- за машины, мы не сводили глаз с ворот блокпоста, готовясь в любой момент открыть огонь.

С каждым шагом вперёд идти было легче, но это обман. Каждый шаг отдаляет от защищавшего тебя остова автомобиля. И сейчас наоборот нельзя расслабляться. Сначала нужно преодолеть расстояние до той самой заветной середины пути. Ведь сейчас я иду от укрытия, а после середины буду идти к новому. А нет, снова нестыковочка. Расслабляться, не дойдя до цели тоже нельзя. Вот так оно в Зоне всегда, думаешь идёшь к цели, вот ты уже рядом, ты пришёл. А к чему пришёл? К ещё одной западне откуда нужно быстрее сваливать.

Снова думаю не о том. Такая рассеянность должна была убить меня ещё, тогда в самом начале, а на самом деле в Зоне помогла и не один раз. Странности здесь на каждом шагу. И если с тобой что-то происходит, пусть лучше это будет чем-то из ряда вон выходящим, чтобы оставаться в ритме Зоны.

Пока я размышлял не о чём, Кулинар обогнал меня на пару шагов и различными жестами поторапливал меня. На полусогнутых, стараясь ни единым звуком не выдавать долговцам своего местоположения, я начал догонять идущего впереди Кулинара. На его лице читались напряжённость и внимание. Он, не отвлекаясь от маршрута, пытался понять, что за звук мы с ним слышали, звук знакомый, но не привычный. Просто так его в Зоне не встретишь, а значит и ждать хорошего не приходится.

Мы уже зрительно поравнялись с воротами блокпоста, а значит почти прошли половину пути. Я оглянулся назад: вторая группа ещё не торопилась выходить из своего укрытия. Снова повернувшись вперёд я увидел стоящего прямо передо мной Кулинара:

— Чего встал? — спросил я.

— Вперёд как-то ноги не идут, — любое предчувствие может спасти тебе жизнь, но сейчас нам нужно было идти вперёд, и я сделал шаг дальше. Кулинар схватил меня за плечо:

— Я кажется понял, что это за звук, — я кивнул ему головой, чтобы он говорил дальше. — Это сигнал тревоги в Баре, — я сразу резко перевел взгляд влево и как оказалось не зря. Из ворот блокпоста, быстро выбежали четверо бойцов Долга, облачённых в экзоскелеты.

Четыре здоровых черно-красных фигуры — боевой квад Долга. Особая боевая единица группировки, которая наравне с бронетранспортёром «Страйкер», наводит хаос везде где только появится. Возможно единственное их отличие, то что «Страйкер» один, а долговцев четверо. Очень мало сталкеров когда-либо решалось их позлить, и того меньшее количество после этого видели живыми. Говорят, что в Долге их тренируют так тщательно, что эти парни уже не способны совершать ошибок и действуют они как единое и неделимое. В первое я просто не верю, потому что нет людей, не делающих ошибки, да тогда бы ни один из квадов Долга не погиб бы в Зоне, а это не так. Со вторым пунктом частично бы не согласился. Те, кто говорят про квад как про неделимую единицу, просто никогда не видели, как эти четверо бойцов действуют по отдельности. А об этом я мог бы рассказывать исходя из личного опыта, но рассказ получился бы коротким, потому что если тебе и удалось разделить квад, то не радуйся, что по отдельности они беззащитны, скорее бойся, что теперь за ними труднее следить.

Двое тяжело вооружённых сталкеров присели на колено, другие уже держали оружие на изготовке над их головами. Может быть я не самый храбрый сталкер, но от картины, которая разворачивалась у меня на глазах, наверное, пришёл бы в ужас любой бывалый ходок. Когда моя группа впервые столкнулась с двумя квадами Долга мы были нужны им живыми, к тому же было это давно, когда ещё вся моя команда, включая меня не были ещё сталкерами-ветеранами и сдались в руки бойцов достаточно быстро и без лишних слов. В следствие этого боевого опыта против этих ребят у меня не было никакого, мне только приходилось слышать о таких операциях Долга, в которых использовалась, называемая в народе «десантной», группа быстрого реагирования. Из-за спин бойцов квада, мимо истерзанных тел своих сослуживцев, выбежал целый взвод новых, к моему сожалению, врагов.

Каков бы не был в бою квад, мои ребята тоже не лыком шиты. По крайней мере мы могли бы нормально отступить, но против такого количества не проскользнёшь.

Кулинар дёрнул меня за руку и потянул за собой, обратно к проржавевшему УАЗику. К нашему многострадальному укрытию, принявшему сегодня не один свинцовый удар «судьбы» широкой металлической грудью, загородившей нас от вражьих пуль. Моё сознание просто срывалось к неуместным в такой ситуации ироничным метафорам.

Группа, высланная Стрелком и Лысым, должна пробраться в секретную лабораторию, преодолев Выжигатель и Припять, а вместо этого уже второй раз подряд прячется от противника, не продвинувшись ни на йоту к намеченной цели. Размышления размышлениями, но даже присущий сталкерам хилый и атрофированный инстинкт самосохранения, пытался пробудить мой рассудок и заставить меня, наконец, начать спасаться бегством. Танцор, не разбирая дороги, шагал напролом, не обращая внимания на пересекающие его путь вздымающиеся в воздух дорожки из земли. Я почувствовал толчок в спину:

— Ты чего еле плетёшься, давай вперёд! — кричал Танцор, продолжая не глядя стрелять в сторону блокпоста.

Мысли продолжали возникать в голове. Я в отрешённом от мира состоянии начал усиленней волочить ноги. Начавшаяся между моей группой и Долгом война, теперь же не пугала, а завораживала меня. Я не мог анализировать ситуацию, все для меня было как картинка на экране монитора. Я практически уверен, что окружающая меня среда не может повлиять на меня.

Резкий рывок назад и я, не удержав равновесия, завалился на спину. Ударившись головой о какой-то предмет, от боли я стал снова овладевать своим сознанием. Мысли перестали путаться, и я понял, что на мне уже нет шлема, передо мной сидит Кулинар и пытается до меня докричаться:

— Хакер! Твою мать, приходи в себя! А хрен… — последовала жёсткая пощёчина, благо сталкер не собирался выбивать из меня оставшиеся мозги, иначе ему это бы вполне удалось.

— Стой! Я тут, хорош лупить.

— Вставайте, некогда разговаривать, — не отрываясь от оптического прицела, крикнул Люба.

Я выглянул из-за укрытия. Танцору не давали шанса даже проползти, он так и не успел добраться до нас. Пули впивались в землю рядом с ним, но основной огонь вели по нашей позиции.

— Прикрывайте, я за Танцором, — прокричал голос Хирурга в наушнике и сам сталкер сразу же вскочил и помчался из-за кузова автомобиля, навстречу беспрерывному огню враждебных сталкеров, на помощь другу. Выбежавший сталкер сразу же стал приоритетной целью. Рядом с Хирургом свистели пули, поднимали кусочки намокшей от дождя земли в воздух, уже несколько коротких очередей и шальных пуль встретились с прочным бронежилетом экзоскелета, но облачённый в броню человек продолжал идти часто, переставляя ногами, на ходу выпуская очереди из своего пулемёта.

У солдат квада в руках были такие же ПКМ, как и у Хирурга. Четыре боевые машины и ещё куча не столь качественно экипированных, но от этого не становящихся неопасными бойцов. Сталкер должен был бы стать отличной мишенью, просто пушечным мясом, только чуть покрепче. Но видно не судьба, да и не дело это.

Из-за УАЗика по позициям долговцев сразу же был открыт яростный огонь. Я лежал на земле и из-под машины стрелял по ногам бойцов Долга. Надо мной каждую секунду в полёт отправляла пули СВД Любы. Автоматы Калашникова стреляли как с нашей стороны, так и со стороны противника и возглавляли всю эту автоматную композицию пять безостановочно стреляющих пулемётов. Шум перестрелки разносился по всей Свалке. Вскоре после того как здесь всё закончится, сюда сразу же сбегутся мародёры и падальщики. Поэтому нужно выкручиваться так, чтобы они не нашли среди мёртвых тел меня и мою группу.

Внутри меня начинала просыпаться ненависть. Чувство ненависти ко всему происходящему вокруг. Мне казалось, что ни с кем и никогда ещё такого не происходило: невезение в квадрате, вот как бы я это назвал. Почему столь важная и продуманная миссия, составленная двумя опытными и уважаемыми в прошлом сталкерами, катится чёрт знает куда и трещит по швам. Стрелок в настоящем научный руководитель одного из отделов НИИ ЧАЗ, неужели все его слова на самом деле ничего не стоили. Я ненавидел людей, стоящих за организацией этого задания, но ещё больше тех, кто умудрился разрушить все планы, что были построены. Одно лишь оставляло разум в спокойствии: свою ненависть сейчас не нужно было копить, а следовало сполна излить на противника. С этими мыслями я сильнее вдавил курок «Грозы» будто бы от этого её скорострельность и остальные параметры улучшались. Мой прицел скакал справа-налево, отслеживая новые доступные цели. Очередь за очередью летели из ствола автомата, подкашивая долговцев одного за другим. Уже второй раз подряд моя очередная потенциальная жертва падала с простреленной головой раньше, чем я начинал стрелять.

В то время пока мы вели ожесточённую борьбу, Хирург под шквалом огня добрался до залёгшего Танцора.

— Ты цел? — прозвучало в наушнике обращение к Танцору.

— Живой, живой… — вжавшись в землю, проговорил Танцор. — Головы не могу поднять, что делать?! — растерянно говорил сталкер. Не долго раздумывая, Хирург схватил лежащего сталкера за шкирку и с лёгкостью приподнял одной рукой.

— Позади меня держись! — скомандовал Хирург. — Хакер, они меня сейчас в фарш превратят. Прижимайте их! — кажется Хирург понял, что переоценил качества своего экзоскелета, и то, что он сделал было его не лучшим решением.

Сталкер с трудом держался на ногах. Титановые вставки всё ещё спасали носителя от пулевых ранений, но не от ударов колоссальной силы, которые чуть не сбивали с ног. Хирург уже не мог сдерживать отдачу пулемёта. Он продолжал выпускать очереди, но толку от них не было, долговцы всё равно не высовывались на долго, угроза поймать пулю снайпера была как никогда актуальна, что наглядно доказывали трупы с пробитыми шлемами и головами. После того как количество живых долговцев уменьшилось вдвое, координирующий остальных глава квада понял, что попытка уничтожить врага молниеносной и неожиданной атакой провалилась. Защитники блокпоста, наконец, спрятались за укрытиями, исправив положение с бессмысленными потерями. А вот за нами всё ещё оставался один косяк — необдуманный героизм Хирурга, который может стоить ему жизни.

— Быстрее! Плотным огнём кройте их! — закричал я, встав из-за прогнившего автомобиля, крыши у того не было и поэтому я без препятствий, не считая встречного огня, начал стрельбу, пытаясь пресечь любую попытку Долга поднять головы. Поменяв расстрелянный магазин ко мне присоединился Кулинар, повесил на плечо СВД Люба и стал пытаться достать долговцев из дробовика, Левша тоже не стал отсиживаться в стороне.

Похоже под таким огнём они действительно не станут высовываться и Хирургу с Танцором удастся до нас добраться — только и успел подумать я, как неожиданно из-за своего укрытия во весь рост поднялся боец квада, дуло его пулемёта смотрело точно в нашу сторону. Нас разделяют всего каких-то метров десять, рядом с ним появилась и вторая фигура. Тогда мне стало не на шутку страшно. Продолжать отпугивать их огнём было бессмысленно: экзоскелет Хирурга выдержал и более мощную атаку, логично, что и их костюмчики тоже должны выдержать, а вот мой костюм вряд ли не развалится вместе со мной и от пяти пулемётных попаданий. Одновременно с тем как начали строчить пулемёты, я спрятался обратно за нашу баррикаду на колёсах. Во мне осело ощущение, что над моей головой действительно в самом прямом смысле слова, просвистели пули. Мои напарники тоже скрылись от карающего расстрела.

На одну короткую секунду стрекот замолчал, но тут же продолжился и теперь я понимал смысл такого хода. Заставив нас прекратить огонь, долговцы снова сосредоточились на Хирурге. Растерявшийся сталкер, попытался присесть на колено. Но было уже бессмысленно, что-либо предпринимать. Одна из пулемётных очередей точно прошла по телу сталкера, тот уже не смог удержать равновесия и начал падать на спину, как один из выстрелов попал точно в голову.

Хирург резко дёрнулся и завалился назад, сбив с ног ничего не ожидавшего Танцора. Дальнейших его движений не последовало, только сжавшаяся рука заставила пулемёт расстреливать землю. Всё произошло моментально, также, как и пришло осознание случившегося. Увидев всё это, что-то внутри меня закричало, призывая действовать, в надежде, что друга можно спасти. Или возможно отплатить ему за то, что перестал его прикрывать и обрёк на смерть? Сам я не смог не проронить ни слова, чтобы по внутренней связи костюмов узнать живы ли все или кого-то уже нет с нами. Кулинар начал действовать раньше.

— Прикрой! — заряжая гранату в подствольник сказал он.

— Мы близко слишком! — закричал Люба. И всё же мы уже вскочили на ноги. Кулинар, надеюсь ты действительно что-то придумал.

Секунду поколебавшись с выбором цели сталкер выстрелил. Граната прошла чуть правее бойца с пулемётом и попала в рядового долговца, сбив его с ног. И только. Взрыва не было. Но боец уже не поднялся. Он лежал прямо за спинами квада, напарники схватили его за руки и потащили к себе за укрытие. Меня резко одёрнули, и я сел. Кулинар отсчитывал числа в обратную сторону:

— Одиннадцать…

— Что? Ты о чём? — спросил я.

Долговцы решили больше не уделять внимания Хирургу, однако не стреляли по нам, видимо ожидая ещё одного хода с нашей стороны.

— Семь…

— Кто-нибудь меня слышит? Помогите! — не совсем чётко прокричали в наушник.

— Танцор ты жив? А Хирург? — спросил я.

— Не знаю, я его скинуть пытаюсь.

— Не советую. Оставайся под ним, — проговорил Кулинар. — Две. Осмелевшие долговцы всё-таки начали пальбу. Я слышал звуки рикошетов и пролетающих рядом с нами пуль. Теперь они не давали нам высунуться.

— Одна.

Как только отсчёт закончился позади нас раздался взрыв. По УАЗику сразу же затарабанили осколки и прочее крошево. Звук больно ударил по ушам, но времени отойти мне не дали.

— Открывай дверь, будем толкать машину, — распорядился Кулинар, выглядывая из-за переда машины. Я слегка поднялся, чтобы осмотреть обстановку. Тело долговца поймавшего и смягчившего удар подствольной гранаты, не дав ей взорваться, было разорвано на двое, изуродовано и опознанию уже не подлежало.

На подствольных гранатах стоит детонатор самоликвидации, именно поэтому план Кулинара удался. Тело долговца смягчило удар гранаты, а потом она сама взорвалась. Последствиями стала смерть двух рядовых бойцов, но главное было не в этом. На своих собственных бетонных укрытиях лежали совершенно открытые для любого удара два бойца квада, оглушённые взрывом, но всё ещё живые благодаря своей броне. Они начинали понемногу шевелиться и приходить в себя.

— Люба, стреляй в одного, быстрее, — скомандовал я.

— Понял, — не успел я договорить как моё боковое зрение уловило появившийся ствол снайперской винтовки. Прозвучал выстрел, пуля попала точно в голову бойца, пытавшегося прийти в себя. Бронированный шлем не спас.

— А я чуть не забыл, — сказал Кулинар, после облегчённо вздохнул в микрофон, будто мы преодолели ту самую черту, о которой я вспоминал.

Половина пути — ещё одна половина. Часть плана, безмолвно согласованного нами двумя, была приведена в исполнение, но у меня возникали небольшие проблемы.

— Кулинар, он это — не сдвигается, — с натугой проговорил я, пытаясь сдвинуть с места УАЗик, наверное, намертво вросший корнями в землю.

— Он на ободах стоит, помогайте Хакеру, — подтолкнув Левшу, сказал Кулинар, при этом не отрывая глаз с происходящего за нашим укрытием. Звуков со стороны долговцев всё ещё не было, оглушило их наверно здорово, но толкали мы всё равно на полусогнутых, чтобы не высовываться, а машина к тому же так и не хотела сдвигаться с места. Наконец с сильным скрежетом металла по раздолбанному асфальту машина сместилась на полметра, однако диски так и не прокрутились.

Кулинар резко подскочил ко мне, прогнулся в машину и дёрнул рычаг.

— А вот теперь навались, — помогая толкать, пропустив усмешку, сказал Кулинар.

Машина ещё немного упиралась, но потом что-то хрустнуло и то что осталось от колёс начало вращаться.

— Легко пошла, — сразу же отреагировал Люба.

— Без ручника легко, — ответил Кулинар.

Машина как по маслу пошла точным курсом к Хирургу. Только вот это было не масло, а грязь, но в нашей ли ситуации жаловаться. Хорошо, что живы ещё, только все ли? Оставляя в земле борозды, наше теперь уже передвижное укрытие плыло на моё удивление легко.

Со стороны долговцев послышались звуки, кто-то всё-таки пришёл в себя и скорее всего это солдат квада. Однако в его точке обзора Хирург и Танцор уже не были видны, зато с нашей они были всего в нескольких метрах.

— Левша, давай к ним, быстро, — подтолкнув его в плечо, сказал я. Неожиданно мою фразу перебил звуковой сигнал. За ним пикнули и ПДА моих товарищей. Я одёрнул липучки защитного чехла, закрывавшего закреплённый на правой руке карманный компьютер. Несмотря на то, что ПДА у всех, как и у меня были защищены от различных видов воздействий, начиная от недружелюбной к любой электронике воды и заканчивая рядом неблагоприятных воздействий свойственных только Зоне, лучшего средства, чем чехол, от грязи ещё ничего не придумали. Сфокусировав свой взгляд на маленьком мониторе, я продолжал помогать толкать машину, навалившись левым плечом. На экране светилась программа по удалённому управлению защитными системами костюмов моей группы. От увиденного я ещё раз спросил себя о том, что же я сделал такого Зоне, что теперь жалею о появившейся за долгое время отсутствия интересной работе. Начавшаяся исполняться мечта побывать за Выжигателем, теперь способствовала появлению новой мечты — узнать, что всё самое худшее происходящее с нами это лишь разбушевавшаяся больная фантазия в затянувшемся сне, который мне снится в ночь перед настоящим выходом в Зону. Выходом, в котором всё идёт по плану. Люблю, когда план сходится.

Но всё же в этой нежеланной реальности детекторами, встроенными в нашу экипировку, было обнаружено пси-воздействие. Направленное пси- воздействие, которое свойственно только контролёрам было очень слабым, датчик еле фиксировал его, иногда даже теряя получаемый пси- сигнал, такое излучение никак не могло сейчас навредить нам. Скорее всего контролёр, неясным образом забредший в эти места, даже понимает какую опасность для него представляет такое скопление людей и не сунется сюда. Следовательно, нужно оставаться сосредоточенным на спасении группы, поэтому первостепенной целью оставалась задача покинуть территорию блокпоста долговцев в самом ближайшем времени.

Я, не обращая внимания на предупреждение, отвёл взгляд от маленького экрана и снова посмотрел перед собой. Впереди толкал машину Кулинар, каждый раз прикладывая силу, он явно пытался не выдавать свою усталость, я же этого явно не скрывал. Находиться в таких стрессовых и угрожающих жизни ситуациях совсем не просто. К тому же это было лишь началом. Я глянул назад через плечо, как же я удивился, что Люба не толкал машину, а лишь держал перед собой дробовик и, идя спиной вперёд, наблюдал за нашими тылами. Что ж хороший повод не напрягать себя транспортировкой «убежища на колёсах». Левша уже сидел возле тела Хирурга.

Что с ним? — ответ на вопрос я узнаю всего через пару секунд. Мы наконец добрались до Хирурга.

Левша опрокинул Хирурга, всем своим телом закрывшего Танцора, который спрятавшись под ним от обстрела и взрывов, теперь не мог выбраться. Навалившаяся туша самого по себе габаритного сталкера в тяжеленом экзоскелете вдавила скрюченного Танцора в перемазанную грязью мешанину из потоптанной травы, еле пробивавшейся из бесплодной земли Зоны.

Левша перевалил Хирурга на спину, его левая рука бессильно упала на землю. Правая, на которой была надета гидравлическая перчатка сжалась на ручке пулемёта, вдавив курок. Коробка с патронами уже была расстреляна в землю в паре метров от сталкера. Мне захотелось, чтобы нас снова накрыли звуки выстрелов пулемётов, чтобы эта чёртова перестрелка уже не заканчивалась. Пока мы были под огнём я мог не думать о том, что уже случилось.

Левша отвернулся и стал приводить в чувства, потерявшего сознание Танцора. Я медленно подполз и попытался разжать правую руку Хирурга, но ничего не вышло. Механизм перчатки был слишком сильным. Тогда я достал нож. Прочная прорезиненная ткань, специально сделанная так, чтобы защищать владельца и устройство костюма от порезов и прочей гадости, не сразу поддалась лезвию, но всё же не выдержала. Под ней были проведены провода, доставляющие ток ко всем механизмам экзоскелета, в данном случае к приводам правой руки и гидравлической перчатки. Заточенное лезвие с лёгкостью прервало эту доставку. В этот же момент рука разжалась, выронив ручку пулемёта. Вот каково оно потерять товарища. Как будто рядом с тобой снаряд разорвался. Сидишь. Сидишь, а вокруг ничего. Вокруг нет ни звуков, ни цветов, ни времени. Весь мир исчез, и вправду где всё?

На меня накатилась волна ужаса в глазах было темно. Я действительно ничего не видел вокруг себя. Куда всё пропало? Захотелось закричать, но что-то меня остановило. Сознание начало проясняться.

Передо мной сидел Левша, он тряс меня за плечо. Левое ухо заложило, но к правому возвращался слух.

— Хакер, скорее. Активируй дополнительные экраны, — с каждым словом Левша начинал всё больше и больше тянуть слова. Его рука уже больше не трясла меня, а просто повисла на моём плече. Ударивший в голову адреналин, который я получил от испуга потерянного мира, ещё помогал мне. Я посмотрел на ПДА, тот сигнализировал о крайне опасном уровне пси-воздействия на сознание членов группы. Я выбрал меню активации пси-защиты костюмов, но не успел. Зрение снова исчезало, я ничего не видел. Оставалось только наугад ткнуть по кнопкам.

В ушах появился писк как при понижении давления, только был он раз в сто громче, и от него невыносимо болела голова. Но я снова мог видеть. Я всё-таки активировал два пси-протектора. Свой и Левши. Левша исчез из моего поля зрения. Я повернул голову, за моей спиной упав навзничь, лежали Кулинар и Люба. Их руки и ноги сводило судорогами. Я приподнялся на колени. За УАЗиком промелькнул силуэт чего-то большого. Я привстал ещё немного, к моему ужасу я распознал в этом «большом» псевдогиганта. Он пытался атаковать поливающих его огнём долговцев. Я отвёл взгляд на холм, за который мы пытались перебраться. Там стоял ещё один псевдогигант, два кровососа и хозяин всей этой шайки. Контролёр, далеко не слабый раз спокойно их все удерживает. У кровососов самая развитая сопротивляемость пси-контролю, а этот двоих привёл.

— Будь добр, не сопротивляйся, — голос появился прямо у меня в голове и немного пугал. Однако меня так просто не возьмёшь. Я потянулся за спину за автоматом, как мою руку прошила адская боль. С рукой на самом деле всё было в порядке, это только чувствовал мозг. — Не тяни время зря. Всё же я прошу отключи эту бесполезную защиту, — снова заговорил голос. — Или это сделаю я.

На последнюю фразу я сразу подумал, что кто бы это не говорил, если он просит меня, значит не знает, как это сделать самому. Объяснять я ничего не собирался.

— Достаточно того, что ты знаешь. Что ж я предлагал тебе, но ты отказался.

Как только фраза закончилась писк в голове утих, но ещё сильнее разгорелась боль. Я больше не мог этого терпеть, но при этом я не издал ни звука и даже не дёрнулся. В то же время, когда у меня от боли кипели мозги, я спокойно нажимал на кнопки своего ПДА. И вот последние нажатие, я пытался оттянуть его как можно дольше, хотя бы ещё пару секунд, невзирая на боль. В конце концов, разум контролёра пересилил мой и палец вдавил клавишу. Защита снова была отключена. Боль мгновенно исчезла.

— А теперь спи, — сказал тот же голос. Вокруг меня тут же сомкнулась тьма. Она стала просачиваться внутрь меня. Становилось холодно и пусто. Она всё продолжала заполнять моё сознание и тело, вытесняя своей массой все мысли. Вот уже каждый квадратный сантиметр моей сущности кажется не принадлежал мне. С этими мыслями последние остатки моего разума канули в бездну.

Глава третья Погоня за двумя зайцами

В Зоне наконец наступил полдень. Солнце, стоящее в зените, лишь слегка пробивало сегодняшнюю небесную завесу. Его слабые лучи перекидывались с одной мёртвой поляны на другую, временами вовсе исчезая. Дождь прошёл, оставив после себя грязь, перемешанную с осевшей радиоактивной пылью, которой на Свалке было всегда предостаточно от гниющих и ржавеющих гор брошенной техники и другого «светящегося» лома. Сегодня кажется Зона больше не собиралась устраивать своих кровавых представлений на этой локации. Оживление на Свалке прекратилось сразу же с приходом сюда контролёра, который с удивительной ловкостью смог сделать то, что не могли сделать люди — закончить их междоусобицу. По Свалке прокатилась волна холодного ветра, символизируя финал развернувшейся феерии смерти.

Повисла тишина. Мёртвое бездействие, столь несвойственное этому мёртвому месту. В тридцати метрах от поражённого взрывами и засыпанного десятками отстрелянных гильз блокпоста Долга, наконец, произошёл неуверенный шорох.

На земле под наваленной грудой бетонных блоков с торчащими из них кусками арматуры лежал человек. Лежал он в совсем неудобной и неестественной позе, поэтому можно было с уверенностью сказать, что его падение, чем бы оно не было вызвано, стало для него неожиданностью. На человеке надет один из самых современных защитных комбинезонов. Обессилевшая рука лежала на компактном пистолете-пулемёте иностранного производства. По всем внешним признакам это был сталкер. Да и кому же в Зоне ещё быть? С оружием, да в неестественной позе?

Неожиданно сковавшая пространство тишина исчезла. Почти неслышимый, сдерживаемый прочным стеклянным забралом комбинезона появился и тут же исчез тихий немощный стон. Теперь этот человек не «был» сталкером, он «есть» сталкер. Глаголы прошедшего времени в его описание больше не подходили. Человек действительно жив и ему ещё предстояло многое.

В глазах было мутно. Всё тело болело, но эпицентром этих мук стала голова. Приход в сознание подарил несколько неприятных сюрпризов. Ноги отказывались слушаться, а любая новая попытка пошевелить ими заканчивалась новой волной страданий от физических ощущений и от осознания своей неожиданно наступившей беспомощности.

Внутри сталкера быстро нарастало чувство страха. Страх быть медленно и кроваво растерзанным, случайно нашедшим парализованного сталкера мутантом? Или не менее жестоко и цинично быть убитым одной из тварей, приписывающих себя к виду «человек разумный»? Нет, страх здесь был не настолько однобокий, возможно, лежащий под бетонными плитами обездвиженный сталкер был бы рад даже компании уродливого тупого мутанта, потому что в перспективе он рассматривал медленную смерть от голода или обезвоживания с последующей остановкой сердца, лишь оттого, что ему просто не суждено быть найденным. От этих мыслей сталкер впал в безмолвную панику. Пульс участился, казалось, что боль возросла в десятки раз. Руки начало сводить судорогами, пальцы в прорезиненных перчатках скрючило, как ветки сухого мёртвого дерева, поражённого радиацией. Резко поднялся жар, сталкера стало сильно колотить. Глаза бешено бегали из стороны в сторону, но вдруг взгляд сфокусировался, глаза остановились на месте и сталкер стал вглядываться в то, на что раньше никогда бы не обратил внимания. По стеклянному забралу медленно стекала дождевая капля. Не торопясь, она проскользила вниз, оставив за собой мокрый след, который тут же начал испарятся.

За ней на стекло попадали ещё несколько её маленьких прозрачных подружек. В этот момент сталкер о чём-то задумался. О чём-то тихом, спокойном, добром. Пульс замедлился, его физическое состояние стало вновь приходить в норму. Паника и волнение куда-то пропали. Взамен этому мир вокруг снова ожил. Вернулись звуки: завыл налетевший ветер, вдали раздался злобный рык кабаньей стаи. Теперь мысль о медленной голодной смерти выглядела глупой, наверное, именно поэтому человек быстро вскочил на ноги. К его собственному удивлению это действительно удалось сделать, ведь тело вновь полностью подчинялось его командам, словно его ноги и не были парализованы, а его тело не сковывало судорогами. Однако слабость всё ещё присутствовала. Неожиданно колени сталкера подкосились, и он упал ими на землю, схватившись одной рукой за бетонную балку, чтобы не упасть, другой он резким движением откинул забрало и его стошнило.

— Да что ж ты! — успел он сказать, пока на него не накатил новый приступ рвоты. Так сталкер не разгибаясь и не произнося ни звука, боясь спровоцировать свои внутренности на ещё один неприятный сеанс очищения организма, простоял где-то с полминуты. После немного откашлялся, снял с плеч рюкзак, достал из него флягу, открутив крышку, набрал в ладонь немного воды, умыл лицо и прополоскал рот. Положив флягу обратно, полностью пришедший в себя человек, вздохнул полной грудью, выдохнул и закрыл герметичное забрало защитного комбинезона. Надел рюкзак обратно на плечи, слегка пробежавшись глазами у себя под ногами, подобрал с мокрой земли своё оружие, окинул взглядом окрестности и убедившись, что поблизости опасностей нет, пожелал себе удачи и начал движение вперёд.

В дверь постучали, и тут же, не дожидаясь разрешения войти, в комнате появился человек.

— Мы получили сообщение от наших информаторов в группировке о том, что группа столкнулась с отрядом Долга, — сидящий внутри сразу же заговорил с вошедшим. — Как я понимаю, Вы, здесь именно по этому поводу?

— Они мертвы?

— Не могу утверждать, но подумайте сами. Как я понимаю, до вас дошли новости о дальнейших событиях?

— Контролёр?

— Ну что ж, раз вы в курсе могу лишь добавить, что больше наш человек на связь не выходил. Я смею предполагать, что больше мы его не услышим, скорее всего группа действительно погибла. Наверное, Вы, даже не думали, что всё закончится именно так? — если новости были произнесены нейтрально, то вопрос невысокого роста человек, одетый в белый халат, проговорил с нескрываемой радостью. В полной темноте его лицо освещали только несколько мониторов, в которые он пристально вглядывался, анализируя то, что они показывают. На вид ему было около шестидесяти лет: каштановые волосы с небольшой проседью, казались чёрными, морщинистое лицо, небольшой узкий нос и аккуратные прямоугольные очки, в которых отражались какие-то столбы чисел и кучи таблиц. Его собеседник тоже был облачён в длинный белый халат. Он был высоким плечистым человеком и вообще всем своим видом походил на какого-то заправского коммандос, поэтому ему скорее был нужен не халат, а бронежилет с пулемётом. Сам он был раза в два моложе мужчины в очках. Смерив его недовольным взглядом, он тоже повернулся к мониторам и ответил:

— При всем уважении, профессор, сохраняйте субординацию. Я не желаю терпеть насмешек с вашей стороны, не забывайте, что теперь я руковожу операцией, а от её исхода зависит очень многое. У вас был шанс, и вы его потратили впустую, — твёрдым голосом ответил «коммандос». — Спасибо, что так любезно подготовили мой кабинет, — здоровяк сделал сильный акцент на слове «мой». Сидящий в кресле сразу же понял намёк и поменялся местами со своим собеседником. После этого новоиспечённый хозяин кабинета снова заговорил. — Лучше доложите мне о том, как идут работы и скоро ли мы сможем продолжить?

— Я думаю, что уже через пару часов оборудование будет подключено, мы восстановим связь с отрядами, находящимися в Припяти и на Выжигателе, а ещё через пару часов связь будет восстановлена по всей Зоне, — с этими словами «профессор» развернулся и отправился к двери, ведущей из помещения с мониторами в коридор. — Товарищ Фатеев, а вы не задумывались, что возможно в скором времени она снова нас найдёт?

«Товарищ» обернулся к своему собеседнику, стоящему у него за спиной:

— А вы что боитесь, профессор? Даже если и найдёт, у нас будет около недели. Здесь достаточно людей, оружия и прочих запасов.

— В прошлый раз, прямо перед снятием меня с должности руководителя проекта, вы говорили тоже самое.

— И о чём же вы волнуетесь? — со странной улыбкой на лице спросил Фатеев.

— Никак не могу забыть, что нам пришлось экстренно эвакуироваться с предыдущего объекта в течении часа, оставив там часть приборов и значительную часть персонала.

— Вы насторожены тем, что можете не оказаться в списке эвакуации? Значит мне придётся сделать всё верно и быстро, и больше не допускать таких же ошибок, как и вы. Не хочется терять такого умного собеседника, — договорив, Фатеев снова обернулся к мониторам, скрестив руки на груди. — Придётся делать всё своими руками.

— Правда? — с иронией спросил старик. — Я вернусь, когда будут результаты, — закрывая за собой дверь в узкий, плохо освещённый, коридор с низкими потолками, сказал учёный.

— Повторяю, профессор, всё что вас должно волновать — это тот факт, что мы уже два дня не контролируем отряды на Выжигателе и в Припяти, а исходя из нашего положения, контроль должен быть восстановлен в течении получаса. Это ясно?

— Под моим личным контролем, — быстро ответил профессор и дверь захлопнулась.

Оставшись в одиночестве бугай ещё несколько минут простоял перед светящимися экранами. Резко повернувшись он с силой ударил своим здоровенным кулаком по бетонной стене.

— Старый хрыч! Всё должно было быть по-другому! — выкрикнул он, но немного успокоившись, тоже направился к выходу из комнаты вслед за стариком. — Ничего сами сделать не могут, идиоты. Если нужно я и своими руками выполню это чёртово задание, профессор…

Я спал. Я спал и видел сон. Настолько странный, что не сразу можно понять, что ты действительно видишь сон. В чём же заключается его странность? Это темнота.

Везде вокруг меня была абсолютно непроницаемая, чёрная как тысяча ночей, темнота. Таких снов я не видел ещё никогда. Просто спать и не видеть снов, это заурядное явление, но, когда ты явно осознаешь, что ты видишь перед собой некий сон, и вместо мечтаний, переживаний или мыслей, недавно заполнявших твою голову, ты смотришь в непроглядную пустоту, это пугает посильнее любого кошмара.

Хочется быстрее бежать в никуда в надежде найти спасительный луч света, пробивающийся сквозь нависшую завесу, но тут ты понимаешь, что все твои движения напрасны. Как бы ты ни старался, ты остаёшься на месте, вот так где-то в глубине тебя зарождается чувство клаустрофобии, находясь в сужающейся вокруг тебя бесконечной пустоте.

Однако вдруг что-то начало меняться в окружающем меня видении. Началось это так же неожиданно, как, впрочем, и пришло ко мне понимание, того что я вижу этот странный сон. Я стал различать цвета вокруг. Мир начал движение, но всё ещё не приобрел чёткости. Поэтому я видел только одно мутное пятно с мешаниной разных цветов. Стоп. Или цвета не разные? Картинка становилось понятной не постепенно, понимание увиденного приходило резко, накатывало волнами, и представляло собой воспоминания из собственной же жизни: теперь я понимал, то что сейчас зрительно воспринимаю перед собой, это всё ещё плохо сфокусированная картинка в цветовой гамме от чёрного до различного рода оттенков серого. Также изображение непрерывно движется вниз и из стороны в сторону. Теперь это действительно должен быть сон. Однако не менее странный, но присутствие в нём лучей света, делало его уже не таким пугающим. С такой мыслью я уже и хотел остановить свои размышления и просто ждать следующих изменений, но не тут-то было.

Моё сознание пронзила жгучая боль. Во сне я не чувствовал тела, но от этого мне не было легче. На секунду всё прекратилось, но вот уже снова меня сковало жуткой болью. Так повторилось ещё несколько раз. Во время коротких перерывов между приступами боли, я ощущал, что мои мысли становились снова свободными, я мог думать об этих мучениях, чего не мог делать во время неизвестных приступов. Когда они происходят я совершенно ни о чём не думаю, во мне происходит нечто странное чего я не в состоянии понять.

И вот снова это произошло. Наверное, если бы я мог закричать, я бы уже давно сорвал голос. Но есть что-то, что я упустил, но я уже близок к этому. И снова, и снова…

Я не понимаю сколько это уже длится, но теперь знаю, что упускал: в моменты этих приступов боли я идеально чётко различаю ту серую картинку перед собой. Я ждал нового прилива боли, и он не заставил себя ждать. Но неожиданно я ещё и расслышал где-то вдалеке заглушённый крик:

— Ты меня слышишь ответь? — голос был мне знаком, я слышал его совсем недавно, но не понимаю где и когда. А что было когда-то? Я ничего не помнил, уже было решил откликнуться, но не успел. Теперь я с огромным желанием ждал жуткой обжигающей боли.

— Ты меня слышишь? — более отчётливо и твёрдо прозвучал голос. И я ответил:

— Да, — как тут же боль разгорелась ещё сильнее, я не выдержал и закричал. Я услышал свой крик и от этого неожиданно замолчал. Боли не было. Ко мне вернулись все чувства и теперь я был точно уверен, что стою на коленях в луже грязи.

В следующую секунду я встал и двинулся вперёд. Передо мной шла небольшая группа мутантов и возглавляло наше шествие некое человекоподобное существо. От осознания того, кто это, кровь стыла в жилах. Нас всех вёл за собой контролёр. Теперь в моей памяти восстановилась вся цепочка событий. Не оборачиваясь, контролёр заговорил прямо у меня в голове:

— Глубоко же твоё подсознание тебя спрятало, но я любого откуда угодно достану. Знай, человек, ты встретился не с одним из этих глупых и слабых выродков. Я первый сын Зоны в своём виде! Я дитя самых мистических страхов человечества. Я другой разум, я высший разум!

Вокруг было тихо, только несильный ветер, дующий прямо с севера, из сердца Зоны, качал мёртвые ветки деревьев.

Уже около получаса ничего не менялось, лишь в небе хаотично летало бессчётное количество чёрный как смола ворон, они кружили над тем местом, где недавно разворачивался бой. Некоторые смелые твари уже сейчас, не обращая внимания, на копошащуюся небольшую группу людей отрывали себе кусочки свежего мясца, изуродованного взрывами и попаданиями пуль. За этим в бинокль наблюдал человек, недавно очнувшийся под завалами бетонных плит, в месте, которое в смутное время, известное среди сталкеров как «Война группировок», называли просто Барахолкой. Сталкер уже полностью пришёл в себя и был готов к действию, однако ему оставалось только ждать. Он ждал, когда три человека, за которыми он вёл слежку наконец уйдут из его поля зрения. Он всем сердцем желал потерять их из виду, потому что каждая секунда его бездействия могла стоить слишком большую цену, которую потом и за всю жизнь не заплатишь. Такой расклад сильно не устраивал сталкера, поэтому ему уже почти не хватало терпения дальше оставаться на месте.

— Да, что вы там копаетесь, заразы, — тяжело сглотнув и цыкнув, сказал он. Будто бы услышав, недовольство, того кто за ними следит, квад Долга с приставкой «бывший», потерявший одного из своих членов, неожиданно двинулся с места, приблизительно в направлении Тёмной Долины или чуть северней. Наблюдатель этого ожидал, поэтому не был удивлён тем, что долговцы не вернулись в Бар. А вот само их движение успокоило и порадовало сталкера. Подождав, когда они скроются за небольшим холмом, он вскочил на ноги и побежал к блокпосту.

Здесь абсолютно ничего не переменилось, кроме лишь того, что к телам людей прибавилась парочка расстрелянных монстров и развороченная пулемётным огнём туша псевдогиганта. Лужи крови под мёртвыми телами разбавились дождевой водой, которая начинала понемногу испарятся, а наглеющих птиц с уходом долговцев стало ещё больше. Гильзы патронов всё также лежали на земле и потрескавшемся асфальте.

Сталкер сразу же отправился к телу в экзоскелете, которое лежало одно единственное, с противоположной от ворот блокпоста стороны. Оно лежало чуть ниже дороги съехав в небольшую низину. Подойдя к нему сталкер сел рядом на колени, скинул рюкзак, положил на него свой пистолет-пулемёт и принялся действовать.

Слегка повозившись, он отсоединил шлем от костюма и стал медленно снимать его с головы сталкера, готовясь увидеть что угодно. Наконец, через несколько секунд шлем был снят. Взглянув на лицо человека, сталкер выпрямился, сидя на коленях, и отложил шлем в сторону. Потом тоже самое он проделал и со своим. Слегка опустив голову человек затрясся. Он смеялся, глядя на лежащего перед ним мужчину, слегка небритого и со здоровенной шишкой чуть выше лба. На глаза сидящего на коленях слегка выступили слёзы.

— Я ведь знал, — прошептал он. — Давай, зараза, просыпайся, — толкая в плечо человека с шишкой, уже начиная переходить на крик, сказал он.

Через несколько секунд человек в экзоскелете приоткрыл глаза и откликнулся:

— Левша?

— Как видишь, как видишь… — ответил, сидящий сталкер. — Поднимайся, Хирург, тут без тебя много чего случилось, но главное, ты даже не представляешь, сколько нам теперь придётся совершить, — покачав головой и тяжело вздохнув, сказал Левша. Протянув руку, он попытался помочь Хирургу сесть, но ничего не вышло.

— Ну давай вставай, как я тебя подниму? Руку я тебе чисто символически протянул, — сказал Левша, прекратив бессмысленные попытки приподнять Хирурга. — С тобой всё в порядке?

— Со мной-то да-а, — протянул сталкер. — Вот насчёт тебя я ручаться не могу, — Левша на него вопросительно взглянул. — Ты в устройстве экзоскелета разбираешься, моего, например?

— Да, — не задумываясь ответил Левша.

На лице Хирурга появилась улыбка и он ответил:

— Нет.

— Что нет?

— Да то, что ты нифига не разбираешься, — продолжил Хирург, всё ещё смеясь над Левшой. На лице сталкера снова появилась вопросительная гримаса. — Знаешь сколько режимов у экзоскелета? — Хирург начал говорить не торопясь, как бы помогая недалёкому человеку построить простейшую логическую цепочку и прийти к истине. Левша тоже стал улыбаться и ответил:

— Три. Обычный, автоматический и режим предельного использования ресурсов системы «Костюм-Человек».

— Верно. Одна печенька твоя. Сколько из них работают при помощи компьютера?

— Два.

— Ты делаешь успехи! Теперь потруднее: какой режим я включил сразу же, надев экзоскелет?

— Да понял я уже. На обычный надо было переключить, прежде чем шлем снимать, но я как-то больше о тебе беспокоился.

— Ладно, всё равно он не работает, — Хирург лёжа начал стягивать с плеч тяжеленный рюкзак, набитый медицинскими принадлежностями и некоторой аппаратурой, которая не поместилась в рюкзак Левши. Этот чудовищно огромный ранец, имевший ширину в полметра, был такой, как и спина Хирурга. Он служил своеобразной бронёй для расположенной на спине платы, которая собственно и являлась той самой «системой жизнеобеспечения» и в которой были закреплены маленькие шприцы, вкалывающие различные препараты в тело сталкера. Шили этого монстра специально для него из прочной ткани, чтобы Хирургу можно было в нём тащить всё, что на него нагрузили. Под ним на пояснице сталкера была закреплена ещё одна специальная сумка. Она висела на поясе и двух лямках, держащихся на плечах Хирурга, как подтяжки для штанов. В эту водонепроницаемую сумку из экзоскелета вели два толстых провода, отверстия для них были тоже хорошо герметизированы, внутри провода заканчивались клеммами. Таким его сшили по заказу Лысого для Хирурга, а если быть более точным, специально для экзоскелета Хирурга. Внутри находился тяжеленный аккумулятор 6СТ-190А, подобный тем, что были закуплены торгашом для «Урала», который собирал Кулибин, для штурма Выжигателя. Способ запитки был как минимум экстраординарный, но электропитание переделанного экзоскелета, тоже пришлось улучшить, потому что стандартных мини-аккумуляторов совсем не хватало, чтобы поддерживать работу улучшенных мощных сервоприводов и компьютерных систем, а так как Хирург прихватил с собой на дальнюю дорожку ещё один аккумулятор, сейчас лежащий всё в том же рюкзаке-монстре, упакованный в специальный материал защищающий его от различный воздействий Зоны, то он нёс на себе лишних килограммов сто без учёта остального груза, но видимо экзоскелету это было не по чём раз Хирург так бодро в нём расхаживал. Стянув с плеч рюкзак, положив его рядом с собой, сталкер отсоединил провода, передающие ток от аккумулятора к неработающему в данный момент экзоскелету, снял с себя и поясничную сумку. Подложив под голову свой рюкзак-монстр, сталкер лёг и стал смотреть на небо. Левша терпеливо наблюдал за действиями товарища. — Я уже давно очнулся, услышал долговцев, да и решил не привлекать внимания. Всё равно голова как не своя была: в глазах темно, ещё и болит ужасно во лбу. Так и решил: делать нечего, глаза закрыл, да и не заметил, как вырубился. Хорошо, что со стороны не заметно, как в экзоскелете кто-то дышит. Потом уж ты пришёл.

— Ну ты блин даёшь, уснул понимаешь. Так значит костюм совсем не работает?

— Угу, питание отключилось. Приводы не работают. Не успел переключить режимы — считай пропал, — с грустным взглядом в небо, сказал Хирург и пожал плечами. — Так где наших искать? — повернув голову к Левше, спросил он.

Не отрывая взгляда от подобранного с земли шлема, Левша махнул рукой:

— В сторону Долины пошли.

— Обратно, что ли?

— Туда долговцы пошли, а вот наши не знаю куда.

— Как не знаешь?

— Некогда смотреть было, долго рассказывать. Нужно за долговцами двигаться, они-то хорошо должны знать куда контролёр отправился, поэтому надо побыстрей их нагнать.

— Нет. И какой ещё контролёр?

— Что ещё нет? А про контролёра забудь пока.

— Как знаешь, Левша. Мне без сервоприводов экзоскелет тащить на себе минут десять придётся и это только если я пол рюкзака и оружие оставлю, а потом всё, ты мне хоть гранату без чеки между ног положи, никуда не двинусь. Он без питания двигаться не помогает, а вообще не даёт, весит-то эта махина ого-го.

Хирург снова преспокойно устремил свой взгляд в небо.

— Ты вот что специально это делаешь? — немного раздражённо спросил Левша.

— Естественно. Ты мне рассказывать ничего не хочешь, экзоскелет мой не чинишь, а мне что делать остаётся? Понимаешь, попытка демонстративно позлить человека может быть лучшим стимулом. Сечёшь о чём я?

Левша, не отвечая на вопрос, уселся на землю и стал пытаться разобраться, что случилось с электроникой экзоскелета.

— Даже не знаю, как меня вырубило, — сказал Хирург. Левша повернул шлем к Хирургу лицевой стороной и ткнул пальцем в область где-то у лба, там оказалась сильная вмятина, оставшаяся после попадания пули. Хозяин шлема нахмурив лоб, теперь понял, как сильно ему повезло, и насколько в той перестрелке он был близок к смерти, на что Левша только покивал головой. Через минуту, положив на колени мягкую внутреннюю обивку шлема, он наконец подал голос:

— Эврика. Придётся побегать, — сказал сталкер, держа в руке гибкую печатную плату.

— Почему? — по Хирургу было понятно, что он, не особо разбирающийся во внутреннем устройстве своего костюма, так и не понял из-за чего всё- таки экзоскелет отключился.

— Почти под местом попадания пули, был крайний кусочек платы с разъёмом для одного из проводов, системную шину к нему порвало. Хорошо, что не всю разворотило, или в чип бы попало и всё отгулялись, — говорил Левша, положив мягкую обшивку в шлем и оставив его лежать около Хирурга. — Посиди здесь, я скоро прибегу. Попробуй пока на связь с Лысым выйти и будем надеяться, что тебя никто не найдёт.

— Ты куда? — спросил Хирург, но Левша не оборачиваясь бросил только «я скоро» и побежал. — Ну и хрен с тобой, а я полежу лучше, — снова уставившись в небо, сказал сталкер. Он был точно уверен, что его никто не побеспокоит. Все мутанты разбежались при появлении контролёра, которого здесь уже и след простыл. Мародёры и сталкеры не сунутся к блокпосту Долга, боясь попасть под горячую руку, а Долг в свою очередь какое-то время не будет соваться к своим же собственным воротам, боясь ввязаться в новую перестрелку с теми самыми ожидаемыми мародёрами и мутантами, которых и близко нет. Вот так вот. У каждого своя правда.

Мы продолжали идти вперёд. Шаг в шаг за своим «вождём», за тем, в руках которого были наши жизни, а если быть более точным их продолжительность. Контролёр не вмешивался в ход моих мыслей и даже позволял мне шевелиться, если это не мешало мне следовать за ним и если я не пытался залезть в свой ПДА. А попытайся я сделать что-либо запретное, то сразу же получал свою порцию адской головной боли. Только после третьего такого «пси-подзатыльника» я смирился с положением вещей, а не будь таким упрямым страдал бы ещё меньше. Думая о нашем положении, можно было рассуждать двояко. С одной стороны, мы шагали под властью контролёра, были абсолютно беспомощны и в целом имели неплохой шанс уже сегодня стать живым свежим обедом для его зверинца, либо побыв ещё пару дней под его ментальной аурой превратиться в безмозглый кусок мяса и начать протухать в этих герметичных костюмах. Зато с другой стороны неким чудом путь контролёра совпал с намеченной мною дорогой. Эти места были мне знакомы, но логово контролёра в этой местности стало бы для меня сюрпризом. К тому же мы прошли самую трудную часть пути и несознательную «помощь» долговцев мы так и не использовали.

Всё складывалось неоднозначно и с этим в скором времени придётся что- то решать. Как бы это не было прискорбно, каких-либо способов решения я даже мысленно не мог представить, не то чтобы воплотить их в жизни.

Незаметно для себя самого оказаться уже на финишной прямой к выполнению локальной задачи, которая должна была помочь нам вернуться к выполнению миссии, но одновременно с этим я оказался пойманным в ментальные сети, пополнив бесконечный список неудач и непредвиденных происшествий, а это не дело. Всё это только лишний раз доказывало, что у Зоны на меня имеется зуб, за что я её уже успел возненавидеть. Я теперь уже не мог представить, чем всё кончится и когда, но в отведённое мне время и за неимением лучшего занятия, можно было погрузиться в мысли и может быть даже разобраться в чём причина такого безмерного внимания Зоны к моей персоне. Ведь были времена, когда нас шестерых уважали чуть ли не как героев. Мы ходили, ползали, лазали по всем местам куда другие и носа не сунут. Составляли карты Свалки, отправлялись по поручениям Лысого и Сахарова в такие места, что любой бы самый матёрый и бывалый сталкер удивился, что оттуда можно живым вернуться, да ещё и принести чего-нибудь, за что тебе весь рюкзак деньгами набьют. На себе родненьких первые пси- протекторы под Выжигателем испытывали. Тогда конечно всё далеко не по маслу пошло, но ведь разве не для этого мы все сюда пришли. Здесь в Зоне по маслу ничего не бывает. Таких, как моя группа, в Зоне нет почти. Шесть лет стажа, даже у Стрелка поди нет. И надо же ему как повезло. До самого сердца Зоны добрался, вернулся и жив поживает. Сталкер, но уже не в том значении.

Тут-то я и понял. И от того, что осознал стало не хорошо. Очень нехорошо. Не зря сказали когда-то: «Жизнь театр, а люди в нём актёры». Как я, наконец, понял: в Зоне все правила того, Внешнего мира, работают, но как всегда со своими особенностями.

Стрелок от сталкерских дел отошёл сразу же после того как в центре побывал. Считай дело сделал и Зоне больше не нужен. Теперь он здесь глубже базы Лысого не бывает. Только со мной всё было очень скверно. Выполнив свою задачу, я Зоне тоже перестал быть нужен, и теперь шёл прямой дорогой на утиль.

Значит не зря моя группа считалась исследовательской. Даже Сахаров уже не знал, что нам поручить. Стало быть, моей задачей было проложить дорогу там, где её не было и научить ходить там других. Но Зона нашла лучших, чем моя группа. Это и правда была группа Стрелка, которая всего за пару лет нашла путь через Выжигатель, то чего я так и не смог сделать. Вернее сказать, то что мне так и не дал сделать Сахаров. Имея на руках уже почти готовый к работе мощнейший во всей Зоне пси- протектор, он послал нас в этот чёртов лес. Какая ирония, что я не сдох здесь в прошлый раз, а в этот нас видимо без усилий провёл через него контролёр.

Так о чём я? Ну конечно, по возвращении я узнал от сталкеров, что Выжигатель отключен, а Стрелок вообще говорили добрался до ЧАЭС. И снова Сахаров со своими глупыми поручениями, продержал нас до тех пор, пока не случилось того, что случилось: неожиданной атакой несколько отрядов «Монолита» уничтожили всех сталкеров, находящихся у лаборатории X-10, и, пробравшись внутрь, снова запустили Выжигатель, отрезав от остальной Зоны тех, кто находился за территорией Радара: в Припяти, Затоне и на Янове. О них больше не слышали. Установку монолитовцы явно модернизировали, а охрану улучшили. Потому что никто больше туда и оттуда пройти не сумел. Только вот после его включения мои дела так в гору и не пошли. Стрелок свою задачу выполнил, а мне не дали. Поэтому теперь я, как и должен, уйду со своей группой из Зоны навсегда, хоть и с явным запозданием, на три года.

У каждого в Зоне есть своя высшая цель и когда её не станет, не станет и сталкера, а каким образом решать уже Зоне.

Даже неожиданно для себя я осознал весь свой путь и пришёл к понимаю происходящего вокруг. И размышлять дальше мне уже не хотелось. Голова опустела, я снова стал слышать тишину вокруг и звуки шагов тех, кто шёл рядом со мной. Всего через пару секунд, я понял почему все мысли улетучились. Со мной решил заговорить контролёр:

— Было интересно. Человека достаточно лишь подтолкнуть и вот он уже приходит к истине. — речь контролёра хоть и мысленная, а не устная, была чёткой и связной.

К тому же я понял, почему вдруг решил задуматься о своей судьбе в Зоне. Всё это было лишь небольшим развлечением для высшего разума, которому видимо уже давно не попадались люди, которые не мычат что- то нечленораздельное себе под нос, а могут строить логические цепочки и размышлять у себя в уме. Однако меня больше удивило несвойственное контролёрам желание развлечь себя таким, неординарным для мутанта, интеллектуальным образом.

Вдруг мою голову прошила жуткая жгучая боль. Она пришла откуда-то из затылка и прошлась внутри всего черепа так, что я стиснул зубы и зажмурил глаза. Несмотря на всё это я продолжал идти, но слегка ушёл вправо, а когда боль наконец утихла полностью, я снова «услышал» голос контролёра:

— Даже не смей сравнивать меня с той… грязью, — речь мутанта стала прерывиста, и он начал делать множество пауз. В сочетании с тем, что после шоковой терапии, которую он мне устроил, я плохо воспринимал его слова и не мог даже при всём желании на них сосредоточится. — Грязь которую ты… ты видел и убивал как опасное, но глупое… животное. Я не такой! Они… они не такие как я. Я первый в своём роде, я её любимый сын и я всё ещё жив. Я жив! Только потому что она так решила, потому что я достоин. Она меня любит.

В этот момент где-то в глубинах подсознания, там куда ни одному контролёру не суждено было добраться, там куда самому человеку доступ закрыт. В глубине меня проснулось старое воспоминание, о давно разработанной мною теории. Тогда её доказать никто бы не решился, но теперь мне лишь нужны были обстоятельства. От меня не зависело теперь ничего. Я мог спокойно идти навстречу судьбе, мимо редко встречающихся деревьев, не обращая внимания на тянувшееся небо, неожиданно освободившееся от тяжёлых серых туч.

Я незаметно для себя шёл прямо на контролёра, который по неизвестным причинам остановился прямо на моём пути и теперь ждал моего приближения, пропуская всех, кого он вёл дальше вперёд.

Я остановился всего в метре от него, от изуродованного мутанта, одетого в старые драные трико с вытянутыми коленками. Их резинка скорее всего уже вросла в поясницу исхудалого, обезображенного тела. Такая же древняя майка скрывала тощее туловище. Выцветшая и потрёпанная она держалась лишь на одном плече мутанта. От другого же остался лишь небольшой лоскут, а плечо, которое она должна была скрывать, не имело целого куска плоти. Давно зарубцевавшаяся там кожа, обтягивала тонкую кривую кость, отчего вид контролёра становился ещё более уродливым. Обычная для контролёров широкая шея незаметно переходила в его небольшую, как будто ссохшуюся, голову, отчего та казалась совсем уж непропорционально маленькой.

Он продолжал искать со мной встречи взглядами, и я в итоге, не выдержав, посмотрел ему в лицо. Это было лицо скорее не мутанта, а восьмидесятилетнего старика. Оно было таким морщинистым и исхудалым, что я даже подумал, будто и контролёры стареют. Тонкая сухая кожа обтягивала острые скулы и подбородок, а вместо щёк были глубокие впадины. На лбу были видны три глубокие морщины, и как бы контролёр не двигал давно атрофированными мышцами лица, они всегда сохраняли свою форму и вид. На голове трепетал от слабого дуновения ветра клочок оставшихся седых волос. Однако ничто не очеловечивало мутанта, как его глаза. Эти два небольших впалых шарика были безукоризненно белыми, а радужки сохранили насыщенный карий цвет. Его взор был ясным, а не мутным и затуманенным, он был настолько же человеческим, насколько и просящим. Я никогда бы не поверил, что такое хилое и с виду беззащитное существо обладает такими смертельными способностями и огромной силой.

Вдруг боковым зрением я уловил чьи-то силуэты. Отведя глаза от контролёра, я понял, что это шли мои друзья. Из шестерых, вышедших сегодня утром за ворота бара «Клондайк», кроме меня были только трое: Кулинар, Люба и Танцор. Поначалу для меня появилось две стандартных новости: хорошая и плохая. Но тут же обе новости потеряли для меня всякий интерес. Они несли в себе лишь информацию о судьбах двух других сталкеров.

Так как мутант не вёл за собой ни единого зомби, значит Хирург в его нынешнем состоянии ему тоже не понадобился, Левша скорее всего успел сбежать, что в общем лишь ненадолго отсрочит его неминуемую гибель, к которой медленно, но верно нас всех подвела Зона, когда мы перестали быть ей нужными. Я больше не намеревался тянуть время и, наконец, освободив голову от всех мыслей, решил уверенно шагнуть навстречу своей судьбе.

Я сделал шаг вперёд, как снова увидел возникшего передо мной мутанта. Я не собирался отступать и ни один монстр не мог меня остановить. Я слишком устал, чтобы медлить и дальше терпеть это чувство потерянности, ненужности и безысходности. Я уже собрался оттолкнуть немощное, хрупкое тельце, оказавшееся на моём пути как вдруг…

Вдруг вдоль моей руки прошлая судорога и я замер на месте. За ней последовала резкая головная боль, сжавшая голову словно тисками. По ногам как будто прошло сильное напряжение и, обессилев, мои колени подкосились, я упал на землю выставив перед собой руки. Боль продолжала нарастать, я почувствовал, как в висках с огромной скоростью усиливается пульсация. От резко поднявшегося давления в глазах потемнело, я перестал координировать свои движения. Спину и шею одновременно сковало сильнейшим спазмом, я выгнулся от боли как бешеная кошка. Бока начало прокалывать. Я почувствовал, как у меня поднимается жар. Я стал быстро дышать, но воздуха всё равно не хватало. В ушах зазвенело. Меня затошнило, и от недостатка кислорода я начал задыхаться. Упав набок, я попытался начать ползти, это всё, что я мог сделать. Большего я придумать не смог, хоть и понимал бессмысленность этого действия. Давление начало скакать, жар становился всё невыносимее наравне с физической болью, сковавшей каждую клетку моего организма. Долго я так выдержать не смогу, да и никто бы не смог. У космонавтов и то организм бы сломался. Это был конец, я отправлялся вслед за Хирургом. Единственный вопрос, ставший для меня загадкой: почему я заслужил именно такую бесславную и мучительную смерть? Дай мне только возможность добраться до ответа, и я больше не позволю тебе решать мою судьбу.

Как только я подумал об этом, боль резко миновала, а её оковы, сковавшие меня, ежемоментно улетучились. Трясущимися, не поддающимися управлению руками я кое-как смог с одной стороны отсоединить стеклянное забрало моего шлема. Только оно упало на землю как меня стошнило прямо на него. Я пребывал в таком ослабленном состоянии, что факт того, что я заблевал забрало своего шлема меня совершенно не волновало, внутрь комбеза не вырвало и на том спасибо. Голова кружилась, меня ещё продолжало подташнивать, а дыхание медленно и понемногу приходило в норму. Я решил перевернуться на спину и чуть не захлопнул ещё закреплённое с одной стороны стекло со всем его содержимым. Я из последних сил поднял руку чтобы до конца снять с себя это забрало, пока ненароком не опрокинул его на себя.

Глаза никак не могли сфокусироваться: синее небо так и плавало из стороны в сторону размытым пятном. Из носа пошла кровь, но от этого мне даже стало немного легче, гул внутри головы стал утихать. Меня колотил лёгкий озноб. Даже лёгкий ветерок, задуваемый под комбинезон, заставлял содрогаться всё тело.

Пробыв на грани жизни и смерти, наверное, самые ужасные полминуты своей жизни, я не только остался жив, но и получил неоспоримые доказательства теории, которая теперь была для меня последним шансом не проиграть Зоне в вызове, который она приняла, оставив мне жизнь. А проигрывать это неожиданно возникшее между нами пари я не собирался, слишком много я натерпелся за эти годы. Моя судьба принадлежит только мне!

Надо мной появилась тень подошедшего ко мне мутанта. Он смотрел сверху вниз, как бы оценивая результат своих садистских действий. По его равнодушной физиономии я так и не смог понять был ли он доволен итогами своих истязаний или же он собирался продолжить, но я больше склонялся к тому, что в скором времени у меня снова появятся доказательства давным-давно разработанной мною в ходе исследовательской деятельности в лаборатории Сахарова «Теории о потенциале разума и особенностях ментального контроля контролёров». Единственное меня огорчало то, что тогда никто не отнёсся к этому всерьёз, потому что испытывать на себе теорию добровольцев не было, и по иронии испытывать мне приходится всё на себе.

— Я не знаю, что ты на себе испытал, но ты считаешь свои страдания незаслуженными? — внезапно появился голос контролёра у меня в голове. Сам же, он продолжал смотреть на меня с равнодушным выражением лица, а его губы даже и слегка не дёрнулись, они были всё также сомкнуты. — Предав Зону, ты думал, что уйдёшь от возмездия?

«Сказанные» монстром слова вывели меня из себя, и, не увидев других вариантов развития событий и способов отомстить контролёру за такое заявление, я решил поддержать с ним диалог, чтобы переспорить его, и ответил ему, стараясь сделать свои мысли довольно нейтральными:

— Я отдал ей свою жизнь и ничего кроме пары новых дырок в теле от неё не получил. Моя совесть чиста, но раз она предала меня, теперь я собираюсь заставить её пожалеть о решении убрать мою группу вместе со мной как ненужный и израсходованный материал. Это слишком даже для неё.

В глазах контролёра проскочила искра, разжигая в нём огонь лютой ненависти к человеку, который поставил своей целью поквитаться с Зоной, с той, кого этот мутант называет своей матерью, с той, которая позволила поселиться здесь и этому самому человечишке. Мутанту с трудом удавалось сдерживать свои силы под контролем. Каждую секунду от него расходились всплески невидимой, набирающей мощь пси- энергии. Мне стало казаться, что меня как будто вжимает в землю тяжёлой плитой.

Неожиданно меня дёрнуло вверх, и я оказался подвешенным головой к земле, я почувствовал, как кровь начала приливать к голове. Я попытался оглядеться: что могло заставить меня повиснуть в воздухе? И с удивлением я понял, что несмотря на ощущения, я всё так же лежу на месте и могу посмотреть на небо.

— И ты хочешь поквитаться с Зоной? — спросил контролёр. — Даже не имея способностей сопротивляться моей силе, ты решил, что смеешь противопоставить себя Зоне? — мутант снова начинал выходить из себя. — Твои органы чувств, как и навыки, которые ты приобрёл здесь — ничто. Я с лёгкостью оберну против тебя каждое твоё ощущение, — как только он сказал это, мои руки загорелись невидимым пламенем. Не выдерживая боли, я закричал во всё горло. Я почувствовал, как с моих ладоней сползает обугленная кожа.

Мучения продолжались, а контролёр не собирался останавливаться:

— Я могу даже перевернуть твои взгляды на жизнь, — с нескрываемой садисткой усмешкой «проговорил» контролёр, и в этот же момент картинка, которую я воспринимал глазами перевернулась на сто восемьдесят градусов.

Обманутый ментальными уловками мой вестибулярный аппарат уже не выдерживал: меня снова затошнило, и я почувствовал, что начинаю терять сознание. Это на мой взгляд было лучше, чем продолжать чувствовать, как ты горишь заживо.

Видимо почувствовав это, мутант прекратил свои ментальные пытки. Тут же он со злости попытался ударить меня сверху вниз пяткой в живот, но силы его трёхпалой конечности явно не хватало, чтобы причинить мне боль в скафандре, который сегодня смог спасти меня от автоматной очереди. Атаковать прямо в мозг у него выходило лучше. Поняв это, он посмотрел мне в лицо и снова поднял ногу для удара.

Рывок. И удар контролёра закончился неудачей. С небольшим трудом, но я смог поднять руку и поставить блок, тем самым ещё раз подтвердив, один из пунктов теории: разъярённый контролёр не может в достаточной степени контролировать свою жертву.

Оставив попытки ударить меня, контролёр уже успокоившись сказал:

— Кстати мы уже давно пришли. И кажется я определился, кто сегодня станет ужином.

Сказав это, он отошёл, а я против своей воли встал на ноги и направился к столпившимся в одну кучу людям и мутантам.

Пошныряв по Свалке, не привлекая к себе внимания, где-то чуть больше чем пятнадцать минут, Левша вернулся к месту, где оставил Хирурга. Сталкер сильно торопился, потому что ещё предстояло вернуть экзоскелет в рабочее состояние и после этого со всех ног отправиться вдогонку за долговцами, да к тому же во время своих поисков Левша совсем забыл про время и теперь волновался, как бы чего с Хирургом за это время не приключилось.

Несмотря на его волнения и реальную возможность возникновения опасной ситуации, Левша увидел Хирурга, всё так же лежащего на земле, но смотрящего не на небо, а в маленький экранчик ПДА, который он держал лежащими на груди руками.

Подойдя к нему, он обнаружил, что Хирург всё это время развлекал себя установленными на карманный компьютер играми.

— С Лысым связался? — спросил Левша.

— Да, — не обращая внимания на собеседника, ответил он. Лицо его было полным возмущения. — Что за фигня? Какая-то, игрушка непроходимая. 256 уровень не могу закончить, шариков этих не хватает что ли? Эх, и ради этого старался, — огорчившись непроходимостью игры, сталкер выключил ПДА, запихнул его в нагрудный карман и повернул голову к Левше. Левша присел рядом с Хирургом и начал доставать из карманов недавно найденное добро.

— И? — вопросительно протянул Левша.

— Ну? — так же вопросительно произнёс Хирург, но тут же вспомнив в чём дело, продолжил. — А, точно. Ты про Лысого? — Левша вместо ответа положительно кивнул. — В общем и целом, кое-как поймал тут сигнал и написал, что есть срочные новости. Минут десять потом ответа ждал, дождался, стал ему писать, что нас тут двое с остальными не знаю что. Так он мне чуть ли угрожать не начал, говорил, чтобы быстрее их нашли. Просил всё в подробностях описать и сказать куда и почему наши ушли.

— И ты описал?

— Как? Ты мне ничего толком не рассказал, теперь как отыщем их след свяжемся, если сможем.

— Понятно, — Левша взял в руки повреждённую гибкую плату и снова огорчённо посмотрел на Хирурга. Он протянул ладонь, в которой лежал небольшой кусочек металла. — Всю Свалку обегал, ради этого. Теперь хоть оловом как-нибудь спаяю тебе плату, только я об одном не подумал. Как я его расплавлю чтобы шины спаять?

Оба не знали, что делать и как действовать дальше. Хирург с раздумьями снова прилёг и устремил взгляд в вышину (так ему, видать, проще было сосредоточиться), а Левша стал ковыряться в своей сумке, наверное, в надежде того, что там какая-нибудь светлая мысль и завалялась. От скуки Хирург стал напевать какую-то мелодию, подыгрывая себе хлопками рук по ногам.

Просидев за таким делом около минуты, сталкер внезапно остановился, положил руку на кобуру, в которой лежал «Desert Eagle», вынул из неё пистолет и окликнул Левшу:

— Придумал? — спросил Левша и удивился, увидев Хирурга с пистолетом в руках, а после решил подойти к нему, держа в руках плату и небольшой кусочек олова:

— Если ты думаешь, что под дулом пистолета, я моментально соображу, как это сделать, то ты правда ошибаешься, честно тебе говорю.

— Положи припой вот на этот камешек, и показывай, что и где припаять нужно.

С неподдельным непониманием в глазах Левша всё же сделал как ему велели. Хирург некоторое время думал, как ему удобнее положить плату на небольшой плоский камень, и наконец найдя для себя идеальное положение, ещё раз обдумал то, что собирался сделать. Видимо такая манера поведения появилась у него сразу после недавно пойманной им пули, чуть не пробившей шлем, а вместе с ним и его голову. И вот он был готов начать.

— Начнём, — сказал он.

— Мне всё равно, что ты придумал, но у тебя одна попытка, больше я припоя не найду, — с некоторым волнением в голосе из-за возможной неудачи, сказал Левша.

— Советую заткнуть уши, — ответил Хирург, большим пальцем сняв «Desert Eagle» с предохранителя. Подняв руку вверх, он нажал на курок. Произошёл выстрел, звук от которого пролетел по всей Свалке. Наверное, каждая тварь в радиусе полкилометра подпрыгнула от испуга. Этот ужасающий грохот поддержали ещё шесть последовавших за первым выстрелов. Эхо от них ещё долго расходилось по Свалке, отчего скорее всего, ещё не забыв звуков недавней перестрелки, всполошились сталкеры, шныряющие где-то по локации.

Как только Хирург прекратил стрельбу, он быстрым движением поднёс дуло пистолета к лежащему на камне кусочку олова. От соприкосновения с раскалённым дулом припой расплавился, превратившийся в небольшую каплю, чуть растекшуюся по камню. Расплавившись, олово, однако, ни в какую не хотело «прилипнуть» к импровизированному «паяльнику». Левша, не теряя времени выхватил пистолет из рук Хирурга и повозившись с ним ещё пару коротких мгновений, сталкер ловким движением всё же смог заставить этот, поначалу не поддававшийся никаким уловкам, кусочек металла остаться на дуле пистолета. Медленно, аккуратным движением, боясь уронить бесценный припой, Левша поднёс его к системной шине платы и осторожно, опустил пистолет. Расплавленное олово намного охотнее осталось на плате, и как только пистолет был убран, через пару секунд затвердело, наконец, скрепив собой перебитую шину и починив серьёзную поломку.

Левша осторожно взял в руки плату, напряжённо и внимательно осмотрел место спайки, потом с облегчением посмотрел на Хирурга, и сказал:

— Если бы я знал, как ты собираешься «паять», я бы больше не за припой беспокоился.

Хирург в ответ только дернул плечами.

— Ладно давай посмотрим может и вправду заработает, — сказал Левша и принялся устанавливать всё, как и было раньше.

Через несколько минут, он с небольшим трудом установил плату на место, подсоединил все контакты и, надев на сталкера шлем, подключил его к остальным системам экзоскелета, также Левша соединил провода, перерезанные Хакером и заклеил изолентой прорез. Оба начали возвращать самый сложный, мощный, пуленепробиваемый, но в тоже время чувствительный и всё же уязвимый механизм в Зоне к жизни. Левша, приложив все силы, с видимым трудом подтащил к спине сидящего на земле Хирурга его тяжеленный рюкзак, продев торчащие из его спины два средней толщины провода в специальные для этого отверстия, он расстегнул поясную сумку, где лежал аккумулятор и закрепил клеммы на своих местах.

Ничего не последовало, на обоих сталкеров одновременно налетело чувство тревоги. Если после всех стараний экзоскелет не заработает, это было бы концом так толком и не начавшегося путешествия в глубь Зоны.

— А где у него тут зажигание? Может ты его включить забыл? — от незнания истинных причин так и не последовавшего включения костюма предложил Левша.

Ударив себя рукой по голове, теперь уже защищённой шлемом, сталкер похлопал себя по груди в поисках некой вещицы, лежащей в одном из нагрудных карманов. Расстегнув один из них, он достал оттуда свой ПДА, после залез в него рукой обратно и открыл застёжку-молнию находящегося внутри потайного кармашка. Этот был дополнительно прорезинен, потому что в нем скрывался конец USB-провода, через который компьютер костюма можно было соединить с другим компьютером или ПДА, что собственно Хирург и сделал. Немного понажимав клавиши своего карманного компьютера, он всё-таки смог реанимировать свой экзоскелет.

Стихшие звуки выстрелов давно исчезли, и в полной тишине, которая уже с самого начала дня царила здесь, ненадолго прерванной людской перестрелкой, зазвучало жужжание снова заработавших сервоприводов.

— Ну наконец-то, — с облегчением, выдыхая, протянул Хирург. Он поудобней застегнул поясной рюкзак с аккумулятором и с лёгкостью, будто бы это была пустая авоська, подвинул к себе свой громаднейший походный ранец и накинул на плечи. После этого повернулся вправо и влево, как будто делал зарядку. Несколько раз сжал правую ладонь, на которой было надето компактное устройство с несколькими сервоприводами, делающими эту руку мощной гидравлической перчаткой, способной давить и рвать предметы с огромной силой, а в купе с сервоприводами самого плеча и предплечья правая рука Хирурга становились смертоносным оружием в рукопашном бою. При такой скорости, которую развивала рука в экзоскелете, вместе с прочностью крепкой гидравлической перчатки, сделанной такой специально для достижения практической неуязвимости этого мощного и высокоточного устройства, Хирург мог бы запросто поспорить с такими приспособлениями как кувалды и отбойные молотки по производимому уровню разрушений.

Чем дольше ты думаешь о неимоверных возможностях этого костюма, ты всё больше понимаешь, что деньги Лысого и старания Кулибина были потрачены не зря.

Универсальное компактное оружие массового уничтожения не имело ни единого аналога в Зоне, а может и во всём мире, что делало Хирурга владельцем неповторимой машины для выживания в любых уголках Зоны. И это ему нравилось.

Он встал на ноги, поднял с земли свой пулемёт, перекинул ремешок через плечо и развернувшись к блокпосту Долга спиной, двинулся вперёд:

— Догоняй, — кинул через плечо Левше. После, тот резво поднялся на ноги, и догнав его, уже вместе с ним лёгким бегом направился к холму, к которому им так и не удалось прорваться под огнём бойцов Долга. — Давай теперь показывай, куда долговцы погнали, после дождя по грязи без следов они не ушли бы, отыщем быстро и свяжемся с Лысым. Там что-нибудь обстоятельное и придумаем, — Левша одобрительно кивнул и помахал рукой в сторону, где он последний раз видел, оставшийся без одного бойца квад Долга.

Прибежав к тому месту, где недавно были долговцы, сталкеры действительно обнаружили три пары вытоптанных в грязи тяжёлыми здоровыми ботинками следов, в которые уже успела набежать вода. Немного оглядевшись, Левша обнаружил длинную вереницу точно таких же лужиц. Здесь на окраинах Свалки, в паре десятков метров, пролегала тропа, по которой сталкеры постоянно ходили в Тёмную Долину, если бы путь долговцев пролегал именно там, то их следы найти было бы крайне проблематично, так как протоптанная множеством ног дорога уже была тверда как асфальт и следов на себе почти не оставляла. Однако там, где остановились Левша и Хирург тропа не проходила. Только больной бы свернул с самого короткого и безопасного маршрута и стал бы делать странную петлю, либо совсем сумасшедший отправился бы сюда, чтобы пойти неизвестно зачем в лес, который растёт между Тёмной Долиной, Баром, Армейскими Складами и рекой Припять. Но по «счастливым» обстоятельствам, отряд Долга двинулся прямо туда.

— Теперь Лысому пишем? — спросил Хирург. Левша снова кивнул и, включив свой ПДА, начал писать.

Через пару минут Лысый ответил, соединение здесь держалось нестабильно и сталкерам вообще повезло, что они смогли связаться с ним. Вопрос был всё тем же: торговец хотел знать, что у нас творится и куда пропали остальные члены группы. Левша вкратце рассказал, что произошло, когда группу не пропустили через блокпост, да ещё и попытались арестовать, а в итоге затаившийся неподалёку контролёр увёл четверых из группы, а оставшиеся пытаются выйти на след долговцев, которые следуя «кодексу чести» отправились мстить Хакеру за смерть товарища. Или просто преследуют его по заданию? В общем путь у Левши и Хирурга был один. Теперь им осталось лишь получить дополнительные инструкции от начальства. Спустя ещё минут пять пришла та самая инструкция с координатами некой точки, в которую следовало отправиться сразу после спасения команды. Прочитав всё внимательно, чтобы не упустить важных деталей и ещё раз убедиться, что Лысый вне себя от ярости, Левша обратил свой взор к Хирургу:

— И что теперь? — спросил Хирург.

— Без изменений, только несколько поправок. После всего пойдём вот сюда, — Левша показал место на карте в ПДА.

— И где это?

— Где-то у западного берега Припяти. И даже не спрашивай, сам знаешь, что других, коротких путей больше не существует. Побежим быстро, так что догоняй, иначе наши отмычки без нас в лес попрут.

И оба побежали вдоль оставленных квадом Долга следов, всего через несколько минут они вышли на целую дорогу из подобных вешек. В том месте следы, оставленные долговцами, пересеклись с другими, которые скорее всего принадлежали толпе, ведомой тем самым контролёром. Теперь сбиться даже при желании было бы трудно и сталкеры прибавили темпа. Было потеряно слишком много времени, но всё же один раз пришлось остановится, когда Левша заметил странную груду вещей, сброшенных неподалёку от пути из следов.

— Хирург, есть дело, — замахав рукой, Левша подзывал своего напарника. Сталкер подошёл и увидел знакомые вещички. Это были сложенные в кучу рюкзаки и оружие пропавших членов группы. — Давай, я возьму экипировку Кулинара, а ты хватай остальные.

— А что это такое неравноправие?

— Быстрее бери или ты забыл кто у нас в экзоскелете?

— Да ладно, шучу.

Нагрузив себя дополнительным грузом, они продолжили свой марафон в глубь Зоны.

Сталкеры ещё несколько часов двигались вперёд, несколько раз чуть не потеряв следы едва заметные в мёртвой засохшей траве, которая выглядела так будто по ней несколько раз прошло стадо диких зверей. Погода тоже изменилась насколько раз. Дождь то начинал моросить, то снова пропадал, солнце всё же скрылось за густыми слоями туч, а ветер продолжал завывать в поле, прогибая до самой земли немногие деревья, которые всё же смогли прорости здесь в одиночку. Лес, к которому неизбежно пролегал путь был уже виден и до него оставалось чуть больше километра, когда наконец в поле зрения возникли три маленькие фигуры, устроившие себе привал прямо посреди поля. Хирург хлопнул Левшу по плечу и указал рукой в их сторону:

— Они, — подтвердил Левша. — Кто же ещё такой смелый, в поле остановится?

— Конечно, долговцы ничего не бояться, раз носят чёрно-красный камуфляж, — усмехнулся Хирург. — Теперь что делать?

Левша осмотрел перспективу и сразу же придумал некий план:

— Вон там видишь низину? — в ответ Хирург кивнул, как это делал Левша. Не тратя времени и слов, сталкеры осторожно, дабы не привлекать внимания ничего не подозревающих долговцев, направились к небольшому оврагу.

Добравшись до места, Левша слегка выглянул и убедился, что всё в порядке, а беспечная троица даже и ухом не повела. Долговцы сидели без шлемов и о чём-то разговаривали, но то, что интересовало Левшу он так и не разглядел, лиц видно не было. Закончив свой осмотр, он аккуратно, без шума, спустился на дно оврага, глубиной около трёх метров. Склоны его были несильно крутыми, поэтому передвигаться вверх-вниз было нетрудно. Что стало причиной появления здесь оврага было загадкой, когда сталкеры были здесь в прошлый раз ничего такого, здесь не было. Однако, Левшу и Хирурга это мало волновало. Сталкер в экзоскелете уставил свой взгляд на другого в ожидании его речи, и ответ не заставил себя ждать:

— Всё просто. За неимением плана пока сделаем так: ты здесь останешься, а я побегу в лес, они меня даже и не заметят. И теперь главное, — Хирург стал внимательно вслушиваться, чтобы не пропустить ни одной детали плана, который Левша собирался ему рассказать. Ведь от верной последовательности и точности выполнения команд Левши зависело всё, и в этом Зона уже не раз дала убедиться. Удостоверившись, что Хирург настроен на запоминание информации он продолжил. — Так, значит, что мы имеем: долговцев, которые не стреляют в нас лишь потому, что не знают, что мы живы и преследуем их, и главный аттракцион сегодняшнего дня Лес Времени, — последние слова сталкер произносил без особой надежды в голосе, воспоминания о последнем и единственном до сего дня путешествии к этому месту были даже более печальными, чем обстоятельства, при которых он оказался здесь сейчас. — А теперь всё же дай мне пару минут. Я кое-что уточню.

Хирург немного расслабился. Левша сам, наверное, не ожидал, что зря сконцентрирует внимание напарника на себе. Задача, которую необходимо было в срочном порядке решать, выпала не из лёгких.

Когда группа Хакера впервые отправилась к аномалии занявшей целый лес от Бара до Тёмной Долины и преградившая собой путь к реке Припять, а следовательно и к самой короткой дороге в город в обход Выжигателя Мозгов, с ними были ещё трое человек из научной группы, собранной Сахаровым, и двое солдат, посланных сопровождать научную экспедицию, которую спонсировали госкомпании, которые посылали учёных в Зону, и естественно тот человек, который просто не мог не воспользоваться своими связями и не поучаствовать в попытке открытия пути к центру Зоны — Лысый.

Из семерых человек вошедших в аномалию, после часа пребывания в этом аду, выйти на противоположную сторону смогли шестеро, но вернуться обратно удалось только четверым и только лишь спустя почти двое суток. После этого прошёл ещё месяц анализирования в научном комплексе бесценных данных полученных в смертельно опасном рейде, но так и не рассчитав стопроцентно безопасный путь повторные попытки исследований так и не состоялись. Не смотря на удивительную природу аномалии, ни одна из сторон больше не захотела проходить через подобное второй раз. Какая неожиданность теперь ждала Левшу, больше всех желавшего раскрыть закономерность появления безопасных коридоров в аномалии.

На его анимированной карте, которую он рассматривал на экране ПДА, был изображён именно тот лес, перед которым находились сталкеры. Оставленная Левшой ещё с тех давних пор программа расчёта безопасного пути так и не была им доработана, это означало, что сегодня кому-то придётся встретиться со всеми прелестями самой большой в Зоне временной аномалии лицом к лицу.

Её свойства были более чем фантастичны. Она была неоднородна, что в общем-то и стало причинной возникновения в ней коридоров, где с временем ничего из ряда вон выходящего не происходило. Однако аномальные участки вытворяли с ходом времени поистине удивительные вещи. Это были, и остановка, и замедление времени, и ускорение течения времени для попавшего в такое поле объекта. Аномалия могла состарить и омолодить, она могла даже отправить тебя в прошлое или будущее. Её свойства могли бы быть полезными, если бы ими можно было управлять. Кто знает, что, если попав в зону где время останавливается, ты чудом вывалишься оттуда прямо в третье тысячелетие, или на годы будешь заброшен в средневековье, или же ты превратишься в прах попав под её пагубное воздействие.

Всё что сейчас знал Левша, это несколько установленных фактов: в аномалии каждые несколько часов открываются четыре коридора с безопасным входом, но лишь у одного есть выход, если ты находишься в так называемом «безопасном» коридоре, ты по-прежнему всё ещё на волоске от гибели, коридоры движутся и в каждую секунду любой из них может схлопнуться, а в это время откроется другой.

Левша ещё около десяти минут смотрел на бегающие по экрану линии и числа, и всё-таки заговорил:

— Через два часа сорок семь минут, откроются самые долгие и удачные для нас коридоры. Один из них должен схлопнуться уже через две минуты после своего открытия, ещё один где-то через минут десять, и ещё останутся два: один — безопасный, другой естественно нет, поэтому нам придётся загнать в них долговцев и пройти по тому, который методом исключения окажется нужным. Есть лишь небольшой шанс того, что выживет один из них. Теперь нам нужно ждать. Минут за десять, я попытаюсь обойти долговцев по крайней границе аномалии. Деревьев там достаточно, прошмыгну и не заметят. Потом по моей команде атакуем, они точно побегут в лес для прикрытия. Останется только разбить их хотя бы на метр друг от друга, коридоры будут совсем близко. А после у нас будет не меньше двадцати минут, чтобы пройти через аномалию. А пока лучше отдохнуть и чего-нибудь пожевать.

— Понятненько, — ответил Хирург. — Ты будешь следить какие коридоры сразу схлопнуться, а я загонять буду, — Левша одобрительно кивнул. — Тогда будем надеяться, что они ни тебя не заметят, ни меня. Если долговцы поймут, что я один по ним огонь веду, в лес они отступать не станут. Ещё как-то их разогнать надо, — задумчиво закончил Хирург.

— Есть у меня идея по этому поводу, — ответил Левша. — Не зря меня Лысый снарядил для диверсий в Припяти.

— Тогда будем ждать.

Присутствие сталкеров хорошо скрывала низина, за которой они спрятались, да и на таком расстоянии долговцы бы вряд ли смогли их заметить, однако Левша с Хирургом старались вести себя как можно тише. Трое долговцев остановившихся перед лесом, по неизвестным причинам не покидали своего места, возможно они тоже ждали открытия безопасного пути, если неизвестно откуда прознали о нём, или же вовсе думали над тем стоит ли им туда соваться. Левше сейчас это было не интересно, ему было достаточно того, что они никуда не уйдут раньше намеченного им времени и это хорошо. Хирург задремал, то ли не найдя другого менее скучного способа скоротать время, то ли накапливая энергию на будущее.

После прошедшего утром дождя на высохшей радиоактивной земле кое- где появились небольшие лужи. Земля здесь была так пронизана аномальной энергией, что практически непрекращающиеся дожди в Зоне не могли её пропитать. Налетающий ветер и даже солнце, редко, когда остающееся на небе хотя бы пару часов, испаряли всю ту влагу, которая лила здесь большую часть года. День сегодня задался не из самых тёплых: с утра дождь влил, а ветер всё так и не хотел уходить, время от времени налетая сильными порывами и шатая из стороны в сторону, высокие старые деревья, скрывающие в своей глубине смертельную опасность. Иногда ветер налетал так сильно и неожиданно, будто пытался скорее подтолкнуть нерасторопных сталкеров в аномалию, казалось Зоне уже не терпелось взглянуть на предстоящую попытку Левши и Хирурга проникнуть на другую сторону Леса Времени.

Ещё пару минут Левша разглядывал экран своего ПДА с анимированной картой аномалии. На спутниковом снимке леса перемещались разные линии, то ускоряясь, то замедляясь, а то и вовсе исчезая. Линии были разных цветов и меняли свою толщину, перемещаясь они перекрывали собой множество других понятных только Левше знаков. На карте появлялись и другие обозначения численные и символьные, и Левша внимательно анализировал всю информацию, пытаясь понять правильный выбор ли он сделал, обозначив время прохода через аномалию. Непрозрачное стекло его шлема, скрывало ото всего мира нерешительность, застывшую на его лице и стеклянный задумчивый взгляд. Сталкер всегда продумывал диверсии и особые хитрые тактические ходы, которые приходилось предпринимать группе Хакера для выживания. Теперь Левша был не уверен в своих решениях. Он так давно не был перед такой задачей, и именно это место в Зоне вгоняло его в ступор, только этот лес оставался для него неразрешимой загадкой и по сей день. Его разум разобрался в чём-то, что было скрыто от остальных, и от этого в нём возникло только больше нерешимости, он кажется уже не был уверен в том, что ему получится загнать долговцев в аномалию, в том, что ему суждено пройти на ту сторону, в том, что путешествие за Выжигатель вообще возможно. Сколько бы ни говорили, что в одну реку два раза не входят, именно это и собирался сделать Левша. Собравшись с духом, сталкер отключил свой ПДА, положил его обратно в карман, захотел было заговорить с Хирургом, но понял, что тот всё-таки уснул, тогда Левша снова достал бинокль и принялся рассматривать позицию долговцев. Пару минут спустя, он прихватил из своего неприкосновенного свёртка пластичной взрывчатки и несколько дистанционных детонаторов, которые он взял с собой про запас, если бы в лаборатории, до которой ещё следовало добраться пришлось проделывать незапланированные архитекторами проходы. Левша тихонько сложил рюкзаки, которые нёс с собой так, чтобы они ненароком не упали и не подняли шум. Он на секунду замялся, глядя на снаряжение, но всё же решил взять с собой свой рюкзак и оружие. Сложив обратно взрывчатку и детонаторы, он накинул сумку на плечо, глянул на задремавшего Хирурга и моментально рванул в сторону леса с известным только ему планом.

Глава четвёртая Правда Хирурга. Время лечит

Слабая, но непрекращающаяся боль давила изнутри головы, пытаясь вырваться наружу. Она вместе с непонятным достающим шумом, от которого хотелось скрыться, мешала уже целую вечность Хирургу спокойно дремать, но сталкер не желал поддаваться им и просыпаться. Однако против его воли сознание начинало к нему возвращаться, а вместе с тем и нудный шум у самого уха, стал принимать понятное звучание. Это был голос:

— Да что ж такое, блин! Приём! Хирург, да проснись ты уже в конце то концов, — голос не был громким, он говорил почти шёпотом. Принимаемый сигнал был слабым и иногда вовсе пропадал. — Хирург, я тебя умоляю, проснись. Хирург.

Сталкер внезапно, наконец, понял, что к нему обращаются и резко вскочил:

— Левша? — спросил он, его голос был взволнован, сталкер неосознанно чувствовал себя виноватым, что так долго не откликался. Спросонья он ещё даже не понимал, что того, кто с ним говорит, нет рядом.

— Д…. - сигнал вновь пропал, но пару секунд спустя тишина прекратилась и в наушнике снова заговорил Левша. — …просыпайся давай и посмотри где сейчас долговцы. Давай быстрее.

— А ты чего сам?

— Да быстрее, Хирург, давай! — нервно повторил голос Левши.

Хирург поднялся вверх по оврагу и выглянул из-за него. В том месте, где долговцы сидели раньше, их не оказалось. Однако, искать не было нужно, все трое с пулемётами на изготовку, не торопясь, продвигались в сторону леса. Один из них сняв шлем орал, чтобы тот, кто спрятался за деревьями, немедленно выходил оттуда с поднятыми руками, иначе они откроют огонь на поражение.

— Это они кому? — недоуменно спросил сталкер. Ответили ему почти мгновенно и ответили с нескрываемой злобой в голосе:

— Да проснись ты уже! Это мне кричат, дебил!

— Но как? Ты же… — Хирург повернул голову, ожидая увидеть своего друга, сидящего в овраге, но убедившись, что рядом с ним никого нет, оборвал фразу так и не договорив. Не дожидаясь момента, пока Хирург снова заговорит, Левша продолжил давать ему команды:

— Слушай сюда, я слишком далеко от тебя чтобы связь была нормальной, поэтому слушай внимательно, повторять не стану. Я не могу пока высовываться, они всё ещё не знают где я, так что идти станут осторожно и это нам на руку, — Левша сильно волновался, его голос был напряжён и слегка дрожал, сталкер сильно боялся оказаться под перекрёстным огнём трёх пулемётов, но, чтобы не допустить ошибки, изо всех сил старался сохранять самообладание. — Как только они приблизятся к лесу метров на пятнадцать, сразу скажи мне, — сталкер ненадолго замолчал, чтобы перевести дыхание и снова продолжил. — Если не сможешь, просто заставь их бежать в лес, прямо на меня. И побыстрее, наш коридор… от… — но тут связь окончательно разорвалась. Хирург кинул взгляд вниз, там лежали все рюкзаки кроме, рюкзака Левши.

— Ну твою-то мать! — продолжая проклинать про себя Левшу, Хирург взвалил на себя баулы всей группы, перекинул ремень пулемёта через плечо, осмотрелся, дабы ничего не забыть и кряхтя полез из оврага на почти ровную землю раскинувшегося вокруг поля.

От долговцев Хирурга отделяло расстояние около сорока метров. Трое бойцов даже не замечали шума, с которым обвешенный чужими вещами и с пулемётом в руках сталкер медленно преследовал их, они слишком сильно были увлечены запугиванием спрятавшегося где-то на опушке сталкера.

Долговцы медленно, но верно подступали к скрытой позиции Левши. Хирург решил было сообщить об этом Левше, но связь так и не восстановилась, лишь тихий монотонный шум говорил о том, что система беспроводной связи пытается настроить связь с напарником. Хирург с волнением смотрел на троих бойцов, которые к тому же остановились и больше не подступали к позициям Левши.

— Выходи! — крикнул один из долговцев. — Даём полминуты на раздумья. Потом можешь не выходить.

— Ах, вы, недоноски, — Хирург быстро окинул поле взглядом в поисках подходящего места. — Левша, только не высовывайся.

Отыскав заветную яму с небольшим бугорком, где можно было спрятаться, Хирург ринулся туда. Оказавшись на месте, сталкер, не раздумывая лишний раз и не теряя времени, стал втыкать по сторонам от себя оружие напарников. Калашников Кулинара сразу же впился обоймой в рыхлую землю под бугорком, устремив ствол в небо, вслед за ним с размаху отправилась «Гроза» Хакера. Хирург быстро утрамбовал ладонью землю, чтобы оружие случайно не завалилось. Потом схватив СВД Любы и собственный ПКМ, сталкер лёг в позицию, упёршись в землю локтями.

Из-за бугра в сторону долговцев смотрели только стволы, которые Хирург держал сам, Калашников и «Гроза» благополучно скрывались неровностями рельефа.

— У тебя десять секунд, но мы тебя поняли! — снова прокричал долговец и вместе со своим отрядом поднял пулемёт на изготовку.

Хирург, торопясь, потянулся к нагрудному карману. На всякий случай нажав пару кнопок всё ещё подключённого к костюму ПДА, сталкер дёрганным движением стянул с себя шлем.

— Эй, стоять, постылые! — окрикнул долговцев Хирург.

Троица среагировала моментально, и видимо следовала каким-то своим долговским стандартам. Все трое сразу же припали на одно колено, а дальше тот, что у них пытался говорить с Левшой, обернулся и взял на прицел область откуда доносился голос Хирурга, второй, водя оружием из стороны в сторону осматривал прилегающую территорию в поисках возможных опасностей, третий же, оказавшийся укрытый спинами товарищей, не сводил своего взгляда с леса, в котором предположительно всё ещё оставался враг.

— Здесь проходит операция группировки «Долг». Кто говорит? Покажись! — ответил уже другой долговец, осматривающий окрестности, не отрываясь от своего занятия. Возможно они делали это для того, чтобы враг не мог понять кто в группе лидер, если структура их формирования вообще его предполагала или если убитый Любой и не был этим самым командиром.

Хирург быстро в голове перебирал варианты, того чтобы прозвучало для долговцев убедительнее, заставив их подумать прежде, чем открыть огонь.

— Специальный отряд быстрого реагирования Лысого. Вы угрожаете нашему человеку. Требую сложить оружие и оставаться на местах.

После непродолжительной паузы, долговец снова заговорил.

— Этот человек причастен к убийству двух старших офицеров Долга. От имени генерала Воронина, заявляю, что этому сталкеру ничего не угрожает, он будет доставлен в Бар на территории завода Росток для дальнейшего суда.

Во как сразу заговорили, — подумал Хирург. — Ублюдки, будто я вас с самого начала не слышал. Живьём уйти вздумали.

— В случае оказания любых помех проведения операции, мы будем вынуждены отрыть ответный огонь и считать вашего человека виновным, приговорённым к высшей мере.

Хирург немного выглянул из-за бугорка. Долговцы явно не могли достоверно обнаружить позицию Хирурга и, пытаясь своим блефом выиграть время, понемногу, не привлекая внимания лишними движениями, очень медленно отступали в сторону леса.

— Поломали комедию и хватит, — прошептал Хирург и навёл два ствола в сторону ничего не подозревающего трио. — Ход за тобой, Левша. Надеюсь, ты, готов, — после этого Хирург вдавил сразу оба спусковых крючка.

Застрекотал ПКМ и одновременно раздался выстрел СВД. Двое долговцев, не растерявшись, сразу же открыли ответный огонь, пытаясь прижать к земле, обнаруженную засаду пулемётчика. Поле, за секунду было охвачено оглушительной яростной перестрелкой.

Оставив СВД и не прекращая пулемётный огонь, Хирург схватился за «Грозу» Хакера и начал стрелять. Отстреляв в никуда несколько очередей, он виртуозно перехватил пулемёт другой рукой и подкрепил создание ощущения у противника ведения боя против целой группы стрельбой из АК.

Долговцы, не обнаружив визуально новых позиций, с которых по ним начали вести огонь, без промедления приняли решение уверенно отступать к лесу. Третий боец до того следивший за ситуацией в лесу, начал обстрел ближайших деревьев и, создавая прикрытие, лёгким бегом синхронно с группой двигался к позициям Левши, как то, и спланировали сталкеры.

Этот явный сигнал к действию был получен, через пару секунд спрятавшийся Левша всё-таки выбежал из-под защиты деревьев и ломанул дальше в лес. Увидевший это долговец, перевёл ствол пулемёта в сторону, прицелился в убегающего сталкера и начал стрелять, но…

По всему полю пролетел оглушающий грохот взрыва. Долговцы невольно встали на месте как вкопанные.

Лес содрогнулся под ударом взрывной волны. Ближняя, передняя линия деревьев затрещала и начала крениться. Старые высокие сосны не выдерживали и начинали падать. Ломающиеся деревья с шумом трескались и, рассекая воздух своими длинными стволами, ударялись об землю. Одно из деревьев падало прямо на бойцов квада. Первый заметивший это долговец, закричал своим напарникам и отпрыгнул в право от летящей прямо на него сосны, засохшей с потерявшими свой натурный цвет иголками. Один из повернувшихся долговцев с силой потянул на себя рядом стоящего, чем в последний момент спас ему жизнь.

Вскочивший на ноги и прибывающий в лёгком шоке Хирург смог увидеть со своей позиции интересную картину: после взрывов попадали не все деревья, а лишь несколько с определёнными интервалами между ними. Упавшие деревья немного перекрыли подходы слева и справа от леса, а три упавшие сосны по центру обозначили собой в некотором роде коридоры, которые должны были открыться сейчас в аномалии, и указывали сталкеру верный путь.

Вдруг связь снова восстановилась, видимо упавшие деревья перестали мешать прохождению и без того слабого сигнала, в наушнике заговорил Левша:

— Беги! — Левша кричал в микрофон. — В самый правый, — фраза Левши прервалась истошным криком, который чуть не оглушил Хирурга. — Быстрее, в правый коридор, — Хирург побежал в сторону нужных ему сосен, пытаясь не растерять по дороге так и норовящие упасть сумки и оружие. Сталкер чувствовал, что может бежать быстрее, чем это ему позволял экзоскелет, но тяжёлый бесформенный груз мешал этому, ещё и выкарабкавшийся долговец огнём из пулемёта снова заставил остановиться и припасть к земле. Хирург через пару секунд ответил ему тем же, но долговец уже кинулся бежать в лес по тому же коридору из сосен, куда направлялся сам Хирург. Двое других перестали представлять опасность, когда Хирург увидел, что у одного из них был пробит бок одним из прочных сучьев сосны, так не удачно для бойца попавший в незащищенную зону между бронепластинами. У долговца было сильное кровотечение, но несмотря на это при помощи напарника, он резво передвигался по соседнему сосновому коридору, совсем забыв о противнике, напавшем в спину. И Хирург не собирался им о себе напоминать. Было понятно, что целью долговцев стало укрытие от сымитированной Хирургом группы бойцов Лысого и сталкер, которого они засекли в лесу. Наверняка они предположили, что он знает безопасную дорогу через аномальный лес и теперь, судя по тому как резво удалялся встретивший Хирурга долговец, оставив своих напарником позади. В целях продолжения задания они разделились, чтобы успеть перехватить сталкера, пока тот не скрылся в глубине аномального леса. Хирург не торопился с выводами, но вроде так и выходило: долговец, не обращая внимания ни на что, бежал в лес, другие двое, не в состоянии поддерживать темпа, прикрывали его, поглядывая за спину, и медленно продвигались в том же направлении.

Ну что ж, — пробормотал вслух Хирург, снова поднимаясь на ноги и побежав вслед за бойцом, теперь уже видимо «совсем бывшего», квада Долга. — Как сказал Левша: есть небольшой шанс, что выживет один из вас. Посмотрим, везёт ли тебе в лотерею?

Ветки, которые распластала по земле упавшая сосна, стали для Хирурга настоящей полосой препятствий. Балансируя, сталкер пытался не завалиться набок, перелезая через очередной сук, а болтающиеся из стороны в сторону рюкзаки только усугубляли это дело. Наконец, пробравшись через искусственно созданные природные баррикады, сталкер с прежним упорством ринулся в лес. Спустя всего десять метров пути он заметил слева Левшу, который, облокотившись спиной на дерево, держался за свой правый бок. Как только Левша понял, что Хирург направился в его сторону он живо замахал одной рукой, призывая его не сворачивать с пути и продолжать идти вперёд. Не понимая причины, Хирург хотел было связаться Левшой, но понял, что наушник не издаёт ни единого звука уже на протяжении нескольких минут. Недоумевая, сталкер всё же подчинился приказам напарника и продолжил свой путь.

Пробегая параллельно Левше сталкер всё же остановился.

— Ну твою же мать! Я тебя бы сейчас прибил, да только руки заняты, — Хирург понял, что до своего друга ему не добраться и при всём желании.

Стало ясно, что Левша забежал в другой коридор, выйти из него он уже не мог, так как в его начале находятся двое долговцев и один из них точно ещё вполне боеспособен, а вот Левша по его виду теперь нет.

Сталкер прижал свою левую руку к боку, пытаясь зажать кровоточащую рану. Его ладонь не справлялась с возложенной на неё обязанностью, кровь текла между пальцами и струйкой стекала на ногу. На ногу, в которой Хирург, ещё сильнее разозлившись на покинувшего его без предупреждения Левшу, увидел ещё одно ранение.

— Какого хрена, ты вообще сунулся без меня? — закричал Хирург, понимая, что Левша даже понятия сейчас не имеет, что к нему обращаются. Тонкий слой аномалии, разделяющий коридоры друг от друга, не пропускал ни звук, ни даже распространяющиеся со скоростью света радиоволны, неимоверно сильно замедляя их движение во времени. — Была не была, молись чтобы из наших коридоров был выход, пациент ты мой полу дохленький, и чтобы… — Хирург вдруг оборвался на полуслове. Сталкер испуганно наблюдал за разворачивающейся перед ним картиной. В метре от него, на невидимой для глаза аномальной «перегородке» возникла вертикальная тонкая чёрная полоса. Она отставала от земли на сантиметров десять и поднималась вверх где-то на два роста Хирурга. Неожиданно полоса стала растягиваться в стороны, превращаясь в непроницаемое абсолютно чёрное полотно, она загородила собой Левшу и разросшись в длину метров на пять остановилась.

— Левша! Левша, отвечай, в чём дело? — сталкер понимал, что из этого ничего не может выйти, но всё же кричал. К его приятному удивлению, наушник снова зашумел и из него заговорил Левша.

— Хирург, где-то образовалась пустота, сигнал некоторое время будет проходить. Не стой на месте, двигайся вперёд, аномалия всё время перемещается. Насчёт этой черноты не волнуйся — это всё эта же аномалия. Просто это зона, где время совсем прекратило свой ход. Там даже фотоны останавливаются… — связь который раз оборвалась.

Услышав своего друга, Хирург рванул с места и добежал до края чёрной пелены, заглянув за него, Хирург убедился, что Левша всё ещё стоит, опираясь на дерево в соседнем коридоре.

— Да что мне твои фотоны! Что ты застрял у этого дерева! Тащи свою жопу вперёд, быстрее! — кричал сталкер, и чтобы Левша его понял замахал ему рукой. Раненный сталкер, совершенно не обратив на знаки Хирурга никакого внимания, дрожащей походкой, хромой, на подкашивающихся ногах побрёл дальше.

— Не останавливайся, Хирург. Я уже пару минут как ушёл оттуда.

— Левша, ты сколько уже крови потерял? Сильная усталость, головокружение? Какие симптомы есть? — не скрывая озабоченности, спросил Хирург, сразу же после слов Левши. Ситуация была из ряда вон выходящей. Лес Времени никогда не щадил своих гостей, тем более ослабших. — Левша поторопись, у тебя мало времени!

— Хирург, ааа… Как же больно… Скорее, не стой на месте. И я понял о чём ты — у меня нет галлюцинаций и я не в бреду. Меня действительно давно нет у того дерева, то, что ты видишь было несколько минут назад… Это всё из-за того, что фотонам приходится долго проходить сквозь… а-акх… замедляющую аномалию, как и всем другим электромагнитным волнам, и всему остальному.

— А как же ты мне рукой махнул, чтобы я дальше шёл?

— Я сразу подумал, что ты остановишься, когда меня увидишь, поэтому заранее махнул рукой, всё-таки не плохо рассчитал, да? А теперь умоляю, беги!

— Левша… Ты… Ты — гений! — после этих слов Хирурга, связь снова оборвалась. Сталкер следил за тем, как Левша «минутной давности» шёл дальше. Его сгорбленную фигуру трясло, сталкер был напуган, им начинала овладевать паника. Из его бока продолжала идти кровь, болевой шок сковывал его разум, его в любой момент могли догнать долговцы и расстрелять в спину, он осознавал, что оказался заперт внутри временной аномалии. Автомат на ремне болтался впереди своего хозяина и бил ему по коленям, а тот, не обращая ни на что внимания, плёлся дальше, обходя возникающие перед ним стволы деревьев. Он был зомбирован, он был под властью собственного страха и боли. Несколько раз упав, он снова вставал, боясь гнева своего напарника, который был зол на самодеятельность, учинённую Левшой. Хирург проследил как силуэт Левши скрылся в деревьях.

Пара долговцев отставшая от него метров на десять достав пистолеты пыталась попасть в Хирурга. Однако, все их старания оказались пустыми, аномалия без труда остановила все пули, да и самой их цели на деле уже там не было. И это не могло не вселить немного больше уверенности в Хирурга — долговцы, тратившие на его изображение время, всё больше отставали от Левши.

— Идиоты, — крикнул им сталкер, но внезапно через пару секунд один из бойцов наставил ствол прямо в Хирурга и выстрелил.

Пули висели в воздухе как подвешенные, но вдруг одна из них снова сорвалась с места и пролетела рядом с головой ошеломлённого Хирурга. — Ах ты зараза, надо предупреждать, что ты уже другая аномалия и замедляешь не так круто, — неожиданно остальные пули быстро превратились в труху и исчезли. «Старящая» аномалия превратила их в прах. — А ты быстро меняешься, скотина. Чао, недоношенные, — Хирург развернулся в сторону, куда ему необходимо двигаться. — Так где-то впереди отмычка моя от меня убегает. Это мы сейчас исправим, — закончив разговор с самим собой, сталкер как можно быстрее двинул ещё глубже в лес.

Хирург бежал, как только мог, находясь в такой огромной временной аномалии приходилось быть постоянно начеку, ситуация осложнялась ещё и тем, что где-то здесь с ним оказался заперт его враг. Петляя между деревьями будто заяц, сталкер пытался не потерять направления своего движения, хоть уже и не был уверен, что не сбился в этом непроглядном лесу с бесконечным количеством деревьев.

Впереди, левее того, места где бежал сталкер в паре десятков метров, мелькнула фигура человека. Не пытаясь приглядеться, Хирург резко нырнул за дерево. В лесу раздался пулемётный стрекот. Долговец обстреливал всю местность в паре метров от той, где он заметил своего преследователя. Тяжелые бронебойные пули кромсали стволы сосен, оставляя на них глубокие отметины и дыры. Несколько раз очередь прошла близко от Хирурга.

Приглядевшись сталкер заметил, что оказался совсем близко к правой границе своего коридора. Являясь правшой и не имея нужного ориентира, он незаметно для себя отклонился от центра своего пути и чуть было не угодил в аномалию.

Пули, попавшие в неё, медленно, словно проходили не через воздух, а желе, двигались вперёд, но вдруг исчезли. Внутри аномалии происходили постоянные перемены, и один её вид уступал место другому, так же, как и безопасный разрыв внутри неё снова заполнялся.

Не выдавая своей позиции ответным огнём, Хирург слегка выглянул из-за дерева и, убедившись, что боец его так и не заметил, стал короткими перебежками уходить от обстреливаемой зоны ближе к самому стрелку.

Пробежав от дерева к дереву чуть ли не пару десятков раз, Хирург значительно ушёл с линии обзора и сократил расстояние от себя до противника до десяти метров. Долговец продолжал очередями постреливать, то сильнее отворачиваясь от нового местоположения сталкера, то наоборот. Хирург взял в руки пулемёт и попытался прицелиться по долговцу, но приготовившись стрелять, всё же передумал: деревья, загораживали половину фигуры бойца Долга, к тому же первым попаданием такого танка свалить не получится, а вот если спугнёшь, выдашь себя. Одни только минусы.

Однако всё было решено, тянуть больше нет смысла, к тому же более удачного момента могло и не выпасть.

— Пора на выписку, — тихо сказал Хирург и, не сводя взгляда с долговца, скинул рюкзаки у дерева. Выждав несколько секунд момента, когда долговец вновь отвернётся, сталкер вскочил со своего места и помчался на врага.

Когда Хирург начал лавировать между сосен, которые скрывали его присутствие, но теперь только мешались на пути, он зацепил одно из деревьев и с глухим звуком тупого удара отскочил от него.

Заметивший быстро приближающегося Хирурга долговец попытался перевести огонь на него, но лишь только первая пуля свистнула рядом со сталкером, как тот оттолкнулся и в коротком прыжке налетел на своего врага, сбив его с ног будто бы он был пешеходом, оказавшимся на пути грузовика. С грохотом и металлическим скрежетом упав, два габаритных тяжеловеса несколько раз перекатились, пока не столкнулись с деревом. Двое облачённых в экзоскелеты людей, начали пытаться убить друг друга.

Оказавшийся сверху Хирург тут же попытался начать душить своего противника. Вокруг шеи экзоскелет не защищён ни кевларом, ни любой другой бронёй, лишь толстая прочная прорезиненная ткань из полимеров отделяла тело от внешнего мира, и если уж против пагубных воздействий Зоны защита работала отлично, то от мощного сдавливания при помощи другого костюма ничем помочь не могла. Долговец начал пытаться оттолкнуть от себя Хирурга и, обнаружив, что руки сталкера навалившегося на него, были короче, замахнувшись с силой ударил его сбоку тяжеленым кулаком. Хирург слегка покачнулся и выпустил долговца. Противник тут же опрокинул его на спину и подтянул за перекрутившийся ремень пулемёт, который оказался за спиной. Он тут же наставил на сталкера ствол и вдавил курок.

Выстрела не произошло. Механизм был безнадёжно испорчен, когда на него с размаху упали два человека в громоздких массивных экзоскелетах. Не теряя ни секунды Хирург ударил ногой долговца, повалив его обратно на спину и выбив оружие.

Поднявшись на ноги, он обнаружил, что его оппонент не собирается сдаваться и, быстро поднявшись с земли, бросился на Хирурга. Схватив друг друга за руки, каждый из них стал пытаться повалить соперника на землю. Понимая, что просто так это не выйдет, Хирург начал стараться сдавить запястье долговца своей правой рукой, на которой была гидравлическая перчатка.

Металлические пластины, защищавшие руку врага, начали со скрежетом сминаться и испугавшийся, что его руку превратят в лепёшку, долговец тут же отпустил Хирурга. Освободив свою левую руку и продолжая правой давить, сталкер с размаха ударил бойца по голове и завалил его на землю. Без промедления Хирург приземлился на колени прижав долговца к земле, выхватил из кобуры Desert Eagle и, наставив дуло в маленькое стёклышко на шлеме, выстрелил. Тело бойца судорожно дёрнулось, руки сразу же расслабились и упали на землю.

Сталкер подобрал слетевший с него в пылу драки пулемёт, который только из-за этого по всей видимости и уцелел. Поднявшись с мёртвого тела, он вернулся к дереву, где оставил рюкзаки, нагрузил себя и снова побежал, стараясь унести ноги подальше от постепенно смыкающейся за спиной аномалии. Хотя, что значит унести ноги подальше от того, в чём ты в данный момент находишься?

Хирург уже пять минут лёгким бегом двигался к другой стороне леса, желая лишь одного: быстрее выбраться из этой западни. Взор впереди закрыли ветки сосен, сталкер приблизился к ним и собрался раздвинуть их руками в надежде увидеть поле свободное от этих бесконечных осточертевших сосен, которые кажется преследовали его. Он начал подносить руку, но внезапно остановился:

— Да, как они растут, вообще, где вы такие сосны низкие видели? — с непониманием спросил сам у себя Хирург. Ветки перед ним росли чуть ли не вертикально вниз на уровне чуть выше полутора метров. Сталкер всё понял, как только поднял глаза. Перед ним была практически упавшая на землю большая сосна. Она неестественно застыла в воздухе, так и не достав до земли своими пышными ветвями. Долго не раздумывая, Хирург достал из небольшого кармашка в сумке металлическую гайку, какие всегда использовали сталкеры в подобных ситуациях, и бросил. Гайка, не пролетев и полуметра застыла в воздухе. Аномалия замедлила ход времени для неё в десятки тысяч раз.

— Твою мать, я что не успел или этот коридор вилять вздумал? — устало протянул сталкер.

Кинув ещё одну гайку, он обнаружил, что в метре правее тоже самое. Не сходя с места, он кинул третью гайку. Та спокойно пролетела, упала и слегка отскочив от земли пролетела ещё немного и тоже застыла. Хирург быстро побежал к обнаружившемуся проходу, но оказавшись возле его приблизительных границ, кинул на всякий случай оказавшийся в руке болт, и обнаружил, что интуиция не зря заставила его остановиться — болт пропал.

Пара других болтов, помогла найти место, где теперь был проход в безопасном коридоре. Пока Хирург раздумывал вокруг него начала схлопываться аномалия. То тут, то там начали появляться знакомые чёрные полосы, отхватывающие всё больше и больше пространства за спиной сталкера. Отыскав путь вперёд, он со всех ног побежал вперёд, кидая перед собой всё, что только успевал нащупать в кармашке. Несколько раз сжимающийся коридор поворачивал вправо и влево, заставляя сталкера быть настороже, но при этом всё время набирать темпа. Несколько раз болтающиеся на плечах Хирурга сумки попадали за границу безопасного коридора, заставляя сталкера с силой выдёргивать их из объятий аномалии. Понимая, что застревающие сумки скоро его остановят и уже скорее всего навсегда, если он не поторопится, Хирург плюнул на кидание гаек и стал корректировать своё направление в зависимости от того, с какой стороны рюкзаки начинали цепляться чаще. Сталкер в панике бежал из сжимающегося коридора, через минуту Хирург всё же чуть сбавил темп от усталости и заметил, что больше его ничто не хватает за сумки. Тогда он достал попавшиеся в руку подшипники, кинул по сторонам и перед собой. Путь оказался свободен, но останавливаться он уже не смог себе позволить. Так и не отдышавшись, он побежал дальше. Через минуту Хирург заметил в соседнем коридоре двоих долговцев. Не обращая на них внимания, он пошёл дальше, но всего через пятнадцать шагов ему пришлось остановиться.

По ту сторону аномалии, прижавшись спиной к дереву, сидел Левша. Его грудь резко и аритмично то вздымалась, то вновь опускалась, сталкер то пытался сделать глубокий вдох, то еле успевал заглотнуть воздуха, когда боль от этого сковывала всё тело. Голова Левши бессильно болталась, но вдруг он заметил Хирурга и повернулся к нему. Сталкер был обессилен, весь его левый бок и нога были перепачканы засохшей кровью, но и свежая всё продолжала струится из-под ладони, которой сталкер всё ещё пытался зажать свою рану, его силы были на исходе.

Вдруг Хирург уловил странное копошение со стороны, где находились долговцы. Одного из них не было, а второй захотел было побежать в сторону Левши, но все его вещи и он сам начали «молодеть». Швы на его снаряжении стали расходиться, его шлем рассыпался на составные части, которые в полёте быстро превратились в пыль, да и сам долговец выглядел моложе, а через несколько секунд он был застывшим в ужасе пацаном, а через ещё несколько вовсе исчез. Аномалия двигалась на Левшу.

— Давай сюда, быстрее! — в отчаянии закричал Хирург, но вспомнил, что Левша его скорее всего не услышит, замахал ему руками. В ответ Левша только отмахнулся рукой, призывая Хирурга быстрее уходить. Они оба уже были всего в десяти метрах от границ леса с его другой стороны. Хирург швырнул с силой вперёд несколько болтов, его коридор оказался, тем самым единственным проходом через аномалию. Сталкер в экзоскелете заметил, что на небольшом расстоянии перед Левшой в воздухе висели три больших болта.

Хирург упал на колени и ударил кулаком по земле:

— Ты что, сука, не понял? — в ярости закричал сталкер. — Боишься теперь подойти ко мне? Решил легко отделаться? — в отчаянии кричал Хирург. Он опустил голову и стал колошматить руками по земле. Подняв голову, он увидел Левшу, с трудом стоящего на ногах. Тот, отступил на несколько шагов и застыл, не решаясь больше, сделать ни шагу. Хирург смотрел на истекающего кровью друга и не понимал, что тот собирается сделать. И вот Левша неожиданно сорвался с места, сделав разбег в пару шагов, он из последних сил оттолкнулся и прыгнул навстречу разделяющей их аномалии.

Он не исчез, не испарился, не рассыпался в труху и не застрял в ней. Он без препятствий пролетел небольшое расстояние и плашмя приземлился рядом с Хирургом. Его расслабленное тело не подавало никаких признаков жизни. Не собираясь больше оставаться в этом лесу ни на секунду, Хирург схватил своего друга за руки и побежал.

Они прошли аномалию лишь вдвоём. Только об этом и были его мысли. Удалившись от проклятого леса подальше, Хирург положил Левшу на землю и бессильно плюхнулся рядом с ним. Он всё ещё не верил, что смог пройти через аномалию. Он был на этой стороне первый раз в своей жизни. Тогда давно его оставили охранять оборудование, выданное научной экспедиции для исследования всяких полей, да колебаний, и лагерь из двух палаток, который они разбили перед лесом, когда остались вместе с Танцором ждать своих друзей, вошедших внутрь. Когда вновь налетевший ветер закачал верхушки устремившихся в небо сосен, сталкер вдруг понял, что внизу внутри самого леса не было даже и намёка на слабое дуновение. Переведя дух и собрав все мысли в кучу, он подполз на четвереньках к Левше и принялся его осматривать.

Взглянув на рану в боку Хирург был неимоверно удивлён, быстро опустив взгляд на его ногу он лишь сильнее поверг себя в шок.

— Ну ты псевдопёс вшивый, — он схватил Левшу за плечи и потряс. Тот оставался без сознания. Подтянув к себе из кучи рюкзаков, скинутых им рядом, свой, Хирург волнительно и торопясь перебирал его содержимое, пока не достал пузырёк с нашатырным спиртом. Откинув стеклянное забрало шлема Левши, он поднёс пузырёк к его носу.

Левша сразу же сморщился, Хирург тут же убрал источник резкого аромата от сталкера, а тот стал понемногу приходить в себя.

— Просыпайся, и поворачивайся набок, щас укольчик поставлю, — Левша начал было что-то мычать себе под нос, но Хирург с лёгкостью перевернул его на живот и принялся искать что-то на спине сталкера. — Вот они, счастливчик, насквозь прошли.

Хирург немного поковырял пальцем в дырках на костюме Левши, слегка надавил и ощутил под пальцем небольшой шрам, появившийся на месте откуда пуля должна была вылететь из тела Левши. После своего небольшого осмотра он кинул пузырёк, который держал в руке обратно в сумку, и посадил Левшу перед собой.

— Значит так, около получаса назад ты получил два ранения в тело, которые повредили некоторые внутренние ткани и сосуды.

Левша поднял свой мутный взгляд на Хирурга, его глаза слипались, в голове шумело. Полевой врач сидел, по-турецки сложив ноги и скрестив на груди руки, вытянул голову вперёд и, пристально вглядываясь в него, продолжил.

— Никаких сосудов и органов не повреждено, кости целы, но главное, — сталкер задрал указательный палец вверх. — Пули прошли насквозь, а вместо дырок, у тебя, счастливчик, остались две пары уже давно затянувшихся шрамов. И как ты мне это объяснишь? Может ты мутант хренов, — смеясь, с подозрением спросил Хирург.

Несколько секунд спустя Левша наконец подал голос:

— Считай, что мне повезло. Или нет. Лучше считай, что я выиграл у казино, — голос сталкера изменился, в нём прибавилась хоть и слабая, но несвойственная Левше, хрипота. — Аномалия, через которую я прыгнул, оказалась старящей. На органику она послабее влияет, но своего хватануть успел. Я теперь постарел лет на десять, вот раны и затянулись.

На всё сказанное Хирург прореагировал по-своему: он лишь усмехнулся и махнул рукой.

— Повезло ему. Фигня, у тебя небось уже не работает там ничего, — Хирург прямо указал на пах своего напарника. — Я бы сейчас лучше пару годков сбросил.

— Да ну тебя, — слегка обиженно ответил сталкер. — Ты столько тут по очагам лазаешь, что у тебя там всё спеклось давно, а раз умный такой, вон… — показывая пальцем в сторону леса. — Иди глядишь омолодишься, или попадёшь в век динозавров, там тебе самое место.

— Да, ладно тебе, обижаться. Я ж шучу.

— Шутки у тебя дурацкие. Лучше иди веток найди, да травы вон той нарви, сейчас бы поесть чего. Такое чувство, что уже сто лет не ел, — подтянув к себе рюкзак Левша достал из него флягу с водой и пару баночек с тушёнкой. Посмотрев на выданные ещё на базе Лысого спецпайки, он решил, их не трогать. — Давай, давай. Сейчас согреем, да и пожуём. Пары минут отдыха не помешало бы, а то что-то спина разболелась.

— Во, чертяка, живой и разошёлся как. Не к добру это, командует сидит: сделай то, подай это, — Хирург побрёл к растущему всего в десяти метрах от их стоянки огромному полю, то ли аномальной пшеницы, то ли ещё какой травы, но росла та высоким столбом в два метра и, протянувшись во всю ширь, закрывала собой горизонт, и всё что лежало за этим полем видно не было.

— Не ворчи, у нас есть немного времени. А у меня правда сил нет.

— Эх, старикашка новоиспечённый. Ты чего там шумишь, дедуля? — смеясь над Левшой, не оборачиваясь, крикнул Хирург. — Костерок ему, чтобы тушёнку греть. Так бы и сказал, что зад твой худосочный мёрзнет, да радикулит мучает.

— Да ну тебя.

В ответ Хирург только сильнее рассмеялся.

— Да, ладно, бухтишь как бабулька, — сталкера всё сильнее забавлял факт того, что биологически Левша теперь, наверное, был самым старшим в группе и он хотел посильнее раздуть тему внезапного старения Левши, ради моральной разгрузки после пережитого. — Ты у нас теперь не человек-мозг, — тут Хирург перешёл на тон пафосного рассказчика фэнтезийных историй. — Отныне и до скончания веков, нарекаю тебя ветхим мудрецом тёмных и непознанных глубин загадочной и смертоносной Зоны, — Хирург смеялся и смеялся, продолжая собирать траву. Левша выключил микрофон с наушником, чтобы не слышать шуток, которые начал придумывать Хирург. Каждый из них обоих по- своему переносил стресс. Произошедшее в аномалии тяжело сказалось на душевном состоянии каждого из сталкеров.

Мнение Левши о задании, только сильнее уплотнилось в его сознании: чёртов Лысый со своим Стрелком. Первый инвалидом стал в Зоне, прикованным к своей коляске, да как выяснилось по его рассказам, с тем кровососом он не первый раз встречался. Впервые это дошло до того, что чуть оба не сдохли в грязи на Янтаре. Только их обоих Доктор нашёл, да и вылечил. Тогда он ему много чего рассказал, первым из сталкеров он на Янтарь забрёл. Тропки ему показал, разные, обучил можно сказать таинствам разным. Сказал ему, что, когда сюда с годами народ толпами ходить станет, Лысый уже на север, к самому сердцу, сможет пробраться. Даже сдружились они, пока Лысый от него здоровым не ушёл. Только предупредил его Доктор, чтобы кровососа он больше того не трогал, иначе Зона ему не простит. Да только разве он послушал? Нас тоже угробить собрался.

Тропки Лысый никому тогда показывать не стал, но работать на наёмников продолжил, за пару месяцев заработал несколько миллионов рублей, потому как учёные ещё только с Большой земли работали, людей в Зоне почти не было. Каждый артефакт был дороже золота и платины. Потом как отработал контракт, ему и пообещали нас найти. Узнали, что сталкеры хутор на Кордоне отбили, и группа там появилась, которая всякой белибердой занимается: карты составляет Свалки, что за Кордоном лежала. Туда ходили, только уж совсем жадные, артефактов с Кордона в те времена всем хватало, да и клыков тамошних тварей тоже. Это сейчас там уж обжили всё почти.

Но Лысого мы повстречали сами, в тот день его Зона на место и поставила. Легендарный сталкер в одночасье стал калекой, но благо его деньги и связи в высоких кругах наёмников, позволили ему стать командующим одним из штабов наёмников, получить в своё распоряжение целую роту бойцов, и начать развивать свой бизнес. Теперь его база была самым прибыльным, безопасным и оживлённым местом в двух километрах за территорией Зоны.

В Левше бурлила ненависть к самому себе за то, что он подписался на всё это. В то время, когда Лысый со Стрелком попивали чаёк в глубокой норе, он уже два раза побывал на краю гибели, да ещё плюсом ко всем свалившимся на голову бедам, сталкер внезапно постарел. Однако он вспомнил о выводе, к которому пришёл давным-давно: как только он наконец поест и немного восстановит свои силы — всё забудется. К тому же Хакера, Кулинара и Танцора с Любой ещё предстояло спасать. Дел невпроворот, думать некогда.

А Хирург в тоже время незаметно для самого себя начал, наконец, осознавать всю серьёзность и опасность рейда. Как бы он ни хотел скорее отправиться вперёд, теперь он точно не сомкнёт глаз, пока Левша ещё чего не натворил. Энтузиазм, с которым он выходил сегодня из ворот базы Лысого, понемногу спал. Причиной стала угроза потерять товарища, а не случай, когда он чуть сам не расстался с жизнью.

Собрав веток и нарвав травы, Хирург вернулся к Левше. Тот, сидел и мирно нарезал ножом батон и колбасу — делал бутерброды.

— Вода ещё есть, может быть чаю согреем? — Левша уже забыл насмешки Хирурга и включил микрофон. В его руке была небольшая металлическая коробочка. — У меня тут и рафинад есть.

— А кофе, есть?

— Да. Значит будешь, ну разводи костёр.

— А кофе у тебя из пакетика?

Сталкер принялся дальше резать бутерброды и закивал головой.

— Вот пусть там и остаётся. Уж лучше чая, — Левша только пожал плечами и положил очередной бутерброд на свой рюкзак.

Дровишки, собранные Хирургом, быстро разгорелись, сталкеры согрели над костром тушёнку и вместе с булкой умяли её за один присест.

— Ты мне вот о чём поведай, — несмотря на то, что они были в Зоне, очень спокойная обстановка сейчас была самой что ни на есть тихой и уютной, даже обычного для такого затишья напряжения не витало в воздухе. Хирург с Левшой оказались главными участниками аристократической чайной церемонии, с поправкой на то, что они оба походили больше на колхозников в поле, чем на графов заморских. — Ты какого лешего в лесу оказался?

— Так, я…. — Левша не мог найти слов в оправдание глупости совершённой им. Хотя он прекрасно понимал в чём было дело, но поведать об этом Хирургу он не мог. — Я решил глянуть, ну как оно будет. Пока пробирался, — Левша начал показывать руками то ли змеюку, то ли ручей какой-то, но Хирург особо на его руки не глядел. — Времени потратил, потом подумал, да и понял, что просто так мы долговцев туда не заманим, как-то надо было им дорогу указать.

— Указать… — перебил Левшу Хирург.

— Нет, не так выразился. Ограничить их в передвижениях, пустить в нужном направлении, а то ломанут совсем не туда.

Хирург покивал головой, и Левша продолжил.

— Я решил повалить деревья. Они сами не поймут, что это нам так надо. Как только я с тобой попытался связаться, забылся чего-то. Кричал тебе, а ты спал. Они, конечно, не услышали бы, да только споткнулся об корягу, нашумел, кустами затрещал, в общем спалился по полной.

— Ладно, тогда как ты узнал в какой коридор мне идти, а? — Хирург не вёл допрос, он спрашивал из чистого любопытства, но почему-то Левша отреагировал не как на обычный вопрос.

Сталкер слегка выдохнул и его лицо, которое не было скрыто шлемом, как и лицо его напарника, растянулось в странной улыбке. Худые щеки стянуло морщинами, глаза стали похожи на узкие щёлочки, Левша по необъяснимой причине был искренне рад. Хирург только не понимал вопросу или ещё чему.

— Я понял это случайно, когда смотрел на карту, — Левша сделал небольшую паузу, чтобы акцентировать важность своего ответа. — Этим же путём мы шли через аномалию в первый раз, — Левша ностальгировал по былым временам и уже не смотрел на Хирурга, а просто пил свой чай.

— Ну, бывает же.

После бутербродов и чая отдыхающие остались довольны. Скромный перекус пришёлся как раз кстати, позволив хотя бы немного вернуть потраченные силы, к тому же еда у костра в отсутствии мутантов, успокоила нервы двоим сталкерам успевшим их изрядно потрепать за сегодня.

Неспокойная погода сегодня с самого утра так и не менялась. Ветер, вроде бы прекративший было волновать поле, высоко проросшей травы за спинами сталкеров, снова вернулся. Набравшись новых сил, он накатывал быстрыми волнами, толкая Левшу и Хирурга в спины. Костёр начало задувать, его горячие яркие языки, клонились также, как и трава, куда было угодно другой налетевшей стихии. Постоянно исчезая и появляясь вновь, пламя боролось и не сдавалось натискам свистящего в поле урагана. Оно не угасало, так же как сердце сталкера, прокладывающего свой путь в Зоне.

Запищал ПДА Левши.

— Это будильник. Десять минут сидим, пора выступать, — проинформировал Хирурга Левша, отключив будильник.

— Вечереть скоро будет, — Хирург собрал свои вещи в рюкзак, но, немного подумав, решил достать банку припасённого энергетика и поднялся на ноги. — Лови, вот. По пути выпьешь, и так задержались, а топать в ускоренном темпе кто ещё знает сколько придётся.

— А куда топать-то? — Левша открыл алюминиевую банку и сделал глоток. — Ещё дорогу найти надо.

— Уже всё схвачено, так что поднимай свою попку и за мной, — Хирург стал, как какой-нибудь фокусник, поднимать Левшу опуская руки и с усилием поднимая их к небу. — Там подальше тропа есть широкая, протоптана уже давно. Но следы свежие есть, им часа два может чуть больше, тебе будет виднее.

— Ладно считаем, что я тебе поверил, — Левша, кряхтя как старик, поднялся на ноги, размял спину и с облегчением вздохнул. — Не первый год ходишь, пора чтобы самому было б виднее.

Поднявшийся на ноги сталкер уж было хотел сделать шаг, но Хирург его остановил.

— А рюкзачок забыл?

— Какой?

— Да ещё один, помниться, мне пришлось по буеракам в лесу с целой кучей таких побегать. Или у вас склероз обострился, дедушка?

— Ну и ладно, помню ещё.

Сталкер накинул на плечо ещё одну сумку, теперь у них с Хирургом их было поровну, но всё-таки каждый ствол Хирург снова навесил на себя, поэтому Левша жаловаться не вздумал, тащить автоматы своих друзей, похищенных контролёром, он правда смог бы только с превеликим трудом. Тело всё ещё болело, а усталость только начинала уходить под действием энергетика.

Два сталкера уже десять минут шли по широкой извилистой тропе, вытоптанной в поле предположительно группой мутантов и людей, а судя по тому, кого сталкеры преследовали, можно было догадаться, что контролёр со своей свитой проложил здесь дорогу и видимо пользовался ею ещё с прошлого Выброса, а может и ещё раньше. За аномалиями здесь следить было некому и их предыдущего местоположения не знал никто.

Продвигаясь всё дальше, Хирург с Левшой старались быть более внимательными. Они волновались не об аномалиях, тропа прекрасно обходила каждую из них. В этом убедился Левша решив посмотреть, есть ли что в траве. Он выскочил оттуда, когда перед ним вырвался столб «Жарки». Стекло шлема покрылось копотью, а ботинок сталкера немного пригорел.

Сталкеры опасались, выскочить прямо к засаде, возможно устроенной контролёром на этом пути или выдать себя раньше времени и стать новыми слугами, коварного мутанта. Ожидать от него можно было многого. Этот мутант дождался момента, когда люди на блокпосте перебьют друг друга и забрал оставшихся. Да и армия у него была внушительной силы. С таким шутки плохи.

— Смотри, Хирург. А вот и выход, — сталкер слегка присел, и медленно, на полусогнутых ногах, стал красться вдоль края тропы.

— Ага, — ответил Хирург, и повторяя действия Левши, так же тихо ступая вперёд стал двигаться вдоль противоположного края дорожки, протоптанной здесь мутировавшей армией контролёра.

Левша приставил к плечу приклад своего UMP45, готовясь, что на выходе их уже будут поджидать. Хирург, проверивший короб на количество, оставшегося в нём боезапаса после короткой лесной перестрелки с долговцами, решил его не менять и уже держал пулемёт на изготовку.

Добравшись до края растущей травы, они переглянулись и через секунду выскочили оттуда, держа местность перед собой в прицеле.

— Никого, — рапортовал Левша.

— Та же хрень, только вон аномалий куча, да ещё развалина какая-то стоит, — опуская ствол пулемёта к земле и поворачиваясь лицом к напарнику, ответил Хирург. — И сколько нам их ещё искать. Может они в поле где незаметно сидят?

— Пошли дальше, — Левша, ничего больше не отвечая, побежал вперёд. Эта сторона поля была сильно похожа на ту, где лежало начало протоптанной в высокой траве тропы, только в отличие от неё здесь не было никакого леса и, если приглядеться, где-то в полусотне метров должна была находиться низменность. Отсюда было видно, как земля резко уходит вниз из поля зрения. Не особо далеко от сталкеров, справа обнаруживалась целая поляна, занятая аномалиями разных сортов и видов. Скорее всего, как подумал Левша, это было продолжением вереницы аномалий, которые скрывались в поле. Справа ничего такого не было, там вообще почти ничего не было, только где-то вдалеке была пара развалившихся домиков, скорее всего туда, совсем дальше, лежала территория Тёмной Долины или даже земли более восточные, ближе к границам Зоны. Отсюда, наверно, если не будет на пути никаких непроходимых полей аномалий, можно будет добраться и до логова Лысого.

Сталкеры добрались до полосы, которая как будто отделила ровную поверхность земли от той, что дальше шла вниз под углом. Земля похоже наклонилась вниз и превратилась в аккуратный гладкий скат. Можно было догадаться, что когда-то здесь из-за неведомого аномального катаклизма всё так накренилось, ещё и оползень произошёл.

Оба сталкера остановились и припали глазами к биноклям, стараясь подробнее разглядеть, что же было внизу.

— А что это за посёлок? — оторвавшись от бинокля, спросил Хирург. Он провёл пальцем в воздухе, показав на руины небольших домиков левее от того места, где они расположились.

— А мне почём знать? — Левша только пожал плечами. — Интереснее, что за аномалия так «накренила» здесь землю?

«Посёлком» груды кирпичей, кафеля и брёвен, плюс нескольких чудом уцелевших строений было назвать очень трудно. После того, что сделали с ним расположившиеся в этом не отмеченном на карте бывшем поселении, аномалии, отличить даже когда-то жилые постройки от сараев и различных стойл было трудно.

Аномалии были довольно-таки большие и в основном гравитационные. Огромная воронка создавала в воздухе расплывающиеся из её центра волны, которые мерно растекались к её краям. С одной стороны стояла чудом уцелевшая кирпичная стена. Одному сараю, стоящему неподалёку, повезло значительно меньше. Из-за нескольких брёвен, которые указывали, что здесь когда-то была постройка, поднимались столбы раскалённого воздуха.

— Ты куда зенки лупишь? — Левша стукнул напарника по плечу. — Дело хреновое… опять, — Левша сделал паузу и тяжело с горечью вздохнул.

Он всё больше и сильнее не хотел идти вперёд. Так ведь не отвертишься, даже если уйти решит, Хирург ему скажет, что тот сбрендил, вернёт его на место и будет прав. А что Левша ответит? Что и так за сегодня натерпелся? А хотя… этого тоже не ответит. Левша знал, что ему как всегда остаётся просто промолчать. Не первый раз и не последний, но момент всё высказать настанет, это точно.

Но не сейчас. Без него Хирург, пропадёт, а без него и Левше недолго останется — это они оба знают.

От всех этих мыслей голова туго соображала, Левше казалось, что он уже неделю без передыха по Зоне бегает.

— Смотри, какое дело, — Левша ткнул пальцем в экран ПДА. — Я тут дельце одно удумал, так ведь, всё коту под хвост, — после произошедшего в Лесу Времени, Левша решил больше ничего не утаивать от Хирурга. Он всё ещё не знал простил ли его старый друг за своевольство, чем было не погубил обоих, или нет. — Думал спуститься к точке, где нас ждать должны, так она как на зло прямо перед нами и есть. И смотри что нас там ждёт, — Левша снова посмотрел в бинокль, Хирург решил повторить за ним.

Постройки, а точнее разворотившие их аномалии, и то, что собственно осталось от построек, шли дальше вниз, потом земля снова выравнивалась, и на ровной не покосившейся земле стояло ещё три дома в ближайшем к сталкерам ряду. Два из них были так же частично уничтожены аномалиями, но последняя избушка была целой и невредимой, только слегка обветшавшей, просевшей и немного покосившейся на один бок из-за времени, но в целом была ещё пригодной для жилья.

Это ещё и подтверждалось тем, что возле неё кругом сидели девять сталкеров. Пятеро были грязными, перемазанными всякой дрянью. Другие четверо были «свеженькими» и все в одинаковых комбезах. Сходство между всеми девятью, всё же было: каждый мертвенно, не шевелясь, уставился в одну точку. Ни их головы, ни другие части тела, ни разу не двинулись.

— Наши что ли? — спросил Хирург.

— Ну а кто ж ещё? Смотри.

В этот момент из хаты сгорбившись, ссутулив плечи, медленно вышел контролёр. Его уродливая фигура, дополнялась элементами дистрофии, рваная футболка болталась на нем как флаг на ветру, трико, которые он носил на себе были перепачканы засохшей и впитавшейся грязью, штанины были немного длиннее ног контролёра, но он видно носил их так давно, что они стоптались и порвались, но несмотря на всё это, он не снял ни с одного зомби ни куртки, ни хотя бы джинсов взамен своему тряпью. Не торопясь, он прошёл мимо сталкеров, сидящих к нему спиной. Он остановился возле одного и его будто током пробило. Он выгнул спину под неестественным углом, руки и ноги тоже, пошатнулся и упал на землю, скорее всего потеряв сознание, в худшем случае по причине смерти.

— Вот отродье чёртово, — выругался Хирург. — Таракан подопытный, я до тебя доберусь. Слышь, это ж Хакер вроде, да? Слушай, как, ты там хотел сказать, спасать их будем? Оттуда неподалёку и мутанты сидят.

Левша снова обозначил своё согласие лишь кивком головы. Хирург был зол, но без помощи Левши ему вызволить сталкеров не удастся, тогда он решил выбросить из головы все сомнения.

— Я тут думал, до места встречи добраться, так бы вместе с подмогой мы разобрались бы запросто. А видишь, как всё выходит, прямо за контролёровым логовом оно и есть, это место встречи, на берегу.

— Как на берегу? Откуда ж они придут?

— Приплывут они.

— Чё? На лодке что ли?

— Да, не на лодке, — уже раздражённо ответил Левша. — На барже, на какой- то. Надо побыстрей с контролёром разобраться, а то не дай Бог, они подплывут, а контролёр прикажет своему псевдогиганту, потопить посудину нахрен. Он же сможет, да и мало ли ещё команду спасателей наших под контроль возьмёт, они же не знают, чего здесь ждать.

— Сами пойдём? — успокоившись и с какой-то странной грустью спросил Хирург.

Левша снова кивнул.

— Пошли. У некоторых домов стены уцелели хоть немного, за ними и спрячемся, — сталкеры поднялись со своих мест и полуприсядью побежали к остовам бывших жилищ.

К их приятному удивлению, тех жалких кусков, торчащей из земли кладки и брёвен, за глаза хватало, чтобы спрятать сталкера с головой, а некоторые так и вовсе могли укрыть собой обоих, но несмотря на то, что Левша был довольно-таки худым сталкером, за укрытиями приходилось с трудом ютиться, потому что Хирург, и без того крупного телосложения, был облачён в громоздкий экзоскелет, наружная часть которого была облеплена различными силовыми суставами, да сервоприводами. В такой передвижной «крепости» он занимал всё оставшееся место.

— Тихо, ты куда пихаешься? — шикнул на сталкера Левша. — Что к стенке торопишься?

— Вообще-то, да. Не в том смысле… Ну ты понял, короче, — кряхтя и прижимаясь к Левше ответил Хирург. — Давай побыстрее двигай, то мне как-то неуютно здесь.

Блин, да чё те неуютно? — хотел было поспорить Левша с Хирургом кому сейчас правда неудобно, но увидев в метре за спиной сталкера, расходящийся кругами воздух и кружащуюся листву, решил и правда не задерживаться рядом с воронкой. Одно неправильное движение Хирурга, и он активирует аномалию, а тогда уже «неуютно» станет обоим сталкерам, но ненадолго конечно, через пару секунд фарш из их прессованных тел раскидает по всей округе на радость пищеварительной системе, того самого исхудалого контролёра.

Сталкеры за пару минут ползания прошли под прикрытием пяти домов. Впереди осталось только три участка и последний дом в этом ряду, тот из которого и выходил контролёр.

— А что делать-то будем? — Хирург пожимал в руках цевьё своего ПКМ, момент приближающейся бойни щекотал его нервы, не давая спокойно усидеть на месте. Его палец так и тянулся к курку, но когда сталкер замечал это, он нервно сгибал руку в локте и пытался пристроить её то к подбородку, то опирался на колено.

Левша несколько раз выглянул из-за укрытия и решил изложить свой новый план. По тяжёлым вздохам Хирурга можно было понять его отношение ко всей затее:

— Я посчитал и прикинул: в своре контролёра самые опасные псевдогигант с кровососом, а так ещё несколько псевдопсов, пять зомби рядом с нашими сидят, ну и сам контролёр. Другого пути нет, что за баржа и сколько там бойцов будет я не знаю, но Лысый сказал, чтоб всех живыми достали, а про помощь ни слова. Поэтому действовать будем так: ты оставайся здесь, а я пролезу между аномалиями, туда поглубже в посёлок, да и подойду поближе. Главное контролёра найти, а ты жди, как заметишь, что я начал, выходи, да и расстреливай всё, что двинется, к хреновой бабушке, ну только наших естественно не перебей, — Хирург и так уже сам понимал, что задумал Левша.

— Думаешь справишься? — Хирург, облачённый в мощную, высокотехнологичную и «умную» броню, беспокоился за хилого, напарника, вооружённого в отличие от него, здоровяка, не мощным ПКМ, а пистолетом-пулемётом UMP45. Но это было последнее, о чём волновался сталкер. — У него вон целая свора. Сильный, я таких, последний раз уж не помню, когда видел. Да и с пси-защитой у нас чё теперь?

— С обычной всё в порядке, и у тебя тоже. Так что можно сказать всё нормально, а вот новенькая, какую Стрелок выдал, управляется с ПДА Хакера, да и всё равно она по задумке против Выжигателя настроена, не против контролёров, — Левша вдруг подумал, что обычные пси-экраны шлема не справятся точно, это уже было проверено, там даже то, что Хакер врубил недолго продержалось. Махнув про себя на всё это рукой, Левша продолжил. — Жалко, конечно, что он всем управление этой системой не успел настроить, но он сказал, лучше так, чем как было, когда ему их выдали. Ничего, как-нибудь прорвёмся, да? — Левша в надежде глянул на Хирурга, но тот лишь отвернулся, делая вид, что наблюдает за происходящим. — Ты главное раньше не суйся, понял?

— Да знаю я, — с волнением отмахнулся Хирург, заметив, что последнее время они с Левшой только и отмахиваются друг от друга. Уходить от прямых ответов в данной ситуации было нормальным решением. Никто из них не знал, как всё выйдет, врать язык не поворачивался, а думать о плохом и вовсе не хотелось.

— Ну тогда, я пошёл, смотри в оба, — сказал Левша.

Сталкер скинул рюкзаки и, прижавшись к стенке, пролез рядом с воронкой, а после эта самая стенка скрыла его от глаз Хирурга.

Оставшийся на своём месте сталкер достал из нагрудного кармана блестящую серебряную фляжку и откупорил крышку. Потянув носом приятный запах коньяка, сделал глоток.

— Вот так-то лучше, — флягу Хирург оставил в руках, готовясь сделать ещё один глоток. — Ну удачи, сталкер, друг мой сердешный. А мы пока посмотрим, — он решил подготовиться к предстоящему бою: нажал несколько клавиш на своём ПДА, и надпись на экране сообщила ему, что режим «Костюм-Человек» начнёт свою работу через минуту. Также программа предупредила его, что данный режим потребляет огромное количество энергии аккумулятора, подключает к использованию дополнительные системы экзоскелета, ведёт к быстрому износу механизмов и сервоприводов экзоскелета. Последним было написано, что использование будет доступно в течение получаса с перерывом на четыре часа, в целях сохранения важнейших узлов костюма целыми и пригодными для дальнейшего использования. Пробежав глазами по важной информации, Хирург подтвердил включение режима предельного использования ресурсов. По спине и шее тут же прошлось лёгкое покалывание, так система проверяла медицинский модуль по вводу препаратов в тело. Также эта штука могла без указаний из вне провести реанимацию своего носителя. Сейчас Хирург стал намного сильнее, быстрее, выносливее и опаснее для своих врагов, экзоскелет стал поддерживать оптимальные условия для жизнедеятельности организма.

А его хозяин тем временем, насладившись напитком, поместил флягу обратно в нагрудный кармашек. Алкоголь немного растряс его мысли, и Хирург решил им поддаться, пока Левша искал проход меж опасных ловушек.

Левша был человеком тихим и спокойным, но были у него две черты, которые выходили из норм его поведения, однако в конечном счёте удерживали баланс его личности. С виду тихий, спокойный, рассудительный и не особо эмоциональный Левша, быстро выходил из себя и терял контроль над своим поведением при стрессе, однако, однажды он проявил другую особенность: Левша был одним из самых устойчивых к пси-воздействию сталкеров в Зоне. Пару раз он даже спасал членов нашей ещё неопытной группы от контролёров. И сделал это снова всего два с половиной года назад, накануне дня, который изменил сталкерский мир, потрясённый ужасной вестью. Новостью о том, как отряды Монолита молниеносной, неожиданной для всех, атакой, несколькими группами уничтожили всех сталкеров в районе Выжигателя Мозгов, через несколько часов, сталкеров ждала ещё более трагическая новость: вошедшие в заброшенную лабораторию монолитовцы смогли вернуть к жизни не работавшую, вот уже почти год, установку. Позже сталкеры выяснили, что сама установка была модифицирована и приборы, разработанные профессором Сахаровым, были не в состоянии обеспечить даже самую слабую защиту от усилившегося и изменившегося излучения. Тот день стал чёрным в сталкерском календаре, множество людей было в то время на территориях за Выжигателем: на Янове, в Копачах, в известной барже на Затоне, в самой Припяти были сталкеры. Многие от потери друзей просто-таки сходили с ума, не могли больше оставаться в Зоне. Появлялись даже группы фанатиков, утверждающих, что это конец света, кто-то ждал второго пришествия Меченого, который отключит Выжигатель снова, но так ничего и не произошло.

А история, которую рассказывали в барах Зоны, о том, как Левша из группы Хакера, смог вплотную подойти к контролёру, а когда тот попытался его задушить, навалившись жирной тушей, он распорол ему ножом кишки, история эта, только вызывала у сталкеров грустную улыбку на мгновенье, да и только. Их взгляд оставался таким же бессмысленным, стеклянным и глубоко опустошённым. Взгляд, остановившийся на одной точке ещё долго оставался основной чертой, передающей отчаянное настроение людей в Зоне. Тогда ненадолго сталкеры сплотились чтобы выжить, их резко стало мало и каждый почуял холодок смерти, подкравшейся сзади; но жизнь не стоит на месте, и вот Зона вернулась к тому течению жизни, что и было, но всё же сталкерство стало угасать. А сейчас, это почувствовал, наверное, каждый человек в Зоне. Хирургу это не нравилось, уж очень он привык к бурлящей здесь жизни. Сталкер в душе поблагодарил Лысого и Стрелка, что разогнали кровь в его жилах. Хотя скорее это был алкоголь в крови, но сталкер слегка оживившись, стал прислушиваться и приглядываться, готовясь в любой момент выскочить на встречу монстрам, да и задать им жару, какого они давно не видывали и не чувствовали.

Глава пятая Правда Левши. Разум против интеллекта

Левша медленно пролез между стеной и аномалией, стараясь не отвлекаться на постороннее окружение. За воронкой была небольшая область, где больше аномалий не было, поэтому сталкер не волновался, о том, что вляпается в другую беду, сосредоточив всё своё внимание на одной.

Когда он прополз, то сразу же повернул направо и кирпичная кладка, скрыла от него его напарника.

Деревушка была не очень большой. Практически полностью уцелевших домов Левша всё же насчитал около десяти. Там дальше, в глубине поселения, где аномалии пощадили постройки, были даже целые небольшие хозяйства: дом с чердаком, пристройка небольшая, да и сарай. Однако в большинстве своём поселок стал безжизненным полем аномалий. Они образовались в домах, некоторые даже будто бы специально возникли так, чтобы разрушить жилище, но оставить вокруг себя голые стены, с пустыми оконными рамами и местами обвалившейся кладкой. Казалось, что это были дома, где аномалии не просто возникали, а селились в них, стараясь оставить своё новое прибежище как можно более целым, хотя куда там. Где-то посреди бесчисленных воронок и жарок, и ещё целого набора смертоносных ловушек, стояли одинокие каменные печки, неизвестным чудом устоявшие косяки дверей. Но самым удивительным, стала стенка, стоящая метрах в пятнадцати по диагонали от Левши с придвинутой к ней кроватью со старыми проржавевшими пружинами. Беспощадные аномалии, до основания разрушили целых два дома, а до одинокой хлипкой кирпичной стенки не добрались.

Сталкер, осмотрев состояние мёртвого поселения, решил достать детектор аномалий, отображающий на небольшом экране местоположения большинства из известных сталкерам «причуд» Зоны. Левша внимательно посмотрел на экран, хорошенько рассмотрел самый короткий путь к цели и обошёл взглядом тупики или особо опасные зигзаги из аномалий.

Несколько раз пробежав глазами по найденному только что пути, сталкер немного смутился. Самый безопасный путь метров на десять отклонялся в глубь деревушки, а это лишние аномалии под боком и трата времени на их обход, однако второй, более короткий путь, был опаснее, ловушки в нём находились ближе, а в нескольких местах и вовсе сужались до такой степени, что даже худому Левше придётся быть более чем аккуратным, чтобы не стать жертвой старых «жильцов» этого поселения. «Сюда бы Танцора. Он бы ловко здесь прополз, — подумал Левша. — Да только когда Танцор будет свободен, это уже не понадобится.» Замявшись ещё на пару секунд, Левша решил: он пойдёт длинным путём. Если не нужно было бы пробираться тайно, будь у него возможность покидать болты с гайками, он бы выбрал узкий коридор, но идти придётся «по приборам», поэтому рисковать нужно как можно меньше. «А ладно не первый раз ходим, — подумал он. — Если уж не рисковать сюда пришёл, надо было дома сидеть!»

Поддавшись непонятно откуда взявшейся мимолётной эмоции, Левша поменял своё решение и отправился к цели коротким путём.

Он лёг на живот и медленно по-пластунски, пополз вперёд, осторожно убирая со своего пути опавшую штукатурку, куски цемента, а где и палки, да разные щепки.

Выставив перед собой руку с детектором и внимательно, следя за положением аномалий, прикидывая своё положение. Левша змеей извивался на земле, оползая аномалии в опасной близости с их активной зоной, задев которую, Левша бы активировал источник собственной мгновенной смерти. Окружавшие его воронки и карусели гудели, заглушая собой остальные звуки. Сталкер чувствовал, как его понемногу тянет в их сторону, он старался постоянно следить за положением своих ног и рук, запоминал на каком расстоянии он находится от разных ориентиров: от самой аномалии, которую огибал, или же от ворот очередного сарая, или другой не гравитационной аномалии, которая не тянула бы к себе сталкера.

Левша остановился в узеньком коридоре, образовавшемся из жарок. Впереди перед ним детектор фиксировал большую карусель, перегородившую выход из этого коридорчика. Карусель притягивала к себе в не активированном состоянии слабее, чем воронка. Достаточно было знать этого, чтобы быстрее заставить себя ползти вперёд, сталкер не решался останавливаться здесь для раздумий надолго. Горячие струи воздуха поднимавшиеся прямо под боком у сталкера, вгоняли его в жар. «Ну и баня, здесь, — снова подумал Левша. — Такой и у Лысого, наверное, нету. Хотя у этого всё найдётся.»

Левша всем телом чувствовал окружающий его жар, казалось, что пот с его тела моментально испаряется, и пар заполняет всё пространство внутри костюма. Ему даже стало тяжело дышать, а стеклянное забрало шлема начинало понемногу мутнеть. Сталкер решил разгерметизировать забрало, чтобы выпустить пар, но ему тут же в лицо ударил поток раскалённого воздуха: он обжигал кожу, глаза, моментально иссушил губы. Левша тут же закрыл стеклянное забрало обратно, от ударившего в нос горячего воздуха стало только хуже, он проморгался, пытаясь восстановить зрение, и закашлялся. Горло и лёгкие обожгло будто бы в них засыпали тлеющих углей, Левша подумал, что выпить залпом стакан кипятка было бы и то приятнее. Досадная детская ошибка — ничего не скажешь.

— Вот, блин, — выругался сталкер. Он заметил, что, потеряв на секунды какую-либо ориентацию, вплотную подполз к жаркам, расположившимся справа. Он снова глянул на экран. Экран начинал тухнуть, иногда картинка пропадала и детектор заторможенно воспринимал своё передвижение в пространстве — техника не выдерживала экстремальных температур. «Да, что мне сгинуть здесь совсем? — не выдержал Левша.» Он вывернул руку, чтобы не задеть жарку, закрыл клапаны системы фильтрации воздуха и включил подачу дыхательной смеси в замкнутой системе дыхания, в конце спустив клапаном накопившийся пар, с облегчением вздохнул.

Он немного прополз в направлении карусели. Аномалия по показаниям датчика, преградила путь и со своего места уходить явно не собиралась. Пораскинув мыслями, Левша протянул вперёд руку. Медленно, стараясь не торопиться, он стал приближаться своими пальцами к аномалии. Таким способом проверяли опасные места, многие опытные сталкеры, если под рукой ничего не было, или кидать болты было нельзя как сейчас или же от недоверия к вечно врущей в Зоне электронике. Сейчас Левша столкнулся практически со всеми условиями, нужными для выполнения этой глупой и опасной затеи. Во-первых, болтов под рукой не было, а шарить по карманам и искать их было делом не самым простым между аномалиями, готовыми в любой момент зажарить неаккуратного сталкера до хрустящей корочки. Во-вторых, шуметь нельзя или сразу сбежится голодная орава мутантов во главе с контролёром. В-третьих, Левша и правда больше не доверял спёкшемуся детектору.

Его пальцы медленно углублялись в гравитационное поле аномалии, он чувствовал, как она всё сильнее начинает затягивать его глубже, всё ближе к той границе, которая активирует аномалию, к границе жизни и смерти. Он готовился в любой момент увести руку, главное нужно было знать особенности аномалий. На границах активной зоны, они всегда немного меняли свои свойства. Левша закрыл глаза стараясь сосредоточить своё чувство осязания, чтобы не прозевать момент. Ладонь уже с силой втягивалась в аномалию, это чувство уже почти добралось до локтя, когда вдруг Левша почувствовал небольшую невидимую для глаз стенку. Она была тугой и упругой, но очень тонкой и непрочной. Достаточно было лишь чуть расслабить пальцы и дать аномалии потянуть себя, как карусель затащит тебя в свои жёсткие объятия, а после раскрутив до бешеной скорости, раскидает по округе куски твоей плоти.

Левша открыл глаза, и уставился на свои пальцы, посмотрев на них несколько секунд, он запомнил границы аномалии. С гравитационными было проще, они были практически идеальной сферой, и границы были постоянны, не такие как например у той же жарки. Расстояние для манёвра было, но небольшое, а больше Левше ничего знать пока и не нужно.

Прикинув, как будет удобней пробираться, сталкер закинул одну руку назад и медленно снял с себя рюкзак, потянул его по спине, спуская на голову, и стал проталкивать между аномалиями. Через несколько секунд сумка без происшествий достигла точки назначения, тоже самое теперь предстояло повторить и ему самому. Левша не спеша подался ползком вперёд. Оставив ноги в том же положении, чтобы не задеть жарки, он стал выгибаться вправо, чуть ли не соприкасаясь с аномалией. Сосредоточившись на движениях и своём положении, сталкер продолжил дальше гнуть спину. Узкие плечи и худое телосложение были кстати, в отличие от длинного роста. Неожиданно, обычный жар, который исходил от костюма, перерос в обжигающий. Было похоже, что Левше поставили клеймо на правый бок, кожа буквально горела. Чуть не закричав, сталкер подогнул под себя голову и глянул в чём дело. Ему можно сказать повезло: поднимающаяся вверх струя горячего воздуха своим широким краем попадала прямо на бок Левши, устраивая ему профилактическое прогревание. Немного испугавшись, что он чуть не поджарил себя аномалией, Левша уже через несколько секунд выполз на небольшой участок свободный от ужасных ловушек.

Передохнув пару секунд, он снова продолжил свой путь. Пропетляв между развалившими несколько строений трамплинами, Левша прополз под свисающими с уцелевшей крыши старого свинарника пучками жгучего пуха, а потом выпрямившись в полный рост, скрываемый вполне целыми и нетронутыми аномалиями домиками, прошёл между холодцом и выскакивающими из оконной рамы, скрюченными как пальцы старухи с косой, разрядами электры. Проходя мимо, Левша почувствовал, как волосы на его голове наэлектризовались даже сквозь костюм и прилипли к нему. Через несколько мгновений, Левша быстро прошмыгнул в просвете между участками нетронутыми полем аномалий, с лёгкостью стерших с лица Зоны небольшой посёлок, но так ещё и не добравшихся до сталкера.

— Уфф, — с облегчением выдохнул Левша, часть работы он выполнил на отлично. — Чтоб я ещё раз свои руки в карусель сунул, ну уж нет, увольте.

Он прислонился спиной к деревянной стене, та была насквозь прогнившей. Непогода, время и аномалии не щадили её. Дерево превращалось в труху и крошилось. Разбухшие брёвна были покрыты множеством трещин. Изба сильно накренилась, фундамент осел, жилище держалось только на честном слове и аномально крепких соплях. Приподнявшись, Левша заглянул в окно. Внутри дома царили разруха и хаос, чем вряд ли какого сталкера можно было удивить. В доме была затхлая, развалившаяся мебель: пыльный стол с обломленной столешницей, два кресла с порванной обивкой: кусками из них торчал разодранный поролон с выдранными клоками. Рядом стоял один табурет, ножка которого вырвалась из проушины в сидении и отъехала немного в сторону. Осмотрев две маленьких комнатки, сталкер краем глаза усмотрел в зале открытый вход в погреб. Из дома несло плесенью и вонью протухшего мяса, какая бывало исходила от старых разлагающихся и разваливающихся на глазах зомби.

Левша выглянул из-за углов с обоих сторон дома, но увидел только чёрные задницы двух псевдопсов. Но почему-то его никак не покидала мысль, что он забыл о чём-то важном. О чём-то таком, что всё ещё никак не происходило, а ведь он точно знал должно было бы уже случиться. «Ну точно же, — подумал сталкер, будто бы невзначай поняв саму суть и загвоздку данной ситуации. — Меня же ещё не просекли.» На секунду сталкер, замолчал пытаясь понять, что изменилось. «Блин, да кто ж меня за язык тянул! — Левша хотел ударить себя по лбу, но ладонь врезалась в стекло шлема.» Он быстро поднялся на ноги и пошёл от дома. Левша уже осознавал, что скрываться уже по сути было бесполезно.

Сталкер уже почувствовал, как ментальные щупальца контролёра пытались влезь в его сознание, но к неприятному удивлению самого мутанта, без визуального контакта ему пока не удавалось даже заставить побежавшего прочь сталкера споткнуться или заставить не заметить аномалию. По неизвестной для контролёра причине сознание сталкера, только злобно огрызнулось на попытку вторжения.

Левша быстро побежал вперёд к находившейся впереди, по счастливому случаю устоявшей кирпичной стене разрушившегося дома. Левша с разбега прыгнул на землю, быстро заскрёб ногами по земле и перекатился за укрытие. Стена была широкой, и скрывшийся за ней сталкер мог пройти вдоль неё ещё шагов шесть-семь. Сталкер готовился как в его голову будет пытаться забраться контролёр, но то, что почувствовал Левша, было похоже не на незримые удары ментальных щупалец, а на слабое, но самое настоящее землетрясение. Почва под его ногами содрогалась, не выдержав ожидания того, что может произойти, сталкер выглянул и не зря. Прямо на него нёсся псевдогигант. Левша глянул за спину: там расположилась воронка, чтобы обежать её сталкеру пришлось бы выйти из своего укрытия. Звук топота был всё ближе, он нарастал, Левша буквально начал подпрыгивать на месте. Попытка перейти в другой конец укрывшей его стены будет бесполезной, контролёр, ощущающий Левшу ментально, подкорректирует движение управляемого им мясного танка, но в мысли самого Левши он вторгнуться не сможет. Не по зубам ему сопротивляемость пси-воздействию, данная Левше от природы, значит шанс есть.

Выждав ещё несколько секунд, Левша с силой оттолкнулся и прыгнул в сторону от надвигающейся угрозы. На такой скорости у псевдогиганта не было возможности повернуть свою жирную тушу. Законы физики как всегда всё ещё пытались действовать в Зоне, поэтому контролёр, заметивший рывок сталкера прочь от несущегося на него псевдогиганта, попытался заставить этот живой таран немного повернуть, чтобы расплющить сталкера, но ничего не вышло. Псевдогигант врезался в стену в метре от Левши, пробив её как будто это был тонкий лист пенопласта. Кирпичная кладка будто бы взорвалась от такого столкновения. Посыпались куски кирпичей, всё вокруг Левши загремело. Оставшаяся часть стены не выдержала и с рассекая воздух, начала падать. Левша от страха растерялся и даже не попытался убежать, он скрючился на земле, закрыл голову руками и в следующую секунду стена с грохотом упала на него. Неожиданно, от удара она разлетелась как хрустальный бокал. Простояв в Зоне целые годы, стена исчерпала свой запас прочности. А в ту же секунду несущийся дальше по инерции псевдогигант влетел в находящуюся за стеной воронку. Аномалия активировалась и начала затягивать в себя всё, что могла. Свист, с которым она начала затягивать в себя окружающий воздух продлился не дольше нескольких секунд и за это время ей удалось втянуть в себя всего пару валяющихся рядом кирпичей. Тяжёлый псевдогигант прошёл аномалию насквозь и, продолжая мчаться вперёд, смог выбраться из «зоны всасывания» и остановится. Аномалия послужила мутанту хорошим тормозом, не дав влететь в обосновавшийся дальше гравиконцентрат, который уже готовился превратить движущийся в него кусок мяса в хорошую отбивную.

В этот момент всё и началось.

Задумавшийся Хирург, находясь под парами древнего напитка, даже и не заметил, устремившегося в неизвестном направлении псевдогиганта, но, когда всю деревушку окатило грохотом пробитой тараном стены, а пару секунд спустя ещё и хлопком сработавшей где-то в той же стороне воронки, сталкер вскочил на ноги и, не выглядывая из-за своего укрытия, чтобы оценить ситуацию, просто вышел из-за него во весь рост. В его руках был ПКМ. На его появление сразу же отреагировали псевдособаки и кровосос. Они рванули со своих мест. Разум Хирурга обожгло волной ненависти, исходящей от контролёра. Сталкер, повернув ствол в сторону мутантов, открыл огонь от бедра.

Две, бегущие впереди стаи, псевдособаки первыми ощутили мощь пулемётной стрельбы. Поймав своими телами несколько пуль, грозные чёрные псевдопсы заскулили как жалкие шавки. Их ноги на бегу подкосились, собаки упали, извиваясь от боли, и следующая очередь, добравшаяся до них, прекратила страдания мутантов навсегда. Судорожно дернув своими прямыми, как палки, лапами, они затихли.

Три оставшихся пса, боясь попасть под смертоносный огонь, разбежались по сторонам и стали наступать на сталкера с разных флангов. Хирург, поняв их замысел, начал понемногу отступать назад. В этот момент загремели автоматные очереди, рядом со сталкером в воздух поднялись струйки земли, выбиваемые вражескими пулями. Зомби, управляемые контролёром, медленно и неуклюже расшагивая, не прицельно начали стрелять по напавшему. Хирург смог зацепить бегущего слева от него пса короткой очередью, но этого с лихвой хватило, чтобы скорость этого мутанта резко снизилась и ему пришлось плестись, подтаскивая за собой перебитые задние конечности, которые теперь бессильно болтались по земле, став для раненного пса обузой, ежесекундно заполняющей его примитивный маленький мозг безумной болью. В это время пёс, оказавшийся вне поля зрения Хирурга, отчаянно прыгнул на человека. Пролетев в прыжке приличное расстояние, он сомкнул свою пасть на правом предплечье сталкера, но мощные челюсти зверя не смогли даже отчасти повредить механизм гидравлической перчатки, служившей также дополнительной защитой правой руке Хирурга. На секунду отвлекшись на вцепившегося в руку псевдопса, сталкер подпустил к себе третью собаку. Та похожим прыжком попыталась сбить человека с ног, но Хирург, не обращая внимания на повисшего на руке мутанта, резким взмахом ударил летящую на него собаку прикладом по голове. Псина издала жалобный звук и полетела на землю, хотела вскочить на ноги, но сталкер решил иначе.

Он сию секунду, не теряя зря времени, поднял правую ногу и с силой опустил на голову мутанту. Собака заскулила, но Хирург, приложив ещё усилие, навалился всем весом на зажатую между землёй и его стопой голову. Раздался жалобный вой, а затем хруст костей. Хирург раздавил голову псевдособаки, размешав её мозги с кровью по влажному от прошедшего утром дождя грунту.

Разобравшись с ней, он выпустил из рук пулемёт и собрался снять с себя намертво вцепившегося в предплечье пса, но не удалось.

Прямо перед собой он заметил два еле различимых на общем фоне огонька. Через секунду в него на полной скорости, выйдя из режима маскировки, врезался здоровый кровосос, сил которого хватило, чтобы сбить с ног могучего сталкера. Хирург упал на спину и с размаху ударил вцепившегося псевдопса об землю так, что он всё-таки разжал свои мощные челюсти и отскочил в сторону. Четвероногий мутант повредил себе глаз и сломал несколько рёбер.

Псевдопёс с трудом поднялся на ноги и уставился на кровососа, который обхватил щупальцами лицо сталкера и попытался укусить его, но вдруг понял, что защищающий голову человека шлем не даст ему это сделать. На теле сталкера не нашлось уязвимых мест, и кровосос решил разорвать человека собственными лапами. Он сделал большой замах, но вдруг остановился, тупо уставившись на своего противника. Псевдопёс тоже замер, зомби прекратили стрелять, а псевдогигант боясь шелохнуться с места, чтобы не попасть в аномалию, злобно рыкнул.

Каждый из мутантов был в загадочном ступоре. На короткое время ментальный контроль, к которому они привыкли, доверяя своему хозяину каждое решение, действие и движение, пропал. Не задумываясь, Хирург врезал нависшему над ним мутанту по морде, и они оба покатились кубарем вниз по склону, за ними, лая, побежал псевдопёс.

Давно ожидая этого момента, в бой вступил и я.

Контролёр не ожидавший нападения, был взбешён. Атаковавшие его люди были всё ещё живы, он ощущал это. С одним он не хотел разбираться, отправив на него своих слуг. Но уже скоро он перестал ощущать ментальную ауру почти всех, кого натравил на человека с пулемётом. Другой же интересовал его и одновременно выводил из себя всё больше и больше. Разум этого человека не желал выдавать своих мыслей и страхов, он огрызался на попытки пробраться в него. Ментальные щупальца, которые многие существа воспринимали как сладкую музыку, колыбельную для их сознания, его мозг даже не хотел ощущать близко от себя. Последний подконтрольный псевдогигант оказался заперт среди аномалий, а сталкер в тяжёлой броне, всё ещё не был убит кровососом, которого контролёр считал своим главным телохранителем. Контролёр собрался зайти за свой дом и найти там заваленного кирпичами сталкера, чтобы подчинить его. При визуальном контакте у него бы точно не было шансов сопротивляться. Как только контролёр сделал первый шаг. Он услышал мысли человека, который так ещё и не понял, что дико надоел ему.

— Мне кажется тебе конец, — я послал свои мысли контролёру, тот остановился, но то, что он услышал в моих мыслях его ничуть не разозлило. Сзади послышался плеск воды и гул двигателя, я решил оглянуться и понял, что контролёр уже особо не контролировал мои движения, для него было важнее управление мутантами, однако схватить какой-нибудь автомат или хотя бы пошевелить не только головой я всё же не мог. Из-за растущих на берегу камышей и увидел выплывающий корабль. Он плыл быстро и скоро должен был достигнуть берега.

Контролёр тоже это заметил и в окружавшем мои мысли пси-поле появился оттенок злобы. Он был неприятен для меня и его точно ощущали все остальные. Мутанты становились свирепее, а вот моей группе становилось только хуже, но я должен был раздуть в нём эти искры ярости в бушующее пламя лютой злобы и ненависти. В таком состоянии он не обращал внимания на копошащиеся глубоко в моём сознании мысли, и я начал осуществлять задуманный мною план.

— Ты всё ещё не веришь, что сдохнешь здесь? — спросил я у контролёра. Ответа не последовало, и его злоба не усиливалась, он сделал вид, что даже не услышал моих мыслей, пропустив их мимо.

То, что я называл кораблём, было небольшой речной самоходной баржей, что-то в её конструкции было не так, но пока мне не хватало сил сосредоточить мысли на анализе её устройства, но это и не было нужно: с неё уже открыли огонь. Несколько выстрелов ударили в деревянный дом контролёра. Я решил продолжить пытаться усилить его ярость.

— Твоей жалкой армии вместе с тобой крышка, тебе не справиться, мутантский выродок, — я старался придать своим мыслям уверенности, убедительности и оттенок насмешки, но ментальный контроль делал мысли более нейтральными: они практически не передавали эмоций, но всё же контролёр ответил мне коротко:

— Мать-Зона защитит меня, — из деревянной избушки выскочил снорк, за ним другой и третий. Они продолжали выскакивать наружу, их было уже не меньше десяти. Мутанты, быстро передвигаясь прыжками, поскакали в сторону баржи. С той уже скинули небольшой трап и несколько людей, вооружённых автоматами Калашникова, открыли огонь по рвущимся к кораблю тварям.

Постояв несколько секунд на месте, контролёр выпустил из дома двух бюреров, а сам проследовал внутрь, видимо решив переждать бой в безопасном месте.

Он спустился по деревянной, приставной лестнице в расширенный его слугами погреб и сел в углу на колени, подогнув под себя ноги. Он успокоил псевдогиганта застрявшего посреди аномалий. Терять этого грозного мутанта он не хотел, сегодня он обдуманно пожертвовал таким же, когда решил захватить сталкеров, перестреливающихся между собой, но забрать он собирался не всех, только тех, что возникли у него в мыслях. Он должен был это сделать, он чувствовал это, но теперь посчитал это странной для себя затеей, он уже не раз спросил у своей матери зачем это, но даже она не дала ему ответа. Ему, любимому сыну. Кровосос боролся со сталкером, в этом ему лучше не мешать, он сам лучше знает, он хищник. Снорки прыгали на людей, но контролёр не заставлял их соваться под пули, людей слишком много, нужно беречь силы. Бюреры стали раскачивать корабль, готовясь вскоре его перевернуть. Про пса он забыл, сейчас он был бесполезен, его стая погибла, придётся искать новую. Зомби начали стрелять в людей, помогая сноркам. Ещё немного и те поймут, что Зона сильнее их.

Ответ контролёра не выходил у меня из головы, в нём я чувствовал зацепку и, наконец, понял. Я снова послал ему свои мысли:

— Ты сдохнешь здесь, так решила твоя мать и у тебя нет выбора, — мои мысли были спокойными, ментальный контроль не мешал мне придавать своей речи спокойствия.

И тут же меня обдало волной жара, она распространялась импульсами во все стороны. Я услышал, как завыл где-то недалеко от меня псевдопёс, рядом замычали зомби, выпуская из рук оружие. У меня перехватило дыхание, и я плюхнулся на землю, не в силах держать равновесие. Воздух не поступал в мои лёгкие, меня начинала охватывать паника, но я старался удержать себя в руках. В любом случае я буду в сознании ещё хотя бы минуту, может меньше, а может и больше. В голове громом раздались мысли контролёра.

— Она любит меня! Мать защитит меня, она не предаст! Собрав волю в кулак, я послал ему ответ: — Тогда почему она не предупредила тебя о нас? — вдруг в голове возникла ещё одна мысль. — Для чего мы по-твоему здесь оказались?

Ярость контролёра усилилась, обжигая сознание. Где-то раздался взрыв. Бюреры, которых неумышленно заставили приложить сразу все силы, чтобы опрокинуть целую баржу, не выдержали такой нагрузки и то ли потеряли сознание, то ли вовсе отбросили копыта.

Контролёр закрыл глаза и когда снова открыл их, он смотрел на этот мир глазами псевдопса, который следил за дракой человека и кровососа. Вдруг ему это стало не интересно, он отошёл от них, посмотрел по сторонам и нашёл свою жертву: она лежала на земле скрючившись.

Псевдопёс медленно пошёл, перебирая ногами и предвкушая чувство полного удовлетворения, когда его клыки вонзятся в тёплое горло этого наглого, зарвавшегося куска радиоактивного мяса, которое смело говорить, что меня предала собственная мать.

Левша пришёл в себя. Над ним была груда кирпичей, а тело болело как огромный синяк. На пуленепробиваемом стекле шлема, было множество царапин, но не более, ещё оно было перепачкано побелкой и цементной пылью — пустяки. Сталкер выбрался из-под завала. На него глядел из-за аномалии псевдогигант, но решался шевельнуться. Вдруг он заревел, из- за спины сталкера донёсся странный звук, и над головой Левши пролетела граната, пущенная кем-то из РПГ.

Ракета активировала аномалию, и она снова начала втягивать в себя всё что было вокруг. Взревевший от страха псевдогигант, полетел в аномалию и столкнулся с гранатой. От удара произошёл взрыв, псевдогиганта превратило в фарш, начинённый осколками от снаряда, а аномалия продолжала втягивать в себя все осколки и сам образовавшийся взрыв. Зрелище было незабываемое, аномалия удерживала ровный сферический огненный шар, в котором горели шматки псевдогиганта и удерживались осколки. Но вдруг, Левша вспомнил, что следует за втягиванием и быстро зарылся обратно в кирпичи.

Мощный взрыв воронки, усиленный фугасным действием, взорвавшийся внутри гранаты, произвёл оглушительный грохот, мощнейшая ударная волна выстрелила осколками и кусками горящего мяса вокруг себя. Переждав взрыв, Левша выбрался из-под завалов, которые теперь были залиты кровью, и какой-то слизью псевдогиганта. Он посмотрел на берег, оттуда слышались выстрелы. Подмога уже прибыла. Не задерживаясь, сталкер подбежал к дому. Он почувствовал ауру контролёра. Левша перевалился через окно и оказался внутри. Заглянув в погреб, он увидел сидящую в углу фигуру, достав и взяв в руки кинжал, спрыгнул вниз.

— Не люблю повторяться, — сказал он, подкрадываясь к контролёру, от которого исходила ненависть. Даже Левше было очень трудно находиться рядом. В глазах помутнело, он стал чувствовать, что его защита вот-вот рухнет и сделал неуверенный шаг вперёд.

Хирург боролся со свирепым зверем, тот вырывался из его хватки и начинал колотить сталкеру по рёбрам и почкам, пытался разорвать прочный костюм, из-за которого человек всё ещё был жив.

Сталкер, боролся в ожидании помощи от Левши. Почему он всё ещё не разобрался с контролёром? Откуда-то снова полетели звуки выстрелов, но сталкер не отвлекался от борьбы с мутантом, кровосос был силён и то, что Хирург был жив, только лишь везение. Вдруг Хирурга как кипятком окатила пси-волна, он разжал руку, которой сжимал пасть кровососа, тот тоже замер и несколько раз непроизвольно попытался маскироваться. Тут же придя в себя, Хирург опрокинул на спину зазевавшегося мутанта и придавил его к земле всем весом. Прижав его горло локтем, он потянулся свободной рукой к кобуре. Мутант тоже пришёл в себя и стал неистово биться, пытаясь вырваться, но тщетно. Хирург уже не собирался выпускать мутанта из своих объятий. Наконец нашарив кобуру, он достал Desert Eagle и медленно согнул руку в локте, засунув дуло пистолета в пасть к кровососу. Его щупальца скользили по шлему сталкера, который почти дотрагивался своим лбом лба мутанта. Хирург ещё сильнее вдавил дуло, пока кровосос не издал вой. А потом нажал на курок, и ещё, и ещё раз. Мутант выпустил сдавленный хрип и на этом затих, не произведя ни единого движения. Щупальца опали, а тело обмякло. В голове монстра появилась сквозная дыра, размером с кулак. Из затылка кровососа вытекала кровь, растекаясь небольшой лужицей. Хирург слез с него, тяжело выдохнул. Сзади в шею медицинский модуль экзоскелета продолжал вкалывать препараты, подстёгивающие организм носителя, сталкер не чувствовал совершенно, никакой усталости. Он даже почти не вспотел, его костюм поддерживал всё это время оптимальную температуру и чувствительней воспринимал движения хозяина, реагируя при этом сильнее, чем обычно. Сервоприводы выдавали максимальную мощность, наряду с компьютеризированными системами, следящими за показателями организма и в обычное время неработающими, для экономии энергии. Только благодаря этому Хирург и выстоял в рукопашном бою против кровососа.

Сталкер, вспомнил про пса, который следил за их боем, но куда он делся? Хирург окинул взглядом берег, где люди в военных комбезах, стоя по колено в воде, отстреливались от бешеных снорков, прыгающих во все стороны, поднимая в воздух кучу брызг. Хирург перевёл взгляд от берега к жилищу контролёра. Сталкеры, которые раньше сидели кругом недалеко от дома, валялись в разных позах, там же были и зомби. А вот псевдопёс!

Хирург поднялся на ноги и вдруг понял, что злобная тварь направляется к Хакеру. Сталкер быстро, в два широченных шага, сократил расстояние между ним и мутантом в один метр. Пёс прыгнул, целясь в глотку человека, и Хирург прыгнул за ним вслед.

Не долетев каких-то пару сантиметров псевдопёс упал перед моим лицом. Он зло клацнул зубами пытаясь вырваться из рук навалившегося на него Хирурга. Хирурга?

Здоровый сталкер в экзоскелете затащил под себя извивающегося мутанта, схватил его за голову и лёгким движением, свернул ему шею.

В этот миг контролёр, потерявший ментальную связь с погибшим мутантом, открыл глаза. Неожиданно для себя, он увидел перед собой человека с ножом в руках. Именно этот человек, а точнее его разум не желал поддаться власти контролёра. Впадая в ярость, он ударил волной пси-энергии. Естественной сопротивляемости пси-излучению Левши не хватило. Барьер, который поддерживало его сознание, и так трещавший по швам вблизи от этого мощного порождения Зоны, разлетелся вдребезги. Левша не в состоянии контролировать своё тело, рухнул на колени. Контролёр подошёл к нему, чтобы пнуть ногой, но Левша рывком выбросил перед собой руку с ножом. Лезвие без труда вспороло брюхо контролёра и вошло до самой ручки. Левша поднялся на ноги, опираясь на остолбеневшего мутанта.

— Зря подошёл, надо было ещё раз бить пока мог, — контролёр почувствовал, как неизвестная защита, снова обволакивает сознание сталкера. Из последних сил Левша провёл лезвием по животу, оставляя на его теле смертельную рану. Наружу показались внутренности монстра. В эту секунду боясь скорой смерти, контролёр послал последний в своей долгой жизни пси-удар. Минуя чужие сознания, он достиг головы сталкера, который досаждал ему на протяжении всего дня. Это послание клеймом выжглось в моём мозгу: «Это всего лишь иллюзия! Это её ложь во благо?» — непонятное по своей сути и содержанию послание передалось с тем же предсмертным хрипом, что издал контролёр. Оно было словно подслушанный мной разговор. Не выдержав, я взвыл от боли и потерял сознание.

В нос ударил резкий запах нашатыря, после которого невозможно было не прийти в себя. Голова немного болела, в глазах потемнело, но скоро прошло — просто давление. Я сел на земле на том же месте, где и потерял сознание. Рядом ходили люди, все о чём-то разговаривали, кто-то отдавал приказы. Мимо меня пару кто-то раз пробежал, но я не обращал на них внимания.

Вдруг кто-то начал говорить:

— Ну что с ним? — голос был знаком мне, но я не мог пока понять кому он принадлежит.

— А чё с ним? Побудете полдня под колпаком у контролёра, тоже самое будет, — неожиданно мне в глаз светанула яркая вспышка. — Зрачки реагируют немного заторможенно, но это норма для тех, кто был под пси- излучением или под контролем. Часок хотя бы отоспится и всё в порядке. Ну сам то как чуешь, а? — передо мной появилось лицо Хирурга, он был без шлема и весело улыбался, но вид был у него немного уставший. Значит мне не привиделось и это он спас меня от собаки, но как? Изнутри накатили чувства, и в глазах стало мутно от слёз.

Я с трудом улыбнулся всё тело плохо слушалось, язык заплетался, но я всё же выговорил:

— Грихан, прости меня, — Хирург немного удивился, услышав своё имя, которым его не называли уже много лет.

— Так это ты мне провода на руке попортил? Ни чё, мне их Левша, раз-раз и сделал, так что будем считать ничего не было, — он похлопал меня по плечу, я понял, что Левша тоже был жив и как раз сейчас увидел, как ему помогают выйти из контролёровой хаты. — Будет тебе. Ладно, давай прикладывайся и можешь засыпать. Больному уход нужен. Эй, бойцы, этого на носилки и поаккуратней, он там бредит чего-то. Так что полезет целоваться, отмахивайтесь, только по лицу не бейте, — Хирург засмеялся вместе с человеком со знакомым голосом.

Я закрыл глаза, меня положили на носилки и понесли. Я услышал, как люди несли меня над водой. Сначала попавшая им в сапоги вода хлюпала вырываясь наружу, а потом и вовсе захлестнула их полностью, и я стал слышать звук рассекаемой ногами воды прямо у уха. До меня доносился разговор с берега, между Хирургом и тем человеком.

— А чего это у тебя бойцы, какие-то грустные вдруг стали, ворчат чего-то, — спрашивал Хирург.

— Так, солдаты, слышали вопрос? Чего загрустили?

— Так это, товарищ полковник, вы сказали нужно людей важных подобрать. А генералы, у нас по Зоне не шастают. Вот мы думали, что за девками плывём, а тут сталкеры оказались.

Хирург с полковником засмеялись.

— Ну бойцы, договорились. За девками вашими в следующий раз поплывём.

В ответ среди солдат сразу прокатилось одобрительное «Во» и все повеселели. Я тоже улыбнулся и под звуки воды уснул.

В небольшой комнате было полутемно. Бетонные плиты создавали небольшую квадратную комнатку, посреди которой стоял круглый деревянный стол. Стульев было только два. Это являлось символом того, что данное помещение с хорошей звукоизоляцией предназначалось только для особо важных разговоров, а иногда бывало и для допросов. Сидящего за столом человека называли по-разному: товарищ, господин, уважаемый, даже мистером и сэром называли. Только одно было всегда одинаково, его фамилия Фатеев. Здесь работали многие люди из многих стран, они постоянно сменялись по разным причинам, хотя конечно опасность данной работы была главной из них. Всё здесь менялось, кроме него. Даже его нынешний подчинённый, был не так давно его руководителем. Этого не предполагал и сам Фатеев, как и того, что ему вообще придётся оказаться в этом тёмном месте, с узкими коридорами и маленькими комнатками. Притом сюда ему пришлось не просто прийти, сюда он сбежал, бросив на верную смерть многих людей и оставив всё ценное оборудование, прихватив с собой только нескольких важных человек и старика, на которого после повесил всю вину.

Тихий далёкий шум суеты, заглушился звонким громким эхом стучащих по бетону каблуков. Когда они достигли двери, эхо стихло. Человек сидящий на стуле уже готовился разрешить войти, но дверь открылась, без предварительного стука.

В комнату зашёл всё тот же единственный собеседник руководителя этого бункера, тот самый старик, про которого сейчас он вспоминал.

— Вот Вы где, а я вас обыскался. Не сразу так и подумаешь, что вы здесь.

— В чём дело, Попов? — Фатеев не скрывал своего отношения к профессору, но тот никак на это не реагировал. Ну а что сказать? Учёный муж.

— У меня появились новости. Вы не против, если я присяду? — спросил старик.

— Делайте что хотите, только быстрее. Что за новости? — «коммандос» выглядел уставшим, он в действительности не спал вторые сутки, но каждое слово, которое он говорил профессору, вытягивало из него больше сил, чем километр кросса в таком же состоянии.

— Мы получили сообщение от нашего человека из группы.

— Что? — Фатеев чуть не подскочил на месте услышав эту новость. Он начал срываться на крик. А от его усталости ничего не осталось, как рукой сняло. — Ты же сказал мне, что экспедиция погибла!

Старик выслушал все крики спокойно, а после взглядом попросил вскочившего с места собеседника, опирающегося руками на стол и уставившегося на него, сесть на место. «Коммандос», сам того не понимая, повиновался: он сел на место, уставил взгляд в пол и уперев локти в колени, сложил ладони на затылке. Дождавшись пока Фатеев немного успокоится, профессор Попов продолжил:

— Насчёт всей экспедиции я вам не говорил точно, наш агент всё ещё на связи, собственно от него и пошли первые сигналы, он сообщил нам, что группа взяли курс к одной точке на берегу реки, а через несколько часов, мы получили сообщение и от нашего шпиона и подтверждение от агента, что группа жива и теперь они продолжают путь. Через несколько часов, а точнее приблизительно к ночи, учитывая их скорость передвижения, они будут проплывать мимо города.

— Вы уже… — хотел что-то сказать успокоившийся Фатеев, но старик его перебил.

— Да, мы восстановили связь со всей группировкой, командиры говорили, что боялись снова потерять меня… — профессор на секунду замялся, а Фатеев, нахмурив брови, исподлобья взглянул на старика. — То есть они боялись потерять «Монолит», как это случилось в 2012, ну я думаю мы все знаем, что тогда произошло…

— Вы тогда, помню, смогли восстановить контроль над этими сектантами. Что ж под вашим руководством эти безмозглые пустышки смогли отбить Выжигатель, сделав наше присутствие здесь снова безопасным, ещё на два года, — последние слова Фатеев произнёс с гневом. Два года проект «О-Сознание» зализывал раны, нанесённые Стрелком, из-за самоуверенности кучки жалких стариков в больших зелёных инкубаторах, но потом снова был нанесён удар, не такой мощный как раньше, но и противник был не самым обычным. Фатеев успокоился и продолжил. — Мы скоро начнём действовать, поэтому я должен быть уверен, что нашим планам ничто не может угрожать. У вас замечательно выходит быть голосом этого «Монолита», и фанатики вам верят, но в нашем плане уже появились некоторые обстоятельства с непредвиденными последствиями. Поэтому считаю нашим приоритетом — скорость. Возможно это наш последний шанс наладить ситуацию, к тому же она нас ищет, это будет непросто, но…

— Не беспокойтесь, я уже отдал все необходимые приказы и инструкции. Сталкеры не пройдут незамеченными. К тому же не стоит недооценивать силы, как вы выражаетесь «сектантов». Я для них «Монолит», а для выполнения его воли они пойдут на всё. К тому же мы проделали огромное количество работы, у нас свои люди повсюду… — Фатеев с усталым видом, сморщил лоб, сощурил глаза и протянул:

— Попов, не стоит рассказывать, мне чем и для чего мы занимаемся. Мне нужна только обстановка. Что у нас на Радаре?

— Есть предположения… — профессор не успел договорить, Фатеев снова стал выходить из себя.

— Меня больше не интересуют ваши догадки. Я чётко выразился, что мне нужна обстановка. Возвращайтесь, когда будете владеть точной информацией. А теперь оставьте меня, всё это ещё предстоит обдумать. Если вы понадобитесь раньше, я сам вас вызову.

— Что ж я прослежу как ведутся работы. До встречи, — профессор быстро поднялся с места, вышел из комнаты. — Если вы куда-нибудь пойдёте, сообщите мне, пожалуйста. Не хотелось бы снова вас разыскивать, — после старик закрыл за собой дверь, и эхо от его туфель снова зазвенело по коридору.

Фатеев недовольно шикнул. «Я ещё должен отчитываться, — подумал он.» Оставшись в одиночестве, он стал думать над новостями от профессора. Начало крупномасштабной операции было всё ближе, а вместе с ним и возникали новые проблемы.

— Всё своими руками…

Глава шестая Круиз в никуда

Когда я снова проснулся, чувствовал себя как огурчик. В голове только немного шумело, но это так, почти и не заметно. Вот когда просыпаешься глубже в Зоне, на Складах Армейских, или если в Рыжем лесу где, там бывает плющит ого-го.

Я лежал на спине и смотрел в небо. Туч было не очень много, да и не были они обычные, как здесь обычно бывает: чёрные, что вот-вот дождь пойдёт, а простые для Большой Земли белые. В небе появились алые отливы, скоро будет закат и Зона погрузится во тьму. А ночь в Зоне время, опасное. Порой настолько, что до самого полудня некоторые боятся из укрытий носа высунуть.

Я сел, встряхнул головой, размял шею, так что сразу захрустели позвонки, а после и спиной хрустнул, оставляя приятное ощущение. Вытер пальцами глаза, осмотрелся. Рядом лежал мой шлем, рюкзак с оружием, которые контролёр заставил нас сложить по пути. Я находился на палубе небольшой самоходной баржи. Она медленно плыла, разрывая водную гладь. Был слышен звук двигателя, доносящийся из трюма. Вход туда был впереди меня. Сюда, до кормы, долетали возгласы, смех и всякая прочая болтовня с носа корабля, скрытого от глаз капитанским мостиком.

Через минуту из люка, ведущего в трюм поднялся солдат с ящиком в руках, а за ним в руках нёс пять буханок хлеба Кулинар. Увидев меня, пришедшего в сознание, он остановил солдата, положил на ящик хлеб и попросил донести всё это самому, тот не отпирался и пошёл туда, откуда доносился гомон.

— Ну, что очухался? — Кулинар присел рядом со мной, вид у него был, наверное, получше чем у меня, но взгляд и правда был немного отрешённым, таким будто он смотрел не на меня, а куда-то сквозь. А что тут можно сказать, никогда ещё нам не приходилось быть игрушками контролёра несколько часов. Да и ни у кого не выпадал шанс, быть спасённым до того, как мозги совсем не потекли. Сталкер, сидел и ждал моего ответа.

— Вроде да, очухался. А ты уже давно на ногах?

— Да, я в отличие от тебя, соня, можно сказать и не прикладывался. Так моргнул, можно сказать.

— Понятно, — протянул я.

— Так, можешь в низу у солдатиков спросить где умыться, а потом подваливай к нам. Поешь, жажду утолишь и по старой русской традиции после сна следует отдохнуть от него в культурном кругу. Так что не задерживайся, там один человек тебя видеть хочет. Ну я пошёл, — и Кулинар оставил меня.

Я ещё немного посидел. Подниматься на ноги ужас как не хотелось, и не зря. Когда я всё же поднялся, ноги тряслись, подгибались в коленях, а палуба казалась мне очень неустойчивой поверхностью, которая так и норовила выскочить из-под меня. Но сделав пару неуверенных шагов, мозги после длительного промывания, начинали работать. Казалось, что, спустившись вниз, я стал лучше себя контролировать: и говорить проще, координация вернулась в норму, в голове шум пропал, в целом организм вспоминал, что раньше работал по-другому и старался в эту норму вернуться.

Внизу трюм оказался заполнен: по стенкам бортов были расставлены ящики разных размеров, некоторые накрыты брезентом, некоторые нет. Переборка в трюме разделила баржу на две части. Вдоль переборки стояли четыре одноярусных кровати. На одной из них лежал молодой боец, кавказской наружности. Он был ранен его торс был перемотан бинтами, на шею был одет корсет. Около него дежурил солдат. Я решил не раздражать дежурного любопытным взглядом и стал дальше осматривать внутренности корабля: машинное отделение и грузовой отсек, где я собственно находился. Вход в машинный отсек был открыт, и я увидел там двух солдат, которые по-видимому, следили за работой двигателя и других важных систем корабля.

Ещё немного побыв там, я подошёл к солдату, который видимо следил за грузовым отсеком.

— Здарова, — поздоровался он раньше меня.

— Привет. Мне сказали у вас тут умыться можно.

— Пошли за мной, — солдат был моложе меня раза в два, выглядел лет на двадцать, значит вполне вероятно был срочником. Сюда он мог попасть, только с Периметра, потому как форма у него была естественно не военного сталкера. Странно, что в Зону всё ещё не стали попадать только по контракту. Солдат вёл меня вглубь грузового отсека, дальше от кормы. Освещение здесь было тусклое, только по две слабых лампочки по сторонам, но этого хватало.

— А ты как сюда попал? Я думал солдат-срочников в Зону не посылают.

— А я и не срочник, — усмехнувшись ответил солдат.

— Хочешь сказать, ты военный сталкер?

— Нет, ты посмотри, какой догадливый, а, сталкер? — боец говорил со мной так, как будто бы был мне ровесником, но я против не был, хотя представил себе, что бы с ним сделал Кулинар, заговори он с ним в таком тоне.

— А почему тогда, форма как у солдат на блокпостах? В Зоне сами должны знать защита получше нужна.

— Да, знаем, знаем. Тебя если этот вопрос интересует, можешь у полковника спросить. Он твоих дружков и тебя говорят знает. Хотя, — он повернулся ко мне и наклонив голову на бок смерил меня взглядом, этот жест уже и мне не понравился, но солдат снова заговорил. — Я можно так сказать, тоже тебя знаю. Можно даже прибавить, что уважаю.

— Да, неужели, — с иронией сказал я.

— Вот уж поверь. Все мы знаем, что ты на учёных на Янтаре работаешь.

— Работал, — поправил я. — Несколько дней как… скажем так: уволился. Собственно, не без помощи военных.

— Слушай, Хакер. Так ведь тебя? Я кивнул.

— Без помощи твоих ребят, они там в бункере, много бы чего не открыли, это все знают. Это ж всё на благо государства и всё такое. Мы с ребятами, другими военными сталкерами, этими разработками и пользуемся, так что вас знают и уважают. А все, что спросить хочешь так дуй, к полковнику, — солдат развернулся и пошёл. Я спросил вдогонку:

— А умыться? Забыл или тоже у полковника твоего спрашивать? Солдат с недовольным видом развернулся и ответил:

— Там дальше бак с чистой водой стоит, набери себе ведро, а мыться на палубе будешь.

— Ладно, спасибо.

Солдат махнул рукой и ушёл.

Дальше и правда стоял большой бак, рядом стояло пустое ведро. Я набрал воды, поднялся на верхнюю палубу. Снял «Севу» и положил рядом со шлемом. Благо у нашей группы вся снаряга была переделана Кулибиным и шлем можно было снимать в отличие от оригинальной версии костюма, но самое главное все переделки были качественными и минусов по сравнению со стандартной комплектацией никогда не имели.

Оставшись в одной майке и трусах, благо внутренняя отделка костюма из хорошей ткани, позволяла больше ничего не пододевать, я подошёл поближе к борту. Умыл лицо, а остальную воду вылил из ведра на себя. Освежило просто на отлично, теперь я точно отошёл от последствий ментального контроля. Я сразу же ощутил слабый ветерок вокруг, он холодил, но было приятно вылезти из герметичного костюма.

Я положил руки на пояс и стал осматривать баржу. Теперь я понял, что было необычного в её конструкции. К бортам были приварены толстые железные пласты: высотой чуть выше полутора метров от борта и такой же ширины. Они были усилены небольшими трубками, приваренными к палубе под разным углом как подпорки. Один из таких пластов был приспособлен под трап. Расстояние между пластами было по два метра, где-то чуть меньше. Так выглядела баржа с обоих бортов. Боковые окна капитанского мостика тоже были закрыты бронепластинами, оставив лишь небольшую щель для обзора.

Немного обсохнув на ветру и завершив своё ознакомление с внешним устройством корабля, я направился к носу, куда меня позвал Кулинар.

Пройдя мимо капитанского мостика, я увидел сидящих у разожжённого прямо на палубе костра. Среди отдыхающих я сразу узнал свою группу, а с ними сидели ещё четверо человек в военной форме. Один из них завидев меня, поднялся во весь рост и пошёл ко мне навстречу. И тут-то до меня наконец дошло, чей голос мне казался знакомым, этот человек стоял прямо передо мной. Он протянул мне руку, и я с радостью пожал её:

— Сколько лет, Хакер, — улыбнулся военный и на его уже старом лице проступили морщины.

— Сколько, Максим Андреич. Лет шесть, — сегодняшний день, после серьёзного испытания и душевных пыток, теперь решил закидать меня приятными сюрпризами.

Мы прошли к продолжавшим разговаривать сталкерам и военным, мне уже подыскали местечко в узком кругу у костра. Когда я уселся, мне сразу протянули тарелку с варёной картошкой и ставшей за столько лет в Зоне обыденной тушёнку. Я с удовольствием принялся уминать свою порцию, а собравшиеся продолжили травить байки, рассказывать анекдоты и разговаривать на разные отвлеченные темы.

Я с аппетитом съел и предложенную мне добавку, а после мне предложили «согреться», но я отказался, оставив своё предпочтение обычному чаю и действительно подзамёрзнув на вечернем ветру, сбегал, и одел свой комбез. Кулинар с Левшой тоже не пили. А вот Танцор с Любой оказались не против ста грамм и солёненьких огурчиков. Хирург сделал пару глотков коньяка из своих личных запасов, и сказал, что там в деревне контролёра препараты из медицинского модуля быстро вывели из него алкоголь, так что он решил это дело исправить.

Я ещё раз обвёл взглядом моих соседей. Сейчас я не особо вслушивался в суть их разговоров, потому как закончив рассказывать анекдоты, Кулинар с одним из военных стал разговаривать об автомобилях, о том какой «Урал» забабахал Кулибин, о барже, на которой мы плыли, а я в этом не особо разбирался. Танцор и Люба говорили с молодым парнем, тоже из вояк и ещё одним нашим общим знакомцем. Я не хотел пока с ними говорить, потому как Максим Андреевич обещал меня со всеми познакомить ближе к ночи, вот тогда я и поговорю со всеми. А пока я внимательно слушал рассказ Хирурга и Левши о том какой путь им пришлось проделать и как они нас вызволяли из лап контролёра. Отдых шёл замечательно, ведь пока мы можем спокойно посидеть и поговорить, а пару часов назад я уже и не надеялся выбраться из произошедшей истории, готовясь вскоре стать глупым зомби, пускающим слюни.

Прослушав рассказы Левши и Хирурга, я налил себе ещё немного чая. Было уже около полуночи. День, когда мы вышли с базы Лысого заканчивался. Ещё один безумный день в Зоне, готовился смениться другим. А вместе с ним пришла и моя смена.

— Этот, яркий день. Мы надолго, надолго запомним с тобо-о-ой. Будет, Зона счастливой и молодо-о-ой…

— Да какой нахрен день? Вставай, пошли уже, — Кулинар с Левшой вместе подняли за руки Хирурга, который всё же во время своего рассказа успел принять на грудь чуть больше, чем следовало.

— Да встаю, вста-ю, — пробормотал Хирург. — Пора, баиньки.

— Удачи, Хакер, — с усилием выдавил из себя Кулинар, пытаясь удержать на ногах тяжёлого Хирурга, который кажется специально не утруждал себя усилиями стоять прямо.

— И тебе с ним удачи. Спокойной ночи, — ответил я Кулинару.

— Мужики, там кроватей только четыре, на бойцов не хватает, не то чтобы… — начал Максим Андреевич, но Кулинар, поддерживая Хирурга, остановился и повернув голову ответил:

— Ой да хватит, полковник. Не первый день в Зоне живём, уже забыли про кровати. Как-нибудь устроимся, сумку под голову, автомат под бок. Ладно, не волнуйтесь.

Так как я проспал сегодня больше всех, меня решили оставить на ночное дежурство. Полковник решил представить меня оставшимся дежурить офицерам:

— Это старший прапорщик Владислав Шугаев, — дождавшись, когда его представят, прапорщик протянул руку. Это был стройный мужчина, лет тридцати, шатен с лучезарной улыбкой, его легче было представить в роли молодого Бонда, чем обычного солдата, а уж тем более прапорщика, который обычно ассоциировался с людьми другой внешности.

— Приятно познакомиться, — голос у Влада Шугаева, однако оказался, под стать прапорщику, мужицкий голос.

— Взаимно, — ответил я.

— Влад, у нас за капитана на судне с ним ещё двух бойцов направили, техники — следят за состоянием корабля. Ты их, наверное, видел, если что можешь к ним обращаться, рядовые Приходько и Стаценко, они днём обычно в машинном торчат, — полковник остановился о чём-то вспомнил. — Раз уж начал, расскажу обо всех солдатах. Боец в трюме раненый лежит, это Гога — наш снайпер. Снорк поганый прыгнул на палубу, да чуть не пришиб его, еле успели, а то порвал бы мутант, парня. Следит за ним медик — старший сержант Телешов, тоже обращайся. Дежурный в трюме, рядовой Жданов. А ещё вспомнил, может, ты видел вместе с технарями нашими, сидит в машинном научник один. То ли Лысый его прислал, то ли из НИИ, на Стрелка работает, хотя какая щас разница. Так, давай об оставшихся присутствующих. Маузера ты знаешь.

Я наконец, протянул руку спасшему нас когда-то немцу, я не видел его столько же сколько и Максима Андреевича, который успел стать полковником.

— Здравствуй, Хакер, — он тоже протянул руку. Я был приятно удивлён за шесть лет службы в Зоне, его слабый акцент и вовсе исчез.

— А это, Хакер, мой сын, — полковник представил последнего военного, молодого парня, приглядевшись к которому я и правда узнал черты сходства Максима Андреевича с этим солдатом. Да что там, при неярком свете костра, они были как две капли воды — одна постарше, другая помоложе. — Лейтенант Сергей Максимович Могила, — я поздоровался и с ним.

— Что, одной «могилы» на корабле мало? — спросил я. Прапорщик с сыном полковника засмеялись. Полковник только покачал головой и натянуто улыбался.

— Максим Андреич, может пока есть время расскажите мне, что да как с нашим рейдом теперь? — Теперь для меня полковник стал единственным человеком способным осветить будущее нашей операции, часть которой уже с треском провалилась.

— Сколько уже лет прошло, а ты не меняешься, Хакер, — ответил полковник. — Всё Максим Андреич, ну да ладно. Сначала ты мне только скажи, что у вас случилось, почему вы не оказались на Армейских Складах, мне Лысый так ничего и не объяснил.

— Не пропустили нас и всё. Что тут ещё сказать, Максим Андреич, убить пытались.

Полковник, опустив взгляд в пол, что-то тихо пробормотал себе под нос, слегка прикусил язык и медленно покачал головой. Видно было, что военный уже и сам толком перестал понимать происходящее, стало быть каждый из нас по-ребячески наивно воспринимал до этого сложность поставленной задачи. От раздумий полковника прервал прибежавший к нашему костру солдат, как я теперь знал, это был рядовой Жданов.

— Товарищ полковник, разрешите обратиться.

— Выкладывай.

— Максим Андреич, можно я уже спать пойду смена уже давно кончилась, — на лице полковника сразу сделались круглые глаза от удивления.

— Шугаев? А ты чего ещё здесь? — удивлению полковника не было предела. — Так, я не понял, я значит бойца попросил тебя подменить у штурвала на часик-другой, пока у нас гости важные, а ты я гляжу и думать забыл. Давай, давай наглая морда вставай, хе. Сидит значит помалкивает, пока я забыл, — прапорщик немедля поднялся с места и пошёл к рубке.

— Ты тоже, Андреич, не затягивай.

— Без тебя знаю. Топай, — полковник повернулся ко мне. — Вот эксплуататор. А, ты, Жданов, отбой.

Маузер с сыном полковника тоже поднялись с мест.

— Мы пойдём с Сергеем, Максим Андреевич, а вы правда не затягивайте, — сказал немец, и проверив оружие, оба удалились.

Мы остались одни у трепещущего от ночного ветра костра.

— Давай, спрашивай, что хочешь, только быстрее.

Я немного задумался, спросить хотелось вроде бы много, а всё вдруг вылетело из головы. Решил по порядку:

— Как всё-таки действовать будем?

Полковник прищурил глаза и загадочно улыбнулся. Потом отвёл взгляд в сторону.

— Да как, Хакер? Свою задачу ты профукал, но в этом тебя винить нельзя, тут уж хорошо живой остался. Поэтому думаю, будем считать тебя с ребятами твоими прибавлением к нашей бравой команде.

— А с Лысым связаться? Может, что узнаем дельного? — с надеждой спросил я. Ожидания того, что Максим Андреевич лучше осведомлён в ситуации рухнули. Теперь Лысый снова становился для меня единственным лучом света в непроглядной тьме неведения.

Полковник отрицательно покачал головой.

— Уже поздно, Хакер. Мы сейчас проплываем в трёх-четырёх километрах от установки Кайманова. Ну или как привычней слуху — от Выжигателя.

Через него ни одна радиостанция в Зоне не пробьётся. Мы как вас подобрали, через полчаса связались с ним последний раз, сообщили, что вы живы.

— А он?

— Сказал, чтобы продолжали. Удачи пожелал.

— Не густо, — с грустью ответил я. — Ладно и на том спасибо. А в чём ваша задача тогда?

— Наша цель достигнуть лабораторного комплекса по воде и доставить туда научника. Проплывём за ночь мимо Припяти. А там оставим на берегу баржу. Лысый нам припасов закупил, чтобы мы неделю могли все вместе спокойно прожить и бункер этот весь перелопатить. Только теперь вас в городе нет, вы бы может монолитовцев на себя отвлекли, но это дело — хрен с ним. Всё же задачи Комбата никто не отменял. По-тихому проплывём никто и не заметит.

Тут я вспомнил о Комбате и его группе наёмников, отправленных прямо на Выжигатель, о дальнейшей судьбе которых никто, кажется, не имел ни малейшего представления. Но вместе с тем не в силах бороться с доводами логики, я задал полковнику вопрос.

— Раз вы не можете связаться с Лысым, значит Выжигатель отключить не удалось?

— Не знаю, Хакер, но выходит так. Не хочу я даже гадать о развязке задания Комбата, спроси, что полегче.

— Понятно. А что мы весь день плывём так медленно?

— Ну ты даёшь, Хакер. На дурака вроде не похож, а простых вещей не понимаешь. Куда нам торопиться? Всё рассчитано! Мы сейчас город проплывать будем, и ночь вокруг, сечёшь? Да и чего шуметь зря, плывём себе тихо, никто о нас ни слуху, ни духу. Ну давай, вопрос последний и закругляемся.

— Максим Андреич, а что плывут одни юнцы-то? Каких покрепче военных сталкеров не нашлось? Таких как эти с Периметра не пускают, не то чтобы в Припять.

— Не хотел я этого вопроса, но раз задал, отвечу, — полковник и правда переменился во взгляде. Я не нарочно заставил говорить его, на видимо не приятную для него тему. — В Зоне как ты может знаешь, наши крупномасштабную операцию проводят. Я подробностей не знаю, из генералов-то не каждый, а я. Сворачивают все государственные экспедиции, все исследования.

— Да, и Сахарова с Янтаря тоже эвакуировали, — вставил я между слов.

— Теперь как я понимаю, искать в Зоне нашим больше нечего. Теперь внутри, останетесь только вы — сталкеры. Никаких официальных лиц внутри больше почти не осталось. Если кто-то уходить не хочет, отбирают все пропуска, документы, в Зоне оставляют только, так называемых «не отмеченных лиц». Через какое-то время её закроют. Все связи с внешним миром оборвут, даже торгаши по этому поводу сильно забеспокоились. Представляешь, торгаши! А чем это пахнет, если даже эти спекулянты, начинают думать откуда им тушёнку с патронами, да снаряжением сталкерам брать? Значит Зону решили на карантин закрыть, изолировать полностью. Выгребли что могли, да и накрыли колпаком, кретины.

— Вот значит как, — слова полковника произвели на меня впечатление. О таких подробностях я и не догадывался. Да что уж там, даже сталкеры таких баек не рассказывали.

— Мы теперь можно сказать здесь — дезертиры. Я может и не полковник уже, а на берегу меня трибунал ждёт. Ребята эти, все кто за мной пошёл. Не знаю, может приключений от Зоны ждут, или деньги голову вскружили, работаем за деньги Лысого, всё что здесь видишь, вплоть до транспортного средства всё он купил.

— Да уж, теперь понятно.

— Одно могу сказать точно: ради чего бы они сюда ни пошли, это люди верные, на них можно положиться, — полковник тяжело вздохнул. — Ладно, тушим огонь. Скоро, уже мимо Припяти плыть будем, вон уже дома почти видать, — полковник затоптал пламя. Глаза начали привыкать к темноте.

— Максим Андреич, ради чего бы они не пошли, в Зоне получат сполна.

— Это верно, один уже понаполучал от вашей Зоны, лежит весь перебинтованный.

— А что поделаешь, я тоже не думал, что контролёру попадусь.

Мы поднялись, и полковник объяснил мне суть моего дежурства. Максим Андреевич, оставался следить за происходящим на носу баржи, а я должен был ходить вокруг всей палубы, смотреть не уснули ли Маузер с Сергеем. Через каждые три круга, надо было сначала спуститься в трюм: заглянуть в машинный зал, хорошо мой топот не мешал ничьему сну, а потом я должен был подняться в рубку, проведать нашего капитана самоходной баржи и в конце обхода доложить обо всём полковнику. И так по новой, раз за разом.

Ночь была прекрасной. Я даже позабыл свою нелюбовь, даже можно сказать ненависть и обиду к Зоне, или всё же только к её природе. Было уже около трёх часов. Самая, самая темень, в этих местах. Будь я на берегу, где-нибудь в Тёмной Долине или на том же Янтаре, я бы побоялся носу высунуть из убежища. В Зоне всегда кипела жизнь, которая неминуемо приводила к смерти. Днём сталкеры убивают мутантов, ночью роли меняются. И так постоянно, каждую минуту кто-то погибает от руки более сильного или хитрого, опытного или удачливого. Чем больше у тебя навыков, тем в Зоне лучше. Она любит менять правила, поэтому нужно быть готовым.

Мы проплывали мимо мёртвого города. Припять — как много в этом слове. Море судеб, ставшее горой трупов. Все, кто попал за Выжигатель, там и остались. Город мелькал между наваренными к бортам металлическими пластинами. По рассказам Максима Андреевича, были сделаны эти пластины в НИИ ЧАЗ при тщательном контроле Стрелка. В металл добавляли кусочки артефакта пружина. Металл стал более прочным, упругим и приобрёл аномальные свойства: на металле даже после выстрелов из гаусс-пушки хоть и оставались глубокие вмятины, но он удар выдерживал. Будто это был не металл, а пластилин супер-повышенной тягучести. Находясь за такой бронёй, холодный взгляд пустых чёрных, бесконечно глубоких, оконных рам домов мёртвого города, пристально следящего за путниками, не пугал. Но он завораживал. Несколько туч загородили свет луны, который должен был доставать до зданий, и дома оставались подгруженными в тень.

Я был так близко к своей мечте, в которую может к своему великому счастью не попал. Мне ещё ни разу не удавалось так близко взглянуть на Припять. Увидеть пустой город крайне редкое удовольствие, тем более такой целый и практически не тронутый сталкерами. Город манил к себе, каждый круг, вдоль левого борта я шёл медленнее, стараясь разглядеть как можно больше, взглянуть хоть краем глаза на улочки, проглядывающие между зданиями. Город привлекал меня намного больше, чем ЧАЭС. Что там? Пустая станция и фонящий саркофаг с Исполнителем Желаний? Он меня никогда не привлекал, что я мог ему загадать? Деньги мне были не нужны, я сбежал от них сюда к Зоне. Разве я мог загадать Зону? А после того, как в 2012 Лысый начал вести дела ещё и со Стрелком, выяснилось, что никакого Исполнителя-Монолита не было. Скоро Зона отвернулась от меня, с тех пор я и держал на неё обиду, и чувство мести, к предательнице росло с каждым днём. Загадывать мне было больше нечего. Но пейзаж Припяти освобождал меня от этих мыслей.

Почти безоблачное звёздное небо было наполнено мириадами светящихся точек, полная луна освещала наш путь по реке. Давненько я уже не видел таких пейзажей. Куда чаще были слякоть, грязь, вечные дожди, ещё и ветер прибавился. С самого утра меня преследовал этот холодный ветер. Если углубиться в фантазии, можно было сказать, что он гонит меня куда-то, но может просто погода поменялась. Хоть в Зоне и остаётся ощущение вечной осени, но что-то же должно меняться.

В этот раз, я снова шёл по длинному кругу. С другой от города стороны для меня не было ничего интересного: там только леса, травы и кустарники, заполненные непроходимыми полями неизведанных аномалий и непуганых снорков. Можно сказать, заповедник в Зоне, а где- то там за этими дремучими чащобами стоят блокпосты всяких объединённых коалиций, которые браво протирают штаны, защищая весь мир от смертельной угрозы, во всё горло скандируя, разным «неразумным и любопытным» личностям, что защищают не Зону от них, а их от Зоны. Даже смешно становиться.

Я подошёл к несущим свой пост Маузеру и Серёже.

Оба маячили вдоль бортов. С Маузером всё ясно и так, он от рождения немец, его не переделаешь, а вот второй. Либо лейтенант, перед старым знакомым отца не хотел с плохой стороны показаться, либо ещё чего, но Серёжка, тоже от своей работы не отлынивал. Ну и хорошо.

Я стал спускаться в трюм. Постарался как можно тише, спуститься по лестнице, заглянул в машинный зал. Там оказалась ещё одна кровать. Я немного удивился, хоть шум двигателя не был оглушающе громким, но под такой явно не уснёшь, но всё же на кровати сладко спал тот самый учёный, о котором говорил полковник. Рядом на матрасе, спал солдат, а третий человек сидел на полу упёршись о борт.

— А как они спят? — спросил я.

— Ваты напихали в уши вот и дрыхнут, — зевая ответил солдат. Я уже было собрался уходить, но он меня окликнул. — Сталкер, не знаешь сколько времени?

Я достал свой по обыкновению выключенный ПДА, включил.

— Три часа двадцать шесть минут, — ответил я.

Солдат подполз к своему товарищу, дёрнул за плечо.

— Костян, вставай. Вставай, твоя очередь. Можешь будить меня в четыре двадцать шесть, — Костян нехотя открыл глаза, и я не стал больше оставаться, поднялся наверх. Я посмотрел на экран своего ПДА и собрался его выключить, но что-то было не так.

Я подошёл к лейтенанту.

— Серёж, — окликнул его я.

— Да, Хакер, хотел чего?

— Ты знаешь у скольких людей на корабле есть ПДА?

Лейтенант немного задумался, заметив наш разговор, Маузер решил подойти.

— Я не помешаю? — спросил он.

— Нет, слушай, Уве, а у кого есть ПДА?

— На барже? — переспросил немец. Мы с лейтенантом кивнули. Солдаты обменялись взглядами и стали про себя вспоминать.

В итоге выяснилось, что ПДА на барже были только у Маузера, обоих Могил, прапорщика Шугаева и у учёного.

— А что случилось-то? — поинтересовался лейтенант.

— Да ничего, — ответил я. — На всякий случай узнал.

Я снова пошёл вдоль борта, откуда открывался вид на Припять, но город перестал меня интересовать, даже не взглянув в его сторону, я направился сразу к полковнику. Маузер и лейтенант с некоторым недоумением и подозрением посмотрели мне в спину и перекинувшись взглядами вернулись к своим обязанностям.

Я подошёл к полковнику. Он стоял ко мне спиной и смотрел на лучи отражающейся в водной глади полной луны.

— Максим Андреич.

— Ну что, снова ничего интересного, Хакер?

— Да вот, даже и не знаю.

— Говори, как есть, — полковник, поняв мою неуверенность, развернулся и подошёл ко мне. Видимо он понимал, что из-за мелочей я тревогу поднимать бы не стал. — Что у тебя там?

— Включил ПДА свой и заметил, что контактов многовато. У нас на барже всего сигналов пять от силы может быть, потому как мои ребята всегда ПДА выключенными держат. Только когда нужно врубают, и то Хирургу режимы экзоскелета переключить, а так он в автономном режиме дальше работает, да мне чтобы защиту дополнительную от пси врубить, а потом снова вырубаем. А их тут восемь контактов показывает.

Полковник прикусил язык, посмотрел мне в глаза и покачав головой спросил:

— Точно никто из твоих не врубил?

— Нет, я программки каждому скинул. Пятнадцать минут бездействует и выключается. А они все уже сколько спят? Точно не они.

— Ну а кто тогда? — полковник занервничал. Потерев пальцами подбородок, достал бинокль и стал смотреть на припятские дома. Медленно уплывающие облака, дали Луне осветить чёрные пустые окошки. Или всё-таки не пустые? В одном из окон пятого этажа что-то блеснуло. Я быстро схватил полковника за плечи и потянул с собой вниз.

В эту же секунду раздался звук отрикошетившей пули и сразу за ним громчайший звук выстрела, разорвавший ночную тишину. В задней части палубы у кормы, легли и перекатились под прикрытие металлических барьеров, Маузер с сыном полковника.

— Не зря я тебя на борт взял. А, Хакер? — сказал полковник, присев на одно колено.

— Что делать-то будем, Максим Андреич? — по борту баржи сразу застучали выстрелы. Стреляли из гауссовок и спецавтоматов Вал — обычный арсенал Монолита. Я слегка высунулся. Окна, смотрящие на реку, теперь не были такими безжизненными и постоянно освещались вспышками. Стреляли только из трех зданий, поравняться с которыми мы должны были поравняться с нашей скоростью минут через пять. — Они нас в решето превратят.

— Да как отстреливаться? — полковник ударил ладонью по прикладу своего АКМ. — У меня автоматы есть, гранаты, патронов хоть пятой точкой, а оптики толковой нету к автоматам, нету.

— Тогда надо попробовать снайперским огнём задавить, — полковник взглянул на меня с недопониманием. Это было понятно, судя по моей фразе я пропустил все его последние слова.

— Люба твой, супермен, что ли? — оказывается полковник состроил такое лицо по другому поводу.

— Максим Андреич, где моё снаряжение? — я только сейчас понял, как глупо было стоять на дежурстве с пустыми руками, собственно до этого я и не придал значения тому, что моё оружие куда-то делось.

— В трюме всё сложено, а что там у тебя? — полковник начинал повышать голос чтобы, перекричать звуки рикошетов десятков пуль.

— Я думаю все уже проснулись внизу. Прихвачу с собой Любу, у него СВД, и свой Винторез возьму.

— Давай, поднимай всех, будем поливать огнём, глядишь вам легче будет. Я кивнул и по-пластунски пополз по палубе к люку в трюм. Маузер просил не высовываться никого на палубу. Я протолкнул всех обратно вниз, не спал никто. Во всем трюме стояло оглушительное эхо, бьющихся о корпус баржи пуль. Даже раненный Гога, от любопытства изворачивался на кровати, корча рожи от боли, лишь не упустить бы чего интересного.

— Слушайте внимательно, пояснять нечего, все думаю и так поняли, что незаметно проплыть нам не удалось, — двенадцать пар вытаращенных глаз уставились на меня. — Поэтому все берут в руки автоматы и осторожно выползают на палубу. Дальнейшие команды получите от Максима Андреича. И ещё, стреляют по левому борту, не подставляйтесь. Вопросы есть?

— А мне что делать? — спросили откуда-то из-за спины. Я повернул голову и увидел, что вопрос задал учёный, голоса которого я до этого не слышал.

— Пусть остаётся тут, Хакер, — отчего-то настойчиво рекомендовал мне Хирург.

— Хакер, зачем толпа нужна, там и нас вполне хватит, — Кулинар обвёл рукой наших ребят.

Я снова посмотрел на всю толпу и решил.

— Кулинар, поднимайтесь наверх и ещё рядового с собой прихватите, — увидев, что я указываю на него, рядовой Жданов сразу вышел вперёд, обхватив обоими руками свой АКМ. — Люба останься на пару минут.

Я подошёл к нему, мимо прошли Кулинар, Танцор, Левша, а Жданов замыкал их шествие.

— Чё, случилось?

— Готовь, ночной прицел. Будем сейчас в тир играть. Огонь откуда ведут сам увидишь. Всего из трёх домов, поэтому больше можешь не искать, — пока я объяснял Любе ситуацию, он сел на опустевшую кровать и стал снимать, установленный на винтовку ПСО-1. Я решив не терять время стал делать тоже самое. — Мужики нас прикроют, да вот только на барже мы, да и от бортов не отойдёшь.

— Эх, это ты прав. Снайперу, ему ж манёвр нужен, а тут, — Люба говорил спокойно, немного с грустью. Давно нам не представлялось случая сработать в снайперской паре. И сейчас до ближней цели метров сто, иначе бы мой ПДА их не засёк, до дальних не более двухсот. Вот с ними и поиграем. Хотя Любе нравилось стрелять во врагов начиная метров с пятисот.

Через минуту мы уже были готовы. Мой Винторез и его СВД с одинаковыми ночными прицелами были готовы к бою.

— Пошли, глянем твой тир, — Люба хлопнул меня по плечу и стал подниматься по лестнице, одной рукой держась за перила, а другой удерживая свою СВД.

На палубе стоял несмолкающий стрекот автоматных очередей. По бортам со звоном и свистом ударялись сотни пуль, время от времени заглушаясь громкими выстрелами гаусс-пушек.

Кто-то, высовываясь ненадолго из укрытия, пускал несколько очередей по зданиям, кто-то, не глядя, растрачивал боезапас. В это время мы с Любой вернулись к полковнику, который был вместе с рядовым Ждановым.

Присев рядом с ними за металлическими пластинами, я осторожно осмотрел позицию врага в оптический прицел. Можно было сказать только одно, светлых идей ждать не приходилось как в жопе болотного кровососа. Маневрировать по барже было бессмысленно, всё равно останешься как на ладони, целей очень много, у противника имеется контрснайперская группа, вооружённая по последнему слову техники. Действовать нужно будет быстро и согласованно. Подавить вражеских стрелков, пока они не поймут, что на барже действуют снайперы. Огонь мы с Любой пока не открывали, стреляют среди нас пока только автоматчики, значит их снайперам почти нечего бояться. На этом и нужно будет ловить.

— Люба, — окликнул я сталкера. Тот осматривал дома в бинокль стараясь не показывать врагу снайперскую винтовку. — Сообщай о всех замеченных снайперах, главное их первыми снять и как можно скорее, иначе нам и высунуться не дадут.

— Понял, — сталкер снова припал глазами к биноклю, еле высовываясь из своего укрытия.

— Хакер, — позвал меня полковник.

— Да, Максим Андреич.

— Они нашу баржу в дуршлаг превратят, пока мы будем проплывать, — полковник повернулся к рядовому. — Ты теперь, будешь моим мальчиком на побегушках, живо дуй вниз и приказывай, чтобы выжали из этой посудины все соки. Мы должны как можно скорее уплыть отсюда. И к тому времени как только мы поравняемся с этими домами, ты должен с кем-нибудь принести всё что есть в длинных узких зелёных ящиках, что в носовой части баржи, понял?

— Есть, — выкрикнул рядовой и быстро пополз через всю баржу к люку в трюм.

Полковник выглянул из-за барьера и тоже открыл огонь по зданиям.

— Хакер, Хакер, глухомань хренова, — кричал Люба. Я от неожиданности резко повернулся к нему. — Наушник, себе в ухо воткни, если ни чё не слышишь!

Я воткнул в левое ухо наушник с микрофоном, которые забыл надеть.

— Меня слышно?

— Тебя-то слышно, тетеря глухая, — нервно пробурчал Люба.

— Ты не злись, он с детства такой, — весело ответил Кулинар. Значит уже все были на связи.

— Мужики, если увидите снайперов, сразу говорите дом, этаж и окно, — засаду на нас устроили, конечно, монолитовцы, в этом не было никакого сомнения, больше это сделать было некому.

Я медленно высунул ствол Винтореза и приник глазом к оптическому прицелу, включил его. Шесть килограммов смерти российского производства. Какому отечественному производителю я доверял на все сто, так это оружейникам.

Видимые фигуры бойцов монолита с «Валами» в руках стали практически идеальной мишенью. Но мне сейчас нужно было срочно отыскать снайперов врага. У меня было максимум полминуты. Дольше я смотреть в ночной прицел не хотел, портить резкость глазам, привыкшим к темноте было сейчас ни к чему.

В окнах практически никогда не прячась стояли монолитовцы. Сектанты не боялись быть раненными и чётко выполняли свою задачу. Единственное, что могло прийти в голову и я на сто процентов был в этом уверен, что некто, кто руководил этими отупевшими марионетками, приказал убить каждого, находящегося на борту баржи, проплывающей мимо города, уж про взять в плен здесь не было и речи.

Мы с Любой осматривали две крайние пятиэтажки, занятые бойцами секты. Эти дома стояли торцом к нам, и имели только по одному окну на этаж, поэтому целей там было всего восемь. Заняты были только крыша, пятый и четвёртый этажи. Всего я смог найти четверых снайперов, при этом не дав обнаружить себя. По одному были в окнах и двое на крыше. Те что были внутри дома, скорее всего являлись неким подобием офицеров или командиров, уж не знаю, как они себя делят. Эти снайперы были облачены в экзоскелеты и стреляли немного реже своих товарищей на крыше.

Я выключил ночной прицел и только тогда убрал от него глаз, нужно было соблюдать осторожность. Видимо у гаусс-пушек не было ночных прицелов, поэтому снайперы так плохо стреляли в нас. Освети я своё лицо прицелом, скорее всего сразу же бы получил дырку во лбу.

Рядом пролетали только случайные пули, в основном попадания приходились в борт и только иногда по защищающему меня барьеру, остальное огромное количество попадало в воду. Это немного успокаивало, значит у сектантов практически не было преимущества в ночной засаде. Никого из наших ещё не ранили, но вряд ли были пострадавшие и со стороны противника.

Я видел в прицел бьющиеся по бетонным панелям пули, зачастую они пролетали далеко от позиций монолитовцев. Мы медленно крошили стены здания, они медленно превращали наше судно в сито. И кажется здесь у них было над нами преимущество.

Я решил узнать результаты поиска целей у мужиков.

— Кто видел снайперов в центральном здании? — это здание было расположено к нам дворовым фасадом, поэтому я не стал обыскивать его взглядом целей там было больше, я мог зря потратить драгоценное время.

Ответил Танцор.

— Центральный подъезд, пятый этаж. Мелькнул на площадке. Больше не знаю.

Вдруг я заметил, что баржа немного набрала ходу. Мы уже поравнялись с первым зданием. Люба сказал, что в его доме всё было также, как и у меня. Монолитовцы видимо симметрично устроили засаду. Это было не столь удивительно, от этих бесстрашных воинов можно было ждать чего угодно, даже занятия таких явных позиций.

— Ладно, начнём, — скомандовал я Любе. — Не теряем времени. Тебе по одному выстрелу на каждого, а потом не высовывайся.

— Понял, — Люба положил ствол винтовки на борт. Его высоты хватало в самый раз. Я тоже решил снова понаблюдать за своими целями. На погодные условия решил забить: ветер, наконец, прекратился, а об остальном думать было некогда. Буду стрелять навскидку: времени до обнаружения у меня было немного больше чем у Любы, да и за первый выстрел можно было пристреляться.

Решил начать с тех, кто был на крыше.

Я прицелился в макушку высунувшегося снайпера, сделал вдох и мягко нажав на спусковой крючок, тут же выстрелил два патрона. Приклад мягко упёрся в плечо, ствол немного отошёл от своего положения, две гильзы ударились о металлическую палубу рядом со мной. Первая пуля попала в подбородок сектанта, а вторая сделала во лбу аккуратную дырку. Стоящий рядом с ним монолитовец никак не отреагировал на потерю товарища. Я быстро перевёл прицел правее, на следующего бойца с гаусс-пушкой. Он сделал выстрел, оторвал взгляд от прицела и начал перезаряжать оружие. Я сделал ещё два выстрела. Снайпер немного повернул голову и поймал пулю точно левым глазом. Из затылка вылетела струйка крови и боец, выпустив гауссовку из рук, запрокинул голову назад и медленно завалился спиной на крышу. Его оружие соскользнуло с крыши и полетело вниз, скрывшись из поля зрения. Сам труп, скрылся за карнизом крыши, выкинув вперёд правую ногу.

Не обращая внимания на двух оставшихся стрелков наверху, я опустился к окнам пятого этажа. Оттуда стрелял боец в экзоскелете, я ещё раз быстро прицелился и сделал вдох, начиная входить во вкус. Последовали ещё два бесшумных выстрела, но я поторопился. Одна пуля прошла сильно ниже, попав в стену, но вторая посланная выше из-за отдачи угодила точно в прицел снайпера. Однако, хладнокровный сектант не испугался и уставился стекляшками своего шлема на безнадёжно испорченную оптику своей гаусс-пушки. Не теряя ни секунды, я сделал очередной единственный выстрел в открывшегося монолитовца. Пуля попала, в незащищённую кевларом шею. Хоть я и целился ему в глаз, всё же попадание меня удовлетворило. Сектант схватился руками за шею, я в прицел увидел вытекающую из-под его ладоней струю крови. Остался последний. И через несколько секунд бойца, ведущего огонь из окна четвёртого этажа постигла учесть его товарищей. В этот раз прицелившись поточнее и сделав поправку на дальность, я смог попасть снайперу в левый глаз.

Снова выключив прицел, я спокойно убрал от него свою голову, как совершенно неожиданно возле моего правого уха, пролетела пуля. Я почувствовал резкую боль, упал боком на палубу и схватился за висок.

— Чё случилось? — спросил перепуганным голосом Люба. Я сел и показал свой правый профиль Любе. Он немного наклонился вперёд, чтобы присмотреться. Люба зло сплюнул. — Царапина, мать твою. Чего орать-то? Убил я твоего обидчика, бля.

Вдруг прямо передо мной громыхнуло, Люба от внезапности отскочил назад. Ещё один снайпер чуть не достал сталкера. Прямо перед носом у Любы, будто-то бы взорвавшись разлетелся ствол его СВД.

Сталкер схватил руками переломившуюся снайперскую винтовку. Оружие больше не подлежало восстановлению. Я представил себе чувства сталкера, для которого служившая верой и правдой винтовка, вот уже на протяжении шести лет с тех пор как мы пришли в Зону, была безвозвратно утеряна.

— Я тебя, я, я…. - сталкер задыхался от переполнявшей его злобы. — Сука, тебе не жить, — закричал сталкер, так громко, что даже ведущие беспрерывный огонь на протяжении вот уже десяти-пятнадцати минут, на мгновение остановились. Взбесившийся сталкер стал изо всех сил дубасить кулаками по борту. Он хотел встать, чтобы крикнуть ещё несколько оскорблений в сторону Припяти, но я успел остановить его.

— Пусти, бля, и дай свой Винторез. Я сейчас из него фаршированную свинью сделаю.

— Успокойся, ты чего взбеленился, — выкрикнул в наушнике голос Кулинара.

— Да, пошёл ты, — резко ответил ему не желающий успокаиваться Люба.

— А ну-ка повтори.

— Иди, очко сноркам расширяй, — чуть спокойнее ответил Люба, но сталкер всё ещё был не в себе.

Кулинар недовольно цыкнул. Я видел, как он оставил стрельбу и быстро подполз к нашей позиции. Он сел перед Любой тот презрительным взглядом смерил приползшего сталкера. Кулинар не раздумывая схватил его за грудки и ударил об борт.

— Ты что охренел из-за этой хреновой пукалки, из себя жертву великой несправедливости строить, — ещё раз ударив его об борт, выкрикнул прямо в лицо сталкеру Кулинар. Люба сразу поник и опустил взгляд на лежащие на палубе половинки его любимой винтовки.

— Вот и всё, — Кулинар отпустил его и пополз обратно.

Баржа наконец поравнялась со средним зданием, пули всё так же стучали по борту, но из гауссовок больше не стреляли. Плыть она стала быстрее, но не на много. К нам подполз Жданов.

— Что так долго? — спросил полковник.

— Таскаю боеприпасы, они их расстреливают моментально. Вот притащил, что просили, — рядовой толкнул полковнику ящик. — У люка ещё лежат.

— Так пусть сюда передают, — полковник вскрыл деревянный ящик внутри лежал РПГ-7. Я не ожидал увидеть на барже такого арсенала, у меня аж глаза на лоб вылезли. — Сейчас мы зададим жару им всем.

— И много их у вас?

— Пятнадцать штук, и ещё ящики с боезапасом. Гранат шестьдесят есть точно, — ответил рядовой.

Полковник взвалил на плечо гранатомёт, высунулся из-за укрытия, прицелился. И неожиданно упал навзничь поражённый выстрелом ещё одно снайпера, до сих пор не выдавшего своей позиции. Этого я не ожидал. Рядовой сразу кинулся к полковнику, я хотел было схватить его за руку, но он тут же пал жертвой второго выстрела. Его голова разлетелась как лопнувший арбуз. Стрелял только один человек. Теперь он заочно стал моей целью. Некогда было жалеть молодого пацана, по глупости подставившегося под выстрел вражеского снайпера, которому выпала удача, поразить две цели. Я услышал кашель.

— Хирург.

— Чего тебе? — откликнулся тот.

— Полковника ранили. Он ещё жив, осмотри его и хоть что-нибудь сделай, срочно. А ты, — обратился к поникшему Любе. — За мной. И чтобы никто за РПГ не вздумал браться, пристрелят, даже прицелиться не успеешь или ещё лучше в баржу кто по криворукости шмальнёт.

Я подтолкнул Любу, и мы поползли к капитанской рубке. Лестница наверх, в саму рубку была на правой, скрытой от города, стороне. Мы быстро проползли туда, и теперь можно было встать во весь рост, рубка была двухэтажной, высотой, наверное, в два с половиной моих роста, а во мне было не меньше метра девяносто. Мы поднялись в ходовой мостик, где находился управляющий баржой прапорщик Шугаев.

— Вот это прогулочка в тихой гавани, — напряженно, ощутимо дрожащим от волнения голосом отозвался «капитан» судна, увидев нас. — Какими судьбами? Снаружи совсем жизни не дают?

Я быстро осмотрел заделанные бронёй окна. Для стрельбы они были не годны. Нужно было что-то срочно придумывать. Я вышел обратно, огляделся. Идея была прямо передо мной. Встав на перила мне хватило роста взглянуть над крышей рубки. Я медленно высунул голову, обзор отсюда был отличный, а снайпер не знал, что я сменил позицию. Как выманить его я уже примерно представил. По внутренней связи я попросил Левшу одолжить у вояк в трюме два автомата, куртку, разгрузочный жилет и шлем, который носили все военные сталкеры, который отлично скрывал лицо.

Через минуту, Левша сообщил:

— Взял, что теперь делать?

— Возьми автоматы и перевяжи их крест-накрест бинтом из аптечки. Один на уровне где приклад переходит в затворную раму, другой в центре. Прочно примотай, потом одень на него куртку с жилетом и шлем. Когда будешь готов скажешь мне.

Ждать пришлось недолго:

— Что теперь? — спросил Левша.

То, что я хотел сделать было немного рискованно, но всё же…

— Теперь ложись на палубу и высунь это чучело немного, ещё облокотили ему на грудь РПГ, словно он присматривается куда стрелять. А ты, следи за левой половиной дома, — приказал я Любе. Сталкер достал бинокль и высунулся из-за угла, я встал на перила и снова стал взирать на мир через линзы оптического прицела. — Давай, показывай приманку.

Я приготовился засечь позицию снайпера. Так и не остановившаяся безрезультатная перестрелка наших автоматчиков и монолитовцев не отвлекала меня от наблюдения. Мне стало казаться, что продолжают стрелять просто ради некой забавы или просто никто не решался остановиться первым. Однако толк от этой стрельбы был только один — мы плыли на решете, а из трюма стали периодически таскать вёдра с водой, плавучести это не угрожало, потому что вояки быстро из подручных материалов, заделывали появляющиеся то и дело пулевые отверстия. Левша поднял приманку, но выстрела не последовало. Я снайпера не заметил. В окнах продолжали появляться фигурки вражеских бойцов, но они не были целью.

— Вижу, Хакер, вижу его.

— Убирай приманку, — скомандовал я Левше. — Где он?

— На третьем этаже, третий балкон от края. С дыркой такой.

Я уже нашёл его. Из дырки в балконе выглядывал ствол гауссовки, но стрелок был закрыт бетонной плитой.

— Левша, ты слышал, что Люба сказал?

— Ага.

— Тогда давай хватай РПГ и шмальни в него, только не мельтеши долго, навскидку стреляй, если этот гад сунется — пристрелю.

— А я это… Я с неё не стрелял ни разу. Я не умею, — неуверенно пробормотал Левша.

— Да чего тут уметь, давай сюда, — Кулинар забрал у Левши гранатомёт и стал искать нужный балкон. В этот момент гаусс-пушка полезла наружу, меняя своё направление. Я уже был готов пристрелить доверчивого монолитовца, но из укрытия появились только рука и плечо сектанта.

Несмотря на эту маленькую досаду, я незамедлительно выстрелил, не дав монолитовскому снайперу прицелиться в Кулинара. Очередь легла точно в цель, взорвав руку снайпера целым фонтаном из брызг крови. И тут же в его направлении с шумом вылетела пущенная Кулинаром ракета.

Заглушая всю стрельбу она, рассекая воздух и освещая округу, влетела в нычку монолитовского снайпера и взорвалась, пошатнув всё здание. Видимо снайпер был последним оставшимся командиром монолитовцев, потеряв которого они на несколько мгновений прекратили огонь. Потеря управляющего посеяла в их рядах сумятицу, стрельба возобновилась, но уже не была такой непрерывной и подавляющей.

— Все за РПГ! — прокричал я, бегом спускаясь по лестнице. Все кинулись вскрывать ящики. — Танцор тащи ещё снаряды, — я вскинул на плечо гранатомёт, прицелился и запустил ракету по позициям сектантов, тут же мой выстрел шумно поддержали гранатомёты в руках сталкеров.

— Это тебе за мою, сука! — заорал Люба, послав ещё одну гранату в обвалившийся балкон. Дома затрещали по швам от гранатометного огня. Несколько стен и балконов, не выдержав, обвалились. Стрельба со стороны монолитовцев практически тут же стихла. Несколько сектантов вели огонь, не обращая внимания ни на что, но их постигла та же участь. Стрекот автоматов, сменился громом взрывов.

Неожиданно сильно тряхнуло, баржа накренилась на правый борт. Все попадали с ног, в трюме полетели кровати и ящики, ударяясь об борт. Кто-то умудрился в падении запустить ракету в воздух, как салют.

Раздался громкий скрежет, доносившийся с носовой части корабля. Из-за рубки с полковником на руках выбежал Хирург. Всё уставились на него, из трюма высунулась голова. Все ждали ответа Хирурга, кроме лейтенанта, который кинулся к лежащему на руках сталкера отцу. В это время из капитанского мостика высунулся прапорщик и во всё горло заорал:

— Приходько и Стаценко сейчас же вниз и смотрите, чтобы эта ржавая железяка не сдохла! Даём ход на реверс! — прапорщик заметил, раненного полковника и то, что на него смотрят все находящиеся на борту сталкеры. — Остальные готовьтесь к экстренной эвакуации прямо в воду, мы прозевали аномалию, — закончив раздавать приказы прапорщик снова скрылся в рубке. На палубе тут же началась суета.

Механики рванули вниз по лестнице застучав сапогами. Из трюма послышались вопросы Гоги, о том, что там наверху происходит. Никто не отвечал раненному снайперу. Все спешили по своим делам. Я обогнул рубку и вгляделся во тьму, освещаемую луной. Прямо у носа корабля еле заметными всполохами расходились волны огромной воронки, возникшей в воздухе над водой. Вода в реке начала волноваться, а огромная аномалия с трудом стала корёжить металл, сминать многотонную баржу затягивая в свой центр. Послышался звук надрывающегося двигателя. Баржу немного качнуло, она стала останавливаться, но аномалия небольшими рывками продолжала тянуть её вперёд.

Скрежет усиливался, запаса прочности баржи не хватало, чтобы выдержать воздействие мощной гравитационной аномалии, на палубе стал подниматься ветер, создаваемый силами мощной воронки.

Из рубки послышались крики прапорщика: «Малышка, сможет!» и «Давай, моя хорошенькая», но на мой взгляд всё было предельно ясно: баржу неминуемо затянет в аномалию.

Я подозвал свою группу.

— Хирург, что с полковником?

— Ранение у него в грудь, естественно сквозное. Гаусс других не оставляет. Дыряка, как дупло у псевдоплоти. Кровь хлещет, правое лёгкое пробито, если, конечно, от него что-то осталось. Может ещё чего, поэтому сказать могу только одно. Дела плохи, но старик сильный. Не пойму, как держится ещё.

— Тогда, нужно скорее выбираться на берег, — все согласно кивнули. — Левша, Танцор и Кулинар хватайте с собой лейтенанта и как можно аккуратнее доставьте Максима Андреича на берег. Хирург, ты со мной. Захватим из трюма все вещи и тоже поплывём к берегу. Хотя стой, — окинув взглядом Хирурга, возникала трудная задача, как же сталкеру в экзоскелете, добраться до берега. — Ты же не поплывёшь…

— Да торопись ты уже, потом подумаешь, — Хирург развернул меня и направил в трюм. — А вы ребята, давайте, как он велел.

Мы спустились вниз. Я окинул взглядом грузовой отсек: лампочки начали мигать, нос корабля начинала скручивать аномалия. Все ящики попадали со своих мест. В обшивке появились серьёзные пробоины и баржу начало затапливать водой.

Старший сержант Телешов пытался помочь подняться на ноги Гоге. Пока я хватал рюкзаки моей группы, ко мне подбежал учёный:

— Вас, Хакер, зовут?

— Да какая разница, — торопясь ответил я. — Срочно вали с судна. Наши уже уплывают.

— На шлюпке?

— Рома, ты тут много шлюпок видел? — вдруг вмешался Хирург. — Давай бегом наверх! И приготовься немного поплавать, а если что спрашивай у кого-нибудь из моей группы, с кем я тебя вчера знакомил. Понял?

— Понял, — ответил учёный Хирургу и сразу же побежал вверх по лестнице.

— Ты его знаешь? — спросил я. Хирург вместо ответа хлопнул меня по плечу и попросил поторапливаться. — Долгая история, давай сначала выберемся отсюда.

Баржу начало сильно кидать то на один борт, то на другой. Судно начало так сильно крениться, что на ногах было очень трудно устоять. Пробоины в скукоживающемся под действием гравитационных сил аномальной природы судне стали больше, и вода с силой хлынула в отсек. Я посмотрел на раненного снайпера и помогающего ему сержанта. Как бы мне ни хотелось им помочь, сейчас я просто не имел права здесь задерживаться. Солдаты должны были знать на что подписались, сев на борт. Я стыдливо отвернулся, и мы с Хирургом быстро побежали вверх по лестнице, стараясь надолго не выпускать из рук поручни, чтобы не упасть назад.

Выйдя на палубу, мы увидели уплывающих от баржи сталкеров, поддерживающих на плаву тело Максима Андреевича, рядом с ними захлёбываясь от слёз плыл и молодой лейтенант. У люка стоял Маузер, рядом Люба бегал по палубе пытаясь схватить ствол своей сломанной винтовки, который перекатывался из стороны в сторону.

Ты ещё чего здесь? — крикнул я немцу.

— Ещё не все уплыли.

— Плыви отсюда, сейчас воронка эту посудину всю сожрёт и тебя вместе с ней.

— Наконец-то, — крикнул Люба, когда поймал «убегающий» от него ствол. Он положил его вместе со второй половиной в рюкзак, застегнул его и накинул на спину. Вдруг баржу резко качнуло в сторону на несколько метров. Аномалия швыряла её в любом направлении как пушинку. Я не устоял и упал на палубу, чуть не свалившись в люк. Снизу послышались крики боли Гоги и натужное кряхтение медика, который ему помогал.

Люба пошатнувшись, сделал несколько неуверенных шагов спиной вперёд, тоже не устоял и перевалился за борт.

— Да, твою же мать, — не выдержал я.

— Я помогу, — крикнул Маузер и прыгнул в воду вслед за Любой. Хирург помог мне подняться.

— Как тебе плыть? — нервно спросил я у Хирурга, ведь чтобы покинуть баржу у нас осталось мало времени.

— Хакер, рюкзак у меня обшит брезентом, так что не волнуйся. Он водонепроницаемый, с аккумулятором ничего не будет. Так, что сделаем так. Я без проблем смогу идти по дну, врублю систему замкнутой подачи воздуха. Всё будет нормально. Вешай на меня все рюкзаки, чтобы они как балласт меня вниз потянули, так меня течению унести не удастся. Но ты всё равно ныряй каждые несколько метров и следи, чтобы я не сбился с пути. Ну давай, удачи нам.

Хирург проверил герметично ли одет шлем. Включил систему подачи кислорода, прыгнул в воду и с огромным всплеском сразу же пошёл ко дну. Через секунду он уже скрылся в грязной и мутной, освещённой лишь луной, воде.

Я оглянулся назад. Аномалия продолжала курочить обшивку баржи словно это была консервная банка. Скрежещущий металл гнулся, лопался и рвался. Часть носа попала в центр воронки и начала сжиматься в шар невероятной плотности. Внезапно прогремел взрыв. Меня подбросило, и я полетел прямо в воду. Забив руками и ногами, я стал пытаться всплыть. Плавал я очень плохо, но воздух в костюме стал понемногу поднимать меня к поверхности воды. Задохнуться я не мог, комбез был герметичен и в нём имелся запас кислорода. Под водой было очень сильное течение, созданное притяжением воронки. Когда я вынырнул по стеклянному забралу начали стекать капли воды. Я увидел, что произошло. Носовую часть баржи разорвало, как разорвало бы дуло ружья из старых мультиков. Повсюду разлетались осколки, покорёженные куски железа шли ко дну. На барже начался пожар освещая собой ночную тьму. Несколько метров носовой части, оторвало от баржи, и аномалия тут же скрутила несколько тонн металла в небольшой шарик. В судно тут же хлынула вода. Баржа сильно накренилась и начала быстро идти ко дну, но аномалия продолжала тянуть её к себе. Из образовавшейся дыры стали выплывать деревянные ящики с боезапасом и продовольствием.

Из-под обвалившейся крыши капитанского мостика выполз прапорщик. Его тёмный силуэт освещался огнём. «Капитан» всё ещё не покинул своего идущего ко дну корабля. У Шугаева была сломана нога, из-под волос быстро текла кровь, попадая в глаза и заливая собой всё лицо прапорщика. Он вприпрыжку спустился по лестнице, ползком добрался до люка, ведущего в трюм и, приложив титанические усилия, обеими руками затащил наверх старшего сержанта, который всё ещё не оставил Гогу. Добравшись до борта Телешов с раненным снайпером прыгнули в воду. Я отплыл уже на десять метров от судна, но даже здесь было довольно сильное течение, а медик со снайпером попали в поток такой силы, что их сразу понесло вдоль борта к аномалии. Прапорщик кричал механикам, чтобы те быстро поднимались наверх, но ему никто не отвечал. Видимо в машинном отделении уже давно произошёл взрыв и начавшийся пожар определил судьбу двух техников.

Я плыл изо всех сил стараясь убраться подальше от тонущего судна. Послышались крики и к звуку гнущегося железа на несколько мгновений добавился еле заметный на общем фоне звук переламывающихся костей. Я не оборачиваясь понял, что погибли ещё двое солдат. Несколько ящиков с запасом ракет для РПГ влетели в воронку, снова раздался мощный взрыв, который огромная аномалия будто и не пыталась удержать. В цепной реакции сдетонировали ящики, ещё плавающие над водой и оставшиеся на борту боеприпасы.

Взрыв мощнейшей силы разорвал остатки тонущей посудины. Грохот прокатился по всей округе добравшись до города и дальше. Взрывная волна вместе с активной аномалией образовали настоящий шторм. Меня накрыло поднявшейся волной и в спину ударило что-то тяжёлое. От удара тупая боль прошлась по всему телу. Я со стремительной быстротой пошёл ко дну. Вдруг я напоролся на что-то большое, повернул голову и к своему ужасу увидел что-то по представлениям похожее на никогда невиданное морское чудище.

Я уже готов был не на шутку перепугаться, но неожиданно понял, что это был Хирург. Он шёл по речному дну и весь покрытый илом продолжал идти вперёд, опутываясь всё сильнее. Ил покрывавший всё дно Припяти, опутывал ноги сталкера по колено, но мощные не боящиеся воды сервоприводы делали свою дело — Хирург продолжал шагать вперёд. Я от удара потеряв последнюю ориентацию в пространстве, сбившись с курса и не в силах всплыть на поверхность, решил плыть рядом с ним.

И уже через несколько минут, обвешенные водорослями с головы до ног, мы с Хирургом вышли по дну к берегу. Наш путь отклонился метров на десять влево. Выйдя из воды, мы снова поймали радиосигнал нашей группы.

— Это ещё что за леший с водяным? — обозначил наше появление для всех остальных Кулинар.

Пройдя ещё несколько метров, Хирург, тяжело дыша, завалился набок на небольшом песчаном берегу, поросшем высокой травой и камышами. Я устав грести руками, под водой и окончательно выбившись из сил, оторвал намотавшийся на руки, ноги, овившийся вокруг головы ил и тоже упал на землю.

Всё тело дрожало. Этот заплыв выжал из меня все соки. Вода была холодной, я успел замерзнуть и даже чуть не окоченел под водой. Руки сводило судорогами, я пытался отдышаться. Надо мной пробежал Танцор, он потряс за плечи Хирурга.

— Давай быстрее, вставай. Полковник без сознания, мы кровь не можем остановить, — настаивал Танцор, пытаясь поднять здоровяка. Хирург не сопротивлялся, но он действительно почти не мог пошевелиться. Прогулка в холодной, грязной воде по заросшему водорослями речному дну, шагая абсолютно наугад, заставила сталкера и его экзоскелет сильно напрячься и поработать на износ. Рядом прошла заплетающимся шагом ещё одна знакомая фигура — это был сын полковника. Он подошёл к сталкеру и стал умолять подняться и осмотреть отца. Хирург неразборчиво проговорил что-то на выдохе, переключил систему подачи кислорода с замкнутого цикла, на обычный, достал ПДА включил его и сменил режим костюма с автоматического, на обычный, и скинул с себя шлем.

— Ёпт вашу… Уфф, поднимите меня быстрее, я не встану никак. Ааа, ну давайте!

Сталкер протянул руки, и Танцор с лейтенантом его тут же подхватили. Сделав небольшой рывок Хирург поднялся, стянул свой рюкзак со спины, резким сильным движением сорвал с себя опутавший сервоприводы ил и быстрым шагом отправился к раненному офицеру. Я остался лежать, только скинул с себя шлем и вдохнул полной грудью воздух Зоны. Эта чёртова мразь, снова почти достала меня. Всё продолжало катиться псевдокоту под хвост.

Глава седьмая Правда Любы. В гостях хорошо

Маузер одедый в натовскую снарягу вымок до нитки. Одежда отяжелела настолько, что Любе одетому в непромокаемую Севу, прошлось помогать немцу, прыгнувшему его спасать, не пойти ко дну. Сталкер доплыв до берега, подхватил чуть не захлебнувшегося водой Маузера, и выволок его на поросший кустарниками берег.

— Чё с тобой случилось? Живой хоть? — спросил Люба.

— Да, теперь я в порядке, спасибо, — Маузер все промок и промёрз. Немец обхватил себя руками пытаясь согреться.

— Тебя-то как угораздило упасть? — спрашивал Люба, осматриваясь по сторонам.

— Да я же сам п-прыгнул… А, какая уже разница.

Ночью в Зоне находиться опасно. Это знал каждый сталкер. Люба посмотрел с берега на остатки баржи, куски которой теперь разметало повсюду. С ней было кончено. Не задерживая больше взгляда на погибшем судне, сталкер развернулся, раздвинул ветки кустарника, разросшегося до самых берегов реки, и зашёл в небольшую чащу: здесь не было ни одной тропинки, кругом росли деревья и кустарники. Люба заприметил место у одного одной березы, где было более-менее свободно и вернулся на берег к Маузеру.

— Так, ты, немчура. Так зачем ты за мной в воду полез? — Люба помог немцу подняться и повёл к понравившейся ему полянке в лесу.

— Я хо-хотел, п-помочь.

— Запомни, башка иностранная. Спасение утопающих — дело рук самих утопающих. Теперь костёр придётся разводить каким-то макаром, ещё и ноги заболели, тебя ж пока вытащишь, — Люба печально глянул на своего «недоспасителя».

— Н-не стоит, — стуча зубами ответил Маузер.

— Чё? Не стоит у тебя? Соболезную.

— Ты н-не по-нял.

— Да всё я понял, что ты зуб на зуб не попадаешь, а ещё просишь меня костёр не разводить. Садись и жди меня здесь, — Люба усадил немца у берёзы.

— Как ска-жжешь, — закивал Маузер. — Но раз-ве нам не… не нужно быстрее вернуться к твоей г-гр-руппе?

— Да что вы все такие резкие как это самое, — Маузер непонимающе посмотрел на Любу, но тот решил продолжать без разъяснений. — Чёрт те что, Маузер. Вроде ты тоже опытный можно сказать сталкер. Сам покумекай: нам за мужиками уже не успеть. Они на той стороне, мы на этой, ждать они нас не станут — смысла в этом нет, понимаешь? — немец никак не отреагировал и Люба снова продолжил. — Главное, куда идти мы вроде как знаем и вести тогда себя будем как подобает сталкерам в Зоне — ни под кого не подстраиваться и действовать по ситуации. Мы сейчас сами по себе и добираться к цели будем по собственному расписанию. Так что, если ты меня понял, сиди здесь, а я пока придумаю как тебе кочерыжкой не стать, — договорил сталкер и, не дожидаясь ответной реакции немца, скрылся в зарослях.

Люба вернулся минут через десять, обнаружив у дерева совсем посиневшего от холода немца. Сталкер за десять минут скитания неподалёку от Маузера, смог найти несколько сухих веток, не тронутых уже вчерашним дождём, нарвал травы. Свалив это всё вместе, сталкер достал из промокшего насквозь рюкзака, коробку патронов 7,62х54 мм. Медленно сел на колени перед скудными дровишками, и открыл упаковку.

— Всё равно уже не пригодятся, — сталкер показал немцу один патрон, тот не понял, зачем Люба сказал ему это, и просто стал наблюдать за действиями сталкера. Люба упёр патрон пулей себе в колено, стал нажимать на неё и разбалтывать в патроне. Через пару секунд патрон развалился на гильзу и пулю. Сталкер вытряхнул порох на собранный им трут. Через десять минут он разделался с тремя упаковками патронов.

— Тридцатый, — слегка поднатужившись Люба раскурочил последний патрон в третьей упаковке и обсыпал порохом собранные ветки. — Чё-то разошёлся я слегка. А, похрену, — сталкер подсунул траву под ветки, достал из нагрудного кармана зажигалку и поджёг траву. Огонь добравшись до пороха вспыхнул яркой вспышкой. Костёр загорелся. Люба полез в рюкзак.

— Так ты грейся давай, и отправь сообщение Хакеру. Они возможно всё ещё на том берегу должны быть, разузнай что да как, — Люба достал из рюкзака разбухший от воды и превратившийся в разваливающийся мякиш батон. Хлебобулочное изделие выглядело несъедобной противной грязной массой. — Сука, мне ты ещё и сумку изгадил! — сталкер со злостью размахнулся, так что не зажатый в руке кусок батона отлетел и расплющился о землю, оставшаяся часть вылетела из его рук и его ошмётки распластались по соседнему тополю, медленно сползая. Сталкер достал вымокшую пачку сигарет и тоже зло отбросил их в кусты, швырнул от себя рюкзак и с размаху упал на мокрую от ночной росы землю. Из упавшей в паре метров сумки вылетели половинки сломанной выстрелом из гаусс-пушки винтовки, дробовик со складной рукоятью, несколько упаковок патронов к оружию.

Он стал смотреть как придвинувшийся ближе к освещающему место их остановки костерку, трясущимися руками набирал сообщение Маузер.

— А как у тебя порох загорелся? Рюкзак же вымок, — поинтересовался немец.

— Так ты, немчура, ничего не смыслишь. В Зоне дождь чуть ли не постоянно идёт. Поэтому от воды такие-то вещи защищать надо в первую очередь, — разговор стал немного успокаивать Любу, к тому же ему понравилось поучать немца. — Ещё бабульки это придумали. Полиэтилен называется. Носить патроны лучше в пакетах, кто ж знает, как сегодня лить будет. Бывает жахнет, как из ведра, кажется, что аж комбез промокать начал, а потом сидишь сушишь последние трусы.

— Умно, — ответил немец. — Но…

— А ты думал, — наслаждаясь величием своей хитрости, бросил Люба. Казалось, что он уже и забыл про батон, загадивший своими раздавленными ошмётками рюкзак Любы. — Надо было и его завернуть, — тихо сказал вслух сталкер.

— Что?

— Запоминай, говорю.

Немец покорно кивнул и уставился в экран своего ПДА.

— Нам, например, выдают сумки из специальных водостойких, огнеупорных материалов, — Маузер показал большим пальцем на висящий на спине ранец.

— Тебе вот выдают, а мне… Ну хотя мне Лысый тоже выдаёт. О! — щёлкнув пальцами сказал сталкер. — Форма-то твоя военная, натовская, гляжу сильно водонепроницаемая, а? Сидишь весь до нитки вымок. Что ж вам комбезы, сделанные из ваших этих сумок, не выдают.

— Дело в том, что Объединённая коалиция не занимается разработками сталкерского снаряжения. Наша задача — уберечь каждого жителя планеты от опасности, и мы не занимаемся поддержкой преступников, незаконно проникающих на территорию Зоны Отчуждения, — гордо выпалил Маузер.

Люба рассмеялся.

— Слушай ну ты заливать мастер! А чё ты щас делаешь, а? Защитник планеты, ха, — сталкера пробрало настолько, что он еле отдышался от смеха. — Не ну надо так сказать! Как тебя вообще сюда занесло? Похрен, тебе теперь главное из Зоны не выходить, а то тебя за чё там… За госизмену расстреляют.

— Я пришёл сюда вместе с полковником Могилой, под его командованием, участвую в специальной операции по проникновению в глубь Зоны и поиску вражеского объекта… — немец хотел ещё что-то сказать в своё оправдание, но сталкер его перебил.

— Ладно, уяснил, уяснил. Ответ есть? — Люба поднял брови и кивнул на ПДА в руках немца.

— Есть.

— И чё говорят?

— Предлагают обратно плыть, но я отказался. Не пойми меня…

— Да не ссы, всё ты правильно ответил. Я тебя больше на себе это… как бы сказать. Короч, я тебя на себе больше не поплыву.

— Хакер говорит, они пока задержатся на берегу.

— Андреичу что ли совсем худо?

— Да, поэтому мы можем с тобой попытаться пройти дальше на север и возможно сможем найти отмель или ещё каким образом переберёмся на другой берег и двинем сразу к лаборатории. У меня даже есть карты этой местности, — то ли похвалился немец.

— Это у тебя откуда?

— Когда Выжигатель был отключен, здесь проводились поиски, обследование местности. Конечно, за три года здесь могло всё поменяться, но всё же.

— А как сюда ваши попали? До ваших блокпостов отсюда километры непроходимой даже для мутантов местности. Вот вы там, за стеной аномалий, мир потихоньку и защищаете, хрен знает от кого, — добавил Люба.

— Вот об этом я и хотел сказать. В паре километров отсюда, должен был остаться небольшой понтонный мост.

— Хех, а вы сюда сантехнику не провели?

— Зачем? — непонимающе спросил Маузер.

— Забей. Я гляжу ты уже высох, так что вставай. Пойдём блудить по ночным дебрям.

— Может быть лучше дождаться утра?

— Ты чё, совсем сдурел, — в свете маленького костерка вопрошающее выражение лица сталкера казалось очень странным, непохожим на настоящего Любу. — Я, когда тебе сказал не торопиться и что мы сами по себе, не это имел в виду. Мы к утру как раз десять туда-сюда смотаться успеем, чё время зря тратить.

Маузер почесал в затылке.

— А что если мы снова аномалию не заметим, как на барже? К тому же ночью здесь может водиться много мутантов. Это неоправданный риск.

— Ты чё обоссался чё ли? — ехидно улыбаясь спросил Люба. — Как-то я на тебя неправильно повлиял. Где тот резкий немец? — Маузер застыл с раскрытым ртом, но потом сказал:

— Не подумай, что я трус, э, подожди меня здесь, я сейчас приду, — и Маузер скрылся в кустах.

— Ну ты немец отжигаешь. Я с тебя худею. — хлопнув себя по пузу, сказал являющийся плотным человеком Люба. — Жаль, что с тобой раньше не познакомился. Ха. Эй, турист чернобыльский, смотри, чтобы тушкан какой причиндалы тебе не оттяпал. Ой, ё, ну подумать же! — насмеявшись вдоволь над натовским псевдозащитником мира от Зоны, сталкер поднялся с места, поднял с земли свой рюкзак, стал укладывать вывалившиеся вещи.

— Эх, прости меня старушка, что не уследил, — Люба ещё раз печальным взглядом окинул части своей сломанной СВД, аккуратно, даже можно сказать нежно, уложил их в рюкзак. Сложил пачки патронов обратно в полиэтиленовый пакет, предварительно отсыпав себе несколько штук по карманам, завязал его и, застегнув сумку, накинул на плечи.

Из кустов вернулся Маузер.

— Чё-то ты долго, немчик, ты там ещё и по большому что ли сходить успел или у тебя болезнь какая? — Любе понравилось подкалывать немца. Ему вообще сильно понравилось то, что немца можно было учить, прикалываться над ним.

С этими мыслями сталкер взял в руки свой восьми зарядный SPAS-12 со складным прикладом, зарядил его.

— Где ты его взял? — спросил Маузер.

— Его-то? — Люба ткнул пальцем на дробовик. Немец часто закивал.

— SPAS-12 же не экспортируют в другие страны.

— А Лысый не страна, ему экспортируют, хе. Всё-таки странный ты человек немец, я диву даюсь как ты сюда вообще попал, ещё и на нашем так умело балакаешь. Ну да похрен, туда нам идти к мосту этому, про который ты говорил? — Люба показал направление стволом дробовика. Маузер что-то хотел сказать, но сталкер перебил его. — Решено, пошли за мной и не бойся, Зона она добрая. Мы просто в рейде как всегда, Зона к сталкерам привыкшая, нас не тронет. Пойдём.

Люба и Маузер отправились в путь через заросли. Несмотря на то, что эти территории к востоку перекрыты полями аномалий, не позволяя проделать короткий путь от Периметра до центра Зоны, на маршруте следования сталкера и натовского вояки первая аномалия встретилась не раньше, чем через метров шестьдесят от пункта их отправки. Это был одиночный трамплин, практически не представлявший на первый взгляд опасности. Однако, недалеко от него расположилось пять-шесть жарок сгрудившихся вместе. По словам сталкера, трамплин даже вряд ли бы смог ногу сломать, но наверняка швырнул бы попавшего в него растяпу прямо в жарки, которые уж непременно поджали бы в мгновение ока.

Снова и снова на ходоков налетали порывы ветра, подгоняющие Любу идти быстрее, а педантичный и аккуратный немец то и дело отставал от своего проводника, вымеряя каждый свой шаг и проверяя все мало-мальски подозрительные места гайкой на верёвке, данной ему сталкером.

— Я гляжу тебе эта игрушка понравилась, хорош там удочку эту к каждому камню закидывать. Топай ко мне побыстрее, — Люба ушёл от своего подопечного уже метров на десять вперёд. Маузер внимательно огляделся вокруг, ещё раз кинул перед собой гайку и потащил обратно. — Слушай, фриц, я же её щас отберу нахрен.

Маузеру ничего не оставалось делать как подчиниться начинающему злиться сталкеру.

— Я же тебе говорю, ничего с нами не случиться. У меня же этот даже, оберег, с собой, — сталкер похлопал себя ладонью по груди. — Я тебе говорю, вот пока мы наедине: Хакер на Зону обиду держит за то, что в Припять не попал, за то, что исследовано уже всё и работы у него нет, видишь ничего интересного уже давно не попадалось. Думает, что задание у нас дюже особое, да все думает, как Зоне отомстить, во всех бедах её обвиняет. А я тебе так скажу, обижаться на Зону или зла ей желать — себе дороже. Вот идём мы с тобой всего-то один трамплин попался и тот обошли запросто. А с Хакером, я пока был, так вообще чуть у контролёра ужином не стали, да на барже сегодня чуть не утонули.

Вояк жалко, да и винтовку мне сломали эти гады монолитовские. Вот и делай выводы, — сталкер вжал шею и помахал указательным пальцем рядом с головой. — То-то и оно.

— А насчёт задания ты что думаешь?

— Да чё с ним с заданием? Чё первый раз по Зоне в рейд ходим? Они задания своей сути не меняют — сделай то, да сходи сюда и вернись живым. Всё, как всегда.

— Понятно.

— Да ни чё тебе немец непонятно. Зона — это же не просто большая- пребольшая аномалия. Это целый новый мир, посреди старого. Здесь всегда есть что-то новое, здесь всегда интересно. Вот скажи мне на Большой земле ты разве думал о мире, как о чём-то живом. Могу поспорить ты даже о таком и не задумывался. А здесь по-другому, у этого мира всегда есть своё настроение. Когда-то меня сюда Хакер и позвал, и я вот не жалею, что пошёл за ним тогда и попал в Зону.

Сталкер остановился.

— Так, давай отставим пока разговорчики. Натягивай противогаз или чё у тя там. Впереди небольшое скопление холодцов, над ними лучше не дышать. Сталкер отстегнул от пояса шлем своей «Севы-ЛК», одел на голову и соединил с костюмом, чтобы всё было герметично. Махнул рукой в направлении небольшого скопления химических аномалий и двинул вперёд. Маузер последовал примеру сталкера, одно отличие: у немца был только обычный противогаз. Для защиты от испарений холодцов, которые появились в воздухе, например, не в закрытом помещении, хватит, но для дальних вылазок в Зону, где можно было и в пропитанные подобной гадостью туннели попасть, этого точно стало бы недостаточно. «А, похрен, — подумал Люба. — Чё он сталкер? Так, турист туземный. Ему по сути лучше меня экипированным быть не положено».

Люба без труда нашёл безопасный путь между аномалиями. Холодец в темноте становился меньше опасностью, больше осветителем дороги. Лужа пузырящейся кислоты неизвестного происхождения излучала яркий ядовитый зелёный свет, хорошо выделяя свои границы, не давая сталкерам в темноте случайно в себя наступить. Из лопающихся пузырей в воздух поднимался такого же цвета газ, крайне опасный для слизистых. При сильной концентрации в воздухе оставлял серьёзные химические ожоги, мог при единственном вдохе обжечь гортань и бронхи, заставляя человека умирать в ужасных муках, отплёвывая кровавые куски лёгких.

В этот раз немец решил не доверяться своему неуместному и медленному способу раскидывания гаек, а просто проследовать за сталкером.

— Слушай, немец, тебя ведь Маузером зовут? — Любе пришлось повысить голос, чтобы немец смог его услышать. Такого наушника как у всей группы Хакера, солдат не имел, поэтому ответ ему тоже пришлось почти прокричать.

— Да, а что?

— Хакер, сказал ты прозвище из-за своего пистолета получил.

— Так и есть. Он меня ни разу не подводил.

— Круто. Старый походу, а работает. Вот как мне тебя Хакер описывал, так ты совсем другой на самом деле.

Вдруг Маузер встал как вкопанный, Люба заметил это и тоже остановился.

— Ты чего, встал-то? Сюда иди, не боись, я уже вышел.

— Ты слышал?

— Чего слышал, — Люба насторожился и потянулся к висящему за спиной дробовику.

Вокруг не было ничего, даже звуков всяких насекомых не было. Только абсолютная тишина.

Тишина в Зоне нехороший признак. Признак гиблого места, где никто не водится, поэтому и звуки какие-нибудь издавать некому. Люба поманил к себе рукой Маузера.

— Так, Маузер, давай-ка за мной и на цыпочках, чтобы ни звуку, ни духу. Не нравится мне эта гробовая тишина.

Насторожившийся немец по-быстрому вышел из скопления аномалий и пошёл вслед за сталкером. Люба недоверчиво мотал из стороны в сторону головой и стволом дробовика. Неожиданно, где-то неподалёку зашуршала трава. Люба на секунду замер, если бы Маузер мог видеть лицо сталкера, он бы увидел, как на лбу его окаменевшего от ужаса лица проступает холодный пот, его нижняя губа затряслась, а в глазах застыл первобытный страх. Между зарослями кустарников и веток деревьев в кромешной тьме Люба смог разглядеть широкий силуэт, движущийся на него с Маузером. Вернее, он даже не мог понять увидел ли он силуэт на самом деле или же почувствовав надвигающуюся смертельную опасность чутьём опытного сталкера, просто вообразил себе этот силуэт.

— Бежим! — срывая голос, закричал Люба и рванулся с места. Чуть было не растерявшийся Маузер тоже сорвался с места, догоняя бегущего сталкера. Где-то за его спиной хрустнули ветви и что-то большое с устрашающим рёвом мягко приземлилось на землю четырьмя лапами и скорее всего моментально кинулось за ними вдогонку. Маузер не рискнул обернуться, чтобы это проверять.

Люба, не разбирая дороги и не оглядываясь, позабыв всё на свете, бежал вперёд как угорелый. Кусты своими ветками хлестали по стеклянному забралу, били по рукам и ногам. Боль сводила ноги сталкера, которые шесть лет назад в депо на Свалке сломал ему кровосос, но Люба не обращал на эту боль внимания, которая с каждым новым шагом, проходя через всё тело, сильнее и сильнее ударяла в голову. Бедные конечности уже практически начинали отказывать, не в состоянии больше поддерживать невыносимый для них темп, но полноватый сталкер, невзирая на свою фигуру, как мастер спорта бежал всё дальше и дальше. Его не волновало, что находится впереди него: может за следующим кустом притаилась аномалия. Он знал только одно, что чтобы с ним не случилось, самое страшное произойдёт, если он остановится. Люба неожиданно для себя вспомнил, что сзади должен бежать Маузер. Он так громко дышал, а шлем так хорошо задерживал звуки, что сталкер не мог понять бежит ли за его спиной немец или же он теперь остался один.

Несколько раз Люба пытался убедить себя глянуть назад, убедиться, что он ещё не одинок в этом незнакомом лесу, если не считать мутанта, вероятно уже почти настигшего его, но инстинкт самосохранения не давал даже возможности попытаться оглянуться, он постоянно подстёгивал организм сталкера, выбрасывая в кровь новые и новые дозы адреналина. Заставляя бежать и бежать, не останавливаться, иначе сталкера будет ждать неминуемая гибель, а умирать в сраных заброшенных дебрях Люба никак не хотел.

Ещё минуту сталкер, не сбавляя темпа, бежал дальше, он никак не мог остановиться, но отдышка и усталость начали работать против него. Сильная боль в ногах уже не позволяла поддерживать быструю скорость. Люба вообще уже давно не бегал, всё больше хромал, но что только не сделаешь, когда «индикатор опасности» сжимается до микроскопических размеров.

Тяжело дыша, сталкер перешёл на быстрый шаг, однако уяснив бесполезность такого передвижения и вовсе остановился. Он готовился принять страшную смерть. Люба рукой опирался на дерево и, согнувшись пополам, пытался отдышаться, он боялся поднять взгляд туда откуда он прибежал. Ему казалось, что такую смерть лучше не видеть. Но он всё ещё был жив и через полминуты, и через минуту — он всё ещё был жив.

В ночном лесу снова было тихо, но не спокойно. Сталкер разогнулся и посмотрел назад. Если Люба не знал откуда он прибежал, то вряд ли понял бы. Ни одной веточки не было сломано или примято. Сталкер понял, что мутант пока что потерял сталкера или просто пока не нападает, в общем это было не важно. У Любы появился шанс придумать как выбраться отсюда живым.

Назад нельзя, глубже в лес — слишком опасно, к реке — бессмысленно, оставалось только одно — продолжить идти вперёд. Проблема одна: Люба потерял Маузера.

— Да что ж ты делать будешь, а? Ну, мужик, как так-то, как так? — сталкер повертел головой по сторонам. Вдруг в лесу что-то снова зашелестело, Люба вскинул дробовик готовясь вспороть кусты выстрелами дроби.

Бежать было бессмысленно, палец дрожал на курке, Люба уже был готов выстрелить.

— Не стреляй, это я, — прошептал из кустов немец.

— Тьфу, ты бля, — нервно выговорил Люба, он уже был на пределе и чуть было не убил подкравшегося Маузера. — Так и инфаркт получить можно. Так, всё давай-давай, пошли быстрей дальше, — сталкер и военный стояли почти вплотную друг к другу, чтобы слышать разговор, но не повышать голоса. Люба потянул за собой Маузера.

— Нет, давай за мной, — Маузер потянул Любу за руку обратно. — Я норы нашёл, можно в них спрятаться.

— Ты чё мозгом тронулся, какие ещё нахрен норы? — упираясь чуть не выкрикнул Люба. Вдруг сталкер почувствовал ощущение приближения, преследовавшего их по лесу мутанта. Маузер, заметив это, выпустил руку сталкера.

— Ну чёртова химера, лови сука! — кровожадно закричал Люба и начал палить из дробовика в кусты перед собой. Силуэт твари возникший за кустами, сразу же сместился в сторону, химера не желала так легко подставляться под пули.

Выпустив три патрона Люба глянул в сторону немца, а его уже и след простыл. Сталкер попятился спиной, споткнулся и потеряв на несколько секунд равновесие чуть было не упал. Хитрая тварь заметив это, выпрыгнула прямо перед сталкером, Люба от страха на автомате вдавил спусковой крючок и, молниеносно перезарядив помповый механизм, выстрелил ещё раз, и ещё раз. Химера, получив в отвратительную двухголовую морду порцию свинца, со злостным шипением снова скрылась в кустах.

Люба развернулся и побежал в сторону, куда показал немец. Сталкер бежал вперёд, выискивая в земле хотя бы одну из нор, о которых говорил Маузер. Послышались звуки того как нагоняющий мутант, ломает на своём пути ветки, мягко приземляется на четыре лапы и снова делает длинный прыжок.

«Ну где же ты? — бешено крутилась мысль в голове Любы, пока испуганный ищущий взгляд не заприметил заветной цели. — Ну есть же ж.

Вот она!» Люба сделал отчаянный рывок, но химера, догнавшая сталкера, стремительным прыжком ударила его двумя лапами в спину сбив с ног. Люба быстро поднял голову, сориентировавшись, нашёл дыру в земле, к которой бежал, и быстро пополз к ней. Химера, пролетевшая по инерции ещё несколько метров, одним прыжком на месте развернулась и побежала наперерез сталкеру. Люба закричал во весь голос от безысходности и, чуть не опоздав, заполз в нору. Позади, сунув одну из голов в нору, зубами щёлкнула обозлённая химера и, не растрачивая времени впустую, быстро скрылась из виду. Внутри было просторно для человека, но химера сюда залезть не смогла бы. Это значит нора была не её, а это сильно обрадовало сталкера. Люба прополз вглубь ещё на пару метров. Сверху яростно рычала химера, упустившая свою добычу, она сильно била лапами по земле, пытаясь обвалить подземный лаз, вдруг в норе показалась её лапа с острыми когтями.

— Жри свинец, сука, — Люба истерически засмеялся и всадил в лапу мутанта оставшиеся в дробовике два патрона, химера заверещала от боли и выдернула руку обратно. Послышались её отдаляющиеся прыжки. Люба подполз к входу в нору и медленно высунул голову. — Иди поплачь! Это я тебе ещё ствол в дупло-то твоё не сунул, паскуда!

Сталкер немного подумал и решил, что безопаснее будет осмотреть прокопанную нору, хотя даже можно было назвать это целым подземным туннелем, чем вылезать обратно и искать приключений на свои органы.

Откуда-то с поверхности доносились звуки рычания раненной химеры, хотя её и раненной не назовёшь, слишком шустро убежала, к тому же известно, что она регенерирует быстрее даже кровососа. Уже наверно и забыла, что в неё попали из дробовика. Но не простила.

Размышляя о состоянии химеры и о том куда же всё-таки подевался Маузер, Люба полз дальше. Зрение уже давно привыкло к темноте, поэтому включать фонарик Люба не захотел. Лаз понемногу расширялся. Перед глазами у Любы возникали мнимые полупрозрачные пятна, оставшиеся от вспышек выстрелов из дробовика. Туннель, прокопанный здесь неизвестно кем, шёл всё дальше и дальше вглубь. Немного прикинув Люба сделал вывод, что он уже метрах в двух-трёх под землёй, и как-то ему это не понравилось. Если всё это обвалится, сталкер окажется похороненным заживо. Люба полз на четвереньках перебирая руками и ногами. Неожиданно под рукой ничего не оказалось и Люба, не удержав равновесия, полетел во тьму подземелья.

Пролетев совсем немного сталкер неожиданно для себя ударился об землю. Он немного вывихнул ладонь и неудачно прикусил язык от удара об земляной пол.

— Фух, что ж в такие норы свет не проводят? Непредусмотрительно, — Люба сначала даже не придал значения тому, что смог встать в полный рост. Вокруг него была вырыта пещера похожая на сферу. Сверху из земли торчали корни и спускались вниз уже засохшими, некоторые из них обвивали стены земляной пещеры, как лианы. Уродливые закорючки торчали со всех сторон, заполняя пещеру, они гнулись и извивались как гремучие змеи. Отовсюду слышались шорохи, урчание и странные всхлипывания. Но пока они были не близко. В пещере было слишком темно, в полной изоляции совершенно не хватало даже того не всегда столь эффективного света луны, поэтому Люба всё же решил включить фонарик, но не ярко, он сделал свет приглушённым, чтобы сильно не слепить самого себя и чтобы хоть немного поберечь ночное зрение.

Сталкер обвёл взглядом пещеру и решил осмотреть. Выяснилось, что она скорее всего служит кому-то неким транспортным узлом. Отсюда на поверхность вели два вырытых тоннеля. Один был тем из которого выпал Люба, а второй был вырыт под слишком большим углом и Люба маловероятно смог бы пролезть через него. Ещё несколько были такие же маленькие как предыдущий и вели куда-то вниз, но всё же Люба нашёл то, что нужно. Высокий и широкий лаз всего лишь чуть меньше роста сталкера, был лучшим решением по мнения Любы в данной ситуации. На поверхность он вылезать не хотел, поэтому, желая избежать новой встречи с химерой, Люба поднял выскочивший из вывихнутой руки SPAS-12 и, пригнув голову, двинулся вперёд, освещая свой путь лучом фонарика.

Сталкер шёл вперёд по тёмному земляному коридору дальше. Несколько раз он начинал наклонятся вниз, а один раз резко пошёл вверх так, что Любе пришлось на корячках ползти вперёд, цепляясь за всё подряд, потому как возвращаться смысла не было.

Преодолев ещё метров десять на четвереньках по сузившемуся коридору, Люба подумал, что он так может продолжать сжиматься и дальше, что в итоге Любе придётся, не переставая, постоянно передвигаться ползком, но не смотря на его ожидания, туннель закончился и Люба оказался в ещё одной пещере, однако эта была в разы просторней и пролегала намного глубже, высоко над головой был земляной потолок, который местами обвалился, открыв к обзору виднеющиеся далеко в вышине ветви деревьев и между ними не закрытое облаками, звёздное небо над Зоной. Вокруг было просторно, Люба даже почувствовал, как дышать стало легче, не так как в тёмном туннеле, где постоянно накатывают приступы клаустрофобии.

Однако, здесь возникали другие неприятные чувства: незащищённость и одиночество. Выбравшись из тесного коридора, Люба освободил из тисков и свой разум. До этого он старался убраться подальше от того места, где он в последний раз видел химеру, глубже туда, где его не достанут, и тёмные узкие лазы не давали ему ни на секунду расслабиться.

В пещеру через провалы струился тусклый лунный свет, облегчающий работу зрению. Добраться до потолка пещеры Люба не смог бы и при всём желании — слишком высоко. Пещера оказалась такой большой, что свет фонарика, рассеиваясь, не доставал до противоположных стен.

Расслабившийся на мгновение Люба снова насторожился. Со всех сторон пещера стала наполняться хриплым гортанным рычанием, стонами и неразборчивыми тяжёлыми вздохами, словно существу, издававшему эти звуки, было нелегко дышать.

Люба отошёл от своего лаза на пару шагов вправо и вжавшись спиной в стену, выставил перед собой ствол дробовика, готовясь отразить новые напасти, Люба медленно дотронулся пальцами до того места, где под комбинезоном на шее висел его старый амулет из клыка псевдособаки, убитой им шесть лет назад в битве за хутор на Кордоне, который позже прослыл в Зоне как «лагерь новичков».

— Помоги мне, Чёрный Сталкер, — прошептал Люба, сглотнув слюну, ставшую комком в горле. Рычание и шорохи приближались и нарастали. Сталкер сильнее сжал в руках цевьё дробовика, приставил приклад к плечу поплотнее, чтобы быть готовым к отдаче. Его левая рука нервно тянула на себя цевьё, но сталкер старался держать себя в руках.

На лбу снова проступил холодный пот, медленно соскользнул, впитавшись в брови. Во рту стало пересыхать. В висках застучали сосуды. Сталкер водил стволом из стороны в сторону, ожидание было самым трудным для Любы, единственное, что не позволяло ему выйти из себя и начать шмалять в пустоту, это стальная уверенность в своих силах. Однако, всегда намного уютнее ему было из далека выпускать во врагов смертоносные пули из своей СВД. Боевая злость нарастала в нём каждую секунду. И он был готов выплеснуть её на неведомого врага.

— Да не оставит меня Зона.

Мутанты медленно приближались к сталкеру. Это были снорки. Множество. Теперь Люба понял по чьим владениям ему пришлось пройти. Несколько раз в свете фонарика появлялись блики стеклянных «глаз», натянутых на морды снорков противогазов.

Люба услышал, как один из снорков оттолкнулся от земли и резко повернулся на звук. Фонарик высветил обезображенную рожу мутанта: в порванной неизвестно кем или чем пасти, торчали прогнившие окровавленные зубы, остальная часть лица была скрыта противогазом. Снорк согнулся в прыжке выставив вперёд руки и ноги, собираясь сбить сталкера с ног, и вцепиться в него зубами. Люба твёрдым, не дрожащим пальцем нажал на спусковой крючок. Пучок дроби, вылетевший из ствола, и пролетев всего метр, настиг свою цель. Дробь вошла в живот снорка и не дала ему завершить свой прыжок. Мутант рухнул на землю с распоротым зарядом дроби животом и повреждёнными конечностями, начал бешено извиваться на земле. Из его глотки вырывалось хриплое рычание, переходящее в громкий визг. Люба сделал стремительный шаг вперёд и с размаху ударил пяткой сверху вниз снорка в голову. Мутант ещё раз взвизгнул, из-под ноги Любы вытекли струйки крови и другой непонятной жидкости из лопнувшей головы снорка. Мутант выпустил предсмертный стон и затих.

Его собратья тут же кинулись в атаку. Ещё один снорк попытался сбить сталкера коронным прыжком. Люба ловко перехватил в руках свой дробовик как бейсбольную биту и, рубанув с плеча, ударил снизу-вверх в голову мутанта раньше, чем тот смог подлететь. Шея снорка издала ненадёжный хруст, голова мутанта резко ушла вверх, получив удар в две тонны по подбородку, поставивший жирную точку в жизни этого монстра. Второй же снорк всё-таки врезался в сталкера, впечатав его в стену своим весом и повиснув у человека на правом плече. Мутант хотел было рыпнуться, но Люба уже не останавливался ни на секунду.

Стремительным ударом локтя на отмажь, сталкер попал снорку в голову и сбил его с себя. Мутант упал на спину и хотел ловко перевернуться обратно на ноги и атаковать сталкера, но Люба схватил его за лодыжку, снорк как ополоумевший начал брыкаться, пытаясь вырваться из жёсткой хватки сталкера. Люба, не обращая внимания на все его бессмысленные потуги и старания освободиться, рывком подтянул его к себе и встал левой ногой ему на грудь, сломав мутанту несколько хрупких рёбер. Сталкер, стоящий над мутантом снова нормально взял дробовик в руки и передёрнул цевьё, заряжая следующий патрон. Перед глазами снорка возникло дуло дробовика, который Люба держал в одной руке. Снорк на секунду перестал верещать и дёргаться, любопытно уставившись в тёмное дуло.

— Сейчас вылетит птичка, — цинично сообщил Люба застывшему на земле мутанту. Бахнул выстрел, и голова снорка взорвалась бесконечным количеством кровавых ошмётков, гнилая кровь монстра окропила костюм сталкера, несколько капель забрызгали шлем. Люба повернул голову осматривая пещеру. Снорки шныряли по туннелям, выпрыгивая по три- четыре особи и снова прятались в вырытых лазах.

Ещё трое мутантов вышли на бой со сталкером, пытаясь его окружить. Люба вошёл в раш, с трудом удерживая себя от нападения на монстров, осмотрев позицию каждого из них. Он медленно положил дробовик на землю возле себя. Выбрав самого ближайшего из них, сталкер рванул с места. Снорки практически одновременно прыгнули на Любу. В его правой руке был хороший охотничий нож, больше похожий на здоровенный тесак. Прыгнувший на человека снорк, врезался в него как в бетонную стену и сталкер как скала впечатал его своей тушей в пол. Два снорка промахнулись и, столкнувшись друг с другом, отскочили в разные стороны.

От удара об землю противогаз соскочил со снорка, открыв взгляду, крайне редкое зрелище. Голова мутанта была покрыта сальными чёрными волосами с большими проплешинами. Кожа была вся в царапинах, ссохшаяся и потрескавшаяся. Вытаращенные глаза снорка бешено вращались из стороны в сторону, иногда он задерживал на мгновение свой взгляд на сталкере. Мутант молотил скрюченными руками по бокам сталкера, а Люба навалившись продолжал душить монстра, несколько мгновений спустя, снорк закатил глаза и сдох.

В этот же момент один из очухавшихся мутантов сбил сталкера с тела своего мёртвого собрата. Люба с ещё одним снорком несколько раз перевернулись на земле и, оказавшийся в итоге сверху мутант, начал яростно дубасить стеклянное забрало шлема. На прочном стекле появлялись царапины, а через секунду уже начали появляться маленькие трещинки. На вид хилый снорк, был жилистым и очень сильным, его сокрушительные удары один за другим обрушились на сталкера. Люба не выпустивший из рук своего ножа-тесака, быстрым движением пропустил руку между собой и снорком и полосонул по шее мутанта. Режущий удар получился на столько мощным, что лезвие проникло в шею снорка и оставило глубокую царапину на его позвоночнике, чуть не оттяпав монстру головы. Тело мутанта тут же обмякло и Люба скинул его с себя как лёгкую тряпичную куклу, сделанную в человеческий рост. Практически отрубленная голова болталась рядом с телом снорка на небольшом куске мышц и кожи.

Из трёх снорков остался последний. Он стоял на четырёх лапах позади сталкера и тот его не замечал.

Любу изнутри разжигала жажда крови. Он сел на месте, не заметив притаившегося за спиной монстра.

Сталкер вскочил на ноги, высматривая впереди своего врага.

— Ну ты где, сука? Иди сюда, щас из тебя вискас накромсаю, — прокричал Люба в пустоту.

— Люба! — крикнули откуда-то слева, сталкер машинально повернул голову. И сразу же свалился лицом в землю, сбитый с ног напрыгувшим сзади снорком. Люба повернул голову в сторону откуда кричали и увидел очертания человека, стоящего в одном из туннелей, освещаемых тусклым светом луны.

Сталкер попытался рывком высвободиться и скинуть с себя снорка, но он так сильно прижал его к земле, что Любе это не удалось. Мутант открыл пасть, из которой потекли липкие слюню, капающие на спину сталкера и вгрызся в затылок Любы. От дикой боли Люба не выдержал и закричал, выгибая шею назад, пытаясь вывернуться от укуса мутанта. Человек в туннеле вскинул странный пистолет с прикладом и прицелился в сторону Любы, но выстрела не последовало. Несколько секунд тянулись для Любы как вечность, адская боль не уступала ни на мгновение, не видя своего врага он пытался достать его закинув назад руки, пару раз он касался его, но ухватиться не удавалось, снорк постоянно хватал сталкера за руки, мешая высвободиться. Тогда Люба, превозмогая боль, замер в ожидании спасительного выстрела, но его не происходило.

Терпеть смертельных истязаний снорка уже было абсолютно не выносимо, и сталкер закричал ещё сильнее, вывернув руки под неестественным углом, схватил снорка за шею, немного прополз рукой по его телу дальше и, ухватив его за шкирку, с силой потянул обратно. Мутант разинул пасть и стал пытаться ухватиться за руки сталкера, но Люба приложив ещё пару неимоверных усилий перекинул его через себя. Схватил лежащий рядом нож и бросился к снорку. Мутант вскочил на две ноги, Люба слегка удивился, вставшему на ноги снорку, но тут же мощным апперкотом левой рукой ударил мутанта в грудь, тот пошатнулся, но прежде чем он должен был упасть, потеряв равновесие, Люба повалил его ещё более мощным хуком с правой. Снорк как-то странно упал, перевернулся и оказался на спине головой к сталкеру. Люба молниеносным движением сел, вбив в лоб снорка нож, большое лезвие не вошло до рукояти, лишь потому что, пробив затылок мутанта, врезалось в землю.

Люба выдернул нож из головы мутанта, другой рукой держался за место куда тот вгрызся и вспомнив, о человеке в проёме туннеля, повернул голову. Человек всё ещё стоял там с тем самым пистолетом, всё также направленным на Любу, сталкер немного успокоился и, наконец, понял, что это должно быть Маузер, хотя точно пока было неизвестно.

Сталкера начали окружать резво выползающие из своих туннелей снорки, сбежавшиеся сюда на звуки стрельбы. Люба медленно сглотнул, мутантов было очень много, он уже переставал надеяться выбраться отсюда, мгновенно оказавшись почти отрезанным от спасительных туннелей. Неожиданно сверху долетел знакомый вой. Сталкер поднял голову и увидел в провале над головой двуглавую фигуру. Зарычавшие на разный лад снорки, стали медленно отползать в стороны ближе к своим лазам.

— Сюда, Люба, — закричал человек, и теперь Люба понял, что это точно был Маузер. Сталкер незамедлительно кинулся к немцу. Когда он добежал до него, где-то сзади мягко приземлившись на лапы, спрыгнула химера. Среди снорков сразу же возникла суматоха и паника, мутанты в ужасе кидались в разные стороны подальше от грозного и более сильного хищника, тем самым расчищая путь Любе. Парочка опешивших мутантов с диким рёвом погибли от острых когтей химеры, которая в мгновение ока разорвала снорков пополам поперёк туловища.

Химеру не интересовали убегающие по своим глубоким норам снорки, она, каким-то образом учуяв, скрывшихся в темноте туннеля людей ринулась в их сторону. Маузер пропустил Любу вперёд и тот, на полном ходу впрыгнул в туннель, оступившись на испытывающих неимоверно сильную тупую боль ногах, Люба замедлился, но, хромая, продолжил двигаться вперёд.

Маузер схватил гранату, выдернул кольцо и выкатил её из ладони в сторону входа в лаз. Люба почувствовал толчок в спину, Маузер пытался заставить его бежать быстрее, понимая, что это невозможно, Маузер кинулся на Любу.

— Ложись! — крикнул немец в ухо Любе. Оба упали на землю и сзади прогремел взрыв. Земляные своды лаза затряслись, земля начала осыпаться. Оба встали на ноги. Проход за их спинами засыпало, и химера не смогла проследовать за сталкером и военным, но низкий лаз продолжил обрушаться и дальше.

— Бежим, бежим, — немец проталкивал сталкера дальше и дальше, несколько раз поправляя его направление на развилках. Земля сыпалась на голову, как выяснилось проходы, вырытые снорками, оказались всё же очень хрупкими и ненадёжными. Проход резко начал поднимать угол и Люба увидел впереди выход из него. Он уже начал засыпаться землей, когда перепуганные бегуны по неволе, на всех парах вырвались на поверхность. Туннель за их спинами окончательно обвалился.

Люба резко развернулся лицом к Маузеру. На военном не было противогаза. Немец стоял из ждал действий сталкера.

Люба немного постоял, снял с головы шлем и снова прицепил его на пояс. Немец сразу понял по выражению лица сталкера, что-то было не так.

— Ты куда делся-то? — с негодованием задал вопрос Люба. — Решил меня с химерой наедине оставить?

— Нет, я же, сказал тебе бежать за мной, — стал оправдываться немец.

— А что тогда в пещере этой долбанной было? Какого хрена ты не стрелял, а?

— Я целился и всё же выстрелил, но… произошла осечка, — немец опустил глаза на пистолет, который всё ещё держал в руках. Его взгляд был похож на тот, что был у самого Любы в момент, когда его СВД была безнадёжно сломана. Маузер отсоединил от своего пистолета приклад и, не обращая внимания на взгляды сталкера, положил приклад в рюкзак, а сам маузер в кобуру. Как Маузер не прятал глаз, Люба заметил, что во взгляде немца что-то переменилось, когда он заговорил о пистолете.

— Похрен, погнали отсюда быстрее, а то эта тварь нас снова найдёт. Говори давай, куда нам сейчас? — немец кивнул, осмотрелся немного задрав голову, будто мог посмотреть выше деревьев.

— Туда, — махнул он рукой.

Ходоки быстро побежали через лесные заросли. На пути встретились пара жарок и электр, но Люба даже не придал им значения и на глаз рассчитал кратчайший маршрут, обежав их. Немец неутомимо следовал за ним шаг в шаг.

Наконец, через двадцать минут кросса по лесу, Люба увидел в просвете между деревьями густой кустарник, которым зарос весь берег реки. Наконец, ходоки добрались до понтонного моста, о котором рассказывал Маузер.

— Да, это трухля какая-то, а не мост, — оценил Люба представшую пред ним конструкцию, но потом оглянулся назад. — А, похрен, погнали быстрей.

И сталкер с военным, побежали по узкому, самодельному, из бочек и приваренных к ним металлических пластин, соединённых железными цепями, мосту. Грохот от каждого шага расходился по водной глади. Несколько раз Люба даже чуть не упал в воду. Оказавшись на другом берегу сталкер остановился. Он посмотрел на немца, который, не спеша, шёл по узкому мосту, стараясь не упасть.

За его спиной на другом берегу из кустов выпрыгнула на берег нагнавшая своих вечно удирающих жертв химера.

Она вскочила на слишком узкий для неё мост и побрела по нему к ходокам. Её большие ноги то и дело соскальзывали. Маузер скинул с плеча свои винтовку M16A2 зарядил в подствольник гранату и выстрелил. Прямо перед носом у мутанта произошёл взрыв, мост сильно качнуло, и не удержавшаяся на нем химера упала в воду, но практически тут же вынырнула и забив лапами, начала плыть через реку.

— Лови ещё, сука, — Люба выдернул чеку из оборонительной гранаты Ф-1 и швырнул её в воду возле химеры. Маузер выбежал с моста на берег. Вода вокруг того места, куда попала граната, через несколько мгновений поднялась мощным всплеском, из-под воды вырвался глухой гул. Химера, оглушённая взрывом и раненная осколками, наконец, пошла ко дну.

— Спёкся, зверёк, — Люба и Маузер последний раз глянули на взбушевавшиеся воды Припяти и отправились ко входу в лабораторию.

Добравшись до места, которое было отмечено на ПДА как точка сбора, они не обнаружили ни входа в лабораторию, ни Хакера с группой, ни военных. Люба достал свой ПДА и включил. На экране появился значок нового сообщения, которое гласило, что Любиным напарникам придётся задержаться. Часы на экране показывали время полпятого ночи.

— Интересно денёк начинается, — сказал Люба, усаживаясь на землю. Точкой сбора оказалась небольшая полянка свободная от высокой травы. — Хорошее начало.

— Я осмотрюсь, — сказал Маузер Любе и скрылся в высокой траве.

— Ну да похрен, ты главное далеко не отходи, а я отдохну пока, — сталкер выключил свой ПДА, скинул с плеч рюкзак, положил на него голову и закрыл глаза. — Промотали меня всю ночь, поспать не дадут. Ой, блаженство. Мои бедные ноги…

Маузер оглянулся и хотел переспросить невнятное бормотание сталкера, но к его удивлению, Люба уже уснул.

Глава восьмая Тридцать метров на уровне ада

Немец осторожно потеребил спящего сталкера за плечо. Люба резво поднялся, сжал в руках лежащий всё это время рядом с ним дробовик и посмотрел на Маузера, мол: «Чего разбудил?»

— Здесь кто-то есть, — шепотом сказал немец.

— Щас проверим, — Люба снова включил свой ПДА. Оказалось, пришло ещё одно сообщение от Хакера всего минуту назад: «На точке сбора кто- то есть, если это вы отзовитесь.»

— Это Люба говорит, — крикнул сталкер, чтобы их смогли услышать. — Не стреляйте, все свои.

Кусты зашумели, немец вскинул винтовку, но Люба положил руку на ствол и опустил его к земле. Из травы по очереди вышли: Хакер, Кулинар, Танцор, младший Могила с учёным и замыкали шествие Левша с Хирургом. Маленькая полянка сразу оказалась забитой.

Пришедшие сохраняли молчание и ждали, когда Люба с Маузером начнут что-нибудь говорить. Маузер быстро почувствовал общее настроение и задал вопрос:

— Это все, кто выжил?

— Как видишь, — тихо ответил я. С недавних пор список вещей, за которые я ненавижу Зону изрядно пополнился. — Так как, Максима Андреича… — я оглянулся на лейтенанта, тот опустил взгляд в землю, и тихо всхлипнул носом. Парня было действительно жаль, это вероятно был его первый рейд в Зоне, а в таких опасных он точно не бывал и что уж говорить не каждый день человек безвозвратно теряет своего отца.

Максим Андреевич, буквально умер на руках своего сына. Наверное, его смерть была самой заурядной в Зоне, но в тоже время чем-то отличалась от других. Хирург сделал всё что мог, но это только позволило на несколько коротких мгновений привести полковника в сознание. Я ощущал некоторое чувство вины за то, что я оказался рядом с ним и именно мне были адресованы его последние слова, а не родному сыну. Он сказал: «Ей трудно говорить. Слова не для всех, а без них по-другому никак», он был в бреду, но я запомнил эти слова. Второй раз я слышал о «ней», сначала контролёр, потом Максим Андреевич. Кто эта особа, и об одной ли женщине говорили человек и мутант в предсмертном бреду, я не знал и не стал волноваться по этому поводу, для меня теперь была нужна только месть. Месть Зоне.

Потеряв сознание, Максим Андреевич скончался через четыре минуты. Мы сожгли тело, чтобы его не сожрали мутанты и похоронили прах в контейнере для артефакта. Я продолжил.

— В общем, Максима Андреича больше нет, поэтому нужно решить кто будет ответственным за продолжение операции. Я считаю, что теперь, когда нас сталкеров в группе больше, дальнейшее командование мы берём на себя. Следовательно, я становлюсь руководителем нашей объединённой группы. Все согласны? — вопрос был скорее риторическим. Я не думал, что кто-либо будет против в сложившейся ситуации. Так и произошло. — Тогда предлагаю действовать дальше как и было предусмотрено по плану полковника, — я отчего-то больше не мог называть старого знакомого военного по имени отчеству. — У меня есть точное местоположение входа в лабораторию с его ПДА. Действовать будем лишь с одной поправкой — делать всё придётся значительно быстрее. У нас не будет возможности остаться здесь и исследовать лабораторию основательно, поэтому сейчас быстро выдвигаемся в нужную точку, проникаем внутрь, обыскиваем всё не дольше, чем до наступления ночи. После этого будем возвращаться. Всё ясно? — кто как в разнобой закивал головой в ответ. — Тогда пошли.

Мы двинулись через заросли заполонившей округу травы. Уже через полчаса перед нами наконец появился вход в лабораторию. Это было небольшое сооружение скорее всего представляющее будку, но оно практически полностью было засыпано землёй, создавая искусственный холм или некое подобие землянки. Не засыпанными оставались только мощные ворота с электронным замком и решётка вентиляции, но и те были обвиты ветками и непонятными лианами, занявшими собой весь холмик.

Оборвав все растения, я подключил электронный замок к своему ПДА, оставалось только подождать минут двадцать, чтобы карманный компьютер с подготовленной заранее программой смог подобрать нужный шифр и открыть нам дверь. В это время было решено устроить привал. Мы с Любой отсели в сторонку, и он рассказал мне о том, что произошло на том берегу реки.

— Прикидываешь, говорит осечка была, я с него фигею, — усмехнулся Люба, поглядывая на немца, который сидел вместе с лейтенантом и Кулинаром о чём-то разговаривал и нашего разговора не слышал. — Допонтовался, ишь не разу он его не подводил. Теперь небось грустить будет. А у вас, чё там было?

— Да ничего, сам всё видишь. Опять всё через жопу. Боится Зона нас, не пускает, но я теперь своего шанса не упущу, — на мои слова Люба отреагировал по-своему: только неутешительно посмотрел и покачал головой.

Мой ПДА издал протяжный писк что означало: запирающий механизм тяжёлой бронированной двери открылся, и мы можем войти в не так давно заброшенный научный комплекс О-Сознания.

— Так быстро? — вслух сказал я. Мои прогнозы по длительности вскрытия оказались ошибочными, написанная мной совместно с хакерами Лысого программа очень быстро подобрала код к замку, это значило, что шифр использованный учёными лаборатории был совершенно простым, иначе бы вычислительной мощности ПДА могло бы и вовсе не хватить.

Всё схватились за своё оружие, когда я потянул дверь на себя. Она была довольно тяжёлой, а мощные петли которые её держали протяжно заскрипели. Я посветил фонариком, впереди показалась небольшая бетонная лестница, которая уходила вниз метра на три, дальше начинался коридор, но потолок уже не давал взглянуть дальше. Все ждали, что вот- вот что-то выскочит наружу, но так ничего и не произошло. Лаборатория была заброшенной и пустовала, по крайней мере на первый взгляд. Мы перегруппировались, чтобы учёный оказался под нашей защитой: в центре спускающейся вниз процессии.

— Закройте дверь, мало ли что, — обернувшись сказал я.

Первые лучи восходящего над Зоной солнца, остались по ту сторону бронированной двери. Оказавшись в полной темноте все сразу же защёлкали фонариками. Слабые лучики света, освещая метр пространства рассеивались в узком коридоре. Идущий позади меня Хирург, занимал его во всю ширь, чуть ли не чиркая по стенам локтями.

Как я понял в заброшенной лаборатории есть электричество, потому как электронный замок на двери работал. Однако, внутри освещения по какой-то причине не оказалось. По-видимому, отсутствие света пока являлось для нас единственным встретившимся фактором заброшенности данного комплекса. Здесь даже можно сказать не было пыльно, хотя все учёные О-Сознания бежали отсюда уже около трёх лет назад и именно в то время, когда Стрелок отключил Выжигатель. Будь тогда у сталкеров побольше времени для освоения Припяти и окрестных территорий, то они сто процентов обнаружили бы это место, как это сделали наёмники Лысого.

Мы продолжали медленно продвигаться вперёд по коридору, когда наконец из темноты передо мной возникла бетонная лестница. Я приказал всем остановиться и подошёл к перилам. Слабый фонарик почти не высвечивал пространство внизу. Лестница состояла по меньшей мере из шести-семи лестничных пролётов, а раз они были приблизительно такие же как в хрущёвках, то метров на восемь-десять, комплекс лаборатории уходил в глубь, а может и больше.

Я дал отмашку, что всё в порядке и начал боком спускаться по лестнице. Я медленно переставлял ноги по ступенькам, стараясь не упасть в темноте и не зацепить чего-нибудь, кто же знает, может в заброшенной лаборатории могли даже появиться аномалии. Не знаю конечно, как О-Сознание раньше обеспечивало безопасность лабораторного комплекса от данной напасти, но пока кроме «Грозы» в руках мне ничего не понадобилось. Старый добрый Винторез висел на спине и пока был не нужен, в общем я и вовсе не особо рассчитывал на использование оружия здесь, под землей, может быть ещё не завелось никакой чертовщины.

Несколько минут мы все спускались вниз по лестнице, я посчитал, что мы прошли десять лестничных пролётов, получается лаборатория уходила под землю где-то на четырнадцать метров. Мы оказались на большой площадке, которая вела в ещё один узкий как наверху коридор. На стене перед входом в тёмный коридор, расположился большой электрощит, из которого вниз и по стене выходили толстые силовые кабели. Рядом висел план первого подземного уровня, на котором мы находились. Теперь, мы знали, что лаборатория уходила ещё глубже, однако спуск был не в этом месте. Надеюсь спускаться не придётся и так по плану, нарисованному на схеме выходило, что уровень, на котором мы находимся довольно разветвлённый: с множеством таких же узких коридоров, двумя спусками на нижние уровни, комнатами и несколькими большими помещениями: складом аномальных образцов, комнатой отдыха персонала и информационным центром комплекса. Вот последний-то, наверняка, был именно тем, что нужно.

— Левша, глянь-ка, что здесь, — все начали расступаться в разные стороны, чтобы пропустить сталкера к электрощиту.

Левша открыл щиток и посветил фонариком. Внутри находились несколько рубильников, один из них был поднят, отовсюду торчали провода, скрученные и смотанные изолентой, некоторые из них вовсе болтались оголёнными. По неизвестной причине кто-то яростно пытался разбить щиток чем-то скорее всего тяжёлым, но видимо не получилось, хотя по состоянию последнего можно сказать, что скорее всего главная задача неизвестного варвара была выполнена — понять, что да как здесь теперь представлялось крайне трудным.

Левша ещё несколько секунд смотрел на это «чудо» и водил фонариком из стороны в сторону.

— Вот блин, что за страшный сон электрика. Ладно может прокатит, — пожал плечами Левша и поднял вверх все рубильники. От одного из рубильников зазвенел характерный монотонный гул, но вроде бы ничего не изменилось. — Блин, а я так надеялся, ну пофиг, сейчас покопаюсь, — обернувшись, успокоил нас Левша.

Сталкер взял фонарик в зубы и стал ковыряться в проводах.

— Ну-ка дай пройду, — Кулинар отодвинул с дороги Хирурга и подошёл к пытающемуся разобраться в ворохе разных проводов. Оба постояли несколько минут около щитка, почесали затылки.

— Ну вы там скоро, — спросил я.

— Погоди, не видишь, что ли? Я монтирую, — раздражённо отмахнулся Кулинар. — Чую я не учёные тут работали, а пьяные раздолбаи. Ну кто всё это намотал? — Кулинар, ухватился за целую связку спутавшихся в клубок проводов и дёрнув несколько раз вырвал их из щитка с корнем. — Я не знаю для чего это сделали так, но вся вот эта лабуда даже не под напряжением, — Кулинар кинул оторванные провода на пол и стал разбираться в оставшихся.

Два сталкера усиленно переговаривались, постоянно сравнивая человека, намутившего всё эту «запару» то с обдолбанным контролёром, то плотью с дефицитом мозга, подсмеивающийся над стараниями горе-электриков Хирург, добавил к списку лоботамированного кровососа, благодаря чему получил от Кулинара обещание, сделать из Хирурга последнего, если в течение пяти минут ничего не получиться. Хирург не особо верующий в удачный исход починки электрощита, прикинулся, что уже начинает готовиться к предстоящей операции и поставил условие, что как квалифицированный хирург именно он будет вести её, по крайней мере столько сколько сможет.

— Ты заткнёшься сегодня? — Кулинар бросил все свои дела и развернулся к Хирургу, тот видно его порядком достал, на самом деле и я уже подумал, что сталкер правда чересчур расшумелся.

— Нет.

— Может мне тогда тебя заткнуть? — Кулинар уже сильно вышел из себя от безрезультатных попыток восстановить энергоснабжение и с трудом удерживался, чтобы не ударить говорящего ему под руку Хирурга.

— Ребята, хорош, — вмешался я. Ситуация мне сильно не нравилась: ссориться в тёмной лаборатории, последнее, что могло прийти в голову.

Хирург повернулся ко мне, хоть я и не видел его лица под шлемом, но было ясно, что сталкер и сам понял, что был неправ. Кулинар, не спеша, отвернулся и как ни в чём не бывало продолжил разбираться в проводах.

Пару раз Левша соединял какие-то контакты и выбивал из них искры. Потом они обсуждали это с Кулинаром повторяли выбивание искр и снова обсуждали. Наконец, они заговорили и с нами.

— Так, э…. Маузер иди сюда, — немец без вопросов, подошёл и стал ждать дальнейших указаний сталкеров. — Возьми вот этот провод и когда я скажу будешь по очереди вот с этими тремя соединять, понял?

— Понял.

Кулинар взял в руки другие два провода, а Левша стал дёргать рубильники. Через минуту, заработал ещё один рубильник, ещё через две другой и в конце длинного коридора, перед которым мы стояли, вспыхнул тусклый слабый свет лампочки, до неё было около тридцати метров, по плану там располагалась лестница, ведущая на более нижние уровни. Наконец, скоро заработали все рубильники и коридор перед нами был так сказать освещён. Ну, что значит: так сказать? А то, что лампочки, висящие через каждые метров пять с трудом, освещали узкий проход. Они были настолько слабыми и маломощными, что там, где они всё же не работали, по каким-то причинам, создавалась полная темень.

Снова перегруппировавшись как это было раньше, мы двинулись вперёд. Теперь в каком-никаком свете я увидел царящий в научном комплексе бардак. Сразу же как я вошёл в коридор, слева и справа от меня оказались двери, ведущие в небольшие комнаты неизвестного предназначения, может для персонала или ещё для чего. Дверь, ведущая в эту комнату, была сильно потрёпана: вертикальные трещины покрывали поверхность двери полностью, она была как бы вогнута в комнату. Можно было предположить, что некто пытался выбить её, но всё же деревянная дверь удержалась на петлях и замке. А вот справа дверь была выбита, сорвана с петель и её обломки валялись внутри комнаты, где стоял разодранный диван, весь пол был усеян мелким мусором, в дальнем углу комнаты стояли два сломанных стола, а рядом на полу лежали разбитые мониторы. Тот, кто когда-то ворвался сюда видимо нашёл, что искал. Единственной оставшейся вещью неизвестной жертвы, были лоскуты белого халата, вымазанные давно застывшей кровью.

Сразу за комнатами по бокам начинались два недлинных коридора, они были длиной метра по четыре в их концах тоже висели тусклые лампочки. Прямо под ними начинались лестницы, ведущие на этаж ниже. Оттуда доносился странный шум.

— Я посмотрю, что там, — сказал Маузер и вышел из построения, направился к лестнице. Мы все остановились, те кто оказался в проходе узкого коридора приготовились прикрывать немца. Маузер спустился по лестнице и скрылся из виду.

Я посмотрел под ноги: в этом коридоре, в отличие от его близнеца наверху, как и в осмотренных кабинетах тоже творился бардак: разбросанные вещи, мусор, а немного дальше ещё и побитые склянки, и разбросанные бумаги, и чем глубже вдаль, тем всё больший бедлам. Видать тот, кто всё это устроил, до лестницы, ведущей наверх, так и не добрался, там было очень даже чисто.

Мы ждали Маузера, мне начало казаться, что он задерживается. Наконец, на лестнице показалась его голова. Немец поднимался наверх значительно медленней, чем спускался. Военный на цыпочках, осторожно вернулся к нам. Выглядел он довольно взволнованным.

— Ну чё там? — спросил Люба.

— Под нами помещение огромное, столовая или может быть ещё что. Внутри всё плиткой отделано, на входе дверь должна была быть толстая металлическая, но она выбита и дальше внизу на лестнице лежит. Ниже я спускаться не стал.

— Почему?

— В том помещении мутанты. Их там сотни, топчутся на месте, на полу лежат.

— Что за мутанты? — спросил я. Дело принимало хреновый оборот, если под нами целая армия монстров, нужно быть крайне осторожными, чтобы их не побеспокоить.

— Разные, грызутся друг с другом. Снорки и бюреры, но есть какие-то странные существа. Они одеты по-другому. В ночнушках каких-то или я не понял вообще. Но повадки у них как у снорков. Их там меньше, но мутанты их сторонятся, боятся, наверное.

— Ладно, хрен с ними, может пронесёт, пошли.

Группа снова медленно пошла вперёд, Маузер вернулся в строй. Все старались переступать через раскиданный мусор. У Хирурга это получалось из рук вон плохо, постоянно под ногами сталкера раздавался хруст. Вдруг за спиной загремели какие-то палки и послышался звук упавшего с громким эхом, разносящимся по всему комплексу, ведра.

— Бля-я-я…. - шёпотом одновременно в наушнике и рядом со мной протянул голос Любы. Это упал научник, повалив вместе с собой ведра и швабры, которые кто-то умудрился оставить в коридоре, а он как-то умудрился их сбить.

— Охряпок, — зло бросил Кулинар, помогая перепуганному учёному подняться на ноги.

Я заметил, как что-то в конце коридора мелькнуло в свете лампочки, рычание мутантов на нижнем уровне сразу же затихло. Я вскинул «Грозу» приготовляясь открыть огонь. Из-за плохого освещения почти ничего невозможно было разобрать. Мне конечно могло и показаться, но факт того, что в этой лаборатории есть мутанты, не оставлял мне надежды на веру в миражи. Тишину нарушали появившиеся шорохи и моё частое дыхание, которое я теперь отчётливо слышал. Смерть обступала нас со всех сторон. Мутанты могли появиться в любой момент спереди и из двух коридоров, оставшихся позади. На лице от волнения проступили капельки пота. Я покрепче сжал в руках «Грозу». За спиной чуть ли не плача, шёпотом вымаливал прощение учёный:

— Простите меня, пожалуйста, я не заметил, пожалуйста, только не оставляйте меня здесь.

— Рот свой захлопни, — снова зло ответил Кулинар. Ствол его АК выглядывал из-за Хирурга и следил за той же стороной, что и я.

— Да уж поздно, Роман Александрович, прощения просить, — успокаивающим голосом проговорил Хирург. — Теперь кабы всем тут не остаться.

За спиной в боковых коридорах послышались тихие приближающиеся шаги, но я не должен был на них отвлекаться. Этим есть кому заняться. В далёком свете лампочки, что-то прошмыгнуло несколько раз. Однако пока ещё никто не приближался. Мне показалось, что ночь, которая закончилась на поверхности, теперь решила преследовать нас под землёй.

Вдруг на меня из ниоткуда вылетело существо, похожее по описанию на то, о чём говорил Маузер. Я не успел среагировать и бешено орущий монстр сбил меня с ног, вцепился руками в шею и попытался достать до меня зубами. Из его рта брызгала отвратительная слюна, я даже на миг задумался, что снять шлемы в лаборатории оказалось плохой идеей. Я пытался оттолкнуть от себя мутанта, но он медленно душил меня, сил быстро становилось всё меньше. У меня немного получилось убрать его голову от себя и тут же мутант, получив сильный удар мощной ногой в экзоскелете, отлетел от меня, оставив несколько царапин у меня на щеке своей корявой клешнёй.

Я пытался отдышаться, а над моей головой застучал пулемёт Хирурга. У меня явно было дежавю, но тут я вспомнил что мне не кажется, такая же ситуация произошла прямо вчера на блокпосте Долга. Рядом со мной на землю падали гильзы, создавая в коридорах лаборатории громкое эхо. Меня оттащили назад и подняли на ноги. Я поправил покосившийся микрофон и дал распоряжение:

— Отстреливаемся по четверо с каждой стороны: сзади пусть двое стреляют, другие двое готовятся их сменить, с моей стороны — Хирург, продвигайся вперёд, нам нужно достигнуть следующего коридора слева. Мы с Кулинаром и Танцором будем тебя прикрывать. Пошли, пошли.

Мутанты стали наседать плотной волной с обеих сторон. По ним постоянно выпускали очереди из M16 и UMP45, моментально сменялись выстрелами из АК и SPAS-12. Хирург медленной поступью, как танк, пробивал нам путь к заветному коридору. Снорки прыгали прямо под нескончаемый пулемётный огонь, ловили несколько пуль и падали замертво. Мы поддерживали Хирурга, стреляя по бокам от него, из-за его спины, но всё же основной и достаточный эффект производил ПКМ в руках здоровенного сталкера. Шаг за шагом Хирург шёл вперёд, но двигались мы всё равно крайне медленно. Хирург делал один шаг в несколько секунд, потому что наседающие мутанты так и норовили попытаться сбить пулемётчика с ног, самых юрких мы отстреливали прицельным огнём, Хирург же стрелял от бедра, даже не пытаясь разбирать целей. В нас полетел мусор, которым сталкеров пытались остановить бюреры. Когда пулемётная очередь прошивала очередного телекинетика, он с поросячьим визгом падал на землю и начинал барахтаться, дёргая толстыми короткими ногами и руками. Один из снорков прыгнул на Хирурга, пули пробили его тело, сделав в нём дыру, а его мёртвое тело долетело, нанизалось как на штык-нож и повисло на стволе пулемёта. Хирург на секунду прекратил огонь, чтобы стряхнуть труп мутанта и в этот момент мы с Кулинаром почувствовали всю мощь волны монстров. Они быстро сократили расстояние до нас, патроны быстро кончались в обоймах. Я, Кулинар и Танцор с трудом успевали сменить друг друга, как снова застучал ПКМ. Я почувствовал некоторое облегчение.

Хирург шёл вперед, расталкивая горы трупов мутантов как ледокол. Под его весом хрустели черепа и рёбра дохлых тварей. Огонь за спиной стал прерывистым мутанты то и дело сбивали кого-то с ног. Танцор повернулся к трясущемуся в страхе учёному и дал ему свою беретту.

— Помоги им! — кричал он, пытаясь заглушить содрогающий стены лаборатории шум стрельбы. Хирург стал подобием волнореза в нескончаемом бурном потоке мутантов. Тяжелые пулемётные пули разрывали тела мутантов, те в огромном количестве дохли в узком коридоре лаборатории, но продолжали наступать, я даже не представлял, что их здесь так много. Вдруг пулемёт стих во второй раз.

— Перезаряжаю! — закричал Хирург. Мы выскочили перед ним и стали закрывать его своим огнём. Наседающие снорки и их подобия, разбили уже все лампочки, и только огонь автоматов освещал прущую орду монстров. Пули в моей обойме кончились, я отступил назад, и Танцор занял моё место. Я быстро достал из разгрузки новую обойму и зарядил «Грозу», как раз вовремя заменив Кулинара. Огромное количество снорков яростно атаковало нас, но свинцовый дождь сдерживал их. Внезапно, прямо у моего левого уха снова застрочил пулемёт. Оглушительные выстрелы, заставшие меня врасплох, снова начали крошить и разрывать в клочья, тела мутантов. Мы продолжали двигаться вперёд. Весь пол был и стены были залиты кровью и заляпаны ошмётками разорванных тел. До заветного коридора было рукой подать. В микрофоне был еле слышен чей-то голос, но я никак не мог его разобрать. Теперь затея снять шлем, подтверждённо, на все сто, была провальной. От звуков выстрелов я почти ничего не слышал, а от ужасного эха и грохота непрерывного огня ужасно болели уши, я даже позавидовал Хирургу, не снявшему свой шлем. Хитрюга хренов.

Мы дошли до коридора и сталкер в экзоскелете, сделав ещё несколько шагов дальше, остановился, пропуская в свободный от мутантов коридор тех, кто бы сзади. Я быстро нырнул в него, развернулся и приготовился отбивать волну мутантов. Мимо меня в коридор вошли: Кулинар, Танцор, научник, трясущимися руками сжимающий беретту, за ним Люба, Левша и замыкали, прикрывая спину Хирурга, младший Могила и Маузер. Я потянул Хирурга за рюкзак в занятый нами коридор, когда ему на спину чуть не запрыгнул один из мутантов. Теперь монстры нападали лишь с одной стороны, и узкий коридор не позволял им усилить натиск.

— Перезаряжаю, — снова закричал Хирург. Я с Маузером пришли ему на замену. Вдруг меня потянули за плечо. Это был Кулинар.

— Иди дверь вскрывай, там снова код, я прикрою.

— Понял.

Я медленно отходил, не прекращая огня, до тех пор, пока не начал стрелять Кулинар. Они с Маузером присели, и Танцор с Любой смогли поддержать их огнём, стреляя у них над головами.

Я подошёл к двери, возле неё сидел Левша и пытался открыть её компьютерный замок.

— Хакер, к этому никак не подключишься, если карты нет, — голос сталкера для меня был очень тихим и шёл откуда-то из далека. И виной этому были не заглушающие каждый звук выстрелы, а то что Хирург пострелял у меня прямо возле уха.

— А чё тогда делать будем, может есть какие идеи?

— Никаких, Хакер. Это не кто-то запер замок, он сам закрылся из-за какой- то экстренной ситуации. Сработало аварийное запирание, теперь его даже изнутри не откроешь, если кода разблокировки не узнать, а может и совсем другой способ нужен.

— Какой?

— От механизма зависит, но может я его замкнуть попробую? Всё равно, думаю, больше ничего не сделаем.

— А может не надо? — сказал я, как вдруг меня перебил голос Кулинара из наушника.

— Быстрее решайте, мать вашу. Этот зверинец бесконечный всё ещё прёт.

— Ну давай, — Левша кивнул мне, снял пластмассовую панель компьютерного замка, оторвал один проводок, после чего потухло электронное табло, и замкнул этот провод на плату. Это действие привело к неожиданным последствиям.

Где-то над головой произошла яркая вспышка. Фонарик в руках Левши взорвался, мой ПДА погас, наушник замолчал, тоже самое произошло и с электроникой остальных людей в группе. Ещё недавно целые в этом коридоре лампочки, полопались и всё вокруг погрузилось в кромешную тьму. Внезапно без явных на то причин Хирург плашмя упал лицом вперед, на него тут же налетели мутанты, но впавшие в замешательство сталкеры, снова открыли огонь и пинками разогнали борзеющих тварей от сталкера в экзоскелете.

— Чё это за херня? — закричал Люба, быстро вставляя патроны в дробовик. Теперь единственным источником света стали огненные вспышки, вырывающиеся из дул автоматов.

Левша показал мне пальцем наверх. Над дверью было странное устройство, которое я до этого не замечал.

— Что это?

— ЭМИ-генератор. Он всю электронику накрыл.

— Насовсем?

— Не знаю, — пожал плечами Левша, вставая с колен. Я взял в руки автомат. — Есть идея. Нужно пробиться в зал напротив. Там по плану аномальные образцы, там, наверное, куча артефактов.

— Я понял. Ты думаешь такую дверь возьмёт? — мы с Левшой сразу же поняли друг друга.

— Со времён работы у Сахарова ничто не устояло.

Танцор с Маузером, схватив за руки, тащили к нам Хирурга, Люба с Кулинаром и лейтенантом продолжали сдерживать мутантов. Куча из их тел стала хорошим препятствием для прущих тварей. В проходе скопилось уже не меньше двух десятков мёртвых тушек, да ещё больше осталось в коридорах, а они всё пёрли и пёрли.

— Танцор, Левша и Кулинар оставайтесь здесь и охраняйте Хирурга с учёным. Маузер, Серёга и Люба за мной.

Я с разбегу заскочил на гору трупов, удержать равновесие было трудно поэтому, я припал на колени и открыл огонь, те кто должны были отправиться со мной, поддержали меня. Я держа перед собой автомат и отстреливая снорков, перебрался через завал тел, быстро перебежал в противоположный коридор и стал прикрывать огнём Любу перебирающегося через тела следующим.

В кои-то веки, волна мутантов стала менее интенсивной. Я стал обстреливать одну часть коридора, а перебравшийся ко мне Люба другую. Когда все оказались рядом со мной, мы побежали к складу аномальных образцов. Снорки не стали уделять нам внимания и со стороны Левши снова загремели автоматы. Вскоре мы пришли к закрытой двери.

— Ну — ка посторонись, — Люба вышел вперёд сделал выстрел и с разбега протаранил дверь. Хорошо, что она не была металлической и бронированной, как та у которой мы застряли.

Неожиданно из открывшейся двери вылетел стул и сбил с ног Любу, за ним вылетел металлический баллон. Маузер в последний миг успел закрыть лицо руками и от удара тоже упал на пол. Я вскинул автомат и выстрелил в темноту. Кто-то захрипел и упал, это оказался запертый на складе бюрер.

— Вы в порядке?

— Да, всё нормально. Только руку ушиб немного, — ответил Маузер.

Люба вместо ответа вскочил на ноги, забежал на склад, не думая, что там могут быть ещё мутанты, и со всей дури пнул хрипящего мутанта, от чего тот ещё и застонал. А потом сталкер приставил к его голове ствол дробовика и выстрелил. Уродливая голова мутанта разорвалась в клочья.

Я зашёл на склад. Он представлял из себя огромное, но не высокое, помещение с рядами из стеллажей, на которых лежали сотни артефактов.

— Быстро ищите «Слизняка», — скомандовал я и все кинулись вдоль рядов искать нужный артефакт.

Благодаря свечению огромного количества артефактов складу даже, наверное, не требовалось искусственное освещение.

— Хакер, я не разбираюсь в артефактах.

— Чё? — переспросил Люба, с такой интонацией будто военный нам соврал.

— Да ты и не должен знать, охраняй тогда вход.

Только я это договорил, как на склад запрыгнули два снорка в «пижамах». Один сбил с ног лейтенанта, а второй, совершенно неадекватный, даже по меркам мутантов, начал скакать и прыгать по стеллажам. С них посыпались артефакты. Люба выстрелил по мутанту, но попал по артефактам по стеллажах.

— Прекрати стрелять по артефактам, — закричал я на бегу. Нам повезло, что Люба не попал ни по одному «Морскому ежу» в этой комнате. Я помог лейтенанту: оттащил от него снорка и свернул ему шею. Люба с Маузером загнали в угол бешенного мутанта, тот переводил свой безумный взгляд от одного человека к другому и пятился до тех пор, пока не упёрся задом в стену. У Любы в руке сверкнул его нож-тесак, сталкер прыгнул на мутанта, навалился на него и вбил нож в спину. Монстр начал вырываться, тут Люба поднял его и сломал ему позвоночник об колено.

— Вкуси, сука.

Угроза была устранена, стоило быстрее найти артефакты и возвращаться. Мы взяли с полок два «Слизняка», и я прихватил с собой «Лунный свет».

— Зачем этот? — спросил Люба. — Продать решил, что ли?

— Светит лучше всех, да ещё и электрический, нам как раз пригодится.

— Как думаешь, а у Лысого больше?

— Что больше? — не понял я.

— А ты чё у него видел больше? Я тебе про склад говорю, — Люба засмеялся.

— Да пошёл ты. Откуда мне знать. Меня это сейчас не особо волнует, — мы выбежали обратно в коридор, звуки стрельбы стихли, но ворчание и рычание мутантов всё ещё доносилось. Неужели…

Я быстро добежал до перекрёстка коридоров. Куча тел ещё немного выросла и теперь была почти в полтора метра высотой, а может и больше. За ней сидели сталкеры, живые и здоровые, только потрёпанные.

— Ну вы меня напугали. Куда мутанты делись?

— А нам почём знать. Кончились! — ответил Кулинар.

— Хакер, артефакты нашёл? — спросил Левша. Я показал три контейнера с артефактами. — Отлично теперь надо разобраться, что с Хирургом. Посветите, чем-нибудь.

Вот «Лунный свет» и пригодился. Левша снял со сталкера шлем, тот был в сознании, но взгляд его был мутным.

— Что с тобой?

Сталкер не мог собрать мысли в кучу, но всё же ответил.

— Мне экзо… этот скелет, вколол… не пойму что. Успокоительное или ещё чего, когда… ну, когда вспыхнуло. А теперь он не работает. Опять.

— Помогите мне, нужно ему аккумулятор сменить, — Левша потянул Хирурга на себя, пытаясь отодвинуть его от двери, на которую его облокотили.

— Ты думаешь второй не сдох? — спросил Кулинар, помогая Левше.

— Он его в специальной обёртке носит. Не думаю, что электромагнитный импульс сможет проникнуть, через материал защищающий от аномального воздействия. В таком аккумуляторы работают, там, где электронике вообще появляться запрещено.

Через несколько минут ворочания тяжеленого сталкера, Кулинар и Левша с моей помощью смогли сменить аккумулятор у экзоскелета, шлем обратно одели. Левша сам запустил экзоскелет, через ПДА Хирурга. Снова зашумели сервоприводы — костюм ожил. Хирург сам запустил режим «Костюм-Человек», чтобы задействовать медицинский модуль, который должен был привести Хирурга в нормальное состояние. Через минут пять сталкер снова был в порядке.

— Хирург, нужно вот эти два контейнера раздавить, — Левша протянул сталкеру, контейнеры со «Слизняками».

— Давай, — Хирург взял в правую руку один контейнер и начал сдавливать. Мощный механизм гидравлической перчатки, выполняя своё предназначение, медленно сжимал металлический контейнер.

— А он не расплавится? — спросил Маузер, видимо вояка знал, что произойдёт, когда артефакт внутри лопнет.

— Нет, — спокойно ответил Левша. — Современные контейнеры, сделанные учёными на это рассчитаны. А так конечно бы расплавился.

Раздался звук лопнувшего артефакта, и Хирург отдал покорёженный контейнер обратно Левше. Тоже самое произошло и со вторым контейнером.

Левша открыл контейнеры из них выходил зеленоватый газ, а жидкость внутри них покрывалась пузырями и шипела. Не теряя времени, Левша выплеснул содержимое обоих контейнеров на бронированную дверь.

При контакте кислота, вытекшая из «Слизняков», зашипела ещё громче и стала прожигать дверь, будто бы та была из пенопласта. Кислота буквально пожирала металл.

— Есть в Зоне один сталкер. Так вот он такое с артефактами нахимичить может, — начал Левша, обращаясь видимо к воякам и научнику. — Мы конечно не такие спецы в этом деле, но и промышляем по-другому. Свойства артефактов можно использовать по-разному. Вот как видите вещества, входящие в состав аномальных образований, способны производить мощный эффект. Я бы с тем сталкером, поговорил об артефактах, очень он круто разбирается в разных сборках, — Левша снова посмотрел на прожигаемую дверь. — Ладно, мой способ тоже неплох.

Пока сталкер размышлял на тему многообразия вариаций использования свойств артефактов, кислота практически насквозь проела дверь. Хирург, не дожидаясь окончания реакции, увесистым ударом ноги распахнул проход. Изнутри на нас упали тусклые лучи света. В центре комнаты в кресле сидел силуэт, похожий на человека.

— Прошу, не стреляйте, — обратился к нам силуэт.

Глава девятая Байки из склепа

Фатеев быстрым шагом шёл по узкому бетонному коридору. Халат на его плечах развивался. На встречу суровому руководителю подземного комплекса шли двое: пожилой учёный и молодой парень, видимо его ассистент или протеже. Когда они практически поравнялись, старик вжался в стену, а не успевший сделать тоже самое парень полетел на пол, уронив папку с бумагами. Фатеев как будто и не заметив, что сбил с ног человека, шёл дальше. В его глазах блеснул огонёк ярости и гнева. Он, не сбавляя скорости, протаранил деревянную дверь, что та чуть не слетела с петель. Находящиеся в комнатке учёные сразу же обернулись и в страхе уставились на разъярённого начальника. Только один из них даже не повёл бровью, а дальше продолжал возиться с научным оборудованием, приговаривая себе что-то под нос.

— Всё вон из кабинета, а ты останься! — гаркнул Фатеев так, что учёные попрыгали со своих мест и, суетясь, быстро освободили комнату. Остался только напевающий себе под нос старик.

Фатеев расшвыривая стоящую на его пути мебель, подошёл к профессору, схватил его за плечи и впечатал в стену так, что учёный наконец прекратил напевать и слегка закашлялся отбив спину.

— Как?! Да как это возможно? Почему эта кучка тупых сталкеров всё ещё жива?! — брызжа слюной, кричал Фатеев прямо в лицо профессору. Тот спокойно смотрел в глаза амбалу и ответил.

— Я не знаю, но видимо они не такие уж и тупые.

— Тогда зачем ты мне здесь нужен, если ты ничего не знаешь, а?

— Наверное потому что, именно благодаря мне мы всё ещё хотя бы знаем, где эти сталкеры находятся, или потому что вообще все связи поддерживаю я, или может быть я ведущий специалист и без меня здесь ничего работать не будет? Мне продолжать или хватит? — всё также спокойно говорил Попов.

Фатеев немного остыл, но такую самоуверенность он профессору прощать не собирался. Он рывком поставил его на землю, так что у старика подкосились колени, и ударил учёного живот. Когда Фатеев отпустил профессора, тот не устоял на ногах и схватившись за живот, упал на пол. Амбал повернулся к Попову спиной и поправил халат.

— Почему после всего этого, ещё один отряд этих тупоголовых сектантов не успел перехватить их на входе в лабораторию?

Старик лежащий на полу ответил не сразу. Он откашлялся, дотянулся рукой до стула подтащил его к себе, опершись на него он приподнялся и сел.

— Всё же до лаборатории пришлось далеко идти, к тому же компьютерный замок их долго не продержал у входа. Я не мог даже предполагать, что они смогут так быстро его вскрыть. Отряд монолитовцев опоздал скорее всего на считанные минуты.

— Но всё же опоздал, профессор. А теперь ответьте мне на один вопрос: что там могло остаться такого ценного, ради чего они туда полезли. Вы же всё-таки три года назад работали там, причём были руководителем. Что такого, кроме устаревших данных, они могут там найти?

— В лаборатории могли остаться рабочие прототипы изделия № 105.

— Они что-нибудь о них знают? И почему я узнаю об этом только сейчас?

— Сталкеры вероятно просто хотят попасть в лабораторию в надежде найти там что-нибудь ценное. Это логично предположить, но абсолютной гарантии того, что они не знают о том, что там хранится, я дать не могу. В сложившийся ситуации, наш агент, внедрённый в экспедицию, имеет первостепенную цель добыть это изделие и выбраться с ним из Зоны, где наши люди смогут забрать его и по безопасным каналам доставить его обратно к нам. А по поводу вашего второго вопроса. Я думаю всё просто: это всё потому что вы совсем недавно стали нашим начальником и не успели полностью ознакомиться со всем спектром поставленных задач, а ранее этого вам просто не полагалось владеть подобной информацией.

Фатеев открыл дверь из кабинета.

— Через пятнадцать минут, я жду от вас полного отчёта о наших целях, а также о прежней деятельности этой лаборатории и любых остальных важных нюансах, связанных с ней. Надеюсь вы всё поняли, профессор, — Фатеев хлопнул дверью и быстро удалился по направлению к своему кабинету.

— Я-то в отличие от тебя, всё понимаю, сынок… — учёный, откинулся на спинку стула и уставился в потолок усталым взглядом.

— Не стреляйте, пожалуйста, — снова взмолил тихий, почти плачущий голос. Я медленно подошёл к неизвестному большого роста худому человеку с бородой и длинными прямыми волосами, сидящему в кресле. Он смотрел на меня, но его лица не было видно, из-за светящих на меня мониторов и нескольких настольных ламп. Я наставил в лицо неизвестному дуло автомата, и он медленно поднял вверх руки, и еле слышно продолжал умолять не стрелять.

— Ты кто такой? — спросил я и взял одну из настольных ламп. Светанул в лицо оказавшегося блондином с почему-то чёрной бородой незнакомца, от яркого света он зажмурил глаза. Пытать я его не хотел, поэтому просто отвёл от него лампу и осветил помещение. Везде был разбросан мусор: в основном это были пустые консервные банки из-под бобов, шпротов и разных мясных продуктов. Выбор был не тот, что обычно есть в Зоне, значит брал он их не с поверхности. Целлофановые пакеты, мятая бумага, море пластиковых бутылок и четыре пустых бутылки водки, стройным рядом стоящие неподалёку от кресла обитателя заброшенной лаборатории.

— Ну так кто ты? — снова спросил я. Житель подземелья всхлипнул и взглянул на меня опухшими и покрасневшими от слёз глазами.

— Спасибо, — робко вместо своего имени ответил мне незнакомец. Мне надоело ждать и, дабы показать серьёзность намерений, я ткнул его стволом автомата в грудь. Со сдавленным хрипом, человек опрокинулся на спинку кресла. Я схватил его за кадык и стал сжимать, вытягивая на себя, меня схватил Кулинар, а Левша разжал мою хватку. Вместе они оттащили меня обратно к двери.

— Ты чё творишь, Хакер? Чайником двинулся чё ле? — Люба покрутил пальцем у виска.

— Хакер, какого ты делаешь? — Кулинар тряс меня за плечи. — Отвечай, ты меня хоть слышишь.

Я прекрасно его слышал, но разве я мог ответить? Мог ли я сказать, что уже практически поверил, что за этой проклятой дверью, лежат секреты, которые дадут мне сил прижать Зону и схватить её за горло, отомстить ей сполна. Я готовился получить что-то стоящее, а вместо этого здесь оказался этот причитающий урод, который даже не мог ответить кто он такой.

— Ну отвечай, что ты устроил? — не унимался Кулинар. Я вырвался из его хватки и оттолкнул от себя.

— Всё нормально.

— Заметно, — иронично ответил Кулинар и оставил меня.

— Ну ты как живой? — обратился Танцор к незнакомцу.

Я поднялся и снова пошёл к нему. Хирург хотел было встать у меня на пути, но Кулинар жестом показал ему не мешать мне, просто быть готовым если что. Я подошёл и сел перед трясущимся человеком, он был слаб и напуган, но меня это не волновало. Пока у него нет имени он не живое существо, всего лишь ещё одна из марионеток Зоны, каких, поверьте моему опыту, много идёт со стороны Радара. К ним я уже давно не испытываю жалости.

— Последний раз спрашиваю. Кто ты? Если ты ещё раз попросишь не стрелять, то будь по-твоему. Я не буду стрелять. Я тебя зарежу, — мне было плохо, действительно плохо где-то внутри. Настигнувшее меня внезапно разочарование, опустошило меня, выжало до капли и теперь только слова этого незнакомца могли решить: наполнюсь ли я снова жизнью и эмоциями. В его руках были две жизни: его собственная и моя. Я чувствовал, как отчаяние начало пожирать меня изнутри. Мне казалось, что я стал изгоем для каждого в этой комнате. Моё терпение было на исходе, но трясущимися от страха и испуга губами этот пещерный троглодит всё же выдавил из себя:

— Меня зовут Евгений. Евгений Игоревич. Когда-то я работал здесь. Я учёный, просто учёный.

— Ты принадлежишь к проекту О-Сознание? — спросил я.

— А, д-да, можно и так сказать, может быть. Моя фамилия Шеламов. А вы Стрелок?

Речь странного человека была несвязной, а вот вполне чёткий вопрос неизвестного учёного удивил меня. Откуда он знает Стрелка? Точнее, почему он подумал, что это я? Наш новый знакомый породил в моём сознании множество вопросов, а это уже значительно лучше, чем страх, отчаяние и злость, что были до этого. Вдруг заговорил тот, от кого я почти и звука не слышал. Он задал свой вопрос уверенно, уже подразумевая или догадываясь об ответе. Это был научник из нашей группы:

— К какому из проектов вы относитесь? — его вопрос показался мне странным, Люба хотел было сказать научнику, что тот малость глуховат, но видимо Евгений понял о чём его спрашивают.

— К первому, — его голос тоже стал уверенным, он перестал рыдать. Он действительно переменился, выпрямился и подтянулся, его испуганные глаза перестали бегать из стороны в сторону.

Я тоже переменился в чувствах. Этот учёный, неизвестным мне образом оказавшийся в заброшенной три года назад лаборатории, обладал информацией. Что если он и есть тот желанный ключ к власти над самой Зоной?

— Ты голоден? — как можно доброжелательней спросил я и натужно состроил дружелюбную гримасу. И к моему удивлению, учёный тоже мне улыбнулся.

— Очень, а у вас есть еда?

— Конечно. Так накормите и напоите его, — скомандовал я. — А потом нам предстоит долгий и, я чувствую, увлекательный разговор.

Все вокруг как-то даже расслабились, напряжённость заметно спала.

— Теперь с ним точно всё в порядке. Уже опять раскомандовался, — подшутил Хирург.

Оголодавший Евгений быстро слопал всё что ему дали, жадно выпил воды из предложенной фляги и не забыл поблагодарить. Интеллигент с хорошим образованием всё-таки или просто хороший человек.

Мы нашли внутри зала информационного центра несколько стульев. Перемещаться по этому помещению было крайне неудобно. Если у компьютеров, где сидел Евгений было лишь слегка замусорено, то в глубине зала образовалась настоящая свалка. Там были набросаны деревянные ящики, в которых раньше лежали консервы.

В итоге мы смогли найти ещё четыре стула. Мы поставили их напротив учёного и стали ждать, когда он поест. На стульях сидели: я, Левша, научник из нашей группы и Люба, у которого сильно разболелись ноги, и он упросил Танцора освободить ему место. Хирург сел на пол, отказавшись от места на стуле, который бы не смог его выдержать. Маузер, младший Могила и Кулинар, не интересуясь всякой «научной пургой», решили уйти патрулировать коридоры. Кулинар вышел первым и сразу же открыл огонь, потом он скрылся за поворотом и выстрелы прекратились.

— С ним всё в порядке? — настороженно спросил у меня ученый, оставив еду.

— Его хрен завалишь, — вперёд меня отозвался Хирург.

— Не волнуйтесь, Евгений Игоревич. Теперь мы все в безопасности. Думаю, настало время, вам рассказать нам что-то чего мы не знаем, — я старался говорить, как можно спокойнее. Кто знает может он снова испугается?

— Конечно, я думаю, вы многого не знаете. А я знаю. Я слишком очень много знаю, — учёный увёл взгляд в сторону. — Лучше бы не знал ничего и не видел, — на его глазах проступили слёзы, его нижняя губа затряслась, но несмотря на мои ожидания, он всё же взял себя в руки и успокоился.

— Давайте, не будем отвлекаться. Будет правильно, если вы всё расскажете по порядку. Для начала ответьте: кто вы и что здесь делаете?

— Я Евгений. Вы забыли? Я же говорил, что работаю здесь и живу. Точнее работал раньше.

— А давно вы здесь живёте Евгений?

— Тем, кем я являюсь сейчас, я живу здесь уже девять лет. И ещё раньше жил.

Это было невозможно. Я не верил словам, уже скорее всего, сошедшего с ума мужчины. Кто знает может он и не учёный вовсе? А бродяга, каким- то невероятным способом проникший сюда и теперь выдающий себя за тех, кто здесь раньше обитал.

— Чё? — недоверчиво протянул Люба. — Сколько ты уже здесь? Ты дед совсем крышей двинулся? И чё ещё за «тем-кем»? Ребят, он реально шизанутый походу.

— Нет, нет. Поверьте, я правда живу здесь уже давно, в Зоне я живу больше двадцати лет.

— Да чё ты несёшь? — снова начал Люба, но его перебил наш научник.

— Это действительно возможно, — по очереди посмотрел он на нас и потом снова обратился к старому учёному. — Если вы работали в первом проекте О-Сознание, вы и правда можете жить здесь уже очень давно. Я думаю, чтобы прояснить ситуацию вы должны начать с самого начала. Прямо с того времени как попали в Зону.

— Мне нечего таить. Я расскажу всё.

Научник знал что-то, чего нам не сказали. А я-то думал, что он совсем бесполезный.

Евгений собирался поведать нам очень длинную и интересную историю своей жизни. Он собрался с мыслями и когда он начал, я был весь во внимании.

— Я попал в Зону двадцать один год назад, — начал учёный. — Тогда здесь не было никаких мутантов и аномалий, здесь было спокойно и тихо. Но в то время здесь уже существовали лаборатории. Я работал вместе с доктором Каймановым, изучал влияние волн различной частоты, интенсивности и природы возникновения на состояние организма крыс. Позже мы смогли продвинуться в исследования и даже научились вызывать определённые эмоции или скорее реакции у многих животных, над которыми проводились эксперименты. Но до конца экспериментов я так и не доработал. Меня как хорошего специалиста в анатомии, биологии и физике временно перевели из лаборатории X-10 в главное отделение X-1.

Многое мне стало казаться странным, но была одна деталь, которая сильно выделялась, и я решил сразу об этом спросить:

— Почему вы говорите о секретных лабораториях так, будто уверены, что мы имеем о них какое-либо представление?

— А вы хотите сказать, что спустились сюда и понятия не имеете, что это за место? Вы же всё-таки говорите с бывшим участником О-Сознания, — Евгений говорил убедительно и я решил ему довериться, насколько мог. Моё мнение об этом человеке всё никак не могло остаться неизменным, оно постоянно менялось, потому что я ни в чём не был уверен. Пусть говорит, что хочет, а там разберусь. — К тому же вы сами задали мне вопрос об О-Сознании. Разве нет? — уголки его глаз немного сузились. Он поднял брови и сжал губы в довольной улыбке. И он был прав.

— Знаем про таких, слышали, — я опёрся рукой на колено и немного ближе наклонился к Евгению.

И тогда я разглядел его лицо: раньше он, наверное, был полным человеком, но сейчас кожа лица обвисла, глаза впали и были болезненно красными и опухшими. Надбровные дуги, закрывающие собой глаза по краям к переносице, поднимались вверх. От всего этого: от морщинистого, обвисшего лица, от утомлённого взгляда, человек выглядел ужасно вымотанным, несмотря на то, что за последние двадцать минут уверенности в его голосе поприбавилось. Его лицо было похоже своим выражением на морду породы собак, название которой я точно припомнить не мог, может быть английский мастифф или бульдог? В этом Люба разбирается хорошо, но не думаю, что я смог бы корректно задать ему вопрос: с какой породой собак ассоциируются у него черты лица нашего нового знакомого.

— Слухами мир полнится, — ответил мне учёный с «собачей мордой». — Так на чём вы меня прервали?

— Вас перевели в X-1, - напомнил научник.

— Точно. Там я занялся приготовлениями к очень важному проекту, который между прочим был незапланированно завершён три года назад. Меня назначили подготавливать специальный физраствор, в котором должны были находиться участники проекта, будучи помещёнными в специальные капсулы. Я работал над ним крайне долгое время. Восемь лет кропотливой работы, наконец, позволили мне добиться определённых успехов и, наконец, в две тысячи пятом году я смог создать смесь, в которой можно было бы поддерживать жизнь людей находящихся в подобии анабиозного состояния, что позволило бы им прожить намного дольше, чем обычному человеку, но при этом, так как тела мы не замораживали, их мозговая активность полностью сохранялась и даже увеличивалась, в следствие того, что им больше не нужно было видеть и слышать с помощью глаз и ушей. За годы, проведённые на станции X-1, я узнал много нового для себя о проекте О-Сознание. Думаю, вы не откажитесь, если я прерву свою автобиографию и расскажу вам о целях людей, работавших здесь ещё с восьмидесятых годов прошлого столетия.

— Конечно, не против, — не подумав, выпалил научник и сразу же ощутил на себе два недовольных прожигающих его насквозь взгляда. Молодой научник, сразу же притих и вжался в своё место, почувствовав, что спорол горячку, не спросил мнения остальных.

— Валяй, рассказывай, — ответил Люба. — А ты, умная голова, не будь дураком, и впредь запомни, что жив ещё только благодаря нам, поэтому своё мнение у тебя теперь отсутствует. Здесь большие дяди будут решать, что и кто будет рассказывать.

— Хм, с чего же начать? — задал вопрос самому себе Евгений, почесав затылок. — Изначально проект названный О-Сознанием и созданный на территории Чернобыльской Зоны Отчуждения в 1988 году, имел совершенно иные цели. Затянувшаяся холодная война, могла стать причиной гибели всего человечества. Именно в то время государство обратило внимание на учёных изучающих Ноосферу. А именно на их ужасающее предположение: атомная война и конец света могут стать в ближайшем времени неизбежными. Двадцать пятого марта 1984 года учёные вывели теорию о так называемой «Закономерности исторического развития Ноосферы». Вещь прямо-таки вам скажу ужасная. Видите ли, Ноосфера — информационная оболочка Земли, оказывается имеет свои чётко разграниченные объёмы. И вот замечу то, что люди — единственные существа на планете, которые могут разрушать всё, даже практически ничего не делая. Каждая человеческая мысль хранится в Ноосфере вплоть до смерти человека. Согласно закономерности, Ноосфера стремится к саморегуляции и восстановлению. Её ресурсов хватало, пока человечество развивалось, периодически происходили воины, где массово гибли люди, одновременно освобождая Ноосферу от своих мыслей, но в конце концов людей на Земле стало так много, что Ноосфера перестала справляться с таким количеством постоянно увеличивающейся информации. Вы можете мне не поверить, но именно поэтому люди и смогли изобрести ядерное оружие, именно поэтому началась холодная война. Все предыдущие кровопролитные стычки человечества лишь отдаляли неотвратимое. Ноосфера оказалась разумна. Она влияла на умы людей, на состояние общества. И учёные наконец поняли, что близящаяся ядерная война — это как реакция большой и сложной системы действующей под влиянием инстинкта самосохранения. Перед созданным проектом О-Сознание была поставлена важнейшая задача — предотвратить конец света. Учёные стали искать способы влияния на Ноосферу. В 1985 году благодаря анализам последствий взрыва «Царь-бомбы», было установлено, что ядерное оружие способно не только убить множество людей и таким кровавым способом предотвратить переполнение Ноосферы информацией. При взрывах высвобождалось такое количество энергии, которое повреждало часть информации, хранящейся в окружающей нас Ноосфере, информации даже близко не относящейся к умирающим в это время на Земле людям. Ноосфера в свою очередь стирала её как не нужную, потому что колоссальная энергия ядерных взрывов неминуемо «проникала» в информационную оболочку, и чтобы её просто «не разорвало», ей приходилось освобождать место, даже несмотря на то, что это тоже приносило ей огромный вред. Конечно, так вечно продолжаться не могло. Оказывается, обладающая самосознанием Ноосфера сама просчиталась, подтолкнув людей к созданию такого мощного оружия. Опаснейшее изобретение человечества носило двойственный характер. Оно позволило бы ей в мгновение ока истребить большую часть, навалившегося на неё тяжёлым грузом человечества, но с другой стороны выяснилось, что энергия ядерных взрывов — это как некроз для Ноосферы. Она, конечно, могла заживить и эти раны, но только за время исчисляемое не годами, и даже не столетиями. Ей нужно было бы время равное всему существованию человечества. А начнись ядерная война, то в считаные часы больше половины объёма Ноосферы было бы повреждено, что привело бы к её неминуемой дестабилизации, что для нас грозило бы таким вариантом конца света, что сложно даже представить. Всё это было прорывом, который породил целый океан новых вопросов. Как же освободить Ноосферу хотя бы немного, не нанеся ей при этом больше урона? Как нам получить ещё времени и предотвратить войны? Ответ дали дальнейшие наблюдения за ядерными взрывами. Чем «грязнее» был взрыв, чем больше от него исходило высокоэнергетического излучения, тем больше его влияние выходило за рамки прогнозов. Так называемые «грязные» ядерные взрывы, как и все остальные включали в Ноосфере механизм уничтожения информации, но чем «грязнее» они были, тем больше места в ней освобождалось, чем повреждалось. Получалось, что при соблюдении особых условий, после того как Ноосфера пропускает через себя энергию взрыва, остаётся лишнее пустое неповреждённое место, которое и стало для учёных выходом. В то время, выбор был не велик, и решение пожертвовать окружающей средой казалось лучшим, нежели жизнью всей цивилизации, — Евгений Игоревич на секунду остановился, во время продолжительного монолога. — Всё произошло 26 апреля 1986 года, самый грязный взрыв с огромным выбросом радиоактивной пыли, уничтожил около трёх с половиной процентов информации. Вы скажите это ничтожно мало, но я отвечу, что этого хватило, чтобы дать советским учёным время для дальнейших исследований и поставить жирную точку в вызванном влиянием Ноосферы развитии холодной войны. Комплекс лабораторий символически был построен на территории Чернобыльской Зоны Отчуждения. Зоны, которая огромной ценой спасла мир от неминуемой ужасной смерти, — учёный остановился и до этого его отрешённый взгляд он обратил ко мне. Он рассказывал о прошлом с ностальгией и в его глазах застыли образы давно минувших лет, которые возможно согревали сердце Евгения, как человека, приложившего руку к великому делу.

— И что же в итоге стало? — спросил я.

— На территории Зоны мы продолжили изучение Ноосферы, эксперименты над взаимодействием с ней. На основе изученного разрабатывали новые технологии и новое оружие.

— Отсрочили апокалипсис и снова принялись за оружие? — спросил я.

— А как вы хотели? Думаете, что государство просто так будет вкладывать деньги, без получения какой-либо прибыли? Вы думаете, что все эти политиканы и воротилы слепо верили кучке учёных, день ото дня выжимающих из них колоссальные бюджеты на новые, всё более фантастические, в их глазах, исследования. Они не шли на компромисс даже перед лицом апокалипсиса. Это должны были делать мы — спасать мир и оставаться в подчинении.

— А оружие психотронное? — не сдержался от вопроса наш научник и тут же поймал лёгкий подзатыльник от Хирурга. — Ладно, понял, — немного пристыжённо ответил учёный на действия Хирурга. Что их двоих связывало, Хирург мне так пока и не поведал, но учёный как я вижу минимум испытывает некоторое уважение к сталкеру, да и Хирург собственно сейчас даже шлёпнул её скорее просто в назидание, а не со злости.

— И этого тоже, — житель старого подземного научного комплекса интриговал меня всё больше. Я старался сразу же хорошенько обдумывать всю полученную информацию. Мне бы наверняка удалось даже поспорить, что Стрелок не ведает такими подробностями об О- Сознании. — Мы приближались ко дню, когда сможем сами контролировать Ноосферу. В наших планах было изменение, механизмов работы информационного поля. Высшей целью стало: сделать жизнь безопасной и счастливой для каждого человека. Меня перевели сюда, и 12 апреля 2006 года. Я в сопровождении охраны с несколькими коллегами отправился в путь из лаборатории X-1, где в то время как раз готовились к началу осуществления главной цели проекта. Группа учёных в тот день должна была слить свои разумы с разумом Ноосферы, но это привело к странной и ужасной реакции самой Ноосферы. Будто бы у неё сработала иммунная система. Произошёл прорыв информационной оболочки и аномальная, совершенно не знакомая нам, энергия Ноосферы хлынула в наш мир через Зону. Я попал под волну этой энергии, с того момента история мира Зоны и моя личная сильно изменились. Рассказывать вам о деятельности тех лабораторий, в которых сам успел поработать, я не стану, скорее всего вы, сталкеры, уже всё это выяснили, и вы сами имеете достаточное представление. И перед тем, как я продолжу свой рассказ, дайте мне слово.

— Что за слово? — спросил я.

— Обещайте, что вы не станете меня убивать.

— Чё, боишься, что мы покараем тебя за твои деяния? — усмехнулся Люба.

— Или ты думаешь, мы получим информацию и решим, что ты больше не нужен? — задал вопрос Хирург.

— Нет, об этом я не переживаю. Живым я вам нужен больше, ведь кто знает, что я могу ещё знать о чём пока не припомнил, — улыбнулся учёный. Не такой он и наивный выясняется, и долей хитрости природой всё же не был видимо обделён. — Просто дело в том, что сталкеры убивают мутантов, — с ещё более от чего-то самодовольной ухмылкой ответил Евгений. Люба сразу же переменился и схватился за дробовик.

— Ты чё, мутант? А какого хрена ты молчал. Я бы тебе уже давно дистанционную операцию на башке твоей сделал, — ситуация вдруг слегка накалилась, но Хирург выхватил дробовик из рук сталкера и усадил его на место, однако сам был готов в любой момент отразить возможное нападение. Люба смирно посмотрел на Хирурга, после перевёл взор обратно на нашего собеседника, и снова заговорил. — Да, я это так. На всякий пожарный. Сами знаете, как изломы языком чешут, а потом, хрясь!

— О, нет, не подумайте. Я вовсе никакой не излом. Дело немного деликатнее. Так я вас правильно понял, что могу продолжать?

— Продолжайте, — попросил я учёного-мутанта.

— После случившейся трагедии, я выбрался к этому комплексу самостоятельно в компании ещё двоих выживших людей. Моего друга Артёма и сопровождающего нас охранника Дмитрия. Здесь мы ждали помощи, но помогали в лаборатории только научным сотрудникам, которыми с того дня мы перестали быть. Сразу по прибытию нас бесцеремонно посадили в герметичный карцер и провели исследования, а пару дней спустя заперли в клетках на самом нижнем уровне. Подслушивая разговоры, я выяснил, что нас выживших было лишь трое, из всех тех, кто был в тот ужасный момент на поверхности в лабораторию не вернулся никто. Сначала я сохранял надежду. У меня это получалось лишь потому что я попробовал поставить себя на место моих бывших коллег: снаружи произошла катастрофа, связь с внешним миром потеряна, постоянные сообщения о погибших, а тут из этого ада приходит группа практически невредимых людей. Кто знает: может попав под неизвестное излучение они стали заразны или же представляют какую- нибудь другую неизвестную угрозу? А знаете, что из всего этого самое ужасное? Я прекрасно понимал, что сидя за решёткой я бы всё ещё представлял биологическую опасность. Раз меня перевели из карцера, значит я не опасен! Тогда почему меня не выпускали? Но и об этом мне долго горевать не пришлось. Сильный стресс, близкий к состоянию депрессии, в то время возможно подстегнул некие процессы в моём организме. У меня неожиданно поднялась температура, стало совсем плохо и прямо перед тем как я отключился в мою камеру всё же кто-то зашёл. Очнувшись, я почувствовал, как окружающий меня мир всё-таки окончательно поменялся. Оказалось, что я впал в кому и пробыл в ней около недели. С тех самых пор меня называли здесь «Объект № 2», моего друга «Объект № 3», а Дмитрия номером один. Как мне было жаль этого стойкого мужчину. В моём и Артёма организме произошли изменения, которые дали нам новые способности без ущерба уже существующим. Так вот существа, называемые контролёрами и бюрерами, были выведены здесь при экспериментах с Ноосферой. Они при получении новых способностей несвойственных человеку, деградировали умственно, они одичали и стали опасными зверями. Но мы с Артёмом сохранили разум. Я меня проявились способности к пси-контролю, а у Артёма телекинез. К несчастию Дмитрий владел и тем, и другим, и чем сильнее становились его способности, пропорционально снижался уровень его интеллекта, его социальной адаптации, и он начинал изменяться внешне. Так я прожил в клетке на нижнем уровне долгих шесть лет. О-Сознание перестало подчиняться правительству, теперь всем руководили учёные из лаборатории X-1. Руководитель нашего комплекса профессор Александр Попов, был человеком умным и подчиняться своим свихнувшимся коллегам из Х-1 он не стал. Таким образом единственные оставшиеся функционирующими в Зоне лаборатории стали противоборствующими. Наш научный комплекс стал вторым О-Сознанием. Учёные перестали проводить множество теперь ненужных экспериментов и занялись собственным изучением Зоны, а точнее Ноосферы. В 2012 году персонал был срочно эвакуирован, в связи с отключением Выжигателя Мозгов. Я в то время сильно ослаб и не смог в суматохе взять под контроль кого-либо чтобы нас выпустили, но Артём, вложив все силы, смог нажать клавиши на компьютере, который он даже не мог видеть, лишь ощущать вкладывая в это все свои силы. Он открыл все клетки. Это стоило ему жизни. Огромный поток мутантов хлынул со всех сторон, я смог успеть запереть «Объект № 1» на нижнем уровне, где раньше содержались в клетках все отловленные и выращенные мутанты, там же ставились эксперименты над ними, а сам я после этого, прихватив одну из последних разработок лаборатории, заперся здесь, механизм запирания двери был повреждён, и я больше не смог отсюда выбраться, — учёный подвёл итог, но всё же оставил в моей голове множество вопросов.

— Уважаемый, а как ты здесь взаперти три года жил? — вопрос долетел из-за спины, я обернулся и увидел Кулинара, стоящего дверном проёме.

— Благодаря устройству, которое с собой взял.

— А можно поточнее о Зоне? — спросил я.

— Вас интересует любая информация о Зоне, которую я смогу вам дать? — переспросил Евгений, с некоторой надеждой. — Тогда у меня есть условие.

Интересно. Старый изнеможённый голодом получеловек-полумутант ставит условия шестерым вооружённым сталкерам, двум военным и своему «коллеге», у которого Танцор всё же отобрал обратно беретту.

— Что за условие?

— Я отдам вам все жёсткие диски и если захотите скажу, где достать то устройство, а оно, уверяю, вас точно заинтересует, однако взамен вы вытащите меня отсюда. Вы обязаны дать мне слово, что поможете мне выбраться из Зоны. По рукам? — я даже ни секунды не колебался с ответом.

— По рукам. Только отчего такая уверенность в данном мной слове?

— Вы уже дали его один раз. И рассказав вам, что я мутант, я всё ещё жив. Я провёл здесь слишком долго, чтобы быть привередой в гарантиях.

— Даю вам слово, что мы выведем вас отсюда. Так что же такое Зона? — уже теряя терпение от любопытства, выпалил я.

— Это спасение всего человечества и одновременно воплощение его страхов. Я изучил большинство трудов профессора Попова, за те годы что провёл здесь. В Зоне происходит важнейший процесс, который спасает этот мир от глобальных войн. Проект О-Сознание, не ведая, того всё же смог найти способ очищения Ноосферы от лишней информации. Этот процесс называется среди вас Выбросом. Периодически Ноосфера выбрасывает во внешний мир скопившуюся энергию, которую мы называем аномальной. Зона здесь становится неким подобием «демона Максвелла», став самой мембраной между известным нам миром и пространством внутри Ноосферы. Именно она пропускает и преобразует информацию в энергию, но на этом всё не завершается. Учёные в этой лаборатории стали изучать такой вопрос: почему созданные в лабораториях мутанты и другие совершенно неизвестные науке, появляются на территории Зоны в таких количествах? Так вот был установлен такой факт: человеческий разум, его мысленные образы, останавливают расширение Зоны, также, как и переполняют Ноосферу, — лекция учёного-мутанта становилась всё запутанней, но от этого не менее интересной. — Люди, погибшие при самом первом Выбросе и последующих, остановили моментальное расширение аномальной территории. Благодаря запутанному механизму и череде преобразований, подчиняющихся законам существования Ноосферы, которые слабо согласуются с законами физики привычного нам мира, энергия, испущенная Ноосферой через Зону в наш мир, была поглощена множеством несчастных людей, оказавшихся здесь в тот момент. Аномальная энергия воздействует на человека, лишь потому что она имеет тесное сродство с нами. Наше тело поглощает её и ценой полного разрушения центральной нервной системы преобразует в зашифрованное в ней просто-таки огромное, свойственное десяткам, иногда сотням полных человеческих жизней, количество информации, а далее, следуя давно открытой учёными закономерности, вся эта информация исчезает из Ноосферы одновременно со смертью её носителя. Именно так без нашего ведома, сама собой, была предотвращена катастрофа первого Выброса. Погибшие люди, стали резервуарами для энергии Ноосферы, хотя, как вернее подметил один из здешних сотрудников, но с тем и малодушнее, их можно назвать её мусорными пакетами. Но лично я с гордостью считаю потерявших здесь жизнь в 2006 и последующих годах — ликвидаторами двадцать первого века, отдавших свои жизни ради спасения остальных, — опечаленный учёный, сделал небольшую паузу, чтобы промочить, высохшее от долгого монолога, горло. — Вы спросите, как же быть с тем, что после этого люди стали прятаться от Выбросов и, не смотря на тот факт, что смерти от данного катаклизма стали не печальной статистикой, а только немногочисленными несчастными случаями, однако Зона не изменила заметно своих границ за всё время своего существования? О, способов растраты аномальный энергии существует целое множество. Дело в том, что аномальная энергия способна трансформироваться иначе: превращаться в материю и изменять её. Все самые удивительные страхи людей материализуются здесь в Зоне. Разум Ноосферы непосредственно состоит из разума всех людей на Земле, но напрямую контактировать она может лишь с теми, которые находятся в месте её прорыва в наш мир, то есть прямо в Зоне. Если бы здесь после первого Выброса не появилось бы ни одного человека, то территория Зоны всего за два-три Выброса накрыла бы всё Восточное полушарие, но энергии хватило лишь на тридцать квадратных километров, потому что аномальная энергия очень быстро расходовалась, она преобразовала мысли людей в реальность.

— То есть новый мутант — это выдумка какого-либо пьяницы, травящего байки у костра за стакан водки? — спросил Люба.

— Вполне возможно. Каждый человек здесь связан с Зоной невидимой нитью. Каждый сталкер впитывает в себя аномальную энергию, не давая Зоне расширяться. Зона и сталкеры не разделимы — это главное условие поддержания баланса. Каждый из вас творец собственных страхов. Например, сам Попов изучал появление кровососа, ведь ни в одной из лабораторий, такого существа не выводили. Оказывается, особенностью происхождения этого мутанта стали страхи людей о вампирах, существах с нечеловеческими способностями, монстрами которые могут обмануть ваши органы чувств. Всё это было соединено не поддающимся пониманию разумом Ноосферы и под действием аномальной энергии, становилось реальностью. Страхи учёных, работавших здесь, о крахе фундаментальных законов физики, породили гравитационные аномалии. Каждая страшилка вскоре становилась бы реальностью.

— Понятно, — почти солгал я. — Значит через Зону выбрасывается лишняя информация из Ноосферы, а благодаря сталкерам эта информация в виде аномальной энергии не расползается по всему миру, а тратиться на создание бесчисленного количества мутантов и аномалий?

— Верно, — неожиданно для меня подтвердил Евгений. — Вы отлично выразили суть происходящих в Зоне процессов. Ну так может хватаем диски и уходим отсюда? — с надеждой в глазах спросил учёный-мутант, казалось, что на его глазах начинают выступать слёзы безграничного счастья, но мой ответ должен был его разочаровать.

— Вы ещё говорили об устройстве. Что это? — у Евгения немного отвисла нижняя челюсть, а огонёк счастья в глазах старого учёного моментально погас. Он приставил кулак к губам, несколько секунд подумал и снова начал говорить, но быстрее чем обычно. Человек, который провёл взаперти девять лет как можно скорее хотел отсюда выбраться.

— Это последняя разработка профессора. Крайне опасная вещь, но именно с её помощью он хотел научиться использовать аномальную энергию Зоны. Именно с помощью такого устройства, но куда большей мощности он хотел закрыть дыру между Ноосферой и нашим миром, чтобы остановить О-Сознание и не дать им взять под контроль информационное поле Земли. Это устройство по документации называется «изделие № 105», его единственное предназначение — использование окружающей аномальной энергии для воплощения ваших мыслей в реальность.

— Фига-а? — протянул Люба с отвисшей чуть не до пола челюстью. Хирург и Кулинар небрежно фыркнули, негласно обозначив свою точку зрения, Маузер с нашим научником промолчали. Первого, наверное, это не особо волновало, потому что видать на родине он был обеспеченным человеком или просто по характеру не был мечтателем или меркантилистом, а второй просто побоялся снова получить нагоняй от Хирурга. А вот я с лейтенантом одновременно с интересом произнесли: «Правда?»

— Вся еда что здесь находится раньше была в столовой, но я изменил реальность так, что она оказалась здесь. Только благодаря этому я жил здесь взаперти эти три года. Но в столовой еда кончилась, и я чуть не умер с голода, пока не пришли вы.

— А чё не судьба наколдовать себе хавки из воздуха? Ты ж говоришь, что из мыслей можно сделать, — с недоверием спросил Люба.

— Давайте объясню ещё раз одну очевидную вещь. Контакт с аномальной энергией Зоны слишком вреден и опасен для человека. Подправить уже существующую реальность проще, чем создать новую. Мозг и остальная нервная система подвергаются сильным напряжениям и не предусмотренным нашим организмом перегрузкам во время использования устройства, — Евгений на секунду замолчал, сглотнул и продолжил. — Как вы уже знаете, я подвергся мутациям. А даже мутанты более чувствительны к аномальной энергии чем люди. Я попытался сотворить себе еды, но мою голову пронзила ужасная боль и я отключился, когда я пришёл в себя, оказалось, что без сознания мне пришлось пролежать трое суток. Больше я не решался, это повторять и со злости выбросил, устройство.

— Что?! Куда выбросил? — старый учёный показал на стену, слева от себя. На ней была расположен ровная квадратная дырка. — И что это? — указал я на неё пальцем.

— Лифт для бумаг, он ведёт на нижний уровень. Там я запер Дмитрия.

— Бля, — протянул Люба. — Ну ты башка, профессор.

— Простите я же не знал, что вы сюда нагрянете.

— Эх, ладно, собираемся на нижний уровень, к твоему Димку. Может нам повезло, и он уже с голодухи сдох, — учёный немного помрачнел, не разделив шутки, о бедном человеке, бывшем человеке.

— Я вам помогу, — Евгений Игоревич поднялся с места.

— Да у тебя особо и выбора нет, раз хочешь с нами наверх.

Все начали подниматься с мест и накидывать на плечи рюкзаки. Старый учёный, одухотворённый приближением свободы, отстранившись от всех предыдущих печальных мыслей, рванул с места и широким шагом проследовал к двери. Приблизившись к ней, он остановился, увидев за дверью кучу трупов мутантов, Евгений, восстановивший представившейся картиной в памяти ужас некогда увиденного в день отключения Выжигателя хаоса, растерял весь свой бравый пыл и решил доверить сталкерам право идти первыми.

— Слушай, профессор, а куда ты по нужде ходил? Я так из интереса, — решил подколоть Люба учёного-мутанта.

— Переместил в дальний правый угол туалет с канализацией, потом от полученной нагрузки неделю как пьяный ходил. Думал таким и останусь, — с трудом выдавил из себя смешок Евгений.

— В углу говоришь? Мужики я щас, — Люба пробежал между кучами мусора в дальний угол и скрылся в полутени информационного центра. Послышалось журчание, а потом слив туалета. — Я всё. Ну чё погнали?

— Двинули, мутантов здесь, наверное, и не осталось совсем. Теперь Хирург впереди, я за ним. Рома, Рома, так… иди рядом со своим коллегой и предупреждай нас, если о чём полезном знаешь, оставшиеся тем же строем. Какой здесь уровень-то нижний?

— Четвёртый. Мы на первом, ниже зал отдыха, столовая и несколько лабораторных комнат. Третий уровень технический, там стоят генераторы, сервера и прочее. Последний — тюрьма для мутантов, если так можно выразиться, центр органических экспериментов. Там я его и запер.

Мы вышли из информационного центра и направились к ближайшей лестнице, ведущей вниз. На втором подземном уровне шлялась парочка раненых мутантов. Они были настолько слабы, что, учуяв наше присутствие, разбрелись по тёмным углам. Искать их не было в моих планах. Зал отдыха был огромным помещением, где потолок поддерживали мощные колонны, в отделанные в привычном для того времени советским декором.

Три года назад разбушевавшаяся здесь буря, разнесла в щепки всю мебель, содрала со стен обои с тёплым узором, испортила освещение. Если подключить воображение и восстановить прежний вид зала отдыха, можно было понять, что это единственная лаборатория, где действительно позаботились о нуждах персонала. Рекреационная зона отвечала наивысшим стандартам эстетики и уюта. Теперь же эта мусорка была освещена, двумя яркими лампочками, которым чудом удалось уцелеть. Мы не стали задерживаться больше и спустились на технический уровень.

Как выяснилось жёсткие диски хранились именно там. Под моей личной охраной, мы с Романом вошли в серверную, мутантов внутри не оказалось. Через пять минут учёный притащил три жёстких диска.

— Здесь всё об О-Сознании до и после 2006 года, описание множества экспериментов, открытий, теорий, другого прочего и ещё какая-то шифрованная информация и документация по «устройству № 105». Остальное копии и….

— Хороший ты мужик, Женя, — сказал я, хлопнув его по плечу, взяв руки целую сборку тайн Зоны, осталось только взять оружие против неё. — У тебя сильная воля, раз ты не сошёл с ума за эти годы в клетке и одиночестве.

— Просто у меня всегда была цель… — я снова перебил учёного.

— У меня тоже есть цель, Женя. Всё пошли.

Учёный хотел было дорассказать о той самой его цели, но передумал и пошёл со мной. Наконец, после долгого спуска по лестнице мы все оказались перед тяжёлой металлической дверью, по типу той что была на входе.

— Ты знаешь код? — спросил я.

Учёный кивнул и подошёл к двери. Введя код, он отошёл обратно, предоставив сталкерам возможность самим открыть дверь. Хирург встал перед ней, поудобней перехватил пулемёт, подрассчитал силы и с разбегом в пару шагов, ударом ноги открыл её, быстро вбежал внутрь и окинул взглядом помещение.

— Чисто. Можете заходить.

Мы вошли и сразу же остановились как вкопанные. Тюрьма для мутантов, как назвал её старый учёный, оказалась поистине колоссальных размеров. Я начал подозревать это, когда мы спускались вниз, преодолевая множество лестничных маршей. Последний раз я видел подобное пару лет назад, когда Сахаров послал нас исследовать лабораторию X-16. Тюрьма оказалась похожей на настоящую. Справа и слева от нас в стены были вмурованы на здоровенных петлях такие, как и во всей лаборатории толстые двери. Несколько десятков уцелевших маломощных лампочек освещали тюрьму. Противоположную входу стену я не видел. Большинство камер были открыты, двери выкорчеваны и отброшены.

Я обернулся лампочка над входом освещала бетонную стену. Огромная тюрьма для монстров встретила нас тишиной и пустотой. Огромные квадратные колонны, уходя в неизвестность, поддерживали незримый в темноте потолок.

Мы двинулись вперёд. Уже через метров десять начало встречаться медицинское оборудование, использовавшееся в экспериментах: операционные столы, наборы хирургических инструментов, прочее оборудование.

— Куда здесь лифт выведен?

— Там дальше по правой стороне, — пальцем указал направление учёный-мутант.

— Двинули.

Ходить в полутьме уже было привычно, поэтому неработающие после ЭМИ фонарики и ПДА были не нужны. Евгений заверил меня, что они скоро заработают, а вот аккумулятор правда выкинули мы не зря. Он был испорчен навсегда. Мы быстрым шагом, стараясь как можно меньше, шуметь продвигались туда куда указывал учёный. Скоро лифт для бумаг должен был оказаться перед нами.

Передвигались в построении «каре», чтобы охранять двух учёных и быть готовыми к любой атаке.

Небольшая дверца вскоре была перед нами. Обещанного Евгением «Объекта № 1» не оказалось.

Я поднял дверцу, внутри лежала кипа пыльных бумаг, а на ней «устройство». Это было чем-то не совсем ясным по виду, из-за этого я не смог сразу сам понять способ его эксплуатации.

— Ну и как им пользоваться? — спросил я. Эхо моего голоса отдалось от голых стен и пролетело по всей тюрьме успев повториться несколько раз.

Учёный немного напрягся и окинул взглядом окружающее пространство, готовясь что сейчас что-нибудь выпрыгнет на нас из темноты.

— Евгений, соберитесь, — я щёлкнул пальцами перед его лицом, пытаясь привлечь его внимание. Учёный шумно сглотнул и, с неким укором посмотрев на меня, стал говорить шёпотом.

— Одевайте на голову, — стал натягивать устройство на голову. — Да не этой стороной! Дайте-ка помогу.

После первого же осмотра устройства, можно было сказать, что это шапка для купания с дырками, имевшее кайму, представляющую из себя ободок из эластичной ткани, который я видел у людей на головах в старом видео по аэробике. С задней стороны эта «шапочка» оканчивалась небольшим хвостиком.

— Вот здесь две присоски на виски, — учёный был ещё выше меня ростом. Его худосочная, длинная сгорбившаяся фигура нависла надо мной, одевая на мою голову устройство правильно. — И одна на тыльную сторону шеи, — он оттянул воротник комбеза и закончил с «монтажом». — Теперь нажмёшь кнопку на правой присоске и изделие 105 заработает. Только прошу буду осторожен это очень опасная вещь. Нужно сосредоточиться, каждая мысль, на которой ты будешь в достаточной степени сфокусирован, будет воссоздана в реальности. Сколько аномальной энергии потребуется, столько и пройдёт через твой мозг, а как ты знаешь во время Выброса люди достаточно быстро гибнут от подобного контакта.

— А правда все мысли? Даже абстрактные или мне обязательно нужно создать предмет?

— Ты можешь даже научиться летать или вовсе убрать гравитацию, главное, чтобы на это хватило твоих нейронов. В записях профессора упоминался искусственно выращенный мозг из X-16. Так вот к нему он хотел подключить устройство, если бы успел его закончить. С помощью него, Попов собирался использовать всю мощь энергии Выброса и выполнить основные цели проекта О-Сознание. Он собирался спасать жизни и Землю: очистить океаны и атмосферу, создать безграничное количество ресурсов.

— Интересные у него были планы, — неизвестный профессор, был просто- таки воплощением благодетели. Теперь я даже задумался над тем, что Стрелок, действительно совершил ужасающую ошибку, пытаясь найти путь в центр. У того О-Сознания, которое пытался уничтожить Стрелок, и правда были ужасные планы. Но своими действиями он также сорвал планы группы учёных противоположного толка, стремящихся к иным, благородным целям. Что поделаешь нет худа без добра и нет добра без худа. Стрелок, даже и не подозревал об О-Сознании, когда пробрался в Саркофаг. По его рассказам он узнал об этой группе учёных, уже выбравшись из Саркофага в X-1.

— Ну ты на такого чудика похож, — тыкнул меня пальцем под рёбра Люба. — Чё-то мне даже не верится, что эта хреновина, может с Зоной что-то сделать.

— Женя, — окликнул Левша учёного. — В документации по ней, вы думаю встречали описание принципов работы устройства, на чём основано такое воздействие на аномальную энергию?

— Я, конечно, биолог и физик. Но чтобы понять такой прибор, я должен был работать над ним. К несчастью в это время работали надо мной. Когда я помогал профессору Кайманову, я стал немного понимать принципы работы пси-устройств, а вот эта технология для меня слишком незнакомая.

— Да хорош тебе, Левша, наперёд думать, — улыбаясь сказал я ему.

— И верно. Будем у Лысого сам разберёшься, — сказал ему Танцор. Левша немного смутился от нашей уверенности в его технологических способностях.

— Хорош, болтать, — хмуро перебил нас Кулинар. Он стоял к нам спиной с автоматом на изготовку и одновременно с Маузером произнёс:

— Мы здесь не одни.

Все сразу же прекратили болтать и медленно вернулись на позиции, закрывая собой двух учёных. С левой стороны тюрьмы донёсся скрип и скрежет несмазанных петель тяжёлых дверей.

— Сюда, — махнул рукой Кулинар.

Мы пригнувшись пошли к протянувшимся вдоль всего огромного зала операционным столам. Они и тумбы с оборудованием и приборами стали неплохим укрытием, от неизвестного врага, скрывающегося на противоположной стороне. Где-то недалеко за нашим укрытием нечто имеющее большую массу с высоты упало на пол, вызвав ужасный грохот, расходящийся эхом, и выбив из бетонного пола град осколков и мелкой крошки.

Евгений сильно изменился в лице, им овладел страх. Нижняя челюсть учёного сильно тряслась стеклянный взгляд смотрел куда-то в пол. Он сидел на корточках, обхватив руками колени, и даже почти начал плакать.

— Женя, ты чего? — я пальцами ударил учёного по носу поднимая его взгляд на себя. Долгое одиночество, всё же затронуло его рассудок. Хоть учёный и не сошёл с ума и не стал боятся людей, он был подвергнут накрывающим его с головой волнам страха, закрывающим его сознание и разум как средство самозащиты. Учёный был не в себе, но я все же шёпотом постарался задать ему вопрос.

— Это он?

На щёки учёного полились слёзы. Он судорожно задёргал головой, пытаясь кивнуть мне, но не в состоянии совладать с эмоциями, терял контроль над телом. Старые воспоминания из того дня, когда он запер здесь этого монстра, вызвали в Евгении панику.

— Хирург, глянь, что там упало, — скомандовал я. — Только осторожно, кажется этот мутант всё же не сдох с голодухи.

Сталкер в экзоскелете, немного выглянул и ничего не смог разглядеть. Тогда он решил подняться с колен и встать в полный рост. Его пулемёт высматривал вместе со своим хозяином очередной мясной пулеприёмник. Хирург уже собирался нырнуть обратно в укрытие, но вместо этого открыл огонь. Всего секунду до нас долетали звуки рикошетивших от металла пуль. Я уже собрался выглянуть и поддержать Хирурга огнём, но произошло нечто невероятное. Одна из тех бронированных дверей, использовавшихся в лаборатории и весившая не меньше одной-двух тонн, вылетев прямо из темноты, врезалась в операционный стол и самого сталкера с пулемётом, снесла их как тягач на бешенной скорости и чуть не придавила. Сталкера спасло, то что она пролетела немного дальше, чем место где он упал. Дверь загромыхала по полу врезалась в стену с лифтом для бумаг и осталась лежать на месте. Я несколько секунд следил, чтобы она снова не начала выделывать в воздухе пируэтов. Хирург, придя в себя после столкновения подобному сильнейшему ДТП, лёг на бок и, помогая себе руками, поднялся на колени и на корячках пополз к нам. Его пулемёт мотался на ремне как вымя у коровы и бился об ноги.

— Насчёт три открываем огонь и бежим к выходу, — скомандовал я. — Раз, два, три!

Мы все одновременно вскочили и уже напрягли пальцы на спусковых крючках, но и только. Моё тело будто пронзило иголками и сковало неведомыми силами. Я не мог пошевелиться, что-то снова схватилось за мой разум. Я одновременно со всеми стал медленно, против собственной воли, отходить от операционных столов. Шаги были неуверенными, ноги так и подкашивались, я чуть не упал. Тот, кто взял нас под ментальный контроль, делал это не как обычный контролёр. Это было сделано неумело и неуверенно. Я постоянно хотел сделать шаг не туда. Кажется, тот кто управлял мною не внушил мне мысль, заставившую меня отойти, он сам лично приказывал каждой моей ноге по очереди совершать движения. К тому же я сохранил способность рассуждать, которую обычно контролёр отбирал, забивая твою голову лишь своими мыслями, для того чтобы у тебя не было шансов на сопротивление его ментальной воле. Чувство, что меня пронзило иглами означало, что меня контролируют, сбивая мои собственные команды телу, будто бы у меня появилось раздвоение личности, и теперь мозг не знал чьи команды слушать, поэтому и с чувствами происходило не ладное, я мог начать плохо видеть или слышать, но пока всё обошлось нарушением осязания. Контролёр бы подчинил и мои собственные команды мозгу, а это неизвестное существо лишь заглушало их. Всё говорило о том, что это не обычный контролёр. Значит перед нами действительно скоро должен был появиться «Объект № 1». Я уже слышал его медленные шаги.

Из полутьмы вышло существо, габаритами похожее на псевдогиганта. Из- за неизвестных мутаций в его организме, «Объект № 1», некогда бывший обычным человеком, превратился как бы это глупо не звучало, в человека необычного.

Тучная фигура шаркала опухшими и кровоточащими ступнями по полу. Чем ближе он подходил, тем больше черт бюрера я в нём находил: короткие ноги и руки, непропорционально большая голова и здоровое пузо. Мутант тяжело и часто вздыхал. При ходьбе он так загребал ручонками, словно раздвигал перед собой непроходимые заросли. На голове осталась копна засаленных, стоящих дыбом, чёрных волос. Маленькие сощуренные глазки с детским недоумением смотрели на незваных гостей.

Вдруг я почувствовал новое вторжение в своё сознание. Это был не жирный мутант, который стоял передо мной. Новые пси-волны, пытались блокировать ментальный контроль мутанта и вернуть способность двигаться. Получалось у них это успешно, но очень медленно. Я напряг все мускулы своего тела, но смог лишь немного пошевелить пальцами правой руки. Это стало моей крупнейшей и глупейшей ошибкой.

Мутант хоть и не обладал умением тонко использовать и контролировать свои способности, почувствовал неладное и истошно взревел как резанный, по-своему отреагировав на опасность со стороны незнакомых существ, а может быть он даже и понимал кто такие люди. Всё же он сам, когда-то был человеком, а потом люди на нём и ставили эксперименты.

Пси-волны, пытавшиеся освободить меня, быстро исчезли из моего сознания. И вместо них появился знакомый голос. Голос Евгения.

— Дима, Дима, мы твои друзья, — его голос был дружелюбным и тихим, но волнение и страх учёного-мутанта отражались в нём дрожанием и слабым заиканием. — Это я — Женя.

Через сети ментального контроля я почувствовал, как от мутанта исходят радостные, практически счастливые эмоции. И после этого голос подал сам мутант.

— Дима помнит дядю Женю. Ы-ы-ы, — казалось детскому счастью мутанта не было предела.

— Дима, это наши друзья. Мы пришли к тебе в гости.

— Гости? — видимо значение этого слова мутант-Дима запамятовал. — Ы-ы-ы, а я нашёл дядю Женю! Нашёл!

Учёный был сбит с толку и ничего не ответил.

— Дядя Женя сказал, что будет играть со мной в прятки и побежал, я искал. Меня обижали эти… эти кусачие, — Дима с его умом отсталого ребёнка, больше никак не смог объяснить дяде Жене, что на него напали запертые вместе с ним снорки. Я даже и подумать не мог, что учёный был когда-то в хороших отношениях с мутантом и запер его здесь сказав, что они играют в прятки. — Дядя Женя долго прятался. Дядя Женя расскажет эту… сказ-ку.

— Димочка, я привёл друзей, чтобы поиграть с тобой в прятки. Давай поиграем, — в ответ Димочка негромко взревел и ответил уже обиженным тоном.

— Мне не нравятся прятки! Дядя Женя хорошо прячется, и ещё эти кусачие. Я с ними играл, а они поломались все, и я их кушал. А теперь дядя Женя принёс новые игрушки!

— Это не игрушки, Дима. Отпусти их, ну давай, — упрашивал учёный мутанта.

— Дима не отдаст дяде Жене, игрушки! Не отдам! Это мои… мои солдатики, — от этих слов сжималось сердце. И не только оно. Стать солдатиком в руках взрослого-ребёнка-мутанта. Такого я не мог себе даже представить. Скажи мне это всего два дня назад, не за что бы не поверил, а теперь это жестокая действительность.

Мои руки сами потянулись за «Грозой». Я взял в руки автомат и повернулся лицом к Кулинару, стоящему метрах в трёх от меня. В его руках уже был сжат АКМ и его ствол смотрел прямо мне лицо. Загремели выстрелы, очередь, пущенная Кулинаром, прошла у меня над правым ухом. Меня помимо пси-контроля, сковал ужас и страх смерти, прошедшей всего в паре сантиметров от моей головы. Скорее всего тоже самое было и с Кулинаром, не по своей воле нажавшим на курок автомата.

Теперь видимо была моя очередь открыть огонь. Мутант отчего-то не поднял мои руки, и я стрелял практически у себя перед ногами, отклоняясь от непонятной цели только отдачей автомата. Через несколько долгих секунд, обойма моего оружия оказалась пуста.

— Димочка перестань! Ты… — учёный не знал, что сказать, как убедить мутанта прекратить свои безумные игры с людьми. — Ты же их сломаешь!

Димочка не знал, как перезаряжать автоматы, поэтому ослабил контроль надо мной посчитав, что я безнадёжно поломался.

В игру вступили новые «солдатики». Это были Хирург и научник из НИИ ЧАЗ. Во всем этом была странная садистская ирония. Сначала я с Кулинаром, теперь подружившиеся Хирург с Романом. Только теперь всё было куда опаснее. Научник Хирургу не сделает ничего и при всём желании, а вот Хирург сделает из него решето.

Но сталкер не потянулся за пулемётом. Рома медленно подошёл к сталкеру и просто смотрел на него. Мутант всё никак не мог придумать, что теперь приказать солдатикам и ему на ум пришло странное решение.

Научник с размахом ударил Хирурга кулаком в грудь. Для Хирурга это было как для слона комариный укус, сталкер даже не пошатнулся, а научник скорее всего сильно отбил руку. Такой расклад совсем не понравился мутанту, и он неумело стал колотить Хирурга руками молодого парня, куда только мог дотянуться. Мне даже стало немного спокойнее и смешно, глядя на этот «пластилиновый» бой. Выдумки мутанта явно не хватало и скоро его развлечения могли закончится за недостатком идей, что стало бы для нас шансом выбраться из данной передряги. Я надеялся, что вскоре мутант оставит игру со своими «солдатиками», иначе научник все руки себе переломает. Но вдруг всё резко переменилось.

Пока Хирурга «били», он сжал кулак правой руки с гидравлической перчаткой и нанёс молниеносный удар научнику в живот, наверняка, при этом сломав несколько рёбер. Роман согнулся от боли, и выплюнул на пол сгусток крови. Мутант заставил его разогнуться.

— Перестань, — снова стал пытаться остановить мутанта учёный. — Дима, это друзья! Их нельзя ломать! Дима!

— Дядя Женя, плохой! Не отдам! — закричал мутант и с помощью телекинеза откинул учёного от себя. Потом уставил взгляд на Хирурга.

Сталкер, не спеша, отвёл руку, примерился и ещё раз нанёс сильнейший удар. Быстрый удар пришёлся практически в ухо молодого парня. Его шея не выдержала, и я мог поклясться, как услышал неприятный хруст костей. Голова Романа наклонилась в неестественном положении, и он бессильно шлёпнулся на пол. Его руки и ноги задёргались в судорогах, из уха полилась кровь. Молодой учёный умер на полу заброшенной подземной лаборатории. Из тысяч способов погибнуть в Зоне, Романа постиг первый из списка невозможных. Смерть наступила от удара Хирурга, которым управлял мутант-недоумок.

Но игра ещё не закончилась: Люба направил ствол дробовика на Хирурга и передёрнул цевьё. Я услышал громкий крик боли, а потом увидел держащегося за голову Евгения. Он зажмурил глаза и закрыв руками уши вопил на всю тюрьму, а потом он послал на Димочку мощную пси-волну. Сознание мутанта, вспыхнуло как спичка и обожгло его. Он потерял над нами контроль, и я неожиданно для самого себя, не теряя ни секунды, нажал на кнопку включения «изделия № 105».

Меня словно обдало холодной водой. Я почувствовал аномальную энергию, наполняющую Зону. Я почувствовал саму Зону. Через моё сознание проходила аномальная энергия, постоянно превращаясь в странные голоса, их было так много, что я не мог понять ни один из них. Мне показалось, что Зона чувствует моё присутствие, а мой разум был слишком слаб, чтобы вступить с ней в контакт. Каждую секунду шумы в моей голове становились всё громче и неразборчивей, превращаясь в гул урагана. Мне становилось всё холоднее. Даже простое подключение твоего сознания к аномальной энергии Зоны было не самым приятным, а теперь мне предстояло уничтожить угрозу, исходящую от «Объекта № 1». Я не смог придумать ничего и представил, что сам обладаю телекинезом. Я попытался отбросить мутанта ментальной волной, но он блокировал её, а я получил от этой попытки сильную головную боль, путающую моё сознание сильнее и сильнее. Я был слишком уязвим и цепкие щупальца пси-контроля стали проникать в меня снова. Сил сконцентрироваться уже не было и тогда в моих мыслях промелькнули события начала сегодняшнего дня: пробоина, река, аномалия…

Меня пронзило острой болью, и я чуть не потерял сознание. Кажется, за эти два дня я стал привыкать к подобному. Превозмогая боль и стараясь остаться в сознании, я предпринял новую попытку использовать телекинез. Аномальная энергия прожигала мой мозг как раскалённое клеймо и одновременно заставляла тело дрожать от холода. За спиной мутанта, происходило что-то непонятное. Я отбросил лишние мысли и стал пытаться обрушить на монстра одну из гигантских колонн. Огромная железобетонная конструкция стала крошиться и покрываться трещинами, такими же, как и мой раскалывающийся мозг. От неё откололся здоровенный кусок и полетел вниз. Он ударил уродливого мутанта по хребту, и я почувствовал, как моё переполненное сознание начинают покидать щупальца ментального контроля.

Я упал на колени, переставая осознавать суть происходящего. Ко мне подбежал бородатый человек и схватил меня за голову. Он говорил что- то, а потом нажал на кнопку…

Устройство прекратило свою работу, и я снова услышал звуки окружающего мира. Они мало чем отличались: тот же шум, но теперь я почувствовал себя от чего-то мокрым. Неужели я так вспотел?

— Хватайте его, — прокричал Евгений. Двое человек подхватили меня подмышки и понесли.

Хирург схватил с пола старый скальпель, который не утратил за годы своей остроты и, выкрикивая нецензурные проклятия, подбежал к изрешечённому пулевыми ранениями мутанту. Он вбил скальпель в висок монстра и тот по своему подобию издал гортанный вопль, но остался жив. Сталкер ударом стопой в живот отправил тело мутанта в гравитационную аномалию. Откуда она здесь? Почему вокруг так много воды и почему ещё становится всё больше? Подхватившие меня люди с трудом преодолевая поднимающийся уровень воды, несли меня к выходу. Я больше не мог терпеть головной боли и закричал. Меня вынесли через дверной проём к лестнице, вода была и здесь. Из тюрьмы для мутантов слышался грохот ломающихся конструкций. Всё содрогалось как во время землетрясения. На лестницу поверх воды залетала пыль и бетонная крошка. Из тюрьмы выбегали люди, последним выпрыгнул оттуда Левша и позади него обломки огромной колонны завалили проход почти наглухо, лишь маленькие струйки воды продолжали просачиваться на лестничную площадку перед входом.

— Всё здесь? — взволнованно, откашливаясь от пыли, спросил Кулинар. Несколько секунд все молчали переглядываясь друг с другом.

— Танцора нет!

Глава десятая Правда Танцора. Высшие цели

Перед глазами Танцора разворачивалась непостижимая уму действительность. Сколько времени сталкер провёл в Зоне, но мутантов, спорящих о предназначении попавших в ловушку сталкеров видеть не доводилось. В конце концов с трагической гибелью молодого парня развивающаяся драма прошла некоторую точку невозврата: единственный способный противостоять телекинетику, бездействующий или по крайней мере не производящий никакого положительного влияния на сложившуюся ситуацию мутант-учёный сделал что-то стоящее: он использовал свои силы, чтобы лишить своего туповатого, но более сильного собрата, власти над людьми.

Вслед за этим произошло и вовсе не поддающееся никакому рациональному объяснению. Хакер, уставившись на мутанта, простоял так несколько секунд и, будто получив невидимый удар по голове, свалился на пол. Но совсем не это было чем-то необъяснимым. После падения сталкера на людей хлынул взявшийся буквально из ниоткудабурлящий водяной поток. Сбив всех за исключением большого рычащего от головной боли мутанта, вода, ударяясь об стены и продолжая накатывать новыми волнами, быстро заполнила всю площадь огромной тюрьмы.

Быстро очухавшись и не дожидаясь чужого приглашения, Танцор схватился за свой автомат и открыл беспощадный огонь по монстру Диме. Старый мутант-учёный обернулся на звуки стрельбы. Поняв, что один сталкеров пытается убить дезориентированного Диму, он хотел было что-то крикнуть, но тут к автоматному огню присоединился пулемётный. Хирург прямо-таки давил ещё сильнее взвывшего от боли мутанта. Тот неосознанно пятился прочь от жалящих всё тело пуль и тут за его спиной сработала, притаившаяся в полумраке подземного комплекса, также неизвестно откуда взявшаяся гигантская воронка. Аномалия немедленно начала втягивать большущую тушу в себя. Мутант теперь больше перепугавшийся непонятной его разуму засасывающей его пустоты, что, вложив все свои физические и ментальные силы, пытался двигаться вперёд навстречу смертельному оружейному огню, с трудом удерживая равновесие и переставляя ноги, помогая себе всей своей телекинетической мощью. Осознав неминуемую судьбу своего товарища по несчастью, старый учёный кинулся к Хакеру. Мутант-Дима несмотря на серьёзнейшие ранения понемногу выбирался из цепких лап смерти. Всё больше понимая свою огромную силу, он создал силовое поле вокруг себя и теперь почти все пули замирали в воздухе, не долетая до цели. Увидев это Хирург, не раздумывая, схватил скальпель и рванул в сторону врага. Растерявшийся на секунду мутант не понял, что ему делать с бегущим на него сталкером и это стало его роковой ошибкой. Несколько точных уверенных движений тяжеловесного Хирурга и монстр уже без шансов на спасение полетел в не прекращающую затягивать в себя аномалию.

— Быстро! Валим отсюда! — скомандовал Кулинар и вся группа оставшихся в живых людей кинулась к выходу. Танцор, находящийся ближе всех к выходу, стоял на месте и пропускал всех вперёд. Когда мимо него пробежали сталкеры, держащие под руки Хакера, Танцор развернулся и побежал за ними. Огромную тюрьму потряс грохот, сталкер, не обращая на это внимания, двигался дальше. Внезапно прямо между ним и бегущими впереди сталкерами приземлился здоровенный обломок бетона. Танцор на секунду замер, хотел поднять голову кверху, но в то же мгновение неожиданным ударом сталкер был отправлен в нокаут.

Накрыла Танцора с головой вода, мешавшая дышать и вернувшая сталкера в сознание. На него посыпались куски бетона, которые похоже пытались похоронить сталкера заживо в этой лаборатории.

В ноге появилась тупая ноющая боль. Танцор вывихнул её, пытаясь рывком вырваться из-под камня. Танцор закричал. Говорят, когда кричишь легче переносить боль и физические нагрузки, Танцор в этом убедился лично. Он вырвал из-под завала придавленную конечность и быстро поднялся на ноги, пытаясь перенести весь свой вес с ноющей от боли ноги. Секунду оглядевшись, сталкер заметил, как в поднявшейся уже до колен воде образовавшееся течение пытается выбить почву из-под ног сталкера. Течение образовала большая гравитационная аномалия, и прямо сейчас Танцор с недоверием к себе заметил, что это была именно та, которую он уже видел сегодня на реке Припять. Но как она здесь оказалась?

Не важно, — сказал сам себе Танцор и быстро загребая пошёл прочь от затягивающей в себя потоки воздуха и воды аномалии. Она уже сожрала тело мутанта Димочки и теперь с помощью поднимающегося всё выше и выше уровня воды пыталась добраться до сталкера.

С потолка сыпалась цементная крошка. К бабке не ходи, долго эта лаборатория не продержится, — решил Танцор и направился к выходу. Сопротивляясь течению, сталкер добрался до дверей тюрьмы, точнее до выглядывающих ныне из-под воды завалов — обломков, намертво замуровавших проход.

— Чёрт, — выругался Танцор. — Стрелок со своей Зоной хреновой. Говорил же Хакеру прекращать ребячеством заниматься. Нашли пацана шишки из костров таскать, — Танцор оглядывал помещение в поиске альтернативных путей отхода. Ему было трудно удержать себя на месте из-за усиливающегося напора, а вода всё прибывала неизвестно откуда.

Танцор, понимая всю бессмысленность производимых действий и трату драгоценного времени, отведённого ему на поиск выхода, бегал глазами по видимой части подземелья. Шум и плеск воды, громыхание рушащейся тюрьмы, постоянно подталкивали нарастающую панику и мешали сосредоточенно отдаться поискам спасения. Неожиданно взор Танцора остановился на небольшой еле заметной, совсем далёкой лампочке, висящей под самым потолком около правого от выхода угла.

Мигающая лампочка освещала находящуюся на высоте двух или трёх десятков метров металлическую решётку вентиляционной шахты. Самая ближняя к ней колонна как на зло уже развалилась и целой от неё осталась лишь небольшая метровая часть под потолком. План по спасению наметился в голове Танцора: сталкер снял с пояса свой шлем, надел его на голову и убедился в герметичности. Сталкер собирался больше не тратить времени на поиски другого выхода, а просто ждать, когда набирающийся уровень воды поднимет его под самый потолок, чтобы не захлебнуться Танцор уже был готов включить систему замкнутого цикла подачи воздуха. Вдруг сталкер скользнул, поднявшаяся уже почти до шеи бурлящая вода мешала Танцору снова обрести опору и совсем потеряв сцепление с полом, следуя течению, направился прямиком в эту странную аномалию, которая из-за своих размеров, силы и вместимости в очередной раз не прекращала затягивающий и сжимающий этапы из своего смертоносного цикла.

Танцор, не глядя, нащупал стальной хирургический стол, оказавшийся под водой, и что было сил вцепился в него. Попытавшись с его помощью подтянуться против несущего сталкера течения, Танцор, не желая того, сдвинул свой якорь из устойчивого положения и вместе с ним продолжил движение в воронку. Сталкер, пытаясь сохранять самообладание, перебирал образовавшийся в голове бесполезный ворох мыслей. Наконец, на крючок попалась так сейчас необходимая светлая идея. Чтобы выбраться из ловушки, Танцору было срочно необходимо заставить аномалию завершить свой цикл, оканчивающийся сильнейшим выбросом всего того, что воронка успела в себя поглотить и раздавить. За то короткое время знакомства с этим чудовищем на реке Припять, сталкер всё же отметил определяющее свойство, которое сейчас становилось последней надеждой.

Танцор, разжал хватку и ловким движением перевернувшись в воде, смог, всё так же не глядя, зацепиться ногой за ножку стола прямо у его основания. Вытянувшись во весь рост, чтобы перенести центр масс, образованного соединения как можно ближе к месту захвата, Танцор резко выгнул спину и в тот же момент, что было сил, потянул ногу на себя. Не имея опору под собой, сталкеру точно рассчитанными движениями удалось приложить достаточно взрывной силы и влекомый за сталкером стол оторвался от пола и, становясь нужным противовесом, встав на торец, поменялся со сталкером местами, оказавшись впереди него, выиграв Танцору пару метров до смертельной аномалии. Он, уже зная, как действовать дальше, не заботясь о сопротивлении течению, стал вытаскивать из разгрузки своего жилета гранаты. Достав три и посчитав это достаточным, сталкер перестал тратить на это время, выдернул чеку одной из них и аккуратным безошибочным броском отправил их все в эпицентр активированной аномалии. Сразу же рывком подплыл к уплывшему вперёд столу, схватился за него и пытался балансировать им, чтобы труды по отрыванию его от пола и постановке его торцом не пошли прахом. Большой стол, закрывающий сталкера, уже попал в активную зону воронки и начинал корёжиться под действием пугающе мощных гравитационных сил. Танцор своими руками начал болезненно ощущать происходящие в аномалии процессы, которые в купе со многими другими ему пришлось когда-то попробовать на себе, будучи чуть ли не растерзанным огромным скоплением аномалий много лет назад.

— Давай же! Чего ждёшь? — причитал Танцор уже чувствующий похожую на совсем опасную сдавливающую боль в руках до самых локтей.

Услышав мольбы сталкера, внутри аномалии произошёл долгожданный взрыв. На секунду, кажется, течение продолжалось по инерции уже без поддержки гравитационных сил. За этой остановкой, наконец, случилось то самое о чём предполагал и чего ждал Танцор. Воронка детонировала, сильнейшая взрывная волна выбросила наружу уже давно сжимаемые ошмётки мутанта Димы, расходящуюся сферой волну воды под огромным давлением и сотки металлических осколков гранат, против которых Танцор использовал уже изрядно испорченный операционный стол.

Сталкер и его щит, как выстрелянные из пушки, полетели прочь от аномалии. Танцора со всего маха впечатало в стену вдобавок прибив собственной же защитой. Он собирался было уже в очередной раз потерять сознание в этой наполняющейся водой тюрьме, но всё же удержался и сориентировавшись всплыл на поверхность воды.

Огромная аномалия, делающая кратковременную паузу перед следующим срабатыванием, ранее висящая в полутора метрах над полом, уже почти на половину была погружена в воду.

Сталкер снова окинув взглядом тюрьму, оценил положение вентиляционной решётки. Было ясно как день, что ждать момента, когда вода сама поднимет сталкера к потолку бессмысленно: аномалия, внёсшая собственные коррективы, точно обозначила провальность изначального плана. С растущими объёмами воды в помещении усиливался и шторм, образованный воронкой, которая тем самым оголодало затягивала в себя всё, что было плохо закреплено. Танцор, попадающий в эту категорию, за неимением лучшего уже стряпал новый абы какой план.

Лучшим вариантом было бы решение держаться за ту самую колонну близкую к спасительному лазу и так подниматься, чтобы, потом оттолкнувшись от неё против создаваемого течения, достичь желанной цели и, оторвав решётку пробраться внутрь вентиляции — что являлось бы небольшим изменением начального плана, но в который раз печально отметил Танцор: колонна была сломана, уцелев лишь на самой недосягаемой высоте. Действовать так же у других колонн было бессмысленно: дождись Танцор нужного уровня воды и попытайся от своего места толчками добраться от колонны к колонне и так к решётке, он вероломно будет утянут подводным течением, и в этот раз шансов на спасение уже не будет. Единственное пространство не способное сильно повлиять на передвижения сталкера, оставшееся здесь — воздушное пространство, всё же стремительно уступавшее место прибывающим водам. Танцор быстро прикинул: самая ближняя обломанная колонна — никак, следующая после неё, уже сильно потрёпанная, расположенная непосредственно около аномалии — Танцор не успевает прежде, чем воронка вот-вот активируется снова, следующая по курсу следования, третья, колонна — единственный вариант!

Сталкер быстро загрёб руками и ногами и поплыл к третьему, расположенному на линии от своей цели, большому квадратному бетонному столбу.

Вода была холодной, ноги от этого начинало сводить судорогами, а вывих всё чаще начинал о себе напоминать. Наконец, колонна была перед ним и в ту же секунду воронка с новой силой начала бушевать не успевшую толком успокоиться водную стихию. Танцор, заплыв за колонну, чтобы не беспокоится о течении, скинул болтающийся на спине автомат. Бросать Калашникова не хотелось, всё же Танцор ещё планировал выбраться отсюда живым, а без оружия в Зоне никак нельзя, да и лёгкий, почти пустой, рюкзак погоды не менял. Заполнять его планировалось интересными находками из рейда, всё основное дополнительное общее снаряжение было у других членов группы, что в данный момент возможно спасало Танцора. Сталкер снял с автомата ремешок и положил оружие в сумку. Бетонная колонна поддерживающая потолок была слишком широкой чтобы её можно было обхватить голыми руками, но у Танцора был ремень от автомата. Он замахнулся и попытался, поймав другой конец ремешка свободной рукой, обхватить им колонну. Одно неловкое движение уже начинающими плохо слушаться от холода руками, и Танцор не смог схватить ремешок, конец которого упавший на воду сразу отнесло течением, не дав сталкеру поймать его. Волнующийся Танцор не отчаивался и со второй попытки смог обхватить ремнём колонну. Немного прикинув, он, отталкиваясь ногами от бетонного столба, перебрался на его противоположную сторону, которая смотрела на воронку и расположенную около неё колонну. Мысленно пожелав себе удачи и собравшись с изрядно потраченными силами, Танцор подкинул ремень повыше и убедившись, что под его весом он не соскальзывает вниз, выпрямил поджатые под себя ноги, поднявшись над водой. Попробовав повторить проделанное ещё раз сталкер, поднялся по столбу ещё на метр над водой. Став более уверенным в своём овладении техникой маятника для карабканья по вертикальным столбам, Танцор стал быстрее рывком закидывать прочный, достаточно длинный ремень выше и, понадёжнее упираясь ботинками, подтягиваться каждый раз на новую высоту. Танцор имел хорошую гибкость и умел контролировать своё тело, но будучи новичком в промышленном скалолазании и с детства не владея хорошими навыками лазания даже по канату, и не имея прочей силовой физической подготовки, хоть и пытаясь экономить время своими уверенными быстрыми действиями, каждые несколько подтягиваний, переносил почти весь вес на ремень и останавливался, чтобы не сбиться с череды проделываемых операций, тем самым снижая угрозу случайного рокового падения из-за возможной ошибки, ведь её цена — даже не чья-то, а собственная жизнь. Сил скоро могло не остаться, руки уже кажется начали забиваться, да ещё холодная вода и уже такой же холодный вокруг воздух могли привести своим воздействием к крайне нежелательным судорогам, так же ставящим на всём крест.

— Ой, мама родная! Уху, фуф, — Танцор впервые случайно посмотрел вниз, значительно поднявшись по бетонной балке. Внизу бурлила и закручивалась, вокруг почти полностью погрузившейся аномалии, прибывающая вода. Только усугубившаяся с детства акрофобия сталкера давала о себе знать. Боязнь высоты естественна практически всем, но обычный дискомфорт переросший в фобию может иногда стать причиной для летального исхода, затуманивая сознание. У Танцора закружилась голова, а неожиданно налетевшая слабость чуть не погубила сталкера. Его руки вспотели, начали разжиматься и ремень от Калашникова почти выскользнул у него из рук. Но всё же от страха, но только иного рода, был и свой прок, сталкер вовремя спохватился и намертво вцепился в ремешок. Он стремительно терял силы, ноги начинали скользить по бетону, но человек оцепеневший от страха не шелохнулся. Он со смертельным ужасом смотрел вниз, сердце было готово вырваться из грудной клетки, он стал часто дышать, но воздуха всё равно не хватало.

Наконец, Танцор стал приходить в себя: его дрогнувший взгляд медленно, не спеша, отворачивался от пугающей простирающейся под ногами высоты. Потолок над головой сталкера снова дрогнул и начал куда-то двигаться, Танцор выбиваясь из сил, постоянно скользя вниз продолжил упорно забираться наверх. Руки уже забились, ноги просто отказывались выполнять команды. На несколько мгновений овладевший им страх, унёс с собой последние силы и волю жизни, но умирать уже почти добравшись до вершины было в падлу. Танцору вспомнился их старый разговор с Хакером:

— Хакер!? — поражаясь сказанным им словами.

— Ну-у чё-ё? — жалобно и устало протянул тот.

— Тебе же для себя в падлу! — ответил Танцор.

— Ну уж нет, выкуси! — прохрипел сталкер, обливаясь потом. Порой именно самые абсурдные мысли спасали людей и двигали вперёд человечество. И в этот раз уже потерянные силы вернулись к Танцору и он, не так глобально, как упомянутая совокупность людей, продолжил двигаться вперёд, а более точно вверх. Ещё пара усилий и он оказался практически под самым потолком тюрьмы мутантов, почти упираясь в него головой. А что теперь? Теперь сталкера ждал один из самых сложных шагов его плана. Шаг, который недавно оттуда снизу, будучи подгоняемым самой смертью, Танцору было довольно легко представить и в своих мыслях исполнить. Вниз сталкер смотреть больше не решался. До ближайшей колонны было по меньшей мере метра четыре. А вот если быть с собой честным до конца, то и того больше.

Танцор оттягивал этот момент, но прибывающая вода напоминала, что времени нет. Сталкер, зависнув на огромной высоте, сделал несколько быстрых вдохов и выдохов, давая организму понять, что нужно быть максимально готовым. Повернулся вполоборота и немного раскачиваясь стал репетировать, готовящийся трюк. Ещё пара секунд и вот тело и разум готовы к смертельному номеру под сводами полузатопленного узилища.

Танцор смотрел прямо перед собой, сомкнул на мгновение глаза и, открыв их, единовременно отпустил зажатый в левой руке конец автоматного ремня и что было сил оттолкнулся от бетонного столба, подавшись в сторону соседней балки.

Выброс адреналина и прочих гормонов увеличивали реакцию и подстёгивали человека, находя внутри новые силы и возможности, почти останавливая течение времени вокруг. Танцор абсолютно сосредоточенно цепким взглядом смотрел на свою цель. Будто с телом кошки он в полёте перекручивал своё туловище в нужном направлении. Полёт, являвшийся свободным падением, всё растягивался во времени для Танцора, предоставляя мыслям всё больший маневр для анализа происходящего, для принятия правильных решений, для акробатического контроля своего тела.

Танцор продолжал лететь вперёд и вместе с тем вниз, становясь всё ближе к убийственной пучине. Правая рука, держащая ремешок как хлыст, идеально точно шла в замахе, синхронно приближению сталкера к колонне, блокированной снизу уже скрывшейся в воде аномалией.

Три, два, один…

Танцор с силой впечатался в бетон тряхнувшейся, неустойчивой колонны и овившийся как змея ремень был ловко, не глядя, тут же схвачен рукой, не дав сталкеру отскочить от колонны. С силой наложившись на ремень и упираясь глубоким протектором ботинок, Танцор со всей приобретённой в падении скоростью скользил вниз. С шипящим звуком скольжения, высекая из бетона крошки и пыль, Танцор начал тормозить. Сталкер закричал и ещё сильнее отклонился от колонны, даже не задумываясь об испытываемой ремешком нагрузке.

Пролетев почти всё запасённое расстояние, сталкер остановился всего в полуметре под водой. Отсюда можно было чувствовать, как расположившаяся буквально под ногами воронка бушует волны, образует ужасающей силы водоворот и всё ещё ждёт сталкера в своих объятьях.

Танцор с трясущимися губами втянул в себя воздух сжатой от напряжения грудью. Настоящее море, волнующееся прямо под ним, обдало сталкера брызгами, что даже немного успокоило его. Однако расслабляться было рано. И снова готовый к подвигам Танцор, не задерживаясь в опасной близости к аномалии, уже немного тренированными движениями стал карабкаться вверх.

Поднявшись почти на десяток метров, Танцор решился остановиться и глянуть на состояние ремня. То, что ему удалось разглядеть уверенности в успехе кампании не прибавило. Состояние ремня, доживающего свои последние минуты, оставляло желать лучшего: углам колонны почти удалось прорезать его, делая теперь каждое лишнее или неловкое движение ещё более нежелательным.

Весь облившийся десятью потами, сталкер снова оказался на самой вершине. Он немного отклонился в сторону и увидел с другой стороны оставшийся на потолке обломок столба с торчащими из него изогнутыми арматуринами.

— Ну, не подведи, — вслух попросил у многострадальной полоски почти истёртой, но прочной, ткани Танцор.

После этих слов сталкер медленно и осторожно прополз вдоль своего положения, то усиливая, то немного ослабляя силу, приложенную к ремню. Несколько долгих секунд спустя половина пути была преодолена, и Танцор сейчас оказался на левой от своего предыдущего положения грани колонны. Сталкер хотел было продолжить, но не получилось: ремень зацепился за угол своей протёртой похожей больше на порез частью. Танцор сделал слабый рывок, убрав с ремня натяжение и переместив его положение. От этого сталкер начал скользить вниз, но быстро остановился, сильнее упёршись ногами и в этот раз не решаясь сильнее тянуть на себя ремень.

— Фух, стой, стой. Спокойнее, ладно? — быстро переводя дыхание, сказал Танцор.

Сталкер снова обернулся и посмотрел на свою новую цель: предыдущий трюк с прыжком сталкеру не удалось бы повторить и с не протёртым ремешком — балка была слишком коротка, а даже с большим нежели сейчас запасом сил сталкер за время прыжка пролетел вниз почти десяток метров.

Внезапно тряхануло ещё раз и шум воды снизу усилился. Своды потолка затряслись и на сталкера ещё сильнее посыпались куски штукатурки, бетонная крошка и ещё куча строительных материалов, применявшихся в создании этой лаборатории. По верхнему основанию колонны прошла громадная трещина.

Танцор слегка качнулся и почувствовал, как многотонная балка поддалась его движению.

— Была ни была. Двум смертям не бывать, а одной не миновать, — с этими словами сталкер сделал новый сильный рывок, дернув столб в свою сторону, махина качнулась, но не повиновалась. Недолго думая, Танцор решился и приложившись ещё более бесстрашнее, дёрнул с большим натягом. Во всей колонне раздался скрежет гнущихся на трещинах арматур, конструкция со страшным хрустом стала клониться прямо на Танцора, заваливаться на соседний обломок балки.

Сталкер почувствовал крен и как он начал скользить вниз. Столб окончательно сломался и его тяжёлое тело, рассекая воздух и набирая скорость, падало. Танцор всё сильнее натягивал измученный ремень и тот, наконец, с предательским звуком затрещал. Сталкер был всё ближе к заветным арматурам, загнутым как большие крюки, но время играло на чужой стороне. Кажется, бедная ткань сама, болея всей своей шерстяной душой, держалась последними уцелевшими нитями. Ощущая руками неминуемое, Танцор приготовился и как только, не выдержав, автоматный ремень лопнул, сталкер вновь оттолкнулся от падающей колонны и пролетев всего секунду, схватился за гнутую арматурину. Огромная балка, догнав Танцора, ударилась об уцелевший кусок, некогда своего близнеца, надломилась где-то в середине и, не зацепив раскачивающегося на одной руке сталкера, с шумом полетела в воду. Обрушившись в и без того взволнованные воды, балка завершила собой цикл воронки и поднимающиеся вверх волны, усилились новым взрывом гравитационной ловушки. Танцора обдало холодным валом, подбросившим к потолку уже ставшего родным спасителя сталкера. Боясь выскользнуть, Танцор повис на арматуре обеими руками.

— Спасибо, — крикнул Танцор, вдогонку падающим в пучину очередного закручивающего водоворота двум протёртым половинкам автоматного ремня своего Калашникова. — Одной было не миновать.

Упавшие далеко внизу многотонные балки вызвали настоящее цунами в образовавшемся внутри тюрьмы и так неспокойном море, однако уже давно погрузившаяся под воду аномалия быстро приводила шторм к своему определённому порядку. Танцор с ужасом ещё раз посмотрел вниз, но тут же увёл глаза от этого зрелища. С высоты казалось, что бушующий ураган концентрировался точно под болтающимися в свободном положении ногами сталкера.

Смертельно уставший Танцор, думая о близости его заветной цели и о той же близости его смерти, находил в себе всё новые силы, третье, четвёртое, да хоть пятое дыхание. Он попробовал и понял, что отсюда мог выгнуться и достать до решётки вентиляции, но ударам ноги она не поддавалась, маленькие болтики, стойко переносили любые проявления вандализма и держались на месте. Выбора не было. Сталкер глубоко вдохнул-выдохнул. И осторожно разжал пальцы левой руки. Висеть в таком опасном положении на высоте, держась всего пятью пальцами за арматуру было занятием не из приятных.

Медленно, стараясь избежать совершения неверных движений, Танцор потянулся к кобуре на бедре. В ней была драгоценная беретта Танцора, благо он успел её забрать у ныне покойного научника.

Сталкер осторожно поднял руку и приготовился стрелять. Палец мягко вдавил спусковой крючок, и пуля попала точно в самый упрямый болт, решётка качнулась и полетела вниз. Танцор убрал пистолет обратно в кобуру и медленно, осторожно, меняя хватку, начал стягивать с плеч свой рюкзак. После обхватил его ногами, слегка раскачавшись, подняв ноги уголком протолкнул его внутрь вентиляционной шахты. Оставалось самое трудное и невероятное: самому попасть туда же. Он мог дотянуться и закинуть ноги только до колен, а это было бессмысленно. Сталкер снова глубоко вздохнул, посмотрел на люк последний раз и решил предпринять новую отчаянную попытку.

Он закрыл глаза и начал раскачиваться. Через несколько секунд он разжал пальцы и не глядя изогнулся так, что смог влететь в шахту по грудь. Он раскрыл глаза снова, его голова и руки болталась снаружи, всё в той же тюрьме. Он смотрел вниз и цепенел от страха. Ноги сами начали биться о металлические стенки шахты, сталкер начал извиваться, пытаясь скорее вползти внутрь. Ему казалось, что сейчас он выскользнет вниз, но этого не произошло. Теперь Танцор был внутри, внутри вентиляционной шахты, внутри этого спасительного лаза, путь к которому был самым отчаянным номером, проделанным в его жизни. Жарким, бросающим в холод, танцем с самой Смертью.

Перевернувшись Танцор высунулся наружу, чтобы в последний раз посмотреть в лицо преследовавшей его стихии.

— ААА! — во всё горло закричал сталкер. — Да! Да!

Всё вокруг завибрировало и стало трещать по швам, нарастающий гром, похоже заглушил даже истинно счастливые мысли сталкера. Он быстро нырнул обратно и скорее прополз дальше, пиная и проталкивая ногами вперёд свой рюкзак. Наконец, шахта немного расширилась из-за разветвления вверх и в стороны. Танцор смог развернуться, сел и прислонился спиной к стенке, полутень в конце этого туннеля в мгновение ока сменилась непроглядной тьмой. Потолок обвалился и тюрьма, вместе с её жертвами и узниками поневоле, оказалась погребённой под огромным слоем обломков и земли. Все узники и мученики этой проклятой темницы были навсегда погребены. Танцор пытался отдышаться. Смертельных акробатических трюков он выполнил на две жизни вперёд.

Холодный пот ручьями струился по лицу сталкера. С намокших бровей капли падали на ресницы, сталкер ладонью убрал с лица пот, до конца очухавшись стал осматривать вентиляционные ходы.

Из уходящего вправо ответвления прилетали разные звуки, у то что уходило вверх было широким и в нём были скобы по типу лестницы. Видно сделано это было для того, чтобы его прочищали, заботясь о том, чтобы светлые умы, работающие здесь не дышали пылью. Что ж АН СССР, заботилось об учёных, от качества и скорости работы которых зависело выживание всего человечества, к тому же к паранаукам у нас в то время относились с большим интересом. Исследования закономерностей исторического развития Ноосферы — тут последние слово чего только стоит!

Ненужные по сути мысли, расслабляли и отвлекали от событий реальных. Немного передохнув, Танцор решил, что лучше взбираться вверх по лазу. В любом случае лаборатория подземная, значит выход наверху.

Ноги всё же ещё тряслись, а потные руки скользили и скоро стали грязными, от пыли. Танцор решил одеть перчатки от своей «Севы-ЛК», которые он почему-то не долюбливал.

Через минуту неторопливого карабканья, Танцор долез до верха и лаз под углом в девяносто градусов ушёл вправо, также, как и другой внизу. Он увидел свет впереди и глухо отдающиеся от металлических стенок доносящиеся издали звуки выстрелов. Танцор остановился на четвереньках и прислушался — не ошибся ли он? Слух не подвёл, сталкер достал из рюкзака на спине автомат и вместе с ним, быстро перебирая конечностями, пополз на свет. Через минуту битья головой и хребтом об потолок лаза, Танцор добрался до цели. Он оказался перед решёткой вентиляции, через которую просачивались лучи солнца. Танцор воспользовался своей гибкостью и извернувшись под невообразимым углом, оказался ногами к решётке. Один удар ноги, и она отлетела, освобождая проход.

Сразу же на Танцора уставилось дуло автомата. Сталкер держал свой АК между ног, изогнувшись, уставил свой взгляд на того, кто поджидал его снаружи. Время тянулось как резина, никто не стрелял. Наконец, Танцор решился и вдавил спусковой крючок. Три пули прошили снизу-вверх шею и голову, поджидавшего Танцора сталкера. Это был боец группировки «Монолит». Он упал столбом сжав в руках «Вал». Танцор приготовился снова открыть огонь, но никто не появлялся в проёме вентиляционной шахты. Полминуты никто не подавал даже малейшего намёка на присутствие, сталкер уже хотел было начать выбираться из неудобного лаза, как со звоном, отскочив от металлической стенки, в вентиляцию заскочила осколочная граната Ф-1 и, крутясь, остановилась между ног сталкера в области колен.

— Ааа! — с визгом заорал Танцор и согнув ногу пинком отправил гранату обратно. Только она выскочила наружу, Танцор свернулся калачиком, закрыв руками голову. Раздался взрыв, по стенкам вентиляции зарикошетили осколки, но к счастью, ни один не вошёл под траекторией, при которой смог бы сохранить нужный импульс и сталкер остался цел и не вредим, только слегка контужен. Он быстро вывернулся, чтобы снова оказаться лицом к выходу. Снова загрохотали выстрелы.

Я приходил в себя. Меня положили прямо на лестницу, по которой мы сюда спускались. Я осмотрелся. Сталкеры, возглавляемые Хирургом пытались пробиться в заваленный проход. Оттуда через щели бежала вода, успев затопить площадку и подняться на высоту нескольких ступенек. Возле меня сидели Кулинар и старый учёный Евгений Игоревич.

— Сколько мы здесь? — ко мне повернулся учёный, но ответил продолжающий наблюдать за обречёнными попытками сталкеров Кулинар.

— Вот-вот десять минут. Тут уже изрядно трясёт, Хакер.

— Твою мать, — после этих слов меня чуть не вырвало. — Эй, поднимаемся скорее, ещё немного и мы тут все сдохнем, — крикнул я сталкерам, безуспешно пытающимся сдвинуть огромные перегородившие проход обломки внутренней колонны тюрьмы и спешно, без должного эффекта, разгребающим завал.

— А как же Танцор? — испуганно спросил Левша. — Мы его, что здесь оставим?

— Я сказал наверх всем. Живо, — Хирург, сразу же оставивший явно бестолковые попытки, помог мне подняться ноги. Мне и так было нелегко, так ещё и Левша будто не понимал, чего мне самому стоят эти слова.

— Блин! — кипя от злости, скорее всего на меня, Левша пнул заваленный проход, из которого продолжала просачиваться вода. — Откуда здесь вода вообще?!

От этих слов становилось ещё хуже. Ведь это сделал я. «Изделие № 105» — эта чёртова штука, преобразовала в реальность мелькнувшие в памяти всего на секунду, но бывшие такими чёткими и ясными, мысли о событиях на реке и теперь лабораторию заполняли воды Припяти. С данного момента я имел представление насколько это грозное устройство.

Ещё один такой сеанс и мои мозги можно будет подавать на стол под видом гоголь-моголь.

— Танцор не глупый сталкер, сам уже бы понял, что проход не разгрести и давно другой выход ищет. Если есть способ, он выберется. А теперь живо наверх, тем что нас здесь завалит, мы ему не поможем, — скомандовал Кулинар. Он подхватил ослабшего от использования своих пси- способностей Евгения Игоревича и потащил вверх по ступенькам. Тоже самое, но только со мной сделал и Хирург. Люба сразу же взбежал по ступенькам, опередил Кулинара и пошёл вперёд. Левша, ещё раз пнув завал и оставив на нём прощальный взгляд, пошёл следом, вояки замыкали.

То и дело трясло. Я понемногу приходил в норму, головная боль оставалась по-прежнему. О том сколько смертей произошло за эти два дня я уже не хотел и думать, потому как в моей голове прочно закрепилась мысль, что они ещё не прекратятся, может быть следующая моя.

Мы быстро поднимались наверх и уже оказались в коридоре, где несколько часов назад отстреливались от полчищ мутантов. Когда Кулинар проходил мимо дверей информационного центра Евгений Игоревич бросил взгляд на его недавнею тюрьму, в которую он попал сразу же как выбрался из другой. Поравнявшись с коридором ведущим к этой двери, я тоже мельком посмотрел туда. Для меня это место тоже кое- что означало: там я нашёл этого учёного, который будто нарочно был заперт сломавшейся охранной системой и провёл три года в заточении, ожидая чудесного спасения именно моей группой. Теперь в моей голове и на жёстких дисках в моём рюкзаке, содержались такие тайны Зоны, о которых никто и не догадывается. Я прошёл половину пути, осталось пройти ещё половину.

Вот мы уже поднимались по лестнице, которая должна вывести в коридор, потом будет ещё одна небольшая лестница прямо к входной двери этой лаборатории. Оставалось всего ничего. Шаг за шагом, вдох за выдохом, дверь уже должна вскоре показаться. Неожиданно старый учёный откинул руку Кулинара и без чужой помощи выпрямился во весь рост. Он застыл на месте и заговорил:

— Хакер, вы и ваши люди, наверное, лучшие люди на этой планете, — его голос дрожал от слёз. — Я уже начал думать, что моей мечте не суждено сбыться, что моя цель недостижима. Я почувствовал в вас, Хакер, ту же ненависть к Зоне, что и у меня. Она отняла у меня жизнь, но вы доказали мне, что против неё мы можем бороться. Вместе мы способны добиться наших целей и даже она не сможет их отнять!

Учёный рванулся с места и побежал к двери. Никто даже не попытался останавливать такого озарённого счастьем человека. Подбежав к ней, он набрал шифр и замки, которые мы заперли открылись. Он толкнул бронированную дверь.

— Вика! — закричал он выбегая наружу. В этот же момент зашумели приглушённые глушителями выстрелы нескольких десятков автоматов, звук которых был знаком и всегда заставлял быть настороже. Одежда старого учёного, пропитываясь, моментально покрывалась кровавыми пятнами и дырками от пуль. Он как кукла извивался под вражеским огнём, а когда стрельба прекратилась, припав на колени, рухнул лицом в землю. Моя догадка о звуках выстрелов оказалась правдой, к моему великому горю. Хирург отпустил меня и я, покачнувшись, впечатался спиной в стену, чуть не упав. В проходе начали появляться фигуры сталкеров «Монолита». Как они узнали, где мы находимся, я не понимал. Все кроме меня открыли ответный огонь и ранив нескольких самых смелых сектантов, смогли огнём заставить монолитовцев отступить от входа. Увидев, что я могу упасть, Хирург перехватил висящий на плече пулемёт одной рукой, а другой снова подхватил меня.

Я думал над тем чтобы приказать всем отойти вглубь лаборатории хотя бы метров на десять. Положение было крайне отвратительным: с одной стороны, никто даже приблизительно сказать не мог продержится ли потолок за нашими спинами, не рухнет ли он нам на головы, а с другой стороны, монолитовцы, которые в любой момент могут подкинуть в тесный коридор пару гранат, или того хуже у них ведь может и найтись один-другой боец с РПГ.

Монолитовцы тянули со штурмом лаборатории. Не уверен, что сектанты когда-нибудь, устраивали такие «терпелки» с врагом. У этих людей, если их так можно назвать, нет ни чувства страха, ни жалости, ни боли. Они беззаветно преданны своему хозяину Монолиту, через который выполняют каждый приказ О-Сознания. Они готовы умирать хоть сотнями, идти на самоубийственные задания, наверное, любой из них себе ногу откусит, если этого захочет Монолит. Так почему же они теперь не задавят нас количеством или же их там мало? В любом случае на мой взгляд, сейчас был их ход, оставалось только быстро и правильно отреагировать на него.

Кто-то открыл огонь, звук одновременно шёл снаружи и вырывался из стены за моей спиной. Может быть на них напали? Но кто?

— К выходу? — спросил я. Принимать такое решение сейчас нужно было вместе, кто же знает, вдруг после использования этой хрени я умом двинулся?

— Да мне-то похрен. Ноги уж затекли стоять. Пошли тогда реще, чё, бля, встали или ждём, когда всех засыпит к херам?

— Блин, не знаю.

— Пошли уже. Выжидать толку нет, — решил Кулинар.

— Ну что, больной, встань и иди, — сказал мне Хирург перед тем как отпустил. Я думал, что мне стало легче, но устоять без помощи оказалось труднее, чем я ожидал.

Хирург, Кулинар, Левша во главе с Любой осторожно подбирались к выходу, но не задерживаясь. Снаружи прогремел мощный взрыв и сталкеры машинально припали к ступенькам.

— Вперёд! — скомандовал я, даже скорее взмолился. — Быстрее, пока они оглушены.

— Да без умных как-нибудь, — шикнул на меня Люба, выжидая секунду, чтобы убедится, что новых взрывов не предвидится. — Погнали!

Сталкеры выбежали из двери на свет и сразу же открыли огонь. Перестрелка длилась всего несколько секунд, после чего в дверном проёме появился, перезаряжающий автомат Кулинар.

— Можете выходить, сударь, — доложил Кулинар. — Вы как гляжу, решили охоту пропустить?

— Да если бы, — ответил я, при этом удерживаясь на месте, только благодаря стене за спиной.

— Поднимайся, тут есть кое-кто, — Кулинар обернулся, ему что-то сказал Хирург. После этого сталкер бегом спустился ко мне, подхватил под руку и потащил наверх. — Твою мать, Хакер! Быстрее, Хирург сказал: учёный жив ещё.

Мы быстро вскочили по ступенькам и оказались на улице. Уже вечерело и через час, может полтора в Зоне будет закат, а потом ещё одна опасная и непредсказуемая на события ночь. Я посмотрел на лежащего на земле и истекающего ручьями крови из множества ран, все ещё живого Евгения Игоревича. Рядом с ним лежало тело мёртвого монолитовца, который случайно закрыл учёного от осколков взорвавшейся гранаты. Я сел рядом с ним, ему под голову подложили сумку. Хирург попросил меня не терять времени, и так было ясно, что такие как он долго не живут и помочь уже было невозможно.

— Х-хакер, — учёный умирал, из его рта шла кровь, и он давился ею, но продолжал говорить. — А у меня есть дочь, — старик с трудом растянул губы в печальной улыбке. — Всю жизнь у меня была мечта снова у- увидеться с ней, но кажется этому не суждено сбыться, — в слабеющем, умирающем голосе читались нотки необъяснимого счастья, грусти и обиды одновременно. Учёный снова закашлялся. — Они могут быть слабы, как наше тело, и эфемерны, как наши души… не мечты помогли мне дожить до твоего прихода, Хакер. У меня появилась цель. Помните, как вы быстро по неп-понятной лично мне причине перестали злиться на меня, а ведь хотели и у-убить. Да? Так я т-тоже изменил своё мнение… Я уже почти выполнил своё поручение, я рассказал вам всё, но осталось ещё немного… — учёный увядал прямо на глазах. Его остекленевший взгляд устремился в небо и словно смотрел сквозь всю Вселенную, и он что-то видел. У него началась последняя стадия агонии, он бредил:

— Ты… Ты должен спешить. Тебе помогут, но опасайся врагов. Они всегда ближе… Ты сам всё поймёшь. Времени так мало, чтобы всё объяснить. А когда оно есть это так печально. Она будет ждать, где угодно. Только поторопись… — это были последние слова Евгения Игоревича. Старый учёный стал вторым человеком, который умер сегодня у меня на руках и уже третьим, кто говорил о некой загадочной женщине. Кто она была я не знал, но видимо ей хорошо известно, где я и что делаю. И у меня снова не было времени, чтобы во всем этом разобраться.

Я узнал о том, что Танцор выжил. Он вылез из вентиляционной шахты, выход из которой был рядом с дверью. Маузер предложил похоронить учёного также, как и полковника. В тот момент мы случайно заметили одно неприятное совпадение: контейнеров для артефактов у нас было с собой равно по одному на каждого выжившего. Танцор твёрдо решил отдохнуть и попросил никого его не беспокоить, тоже самое сделал и я. Никто против не был.

— Девятнадцать тридцать две, — оповестил всех Маузер, не расстающийся со своим девайсом. Что поделать европейская культура обязывала его всегда доверять новейшим технологиям, а не присущему нам сталкерскому чутью.

Я, следуя его примеру, попробовал включить свой ПДА и он, как и обещал ещё там, в лаборатории, погибший учёный, заработал, заработали и наушники. Когда включённый карманный компьютер загрузил свою операционную систему, я к своему удивлению увидел новое сообщение — просьбу о помощи. Сигнал SOS был точно обозначен и исходил из одного дома в Припяти. Я решил незамедлительно оповестить всех о своём решении.

— Как только закончим здесь, мы отправляемся в Припять.

Время медленно плыло в раздумьях, а разгоравшееся пламя пожирало мёртвое тело старого учёного, когда-то учувствовавшего в проекте по спасению жизни на земле, а в последствии ставшего одной из первых жертв Зоны.

Я обещал ему, что смогу вывести его из этого ада, но смог только достать его из тёмного, пропитавшегося смертью рва преисподней. Его жизнь прекратилась сразу же за порогом лаборатории. Смерть этого человека была символом самой Зоны. Символом того, что ждёт меня — такого же ненавистника этого места, убеждённого им же самим. Случившееся было знаком беспомощности таких как я в борьбе с Зоной. Она делала, что хотела, а мне лишь оставалось пополнять список претензий, оставляя их при себе.

Когда солнце над Зоной исчезло красным, почти алым закатом, маленькие похороны были закончены. Скоро должны были наступить сумерки, поэтому я, отдохнувший и избавившийся от головной боли, начал собираться к походу в Припять. Лаборатория располагалась не так далеко от черты города, поэтому через полчаса хода сквозь заросли сорняка и кустарников мы вышли на улицы жилых домов.

Мёртвый город встретил нас тишиной и спокойствием, а не как я ожидал беспощадным огнём сектантов. Кстати говоря, пройдя пару сквериков мы так и не встретили ни одного монолитовца.

Пустые дома, такие же улицы и площади — это всё что я встретил в Припяти, в месте, в которое я когда-то стремился попасть. Под покровом вступающей в силу ночи, наша группа двинулась в сторону дома, из которого был послан сигнал бедствия. Послан всего несколько часов назад…

В дверь кабинета постучались, Фатеев уже начал привыкать, что теперь ему почти не дают передохнуть. Став начальником в операциях нынешнего состава О-Сознания, он понял, что к каким бы верхам он до этого не имел отношения, работающие в Зоне всегда знали что-то о чём не догадывался он сам, не догадывались важные шишки с Большой Земли. Раньше он следил за деятельностью профессора Попова и всегда думал, что поступающая с Большой Земли информация позволит ему держать ситуацию в нужном русле. Фатеев всегда был уверен, что ему всегда есть что противопоставить любому человеку своей осведомлённостью. Особенно Попову, но в свете последних событий вскрылись факты, которые портили всю игру.

В дверь постучались ещё раз, и Фатеев подскочил от неожиданности. Он совсем забыл об ожидаемых гостях.

— Заходи, — сонным голосом приказал он.

В кабинет вошёл профессор.

— Вы уже ознакомились с материалами, которые вы просили меня собрать?

— Почти. Получается, что сейчас в руках кучки сталкеров находиться одна из ваших разработок, которая может уничтожить всю Зону?

— Не именно она, но основываясь на её технологии вполне возможно создать подобное устройство. Я работал над этим до того, как… как сменил цели своей научной деятельности.

— Знаешь, что, профессор, я даже не буду у тебя спрашивать для чего ты пришёл. Я уже знаю, что посланный тобой отряд безмозглых обезьян весь подох от рук сталкеров. Мне надоели эти лажи, профессор, — Фатеев говорил медленно и монотонно, бессмысленно переворачивая страницы лежащего перед ним отчёта. — Мы потеряли след сталкеров и теперь не знаем где их искать, наверное, хотел ты мне сказать. Связаться с агентом не удаётся. И мы к тому же потеряли уже вторую группу в этом городе и знаешь, что? Я честно не могу понять, насколько эти идиоты должны быть тупыми, чтобы уже на протяжении второго дня искать группу наёмников в пустом городе?

— Один из командиров доложил, что нашёл грузовик, который прорывался через Выжигатель.

— А вот это интересно, — Фатеев немного оживился, но в его голосе неподдельно выражалась ирония. — Если на засаду, бесполезно просидевшую у лаборатории почти целый день, прорвавшиеся наёмники не нападали, значит к лаборатории они не пошли, следовательно, они остались в городе, а значит они скорее всего подготовили плацдарм, чтобы принять сталкеров, которые к моему великому удивлению всё ещё живы.

— Насчёт плацдарма я бы не стал утверждать. Всё же на Радаре их почти уничтожили, вероятно они просто решили спрятаться. У них как минимум должно быть две потери, потому что с Выжигателя доложили, что снайперы убили водителей.

— Значит так, уважаемый Александр Игоревич, я решил так, — Фатеев сложил руки на столе. — Вы можете быть свободны, пока что. Через пару часов я подготовлю приказ, в котором будет изложен мой план. Мы больше не будем тянуть. Единственное, что вы должны — это любым способом заставить этих остолопов в Припяти, разыскать сталкеров и наёмников. Они не покидали город, и я думаю, что им не удастся найти такого место, в котором можно было спокойно пересидеть, если конечно ваши марионетки будут хорошо искать.

— Я пойду? — спросил профессор, с некоторых пор, отношения между ним и Фатеевым стали сильно обостряться. Старик уже перестал чувствовать себя уютно, хуже того даже безопасно.

— Идите и пригласите человека, который стоит за дверьми.

Старик учтиво кивнул и вышел из кабинета.

— Здравствуйте, профессор, — сказал покинувшему кабинет учёному один из сотрудников комплекса. Профессор, ничего не ответив, удалился, скрывшись в тени коридора. Неизвестный сотрудник, пожал плечами и с улыбкой вошёл внутрь кабинета.

— Вот досье, которое вы просили, — он положил папку бывшую в его руках на стол Фатеева и тоже удалился из кабинета.

— Сегодня, я узнаю много интересного, профессор, — пробормотал Фатеев, начиная читать досье с надписью: «Попов Александр Игоревич».

Глава одиннадцатая Живой Мёртвый город

Мы вошли в город. Первое здание, которое мы встретили на своём пути было для меня загадкой. Вокруг него располагались давно проржавевшие до основания башенные краны. К нашему счастью, рядом не было ни одной живой души. Группа старалась побыстрее двигаться мимо поваленного крана, вокруг которого расположилось целое поле больших и мощных жарок. Строительные вагончики, стоящие неподалёку, светились ядовито зелёным светом расположившихся там холодцов. Припять — город-призрак, походил на город-лес. Опустевший и покинутый цивилизацией город перешёл сначала во власть природы, а потом и более сурового, беспощадного хозяина — в руки Зоны. Изогнутые и повреждённые деревья различных причудливых форм росли, пробивая асфальт. Наконец, во всем разнообразии растительных форм, появились такие привычные человеческому глазу леса — бетонные, выращенные руками людей-тружеников годы назад.

Мы приблизились к одному из домов. Любопытство не давало пройти мимо строения, не узнав его номер и улицу. Дырявая и покосившаяся табличка на углу девятиэтажки гласила: проспект Строителей, 28. Этот дом казался мне безумно знакомым, но в моей голове был такой бардак, что я решил возложить всю вину на дежавю, потому как в Припяти я впервые и видеть этот дом прежде просто не мог. Или всё же мог?

Случайно эта остановка затянулась. Почему-то никто не взял и просто не пошёл на сигнал маячка. И причина тому была: мы совершенно не знали города. Инстинкты сталкера подсказывали: идти к цели напрямик было бы слишком опасно. Тёмные дворы были замечательным местом для засады. Монолитовцы, контролирующие город, скорее всего знают о приближении отряда сталкеров. К тому же была оглашена мысль, что именно сектанты и послали маячок, но я всё же решил отвергнуть этот вариант. Монолитовцы, если верить моему опыту, ещё ни разу не прославились устройством диверсий, к тому же канал передачи был закрытый, которым пользуются только сталкеры и то вообще-то не любые. Было решено, что самым безопасным путём станет крюк по восточной стороне города. И больше, не теряя времени, мы двинули вперёд.

На пути не встретилось ни одного мутанта, аномалии или сектанта. Припять была благосклонна ко мне, к человеку, который всю свою жизнь мечтал в ней побывать и вот, наконец, попал. Всё, что встречалось нам на пути это номера домов и названия улиц на табличках: проспект Строителей, дом 32. Потом мы вышли к знаменитому стадиону «Авангард», рядом с единственной трибуной которого я смог найти в засохшей листве, погнутую табличку: Гидропроектовская улица, 2. Из-за верхушек деревьев, виднелось не менее знаменитое колесо обозрения. Я быстро увёл взгляд от него. Слухи в Зоне не всегда рождаются в заплывших, опьянённых мозгах некоторых личностей, которые и ищут артефакты, только чтобы получить в одном из баров Зоны рюмку водки. Говорят, если смотреть на колесо хотя бы несколько секунд, ты уже не сможешь оторвать взгляда от него самостоятельно. А потом и вовсе, неведомый голос или ещё какая нечисть будет манить тебя сесть в одну из кабинок и прокатиться на колесе. Я даже подумал: хорошо, что мы не ломанулись напрямик, иначе выскочили бы прямо в парк аттракционов, и катались бы потом до самой смерти на карусельках. Дальше мы взяли ещё восточнее и двинулись по улице Набережной. Через пятнадцать минут мы уже оказались на пересечении улиц Набережной и Курчатова, где судя по всему и располагался нужный нам дом. Бросив издалека пару любопытных взглядов на причальный комплекс и кафе «Припять», мы продолжили свой путь, но теперь абсолютная безопасность стала нас сильно напрягать. Это не то к чему привыкаешь в Зоне, а значит это плохо. Дальнейшие перемещения были осторожными, мы были готовы к нападению в любой момент и готовились открыть ответный огонь в любом направлении, хоть себе под ноги. Один за другим мы миновали жилые дома на улице названной в честь советского физика, «отца» советской атомной бомбы и одновременно основоположника использования ядерной энергии в мирных целях.

Прогулка по пустому городу была завораживающей, и мы незаметно подобрались к нужному дому. Мы внимательно осмотрелись нет ли за нами слежки и поискали следы возможной засады. Убедившись, что за нами никто не наблюдает, мы подошли к самому дальнему подъезду пятиэтажки № 11. Вперёд пошёл Кулинар, медленно разведывая этаж за этажом.

Обшарпанные стены, сколотые ступени, покорёженные перила — всё это был подъезд нужного нам дома. Сталкеры, которые побывали в Припяти и выжили, рассказывали о состоянии построек в городе. Самым разрушенным зданием они называли одну из местных школ, однако попав сюда первый раз, я сразу же умудрился найти один из самых обветшалых жилых домов в мёртвом городе. Осколки разбитых стёкол, смешались с остальным мусором, занесённым внутрь. Всё буквально шуршало и хрустело под ногами, везде куда не ступи.

Пока мы поднимались, я решил прикинуть в какой части города мы находимся. Судя по карте, которую мне показывали Лысый со Стрелком, мы должны были выйти к городу не так далеко от реки, это доказывало и то что нас обстреляли из жилых домов Припяти, когда мы плыли. По карте я запомнил, что к городу от русла реки протекали два небольших рукава, повернув в первый, мы попали за город недалеко от лаборатории, а второй протекал там, где находились пристань и кафе «Припять». Значит с уверенностью можно было сказать, что мы были где-то в центре города. По ПДА я не мог отследить своего местоположения, Радар не позволял связаться со спутником, поэтому ни связь с остальной Зоной, ни GPS здесь не работали, а жаль. Нужно будет придумать способ выбраться из города и добраться хотя бы до Армейских Складов, оттуда как-нибудь с Лысым связаться, остальное он сам сделает.

Мы уже почти поднялись на пятый этаж, как нас окликнули:

— Стоять, — сказал твёрдый грубый голос. — Одно движение и каждый поймает по пуле в голову.

— Мы не монолитовцы, — я подался вперёд. Тот, кто с нами говорил, точно был не сектантом, раз сначала предупреждал, а потом собирался стрелять.

— Это я вижу, иначе бы обошёлся без разговоров. Назовись, а потом скажи почему тебя так любит Зона? — я не до конца понял суть вопроса, но решил ответить хотя бы на его часть.

— Я Хакер, и моя группа.

— А теперь не шевелись, понял меня? Хорошо, что я здесь, везучий чёрт, у твоей ноги растяжка.

Я опустил взгляд вниз. Действительно, моя нога застыла в сантиметре от натянутой лески. На верхней лестничной площадке со сложенными руками на висящем на ремне автомате появился Комбат…

— Ну проходите, гости дорогие, — Комбат пригласил нас войти в одну из квартир, за дверями которой обосновалась целая баррикада с обставленным откуда-то натащенными мешками с песком пулемётом.

— Красавчик, да? — Комбат положил свою широкую ладонь на пулемёт и довольно оскалился. — «Утёс», та ещё вещица. Помню, ещё совсем молодой был, когда в Афгане война была… — наёмник резко оборвал свои воспоминания и развернувшись пошёл внутрь квартиры. — Вы там не стойте заходите.

Внутри квартиры тоже царила разруха, но мусора подобного подъездному не было, в основном только бетонная крошка и пыль. Квартиру можно было назвать огромной, от внутренних стен практически ничего не осталось. Внутри стояли несколько диванов, выглядевших по целее всего остального, два стола и стулья. На мебели расположились наёмники из группы Комбата и ещё два незнакомых мне мужичка.

Отличительной особенностью обоих были бороды. Один был уже практически дедом, с морщинистым лицом и сощуренными, плохо видящими глазами. Второй смуглый мужичонка был лет тридцати, с чёрной как смоль густой бородой и такими же чёрными глазами. Оба держали в руках «Валы» и при появившихся гостях, оживились и встали со своих мест.

— Не беспокойтесь, — успокоил их Комбат. — Это свои, Хакер и компания, слыхали о таких?

— Поди слыхивали, — ответит дед.

— Знаем таких. На Лысого с Сахаровым работал, — ответил смуглый. — Пересекались даже в Зоне.

— Правда? — заинтересовался я.

— Было дело. Тебя среди вольных уважают, все эти ваши штучки научные, они же нам простым одиночкам не раз дорогу в опасных местах найти помогали, да и как о людях хороших про вас говорили.

— Так значит, Хакер, — снова начал Комбат. — Это не все, сейчас ещё троих человечков дождёмся и надо будет тебе кой-чего рассказать.

За спиной щёлкнул затвор автомата, я обернулся на звук и посмотрел в коридор. Все смотрели на Маузера, замыкающего строй, он со спокойным лицом медленно поднимал вверх руки, почувствовав у затылка чей-то ствол. Я уже потянулся за «Грозой», но Комбат меня остановил.

— Мужики, все свои, опустите оружие, — еле слышный шорох означал, что те, с кем говорил наёмник послушались. Сталкеры в коридоре расступились и передо мной возникла фигура ещё одного знакомого сталкера. Тесен мир, тесна и Зона, — в который раз подумал я. Перемазанный грязью для создания маскировки, почти неузнаваемый, в старой латанной-перелатанной куртке с недельной небритостью, серьёзным взглядом из-под нахмуренных бровей и покрывшегося морщинами лба, но всё с такой же доброй и радостной улыбкой в проходе стоял Шустрый, сталкер, успевший прожить нехилую сталкерскую жизнь и даже умереть, как к счастью оказывается все напрасно считали. Он был жив, здоров и, наверное, невероятно опасен, но только не для своих. Я быстрым шагом подошёл к давно пропавшему без вести сталкеру и поздоровался с ним крепким рукопожатием. Мы не стали надолго задерживаться в коридоре и по повторному приглашению Комбата, все расположились на диванах и стульях.

— Лёгок на помине, — сказал я Шустрому.

— Ты же меня знаешь, Хакер. А я тебя уже даже ждать стал у границ города, когда от Комбата узнал, что ты недалеко от Припяти где-то должен быть, но вы, пройдохи, как-то мимо видать прошмыгнули. Замутим вечер встреч что ли? Не случайно же сегодня кабана такого мясистого поймали, — Шустрый пришёл не один с ним были два спутника, которые собственно и тащили кабана, о котором говорил сталкер. Первый был лысым, прижимистым, человеком с подозрительным взглядом и круглым лицом, как про таких всегда говорит Кулинар: типичный сталкер. Не совсем понимаю в чём его «типичность», сталкеры — народ разношёрстный с какой стороны ни глянь. Звали этого «среднестатистического аборигена» Витоном. Другой товарищ Шустрого, и на сталкера не был похож. «Залётный пассажир» был одет в тонкий осенне-весенний бежевый плащ, который тащился бы по земле, но на этом длиннющем худосочном человеке он доставал только до лодыжек. Выглядел он не молодо и как оказалось был незадолго до событий захвата Выжигателя, направлен в Зону как пополнение исследовательской группы учёных на Янове. К бункеру он должен был добраться самостоятельно, точнее при помощи услуг проводников. Попав на Скадовск, он прибился к Шустрому, который собирался идти в сторону Припяти через Янов по делам, но до исследовательской группы ему было не суждено добраться. Так он и остался с Шустрым. Кличку он получил по своему росту — Стропила. Уважая Шустрого и понимая, что должен сталкеру по гроб жизни на кличку совершенно не жаловался, да и был вообще человеком не обидчивым. Представили нам и двух сталкеров, что я первыми встретил в квартире. Деда прозвали Пенсионером, а смуглого бородатого сталкера звали Чулком. Почему он получил такое прозвище, Шустрый мне объяснить мне не смог. Видимо и сам не знал. После того как все познакомились, Шустрый сразу же решил уговорить сталкеров эту встречу на задворках Зоны отпраздновать. Тот факт, что в жизни здешних обитателей не было праздников уже давненько, и проницательные убеждения Шустрого об относительной безопасности предложенной им весьма беспечной затеи вкупе возымели результат. Обрадованный сталкер пообещал мне заодно рассказать всю историю его жизни в Припяти. После ещё одного недолгого уговаривания Кулинара, тот согласился сделать его знаменитое блюдо из кабана.

— Шустрый, ну а как же всё-таки расписание? — во время начала приготовлений к готовке спросил Стропила. Сталкер только махнул рукой и расслабленно бросил:

— Сегодня можно.

О каком расписании говорили сталкеры я не знал, но меня это особо и не волновало. Костёр для кабана развели прямо посреди квартиры в специальном для таких дел обрезке стальной бочки, у сталкеров всё было для готовки зверя, быстро собрав вертел, все стали выполнять главное и единственное поручение Кулинара: не мешать шеф-повару.

Уже за полночь жаренный кабан со специями был готов и подан к столу, к которому сдвинули диваны. Посреди мёртвого города с неистощимой силой загорелась весёлая, бурная, открытая, позабытая сталкерская жизнь. Однако празднующие разделились на две категории: те, кто во всю радовался встрече в Припяти, и на тех, кто относился к застолью в ночном городе, контролируемом отрядами «Монолита» безрассудным делом, и поэтому старались вести себя как можно тише, следили за поведением и контролировали особенно весёлых товарищей, которым в празднике невозможно было отказать. К первому лагерю относились: Танцор, Люба, Хирург, Чулок, толстячок из группы Комбата и естественно сам Шустрый. Оставшиеся лишь следили, чтобы сталкеры особо не разгуливались и не начали шуметь, громче допустимого. Не имея другого выбора, все слушали байки немного выпивших, в честь встречи, товарищей.

Хозяева квартиры в Припяти — сталкеры из числа пропавших три года назад, рассказывали множество историй, произошедших с ними, но намного охотнее сами слушали наши рассказы о том, что Шустрый и его бригада пропустили за эти годы. И судя по их реакциям, нельзя было сказать, что они не сильно пожалели, пропустив возможность увидеть увядание сталкерства, но всё же желание вернуться обратно, вырваться из смертельных объятий города, ставшего их темницей, да, это желание легко читалось в глазах каждого присутствующего. За столом, я узнал и то, что произошло с Танцором, когда он оказался запертым в рушащейся, затапливаемой тюрьме. А общими усилиями пятерых сталкеров и наёмников Комбата, я смог узнать о событиях с того самого дня, когда монолитовцы отбили у сталкеров и военных Выжигатель, и до дня сегодняшнего, восстановив полностью хронику произошедшего, какой её в сумме знали сталкеры, оказавшиеся по разные стороны Выжигателя.

Три года назад военные провели очередную провальную попытку получить контроль над ЧАЭС, а в Зоне произошли интересные события. Сталкеры уже позже разузнали, что на поиски разбившихся вертолётов послали военного из СБУ, который прикидывался сталкером. Так этот самый вояка, тогда многим людям помог и сталкерам на Скадовске и на Янове, а ещё и до Припяти добрался. Там уж мало кто знает, чем он занимался, о таких делах ни один служивый и пьяный в стельку не проговаривался. Военная тайна. В общем знали все, что спас он из Зоны своих и забрал с собой Стрелка. Сталкеры уже позже все, кто не боялся, начали заселять заброшенный город. Заняли прачечную, стали город потихоньку разведывать, все углы в поисках ценных вещей обыскивать, да от монолитовцев прятались. Хоть тех и поменьше стало, да стаи они какими-то уж слишком заторможенными, даже для монолитовцев. Но уже спустя пару недель, может месяц, они снова зашевелились. Стали сталкеры их замечать в городе практически на каждом шагу, перестрелки участились. В итоге история началась с того, что Шустрый по просьбе одного из своих знакомых отправился в Припять, а вместе с собой прихватил Стропилу.

Когда Шустрый подходил к Янову, он уже заподозрил, что-то неладное. Вся локация стояла на ушах. Все суетились, собирались куда-то, готовили оружие. От народа Шустрый узнал, что дошли слухи о том, что несколько отрядов монолитовцев около двух часов назад, прошли в окрестностях центра Припяти в сторону Выжигателя, но это было не было чем-то страшным или слишком удивительным. От сектантов можно было ждать чего угодно, однако среди взволнованных сталкеров разошёлся слух, что карательный рейд, который устроили сектанты группировки, не воспринятый поначалу сталкерами всерьёз, удался. По ещё работающим сетям торговцев сталкерам сообщали, что немногочисленные отряды одиночек и группировок в окрестностях неработающей установки были разгромлены. Ко всеобщему ужасу вскоре связь действительно была потеряна. Выжигатель снова заработал, отрезав находящихся на Затоне, Янове и Припяти, и других территориях за пси-установкой от остальной Зоны. Командования группировок и просто беспокойные сталкеры решили лично разведать ситуацию. Были подготовлены отряды, собраны все силы. Портящаяся погода в Зоне стала плохим символом, солнце больше не выглядывало и практически для всех сталкеров это стало знаком скорой смерти.

Стропилу не пустили в бункер к учёным, те герметично заперлись ожидая связи с Большой Землёй, надеясь, что их спасут. Тогда худосочный доцент какой-то кафедры из мира, расположенного далеко за Периметром, решил остаться с Шустрым, который собирался как можно скорее добраться до Припяти и прояснить ситуацию по своим каналам связи.

На пол пути парочке, прорывающейся в мёртвый город, пришлось в одном из схронов сталкера переждать грандиозной силы Выброс, катаклизм такой силы и продолжительности какой не каждый сторожила мог припомнить. Выбравшись наружу Шустрый не сразу понял, что оказался в Зоне. И без того хмурый мир, стал ещё более тусклым и печальным, будто бы все краски смыло растворителем. На связь никто не выходил, будто все провалились сквозь землю. Шустрый со Стропилой продолжили свой путь в Припять. Несколько раз их чудом не засекали отряды монолитовцев, которые теперь шарили по всем окрестным землям. Шустрый сразу же понял только одно — Выжигатель действительно заработал, а те сталкеры, что пошли это проверять, скорее всего не успели попрятаться от нагрянувшего внепланового Выброса. Через день скитаний по городу, Шустрый обнаружил мёртвые тела своих информаторов, спрятавшихся в одном из схронов. Сталкер с доцентом выбрались к дому, где мы сейчас находились, и поселились в этой самой квартире.

Через два дня его на его сигнал бедствия, отправленный по закрытому сталкерскому каналу, откликнулся человек. Шустрый узнал, что сталкер по прозвищу Чулок, один из выживших сталкеров с Янова, не отправившихся на штурм Выжигателя, сейчас находится в Припяти и если у Шустрого безопасно, то он собирался подтянуться к месту где-то в течении двух-трёх часов. Чулок сильно волновался из-за возможности наткнуться на патруль сектантов, поэтому преодоление всего половины города для него стало серьёзным испытанием, продлившимся раза в два дольше обещанного Шустрому. И поэтому, пока Чулок пробирался через Припять, на квартиру Шустрого и доцента ещё раньше случайно вышел Пенсионер. Через неделю эти четверо в поисках еды и спасения наткнулись на одичавшего и озверевшего от страха Витона. Выяснилось, что он единственный выживший сталкер, пришедший со стороны Выжигателя. Он рассказал о кровавой бойне, произошедшей прямо у выключенной установки. Витон попытался прорваться к Армейским Складам, уже когда установка вновь заработала, но чуть не сойдя с ума, в бреду и раненный он, случайным образом миновав все смертельные ловушки, что могла расставить на его пути Зона, выбрался к городу. И так эти пятеро решили, что раз уж пробраться за Выжигатель снова невозможно, а своего карманного Стрелка, который смог бы его отключить, у них нету. Сталкеры обосновались в квартире Шустрого и Стропилы, и начали искать способы выжить. Месяц жизни в страхе и голоде, заставил сталкеров перестать надеяться на помощь оставшихся за Выжигателем товарищей. Общими усилиями была разработана, гениальная и рискованная стратегия.

Дом, в котором поселились сталкеры был расположен недалеко от местной музыкальной школы и кинотеатра «Прометей», а окна квартиры выходили прямо на дом культуры «Энергетик». Сталкеры прятались от сектантов всего в паре десятков метров от их главной базы в Припяти. Как объяснил Шустрый, поначалу он даже и не знал, как близко от врага он находился, а потом решил всё оставить и не искать нового убежища, опираясь на мудрость слов одной поговорки: «Хочешь что-нибудь спрятать, положи на самое видное место».

Долгое время сталкеры следили за каждым движением монолитовцев в Припяти, а в особенности следили за самим ДК, пытаясь найти ту самую закономерность в действиях сектантов. Наконец, в точности до секунды было установлено время патрулирования, смена караулов, поведение сектантов, по которому можно было понять готовятся ли они к чему-либо. Через месяц после начала наблюдений Шустрый и Витон смогли, на свой страх и риск, незаметно пробраться в арсенал и склад сектантов. Полуживые-полумёртвые от страха, они принесли первую добычу — сухпайки. Неделю после этого сталкеры следили за тем, заметят ли монолитовцы пропажу или нет, уточнили расписание постов. Как позже они выяснили, охрана на складе есть, но по удачному стечению обстоятельств всегда отлучалась, когда туда пытался пробраться Шустрый. Сектанты не вели учёт лежащих на складе вещей. Через год успешных вылазок, сталкеры устроили мастер-класс по обворовыванию группировки. За четыре дня они унесли с постов тяжеленые мешки с песком и из арсенала утащили тот самый «Утёс», оборудовав в своей квартире укрепточку. Когда передвижения монолитовцев были выучены наизусть, сталкеры стали временами делать вылазки в глубь города и изучать его. Так они наладили постоянный поток еды и боеприпасов с оружием, привыкли к городским улочкам. А обустройство самого жилища стало ещё более простым делом. В других квартирах осталось множество вполне целой и пригодной мебели.

Каждая новая байка из их жизни, только сильнее подтверждала абсолютную везучесть Шустрого и хорошо отточенную сталкерскую интуицию Витона, которые стали авторитетами среди своих товарищей по несчастью. Уходя из дома, Шустрый всегда оставлял какую-нибудь свою вещицу, чтобы все патрули сектантов прошли стороной от секретного жилища сталкеров.

Так промышляя охотой, воровством «монолитовского» добра и используя особенности найденных артефактов, сталкеры целый год выживали, а остальные два уже привычно жили и обитали, начиная совсем забывать о своей прошлой жизни. Припять приняла их, и как верили сами сталкеры Зона их хранила.

Но два дня назад, появились первые изменения в устоявшейся жизни. Дальше я получил описание сложившейся картины лично от Комбата.

Как выяснилось всё пошло наперекосяк не только у меня. Вся операция по проникновению в лабораторию, получилась по словам, того же Комбата: «Полным фуфлом». Лысый и Стрелок напрасно трубили, что месяц совместно продумывали свои планы. Ни одной детали не было оговорено, план об отступлении отсутствовал, а об альтернативных решениях не было и речи. Все три группы участвовавших в выполнении миссии, не имели и простейших способов связи друг с другом. Комбат диву давался как это только Лысый так легко уговорил всех нас подписаться на это?

В моих мыслях проскользнуло сразу два ответа: во-первых, я давно хотел получить стоящее задание. Этому лысому воротиле зоновских делишек ничего не стоило посеять во мне зерно энтузиазма, который как известно, если не заслуга твоих собственных идей и мыслей, ведёт тебя по минному полю с завязанными глазами и улыбкой на пол лица. Во-вторых, Лысый всё же был элитным наёмником, каких мало. Комбат считает его опасным, даже теперь, когда у него нет ног. Опасность в таких местах как Зона, один из решающих факторов создания авторитета, коим Лысый для многих, включая Комбата и является. Мыслей Эйнштейна по поводу авторитетов здесь, наверное, никто не слышал, вот и выходит: чуть ли не абсолютное доверие в принимаемых решениях и рутинность выполняемой наёмничьей работы превращают такую вещь как собственное мнение в формальность, что и постигло Комбата. Всё это не является обвинением, это лишь цепочка совершенно опоздавших рассуждений, которая и вскрывает слабые места, в которые нас ударили слова Лысого. Так наши собственные мысли были подменены на желания торгаша и сразу же припудрены какими-то «дрожжами» выдаваемым за факты, а дальше только жди, когда вся эта смесь забродит окончательно ассоциируясь в головах как оригинальная идея. Так вот уже смотришь, а Хакер и Комбат, не задавая лишних вопросов, поднимают своих парней и лихо рвутся в Зону.

Лысый… Да уж. В такие моменты можно обмануться своей хитростью, расшифровав ход хитреца, что затянет тебя в его ловушку только глубже. В своих, на деле мимолётных, мысленных блужданиях я лишь признаю, что моя показавшая нос дедукция никому не нужна, ведь всё, что я разгадал на деле уже совершено и я на эту мыслительную битву даже не был приглашён, потерпев техническое поражение. Поэтому прямо сейчас и нужно не позволять себе как школьный мальчишка кричать, что так и думал, когда ответ уже показан.

Признание того, что ты раб — первый шаг к свободе. Свобода мысли — это то, что поможет выбраться из любой тяжёлой ситуации, которой наша теперешняя и представлялась.

Вот за такими внутренними суждениями, я и прослушал половину речи Комбата, уловив лишь несколько ключевых аспектов. Дальше наёмник ушёл от собственных недовольных рассуждений, по поводу махинаций Лысого над доверившимися ему умами и сердцами, прямо к описанию.

Отсюда я выяснил, что, когда долговцы обстреляли нас на блокпосте, Лысый связался с Комбатом и велел ждать особого распоряжения. Торговец, упомянул, что рассматривает вариант, нападения на «Долг». Конечно, это было сказано на эмоциях, но кто знает, как бы всё могло обернуться, если бы Левша с Хирургом не связались бы с торгашом и не отправились на выручку товарищей из лап контролёра.

После этого Лысый снова связался с Комбатом и велел начать штурм Выжигателя. Дальше наёмник всё же налил себе стопку, выпив и закусив продолжил.

— Миновав барьер, мы двинули по дороге к первому блокпосту монолитовцев на пути к установке…

Комбат рассказывал о том, как неожиданно глубоко и резко они вошли в зону действия Выжигателя Мозгов. Их водитель чуть не потерял управление, наёмников встретили плотным огнём десятки обороняющих Выжигатель монолитовцев, но их сопротивление оказалось куда более жёстким, чем ожидалось. Всё было совсем не так как во время разведывательный вылазки, проведённой людьми Комбата: начиная с области и специфики работы Выжигателя, заканчивая количеством и расстановкой сил противника. Один из вражеских снайперов, вооружённых не обычным ожидаемым СВУ, которые практически не могли нанести урона придуманной Кулибиным защиты, а с пушкой Гаусса в руках, одиночным точным выстрелом отправил в сверхзвуковой полёт пулю, которая своей огромной мощью и силой, лишь немного отклонилась, встретившись с двумя бронированными стёклами, однако c получением водителем ранения в горло, а не точно в лоб, ситуация не изменилась. Лишь немного сбросив ход, наёмники оперативно оттащили умирающего товарища из кресла водителя и его место занял дублёр. Под перекрёстным огнём и свистящими рядом с машиной гранатометными ракетами, на бешенной скорости отряд Комбата проскочил блокпост, выехав на прямую километровую дорогу, которая вела к самой установке. В головах каждого бойца, постепенно нарастал гул, от которого нельзя было спрятаться, головная боль мешала сосредоточиться. Ещё один снайпер открыл охоту на водителя, выжимающего из бронемашины все соки. И без того тяжёлый «Урал» мчал почти невозможную для его конструкции сотню километров в час, с надрывом ускоряясь ещё понемногу. Первый выстрел прошёл мимо, и система бронирования лобовых стёкол даже выстояла. В первом стекле появилась дырка, а на втором осталась только царапина, доказывающая эффективность придуманной Кулибиным технологии. Ещё трём выстрелам снайпера не суждено было достать бесстрашного и удачливого водителя. Из кузова сообщили о ранении одного из бойцов, Комбат знал, что проскочить блокпост без потерь не получится. В эту же секунду, когда он задумался, в обоих лобовых стёклах появились дырки. Командир отряда наёмников посмотрел на водителя, которому разворотило грудь от выстрела.

Командир наёмников понял, что потерял последнего водителя. Он схватил его одной рукой, а второй стал держать руль. Комбат собрался оттащить раненного и занять его место, но наёмник, не собиравшийся так быстро умирать, отпихнул его, повернул к нему лицо с застывшим на ней выражением нестерпимой боли, в его взгляде читалась просьба дать последнюю возможность выполнить свой долг перед товарищами, он просил о последнем приказе. Водитель закашлялся, забрызгав торпедо кровью.

— К чёрту всё, поворачивай в Припять, — отдал этот самый приказ Комбат.

Грузовик свернул с прямой дороги и направился в сторону города.

Заехав в город водитель, сжимавший руль с такой силой, что его пальцы побелели, отпустил его. Машина заглохла, в тот же момент умер и наёмник. Оставшиеся в живых попрыгали из машины и воспользовавшись тем, что монолитовцы, не имея транспорта, не проследили за ними, скрылись в глубине города. После они вышли на сигнал бедствия и нашили Шустрого со сталкерами. Остальное время, Комбат дожидался сообщений от меня, чтобы разработать план возвращения. Меня он дождался, принятый мною сигнал о бедствии был отправлен лёгкой рукой Шустрого, и как верили сталкеры только поэтому я его и получил.

Маленький праздник сталкеров продолжался часов до двух ночи. После почти все улеглись спать. Я не устал поэтому решил остаться на караул вместе с Кулинаром, Пенсионером и снайпером из отряда Комбата. Мне доверили окно, из которого нужно было в основном следить за домом культуры. Окно было выбрано сталкерами в качестве поста неспроста. Из других ДК тоже был виден, но только здесь был такой ракурс, что возвышавшееся колесо обозрения, было закрыто деревьями и не могло случайно попасться на глаза. В общем, я оказался на основном посту, потому что отсюда можно было без опасения следить за чем хочешь. Я достал свой любимый Винторез и стал осматривать округу в глазок оптического прицела и без него. Комбат говорил, что вчера ночью, где-то в то время, когда мы должны были проплывать мимо города, слышал выстрелы доносящиеся, из районов, которые расположились за чёртовым колесом. Я сделал вывод, что командир наёмников услышал отголоски нашей вчерашней ночной перестрелки на реке. И сразу же стало ясно почему дома на проспекте Строителей мне показались знакомыми, именно в них монолитовцы готовили на нас засаду.

Тем временем, в моём оптическом прицеле застыл силуэт ДК «Энергетик». Ни одного поста, ни одного бойца, не было заметно и малейшего присутствия сектантов. Неужели они и вправду не имели никакого представления о том, что прямо у них под боком, уже который год живут сталкеры, да и не просто живут, а время от времени лазают по их арсеналам и складам. Время шло медленно, прямо как того сейчас хотел я. Припять своими призрачными силуэтами, таинственными видами отвлекала ото всего на свете. Мне было так интересно смотреть на небольшую часть пустого города. У меня никогда не могло просто уложиться в голове такое: целый город на протяжении десятилетий пустовал. Я не принимал в счёт монолитовцев и сталкеров, которые пытались тут хозяйничать. Припять сама решала кто здесь чего будет стоить. Если ЧАЭС это сердце Зоны, что тогда Припять? Предсердие или может быть её голова? А может быть, если отдаться простейшей логике и вспомнить, что Зона место аномальное, тогда сразу станет понятной скрытая истина, что Припять — её второе сердце.

Рядом с районом, где поселились сталкеры было не только ДК, но и знаменитая гостиница, а также ресторан «Полесье», здание горисполкома, музыкальная школа и кинотеатр «Прометей». Шустрый действительно не растерял своей удачи, совершенно случайно наткнуться на такое «элитарное» место и выжить в этом городе, одного умения не хватит.

Я просидел до семи часов утра, пока меня не сменили. Сложив свои вещи рядом с освободившимся диваном, я удобно прилёг, Кулинару же пришлось ютиться на сдвинутых стульях, но он не жаловался. Пролежав около получаса, я, наконец, заснул. Голове нужен был отдых. Слишком уж много всяких испытаний досталось моему мозгу, за последнее время.

И снова, в который раз раздался стук в дверь. Начальник бункера, спал, всем своим огромным туловищем навалившись на стол. Постучались ещё раз, но уставший амбал не слышал этого. Больше не дожидаясь разрешения, в кабинете снова появился профессор Попов. Старый учёный тоже сильно устал, но было в его состоянии и ещё что-то. Ещё более ссутулившийся старик, был словно не свой. Он был задумчив и сосредоточен на чём-то личном, при этом становясь рассеянным, практически не замечая ничего на своём пути. Последние дни стали для него настоящим испытанием: скорее всего старик постоянно переживал по поводу преследующих неудач и был подавлен. Когда он высылал на задание новую группу монолитовцев, он практически не верил в их успех и уже готовился к наихудшему.

Профессор медленно подошёл к Фатееву, немного замялся в раздумьях. Пока Попов бездействовал, амбал во сне почувствовал чужое присутствие и неожиданно для учёного проснулся.

— Попов? — разлепляя сонные глаза, спросил Фатеев. — С новостями пришёл?

— Не только.

— И как же на нашем фронте? — Фатеев достал из-под стола бутылку вина, которая уже была открыта и немного выпита.

— Мы нашли убежище сталкеров.

— Они уже мертвы?

— Ааа… Нет, я приказал монолитовцам ждать моего распоряжения.

— И как же ты их так уболтал, повременить с убийством этих «неверных»? — Фатеев ещё толком не проснулся и вероятно был немного пьян.

— Я же представляюсь им как Монолит, они не могут идти против моей воли.

— Нууу раз так, — опрокинув себя целый бокал, сказал Фатеев.

— Что мне им приказать?

— Пусть убивают, только чтобы наверняка. Как показала практика одного отправленного отряда этих религиозных зомби ждёт галимое поражение.

— Я думаю это не составит труда. Всё дело в том, что их убежище находиться в одном из домов рядом с ДК.

— Какого? И ты хочешь мне сказать, что и наёмники там прятались? Прямо у этих остолопов под носом? Живо пусть хватают оружие разносят в куски этих ублюдков! — закричал амбал.

— Вы хотели, чтобы я зашёл за неким приказом?

— Ах да, вот он, — Фатеев протянул профессору лист бумаги. Амбал махнул Попову рукой, чтобы он проваливал из кабинета и оставил Фатеева одного. Старик развернулся и собирался покинуть обитель своего начальства, но его остановил, оглушающий звук сирены, который заполонил пространство всего секретного комплекса О-Сознания. Попов открыл дверь и увидел, как в коридоре, сильнее чем обычно, начинают суетиться люди. Меньше чем через десять секунд в кабинет, чуть не сбив с ног старика, ворвались, почти такие же, как и Фатеев, амбалы с автоматами.

— На нас напали! — закричал один из них.

— Да я уже понял. Готовьте вертолёт, мы улетаем, через сорок минут. Ни секундой позже. Ну чего встали остолопы, вон отсюда, и чтобы в течении этих сорока минут, я даже и не мог подумать, что нам хоть что-то угрожает. Открывайте арсенал, каждый у кого есть руки пусть идёт и стреляет!

— Есть! — и оба бойца из охраны комплекса мигом покинули кабинет своего командира. За дверью они разделились и побежали в разные стороны, по пути выкрикивая приказы.

— Профессор, у вас есть совсем немного времени, чтобы приказ был исполнен, — Фатеев посмотрел на листок в руках Попова. — Через двадцать минут доложите мне о том, что все пункты нашего плана полностью готовы к выполнению и только что ожидают моей команды. Всё ясно? — профессор кивнул. — Тогда первым делом прихватите с собой радиста, объясните ему что нужно будет делать, чтобы начать операцию. Встретимся наверху, у вертолёта.

Профессор со странными мыслями покинул кабинет, а Фатеев сел обратно в кресло. Он посмотрел на бутылку вина, в которой осталось ровно на один бокал и отставил её в сторону. Времени больше не было. Скоро всё должно было начаться.

Я внезапно проснулся. Меня потянули за руку, и когда я уже хотел спросить, что произошло, Кулинар, разбудивший меня, зажал мне рот ладонью и шёпотом ответил на мой не заданный вопрос:

— Монолитовцы зашевелились. Кажется, они знают, что мы здесь. Готовься к войне.

Кулинар пошёл помогать Комбату подготовить к бою «Утёс», все прятались по углам, стараясь передвигаться как можно тише и вообще не шуметь. Я увидел стоящего без дела Стропилу, которому беспардонно вручили автомат. С оружием бывший доцент явно неособо дружил и к реальным боевым действиям готов не был. Он поймал на себе мой взгляд и не постеснялся спросить нужно ли мне что-нибудь.

— Это мы их привели? — спросил я у Стропилы о вероятности моей вины в случившемся.

— Не могу точно сказать, Хакер. Когда-нибудь это должно было случиться, вот день и настал. Три года — наверное это самый долгий раунд игры в прятки в моей жизни, — Стропила пытался шутить. Это всегда происходило, когда человек сильно волновался. Думаю, это неплохой вариант поддерживать себя уж лучше, чем поддаваться панике. — К тому же у меня на этот счёт есть другое мнение.

— И какое? — поинтересовался я.

— Мы действовали не по расписанию, — я вспомнил, что вчера он уже говорил о расписании. — В то время, когда Кулинар готовил кабана, мы должны были сидеть тише воды, ниже травы.

— Почему?

— Смена патрулей и дозоров у монолитовцев на нашей стороне дома культуры. Нас заметили, Шустрый решил пренебречь техникой безопасности нашей же собственной разработки. Как я понимаю, причиной тому стала не только встреча со старыми друзьями из-за Выжигателя. Наверное, он решил, что больше не останется здесь дольше чем на ночь.

— Понятно. А как по ситуации?

— Мы от окон убрались, будем с пулемёта срубать тех, кто поднимется.

— А они поднимутся?

— Это же монолитовцы. Их отличительная черта — отсутствие рациональных решений. Разбомбить нас им труднее, чем просто обыскать подъезд этаж за этажом.

— Притихли живо, — скомандовал полуприсядью подошедший Витон. — Уже поднимаются. Держите дверь на прицеле и у окон не светитесь ни в коем случае.

— Угу, — ответил я, достал «Грозу» и прижал приклад к плечу.

Из подъезда послышался топот десятка человек, которые осматривали квартиру за квартирой в поисках сталкеров.

— А почему они сразу к нам не поднимутся? — шёпотом спросил я у Витона.

— Да хер их разберёт, этих чудиков. Ты их хоть одного в лицо видел? — я отрицательно покачал головой. — Такие рожи каменные, взгляд как у обколотых. Марсиане одним словом, иди их разбери чё по чём. Я тебе только одно скажу, это хорошо, что они не уверены в какой квартире мы сидим. Меня Чёрный Сталкер бережёт, чувствую я, что он в городе сейчас. А раз за мной приглядывает, то и друзей моих в обиду не даст. Прорвёмся, дружище, это я тебе обещаю.

Я слышал, как сектанты врываются в квартиры в одну за другой и, не найдя сталкеров, переходят в следующую. Вскоре они остановились и на нашей площадке. Настало бесконечно долгое мгновение перед битвой. Один из бойцов Комбата встал за пулемёт, Хирург расположился рядом на полу поставив ПКМ на сошку. Все остальные подобрали такой ракурс, чтобы тоже открыть огонь по прихожей и не задеть своих.

Витон закрыл глаза и что-то тихо нашёптывал. В тот же миг, когда, выбив дверь в квартире, появился первый монолитовец, Витон открыл глаза, молниеносным движением вскинул «Вал» и прострелил сектанту голову, раньше, чем успели среагировать пулемётчики. Как только первая жертва начала падать на пол, в разнобой заговорили «Утёс» и ПКМ, превращая вражескую пехоту в кровавый фарш.

Ни один из монолитовцев не испугался и не издал ни звука, когда их начали обстреливать из пулемётов. Пули разных калибров начиная от 5,56 в винтовке M16A2 в руках Маузера, заканчивая 12,7 «Утёса» и 18,5 миллиметровыми патронами к дробовику SPAS-12 в руках Любы.

Прекратив перемалывать тела мёртвых сектантов, двое из бойцов Комбата, по приказу командира, подбежали к входу в квартиру. Один на ходу выдернул из появившийся в руке гранаты чеку и бросил её на лестницу, второй боец сделал тоже самое и рывком захлопнул дверь. Дом содрогнулся от взрыва. Оба бойца вовремя выбежали из прихожей, потому что дверь, не имевшая замка, испещрённая десятками царапин от осколков, распахнулась вновь. Кулинар с Танцором выскочили осмотреть последствия взрыва. В подъезде возникла настоящая кровавая баня: десятки израненных, разорванных тел и отдельных от них конечностей мёртвых монолитовцев лежали и истекали багровой кровью.

По окнам пятого этажа, где располагалось наше убежище открыли огонь, пули рикошетами засвистели по квартире.

— Ещё поднимаются, — закричал Кулинар.

— Агент, Кузя и Пятак, держите подъезд. Хирург, Витон, Хакер по гранате из окон на улицу и с Танцором на балкон. Выполнять, — Комбат быстро раздавал приказы. Когда-то он ещё совсем молодой парень, немногими годами старше двадцати, руководил той же группой наёмников, что и сейчас, только было это не в Зоне, а в последний год войны Афганистане и тогда эти люди были ни наёмниками, а такими же молодыми парнями — взводом советских десантников.

Я, следуя приказу, вышел на балкон, но вражеские снайперы сразу же заставили всех нас вжаться в пол.

Комбат осторожно выглянул в окно.

— Люба, Обруч, снайперы на ДК и гостинице ваши.

— У меня винтовки нету, — крикнул Люба, чтобы Комбат услышал его.

— Шустрый! У тебя ведь… — Комбат не успел договорить вопрос, как сталкер кинулся рыться в ящиках с награбленными припасами.

Провозившись секунд десять Шустрый подбежал к Любе, стараясь не светиться в окнах.

— Вот подарок, — сталкер протянул Любе новенькую гаусс-пушку и сразу четыре магазина к ней.

— Ну и чё это за? — Любу разрывало от злости, но со скрипящими зубами он схватил винтовку. — Похрен.

— У меня сейчас не магазин, — ответил Шустрый.

— Вечно гавно подсунут, — пробормотал Люба, приставив глаз к оптическому прицелу.

Обручем оказался, тот самый пухлый мужичок, что выпивал этой ночью. Странно, но почему-то в моей и Комбата группах снайперы были весёлыми толстячками.

Первый приказ Комбата пока был временно отложен, нам на балконе не давали высунуться. Однако у Агента, Кузи, Пятака, Кулинара и Танцора утренник был в самом разгаре, сталкеры во всю отбивали попытки сектантов подняться на этаж. Обруч достал из своего рюкзака аккуратный кейс, в котором оказалась разобранная снайперская винтовка. Пока он её быстро собирал, к Комбату обратился последний боец, оставшийся без конкретного задания.

— А я, Комбат?

— Оставайся за пулемётом, Косила, тебя всё равно в окнах не видно. Пока Комбат и Косила перекинулись парой слов, Обруч успел собрать крупнокалиберную снайперскую винтовку, припал к прицелу и уже через пару секунд произвёл первый выстрел:

— У главного входа в ДК готов, — Комбат не заметил расположившихся не на крышах снайперов, поджидающих тех, кто посильнее высунется из окон.

— Эх, бля. Дали жопу и стреляй из неё, — бурчал Люба и, наконец, сделав оглушающий по громкости выстрел, поразил свою первую цель. Гаусс- пушка характерно загудела, набирая заряд для следующего выстрела, а Люба пытался ещё раз нажать застывший на месте курок. — А! Сука! — закричал он, махом убравшись от окна. В тот же миг в окно влетела пуля вражеского снайпера. — Убить меня решила, мразь?! — с бешенным взглядом Люба посмотрел на винтовку в его руках. На его лбу проступили капли холодного пота. Когда в его руках была проверенная и любимая СВД, Люба считал себя неуязвимым, он чувствовал преимущество перед любым противником, находящимся на большом расстоянии, но гаусс-пушки он презирал.

— Она перезаряжается, — сказал ему Шустрый.

— Да не учи меня! И без тебя знаю, — Люба сделал глубокий вдох, выдохнул и снова прицелился. Снова прогремел на всю округу выстрел. — Вот тебе!

Люба морально настроившись быстро привык к винтовке. Сталкер стрелял в тот же момент, как только механизм винтовки становился готовым к новому выстрелу. Обруч тоже не отставал и уже снял ещё двух монолитовских стрелков. Единственная тактика, которая работала против сектантов-снайперов, это быстрая работа и выстрелы навскидку. Монолитовец всегда мог пересидеть и переждать своего противника, они были тверды духом и хладнокровны и даже могли побороть пси-контроль мутантов, но за все эти преимущества они всё же платили свою цену. Сектанты не обладали молниеносной реакцией, были всегда немного заторможены. Обруч и Люба совершали опережающие атаки, которые координировал Комбат. Пока мы лежали на балконе, монолитовцы смогли оттеснить огнём и бесстрашным продвижением сталкеров из подъезда обратно в квартиру, снова застучал «Утёс».

Так на протяжении ещё нескольких минут нас обстреливали с улицы, Обруч с Любой убивали вражеских стрелков, а Косила время от времени снова открывал беспощадный огонь, сдерживающий кидающихся в самоубийственные атаки монолитовцев. Когда выстрелы уже казалось вот-вот пробьют насквозь бетон, за которым мы прятались, я скомандовал, чтобы все отправили к сектантам ещё по гранате Ф-1. Взрывы ненадолго остановили атаки и видимо задели немало сектантов.

— Чисто, — рапортовал Обруч. Люба сделал ещё один выстрел, убив снайпера, притаившегося в окнах музыкальной школы, и сменил очередной растраченный магазин.

— У меня тоже.

— Так, отдыхающие, живо поднялись, — Комбат сам выбежал на балкон. — Открыть огонь.

Сразу же по группам монолитовцев снующих около дома и по тем, кто спешил из ДК поддержать наступление, был открыт беспощадный огонь. Свинцовый дождь, обрушившийся на сектантов, мгновенно начал создавать пустоты в их рядах. Я зарядил подствольную гранату и послал её во врагов. Левша подбежал к окну с гранатомётом M-79 в руках и тоже стал беспощадно уничтожать монолитовцев.

Сектанты проникали в дом прямо со стороны главного фасада, обращённого к ДК «Энергетик», где не было входов в подъезды, которые были расположены на дворовом фасаде. Монолитовцы просто подставили толстые длинные доски к окнам, по которым попадали в квартиры первого этажа, а дальше наверх. Я, перевесившись через балкон, отправил ещё одну подствольную гранату прямо туда, лишив сектантов быстрого пути в дом, но это уже почти не было нужно. Сектанты, понеся огромные потери, понемногу отступали к баррикадам, расположившимся по периметру дома культуры. Насовсем, конечно, монолитовцы бы не отступили никогда, даже скорее всего через несколько минут к центру города они подтянут новые отряды и снова пойдут в атаку, а пока у нас намечалась небольшая передышка. Нужно было скорее придумать план эвакуации из города.

Я вышел из строя и потянул за собой Комбата, наши места на балконе заняли Маузер и младший Могила.

— Комбат, нужно срочно отсюда выбираться. Ещё полчаса, час и нас здесь просто раздавят. Патроны у нас не бесконечные, они сейчас соберутся, гранатами нас закидают или ещё чего. Уходить надо срочно.

Комбат прикинул, что можно сделать.

— Машина. Нужно сюда «Урал» пригнать, только на нём уйти сможем. Только в таких условиях водитель хороший нужен, с дилетантом окажемся или в окружении фанатиков, или ещё чего лучше в каком- нибудь гравиконцентрате. У нас было двое, но ты знаешь, что случилось. Водить конечно из нас любой сможет, но ты вот, когда последний раз за рулём был, а гнать придётся мама дорогая.

— Кулинар, — позвал я, он отвёл взгляд от подъезда, в который перестали ломиться монолитовцы. Я махнул ему рукой, подзывая.

— Ась?

— Нужно пригнать «Урал». Тот, что Кулибин делал, сюда к дому.

— А откуда?

— Шустрый, — подозвал наёмник сталкера. — Дорогу к грузовику нужно показать. Ты ведь запомнил где он?

— Я город как Сидоровича помню. Ваш «Урал» трудно забыть, легко найти и невозможно потерять. Или как там? — на юмор Шустрого должным образом никто не отреагировал, только Комбат чуть напрягся в лице и сталкер, моментально осознав абсурдность шутки в данной ситуации, ответил. — Прямо у памятника «Дружба народов».

— Тогда решено, живо дуйте грузовику и на нём обратно, — Комбат кинул Кулинару ключи от машины, которые сталкер ловко подхватил.

— Одна нога здесь, другая там. Ну пошли, — Кулинар и Шустрый быстро спустились вниз по лестнице, переступая через кучи тел бойцов группировки «Монолит». Когда я посмотрел на горы трупов, у меня, а может и не только, невольно проскочила мысль о том, что практически со стопроцентной вероятностью нашими врагами являются люди, которые когда-то были нашими знакомыми и друзьями, теми кого мы всегда были рады видеть и теми, кому мы сами были должниками на всю жизнь. Все, кто, когда-то пропал за Выжигателем, снова напомнили о себе, и мы были не в силах им помочь.

Фатеев, Попов, радист и двое парней из охраны комплекса ехали в подземном туннеле в специальном вагоне. Рация на поясе одного из охранников разрывалась от поступающих на неё сообщений о прорывах, проникновениях и множествах смертей.

— Выруби её, — приказал Фатеев. — Она меня уже достала.

— Не могу, товарищ командир, — ответил охранник скучающим голосом, словно и не слышал сообщений о катастрофе. Для полной картины равнодушия и безмятежности ему не хватало только жевательной резинки. — Мы должны знать нет ли за нами погони. Если их там прямо сейчас перебьют, нам придётся поторопиться.

— Тогда советую, тебе прямо сейчас поторопиться, пока через моё терпение что-нибудь не прорвалось, и я тебя здесь сам не прибил.

— Ну ладно, — тем же тоном ответил охранник и вагон набрал немного ходу.

— Восьмой, восьмой ответь, — задыхаясь, просил чей-то голос в рации.

— Я восьмой, — им оказался этот самый парень.

— Ты где, восьмой? Не справляемся, прут со всех сторон. Мы отдали лабораторный отсек и заперлись, двери вроде крепкие, но бузуют в них как тараном десятитонным, ещё и в вентиляцию прут. Долго не продержимся, нужно подкрепление.

— Не будет подкрепления, — равнодушно промычал охранник.

— Что значит не будет?! — срываясь, закричали в рацию на другой стороне. — Живо сюда свою жопу тащи!

— Тихо, тихо. Ты не кипятись, не начальник мне авось, — в «восьмом» не было и капли сочувствия к своему, по всей видимости, бывшему коллеге, который остался оборонять секретный комплекс О-Сознания, когда на него напали.

Вагон выехал из туннеля в небольшой ангар, в котором пассажиров уже ждали вооружённые «секьюрити».

Фатеев вышел из вагона и подошёл к начальнику охраны. В это время из рации продолжала доноситься нецензурная брань в адрес «восьмого» и к ней добавились автоматные выстрелы.

— Ты где, урод? Я тебя из-под земли достану, сука!

— Я где надо. Ладно спасибо, задержал уродов. Удачи, брат.

— Не брат ты мне, гнида… — слова оборвались, кто-то оглушительно закричал во всё горло, неизвестный взывавший за помощью к «восьмому» захрипел в агонии, а после связь и вовсе пропала.

«Восьмой» отключил рацию за ненадобностью дальнейших переговоров, теперь все оставшиеся живые люди, работавшие в секретном бункере, вероятнее всего, были только здесь.

— Мой вертолёт готов?

— Да, товарищ Фатеев. Мы подготовили ещё один и будем вас сопровождать.

Все направились к вертолётам.

Фатеев с Поповым остановились перед вертолётом.

— Профессор, вы рассказали радисту про все каналы связи? Он знает с кем нужно связываться и какие приказы отдать для того чтобы операция была начата?

— Да, все элементы введены в боевую готовность, осталось только дать отмашку. Давайте быстрее улетать. Я оказывается не зря волновался, она действительно нас нашла так быстро.

— Профессор, ответьте мне на один вопрос, — Фатеев кричал чтобы его слова без потерь смогли дойти до старика через шум вертолётных лопастей. — Почему вы мне не сказали, что ваш сын был участником экспедиции сталкеров, он же был послан одним государственным НИИ, верно?

После этих слов Попов побледнел и не смог произнести ни слова, только его остекленевший взгляд смотрел в смеющиеся глаза Фатеева.

— Почему сектантам, которых вы посылали, был отдан приказ стрелять только точно убедившись, что это не «пророк священного Монолита». Хм, как вам это в голову вообще пришло? Кстати, хочу заметить, профессор, ещё об одной вещи вы волновались не зря, — амбал сделал небольшую паузу, наслаждаясь видом ошеломлённого, повергнутого в ужас учёного. — Вас нет в списке эвакуации, — Фатеев выхватил из кобуры пистолет и выстрелил старому профессору в живот. У Попова на глазах проступили слёзы, он схватился за живот и упал на землю. — Второму О- Сознанию нет места на борту, а сыграть покорного прислужника третьего Вам было не дано. Напрасно Вы думали, что мне не известно обо всех ваших играх, профессор. Я позволял Вам это делать, только пока польза от Вас перевешивала вред. Вам казалось, что, став моим подчинённым, Вы всё ещё держите всё под контролем. Профессор, Вы, ошибочно убедили самого себя в моём бездействии. Мне очень жаль сообщать это в такой тяжёлый для Вас момент, но не все фанатики оказались бесполезны, как то пытались сделать Вы. Ведь часть из них я контролировал сам. Я не спорю, вести с Вами такую подлую двойную игру было низко с моей стороны, — кажется Фатеев хотел объясниться профессору о содеянном, но тот, держась за кровоточащий живот, не обращал никакого внимания. — Хотя постойте, Александр Игоревич, — спокойная и немного грустная гримаса на лице Фатеева стремительно сменилась наигранно обозлённой. — Разве не Вы затеяли подобное? Надо было попрактиковаться с таким же новичком, как и Вы. Мне уже доложили о составе группы в Припяти, так что я тоже знаю, но не соболезную, профессор. Может на том свете у Вас с сынишкой будет побольше времени для таких игр. Вы проиграли, Александр Игоревич. Прощайте, — Фатеев был зол. Зол на профессора, на всё то, что он сделал. Ведь не смотря на обманы учёного, Фатеев уважал его как умного и целеустремлённого человека, уверенного в своих силах даже будучи окружённым врагами. Человека, не побоявшегося поставить на кон жизнь свою и своего сына, готового рискнуть жизнью ради помощи отцу, которого он почти не знал из-за его работы в Зоне, живущего ради единственной эфемерной, почти сказочной, цели всей жизни — спасать человечество от гибели. Амбал не мог не почувствовать душевной горечи от потери. — Поднимай, — велел Фатеев и пилот поднял вертолёт в воздух. — А ты, — суровым взглядом посмотрел амбал на тощего радиста. — Передай в ДК, чтобы срочно решали проблему со сталкерами и готовились принять… Чёрт бы тебя побрал, профессор, своим словам не верю, — Фатеев кинул взгляд на оставшееся внизу на взлётной площадке тело, на котором как парус развивался белый халат от урагана, созданного винтами вертолёта. — Пусть готовятся принять «пророка священного Монолита». И не забудь: говори уверенней, теперь ты будешь голосом несуществующей каменюги, которой они поклоняются. Можешь считать, что ты сегодня получил внеочередное повышение.

Из тоннеля в ангар ворвались несколько химер с окровавленными мордами. Они стремительными прыжками покинули ангар и побежали к поднимающимся в воздух машинам. Одна из них прыгнула к вертолёту бывшего начальника секретного бункера, но лишь рассекла острым когтем лыжню вертолёта. Другие три химеры смогли достать второй вертолёт и пилот, не справившийся с управлением уронил машину на землю. Мутанты быстро разворотили корпус летающей машины и расправились с её экипажем. Одна из химер острыми длинными когтями отрубила человеку голову. Та отлетела на пару метров и упала на землю. На вечно равнодушном лице «восьмого», застыла гримаса смертельного ужаса, который испытал он в последнее мгновение своей жизни.

Мутантам лишь оставалось скалить окровавленные пасти и злобно рычать, смотря как другой вертолёт поднимается всё выше. По туннелю снорки и кабаны подгоняли неторопливых бюреров — единственных монстров способных обрушить вертолёт.

— Я сделал всё, что мог, — шептал умирающий профессор, лежащий в луже собственной крови. Его губы посинели, трясущиеся пальцы лежали на огнестрельных ранах, кровь продолжала сочиться. — Рома, мне так жаль. Я знаю, ты тоже хотел помочь, ты же знаешь, правда? — в ослабленном, открытом сознании старика шептали голоса. Оттого что они шептали ему, становилось легче. На лице Попова появилась слабая дрожащая улыбка.

— Я так давно не слышал тебя. В последний раз это было там, когда я снова испытывал его… Так давно, так давно… Я был на правильном пути, — учёный закрыл глаза, и вложив свои последние силы в слова, обращённые человеку, которого он можно сказать даже и не знал, прозвище и досье, добытые шпионами О-Сознания, были не в счёт. — Хакер, может быть тебя ждёт потрясение или разочарование, но теперь, ты, на правильном пути. Мне правда жаль, что у меня не было способов предупредить тебя… или хотя бы не пытаться убить. Я был вынужден сделать всё сам… По-своему… Доберись до Лысого и Стрелка, только они в силах предотвратить катастрофу… Мы ещё не готовы… Дело за тобой… А я остаюсь с ней… — старый учёный Александр Попов погиб. Ни один из мутантов, чуявших запах человеческой крови, не тронул тела умершего старика. В Зоне снова пошёл дождь…

Глава двенадцатая Правда Кулинара. Срезая девять кругов через дворы

Кулинар и Шустрый выбежали из подъезда и попали во внутренний двор, где вчера ночью группа Хакера уже проходила.

— Куда почешем? — спросил Кулинар, он совершенно не знал города, но шёл впереди Шустрого.

— Так и пойдём, напрямик. «Урал» стоит можно сказать практически по прямой линии от нашего дома. В городе аномалий почти нет, так что сворачивать никуда в принципе не придётся. Сможем спокойно пройти.

— Тогда, погнали.

Сталкеры рванули с места как спринтеры, обегая деревья и дома, которые стоили по диагонали к дому сталкеров.

Забег с ускорением приближал сталкеров к заветному грузовику, единственному транспортному средству, которое сможет вывезти сталкеров из Припяти. Шустрый начал выбиваться из темпа, тяжело дыша ртом.

— Давай, ты что не мужик что ли? Я уже старый, а ты молодой за мной не поспеваешь! — на бегу стал подгонять Кулинар Шустрого. — Наших каждую секунду убить могут! На нас надеются, салага!

Тлеющий уголёк гордости внутри Шустрого, уязвлённый укором старшего товарища разгорелся с новой силой, открыв в нём второе дыхание. С оружием в руках, не соблюдая никаких сталкерских мер безопасности эти двое бежали как ошпаренные кипятком с пятками и пятыми точками натёртыми концентрированной эссенцией скипидара. Наверное, сложно представить ситуацию, когда два сталкера будут бежать по Зоне наперегонки, не обращая ни на что внимания. Конечно, люди бегают сломя голову, когда за ними по пятам следует нечто смертельно опасное. Сталкеров подгонял самое безжалостное явление — время.

Сталкеры довольно быстро пересекли, можно сказать, почти половину города и оказались в конце улицы Дружбы народов, остановившись под прикрытием магазина «Книги». Метрах в пятнадцати от памятника стоял заветный грузовик. Не узнать это чудо безумного дизайна было невозможно. Кулибин провёл над машиной такой «сделайсам», что получившийся «Урал» умудрился несколько раз превратиться из 4320 в другие, вернуться, и в итоге, стал похож на машину, которую собирали из разных частей. «Урал-4320» претерпел мелких и не сразу заметных метаморфоз, но при этом стать чем-то определённым не смог. Тот грузовик, что сейчас стоял в Припяти, отличался от того, который пару месяцев назад доверили Кулибину.

Кулинар успел расспросить Кулибина о всей работе, что он проделал, подготавливая машину к опасному рейду в Зону. Пригнанный «Урал» техник велел солдатам, которых ему дали в подчинение на соседней базе военных, полностью разобрать грузовик до самого основания. Дальше он стал продумывать способы улучшения конструкции, постоянно заказывать у Лысого новые материалы. Техник, чтобы сильно не заморачивать голову, заказал у торговца и журнал-каталог грузовиков «Урал», чтобы черпать вдохновение и светлые идеи именно оттуда.

Сначала Кулибин начал с самого заметного. Технарь решил сделать расположение кабины и платформы вплотную друг к другу как у «Урала-32552», это было сделано для того, чтобы в любой момент можно было попасть из салона в будку и обратно. Солдатам он поручил проделать соответствующий проход, который на заводе предусмотрен не был.

Сама будка была специальным бронированным модулем, защиту которого Кулибин всё же решил ещё увеличить, принося в жертву скоростные качества и без того тяжёлой машины. После Кулибин заказал кабину от «Урала-4320-09-31», но то что пришло от Лысого его сильно не удовлетворяло, однако жаловаться Кулибин не стал, только намекнул торговцу: впредь, такого «гуталина» не присылать, у техника его и так, ну просто завались. Когда кабина и платформа были установлены и Кулибин занялся их окончательным бронированием, однако установленные сейфовые двери, он заменил на освинцованные, которые ему «подогнали» со Свалки и сам бронировал уже их. Установил «железную маску» собственной проектировки на радиатор, которая изначально почему-то отсутствовала, усилил защиту всего остального переда и моторного отсека, в том числе и боковин с капотом, и так сделанных из бронелиста.

Занялся установкой двигателя, перебрал его довёл до ума, чтобы выжать побольше лошадок. Даже турбировал его. В общем, Кулибину пришлось поломать голову над тем, как бы теперь двигателю развивать нормальную скорость с увеличившейся массой грузовика. Техник поставил бензобаки и не забыл подумать об их лучшей защите. Потом попросил Лысого о специальных колёсах со стальными вставками, которые позволят наёмникам ездить если шины будут пробиты пулями и для верности заполнил их полиуретаном. Под конец заменил оба лобовых и боковых стекла на самые лучшие пуленепробиваемые, что смог достать Лысый. А после как раз техник и придумал свою систему с двойным лобовым стеклом. Созданием рамы и специального механизма, управление, которым провёл в салон, техник занимался лично, не доверяя эту работу ни одному помощнику, кроме Мозоли. В итоге «супер-броне-Урал» был готов, но как оказалось даже такой мощной технике было не по зубам пробиться к лаборатории X-10. Всего лишь два снайпера и гаусс-пушки поставили крест на наглой и безумной попытке прорыва. Однако добраться до Припяти на нём было возможно, значит и обратный путь автомонстр должен был выдержать. Это всё, что нужно Кулинару.

Как бы там не было обозначилась первая проблема: машина была под надзором небольшой группы монолитовцев из пяти человек. Что такое пять человек, после прошедших за эти дни стычек? Само собой, много. Для смерти человеку хватит и одной пули.

Все перестрелки до этого происходили из укрытий, а здесь сталкерам негде было спрятаться, а угол дома вряд ли мог долго оставаться хорошим укрытием, к тому же действовать нужно было быстро.

Кулинар и Шустрый стали придумывать способы, как им попасть в машину. Шустрый оглядывал окрестности, представляя с какого ракурса можно атаковать сектантов как можно удачнее.

— Шустрый, — Кулинар стукнул сталкера по плечу. — Ну ты глянь, они правда к нам спиной все стоят?

Шустрый присмотрелся. И правда все пятеро построились в ряд. «Зря не по росту», — подумал Кулинар. Все они смотрели в сторону на одну из проезженных дорог, ведущих на Радар.

— Ждут что ли кого? — спросил Кулинар.

— Да кто их разберёт, может это аура моя?

— Вонь что ли? — усмехнулся Кулинар.

— Не смешно, — слегка обидевшись ответил Шустрый. Он не любил, когда над его всеми принятым «синдромом абсолютного везения» смеялись.

— Аура значит? — Кулинар и сам верил, что Шустрый очень везучий человек, поэтому решился на отчаянный шаг. — Ну, давай тогда, пойдём- ка за мной. Тихонько и на цыпочках.

Кулинар у Шустрый медленно вышли из угла магазина и медленно направились к ничего не подозревающим сектантам. Сталкеры шаг за шагом подбирались к монолитовцам, при этом ни одного шороха или случайного хруста из-под ног, крадущихся сталкеров не вылетело. Всё шло как по маслу. Кулинар и Шустрый смогли подобраться так близко, что уже спокойно различали, разговор сектантов, но залезть в машину бесшумно уже бы не получилось. Кулинар глянул на Шустрого в поиске предложений, сталкер только пожал плечами и всё это происходило, всего в паре метров, практически за спинами сектантов. Неожиданно один из них снова заговорил.

— Я обеспокоен происходящим, — голос сектанта был равнодушных, холодным и безучастным, в нём полностью отсутствовали эмоции. Если бы он не сказал, что чем-то обеспокоен это было бы невозможно понять. — Голос Монолита снова изменился, возможно ему угрожает серьёзная опасность.

— Ты не должен волноваться, брат, — к своему «обеспокоенному» товарищу обратился сектант постарше. — Сила Монолита велика, и мы как его защитники и слуги должны быть тверды верой в него, как истина, что он любя дарит каждому из нас. Кучка жалких еретиков, попытавшихся шпионить за нашим Великим Храмом, уже скоро будет уничтожена. Монолит послал нам Великого Пророка, который поможет расстроить козни наших врагов и навсегда прославить силу Монолита. Монолит милосерден к заблудившимся, когда-то и я был глуп и наивен, но Монолит пришёл ко мне и очистил мою душу. Он готовит грандиозный план, и скоро, братья мои, все узрят Свет Монолита.

— Я тоже чувствую это, брат. Совсем скоро его свет озарит тьму Зоны.

— Борьба до последней капли крови, за наш верный путь и до последнего вздоха за Монолит, братья, — как монотонный тост, произнёс эти слова старший монолитовец.

— За Монолит! — повторили братья.

— Оставайтесь здесь и продолжайте ждать, мы сейчас вернёмся, — сказал старший и он с ещё одним сектантом пошли к автовокзалу.

Это было неожиданным поворотом и не иначе как аура Шустрого заставила монолитовцев разделиться. Это чудесное удачное событие точно было связано с присутствием патологически везучего сталкера.

Кулинар и Шустрый не могли открыть огонь по пятерым сектантам. Причина была простой, рядом могли оказаться ещё монолитовцы, а из одного бесшумного «Вала» Шустрый всех убить бы не успел, а у Кулинара Калашников без глушителя. Однако, теперь сектантов осталось только трое, сталкеры подождали пока другие двое скроются за зданием автовокзала и достали ножи. У Кулинара в руках их было два, как раз по одному на каждого.

Профессионально обращаться с ножами его учил Лысый и пара его лучших наёмников. Лысый несмотря на потерю возможности ходьбы на ногах, мог ловко передвигаться на своей коляске. Он, лишенный хорошей маневренности, использует свою реакцию, опыт и совершенно другу тактику боя. Когда Лысый стал рассказывать Кулинару об искусстве владения ножом, он сказал, что настолько хорошо им овладел, что и в нынешнем положении смог бы победить многих в бою на ножах. Кулинар, тогда только посмеялся, но Лысый предложил ему спор. Торгаш и сталкер сошлись в поединке. Лысый использовал преимущества своего положения, такие как расположение его тела на коляске и его «сидячий рост». Любому человеку пришлось бы немного сгибаться и выбрасывать вперёд руку, чтобы достать сидящего в каталке инвалида. Лысый быстро реагировал на выпады Кулинара и царапал ему ножом руку, а в итоге оставил небольшой порез, навсегда оставшийся шрамом на руке Кулинара, как напоминание о том, что нет ничего невозможного. После этого сталкер долго и упорно тренировался бою на ножах, после боя с торговцем Кулинар запомнил одно из главных правил: нужно выбирать правильную тактику и всегда навязывать свои правила противнику, лишая его любых преимуществ.

Сейчас Кулинар решил действовать быстро. Он выбрал монолитовца без шлема и метнул один из ножей во врага. Клинок аккуратно и красиво вошёл в затылок сектанта, второй заторможенный монолитовец стал поворачиваться, чтобы понять, что произошло, но в этот миг подлетевший к нему Кулинар полосонул его по шее и сектант тихо, даже не успев сделать ни единого выстрела, замертво упал на землю. Кулинар достал свой нож из затылка первой жертвы и посмотрел на Шустрого. Его клиент тоже был готов.

— Нужно их за грузовик оттащить, — сказал Кулинар. — Я это сделаю, а ты жди, когда те двое появятся. Что делать знаешь, — Шустрый кивнул, приник к оптическому прицелу и стал следить за автовокзалом. Кулинар уже успел оттащить все тела и только после этого по великой удаче появились двое сектантов. Пара точных очередей от Шустрого и все проблемы были устранены.

— Садись, поехали, — велел Кулинар Шустрому.

Сталкер обежал грузовик и залез на пассажирское место, Кулинар занял место водителя и вставил ключ в замок зажигания. Поворот ключа не привёл ни к каким результатам: электропитание не включилось, стартер не заработал.

— Да чтоб тебя!

Кулинар выскочил из машины, осмотрел перед машины и нашёл дырку на левом крыле. Он открыл капот, осмотрел два аккумулятора и отсоединил клеммы от одного из них, достал его и со всей дури швырнул его об землю. Аккумулятор весом около шестидесяти килограмм, глухо ударился об землю и сильно повредился. Шустрый быстро выскочил из машины и подбежал к сталкеру.

— Ты чего, э?

— Да его какая-то мразь прострелила даже сквозь защиту!

— И чё делать?

Кулинар быстро нашёл выход.

— Дуй назад и приведи сюда Хирурга с Левшой.

— А ты чего?

— Я буду смотреть не сломано ли ещё чего. И Левше передай, чтобы вспоминал как его Кулибин учил из артефактов ток получать.

Шустрый, не дожидаясь команды, побежал обратно к дому № 11 на улице Курчатова, оставив Кулинара одного.

Сталкер встал на бампер и стал разглядывать внутренности «Урала». Носовая часть автомобиля внутри оказалась отделана дополнительными пластами брони, которые должны были защитить двигатель. Перед радиатором стояла специальная мощная решётка с маленькими ячейками, которые бы не пропустили пулю в радиатор. Но вот как одна из пуль умудрилась совершенно случайно пробить мощную броню и попасть точно в один из аккумуляторов Кулинар ума не мог приложить.

Всё кроме аккумулятора оказалось целым. Кулинар ещё пролазил под капотом минуты две и убедившись, что больше ничего не повреждено и не доставит новых ненужных сюрпризов, захлопнул капот и спрыгнул с бампера. Единственное занятие, которым можно было сейчас заняться — это мародёрство.

Кулинар, помнил о чём говорили монолитовцы и решил покопаться в их ПДА, чтобы получше разобраться в происходящем. В ПДА было много записей о «великой силе», о том, как Монолит пришёл к сектанту во сне, обо всем подобном монолитовец вёл дневник уже… три года. Это значило скорее всего, то что этот сталкер, был одним из пропавших без вести во время захвата Выжигателя. Покопавшись в записях мёртвого сектанта, Кулинар, наконец, нашёл нужную информацию. Он нашёл последние сообщения из сети «Монолита», там излагалась суть задания, выданного группе некоего Рубца, который видимо был старшим офицером этой группы. Отряд Рубца должен был дождаться подкрепления, едущее с Радара и показать им безопасную дорогу. Прочитав это, Кулинар узнал насколько ему с Шустрым повезло, что они решили бежать напрямик через дворы, как повезло группе Комбата, утратившим возможность передвигаться по городу на транспорте, как вообще повторно повезло Шустрому и Кулинару, что автомобиль не завёлся и они гнали во всю к своим товарищам. Не найди Кулинар сейчас этот ПДА, Припять стала бы братской могилой для новой группы искателей приключений. Всего пару дней назад отряд сапёров-сектантов за одну ночь, заминировал практически всю дорогу по проспекту Ленина и почти до улицы Курчатова. Предполагалось, что подкрепления подберут группу Рубца и поедут в объезд по улице Леси Украинки. Кулинар нашёл ещё много интересного. Включая то, что уже два дня в группировке объявлена полная мобилизация, фанатики, следуя постоянно поступающим новым приказам, совершили уже множество перемещений на занятых территориях, звенья особого назначения получали уйму задач, объединяясь и меняя места дислокаций. Но самым важным ему показалась новость о Радаре. Подкрепления ехали именно оттуда не просто так: с Радара собрались вывезти почти весь увеличенный буквально на днях находящийся там контингент монолитовцев. Оставшиеся готовили Выжигатель к выводу на большую мощность. Сектанты по приказу, поступившему от их «мудрейшего камня», собирались перенастроить системы Выжигателя Мозгов, проверить охлаждение систем установки и увеличить мощность её излучения до экстремально возможной. Причём готовиться им долго не нужно было и уже приблизительно через полчаса от реального времени Выжигатель Мозгов будет интенсивнее и сильнее, чем обычно, уничтожать клетки головного мозга на ещё большей, раза в два-три, площади. «Шустрому нужно поторопиться бы, — подумал Кулинар, когда он услышал звуки приближающихся машин.»

— Ааах, ты ж, — Кулинар быстро спрыгнул с бампера и кинулся в салон машины. Он вскочил на ступеньку, запрыгнул на сиденье, захлопнул за собой дверь и перебравшись на водительское сиденье, схватил в руки автомат, после чего захлопнул и вторую, пассажирскую, дверь, оставленную Шустрым распахнутой. Кулинар сполз по сиденью вниз, чтобы его никто не увидел. По одной из дорог, ведущих из Припяти к Радару, ехали несколько машин. Видимо это были те самые, которые ждала группа монолитовцев.

Рядом с «Уралом» остановились два УАЗика без крыши, в которых помимо водителей сидели ещё по 5 человек тесно прижавшихся друг к другу и за ними подняв пыль с дорог прикатились три КАМАЗа 4310 с будками, в которых видимо и сидела основная часть подкрепления с Радара.

Из УАЗа вышел человек, в экзоскелете и с гаусс-пушкой в руках. Обнаружить старшего офицера было всегда просто, именно такой набор экипировки и оружия выдавал их. Командир группы осмотрел место остановки и не увидел встречающую группу, тогда он достал из кармана рацию и попытался связаться с Рубцом, что естественно было бессмысленно — убитый Шустрым Рубец ответить не мог. Заподозривший неладное офицер приказал сектантам обыскать территорию.

Кулинар немного приподнялся, чтобы краем глаза посмотреть на то, что происходило снаружи. Один из монолитовцев спешил к «Уралу», в котором спрятался сталкер и это сулило большую проблему. Всё бы ничего, маловероятно, что сектант решит или догадается заглянуть в салон машины, вся проблема заключалась в том, что Кулинар оттащил три трупа людей отряда Рубца недалеко, всего до задних колёс, чтобы их не было видно со стороны автовокзала. Зато, когда монолитовец стопроцентно найдёт мёртвые тела своих «братьев», он поднимет тревогу и тогда Кулинару не суждено будет спокойно пересидеть поиски под сиденьем «Урала», к тому же скоро должны прийти ничего не подозревающие Шустрый, Хирург и Левша. Делать было нечего, поэтому Кулинар решил начать действовать первым.

Кулинар снова выглянул. Фанатик был совсем близок, но его наблюдательности не хватало, чтобы заприметить следящего за ним из грузовика сталкера. Кулинар весь напрягся и буквально ощущал шаги монолитовца, и вот сектант, доказывая неверность предположений сталкера и необъяснимость логики бойцов «Монолита», подошёл и потянулся к ручке водительской двери. Он осторожно начал приоткрывать её, Кулинар решил выждать ещё одно короткое мгновение и, не пожалев усилий, быстрым движением разогнул согнутую в колене ногу, ударив по двери. Сбив бойца с ног и дезориентировав ничего не ожидавшего сектанта, не дожидаясь пока на шум среагируют остальные, Кулинар быстро выпрыгнул из машины и подтащил за ноги упавшего, скрыв его за колесом автомобиля от остальных товарищей, и пока он не пришёл в себя, вбил ему в горло нож, лишив сектанта шанса посмертно предупредить своих «братьев».

Кулинар решительно двинулся к переду скрывающей его машины. Остановившись за колесом, он выглянул из-за бампера. Сектанты разбредались кто куда, однако обеспокоенный командир решил обойтись лишь бойцами из своего непосредственного окружения, ехавших с ним. К великому огорчению попавшего в новую передрягу сталкера, двое сектантов держали свой путь его «убежищу».

— У вас что, совсем с мозгами туго? — прошептал Кулинар. — Пошёл сюда один ваш уже, кыш отсюда!

Фанатики же продолжали приближаться своим неспешным шагом. Бросать ситуацию на авось, а уж тем более пытаться отработать предыдущий сценарий было бы самоубийством, и Кулинар незамедлительно кинулся к трупу первого «поисковика». Сталкер подхватил его подмышки и поволок его к задним колёсам. Когда это было проделано Кулинар, прилагая тонну усилий, быстро затолкал четыре скопившихся трупа под «Урал». Поверив себе в успешности предпринятой попытки сокрытия улик, Кулинар, сделав небольшой рывок, запрыгнул на колесо «Урала», оттолкнулся и зацепился пальцами за крышу будки. Подтянувшись, он почти бесшумно закинул ноги наверх, перекатился и затаился.

Двое монолитовцев в ту же секунду показались из-за машины, но сталкера здесь уже не было. Они прошли вдоль борта и остановились. У Кулинара просто не было слов, чтобы объяснить поведение зомбированных Выжигателем сталкеров — они просто остановились и стали осматривать близлежащие окрестности, не собираясь покидать своего поста.

Так прошли полминуты и надежды Кулинара, наконец, улетучились. Сталкер медленно потянулся за гранатой, достал её и сжал прямо у себя перед лицом, подыскивая подходящую цель. Она нашлась быстро: в нескольких метрах от «Урала», на тротуаре у перекрёстка, уже давно пробился и разросся куст. Кулинар немного подумал и, не став жалеть боезапаса, достал ещё одну гранату. Один миг и резким движением он, даже не трогая ни на одной из них чеки, бросил их прямо в кусты и замысел вроде бы сработал.

Один из сектантов обратил внимание на шелест и, ничего не объясняя своему напарнику, отправился проверять неладное. Как только он отошёл на два метра, «напарник» необъяснимой волей начал молиться Монолиту. Он, будто совершенно позабыв об окружающем мире, мотал головой и, восхваляя мудрость сверхъестественного камня, взывал к его свету и благодарил за подаренную мудрость, за то, что он изменил его жизнь и сделал его истинно счастливым.

— Спасибо тебе, Монолит, за Свет Истины, что ты милосердно даришь нам, — причитал сектант, в то время как Кулинар, застыв на корточках на краю крыши, готовился совершить прыжок.

Как только сектант хотел затянуть новые мольбы, сталкер подался вперёд и, приземлившись на плечи фанатика, сбил его с ног. Не дожидаясь конца падения, Кулинар вбил лезвие ножа под затылок, в незащищённую область, монолитовцу. — Наслаждайся, чувак, — тихо произнёс Кулинар. — Наслаждайся! Второй боец, шуршащий кустами, не услышал звуков возни. Кулинар полуприсядью побежал к нему, стараясь не шуметь. Только когда сталкер был уже в двух шагах за спиной, монолитовец почувствовал неладное и резко развернулся, вскинув оружие. Кулинар молниеносным движением ударил фанатика ножом в руку, та разжалась и выпустила автомат. Второй нож Кулинар отправился в бок монолитовца, но ранение не произвело на него должного эффекта. Сталкер, не останавливаясь, на автоматизме, вырвал первый нож из вражеской руки и, не делая лишних движений, направил его в сторону сектанта. За доли секунды рука Кулинар разжалась, закручивая нож вокруг центра масс. Рука двигалась прямо к противнику, а словно вбитый гвоздём в ладонь нож следовал за ней, продолжая своё вращение. Как только он сделал поворот на сто восемьдесят градусов, занимая новое положение, ладонь сомкнулась и тут же закончила свой путь. Лезвие пробило подбородок и вошло в голову не успевшего отреагировать сектанта. Кулинар сразу же выдернул клинок и тело мёртвого монолитовца, подчиняясь мановению «волшебной палочки», тихо плюхнулось на землю.

— Враг! — крикнул кто-то из сектантов, у Кулинара душа в пятки ушла, когда он подумал, что его заметили и целая орава монолитовцев накинется на него и просто задавит количеством. Началась пальба, но пули не пролетали рядом с грузовиком или даже не рикошетили от него, стреляли куда-то правее. А что было правее? «Книги!» — подумал Кулинар. Он перебежал к задку машины и выглянул из-за кузова. У магазина залегли Хирург и Левша, отстреливаясь от сектантов, а к «Уралу» никем не замеченный полуприсядью бежал Шустрый.

— Ну ты и шустрый! Без палева! — дивился Кулинар пробежке сталкера Шустрого.

— Чего ты здесь делал-то? Откуда эти?

— Какая разница, торопимся! — Кулинар махнул автоматом в сторону монолитовцев. Сталкер сразу понял, что нужно прикрыть подход отставших Хирурга и Левши. Шустрый стал точно пробивать черепа сектантов из «Вала», Кулинар чтобы отвлечь монолитовцев на себя, забрался по лестнице, наваренной на бронированный штаб-будку «Урала» и стал не прицельно поливать врага огнём, и предпринятый манёвр получился весьма успешным. Сектанты, как идиоты, все разом перевели огонь на новую цель, показавшуюся им более приоритетной. Кулинар и правда стал хорошей целью, но зачем всем стрелять по одному сталкеру из четырёх… Поправка Шустрого так никто и не заметил, а Хирурга и Левшу не было видно за кустарниками, и они, прекратившие стрельбу, уже могли сменить местоположение, что в общем и произошло, так что в действительности только позиция Кулинара осталась достоверно известной сектантам.

Два, призванных на подмогу, сталкера на всех парах мчались к грузовику. Часть сектантов всё же отвлеклась от главной звезды сегодняшнего тира и снова стреляли в Хирурга, Левша по настоятельной рекомендации сталкера-бугая, скрылся за его массивной фигурой от летящих пуль. Промелькнуло время, измеряемое несколькими отрикошетившими пулями от нехило потрепавшейся брони Хирурга, и вот все четыре сталкера были в сборе. Хирург отгонял пулемётными очередями борзеющих сектантов, а невидимый для них Шустрый понемногу создавал пробелы в рядах нападающих. Даже бесстрашные члены группировки «Монолит», выскочившие из КАМАЗов не решались пойти в атаку как солдаты-камикадзе. Оба стрелка также хорошо пресекали любые попытки монолитовцев окружить сталкеров.

Левша и Кулинар сидели на потрескавшемся мокром от дождя асфальте. Кулинар прижался спиной к колесу машины. Копна густых волос, намокших под дождём, растеклась по голове и упала на глаза.

— Левша, ты помнишь, как Кулибин придумал получать ток из электрических артефактов.

— Знаешь ли, трудно было бы не запомнить.

— Хирург? — Кулинар хлопнул сталкера по ноге.

— Я занят, — не открывая взгляда от врага и не прекращая стрелять, ответил сталкер.

— В «Урале» аккумулятора нет.

— Хочешь, чтобы я свой отдал?

— Да и быстрее!

— А мне прикажешь тут пластом лежать?

— Полезай в кузов, Левша отсоедини аккумулятор и тащи сюда.

— Как?! — изумился Левша. Кулинар не сразу понял вопроса.

— Да руками, ёк макарёк, руками! — закричал сталкер.

— Он тяжеленный, я уже пробовал, — оправдывался Левша.

Кулинар раздражённо глянул на щуплого Левшу и плюнув на землю, встал и отправился вслед за Левшой и Хирургом в кузов «Урала», оставив оборону на Шустрого. Меньше чем секунд за двадцать, Левша выключил системы экзоскелета и благополучно отсоединил источник питания. Кулинар, прогибаясь под тяжестью аккумулятора, спустился из кузова, позвав с собой Левшу.

— Значит так, ты, — тыкнул пальцем прямо в лицо Левше Кулинар, при этом сталкер ещё старался не намочить под дождём единственного «хранителя» энергии в оставшегося в распоряжении сталкеров, без которого у них не будет шансов на спасение. Есть конечно вариант перестрелять всех сектантов и не заморачиваясь вытащить из их КАМАЗа такой же, но это было бы «слишком легко и неинтересно». Всего и делов: уничтожить взвод отшибленных убийц с Радара. — Ты сейчас берешь в руки свой пистолет-пулемёт и садишь по этим уродам, будто у тебя в руках Миниган. А ты Шустрый мне помогай!

Кулинар и Шустрый схватили аккумулятор, выбежали из-за грузовика, став замечательными мишенями для сектантов. Левша тоже вышел из-за грузовика, кинув в монолитовцев гранату, сразу стал расстреливать во врагов боеприпасы, пытаясь заставить монолитовцев попрятать головы.

Кулинар вскочил на бампер, ничего не боясь он повернулся спиной к летящим пулям и стал устанавливать аккумулятор на место. Сотни пуль свистели в миллиметрах от сталкеров. Наконец, Кулинар спрыгнул с бампера и захлопнул капот.

— Все в машину! — Шустрый с Левшой сию секунду рванули с места, Кулинар уже почти скрылся за кабиной бронированного грузовика, как одна из многих до этого чудом миновавших пуль впилась в бок сталкера. У Кулинара подкосились ноги, он упал на колени. Образовавшиеся лужи сразу же начали окрашиваться цветом потекшей из раны крови. От боли сталкер на пару секунд потерял ориентацию в пространстве. Поднатужившись и терпя боль в боку, сталкер залез в салон, запачкав водительское сиденье и ступеньки своей кровью. Из кабины в будку вела небольшая дверца. Кулинар быстро теряя силы, ввалился внутрь к сидящим внутри Левше, Хирургу и Шустрому.

— А кто поведёт?

— Ты у нас везучий. Живо за руль, заводи и погнали.

Шустрый не отпираясь прыгнул в салон, захлопнул дверцу, от этого внутри сразу стало тише. По крыше и стёклам барабанил дождь из воды и свинца, Шустрый повернул ключ, и машина сразу же завелась.

— Это у меня рука лёгкая.

— Езжай давай, только не по проспекту. Он заминирован. В объезд по этой… как же её?

— Понял, по Леси Украинки.

— Да… — выдохнул Кулинар и распластался по полу. Он смотрел в темный потолок бронебудки, по которой всё больше тарабанил холодными каплями дождь и всё меньше огонь монолитовского оружия.

Мотор ЯМЗ-238М2 взревел как свирепый кровосос и машина двинулась с места. Шустрый выкрутил руль и начал поворачивать влево. Пули, рикошетившие от лобового стекла, стали биться о правый борт и в итоге уже ударяли в заднюю стенку будки. Двигатель снова взревел, и машина стала набирать скорость. Монолитовцы, увидев бегство сталкеров, совсем прекратили бесполезную стрельбу и, снова попрыгав по своим машинам, начали преследование.

— За нами едут черти! — заволновался Шустрый, машина продолжала набирать ход, мчась по разбитой дороге.

— Руль держи и за дорогой следи, — скомандовал Кулинар, от разговора ему стало ещё больнее, и он прижал руки к кровоточащей ране. — Это танк на колёсах.

Левша, ковыряющийся с артефактом даже и не заметил, что за спиной лежит раненный Кулинар, а вот Хирург сразу же обратил внимание на скрюченного товарища.

— Куда попали? — сразу же спросил Хирург.

— В бок, — ответил Кулинар. Его качало из стороны в сторону, когда машина прыгала по ухабам.

— Что ж вы как дети малые? Держись, пациентик, считай уже в карете скорой помощи. Щас доктор вылечит. Левша! Быстрее заканчивай возиться, у меня операция на прямо сейчас назначена!

Левша на первый взгляд занимался самым идиотским делом, которое можно было придумать в Зоне: сталкер вбивал гвоздь в артефакт «Лунный свет».

— Не отвлекай, меня! — как объяснял Левше Кулибин, для получения определённой вольтамперной характеристики гвозди нужно было вбить на определённую глубину, а также чтобы гвозди получили разную полярность, создав из артефакта источник электроэнергии, нужно было расположить их как можно точнее друг против друга. Хирург, причитающий об ухудшении состояния своего пациента каждую секунду, торопил Левшу. Сталкер в экзоскелете хотел, как можно быстрее заняться своим любимым делом — спасать людей.

— Готово! — обозлённо сообщил Левша, которого уже давно вывели из себя дотошные реплики Хирурга. — Не строй их себя, Хакера!

Левша ещё с минуту поковырялся с проводами экзоскелета, чтобы подключить костюм к артефакту с гвоздями.

— Лечи теперь, хоть облечись. Тебе этого заряда лет… на полвека хватит. Хирург размял пальцы, снял рюкзак и кинулся к раненному. Сталкер принялся расстёгивать и снимать с Кулинара костюм. Благо «Сева-ЛК» имел много конструктивных доработок и в области эргономичности ношения костюма. Хирургу не составило труда снять костюм и приступить к диагностике ранения. Сразу же были высказаны первые прогнозы по поводу раны.

— До Выброса заживёт, — с улыбкой сказал Хирург. — Прошла на вылет, ничего не задето, а кровь — это так травматический отёк.

— Что?! — спросил Кулинар. — Какой ещё отёк? Гангрена что ли?

— Типун тебе на язык. Организм сам борется с раной, выбрасывает жидкую часть крови, очищает рану. Сейчас вколем антибиотиков, чтобы заразы никакой не было, обработаю всё, перевяжу, только без швов пока потерпишь. Ничего всё в порядке, даже не ранение, а царапина, я бы сказал.

— Да? — с иронией спросил Кулинар.

— Ладно одной дыркой больше, одной меньше тебе не привыкать.

— Спасибо, успокоил. Да кромсай, чего уж там.

— Ну, ну. Зашивать потом буду, не в этой трясучке, а пока лежи и не мешай.

Хирург принялся доставать из сумки пузырьки с жидкостями, бинты, пластыри и шприцы. Обычная, по его словам, «царапина», а сам обложился будто операцию проводит.

За спиной остался один из КПП на въезде в город и Шустрый уже приближался к повороту на улицу Леси Украинки, когда монолитовцы нагнали сталкеров и по машине снова был открыт огонь. Шустрый вдавливал педаль в пол и с трудом пытался поймать руль, когда машину швыряло из стороны в сторону, но всё же оторваться от преследователей ему не удавалось.

— Держи ровнее, — пожаловался Хирург Шустрому, на которого через бронированное стекло смотрели сразу несколько стволов автоматов.

— Да, пытаюсь я, Хирург, пытаюсь.

Хирург продолжил бинтовать товарища и на секунду посмотрел в его задумчивое лицо.

— О чём мечтаем, пациентик?

— Думаю, почему Лысый не мог просто пригнать наёмникам «Урал-4320-09-31».

— Чего? — Хирург ничего не понял из сочетания слова «Урал» и набора цифр.

— Ну это такой «Урал», только он уже бронированный, переделок бы не требовал. В самый раз для боевых действий, и аккумулятор защищён лучше.

— Это ж Лысый. А ты давай о чём-нибудь другом подумай.

— Да о чём тут. Трясёт как в центрифуге! — Кулинар повысил голос и сделал вид как будто сказал это просто так в пустоту, а не именно Шустрому.

— Да, ну ладно вам. Кулинар, а в меня тут вообще-то стреляют, — продолжал оправдываться Шустрый, сцепление с дорогой было отвратительным, машину то и дело кидало из стороны сторону, один раз водитель даже чуть не потерял управление, но чувство того, что за его спиной, совсем рядом, лежит Кулинар, который может скоро и разозлиться, заставляли Шустрого прилагать все усилия.

— Ты забыл, что мы на танке? — снова закричал Шустрому Кулинар. — Съезжай с дороги. Ты же город знаешь, только проспект заминировали, придумай что-нибудь.

Водитель сразу же свернул с дороги за магазином «Овощи» вправо и решил срезать через дворы. Но Кулинар не унимался.

— Что как сонные мухи? Шустрый, ты какой-то реально не шустрый. Уже бы перевернул этих оленей на УАЗике! Левша, ты чем занят? Хватай свою древность из Вьетнама и херачь по уродам, — потом он повернулся и встретился взглядом с Хирургом, раздражённость на недостаточную вовлеченность напарников в процесс ухода от погони сама собой улетучилась. — Ну а ты лечи давай, чего ржёшь? — раздав всем команды сталкер снова уставился в потолок и прислушивался к реву мотора и стуку дождевых капель.

Машину затрясло ещё сильнее, послышались звуки ударов ветвей об корпус машины.

— Ты куда свернул? — спросил Хирург, еле удержавшись от падения на Кулинара.

— Через дворы срежем и ещё идейка одна появилась. Кулинар грузовик точно, как танк? — на всякий случай поинтересовался Шустрый.

— «Кулибин-Моторс»! — в двух словах объяснил Кулинар. — Так мне это надоело! Ты закончил? — спросил Кулинар у Хирурга. Тот, затянув на нём бинт потуже, кивнул. Кулинар сразу же полез к водителю. — Уступите место профессионалу, любезный, — сталкеры без заминок быстро поменялись местами. Кулинар сильнее вдавил педаль газа и, почувствовав более уверенного водителя, «Урал» взревел с новой силой.

— Тысяча чертей! — с восторгом закричал Шустрый, усевшийся на пассажирское сиденье. У сталкеров в машине кровь просто-таки начала бурлить от адреналина, когда Кулинар поддал ещё газу, хотя казалось уже было некуда.

Монолитовцы начали заметно отставать, когда место гонки перешло с прямой дороги во дворы.

Пассажиров кидало из стороны в сторону, Левшу даже начало укачивать, а из Хирурга попёрли шутки на тему поездки в блендере или стиральной машине.

— Держитесь, почти приехали, — рапортовал Шустрый.

— Часом не в ад наша дорога? — спросил Кулинар.

— Откуда узнал? — со сдавленным смешком ответил Шустрый. «Урал» промчался мимо средней школы № 2 и въехал в заросли кустарника, которые он даже и не заметил.

— Держитесь! — закричал Шустрый, пытаясь перекричать рёв двигателя, Левша от любопытства подобрался к дверце, ведущей из кузова в салон, и застыл, глядя на то, что открылось взору за лобовым стеклом: огромное аномальное поле, скрывшееся за грядой деревьев и кустарников, расположившихся недалеко от школы.

Перед носом машины вырвался столб пламени и сразу же скрылся под днищем машины. За первым из земли выскочили ещё десятки подобных огненных струй. «Урал» ворвался в скопление жарок и был ими окружён со всех сторон. Кулинар ничего не мог разглядеть, кроме обуявшей всё вокруг огненной стихии. Ногами можно было почувствовать, как пол начинает сильно нагреваться.

— Прямо в ад… — закричал Кулинар, срывались на истерический смех, который тут же поддержали остальные сталкеры.

— Как на сковородке, — подобрал сравнение Хирург.

Кулинар глянул в боковое зеркало, в котором почти ничего не было видно, но стало ясно, что монолитовцы на УАЗиках выбыли из гонки и уже жарились заживо, и правда в отражении мелькнул только один из КАМАЗов, раньше опаздывающих за УАЗом.

Кулинар резко вывернул руль, объехав притаившуюся в скоплении огненных аномалий электру. Следующий сразу за ним КАМАЗ влетел прямо в аномалию, спровоцировав выброс сотен изогнутых молний, пробивших автомобиль насквозь.

— Эти пьяные роботы, даже посреди сплошного пламени, умудрились поджариться не на огне, — констатировал Шустрый, когда в преследовании остался только один участник.

Внутри машины стояла невыносимая жара, нужно было срочно выбираться, потому что показания температуры двигателя не внушали Кулинару оптимизма, ещё немного и грузовик заглохнет прямо посреди пекла или ещё чего взорвётся.

Неожиданно между жарками появился огромный трамплин, среагировать на который Кулинар то ли не успел, то ли он просто не собирался ничего предпринимать, удерживая машину прежним курсом.

Аномалия сработала, когда «Урал» уже почти промчался через неё. Зад многотонного грузовика подлетел в воздух, и машина продолжала лететь вперёд, не касаясь земли. Сталкеры в кузове подлетели так сильно, что Хирург ударился головой об крышу будки и вместе с грузовиком их ждало жёсткое приземление. Ударившись задними колёсами об землю, грузовик просел и затрещали рессоры, но Кулинар, мёртвой хваткой вцепившись в руль, смог удержать грузовик и почти не сбросив скорости поехал дальше. КАМАЗ продолживший преследование тоже въехал в аномалию, но с совершенно другими последствиями. Трамплин сработал также не сразу. Машина с сектантами преодолела половину активной зоны аномалии и тут-то она сработала. Рама неподготовленного к условиям Зоны КАМАЗа не выдержала, машина развалилась на две части, которые полетели подброшенные в воздух в разные стороны. Изнутри полетели тела сектантов. Фанатики, подброшенные в воздух, отлетали кто-куда активируя своими телами всё новые аномалии. Кулинар ещё раз глянул в боковое зеркало: позади две половины разрушенного транспорта, окружённого множеством тел сектантов, остались сгорать в аномальном поле.

Казалось бы, что с врагом покончено, но назло всем надеждам в боковом зеркале «Урала» мелькнул быстро нагоняющий сталкеров ещё один КАМАЗ. Машина объехала трамплин и пристроилась за «Уралом». После этого одно из лобовых стёкол вылетело от мощного удрала под колёса грузовика и в проёме показались автоматные стволы оружия нескольких зажавшихся в салоне монолитовцев, через секунду они уже поливали непрекращающимся огнём грузовик сталкеров.

— Твою ж мать, Шустрый, там впереди гравиконцентрат? — закричал Кулинар, указывая сталкеру пальцем на подозрительную чуть продавленную округлую область.

— Он самый! — ответил Шустрый, сощурив глаза.

— Живо проверь насколько мощный! — приказал Кулинар.

Шустрый незамедлительно открыл окно, в салон сразу ударило жаром. Сталкер высунулся из окна с оружием и, выстрелив, послал несколько патронов прямо над замеченной аномалией. Пули, пролетая над ней, почувствовали сильное воздействие и, вылетев из зоны аномалии, впились в землю за ней.

— Не сильный, не впечатал в себя! — закричал Шустрый, быстро закрывая окно.

Кулинар, ничего не ответив, быстро вывернул руль в сторону и направил машину в расположившийся справа один из многих трамплинов. Когда машина уже была готова снова въехать в аномалию, сталкер ещё раз вывернул руль, раскачивая грузовик.

На мгновение левая сторона начала проседать, потянув на себя правую часть машины, и в этот же момент под колёсами сработала аномалия, подбросив машину и заваливая её на бок.

Поднялся перепуганный крик, но сосредоточенный, уверенный в себе, Кулинар совладал с многотонной махиной и удержал её на колёсах.

— Ты чо творишь! — закричали все пассажиры.

— Еду на левом боку, — спокойно ответил Кулинар.

Урал, с огромным трудом удерживая равновесие, продолжал двигаться вперёд, вернувшись на курс к очередной аномалии. На пути был гравиконцентрат.

Монолитовцы, не обращая внимания на непонятные автомобильные пируэты, продолжали преследовать сталкеров, придерживаясь уже проверенного преследуемой машиной пути. Кулинар сосредоточенно смотрел на притаившуюся впереди аномалию. Ещё секунда и «Урал» угодит прямо в неё.

Левая сторона колёс поравнялась с аномалией и пролетела почти по границе гравиконцентрата. Правая часть машины, почувствовав сильнейшее притяжение, направилась к земле. Разгона «Урала» хватило, чтобы правые колёса повстречались с землёй, когда они уже выскочили из зоны действия аномалии. Правая сторона с грохотом приземлилась, от сильнейшей натуги пронзительно лязгнули и заскрипели рессоры. Машину повело в сторону, но Кулинар смог с лёгкостью удержать её в более привычном положении.

Преследовавший сталкеров КАМАЗ монолитовцев, управляемый не подозревающим подвоха сектантским водителем, на всей скорости въехал в аномалию. Грузовик тут же ощутил на себе всю прелесть данной ловушки Зоны. Его правая сторона будто впечаталась в невидимую стену. Зад КАМАЗа начало разворачивать. Из салона в выбитое стекло по инерции как пули вылетели два сектанта и тут же полетели к земле и уже через секунду были раздавлены и превращены в человеческую отбивную. Кабину грузовика сдавливало незримыми тесками, а оставшееся ускорение докручивало по кругу его будку. Мгновение и вот развёрнутый к мчащемуся прочь «Уралу» зад грузовика тоже влетел в аномалию. Потеряв оставшуюся скорость, без надежды на спасение, «консервная банка» под усилием гравитационной аномалии давила оставшихся внутри сектантов.

— Всё, подкрепления не будет. Монолитовцы кончились, — подвёл итог Шустрый.

«Урал» с оплавленными колёсами и раскалённым добела кузовом вырвался из аномального поля. О том, что пережил двигатель, можно было и не говорить, и только догадываться каким чудом система охлаждения справилась с такой температурой. Хотя в голове Кулинара и мелькнула весёлая мысль о специальной системе впрыска жидкого азота в охлаждающую жидкость, создание которой было бы под стать идеям Кулибина, о которых он порой просто забывал рассказывать.

Машина выскочила на дорогу между двумя пятиэтажками и оказался почти перед домом культуры «Энергетик». Осталось проехать какой-то десяток метров по улице и «Урал» окажется прямо перед домом № 11.

Глава тринадцатая Прачечная сознания

Я продолжал стрелять по позициям сектантов, когда в шум перестрелки вмешался приближающийся долгожданный рёв двигателя. Часть монолитовцев перевела огонь на мчащуюся машину, которая снова свернула с дороги и проскочила во двор. Через минуту в квартиру вбежал Левша.

— Ждём вас внизу. Сваливаем отсюда, мужики, и по живее, — и сообщив новость, стал ждать в проходе, от волнения переминаясь с ноги на ногу.

— Поссать захотел что ли? — спросил у Левши Люба.

— Блин, давай быстрее, не до шуток сейчас.

— Всем подготовиться к отступлению, — скомандовал Комбат.

Витон, Пенсионер, Стропила и Чулок, сразу же прекратили стрельбу и кинулись к дверям.

— Стоять! — гаркнул Комбат своим властным голосом и сталкеры сразу же замерли на месте. — Проблема есть, Хакер. Как им через Выжигатель ехать?

Комбат вовремя подметил проблему, про которую даже никто и не подумал. Соваться на Радар без защиты — это не дело и сущая безнадёга, там и с ней много шансов сварить мозги.

Несколько секунд все молчали и переглядывались между собой, энтузиазма у сталкеров, рвавшихся выбраться из Припяти, заметно поубавилось. Кажется, даже снаружи стрельба на эти секунды поутихла, появилась более актуальная проблема.

— Мы остаёмся, — неожиданно произнёс Комбат.

— Что значит остаёмся? — в изумлении спросил я.

— Не ты, Хакер. Вы со сталкерами должны быстрее сваливать. Берите нашу пси-защиту и уезжайте отсюда. Косила, выдай сталкерам этой защиты сколько нужно, — Комбат достал свои «наушники», которые носил в кармане. Подбежавший Косила дал ещё три протектора.

— Ещё Шустрый, — напомнил Левша. Косила снял свою защиту и отдал Левше.

— Комбат, так нельзя, — у меня не было слов, я не знал, что сказать в противовес его решению, чем переубедить наёмника, знакомого мне уже столько лет. Но разум подсказывал мне, что Комбат прав, и сколько я не буду уговаривать наёмника, я и сам не найду другого выхода. Просто всем остаться в Припяти и ждать, когда закончатся патроны и монолитовцы насадят наши головы на штыки вокруг костра, а тела преподнесут как дар Монолиту? — Так, же… Комбат, — моё уставшее, измученное сознание уже почти не могло сдержать чувств или уже не могло их даже показывать. Я сам не понимал, что именно сейчас происходит.

— Так решила Зона, Хакер, — эти слова были громом среди ясного неба. Ничто лучше не возвращает к чувствам как страх или ненависть, так вот первым тут даже и не пахло. — Зона решила, что это последний поход для моей группы. Мы ещё с той войны были не разлей вода, а сейчас стало быть должны и вместе уходить, — я ещё никогда не слышал от тёртого наёмника, таких проницательных речей, но я видел в лицах его напарников непоколебимость и чувство долга друг перед другом. Никто из них даже не собирался возразить, такое чувство что это было их общим решением, принятым ещё задолго до всех этих событий. Мне ничего не оставалось только как принять решение наёмника и прибавить ещё сразу несколько пунктов к списку причин ненависти и неутолённому чувству мести по отношению к Зоне.

Мои мысли прервал непонятный, плохо узнаваемый для меня звук, но Комбату, побывавшему на войне в Афганистане, был знаком, и он сразу его вычислил.

— Опа! Вертолёт, — поднял палец вверх, прислушиваясь Комбат. — Сейчас здесь что-то будет. Подкрепление что ли?

— А чьё? — спросил Стропила.

— Точно не наше, — ответил за всех хмурый Витон.

Подтверждением словам сталкера, стал вновь усилившийся обстрел нашего дома, сектантами.

— Быстро собрались и по одному спускаемся, остальные помогают нам тут разгребать, — командовал Комбат. Я решил идти как можно позднее, чтобы дольше остаться в компании Комбата. «Мне больше не суждено было с ним встретиться, — подумал я. — И так решила проклятая Зона.»

В то время как сталкеры один за одним покидали квартиру, перед нами предстал источник того самого рокота вертолётных лопастей. Он опустился на крышу ДК, из него быстро вышли две фигуры: одна была большой, другая что-то несла и была значительно меньше. Люба быстро прицелился и выстрелил, но пуля прошла выше головы здоровяка, высадившегося на крыше.

— Бля, херова гауссовка, — Люба стал винить в неудачном выстреле электромагнитную винтовку и пока он отвлёкся его настигла вражеская очередь. Сталкеру прострелило плечо, он выронил из рук винтовку и осел на пол прижав ладонь к плечу, при этом постоянно выкрикивая литературное название собачей самки, предложения отправиться в самые необычные и труднодоступные места.

— Я помогу. Продолжайте спускаться, — к раненному кинулся младший Могила, который после смерти своего отца стал очень неразговорчивым и замкнутым, что я уже порядком забыл про него.

Высадив пассажиров, вертолёт снова поднялся в воздух и приблизившись к дому поравнялся с окнами пятого этажа. Секунды спустя он начал обстрел из установленных на него пулемётов. Все попрятались, за стенами, которые крошились как батон, не выдерживая крупнокалиберного огня. Эти пули в любой момент могли пробить стену и убить каждого, оставшегося в квартире.

— Бегите, — закричал Комбат.

— Мы щас догоним, — крикнул Люба, вжавшись вместе с лейтенантом в стену у подоконника, даже не пытаясь пошевелиться в какую-либо сторону.

Я не стал спорить и быстро выскочил из квартиры и побежал вниз, за мной выскочил и последний оставшийся из сталкеров Витон. Мы быстро спустились вниз, выбежали из подъезда и запрыгнули в бронебудку «Урала», где нас уже ждали. Кулинар, сидящий за рулём, нервно держал руку на коробке передач и готовился в любой момент сорваться с места.

— Готовы? — торопливо спросил Кулинар.

— Нет ещё.

Но Зона снова решила по-своему. На весь район прогремел мощный взрыв, сверху полетели осколки битого стекла, пыль и куски кладки. Я высунулся из будки и увидел расходящееся огромное облако пыли, судя по нему взрыв произошёл именно на пятом этаже. Невольно вспомнилось вооружение вертолёта, помимо пулемётов, были укомплектованы несколько ракет. Я точно понял, что ни группы Комбата, ни Любы, ни Сергея Могилы больше нет. Все эти люди, оставались зажатыми пулемётным огнём и не выбрались из квартиры, когда пилот вражеского вертолёта решил закончить всё по-быстрому. Но я ждал, что сейчас они выйдут из запылённого, задымлённого подъезда и мы вместе уедем отсюда, но этого не произошло ни через минуту, ни через две. Я просил подождать ещё немного, но вместо своих друзей я дождался выбежавших из-за угла дома монолитовцев.

— Да чего ты в свой ПДА уставился, — крикнул Кулинар рядом сидящему Маузеру. — Толкни его, нечего ждать!

Один из сектантов уже собрался выстрелить в меня, как подскочивший немец захлопнул бронированную дверь, в которую тут же ударилась автоматная очередь.

— Уезжаем, — твёрдо сказал я. Решив даже не сметь задумываться о своём мысленном «списке предъяв» Зоне, который будто бы специально в назидание мне, бессильному что-либо изменить, пополнялся только быстрее.

Три года назад наши взгляды на Зону с Любой стали разными: Люба — веривший в то, что всё здесь происходит под присмотром Зоны и что всё к лучшему, что Чёрный Сталкер приглядывает за нами, а смерть сталкера Семецкого это хороший знак и я — переставший верить Зоне с того дня. Тогда-то я и начал запоминать обвинения в сторону этого места, в котором прожил три года. Я любил Зону, просто-таки обожал. С неиссякаемым энтузиазмом наша группа приступала к всё новым и новым исследованиям, никогда не сидела и прыгала с места на место. Постоянные поручения от Сахарова и Лысого, всегда что-то новое и всегда адреналин в крови. Но всё хорошее когда-нибудь заканчивается. Три года кипучей сталкерской деятельности закончились. День захвата Выжигателя оставил след и на моей судьбе. Теперь прошло ещё три года в Зоне, но длинная чёрная полоса пока не хотела заканчиваться. Люба как-то сказал мне, что ни за что не хочет попасть в мой список и раз так, то теперь списка просто не будет. Моя жажда мести была ограничена несуществующим списком претензий, теперь без списка я не был ограничен, осталось только начать. Я знал, что должен сделать: добраться до Лысого со Стрелком хорошенько избить их за такой ужасный провал, а потом заставить их закончить эксперименты профессора Попова, который был способен уничтожить Зону. Сверкнула яркая вспышка молнии и сразу же раздался гром. Молния ударила в высокое дерево рядом с грузовиком, Кулинар дернул руль в сторону и, объехав поваленное стихией старое высокое дерево, водитель переключил передачу, и мы помчались дальше. Грузовик выскочил на улицу Дружбы Народов и группа сталкеров стрелой пролетела по дороге свернув к Радару. Внутри машины стояла тишина, только барабанящий дождь напоминал, что мы всё ещё живы. Мы вырвались из сердца Зоны и теперь гнали прочь от него. «Урал» с диким рёвом набирал обороты, машину начало кидать по дороге, но никто бы не согласился ехать медленней. Система дворников, придуманная Кулибиным для обоих лобовых стёкол, усиленно отбрасывала, наверное, целые тонны воды, которые Зона решила излить на нас, утопить, но не отпустить. Но сталкер не тот человек, которого можно остановить на его пути, даже ей это не под силу. Мёртвый город стих без звуков перестрелок и пустыми глазами-окнами домов, с грустью смотрел вслед превращающемуся в точку «Уралу» с двенадцатью людьми на борту.

Выехав из города, я занялся тем, что решил настроить пси-протекторы, выданные Комбатом сталкерам под управление из своего ПДА, как это было сделано у моей группы. Так как я это уже делал, несколько простых способов уже были мной найдены и в этот раз работа прошла намного быстрее. Каждую секунду Радар был всё ближе и ближе. Вскоре мы увидели высокие антенны на горизонте, всего несколько минут, и мы окажемся в зоне действия мощнейшей пси-установки.

— Это и есть объект Кайманов? — спросил немец, сидящий в проходе между будкой и кабиной, чтобы осматривать достопримечательности Зоны.

— Пси-установка Кайманова — «Радуга». Да, впереди нас ждёт Выжигатель Мозгов, — ответил Левша, который сидел на пассажирском месте, поменявшись с Шустрым.

Тем временем я проверил работу пси-протекторов у сталкеров и заодно у своей группы, настроил защиту Маузера. Я чувствовал, что скоро у меня будет нервный срыв, я уже начинал замечать за собой паранойю. Чувство того, что я стал пешкой в большом заговоре поселилось во мне. Я ощущал, что меня неизбежно накрывает волна отчаяния и скоро меня будет ждать вечер воспоминаний о прошедшей жизни, если конечно к тому времени я не стану трупом.

Наступил полдень третьего дня нашего рейда в глубь Зоны, а погода была такой же как в первый день. В голове зависло острое ощущение дежавю. Однако я точно знал, что никогда не подбирался к Радару со стороны Припяти, а не Барьера на Армейских Складах. Витон, когда-то часто бывавший у отключённого Выжигателя сказал, что через пару минут мы выйдем к развилке: направо дорога будет вести прямо к установке, налево к выезду с Радара.

— Одно странно, — заметил Витон. — Здесь уже цеплять должно неслабо, хорошая у вас защита выходит.

— Я пси-протекторы не подключал ещё, — я отрицательно замотал головой. — Те что у нас в «Севах» не очень действенные. А у тебя вообще нету.

Я решил включить ПДА. Датчик пси-активности, должен был запросто почуять мощное излучение Выжигателя и на расстоянии нескольких километров от установки. Я посмотрел на экран: жёлтый круг, которым обычно отмечалась зона вокруг Радара, отсутствовал. Я перезагрузил ПДА на всякий пожарный, но результат не изменился.

— Излучения нет, — сказал я Витону не в силах оторвать взгляда от экрана. Выжигатель Мозгов попросту не работал. — Мужики, излучения нет!

Из кабины крикнул Кулинар.

— Его и не должно быть.

— Что значит не должно? Ты знал, что его не будет?

— Да.

— Тогда какого хрена, мы оставили Комбата в Припяти?! — сорвался я, бросился в кабину и вцепился в Кулинара, схватил его за грудки и заставил повернуться к себе. Машину качнуло в сторону, сталкер чуть не потерял управление, остальные схватили меня и оттащили от Кулинара.

— Успокойся. Не представилось мне момента всё рассказать и вообще вы там без меня сами всё порешили, я всё время в машине просидел. А Выжигатель скоро врубится так, что без защиты тут делать нечего. Я забыл сказать, но от этого ничего бы не изменилось!

Я не слышал слов Кулинара, я не мог смириться с мыслью, что Комбат остался из-за того, что я просто не знал, что Выжигатель не работает, но Кулинар всё же опять пытался вернуть меня в нормальное состояние:

— Я забыл сказать, но ты бы что хотел, чтобы Комбат с наёмниками посходили с ума здесь, когда он включится?

Я уже не зная, что думать сел в углу, чтобы прийти в себя окончательно. Я сходил с ума, параноидальные мысли о том, что Кулинар специально не сказал мне ничего не покидали меня.

Я снова достал ПДА и уставился в экран, мы каждую секунду приближались к рвущимся в небо антеннам Выжигателя: четыре устремившиеся ввысь под прямым углом к небосклону и одна как всегда наклонена из-за повреждений. На вершинах вышек были смонтированы дополнительные излучатели, абсолютную защиту от работы, которых так и не придумали, даже подобной такой какую когда-то изобрёл Сахаров для Выжигателя трёхгодичной давности не придумали. Километры летели, а датчики пси-излучения молчали. Сколько ещё у нас есть времени, я не знал.

Выезжая на дорогу с развилкой в конце, Кулинар остановился. Терять время было нельзя, до включения установки оставалось всего-ничего, но он попросил кого-нибудь залезть на крышу и осмотреть окрестности, если вдруг мы попадём в засаду, мы можем уже никуда не успеть.

Неожиданно для всех, я быстро выпрыгнул из машины и забрался на её крышу. Мало кто ожидал, что теперь первым откликнувшимся на просьбу Кулинара буду именно я. Но моё настроение обычно быстро менялось и мой характер не позволял мне слишком долго злиться. Общее дело было намного важнее.

Ветки старых деревьев закрывали обзор, но в бинокль я смог немного осмотреть два места, где по отчётам пробиравшихся на Радар групп должны быть блокпосты Монолита. Ничьего присутствия я не заметил и быстро забрался назад. По пути глянул на экран своего ПДА. Датчик пси-излучения, показывал лишь малые колебания, которые можно было назвать практически естественными для этой местности. Высившиеся в нескольких сотнях метров от нас антенны Выжигателя вряд ли были заглушены полностью, лишь критически снизили свою мощность, готовясь в ближайшее время поджарить мозги всему живому в большем радиусе чем обычно.

— Всё в порядке, вперёд, — доложил я Кулинару.

— Понял, — он надавил педаль газа и грузовик начал набирать скорость. Я посмотрел на карту пси-активности. Раньше тёмно-жёлтый круг закрывал практически всю территорию локации, закрывая подходы к Припяти. Теперь действительно, на карте был небольшой овал, символизирующий еле работающие антенны Выжигателя накрывающие своим излучением только место где они и стояли, но все чувства подсказывали, что это продлится совсем недолго. Знающий это Кулинар ехал быстро и, почти не притормаживая на повороте, ведущему к выезду с Радара, он заставил амортизаторы «Урала» поднапрячься, сильно накренив машину вправо. В бок машины неожиданно ударил сильный ветер, как будто он пытался помочь удержать машину на дороге.

Пробиваясь через рёв мотора и стук дождя, послышался звук, который трудно было перепутать, это был звук врезавшейся в асфальт пули. Звук был очень громким, его можно было без труда расслышать в окружавшем шуме. Стреляли из гаусс-пушки. Левша тут же припал к биноклю.

— Что за хрень? — с недовольством спросил Кулинар, сильнее вдавливая педаль газа, двигатель заревел, а машина помчалась по раздолбанному мокрому асфальту ещё быстрее, ехать пришлось по колдобинам, скрывшим свою глубину разлившимися и бурлящими лужами.

— Монолитовец! Впереди на вышке.

Дыры в двойном бронированном лобовом стекле, давали понять, что если не убрать снайпера, Кулинара ждёт судьба предыдущих водителей «Урала».

— Меняемся, — я слегка потянул Левшу за рукав, он быстро освободил мне место.

Прозвучал звук выстрела, пуленепробиваемое стекло, снова не выдержало выстрела из гаусс-пушки. Пуля прошла между водителем и пассажиром и влетела в будку. Оттуда истошно закричал Танцор.

— Твою ж мать! Жив? — не отвлекаясь от дороги спросил Кулинар.

— Жив, за дорогой следи, — я глянул внутрь будки и увидел сильно окровавленную ногу Танцора, ранения из гаусс-пушки всегда были серьёзными и обнаружить их было не сложно.

— Перелом, сосуд задет, — не замечая себя, вслух рассуждал Хирург. Кровь хлестала из раны, и Танцор орал как ошалевший.

— Хакер, идея есть. Приготовься стрелять, приоткрой заранее дверь. Когда он выстрелит, я выдерну шнур и стекло отлетит от рамы, это должно помочь отклонить пулю. Ты сразу же должен убить этого ублюдка.

— У тебя что реакции хватит? Там доля секунды.

— А вот и проверим.

Я приоткрыл дверь «Урала» и в салон сразу ворвалось множество звуков, в щель сразу стали попадать капли дождя. Я приготовил «Винторез» к стрельбе.

— Левша, — крикнул я. — Сколько до него метров?

— Да откуда…

— Ты же на него в бинокль смотрел!

— А, чуть больше тысячи.

— Так то, сразу бы.

— Дай-ка мне как раз бинокль, Левша, — попросил Кулинар и протянул руку назад. Левша, не задумываясь о просьбе сталкера, исполнил её.

Дальнейшие действия Кулинара потрясли всех: он взял бинокль в левую руку и припал к окулярам, чтобы следить за засевшим впереди снайпером, локоть упёр в руль, не глядя удерживая несущийся грузовик на ухабистой дороге, а правую руку он сжал на установленном Кулибиным рычаге, который должен активировать механизм и отбросить второе бронированное стекло, закреплённое в специальной раме. Я старался сосредоточиться, подстраивал дыхание, чтобы не промахнуться. Кровь подступала к голове, я чувствовал, как стучат виски. Дрожи в руках не было, благодаря сосредоточенности зрение стало острым как у орла. Близился решающий момент.

Снайпер шевельнулся, звук выстрела отставал от смертоносной пули, а Кулинар уже выдернул шнур, и система сработала. Зажимы отпустили стекло и мощные пружины с силой выкинули его из рамы. Я сразу же открыл дверь, время текло как сгущённое молоко. Стекло медленно отлетало от рамы и тут в него на сверхзвуковой скорости ударилась крупнокалиберная пуля. Стекло, приняв на себя сокрушительный удар, разлетелось на миллионы осколков, которые осыпали машину, пуля изменила своё направление и врезавшись во второе лобовое стекло со стороны водителя под тупым углом отрикошетило в небо. К этому времени я уже до конца открыл дверь. Упершись подмышкой в край двери и положив левый локоть на крышу автомобиля, я прижался глазом к оптическому прицелу. Позиция была крайне неудобной, я прицелился в фигурку застывшего на вышке в километре от машины снайпера. Чутьё подсказывало мне силу налетевшего ветра и интуитивно, на автомате я сделал нужные поправки «на глаз». Палец плавно нажал на спусковой крючок и очередь из трёх патронов полетела по вытянутой параболе к своей цели. Монолитовский снайпер до последнего смотрел на меня через прицел в ожидании того момента, когда гауссовка будет готова к выстрелу. Первая же пуля легла точно сектанту в левый глаз, который не был скрыт оптическим прицелом винтовки, его тело откинулось назад, поймало ещё две пули и полетело вниз с вышки. «Урал» подскочил на кочке, мои ноги соскользнули, и я чуть не выпал из машины, я схватился руками за дверцу и сиденье, чтобы не упасть, но выпустил из рук свой любимый «Винторез». Именно в этот момент я понял чувства Любы, когда тот увидел обломки своей СВД. Кулинар протянул мне руку и затянул в кабину. Я залез, но выгнулся назад, чтобы посмотреть на «Винтарь», который сливался цветом с намокшей от дождя землёй и грязью, но для меня он чётко выделялся на фоне всего этого. Оставив прощальный взгляд, я захлопнул дверь.

— Валим отсюда.

— Хозяин барин, — Кулинар улыбнулся и по-дружески взъерошил мне волосы. — Валим.

Кулинар снова переключил передачу и грузовик полетел по разваленной асфальтовой дороге. Мы промчались мимо вышки, где сидел снайпер. Раньше здесь должна была заканчиваться зона прямого и самого опасного воздействия пси-излучения на человеческий мозг, сейчас его не было нигде, кроме самих антенн, но каждую секунду всё могло измениться.

— У вас там всё в порядке? — спросил я у сталкеров в бронемодуле.

— Лучше не бывает, — простонал Танцор.

— Да не ной, лежи и молчи. Наслаждайся обезболиванием. Простите ребята, но в такой трясучке швы накладывать не решусь, а сорок минут без доступа крови у твоей ноги есть. Остановимся на Складах, сразу залатаю, будешь новее нового.

Хоть Хирург и не стал накладывать Танцору швов, но работы у него меньше не стало. Приходилось выворачиваться и придумывать методы лечения без применения навыков кройки-шитья, однако кровь Хирургу остановить удалось, наложив несколько чудовищно сильно затянутых жгутов, автомат Танцора стал импровизированной шиной.

Внезапно через тело будто прошло невидимая волна, её было трудно почувствовать, но у меня тут же свело в судороге ногу, а Кулинар дёрнувшись чуть не съехал с прямой дороги. Это было знаком, знаком тому, что в наше сознание что-то вмешалось.

Я быстро вытащил из кармана ПДА и включил экран датчика пси- активности. От Выжигателя расходилась почти прозрачная тусклая жёлтая окружность, обозначающая крайне слабое почти незаметное для человека пси-излучение. Эта самая окружность быстро расходилась на километры от установки, и медленно, но верно должна была достигнуть базы «Свободы» на Складах. Но это было не самое худшее, в следующее мгновение, датчик запищал, сообщая об обнаружении смертельной опасности. От Выжигателя теперь быстро начала расходиться волна тёмного грязно-жёлтого цвета, обозначающая пси-излучение, которое скорее всего ранее не фиксировалось ни одним датчиком. Излучение установки Кайманова «Радуга» достигло своего пика. Волна накрыла и нас. В голову будто вонзили раскалённый прут, сдавили тисками, просверлили дрелью, размолотили на костедробилке, облили бензином и подожгли. Все эти ощущения разошлись по всему телу, что-то похожее я ощущал при пытках контролёра. Я потерял зрение, уши заложило, но где- то далеко я услышал визг тормозов, ощущал, как моё тело уносит по инерции. ПДА пропищал о двух сообщениях, автоматика сработала при обнаружении целевого излучения, чего, к сожалению, в прошлый раз не могло произойти из-за иной природы ментального влияния, производимого контролёром. Зрение вернулось ко мне, и я прочитал о том, что система не справляется с критическим уровнем пси-излучения. ПДА сулил мне летальный исход в ближайшие десять секунд. Второе сообщение предлагало мне подключить экстренный уровень пси-защиты и я, не раздумывая, подтвердил его включение.

Все мои мучения моментально прекратились. Зрение восстановилось полностью, остались только возникшие перед глазами мушки и жёлтая пелена, основной признак воздействия на мозг пси-излучения. Сознание очистилось полностью, оно стало пустым как у человека, испытавшего амнезию. Слух в то же время исчез полностью, я слышал только протяжный писк в ушах от работы микро-излучателя, который являлся последним рубежом защиты от Выжигателя. Мини-Кайманов заглушил Большого-Кайманова. На ПДА появились цифры, ведущие отсчёт до отключения защиты полностью. Датчик показал, что сфера пси-излучения обозначила свою новую границу, она заканчивалась прямо на Барьере, скорее всего став огромным сюрпризом для его защитников.

Электронный циферблат начал обратный отсчёт с отметки: одна минута двадцать семь секунд. Я показал его Кулинару, тот посмотрел, кивнул мне, завёл заглохший «Урал» и погнал дальше по дороге, приняв вызов в гонке со смертью. Я кажется понял, как себя чувствуют монолитовцы, время текло с обычной скоростью, но я плохо поспевал за ним, реакция стала более заторможенной, а любая мысль в спешке исчезала из памяти, не задерживаясь даже на минуту. Таким образом, мозг всегда был чист от ненужной информации и был готов к программированию и запоминанию лишь чётких инструкций, а задача у нас всех была только одна: вырваться из цепких лап смерти и самой Зоны.

Дорога начала петлять из стороны в сторону, но даже с поплывшими мозгами и тормознутой реакцией Кулинар не сбавлял скорости и идеально ехал, вписываясь в повороты. За стеклом промелькнул старый развалившийся БТР, скоро должен быть выезд с Радара. Дождя не было слышно за писком пси-протектора, но он продолжал барабанить по стеклу и делать сцепление с дорогой отвратительным. «Урал» проскочил через древний КПП и разломил как спичку опушенный прогнивший под дождями деревянный шлагбаум. Мы уже подъезжали к Барьеру, впереди появились рытвины и кратеры, оставленные взрывами множества гранат, бочек с горючим и самодельных взрывпакетов. Я глянул на экран ПДА. Часы показывали конец отсчёта: три, две, одна. Пси-протектор сразу же отключился, чтобы так заботливо не поджарить мои мозги, передав эту честь своему «старшему брату». Мы на полной скорости въехали в глубокую яму, колёса врезались в землю. Кулинар потерял сознание и вывернул руль, грузовик накренился, меня потянуло со своего места. Послышался скрежет, вой покрышек. Я почувствовал сильный удар и потерял сознание, без надежды когда-нибудь обрести его снова.

Глава четырнадцатая Форматирование или дефрагментация?

Монолог. Кто-то тысячами голосов что-то рассказывал мне. Как бы я ни старался расслышать слов было почти невозможно. Некто усиленно пытался что-то до меня донести, но даже те обрывки реплик, что долетали до меня, я был не в состоянии понять. Обычные слова, казались мне абсолютно незнакомыми, непонятными. А вскоре странный монолог был заглушён шумом извне, проникающим отовсюду, заполняющий собой всё пространство.

Меня разбудил царивший вокруг шум. Я приоткрыл глаза и попытался приподняться. Правую руку, на которую я опёрся прокололо острой болью. Я сразу же вспомнил последние события из своей жизни: попытка вырваться с территории Радара, то как Кулинар отключился и грузовик, попав в канаву, перевернулся вместе с людьми внутри. Наверное, я сломал руку. Осторожно приподнявшись я сел на голом отделанном грязной потрескавшейся плиткой, имеющей цвет одного из оттенков коричневого, полу.

— Проснулся, соня? — спросил до боли знакомый голос.

— Значит выбрались? — ответил вопросом я.

— Как бы тебе сказать, — ответил Кулинар.

Я смотрел на руку и только убедившись, что перелома нет, а просто небольшой ушиб, который я ещё и отлежал, поднял взгляд и кажется начал понимать, что имеет в ввиду Кулинар.

Я, Кулинар и Хирург сидели в маленькой камере с проржавевшей решёткой, за которой ходили и сторожили нас члены ненавистной группировки.

— Вы давно проснулись? — спросил я у сокамерников.

— Давно, — ответил Хирург.

— И как мы сюда попали знаете?

— Считай, как негры в Америку, — неутешительно и непонятно ответил Хирург.

— А поточнее?

— Да продали нас с потрохами, — пояснил Кулинар. — Свободовцы нас на Барьере подобрали, на базе поняли кто такие и стали думать: одни говорят, что найти нас на Барьере настоящий символ — подарок Зоны, хотели поставить к стенке и рассчитаться за все наши прегрешения, ну ты знаешь про что я. Однако, как ты знаешь, здесь всё за деньги не сложно купить. Руководству ихнему не только к нам должок есть, им надо с поставщиками рассчитаться, вот и решили: за вознаграждение отдали нас долговцам. Теперь мы сидим и ждём военного трибунала. Небось решают кому в какую аномалию промаршировать придётся. Хотя, насчёт тебя… Это нам в аномалии, а для тебя, Хакер, точно местечко на висельнице при въезде забронировано. Сталкерам это может и не понравится, аппетит попортит, но всё же все смирятся и перед тем как идти в Бар бухать, будут на тебя смотреть.

— Замечательно, всегда мечтал у долговцев на базе болтаться на верёвке за шею. А где остальные?

— Там дальше помещеньице у них с камерами, там и сидят. Танцора к доктору местному хоть отвели. Даже и не знаю какой им прок ему ногу зашивать, всё равно дорога нам всем одна.

В помещении ярко горели лампочки. Деревянный пол, бетонные стены, много лет назад выкрашенные в синюю краску, которая уже порядком выцвела и обтёрлась, просевшая софа со скрипучими пружинами и порванной обшивкой, того же цвета что и стены. Всё это одно из помещений здания некогда исполнявшего административные функции завода «Росток», ныне уже довольно давно это и ещё несколько зданий служат крышей для обосновавшейся здесь группировки «Долг». Вся территория больше известна как локация Бар, а западные земли, которые оказались более враждебными носили название Дикой Территории. Радар и Армейские Склады с алчными свободовцами, которые сегодня выбрали материальное благо вместо морального удовольствия от казни моей группы, всё это осталось позади. И подумав об этом, я даже и не понял: готов ли я, проделав огромный и смертельно опасный путь, просто сидеть и ждать своей казни.

Мы тихо и мирно сидели в нашей маленькой камере, когда в помещение зашёл долговец с «Абаканом», висящем спереди на ремне, и со звенящей связкой ключей в болтающейся левой руке. Он медленно и вальяжно подошёл к решётке, вставил один из ключей в замочную скважину висячего замка и открыл его. Открывал решётку он с ехидной усмешкой на лице, стянувшей правую щёку, и полусощуреными глазами, в которых открыто пылало чувство собственного достоинства и надуманного им самим им всевластия.

Всё — поза, в которой он стоял, выражение лица, его движения так и хотели сказать: «Решётка открыта! Ну давай, сделай что-нибудь. Ты ни черта не можешь, кусок радиоактивного мяса!»

Долговцу действительно нечего было боятся, но он всем своим видом хотел открыть для меня эту очевидную вещь. Что может сделать пленённый, безоружный, обессилевший сталкер, сидя за решёткой на базе Долга? Наверное, ничего. Всё, что меня утешало и радовало, так это тот факт, что встреться мы с этим «крутышом» в баре «Клондайк» или любом другом месте, не находящимся под юрисдикцией Долга, и будь у него в руках хоть РПГ, я бы посмотрел на чьём лице была бы победная ухмылка. Эти мысли подтолкнули меня к «гениальному» действию. Я так же улыбнулся долговцу в ответ. А что ещё я делать-то?

Поняв, что впечатления на меня он не произвёл, долговец поддался слабине и, не выдержав, пнул меня по ногам. Я, как и следовало ожидать, никак не отреагировал.

— Подвинься! К вам ещё одно отродье Зоны поселят, — он развернулся и пошёл прочь, продолжая говорить. — Скоро вашей ненаглядной Зоне крышка и вам всем тоже.

Он дошёл до выхода из комнаты и остановился, пропуская вперёд двух бойцов, которые, схватив за руки, тащили волоком по полу Танцора, который хрипел от боли. Его закинули к нам и пинками затолкав внутрь его ноги, мешающие решётке закрыться, захлопнули её и повесили обратно большой висячий замок.

— Ты как? — спросил я.

— Да живой пока.

— Как и все, — заключил Хирург. — Зашили тебя?

— Зашили, лучше бы с твоими жгутами ходил. Нога просто разрывается. Как будто не зашивали, а кромсали дальше ко всем чертям.

— С моими жгутами, тебе бы уже на ампутацию пора было, так что сейчас им можно и спасибо сказать. Я бы там в поле может и не поймал бы сосуда.

— Ты же говорил, что сделаешь как новенького, — возмутился Танцор.

— А что мне ещё говорить? Я свою работу знаю, а от лишней паники пользы ещё никогда не было. Лучше задумайся: зачем они всё это для нас делают?

Вдруг двое долговцев притащивших Танцора, подхватили стоящий у противоположной стены стол и поставили в паре метров от нашей каталажки, потом поставили рядом стул и притащили мощную радиостанцию. Для кого именно было устроено это представление стало понятно, когда в этот зал вошёл человек лет пятидесяти пяти с военной выправкой, аккуратной прической, оценивающим, нахмуренным взглядом и двумя телохранителями за спиной. Это был никто иной как руководитель и главнокомандующий Долга — генерал Воронин. Один из облачённых в экзоскелет долговцев, вооружённый такой же как у меня «Грозой», прошёл впереди остановившегося Воронина и подвинул для него стул. «Хорошая собачка», — представил я себе как подумал генерал, глядя на своего подчинённого всё тем хмурым взглядом. Воронин сел за стол и положил на него руки, скрестив вместе пальцы. Я уже решил для себя, что от последних минут своей жизни нужно взять всё и поэтому приготовился вести себя как можно наглее, а быть податливым и дипломатичным всё равно не было смысла, как показала практика «Долг» не те люди, с которыми можно вести дела. И уж тем более не в этом случае, когда в списке возможных обвинений кроме моей работы на Лысого, с недавних пор обозначилась ещё кровь не менее двух десятков долговцев, которую простым «извините, я больше не буду» не смоешь. Я дождался пока Воронин решит начать разговор и перебил его, вставив свою реплику раньше.

— Генерал Воронин собственной персоной? Какая честь. Вот мы и встретились. Чем обязан такому визиту?

— Твои глупые и неуместные остроты, Хакер, ни к чему хорошему не приведут. Поэтому, рекомендую тебе выслушать те несколько слов, что я скажу, и молиться своей поганой Зоне, в которую ты столько лет лазаешь как тупой фанатик, — генерал сделал небольшую паузу и отошёл от темы. — Хотя знаешь я до конца не пойму: алчность или глупость? Что вас всех так тянет в Зону?

— Затрудняюсь дать ответ, ваше долговское сиятельство. Но смею встречно любопытствовать. Вы так явно выказываете свою неприязнь ко мне, пару дней назад целую свору солдат натравили, пытаясь убить. Отчего же раньше за деньги Лысого глаза закрывали на мои многократные транзиты через Бар? Алчность или глупость?

— Я больше не собираюсь выслушивать твои бредни. Ещё одно слово, и ты поймёшь насколько ты мне надоел.

— Товарищ генерал.

— Чего ещё? — один разговор со мной и генерал уже вспылил на своего подчинённого. Что дальше будет?

— Мы установили связь, вы готовы разговаривать?

— Соединяй.

Долговец щёлкнул переключателями на радиостанции, динамик стал передавать речь другого человека, который видимо ещё не знал, что его слышат. Кого-кого, а его я не ожидал услышать на связи с генералом Долга.

— …ну и чё? Я с этим дегроидом разговаривать буду? Слушай, давай ты садись раз такой умный, у тебя точно мозгов как у этого фанатика. Вы с ним сойдётесь. Как он сюда вообще дозвонился, а? Чё ты мне рот пытаешься заткнуть? — дальше пошли помехи и речь была немного неразборчивой. — Ты чё му… вый… Нет ну… Жёваный рот… этого казино… Всё, Счётчик, иди разводи людей на деньги. Кулибина мне позови и вали отсюда. Ни с кем больше говорить не бу-ду.

— Микрофон включён, — всё же смог кто-то перебить разъярённого «оратора». Последовала непродолжительная пауза.

— А, Воронин. Привет, чего хотел, — Лысый был как всегда в своём невозмутимом репертуаре. Он «шёпотом» обматерил и выгнал из своего кабинета Счётчика и велел вызвать к нему Кулибина.

— Лысый, я по поводу твоих людей, которые обвиняются в убийстве моих людей… — Лысый не дал шанса генералу договорить.

— Слушай, твоих, моих. По делу давай, в роуминге сидим. Придумал мне звонить из самой жопы.

— Твои люди, Лысый, сидят у меня за решёткой и в страхе, — после этих слов мы с Кулинаром не сдержались и засмеялись, но генерал не отреагировал. Видимо в микрофон нас всё равно не было слышно. — Ждут показательной казни или того, что мы с тобой сможем договориться.

— У тебя? Нет, свои все свои дома сидят, телевизор смотрят, а ты себе каких-то ссыкунов поймал, вот себе и оставь, они в твою шайку как раз вольются, а мне какой с них прок? — Лысый своей оскорбительной, непринуждённой и неустрашимой манерой вести переговоры, явно застал Воронина врасплох. Торгаш не мог не знать, что за люди сидят в камерах у долговцев, но при этом делал вид, что никакой важности группа Хакера не представляет и вообще Лысому не знакома. Другого я собственно от него и не ожидал.

— Лысый, у меня в плену сидит Хакер и группа таких же идиотов как он. Мне они нахрен не сдались, — Воронин уже не мог сдерживаться и перешёл на жаргон и оскорбления, того гляди и кричать начнёт. Да уж Лысый кого хочешь выведет из себя. Ворочает думами людей как хочет. — Однако, тебя с ними связывает не одно дело и не один год совместной работы в Зоне, поэтому предлагаю тебе сделку. Я тебе отдаю всех пленных…

— Согласен. Как благородно с твоей стороны. Ладно удачи, аривидерчи. Жду своих пленных, — быстро выпалил Лысый. Хирург уже просто бился об стену от того как торгаш высмеивает генерала перед всеми при этом зная, что останется абсолютно безнаказанным.

— Ты меня не дослушал, — кипя от ненависти, но стараясь всё так же быть дипломатичным, настоял Воронин. — У меня есть условие.

— Мне за ними самому приехать? Эх, думал на бензине сэкономлю…

— Прекрати играть в свои тупые игры! — всё же не сдержался и выкрикнул Воронин в микрофон, который сжал так сильно, что сразу стало понятно чью шею на месте этого прибора себе представил генерал. — Если ты и дальше будешь извиваться, и строить из себя идиота, тогда можешь сказать прощай своим голубчикам, — генерал резко обернулся к долговцам, его лицо раскраснелось от натуги, с которой он кричал. Воронину осталось вставить свисток в зубы, и он бы засвистел как вскипевший чайник. Он указал на нас пальцем и прокричал:

— Вытащите этих упырей из клетки, соберите всех на Арене и приготовьтесь по моему приказу изрешетить этих ублюдков также как они позавчера наших парней, напав на блокпост. А Хакера повесьте на заставе перед Баром! — генерал разбушевался. Он снова приставил микрофон к губам и продолжил кричать Лысому. — Я знаю, что у тебя везде есть свои люди, наёмник, и тебе решать получишь ли ты эту группу назад или же твоим лазутчикам придётся только подтвердить, как на их глазах были расстреляны эти «враги всего живого», думаешь сталкеры помешают мне? Никто и не рыпнется возмущаться, после того, что они натворили.

— Тсс, — Лысого было плохо слышно, он не говорил прямо в микрофон и вообще говорил с каким-то своим посетителем. — Слушай как орёт. Хи-хи- хи. Я в покате.

Генерал бросил микрофон об стол и вскочил со своего места, готовым порвать глотку любому, кто будет хотя бы отдалённо напоминать ему Лысого.

— Выводи их! И проверьте, чтобы все видели, как они сдохнут, — вот тут-то мы все смеяться и прекратили, а поздно. Тот долговец, что ходил с ключами, быстро подошёл к клетке и принялся открывать замок.

— Не-не-не, — тряс головой Танцор.

У меня комок в горле встал, Хирург, кажется, уже обливался холодным потом, а Кулинар впал в прострацию тупо уставившись перед собой.

В зале стояла тишина, только скрипел механизм ржавого замка, а потом и лязгнули несмазанные петли. Вдруг довольно громко, снова разговорил голос Лысого из динамиков.

— Чего затих-то, пылкий? Весь запал выгорел? — спокойно и серьёзно в этот раз заговорил Лысый. — Микрофон не разбил в пылу страсти? Прекращай гнать пургу и начинай разговаривать, если решил из себя сначала дипломата строить.

Генерал выставил перед собой открытую ладонь, приказывая долговцам остановиться, потом покрутил в воздухе кулаком будто сжимающим ключ газовый или разводной, показывая, чтобы нас снова заперли.

— Значит всё-таки будешь говорить? — спросил генерал, подняв со стола микрофон, а после короткого раздумья и оглядывания на стоящий перед ним стул, уселся на место.

— Я и до этого разговаривал, что не могу сказать про тебя. И раз уж мы подходим к взаимопониманию, для начала уточним кое-что: во-первых, можешь не надеяться на поддержку или хотя бы на проявление нейтралитета сталкерами, особенно в свете последних событий. Мы оба знаем о чём я. Поэтому можешь заканчивать разыгрывать театр с угрозами казнями. Ты же не хочешь, чтобы толпа озверевших одиночек ворвалась в твой штаб? Позавчера, как ты выражаешься отряд «моих голубчиков» уничтожил целых два отряда Долга и попортил архитектуру на вашем блокпосте. Можешь считать, что это было куплено за те деньги, что были уплачены тебе в полном размере, чтобы ты тихо и мирно их пропустил. А то что ты решил иначе, и кажется теперь разочарован в этом, проблемы не мои и тем более не моих людей. Теперь второе, как я понимаю ты хочешь совершить очень выгодную сделку, однако тебе стоит запомнить следующее: даже не вздумай ставить мне условий, я покупатель, которого ты должен заинтересовать. У меня достаточно ресурсов, средств и людей, чтобы просто выкрасть у тебя твой драгоценный товар и ещё сравнять всю твою базу с землёй, разве что «Сто рентген» останется, всё же Бармен мужик хороший. А теперь попробуй предложить мне такую цену, чтобы мне было выгодней согласиться с ней, чем разнести весь Долг к хреновой бабушке.

К моему удивлению, Воронин стоял, сжав губы, уставив взгляд в стол даже после того как Лысый договорил. Это означало только одно, генерал понял, что теперь Лысый и впрямь не шутит. Кто знает, может быть Лысый уже давно прознал, что группа Хакера находится в плену у Долга и торгаш подтянул к границам Бара не один отряд наёмников. Воронин подумал об этом только сейчас.

— Ну ты чего притих?

Генерал был в раздумьях. Я решил немного ему помочь.

— Так зачем ты нас спас, генерал? Танцора вон вообще ещё и подлатать решили, не припоминаете?

— Вместе вы дороже стоите, — фыркнул генерал, видимо мои наводящие вопросы ему не помогали. Поэтому я решил бросить эту затею, и ещё раз поиздеваться над человеком, удерживающим меня в плену. А вот в Кулинаре ответ Воронина, пробудил другие мысли.

— В этом я слабо уверен. Его больше другое заботит.

— А я уверен, что ему кроме ваших вещичек нужны и вы сами. Сталкеры уже разнюхали, где и при каких обстоятельствах «свободные» нашли вас. Думаю, что вы, известные теперь не только как группа Хакера, но и как воплощение «второго пришествия группы Стрелка», те кто первыми побывали в снова блокированном центре Зоны, да ещё и открыли туда путь, вы точно будете чего-нибудь, да стоить. Лысый захочет не только ваши вещички, но и вас самих.

— Ммм, уверяю, генерал, мы не в его вкусе. Хотя он Маузера давно не видел. Хотя, нет, Лысый не гомик, чего это я, — пытался шутить Кулинар.

— Захлопни пасть или я попрошу, чтобы тебе помогли.

Кулинар выставил вперёд ладони и развёл их в стороны, опустив голову, показывая, что он всё понял и помощь ему не нужна.

— Я обмениваю их, на информацию, — приняв решение, сказал в микрофон Воронин. — Я хочу знать о расположении всех отрядов наёмников, подчинённых тебе, — генерал поднёс микрофон к губам чтобы его было лучше слышно.

— Тпру, притормози лошадей. На кой хер мне сдалась куча этих болванов? Знаешь сколько у меня таких? Да целый вагон! Давай-ка лучше поговорим о рюкзаках… — видимо Лысого возмутило предложение генерала, и он снова переключился к своей несерьёзной манере.

— Прекращай юлить, Лысый. Мне нужны данные о контингенте наёмников, находящемся сейчас в Зоне!

— А тебе зачем?

— Будто ты не догадываешься? Выжигатель снова отключен, сталкеры снова собираются штурмовать Припять и ЧАЭС, кто-то уже добивает остатки монолитовцев на Радаре. Долг не может упустить своего шанса, Бар станет почти пуст. Я должен гарантировать безопасность моим подчинённым хотя бы в пределах контролируемой нами территории. Предупреждён значит вооружён. Я был с тобой честен Лысый, ты сам просил, чтобы я тебя заинтересовал, поэтому будь так добр, выдай мне информацию о наёмниках в обмен на группу Хакера. Я не хочу никаких сюрпризов в это новое время. Сам вспомни, что ты чуть не устроил в прошлый раз, — Воронин говорил, о событиях, произошедших при отключении Стрелком Выжигателя, когда больше полусотни появившихся словно из воздуха наёмников заняли, опустевший в тот момент Бар и спустя час своего собеседования с Барменом удалились, никого не тронув, в сторону Армейских Складов и Выжигателя, к великому счастью перепуганного и бездействующего небольшого гарнизона Долга.

— Так ладно. Я тебе говорю, честно-пречестно, две роты наёмников сидят у меня. А теперь значит так, мне вся орава не нужна. Слушай, ты их уже кормил? Давай-ка мне троих, хотя нет стой, двоих которые меньше всех жрали, а остальных тебе дарю в знак примирения. Да и вещички пусть с собой захватят, вещички тебе не отдаю. Пускай все берут, ты уж проследи.

Воронин хотел снова что-то возразить, но в зал вбежал запыхавшийся боец Долга и, не обращая внимания на собравшихся, подбежал к генералу, хотел было громко рапортовать о чём-то, но один из телохранителей тыкнул его пальцами в бок и показал на нас. Тогда боец попросил генерала выйти с ним для важного разговора, видимо информация была не для посторонних. После нескольких минут отсутствия оба вернулись: боец остался в проходе с лестницей, ведущей наружу, а Воронин быстрым шагом проследовал к радиостанции и снова взял в руки микрофон.

— Лысый.

— О, ты, здесь, а я думал ты ушёл куда.

— Поговорим в следующий раз.

— Ты чё… — только и успел сказать Лысый, когда генерал переключил выключатель и связь оборвалась.

— Всем собраться, три минуты, — больше ничего не произнося, Воронин удалился из помещения. Все внутри быстро забегали, поднялся шум. Не мешкая, каждый похватал свои вещи, оружие и прочее, и отправился за генералом. Полминуты как внутри не осталось никого кроме нас, сидящих за решёткой с вылупленными из орбит глазами.

— И как это понимать? — спросил Кулинар.

— Да никак, — ответил Хирург.

— Это был, этот как его, — Кулинар смотрел на меня и щёлкал пальцами. — Ну как его…

— Риторический вопрос.

— Вот, он самый.

— А какая разница? — спросил Танцор. — Всё равно сидеть теперь здесь. Воронин гнида, сам ведь с Лысым связался. Мог бы сначала здесь дела порешать. Зона, мать её, и всегда так. Что за народ.

Мы остались одни и никто за нами следить не собирался, да и зачем? Просачиваться через решётки мы пока не научились. Монолитовцы, О- Сознание, да и сама Зона пыталась нас остановить, на пути к лаборатории X-3. Обратный тоже был не из лёгких, но ведь прорвались, а тут на тебе. Вот оно простое гениальное изобретение: несколько параллельных стальных прутьев, ещё столько же перпендикулярных и всё. Магический барьер готов. Сиди, отдыхай, наслаждайся жизнью. А что ещё остаётся?

Минута за минутой мы как заворожённые смотрели на противоположную стену и, наверное, каждый из нас даже ни о чём и не задумывался. Теперь всё было в руках сильных мира сего, а точнее Зоны. Когда Воронин решит выйти на следующий сеанс связи с Лысым не знал даже Чёрный Сталкер, в которого так верил Люба. Я никогда не признавал депрессий или других состояний, в которое иногда любят впадать люди. Но не поддаться грустным мыслям было трудно: делать нечего, а в голове так и крутятся недавняя смерть группы Комбата, Любы и лейтенанта Сергея Могилы. Комбата было жаль, потому что он был давним другом, приобретённым в Зоне, да и его ребята были люди хорошие. Лейтенанта, потому что погибнуть сразу двум мужчинам из одной семьи — это не дело, да и молодой он ещё был. А Люба друг детства, всё время верил в великую сущность Зоны, в то что она хороших сталкеров бережёт, а всяких уродов в любой норе достанет. Я ведь тоже раньше верил в это, все мы раньше жили только Зоной. Я был другим, совсем другим. Живым, решительным, прямолинейным, сталкером с неиссякаемым энтузиазмом, был настоящим лидером своей группы, а теперь я был уставшим. Сильно уставшим. Таким, что мои последние силы ушли вместе с этими мыслями. И теперь, когда ностальгия улетучилась, я остался сидеть в полном забвении и тупо смотреть в синюю стену. Мёртвая тишина захватила моё сознание, я даже не слышал своего дыхания или… Нет, что-то я всё же слышал, кажется оно приближалось, только что это такое я не мог понять.

— Слышите? — спросил Кулинар.

— Ага, — ответил я. — Что это?

— Я кажется знаю, что это. Звук-то знакомый и чем-то он мне не нравится. Эти как их вызывает, ну такие…

— Ассоциации, — подсказал я.

— Вот, точно. Они самые. Старею или после Выжигателя у меня память отказывать стала?

— Да ты и раньше ничего не помнил. Хе, — ответил ему Хирург.

— Нехорошие такие ассоциации, прямо бежать хочется. Ой, твою мать, — Кулинар зачесал затылок. — Это походу сюда летят. Ми-28. И не один. Думаю, чего такой звук знакомый, помните удирали как-то?

— Забудешь, — со смешком выдавил из себя Танцор.

— А чего это они тут забыли? Насколько я помню, Ми-28 в Зоне только у военных есть, ну ещё Лысый хотел парочку прикупить, но он так их и не выторговал, а у долговцев на такую технику денег никогда и не было. Неужто подарок от вояк?

Я стал вслушиваться в рокот вертолётов и в то жужжание со свистом, который создавали лопасти, разрезая потоки воздуха, сообщая о своём присутствии даже нам. По звукам можно было составить картину происходящего снаружи: толпа долговцев и сталкеров, собравшаяся на улице, чтобы посмотреть на происходящее. Вертолёты один за другим пролетали над территорией Бара в сторону Выжигателя… Вот теперь всё ясно.

Вот надо же, ничему люди не учатся. Насколько я мог понять находясь здесь, ни провал операции «Монолит», ни последующий ужасающий провал «Фарватера», о которых в Зоне долго летали слухи, ничему вояк не научили. Военные очередной раз решили взять центр Зоны под свой контроль. Остается пожелать их десанту быть готовыми к тому, что их ждёт на ЧАЭС. Единственное не ясно, разве Стрелок будто и не работал в НИИ ЧАЗ? Разве, они не успели расспросить его о всех подробностях его прорыва к Саркофагу? Моё личное знакомство и старая дружба с Лысым, дают мне в Зоне доступ к некоторой недоступной многим сталкерам информации и возможность понять, что практически никто не знает настоящей правды о том, что же произошло в Саркофаге и секретной лаборатории на ЧАЭС, но также мне известно, что Стрелок сам изъявил желание помочь государству. Неужели после рассказов этого легендарного сталкера военные думают, что на электростанции ещё можно что-то найти, кроме смерти? Оставшиеся члены О-Сознания, сейчас скрываются и возможно их даже нет на территории Зоны вообще, хотя в последнем я сомневаюсь, особенно после того как в ДК вертолётом были доставлены некие лица, которые в отличие от обычных монолитовцев не шли в бой, а поспешили скрыться в здании, да и в целом это не единственное, что явно отличало их от сектантов. Кто знает, кто знает… Пока я рассуждал о происходящих и связанных с ними вещах, основная масса боевой авиации пролетела, а это, если верить моим самым скромным прикидкам, не меньше двух десятков вертолётов, однако, как я мог понять парочка вертолётов почему-то не проследовала общему курсу и зависла над Баром. Может доставили какого-нибудь вояку со званием не ниже чем у Воронина. Долг-то с вояками всегда найдёт о чём поболтать.

Но вдруг произошло, нечто чего я не ожидал. Снаружи раздались взрывы, совсем недалеко от того здания где нас держали. Стены содрогнулись, после того как отгремело не меньше пяти-шести взрывов, заработали по меньшей мере две 30-миллиметровые пушки 2А42, которые ставят на Ми-28.

«Всё-таки хорошо быть здесь, чем там на верху, — подумал я.» Неожиданно послышались тяжёлые на всю стопу, громкие частые шаги на лестнице, ведущей в помещение с нами. У человека заплетались ноги, он шёл очень шумно и цеплял плечами или ещё чем стены. Через несколько секунд он объявился воочию. Это был тот самый телохранитель Воронина, вооружённый «Грозой». Шлема на нём не было, а из волос по лбу на переносицу и дальше по лицу текла струйка крови, и достигнув подбородка, её капли падали на пол. Весь перепачканный в пыли и брызгах крови, он остановился в проходе с лестницей. Его лицо выражало истинное непонимание происходящего, в широко открытых глазах застыла картина только что пережитого шока. Я сначала подумал, что долговец совсем забыл ради чего спустился вниз или он вообще на автомате забежал внутрь здания, а теперь думал, как здесь оказался. Но словно услышав мои мысленные догадки, телохранитель снова пришёл в движение, трясущейся неуправляемой головой он осмотрел помещение в поисках своей цели. Он уставился на радиостанцию и тем же неуверенным шатающимся шагом, подошёл к ней.

— Э, мужик, — не выдержал Кулинар и вскочил с места. — Чё у вас стряслось? Мужик, выпусти нас!

Долговец дёрнулся и сначала повернулся к левой от него стене, а только потом немного отвёл голову вправо, к нам, но его покинутый взгляд смотрел куда сквозь, не фокусируясь на сталкерах за решёткой. Кажется, он даже не понимал происходящего, того что к нему обращаются. Может контузило сильно, а может ещё чего. Будто бы нас совсем не заметив, он снова вернулся к радиостанции. Долговец переключил выключатель, и она снова заработала, однако по той волне, на какую она была настроена, связи с Лысым уже не было.

— Да выпусти ты нас! — крикнул я долговцу впавшему в прострацию, тупо уставившемуся в шипящий передатчик.

— Да ты что на другой планете? — крикнул Кулинар.

— Выпусти нас, мы поможем! — предложил ему Хирург.

Вдруг снаружи, где не стихали звуки пулемётного огня атакующих вертолётов и обороняющихся долговцев, прогремел ещё один взрыв. Натужно заработали двигатели одного из вертолётов, звук быстро приближался. Вертолёт падал.

Всего через мгновение раздался ужасный грохот и здание качнулось, сверху что-то развалилось, стены задребезжали как пластмассовые, по ним побежало множество трещин, с потолка сыпалась побелка, вместе с крошащимся бетоном. И всё это не прекращалось: стены трещали, потолок готов был обвалится в любую секунду. Видимо на крышу того здания, где мы были упал вертолёт, пробил крышу и теперь лежал прямо у нас над головами. Существовала реальная угроза того, что его топливные баки взорвутся со всем его боезапасом и нас просто раздавит обвалившийся потолок. Однако, всё было ещё смешнее.

Долговец внезапно пришёл в себя и, наконец, заметил нас. И сейчас мы поняли насколько это было плохо. Поддавшись панике, он вскинул автомат и наставил на нас.

— Эй, тихо, спокойно. Мы тут сидим. Ты чего? — осторожно стал успокаивать его Кулинар. — Решётка закрыта, ты делай свои дела, а мы отсюда посмотрим.

— Сволочи! — закричал он и уже хотел нажать на спусковой крючок, как из его головы брызнула кровь и его обмякшее тело плюхнулось на пол. В проходе стоял, почти такой же перепачканный, запыхавшийся сталкер, вооружённый автоматом Калашникова с глушителем. Он, не задерживаясь, подбежал к решётке.

— Беги в следующую комнату мы сами разберёмся, — остановил его Кулинар. Сталкер кивнул и побежал вызволять остальных. — Давай, Хирург.

Здоровяк в экзоскелете схватил прутья решётки и раздвинул их чтобы получилось просунуть руку, после этого он схватил висячий замок и начал закручивать его. Первой не выдержала решётка. Старая ржавая сталь лопнула, дверь была открыта. Из другой комнаты долетел глухой хлопок выстрела. Через несколько секунд из другой комнаты к нам поднялась целая куча сталкеров и их спаситель.

— Вы уже? — спросил спаситель. Хирург показал ему зажатый в руке навесной замок.

— Быстрее за мной, — сказал сталкер. — В «Сто рентген».

— А наши вещи? И ты кто вообще? — спросил Танцор.

— Некогда разговоры разговаривать, — спорить с единственным вооружённым человеком, который только что нас спас, не стоило.

Мы побежали к лестнице, стены начали частично обрушаться, проход был завален обломками, но пролезть было можно, особенно когда это твой единственный способ спастись на данный момент. И вот мы оказались на улице. Нам сразу же пришлось пригнуть головы, чтобы не поймать шальную пулю.

Уже стемнело. Значит с тех пор как мы прорвались через Выжигатель прошло часов 8-10. А долго всё-таки вояки готовили новую операцию, как более-менее нормальные люди опасаются нового провала или просто тормозят?

Мы сидели за огромным куском обвалившейся кирпичной кладки и покосившейся металлической решёткой, служившей ограждением. Бар заволокло дымом от взрывов, он заполнился звуками взрывов и выстрелов, криками боли и агрессии. В летающий над Баром Ми-28 полетело сразу несколько ракет из РПГ-7 и одна из них достигла цели, попав точно в основание лопастей на хвосте. Лопасти лопнули, вертолёт закрутило в воздухе, и он полетел к земле, скрывшись из виду где-то в стороне КПП Долга перед Дикой Территорией.

— Как ты здесь оказался? — спросил я у сталкера.

— Лысый с Сидоровичем связался, когда узнал, что вас в Бар доставили. Так вот Сидорович мне работёнку и подкинул. Сказал, чтобы выяснил где вас держат, а потом, когда бомбить начали, Бармен с Сидоровичем связался, а тот ему и передал мой новый указ, чтобы вас шёл вытаскивать. Ну я и стрелой, а чё ещё делать? Лысый, Сидорович, Бармен — с торгашами лучше не шутить, к тому же вам помочь любой сталкер бы согласился. Хотя, да, в такое пекло без пинка торгашей не полез бы.

— Откуда-то я тебя знаю, только припомнить не могу, — сказал Кулинар.

— Да это ж Толик! — сказал я. — В лагере новичков, когда-то дрых вечно, после того как его Меченый, ну то есть Стрелок спас. Теперь, уже не новичок совсем я погляжу.

— А! Вот теперь вспомнил. Ну выводи нас, Толик.

— Короче так, мужики. Здесь такая хрень творится. Куча ударных вертолётов пролетела сначала. Все повыбегали, посмотреть, что да как. Летели, летели, потом два ударных зависли, а потом давай ракеты пускать, ещё два Ми-17 высадили военный десант. Теперь здесь война. Сразу все разделились: долговцы, сталкеры и военные. Долговцев по всей территории разбросало, кто где. Военные бегают повсюду, зачищают, а мы засели в баре и двери закрыли, будем отстреливаться, если придётся.

— Кто мы? — спросил Маузер.

— Сталкеры. «Сто рентген» наш теперь, никого кроме сталкеров внутрь не пустят. Бармен уже связывается с кем может, пробивает по своим каналам, что за чистку вояки устроили. Может как-нибудь отсидятся. Нам сейчас туда, все ваши вещи были у Бармена на хранении. Так что давайте за мной.

Никто против не был. Торгашами на Толика была возложена тяжёлая миссия: быть проводником для группы сталкеров, которая живёт в Зоне в два раза дольше него. Благо эта задача вполне была ему по плечу: аномалий на территории Бара нет, а всё что нужно, автомат и патроны к нему, у Толика было при себе.

Мы подошли к импровизированному КПП, которое было составлено из наваленных мешков с песком и нескольких изрешечённых пулями железных щитов. Вертушек в воздухе больше не было, от них остались только столбы чёрного дыма, поднимающегося в небо с мест их падения, однако долговцев и военных, готовых без вопросов убить группу сталкеров, было достаточно.

— Вон там несколько долговцев окопались, — Толик показал на небольшое зданьице, к которому вела прямая асфальтовая дорожка. — Арену и проход в бар простреливают. Я еле пробрался мимо них. Их там трое или четверо. Думаю, справлюсь, а то такой толпой без оружия до бара не дойдём.

— Тридцать метров не пройти. Это только в Зоне бывает, — иронично сказал Танцор.

— Один не пойдёшь, — схватил Кулинар за руку, уже дернувшегося с места Толика. — Хакер и Хирург, поднимайтесь. Остальные здесь сидите и ждите, только тихо.

Мы поднялись и пошли к точке, где засели долговцы. Оттуда периодически вылетали звуки очередей, которые практически не прекращались. Вариантов, почему они вели слабый, но не прекращающийся огонь, было два: либо они упорно старались не дать высунуться кому-то, либо просто тратили боезапас и создавали видимость того, что они хорошо вооружены и опасны.

Остановившись перед входом в коморку, которая раньше была резиденцией одного из старших офицеров Долга по фамилии Петренко, Толик медленно просунул внутрь голову, оценив противника, вытащил её обратно и повернулся к нам.

— Их там только трое, отстреливаются от кого-то. Глаза от улицы не отрывают. Как действовать будем? — прошептал сталкер.

— Ты троих положишь сразу? — спросил я у Толика.

— Да должен вроде, только волнуюсь немного. Вдруг кто обернётся и сразу выстрелит. Могу и не успеть, — больше всего я не любил вот такие внезапные нападения в спину. Толик говорил всё верно.

Стрелять с пары метров в спину людям, которые превосходят нас в численности всегда опасно. Как показала практика, иногда можно не успеть застрелить всех или же застрелить, но не до конца, да и мало ли что ещё может произойти. Самое подлое и простое дело, имело свою закавыку — подлость может повернуться против тебя. Когда-то ходила байка о том, как бандюки загнали одного сталкера в угол на НИИ Агропром. Так он спрятался за каким-то вагоном в туннеле и когда они его искали выскочил им в спину и перестрелял всех. Так после этого один из бывалых сталкеров, попав в подобную ситуацию на Свалке, вспомнил о чём рассказывали, да выскочил как Рембо в спину троим бандитам. И вышло так, что Зона его забрала, а с собой он ни одного не прихватил, только ранил сильно. Вот и делай выводы после этого.

— Толик, у тебя нож есть? — спросил я. Сталкер кивнул.

— Дай Кулинару.

— А бутылка водки? — сталкер не сразу ответил на мой вопрос.

— Нет. Рюкзак я в баре оставил.

— Ладно, сам разберусь. Значит они у окон сидят?

— Да, двое у ближнего окна и один у соседнего, там ещё у них дальше коридор идёт и направо поворачивает, но там пусто, никто не стреляет.

— Тогда тихо-тихо заходим, Кулинар вперёд идёшь и тот что один у окна твой, я разберусь с тем, что будет слева у ближнего окна, ну а ты Толик главное меня не постреляй.

— А я? — спросил Хирург.

— Ну а ты можешь посмотреть. Ладно начали.

Кулинар присядью, медленно, стараясь не издавать лишних звуков вошёл внутрь. Постоянная стрельба, отлично скрывала от слуха долговцев все наши передвижения, а их пока не проявивший себя противник отлично отвлекал всё внимание. Внутри не было освещения, поэтому заметить крадущихся сталкеров боковым зрением, было практически невозможно. Я с Кулинаром занял позицию в двух метрах за спинами ничего не подозревающих долговцев, оглянувшись на Толика я убедился, что он готов открыть огонь. Во избежание случайных жертв с нашей стороны, нужно было действовать слаженно. Хирург, как и ожидалось сидел на корточках прямо в проходе, чтобы «посмотреть». Мы уже хотели наброситься, но вдруг из-за угла появилась новая фигура. «Ну, Толик, — подумал я.» Боец не сразу поверил своим глазам, увидев четверых застывших в разных позах сталкеров, прямо за спинами его товарищей. Удивлённый долговец уже хотел было наставить на нас автомат, закричать, а может ещё и начать пальбу, но внезапно из-за моей спины, точно ему в лицо прилетел тяжёлый навесной замок, тот самый, что Хирург так и не выкинул.

Верность принимаемых решений и точность у Хирурга были отличными, не зря был настоящим хирургом. Был, наверно, врачом с золотыми руками. Замок с бешенной скоростью и силой ударил бойца в лицо так, что его просто вырубило, и он повалился на пол. Его товарищи, повернули головы на шум, но было слишком поздно. Кулинар прыгнул на свою жертву и резким движением всадил ему нож сбоку шеи, разрезав сонную артерию. Он вытащил нож и из раны, тут же сильным потоком хлынула кровь. Я подскочил к «своему» и ударив коленом в лицо, приложил его об стену затылком. Долговец выпустил из рук оружие. Я схватил его за грудки и, не жалея сил, вырубил его хлёстким хуком с правой. Кулак сразу пронзило острой болью, от старой травмы, оставшейся на всю жизнь. Толик уже завершил своё чёрное дело, выпустив пулю в голову третьему долговцу. Итого два трупа и двое обезврежены. Кому-то, наверное, обидно, — не без доли чёрного юмора подумал я. Я глянул в окно, как только огонь из коморки прекратился, на улице появились силуэты в костюмах военных сталкеров. Они начали стрелять и быстро пробежали мимо окна. Видимо эта группа долговцев, не давала им пройти тем же путём, что проделал Толик.

— Быстро хватайте оружие, — все похватали «Абаканы», которыми были вооружены бойцы группировки. У одной из стен стояли три ящика с боеприпасами. Теперь понятно почему они не берегли их. — Они сейчас наших найдут, побежали! — велел я, когда все вооружились. Хирург схватил два автомата и понравившийся ему навесной замок. Мы побежали обратно, решив оставить двух долговцев живыми. Сталкеры вообще народ не кровожадный, но обстоятельства всегда были против нас. С самого начала. Только мы оказались снаружи как у места, где прятались остальные сталкеры, началась стрельба. Мы уже почти подбежали к месту перестрелки. Военные заставили сталкеров вжаться в землю, чтобы не попасть под пули. Один из солдат сжимал в руке гранату и уже собирался выдернуть чеку.

Хирург, не раздумывая, снова швырнул замок и попал в руку солдата, тот выронил гранату, в которой уже всё-таки не было чеки.

— Ложись! Граната, — закричал кто-то из военных. Все кинулись в рассыпную дальше от того места, где выронили виновницу паники среди людей. Мы тоже кинулись на землю, прогремел взрыв. Меня оглушило, но я вместе со всеми вскочил с места и выбежав к КПП, открыв огонь по уцелевшим воякам. Немного времени и всё прекратилось. Теперь, автоматов хватит на всех.

В нескольких метрах от КПП лежали изуродованные тела долговцев, которых я видел в числе тех, кто присутствовал во время сеанса связи генерала Воронина и Лысого. Было ясно, что они совсем не ожидали атаки военных вертолётов и десанта. Среди мёртвых Воронина я не увидел, но кто знает, всё-таки было темно и после вертолётного обстрела узнать человека бывало трудно. Сталкеры похватали с трупов оружие и всей гурьбой двинули к бару.

Старые асфальтовые дорожки были покрыты воронками от взрывов, почти при каждом шаге под ногами звенели отстрелянные гильзы. Никого не встретив на своём пути, мы подошли к дверям бара «Сто рентген», которые были закрыты.

Толик постучал каким-то особым стуком. Видимо перед тем как его выпустили, сталкеры придумали как понять, что это вернулся именно Толик, а не кто другой. Однако, даже услышав сигнал, что за дверью свои, сталкеры поприветствовали нас неожиданным образом. Послышалась возня с замками и засовами, наконец, одна из дверей медленно приоткрылась и из-за неё высунулась чья-то волосатая рука, в которой была зажата оборонительная граната Ф-1. Чеки в ней не было, единственное что не давало ей взорваться это зажатая рукой скоба. Так сталкеры сразу давали понять, что кто бы за дверью не постучал нужным способом, друг или враг, нападать бесполезно — погибнут все. Вслед за гранатой в расширившемся проёме появились трое сталкеров и у меня перед лицом застыл ствол автомата.

— Это я, Толик. Сталкеров привёл, — после слов Толика трое сталкеров опустили автоматы и махнули, чтобы мы быстрее заходили. Мы зашли внутрь и охранники бара, повторили операцию в обратном порядке: трое убрали автоматы, потом человек с гранатой медленно убрал руку и вставил чеку на место, двери снова были закрыты.

— Вас Бармен ждёт. Только ты, Хакер, особо не светись, чтоб вас никто не видел. А то растерзают вопросами. И это, поздравляю что живыми выбрались. Если всё успокоится, обещаю вам из центра самый редкий артефакт принести, — охранник улыбнулся и сел к нам спиной на табуретку, продолжая нести свою вахту у входа.

Спустившись по лестнице, мы оказались собственно в самом баре. Все столы были сдвинуты и поставлены друг на друга в одном из углов. Помещение было забито сталкерами, на полу лежало много раненых людей, каждый помогал им как мог. За стойкой Бармена не было. В общей суматохе пробраться незамеченными к его кабинету оказалось нетрудно. Я постучался в закрытую дверь и через несколько секунд нам открыли. В проходе стоял один из телохранителей торговца.

— Хакер? — спросил он.

— Он самый, — за меня ответил Толик.

— Проходите, — нас всех пропустили в кабинет, в котором уже было пять человек, вместе с двумя телохранителями Бармена. Мы прошли в кабинет. Всех рассадили на диваны и табуретки, меня пригласили сесть на деревянный стул со спинкой перед столом, где сейчас сидел Бармен и пытался настроить свою радиостанцию. Как только я присел, хозяин заведения оставил бесполезную возню и откинувшись в своём кресле, посмотрел на меня с улыбкой, уже через секунду исчезнувшей с лица, уступившей место суровой маске глубокого недовольства и раздумий, обязанной своим появлением чрезвычайной ситуации в Баре. Однако успевшая промелькнуть улыбка была не ехидной, хитрой, коварной или ещё какой-нибудь. Бармен был по-настоящему рад тому, что встретился со мной, мои чувства были взаимны.

— Ну как прошло освобождение, Хакер? — спросил Бармен.

— Всё прошло хорошо раз тут и живой. Если бы Толик не пришёл, нас бы того гляди уже в блины раскатало.

— Ладно, хорош, без деталей, мне тут со своими подробностями и так тошно. К чёрту всё, уберите эту хрень, — Бармен подвинул от себя радиостанцию. — Дела паршивые, и времени в обрез. Поэтому я тебе кое- чего расскажу, а потом советую, здесь больше не задерживаться. Ты не сочти за грубость, но, если ты решишь остаться, я против не буду, но учти: все сталкеры, что сидят там в зале, будут в большей безопасности, если тебя здесь не будет.

— Я всё понимаю, так что выкладывай всё как есть.

Один из телохранителей, подошёл к столу и убрал с него станцию связи. А я пока окинул взглядом ещё двух гостей Бармена. Как оказалось, это были знакомые все лица. Один был основным источником различной информации для Бармена, и за отдельную плату для многих сталкеров. Звали этого сталкера Осведомителем. Я поздоровался с ним кивком головы и сталкер ответил мне тем же. Второго звали Мастером, один из самых матёрых сталкеров в Зоне.

— Как есть? — усмехнулся Бармен. — А по-другому никак и не сказать. По фактам: Выжигатель снова отключён, но сталкеры уже не так резво ломанулись к центру. Многие решили не торопиться. Вроде бы ничего особого, если не считать того, что ваша группа как не удивительно прибывшая именно со стороны Радара, была выкуплена долговцами у Свободы. Сталкеры сначала подумали, что вас решили спасти. О ваших взаимоотношениях со свободными все наслышаны. Но как выяснилось вас взяли в плен. Ну кто-то наплевал на то, что Долг теперь начал брать в плен нейтралов, но многие решили, что втягивать группу сталкеров в разборки торговца с наёмниками и Долга несправедливо. И тут на тебе: прилетают военные и началось… Новая война группировок кажется началась. Мы в бар посторонних не пускаем и не собираемся, пока всё не успокоиться, а сейчас готовы воевать с кем или чем бы то ни было, пытающимся пробраться в мой бар. Это всё пока неотложное и критических проблем с этим у нас, дай Чёрный Сталкер, не возникнет, а вот в глобальном плане всё же намечаются неприятности. Связь накрылась, я не то что Лысому сообщить о вас не могу, хрен теперь с одним генералом поговорить получиться. Эх, будь сейчас связь, не так страшно бы здесь сидеть было. Вот и все дела, Хакер. Поэтому отправляться в путь к Лысому, что, пойми меня, я настоятельно рекомендую, Хакер, — Бармен акцентировал речь на своём намёке. — Нужно как можно скорее. Ваши вещички прямо тут, под боком. Мне их отдали на хранение, чтобы хоть как-то глаза сталкеров увести. Якобы Долг такой весь гуманный, типа нам их вещи не нужны, это никакой не шмон, и мы не воры. Оборзели последнее время дико.

— Всё ясно. Новая война, вертушки вояк, связи нет. Народ! — я обратился к собравшимся внутри. — Что делать будем?

Никто не ответил, все напряжённо взвешивали все за и против. Пункт первый: локальная война группировок, охватившая своим пламенем Бар. Выходить опасно, потому что наверху всё ещё рыскают долговцы и военные. Однако, оставаться тоже опасно, в любой момент долговцы или военные могут решить штурмовать «Сто рентген». Ещё хуже, если, узнав о происшествии в Баре, в войну решат вступить и свободовцы, если конечно парочка Ми-28 не устроила на Армейских складах такой же «огненный дождь». За то чтобы остаться также безмолвно выступали ранение Танцора и возможность того, что связь с Лысым всё же будет восстановлена. И последнее, если я решу идти, это придётся делать прямо сейчас, когда на часах было время без двадцати одиннадцать. Ночью все опасности будут преумножены как минимум в трое.

Откашлявшись, чтобы привлечь к себе внимание, слегка неуверенно первым ответил Витон.

— Мы тут немного посовещались и в общем. Нет, Хакер, я понимаю, что ты нас из Припяти вывез и всё такое… — у сталкера бегали глаза, он смотрел в пол. Было ясно что слова, которые он хочет сказать сильно ранят его честь, и я решил прервать его.

— Витон, ты нам достаточно помог. Я думаю будет лучше если ты, Чулок, Шустрый и Пенсионер со Стропилой останетесь здесь. Всё-таки вы выжили в Припяти и выбрались из неё не для того, чтобы сейчас взять и погибнуть. К тому же, я как понимаю, Бармену новые люди будут не лишними, — я глянул на торгаша, тот был совершенно не против присутствия сталкеров, не значащихся членами моей группы.

— Вот прямо так и…. Да, — с облегчением попытался ответить Витон.

— Я вообще-то с вами хотел пойти, — выскочил Шустрый, но я только отрицательно покачал головой. Сталкер понял, что я не шучу и возражать не стал.

Я посмотрел на Кулинара. Тот развалился на диване, закинув руки за голову и скрестив вытянутые ноги.

— Чего разлёгся? Думай, — Кулинар только расслабленно отмахнулся и продолжил придаваться удовольствию от отдыха на диване, первому нормальному отдыху за последние дни.

— А ты на что? — спросил Кулинар, когда я так и не отвёл от него взгляда. — Всё меня не беспокоить, это ты только недавно проснулся. Я-то три дня почти не спал. Кто, думаешь, вас из «Урала» доставал? Кто просил свободных не шлёпнуть нас прямо на Барьере?

— Так они всё равно хотели нас к стенке поставить, — вмешался в разговор Левша.

— Ну вы чего толпой сразу, а? Я своё дело сделал: резину потянул — все живы.

Кулинар откинул голову и накрыл лицо, старой шляпой, которую только что нашёл где-то в кабинете Бармена. Я заметил, как Маузер поднял вверх руку, привлекая моё внимание, когда я повернулся к нему он сразу начал.

— Хакер, я считаю нам нужно остаться. Во-первых, здесь мы сможем переждать ночь, а не идти в путь сейчас. Возможно даже Лысый вышлет за нами спасательный отряд. Танцор ранен, и мы будем идти медленней. И последнее, маловероятно, что кто-либо знает, что мы здесь, так что угроза того, что бар будут штурмовать именно из-за нас, крайне мала. Следовательно, наше присутствие только увеличит потенциальную обороноспособность сталкеров. Если же мы выйдем все это аннулируется, и появятся только одни проблемы, о которых думаю не имеет смысла напоминать. Решать тебе, но всё же предлагаю проголосовать. Кто за то чтобы остаться? — Маузер первым поднял руку вверх.

— Знаешь, а он прав, Хакер. О том, что твоё присутствие создаёт некоторую опасность, я может и погорячился, — высказался Бармен. — Чтобы ты понял, это я к тому, что в любом случае, насильно вас гнать никто не будет.

Сразу за Маузером поднял руку Танцор, немного погодя и Левша. Уже половина из тех, кто теперь является группой Хакера, были против ночной прогулки по Зоне. Спустя полминуты Кулинар и Хирург рук так и не подняли, а значит моё решение должно было либо привести к победе тех, кто решил отсидеться, либо к ничье двух сторон.

— Значит ничья? — спросил я. И решил сразу же вставить решающее слово. — Тогда на правах лидера группы официально вам заявляю, что мне надоело смотреть как Кулинар довольно втирается в диван. Бармен, вели выдать нам снаряжение. Мы уходим, — торговцу два раза повторять было не нужно, он только щёлкнул пальцами и телохранители, удалившись из кабинета, отправились видимо в туда, где наши вещи хранились, дожидаясь своего часа.

— Смело, — неожиданно заговорил Мастер. — Куда двинешь, Хакер?

— К Лысому, куда ж ещё?

— Тогда мне придётся тебя кое о чём предупредить, о чём я ещё не успел рассказать Бармену. Я с огромным трудом смог пробить по своим каналам, как только здесь стало жарко: бандюки всем своим скопом оцепили проходы со Свалки в Тёмную Долину, видимо готовятся принимать тёпленьких клиентов с Бара. В Долину теперь один путь: через Кордон, думаю сам должен понимать, что делать крюк сейчас не самое время.

— А вот это уже интересно, — слегка опешил я.

В кабинет вошли телохранители, обещанные нашим снаряжением.

— А вот и наша поклажа, — Кулинар поднялся с места и забрал принесённые вещи, Хирург помог ему, и они оба раздали всем их оружие и рюкзаки. — Вставай! — окликнул меня Кулинар.

— Задумался. Ладно, выбор сделан.

— Мне добавить больше нечего. Удачи, Хакер, — Мастер поднялся с места и пожал мне руку.

— Будешь у Лысого передавай мой пламенный привет, — сказал Бармен.

— Обязательно.

— Ну будет время, заглядывай. В следующий раз обещаю быть погостеприимнее. Гарик, проводи гостей до выхода.

— Не беспокойся, Бармен, — Мастер, вставший с места, рукой преградил путь телохранителю. — Мы с ребятами проводим Хакера до Свалки.

— Ладно, только осторожней. Да хранит вас Зона, сталкеры.

Мы попрощались и вышли из кабинета. Сталкеры в самом баре уже видимо прознали, что здесь находится моя группа и сразу захотели накинуться с расспросами о новостях из Центра, но Мастер, будучи здоровяком по типу Хирурга, выставил перед собой руки остановив любопытных. Сталкеры ещё чуть понаседали, возмущаясь почему это Мастер, хоть и уважаемый сталкер, мешает им, но, когда они увидели, что все вышедшие из кабинета Бармена при оружии и движутся по направлению к лестнице наверх, поняли, что к чему, и решили не мешать. Перед нами открыли двери, Мастеру сообщили секретный стук, и только мы успели выйти наружу как они снова захлопнулись прямо за нашей спиной.

Моя группа вместе с группой Мастера, скрытно, никого не побеспокоив, вышла от бара к Арене, и уже скоро мы оказались на небольшой заставе при входе на территорию завода. Всё прошло как нельзя лучше и без происшествий, пять минут, и мы уже быстро драпали прочь от завода, так и не встретив ни одного живого долговца или военного, но и живых сталкеров мы не повстречали. Тучи медленно плыли над головой, при этом чудесным образом всегда минуя лунный диск, который ярко светился в небе, делая ночную темноту не такой плотной. Скоро все оказались у разломанных недавними взрывами ворот блокпоста Долга. Уже минуло три дня как здесь всё и началось: трупов не было, но пятна на земле и общий бардак, не могли скрыть произошедшего здесь боевого столкновения. Мастер объяснил, что долговцы не стали занимать КПП, лишь немного усилив дозор у стен завода. Скорее всего именно по причине опустения блокпоста здесь не прибавилось новых разрушений, которые с собой на территорию Долга принесли военные вертолёты. Вне зависимости от этого передо мной и моими людьми то и дело совершенно безвозмездно появлялись новые трудности. Зона такая Зона.

Впереди расположились просторы Свалки. Наткнуться здесь на сталкера в такой час не так просто, а теперь, когда Выжигатель снова отключен и практически каждый сталкер находится хотя бы в Баре, Армейских Складах, а минимум четверть, не согласуясь с заверениями Бармена, и вовсе уже подалась на Радар и принялась во второй раз открывать для себя Припять. Несмотря на это, мы внимательно осмотрелись насколько могли. Никого не было.

— Вот и всё, Мастер. Спасибо за помощь.

— Обращайся, Хакер. Для своих не жалко.

— Передай, Бармену от меня, чтобы хорошенько присмотрел за сталкерами, которых мы из Припяти привезли.

— Обижаешь, всё в лучшем виде.

— Тогда, удачного возвращения.

— И вам счастливо добраться, — все пожали друг другу руки и разбежались в разные стороны. Быстрые шаги за спиной почти сразу же стихли, Свалка завораживала меня своей тишиной. Последние воспоминания, связанные с блокпостом Долга, были шумные, динамичные, безумные, а сейчас напротив: вместо полдня — полночь, вместо дождя и затянутого тучами неба — светлая ясная ночь, вместо шума стрельбы, взрывов и криков — мёртвая тишина. Нет, мёртвая не подходит, ну никак не подходит, просто пустая и спокойная. Двигаться вперёд было не страшно, мы почти не торопились, идти было более чем комфортно и уютно. Прямо как ночная прогулка по берегу моря. Странное совпадение, но Свалку можно было сравнить с берегом Зоны, если ЧАЭС было её центром, пучиной и водоворотом. Одна за другой в небе появлялись огоньки звёзд. Повсюду доносилось стрекотание сверчков и других ночных насекомых. Свалка была больше похожа на городской пустырь прохладной летней ночью.

Я знаю, что любая идеальная погода должна быть для аномальной Зоны нехорошим знаком, предвестником беды, сигналом затаившейся неподалёку опасности, но я точно чувствовал, что это не так. Блокпост и бедный УАЗик бывший нам укрытием давно остались позади. С правой стороны от нас огромным чёрным силуэтом высилось здание старого депо, навевающее старые воспоминания из тех лет, когда я ещё можно сказать был зелёным огурцом в сталкерском деле, и главной проблемой тогда было то, что опытных и не было, все были новичками- первопроходцами.

Депо осталось за спиной, как и блокпост, скоро мы должны были пройти мимо свалки старой пожарной и военной техники, которая стала непригодной к использованию после ликвидации аварии 1986 года.

Вдруг я остановился на месте так резко, что идущий позади меня Левша чуть не врезался мне в спину.

— Ой, чего встал-то? — Левша обошёл меня, и все проследовали дальше, подумав, что я остановился просто чтобы из рюкзака что-нибудь достать. Мимо прошли и Кулинар с Маузером, которые помогали идти Танцору. Боль в ноге сталкера, по его словам, только усиливалась, а Хирург, так и не успевший осмотреть и оценить качество наложенных швов, беспокоился о том, что Танцору могли занести инфекцию. Теперь же единственное, что Хирург, замыкающий группу, прописал для Танцора, так это смирение и терпение, но, если всё же боль в ноге станет только сильнее, тогда медик согласился сделать остановку хоть посреди аномалий и под вой стаи снорков, использовав оставленные про запас идеи, провести всё возможное дополнительное лечение прямо посреди Зоны.

— Пошли-пошли, нечего стоять, — сказал мне поравнявшийся со мной Хирург.

— Стойте, — скомандовал я. — Что-то не так. Прислушайтесь. Все остановились и стали вникать в звуки ночной Зоны. Никто в итоге опасности не заметил, да и я не сразу и поздновато остановил группу, потому что плохо был уверен, в том, что мне послышалось. Всё же слух далеко не самое отточенное моё чувство. Ничего странного слышно уже не было. Мы двинулись дальше и уже приближались к окраинам Свалки, к её границам с Кордоном. Слева за спиной зелёной дымкой светилось аномальное болотце, а по правую руку, расположилась будка со шлагбаумом, за которым покоилась заражённая техника: пожарные и грузовые машины, вертолёты, автобусы — чего там только не было. Я осторожно, словно стараясь не потревожить, взглянул на кладбище техники и снова замер на месте, но в этот раз не один. Вся группа не ступила дальше ни шагу. Значит мне не показалось. Я достал из рюкзака ночной прицел, что остался от «Винтореза» и, включив его, посмотрел в сторону одной из троп к НИИ Агропром, лежащую за кладбищем техники. Я плохо различил увиденное, но в прицеле постоянно мелькали небольшие тени. Я присмотрелся и смог поймать одну из них.

— Псевдособаки!

— Кабаны! — закричал Левша, когда из-за остовов грузовиков и вертолётов, выскочили большие тёмные фигуры.

Убегать уже смысла не было, кабаны, убегающие от огромной стаи слепых псов, уже учуяли нового врага и мчались на нас в своей отчаянной смертельной атаке. Уйти с линии атаки было бы очень трудно, к тому же эти туповатые твари снова бы кинулись в атаку, да ещё подоспели бы псевдопсы и на этом бы всё для людей было бы кончено. Поэтому я решил предпринять единственную попытку, напугать кабанов ещё сильнее, заставить их понять, что лучше на нас не нападать.

Приклад «Грозы» был уже у плеча, а палец вжат курок. Пули полетели в самого крупного кабана — вожака стаи. Магазин был заряжен бронебойными патронами, они проскальзывали через щетину кабана и легко прорывали себе путь в плоти, но вожак будто и не замечал ранений, его злоба, ненависть и страх были сильнее инстинкта самосохранения.

Уже два автомата и пулемёт накрыли плотным огнём мутантов, но толку от этого много не прибавилось. Пара кабанов были скошены, вожак слегка сбавил ход, но всё же ему хватило сил и скорости сбить шлагбаум и сделать последний рывок навстречу группе людей.

Я отпрыгнул в сторону, упав на землю сильно ударился больным плечом, клыки и копыта кабана меня миновали, но несколько других уже собрались растоптать меня. Это заметил Хирург, он подбежал ко мне и встал кабану на перерез. Когда мутант приблизился, он замахнулся ногой и решил ударить кабана, как только он подбежит ещё ближе. Я не был уверен, что сам решился бы на такое, даже будь я облачён в экзоскелет, но манёвр удался. Мощный, громоздкий кабан и тяжёлая нога Хирурга встретились, и как оказалось насколько бы высоким не был болевой порог мутанта, сломанной шее это не поможет. Не выдержавший множества ранений вожак взбрыкнул копытами и сдох. Однако стадо всё ещё бежало на нас…

Точнее они пробежали мимо. К моему удивлению, почти все кабаны, которые приближались к нам, не обращали на нас никакого внимания. Несколько секунд и топот десятков копыт, содрогающий под собой землю, уже был за спиной. Но теперь к нам подбирались псевдопсы. Слепые собаки были умнее кабанов и их поведение хотя бы можно было логически объяснить, в отличие от необъяснимого бегства их более крупных собратьев.

Как только слепые псы потеряли такой замечательный отвлекающий фактор, они попрятались, стараясь не выдавать людям своего местоположения. Теперь, если псов не заставить пошевелиться, они могут выжидать часами случая для удачного нападения.

Послышался жалобный скулёж и из-за будки выбежал жалкий хромой пёс, он боялся к нам приблизиться и бежал по дуге, огибая нас. Я не стал отвлекаться на него, но слышал, как он удаляется прочь, забирается на холм за нашими спинами и, не заметив притаившейся на вершине аномалии, был отброшен трамплином куда-то далеко. В своём полёте пёс продолжал скулить, а так, как только кошки всегда приземляются на лапы, а все псы попадают в рай, то скоро раненый мутант, соблюдая обозначенные природой предназначения, окончил свои страдания, разбившись о землю.

В голове засела одна неприятная мысль, связанная с бегством кабанов и этой шавки. Мне хотелось узнать, почему это полудохлая собачатина нагло показалась людям на глаза: приказ псевдопса, который пытается отвлечь наше внимание или была другая причина?

— Отходим, — тихо сказал я в микрофон. Кулинар дал знак Маузеру, у которого не было наушника, и он не имел доступа к нашей внутренней связи. Мы с Хирургом остались на своих местах, чтобы не упустить из поля зрения затаившихся мутантов. Но стоило только нам разойтись на пару метров, как слепые псы напали.

Будто из-под земли выскакивали быстрые юркие тени. Хирург начал стрелять, но через секунду пулемёт затих, короб был пуст.

— Да чтоб тебя! — Хирург отпустил пулемёт и тот повис на ремне, сталкер быстро выхватил из кобуры Desert Eagle и продолжил стрелять. Я перезарядил «Грозу» в тот момент, когда на меня собиралась запрыгнуть псевдособака, быстро передёрнув затвор я тут же остановил её, послав несколько пуль прямо башку. Другая группа собак неслась на Левшу, Маузера, Кулинара и раненного Танцора. UMP Левши быстро опустел, и собаки смогли подобраться вплотную. Один из псов в прыжке накинулся на беззащитного Танцора и его клыки сошлись прямо на раненной ноге. Ночную Свалку пронзил истошный крик неимоверной боли. Сразу же заработал Калашников Кулинара, Маузер пошёл в рукопашную против набрасывающихся из темноты собак и первым делом вспорол глотку псине, вцепившейся в Танцора. Мы с Хирургом растянув огонь быстро подбежали к товарищам, не позволяя больше собакам разделить нас.

— Живо в грузовик, — командовал я. За спиной всего в метре от нас стоял остов «Урала». Кулинар запрыгнул в него и продолжил стрельбу по собакам, которых возле нас уж стало меньше, к сталкеру присоединились и Маузер с Левшой, Хирург с лёгкостью закинул Танцора в кузов и быстро забрался сам. Убедившись, что все в кузове я достал из разгрузки последнюю гранату Ф-1, которая у меня была и выдернул чеку. На нас бежала целая свора собак, которые решили больше не прятаться, а быстрее растерзать загнанных сталкеров. Удачное решение. Я бросил гранату, запрыгнул в кузов и вжался в пол. Громыхнул взрыв и сразу несколько собак завизжали и заскулили, когда их больно ужалили металлические осколки, одну из псин буквально разорвало и превратило в фарш. Во время взрыва она находилась прямо в зоне фугасного действия. Я, Левша и Кулинар поднялись сразу же после взрыва и общими усилиями добили большинство раненных и оглушённых собак. Оставшиеся члены стаи ретировались и быстро убежали в сторону Тёмной Долины. Отличный подарок для бандитов.

— Все живы? — спросил я.

— Танцор без сознания! — панически вскрикнул Левша.

— Живой он, не ори, — успокоил сталкера Хирург. — От болевого шока вырубился.

Хирург достал из рюкзака несколько шприцов и вколол Танцору.

— Обезболивающее? — спросил я.

— А нахрена ему обезболивающее? Он и так в отрубе. Антибиотики. Его псина грызнула, прямо в рану. И это плохо, чем дольше будем тянуть, тем ближе гангрена или заражение крови.

— Тогда все быстрее поднимайтесь. Валим на Кордон, и быстро сворачиваем к Тёмной Долине, — как только я договорил в небе громко, будто над самой головой, громыхнула молния. Я поднял голову и увидел еле заметные сейчас странные, болотного цвета, отблески. Пока что они не сильно пугали, но я знал предзнаменованием к чему они являются.

Я тяжело сглотнул и спокойно озвучил плохую новость, которая уже положила коррективы в мой маршрут.

— Выброс…

— В депо рванём? — спросил Левша. — Близко, там и переждём.

— Тогда быстрее, — поддержал его Маузер.

Левша уже выпрыгнул из кузова и повернулся в сторону депо.

— Никах депо, — отрезал я. — Танцор столько не протянет. Переждём в подвале АТП на Кордоне.

— Да туда два километра пилить! — возмущался Левша.

— Тогда ноги в руки и вперёд! Хирург, хватай Танцора, на себе понесёшь, Кулинар бери его рюкзак, Левша оружие. Я побегу впереди, Маузер замыкаешь! Вперёд!

Хирург переключил режим своего экзоскелета, чтобы бежать как можно быстрее. Все попрыгали из кузова и стремглав кинулись бежать.

Мы выбежали через КПП разделяющий Свалку и Кордон и, не останавливаясь ни на секунду, продолжили свой забег к АТП наперегонки с Выбросом. Небо над головой начинало светиться золотыми с красным переливами. По глазам, привыкшим к темноте хлыстали вспышки молний, раскаты грома были похожи на злобный рык приближающегося огромного монстра.

Мои худшие опасения сбылись: кабаны и раненная шавка — это был Гон, повсеместно словно переключающий сознание каждого в Зоне мутанта. Не псевдопёс заставил её пробежаться чтобы отвлечь людей, это был её звериный страх, она просто пыталась убежать от надвигающегося катаклизма, не разбирая разбросанных на пути аномалий и других опасностей.

Мы очень быстро пробежали мимо лежащего на боку «Грузовика Смерти», который разбился здесь уже никто не помнит когда. Местом его упокоения оказался радиационный очаг, в который никто залезать так и не захотел, всё же грузовик был не настолько интересен, чтобы хватать лишние рентгены. Когда на горизонте появился разрушенный мост, я попытался включить свой ПДА, но как я и думал всё оказалось напрасно. Электромагнитная волна — один из предвестников Выброса — вырубила его, значит оставалось совсем немного до того, как начнётся светопреставление.

На пути не встретилось почти ни одной аномалии, а Гон до Кордона ещё не добрался. Выбиваясь из сил от марафона с постоянным ускорением, мы вошли на территорию АТП. У входа в подвал Левша пока было время поставил пару датчиков и все спустились под землю. Через минуту сверху донёсся монотонный нарастающий гул, стены подвала содрогнулись, в ушах появился тонкий писк и в голове немного помутнело. На поверхности бушевал Выброс…