Мемуары сталкера

Глава первая Старый новый дом

Так мы и отсидели Выброс в подвале АТП, Танцор продолжал бредить, иногда приходя в себя. У меня снова появилось время отдохнуть и, наконец, повспоминать былые времена. Когда Выброс кончился, мы поднялись на поверхность и отправились в Тёмную Долину, там нас ждал заставленный ящиками запасной вход в один из тайников Лысого, но это было не самым страшным, что могло произойти. Случилось нечто более непредвиденное и ужасающее — повторный Выброс, который произошёл спустя всего два часа после предыдущего. Отбиваясь от нового Гона, который успел сформироваться из мутантов за это недолгое время, мы снова оказались под землёй, но на этот раз в более надёжном убежище, чем подвал на АТП, здесь пережидать любую непогоду можно было с комфортом. Танцора смогли привести в чувство и покормить, я продолжил предпринимать лучшие меры релаксации своего сознания и мыслей — я снова придался воспоминаниям. Хирург смог найти хороший медицинский набор и довершил процесс лечения Танцора прямо здесь. Рана была промыта, обеззаражена и зашита, опасность потерять ногу пропала, а Танцору очень понравилось быть под действием обезболивающих препаратов местного действия, боль в ноге для него была забыта, и он вместе со всеми стал заниматься тем чем сейчас моглось и хотелось, а точнее все кроме меня снова завалились спать и отдыхать. Только Хирург пару раз поднимался. Всё это было после того как я смог установить связь с Кулибиным, который рассказал, что в отличии от Зоны, в паре километров за Периметром всё было как обычно. Конечно, что-то он не договорил, но вряд ли что-то из ряда вон выходящее. Лысый без споров, ответил, что уже выслал к нам отряд, и быстро обрубил связь. Вот так и прошли эти три дня, осталось надеяться, что четвёртый будет лучше предыдущих, хотя его началом стал внезапный Выброс, поэтому у меня появились сомнения.

Мы ждали, что с минуты на минуту, прибудет спасательный отряд.

И он прибыл. Наёмники сами ввели код, открыли люк и крикнули, чтобы мы быстрее поднимались. Я уже подумал, как нас начнут расспрашивать о том, как всё было и как всё прошло. И сколько при этом плохих новостей мне придётся сообщить наёмникам, но самая плохая из них для этих парней будет весть о потере всей группы Комбата. Вместе с тем уже подумал, что ждёт и лично меня: как вскоре ко мне придёт осознание гибели Любы. Пока это было как в тумане, где-то далеко, будто и не правда.

Я поднялся наверх, неподалёку от люка лежало несколько трупов кабанов. Ночную тьму разрывал только свет двух фар ЗИЛа, на котором за нами приехали. Водитель, свесивший руку из открытого окна, нервно бил кончиками пальцев по двери и постоянно смотрел из стороны в сторону.

— Танцор! Давай реще. Где застрял? — снизу долетел ответ Танцора. Тот забыл взять с собой патронов, Кулинар прежде чем объяснить ему, где лежат патроны для Калашникова, очень убедительно донёс до сталкера, каким растяпой и копушей он является, а под конец он задал риторический вопрос на тему «Всему своё время». И даже когда Танцор нашёл патроны, Кулинар не унялся, а склонившись над люком, «читал» Танцору нотации, действительно задерживающему всех, даже дольше чем его обязывала раненная нога. От всего этого, обычно твёрдый как кремень, Кулинар был не в духе. Улучшению состояния не способствовали бешеный распорядок дня, общая усталость, вызванная невозможностью полностью отвлечься и снять накопившийся груз, всё ещё не завершив задания, всё ещё оставаясь в опасной Зоне.

— Здорово, Володя, — я пожал руку старшему в группе наёмников, остальным махнул рукой в знак приветствия, мне быстро ответили тем же и продолжили внимательно следить за Тёмной Долиной с вершин холмов.

— Здравствуй, Хакер. Полезайте быстрее в машину, там за дорогой поговорим, — я не стал задавать глупых вопросов и оставив его снаружи полез в кузов ЗИЛа. Когда все покинули высокотехнологичный схрон, одни из наёмников закрыл люк и маленькую дверцу закрывающую компьютер, присыпал вход землёй и травой, а потом свистнул патрульным чтобы залезали в машину.

— Трогай, — наёмник хлопнул ладонью по дверце водителя, тот кивнул и посмотрев в боковое зеркало дождался, когда Володя залезет в кузов. После этого сразу переключил передачу и тронулся с места. Держа одной рукой руль, водитель закурил. Раньше он этого сделать не решался: теперь, когда дождя не было, звук мотора в ночной тишине было слышно за многие метры, это могло привлечь бандитов, а закурить на стоянке, значит обозначить простую обездвиженную мишень. Водитель свернул к дороге на Кордон, а потом собирался свернуть к базе Лысого.

Все расселись по деревянным лавочкам в кузове. Всего нас было девять человек и ещё в салоне был водитель и один из наёмников, и того одиннадцать. Я думал, что Лысый пошлёт группу побольше, а то если не считать водилу, четыре наёмника в Зоне ночью, после Выброса, это опасно всё-таки. Хотя, чего уж там, нас всего на два больше и попёрлись же в Долину после Выброса.

— Володь, чего это Лысый на людей скупится? Ещё и на связь не выходит, я только Кулибину и смог дозвониться.

Нас трясло на кочках, но наёмник, не отрывая от меня взгляда, пристально смотрел так, будто я только что сказал неимоверную глупость.

— Хакер, ты хоть имеешь представление о том, что творится сейчас в Зоне?

— Я двое суток был за Радаром, а остальное время стрелялся с долговцами и сидел у них за решёткой. Просвети, глупого, — раздражённого ответил я.

— Ты не кипятись попусту.

— Я не кипячусь, Володя. Это у вас голова только тем забита как мутантов после Выброса отстрелять, а я через такую жопу пролез, — я начал повышать голос. Выходить из себя по пустякам я умел.

— Откуда ты глупость про мутантов взял?

— От Кулибина!

— Ааа, тогда всё ясно. Он сидит под градусом, чего хочешь тебе взболтнуть мог.

— Он же не пьёт.

— Сейчас всё расскажу по порядку. Это дело Лысого, но так как кой-чего знаю, молчать не стану. Я как понял, вся ваша операция медным тазом накрылась. Только вот подробностей, что у нас тут всплывать стали ты не знаешь, а дело всё в том, что вас не случайно на блокпосте свинцом встретили. Мы тут все и Лысый прознали, что вам за долговца, убитого в Колизее, предъявить хотели, ну так босс наш с Ворониным быстро перетёр, что мол да как. Тот замялся, по сути ничего ответить не смог, а так как убитый и правда уже в Долге не числился, извинился за допущенную ошибку и обещал свободное перемещение в следующий раз. Видно ж было, связать два слова не может, от разговора уходит. Ну Лысый, знает взять с генерала нечего и заботы у торгаша другие возникли. Замял это дело, однако чувство неприятное, что вас целенаправленно пытались кокнуть, осталось. А веселья нашему Лысому подбавлять-то успевали. Минут через двадцать как вы в Зону отправились подкатил к базе грузовик. Никто из него значит не выходит, ну тут одна группа сталкерочков в поход собралась, ну значит и говорят, что мимо ж машины идти, ну и в общем побазарят, кто такие типа. Мы значит ворота открыли, сталкеров выпустили, они только шаг шагнули, как из грузовичка выпрыгнули знаешь кто? — Володя замолчал ожидая, моих вариантов, но играть в угадайку у меня настроения не было.

— Не томи, Володя.

— Ладно. Десять штук монолитовцев выскочили и как давай поливать. Ребят конечно жалко, ни за что погибли. Одиночки все тревогу забили — монолитовцы! Да и не просто за Радаром, а аж за Периметром. Наша бригада их конечно в миг постреляла, но сталкеров не спасли, тут-то и начались волнения: на Лысого гнать стали, якобы его косяк, но он сталкерам ничего не ответил, на нас пошумел, а так из своего кабинета даже не вылез никуда, только со Стрелком, да Кулибиным со Счётчиком советовался. Сталкеры, конечно, не знали куда вы направились, поэтому нападение с вами связали только тем, что вас Чёрный Сталкер уберёг, а тех бедолаг судьба такая. Но Лысый-то сразу это как заказ воспринял, только вот ошиблись исполнители, дальше мутить он начал чего-то, об этом сам у него спроси тебе он всё расскажет.

— Дальше что?

— А дальше недолго тихо было. Сам понимать должен, где потом шоу началось. Ваша-то перестрелка с долговцами главной новостью стала. Тут неожиданно у Лысого особые со сталкерами проблемы начались, якобы из-за него на сталкеров уже второй раз на дню нападают, но и долговцам все уши прожужжали: хера чё они устроили? Но им-то по барабану. Спустя пару часов сталкеры на блокпосте побывали, вот тут-то такие споры начались, живы вы или нет. Одно, было ясно пропали без вести. Мы-то — наёмники — знали, что Лысый с Левшой и Хирургом на связь выходил, только афишировать нам запретили. Потом целых два дня почти что гробовой тишины и ожидания, и опля, свершилось: на Барьере свободовцы подобрали вас в перевёрнутом «Урале», который Кулибин смастерил. А уже через час пол-Зоны трубило о том, как вы, доблестно и храбро сражаясь, и отключили Выжигатель. С таким раскладом свободные вас трогать не решились и Долгу всучили. Репутация Лысого вернула свои былые позиции и даже возросла: все одиночки решили, что он беспалевно организовал операцию по отключению Выжигателя, ну а Лысый естественно ничего опровергать не стал. Пусть думают, что хотят, главное, чтобы не мешали.

Неожиданно машина резко взяла влево и подпрыгнула на нескольких кочках, что я чуть не слетел с сидения, а потом, когда она снова вышла на относительно прямую дорогу, водитель сильно вдавил газ: двигатель заревел и машину дернуло.

Володя стукнул по стенке и крикнул:

— Кивер! Гони по тише, только Выброс был, сейчас аномалий как грибов, — после этого машина плавно сбавила в скорости как минимум на десяток километров в час. Володя снова повернулся ко мне и увидев в моём взгляде давно застывший вопрос, который я не решался спросить, кивнул мне. — Чё такое, Хакер?

— Странно, что ты у меня ничего не спросил.

— А о чём спрашивать-то? Я в отличии от тебя за Радаром успел побывать, и по Припяти с мужиками лазали, к ЧАЭС пытались подобраться.

— Да я не об этом. Я о Комбате, вы же коллеги, товарищи, друзья как-никак.

— Были, Хакер, были. Мы ж с тобой не маленькие. Давно уж ясно, что больше никто и не выбрался. Не только в нашем полку поубавилось, у тебя тоже состав группы гляжу изменился. Я тебе так скажу: у мёртвых забот никаких, а у нас выше крыши, да и чего их словами лишний раз тревожить? Помянем, будет время.

— Понятно, — тихо ответил я. — Так как там дальше было, если Кулибин сбрехал?

— В общем пару часов назад с нами знаешь кто связался? — Володя снова обратился к своим любимым загадкам, при этом ехидно улыбаясь, ожидая того, когда я сдамся.

— Воронин, — ничуть не удивлённо ответил я.

— Тьфу ты! Как угадал? — моя верная отгадка застала наёмника врасплох.

— Я в этот момент сидел в паре метрах от него в их клетке.

— Ух ты. А мы и не знали, что вы всё слышали. Короч, о чём говорили ты в курсах? — я кивнул, но Володя не сразу это понял, подумав, что меня просто подбросило на очередном ухабе, и наёмник продолжал молчать, ожидая моего ответа.

— Слышал я, — повторно подтвердил Володе свою осведомлённость.

— А ну вот, значит, так сказать, Лысый насчёт вас договаривался, и тут на тебе, Воронин взял и отрубился. Там Лысый всех выгнал, послал за Кулибиным, только Счётчик с ним и остался. А дальше всё интересное началось. Со стороны Кордона две вертухи к нам полетели. Ну мы значит глазами хлопаем, они всё ближе летят. А потом, хренак, ракеты выпустили, ну все значит врассыпную, Кулибину пинка для скорости дали, чтобы вниз бежал, а сами на склад за ПЗРК погнали. Когда выбежали наверх, одну вертуху уже сбили. Упала где-то за забором. И прикинь сбили сталкеры! Группу Крутого знаешь? Так вот у них один чел — реально крутой! Он выпросил что бы ему его РПГ вернули, наши не ломались отдали, так он взял и с неё вертуху умудрился сбить. Мы-то ракеты три из ПЗРК выпустили, а эти уроды вспышки выпускали и хоть бы хны. Но сбили всё-таки. Половину «Клондайка» разнесло, антенну нашу сбили гады, ещё и десант какой-то на грузовиках нагрянул, еле отбились.

— Теперь ясно почему с вами связи не было.

— Ты погоди. Знаешь чё потом было?

— Конечно знаю, Володя!

— Откуда? — я нахмурил брови и развёл руки в стороны, на губах так и застыл вопрос: Ты что дебил? Но благо наёмник сразу понял, что мой ответ был всего лишь иронией. — А ну так слушай. Нам сталкеры помогли отбиться, конечно, не без жертв обошлось, но куда в Зоне без них.

— Так что такое интересное ты мне сказать хотел?

— А? Ой, точно! Мы отстрелялись и бегом к Лысому вниз. А там такое зрелище: сидит на стуле Кулибин, сжался весь, трясёт его, а Лысый сидит рядом в своей коляске и поит его самым дорогим вискарём, что у него есть. У нас глаза по пять копеек, никто ничего не вкурил. Медленно внутрь заходим, а там ещё и труп Счётчика, ну и рядом пистолет лежит и газовый ключ, тот с которым Кулибин не расстаётся. Мы спрашиваем, что да как. Ну и короче, Лысый нам и рассказал, типа крысы у нас завелись. Счётчик, этот еврей, оказывается предателем был. Они, когда с Лысым наедине остались, он ему пистолет к башке поставил, требовал наверно чего. А тут значит, Кулибин в кабинет как раз зашёл, смотрит какие дела, да и без вопросов как швырнул в Счётчика ключ этот и башку ему пробил. Сам потом охренел, сидит в шоке. Он хоть сталкером когда- то и был, но кто знает, ему, наверное, людей убивать не приходилось. Короче, война опять в Зоне и ты, Хакер, со своей группой скорее всего одна из причин. Лысый все группы из Зоны попытался отозвать, через радио Кулибина, но оно не такое мощное. Принял решение всех сталкеров и нас, наёмников, эвакуировать и самому пока свалить. Приказал всем кто может, помочь ему связь восстановить, чтобы он со знакомыми связался. Обещал вертолёты прислать, а пока все, кто хотят на машинах к Большой земле едут.

— Думаешь их вояки пропустят? Они же, смотрю, сами решили повоевать.

— Через знакомого генерала пропустят. Кстати, говорят все вертухи с южных блокпостов летели, там СБУ, а тут, на восточных, русские. Они обычно операции в Зоне не согласуют, поэтому Лысый пока ничего толком о происходящей фигне не знает. Ещё разрешил арсенал открыть, теперь на базе военное положение, все кто может с пушками ходят. Одно скажу, когда сталкеры узнали, куда я поехал на ночь глядя с ребятами, многие уезжать передумали, решили остаться. Ты ж теперь среди них звезда, как и Стрелок.

— Теперь всё ясно.

— Так-то оно, Хакер.

Володя завершил свой рассказ. Оказывается, очень многое произошло пока нас не было. Не зря Лысый говорил, что задание важное, не с проста же в Зоне такая чехарда началась. Теперь, когда я наконец оказался в относительной безопасности, когда моё задание оказалось уже практически выполненным, я смог просто откинувшись, опереться о стенку кузова и глядя задумчивым, усталым взглядом в потолок отдаться тем мыслям, которым не успел уделить должного внимания. Множество вопросов рождалось в моей голове о том, что я сделал, проникнув за Выжигатель, пробравшись в старую лабораторию. Сколько обещаний не выполнил, сколько жизней погубил, сколько бед натворил всего лишь поддавшись любопытству, которое не довело до добра. Я теперь обладал огромной никому доселе неизвестной информацией, но что с того? Разве количество неразгаданных тайн уменьшилось? Теперь я знал, что у Зоны скорее всего действительно есть разум и имя ему Ноосфера. Я приоткрыл для себя основы природы этого аномального места, приподнял для себя пелену, скрывающую принципы её законов. Я вплотную подобрался к механике её работы. Но даже обладая такими фундаментальными знаниями, которые мне передал человек, чьё желание я, кстати, не смог выполнить, обладая ими я смог отомстить Зоне? Нет.

На меня обрушилось отчаяние, которое копилось уже несколько лет. Я не ведал сотнями мелочей о том, что происходит вокруг и в данный момент, но именно из-за этих мелочей я не мог собрать полной картины происходящего.

Но я из принципа не мог впасть в депрессию. Значит должен был найти для себя цель, которая выведет меня из неё. И она была. Я сам её нашёл, только что. Раз у меня нет деталей, почему бы не попытаться докопаться до них.

Я теперь точно знаю, что среди нас завелись крысы, Счётчик оказался предателем, хотя работал с Лысым уже года четыре с половиной. Я уже задумывался о последних рассказах и действиях моего окружения, теперь только больше начал подозревать, что со мной в машине сидит ещё одна такая крыса. Иначе откуда тогда монолитовцам знать о наших передвижениях? Почему нас всегда находи и устраивали засады, почему всё пошло не так с самого начала? Кто постоянно сливал информацию, а может и пытался сделать то, чего я не замечал. И этот кто-то не просто сидел рядом со мной, он уже на протяжении шести лет топтал со мной Зону. Осталось понять кто это.

Полчаса назад я как раз прокрутил в голове всё случившееся, по той же причине. Я стал параноиком и теперь подозревал своих лучших друзей, но если я окажусь прав, какие они после этого друзья? Итак, что же я для себя выделил вместе с новостями Володи? Приступим. Нас хотели убить ещё при выходе с базы. Когда я должен был выходить мог знать Счётчик, который уже поплатился за вероломство. Нас не пропустили на блокпосте Долга. Здесь я пока не мог уловить связи с кем- то из группы, хоть и знал причину, по которой нас не пропустили. Я якобы убил долговца. Эту чушь оставим пока в стороне — скорее всего глупая уловка Воронина, не связанная с заданием, однако сильно осложнившая его выполнение.

И тут-то начинаются те самые моменты, которые и вызывают у меня сомнения. В Лесу Времени, когда раненного Левшу преследовали долговцы, Хирург долгое время находился один и мог передать информацию и передвижении группы. Он мог просто опустить этот не нужный для меня факт в своём рассказе. Однако, вылезает одна ужасная нестыковка: послать из Леса Времени во внешний мир сигнал практически нереально. Вероятность того, что сигнал не застрянет внутри аномалии хотя бы на день крайне мала.

В заброшенной деревне у реки, где обосновался контролёр, Левша с Хирургом снова разделяются, но теперь подозреваемым становится Левша. Когда он, по его словам, пробирался среди аномалий, он мог найти пару минут в безопасной зоне, чтобы сообщить о своих передвижениях, к тому же он один раз бросил Хирурга, когда тот спал. Какой истинной целью было это проявление энтузиазма? В итоге всего этого в конце дня нас ждала засада, в которой погибли почти все военные, участвующие в экспедиции. Но и это не всё. Снова аномальность Зоны ставит под сомнение тот факт, что Левша смог бы связаться с теми, на кого он якобы может работать, прямо из скопления аномалий тоже почти нереально. Такое скопление аномальной энергии собьёт даже самый мощный сигнал. К тому же сама личность Левши не располагает к таким безумным поступкам, он предпочёл бы вести разговор с тайным нанимателем в более безопасном месте.

Теперь на сцену выходит человек, которого мне очень неприятно подозревать, более неприятно чем остальных, потому что о таких как он либо хорошо, либо ничего. Это Люба. На другом берегу реки он с Маузером разделились, и Люба действительно мог выйти на связь с кем- либо. Однако, как он мог привести засаду к лаборатории? Он же не знал её точного местоположения? Хотя о чём это я? Единственным тайным нанимателем в такой ситуации могут быть оставшиеся участники О- Сознания. Странно если они не будут знать координат бункера. Но в защиту Любы выступает один неоспоримый и прискорбный аргумент, дающий ему в моём понимании неоспоримое алиби. Люба погиб. Будь он тайным шпионом, на кой ляд ему рисковать жизнью. Он выбрался бы из дома в первых рядах. Чем больше информации он смог бы добыть, тем больше ему бы заплатили. Может он хотел нас задержать? Ведь мы его ждали. В любом случае, даже если это был Люба, то ключевым словом становится — был.

Вдруг послышался стук в заднюю стенку кабины и из салона закричал водитель — Кивер.

— Володя! А тут аномалии около дороги есть! — в голосе водителя была странная неуверенность.

— Ну и чё?! Бля, ты в Зоне али где? — кричал в ответ наёмник.

— Так уже как километр из Зоны должны были выехать! — так же неуверенно продолжал водитель.

— Бывает! Случайно поди появились. У Зоны точных границ нету! Рассосутся.

— Не знаю, Володя, не знаю!

— Езжай, и за дорогой следи. Шоферюга, хренов!

Наёмники закончили свой «кричащий» диалог и в возобновившейся относительной тишине я снова вернулся к своим размышлениям.

Следующим на очереди был Танцор. Во время его приключений, когда он ползал по вентиляционным шахтам, он вполне мог слить информацию о том, что группа поднимается наверх и что её нужно чуточку подождать. Но и тут есть одна неувязочка. Во-первых, он не мог отправить сообщение непосредственно из бункера: стены слишком толстые чтобы пропустить сигнал, а я хорошо знал и без рассказов Танцора, что произошло, когда он выбрался наружу из вентиляции. Он начал стрелять в своих гипотетически возможных «коллег».

Последним в моём списке подозреваемых значился Кулинар. Как объяснить то, что он послал Шустрого за аккумулятором одного? Почему не пошёл с ним? Ведь ему пришлось остаться рядом с грузовиком, куда в любой момент могли нагрянуть монолитовцы. Что в общем-то и произошло. Несмотря на это Кулинара не расстрелял патруль сектантов. Если верить его рассказу, то он просто спрятался в салоне «Урала», а потом скрытно перебил сколько-то сектантов, но может быть монолитовцы не открыли огонь, так как Кулинар им вовсе и не враг. Когда Левшу, Шустрого и Хирурга обстреляли, он конечно же тоже вступил в перестрелку, но кто сказал, что это не показуха? Как я ни старался, в голове не всплыло ни одного оправдания. Я со страхом заметил, что в голове мечется и кричит мысль: «Он не виноват! — кричала она. — Это не может быть! Только не после, того что он однажды обещал мне… Почему?»

Я понял, что больше этого сделать было некому. Но я всё так же не мог поверить самому себе. Точнее выводам, которые я сделал. И раз так, то пока я не получу новых доказательств, я больше не вернусь к этой теме. Хватит. Чем больше я погружался в мысли, тем хуже мне становилось. Побыстрее бы добраться до Лысого, да выйти хотя бы наружу, вдохнуть свежего воздуха Зоны, а не этого, который уже был пропитан моими страхами и отчаянием. Только полчаса назад думал, что всё устаканивается, а теперь? Ну это не дело.

Кочки и ямы под колёсами кончились, ЗИЛ перестал скакать по ухабам и ехал тихо и ровно — значит базу Лысого уже можно увидеть впереди. Сто метров дороги от базы были выложены асфальтом, который меняли каждые два года хорошие знакомые-асфальтоукладчики, которые умели не только прокладывать дороги, но и умело составлять акты и сметы, чтобы никто не заподозрил, что дороги так часто меняют не на какой- нибудь федеральной трассе, а вообще в Зоне, куда государство делает отчисления скрипя зубами, и только ради науки и всеобщего блага.

Вдруг, только я расслабился, водитель снова заколошматил кулаком в стенку кабины, пытаясь привлечь внимание тех, кто ехал на задних местах.

— Володь! Вов!

— Чего?!

— У нас хвост!

— Уверен? Мож это свои? — недоверчиво переспросил наёмник.

— Володя, стрелять собираются из РПГ! Это монолитовцы на УАЗиках! Кивер резко взял вправо, свернув с дороги в кювет. Я слетел со своего места, но наёмник подхватил меня, не дав упасть. ЗИЛок сильно накренился, двигатель заревел, а мимо слышно просвистела ракета и не настигнув цели, взорвалась где-то дальше.

Я почувствовал, как сильный крен быстро перетекает в заваливание и уже испугался, что ЗИЛ ждёт судьба многострадального «Урала», который скорее всего так и покоится на Барьере, но Кивер быстро понял к чему дело «клонится». Он отпустил газ вывернул руль вправо и снова поддал газу, машина выровнялась и тогда шофёр ударил по тормозам, чтобы не уехать слишком далеко от дороги, но видимо он совсем напугался и забыл выжать сцепление — мотор заглох. Володя зло ударил по стенке, показывая Киверу своё лютое негодование по поводу внезапной остановки. После этого наёмник кинулся к двери будки, в которой мы собственно и находились. В Зоне предпочитали грузовой транспорт именно с будками, так как их легче было бронировать, и они полностью скрывали пассажиров. Но как бы это ни было прискорбно в таком «гробу», наблюдать за происходящим снаружи было невозможно, а именно это наёмник и решил исправить, что кстати было сделано отнюдь не зря. Монолитовцы уже остановились напротив нас на дороге и готовились к следующему залпу из РПГ. Володя, не мешкая, нацелился на сектанта с гранатомётом и выстрелил. И всё-таки не зря Лысый им жалованье платит. Три пули пробили грудь сектанта и он, заваливаясь на спину, вывалился из машины выронив уже заряженную РПГ. И тут произошло немыслимое балансирующее на грани фантастики и реальности, которые в Зоне имели свой особый колорит и аномальный оттенок.

Как говорится, раз в год и палка стреляет. От удара гранатомёт выстрелил прямо в УАЗик с монолитовцами, у которого он и упал. Машина взлетела на воздух вместе со всеми сектантами. Неожиданно Кивер снова завёл грузовик и резко рванул с места. Володю дёрнуло, и он чуть не выпал из кузова, но Хирург вовремя успел подхватить его. ЗИЛок рванул обратно на дорогу, и за ним сразу же стартовала вторая группа монолитовцев, которая в отличии от своих бывших товарищей РПГ при себе не имела. Водитель закричал, чтобы мы держались. Володя захлопнул дверцу, и мы все вместе не найдя поручней или других предметов, за которые нам было велено держаться, вжались в лавочки и ждали чего-то невероятно экстремального, опасного и неожиданного, но вместо этого нас конечно тряхануло, но больше впечатления произвёл поднявшийся в это же время грохот. Видимо мы что-то сбили. После этого грузовик затормозил, двигатель замолчал, и я услышал, как хлопнула водительская дверь, а после сам Кивер постучал по будке, обозначая конец маршрута. Снаружи доносилась стрельба сразу нескольких десятков автоматов, взрывы и крики людей, которые пытались заглушить своими голосами общий шум. Вот и всё. Мы прибыли обратно. Осталось передать Лысому все найденные материалы и моё задние будет выполнено.

Володя снова направился к дверце, но стоило ему протянуть ручку, как она сама отворилась — это её открыл Кивер, который со сморщенным от напряжения лицом, махая обеими руками, призывал быстрее покинуть транспортное средство. Сразу за Володей, из будки выпрыгнул Хирург, а за ним и я.

Cлегка подогнув ноги, я приземлился на почти ровный асфальт и сразу же отбежал в сторону, чтобы не мешать тем, кто остался позади меня. Кивер остановился, свернув вправо от ворот, которые… Собственно теперь я понял куда именно угодила ракета РПГ, и что сшиб на своём пути грузовик. От главных восточных ворот, через которые шёл основной поток людей и машин из Зоны, почти ничего не осталось. Одна воротина чудом держалась на нижней петле и углом опиралась на асфальт, проделав в нём дырку, когда ударилась. Вторую часть главных ворот и вовсе сорвало с места и унесло на несколько метров. Вся покорёженная она просто теперь бесполезно валялась.

Мельком пробежав глазами по базе Лысого, я мог бы сыграть в игру «Найди тысячу отличий от того, что ты видел раньше». То, что видели мои глаза, подтверждало чувство, которое так и не покинуло меня. Я чувствовал дыхание Зоны, её аномальную энергию, так как будто всё ещё находился в ней, а это значило только одно — я действительно всё ещё в Зоне. Я увидел несколько совсем слабых еле заметных трамплинов на дороге, ведущей к гаражному комплексу, у административного здания на нижних уровнях которого располагался кабинет Лысого возникли несколько жарок. Вокруг аномалий насыпали песка, чтобы обозначить границы опасных зон, предостерегая сталкеров, которые то и дело шныряли по территории базы. Кивер не зря забеспокоился, когда мы ехали, говоря о том, что у дороги в километре за Периметром он увидел аномалии. Точнее это только блокпост вояк, через который мы проехали я назвал Периметром, на самом деле теперь он был уже в другом месте. Зона расширилась. Но почему? Неужели я виновен в этом? Зона так сильно не хочет, чтобы я выбрался за её пределы? Точнее, не хочет, чтобы выбралось содержимое моего рюкзака.

Стой! Что за эгоизм? Весь мир вокруг меня что ли вращается? А как же последняя операция военных. Их вертолёты пару часов назад пролетели над Баром, они уже должны были добраться до ЧАЭС, скорее всего это их вина и хватит об этом.

Однако, чьей виной бы не стало расширение Зоны, это был факт.

— Хакер, помоги ребятам. Мне тут разобраться надо, — Володя показал пальцем на зашипевшую рацию, наёмника срочно вызывали к южным воротам. Я кивнул и слегка подтолкнув Хирурга, чтобы он шёл за мной, направился к въезду.

Мы с Хирургом присоединились к группе наёмников, охраняющих восточные ворота, занявшей места на вышках и у стен по сторонам от входа и вслепую отстреливавшаяся от монолитовцев. Наёмники не собирались подставляться, выжидая момента, когда сектанты сами сделают какую-нибудь ошибку. Например, бесстрашно кинуться в бой.

Знакомый мне наёмник, который не заметил нас с Хирургом, время от времени высовывал голову из укрытия и прятался обратно, при этом он не стрелял. Как я понял он к чему-то хорошенько приценивается и приглядывается. Ещё раз высунувшись-спрятавшись, он не оборачиваясь показал знак напарникам. Тут я заметил в его руке гранату. Он сомкнул руки перед грудью, вырвал чеку и кивнул другим наёмникам, те по команде открыли плотный огонь по позициям монолитовцев, мы с Хирургом тоже не стали отсиживаться в стороне и присоединись к остальным, а тот, за кем я наблюдал, вышел из-за стены, пока автоматы врага затихли, кинул гранату и сразу же шмыгнул обратно. Там за воротами монолитовцы вели огнь, поставив УАЗик поперёк дороги и используя его как баррикаду, на мотив моих недавних приключений. Как только граната оказалась в воздухе мы прекратили пальбу и прижались спинами к стене, отбежав на пару метров от въезда, на всякий случай. Монолитовцы решили, что теперь их черёд и снова открыли огонь, совсем не заметив упавшей под днищем автомобиля точно брошенной гранаты. Через секунду она взорвалась, а вслед за ней и УАЗик громыхнул, подпрыгнув над землёй. Приземлился он уже будучи горящим остовом. Монолитовцы были мертвы, бойня стихла.

Наёмники выглянули за то, что раньше называлось воротами, трое решили проверить мертвы ли сектанты и пошли к освещающему ночную темноту подорвавшемуся УАЗику. Основная часть работы была выполнена и тогда, наёмник, кинувший гранату, обернулся и, наконец, увидел меня.

— Ух ёпт, Хирург! — уставившись в грудь здоровенной фигуры молвил боец. — Хакер! — перевёл на меня взгляд. Это был Бурелом — наёмник, которого я довольно хорошо знал. Он давно работал у Лысого и был замом командира одного из оперативных отрядов, которые часто работали в Зоне. — Живые! Добралися-таки!

Вдруг на нас направили прожектор, установленный на вышке. Все зажмурились от яркого света, слепящего и режущего привыкшие к темноте глаза.

— Мать твою за ногу, Кирпич!

— Ой, извините, — донёсся с вышки молодой голос и прожектор снова стал освещать дорогу к базе.

— Мы тут тебя все заждались, особенно Лысый.

— Неужели? — с улыбкой переспросил я. — Лысый заждался?

— Ну ты его знаешь, Хакер. Сам-то он хрен признается, но выдает его волнение небольшое.

— А он где вообще? В кабинете у себя?

— Ты не поверишь, — начал Бурелом, положив ладонь на грудь и слегка наклонив ко мне голову. — Он тут сейчас самолично обороной командует. Вроде бы у западных и южных ворот крутился. Эвакуацию организовывал. Там поищи.

— Спасибо, мужики, — мы с Хирургом уже хотели развернуться и уйти, но Бурелом разочарованно протянул.

— А как же…

— Потом всё расскажем, — отвертелся Хирург.

— Поймал на слове, — вдогонку бросил Бурелом и вернулся к исполнению своих прямых обязанностей.

Мы побежали обратно к ЗИЛу. Наша группа и группа Володи столпились вокруг кого-то, из-за их голов я видел только двоих высоченных и крупных «богатырей-наёмников», которые стояли ко всем лицом. Они были в экзоскелетах и в шлемах, говорят они что-либо или нет я не понял. Два богатыря просто стояли как два столба без каких-либо жестов. Непохоже что бы они говори. Тогда почему все уставились на них? Или не на них?

Когда мы с Хирургом стали частью толпы, стало ясно, что правильным оказался второй вариант. Все уставились на Лысого, который изволил подняться наверх и объезжал свои владения в инвалидном кресле. Двумя богатырями были телохранители, в которых я пока не признал никого из знакомых мне наёмников Лысого. Он их что в шкафу или под кроватью хранил, на особый случай?

Лысый посмотрел на меня исподлобья с очень недовольным выражением лица: нахмуренные брови почти сошлись вместе, он был так переполнен эмоциями в этот момент, что даже на его голове проступили морщины, один край плотно сжатых губ слегка приподнят вверх — признак того, что Лысый сильно недоволен, и чем именно из всех возможных вариантов, я пока не понял. На щеках и подбородке проступила жёсткая щетина, значит торгаш не сидел без дела последние дни, раз не нашёл времени побриться. Он сделал вид, что уже виделся сегодня со мной. Он не стал здороваться и приветствовать, да и в целом со мной был не многословен.

— Приползли наконец-то, — буркнул он и перевёл взгляд на Володю, который старался не встречаться глазами со своим начальником, но уйти от прожигающего злобой взгляда Лысого ему не удавалось, Володя сам не решился долго уводить взгляд. Наёмнику не хотелось, чтобы хозяин ещё сильнее осерчал. — А, ты, генерал-адмирал-фельдмаршал, если бы с этим придурком, — Лысый махнул в мою сторону. — Что-нибудь случилось, ты бы сейчас уже по собственному желанию прыгнул в один из тех хреновых кругов из песка. Ты меня, понял?!

Володя побледнел, на его лбу выступил холодный пот, он точно уже тысячу раз пожалел, попросив меня помочь наёмникам отбить атаку монолитовцев. Наёмник встал по стойке смирно, выпрямился во весь рост, но при этом казалось, что он даже ниже сидящего в каталке Лысого. Вот так воля одного человека была раздавлена волей другого.

— Так точно! — выкрикнул Володя, глядя куда-то вдаль.

— А теперь, дуй со своими воробьями к тем воротам, к которым этого малоумного послал, — в этот раз Лысый воздержался от прямого жеста в мою сторону, но голову всё же немного повернул. — Будешь стоять там пока к тебе лично Чёрный Сталкер не придёт и не разрешит уйти. Понял?!

— Так точно!

Уже почти синий Володя вместе с его группой рванули с места, но Лысый остановил Кивера.

— Какого хера ты, баран, натворил? Теперь, нах, садись за баранку и езжай проезд загораживать! Ворота снёс к херам собачьим! И так бардака мало? Устроили проходной двор из охраняемой территории! — Лысый, выкричавшись, наконец, успокоился, потому что понимал, что выбора у Кивера особо-то и не было, и отпустив наёмников, сказал нам идти за ним в кабинет. Он направился к административному зданию базы, мы следовали за ним, а точнее за его телохранителями.

Лысый ехал не напрямик к нужному зданию, а петлял между появившимися на пути аномалиями. Его это сильно выводило из себя, но торгаш держался от любых высказываний. Вход преграждали трое наёмников в экзоскелетах, но при малейшем виде своего начальника расступились в стороны. Торгаш отдал несколько поручений одному телохранителю, в основном по тактике обороны и о том, чтобы никто не мешал проводить эвакуацию с базы организованно. Телохранитель дослушал торговца и быстро удалился. Мы же вошли внутрь, но не как обычно направились к лестнице, а проследовали за Лысым к лифту. Там дежурил ещё один наёмник, который выполнял только одно действие: он не пускал к лифту никого кроме Лысого и тех, кто его сопровождает. Торговец никому не позволял пользоваться лифтом для того, чтобы он всегда был на том же этаже, где Лысый. Стоило только нажать кнопку и двери открылись. Внутри было просторно, лифт был скорее не пассажирским, а грузовым. Мы все вошли внутрь и спустились на второй нижний уровень, к кабинету Лысого. Телохранитель пошёл вперёд и открыл дверь перед торгашом. Кабинет не был пуст. В нём сидел Стрелок.

Фатеев поднялся на крышу дома культуры. Он стоял в ночной тишине и осматривал окрестности, прохладный ночной ветер слегка ударял в лицо. Это не было неприятно, но не позволяло расслабиться, сон не мог накрыть своей пеленой разум этого человека. Фатеев посмотрел на верхний разрушенный этаж здания, расположенного напротив ДК, именно того здания, где пряталась группа Хакера этим днём.

Город отдыхал от прошедших событий. Припять такое долгое время была тихой и спокойной, в ней не чувствовалось жизни. Она остановилась, но сегодня для уснувшего крепким сном города, произошла крутая встряска. Жёсткое пробуждение заставило его кипеть в собственном соку и всё из- за кучки сталкеров. Но это было на руку Фатееву. Они стали искрой, которая разожгла в сектантах новое пламя беззаветной веры к «пророку Монолита». Почти на весь день город погрузился в шумный ураган перестрелок и взрывов, но выжившие в Припяти отряды монолитовцев изо всех сил отбивали атаки сталкеров, пытавшихся пробиться к ЧАЭС. Сектанты провели свою, только маленькую, «оборону Севастополя». Они даже немного выросли в глазах Фатеева, который всегда считал их неудачной пародией на зомби.

Когда отряд сталкеров провернул ставший их коронной фишкой трюк, а именно: они не в первый раз улизнули из лап сектантов, Фатеев, не особенно надеясь на расторопность фанатиков, готовящих перегрузку Выжигателя, попытался выйти на связь с человеком, неудачно выполнившим предыдущий заказ тайных нанимателей, сыгравших на его желании добраться до тайн Лысого через группу Хакера. К несчастью замысел Фатеева оказался безуспешным — генерал Воронин и группировка Долг молчали. Генерал, даже не подозревая, что успел поработать на О- Сознание, начал свою игру.

«Изделие № 105» всё ещё было у сталкеров. Его следовало вернуть. Агентам, связанным с данной операцией, были разосланы сообщения, о первостепенной задаче — уничтожении руководителей сталкерской операции и захвате уникального «Изделия № 105», также Фатеев обозначил не приоритетной к выполнению задачу ликвидации группы Хакера, однако агенты на всякий случай получили координаты немногих отправленных в Зону расположенных в засадах отрядов «Монолита» и каналы связи с ними.

«Всё же в провалах операций был виновен, профессор», — сделал вывод Фатеев. Когда он воочию увидел боеспособность сектантов, это стало для него единственным объяснением.

Командиры отрядов устраивали успешные засады на всех подходах к дому культуры, число смертей со стороны членов группировки заметно сократилось, их хладнокровие и бесстрашие, снова работало им на пользу, а не наоборот. Через семь часов непрекращающихся ожесточённых боёв натиск хлынувшего в город потока сталкеров ослабился, многие из них быстро смекнули, что сектанты так сильно охраняют только центр города и стали просто обходить ДК «Энергетик». У главной базы «Монолита» стало спокойнее, потому что сталкеры, не получившие практически никакого сопротивления на улице Леси Украинки решили преодолевать город именно таким маршрутом.

С наступлением темноты Фатеев приказал абсолютно всем отрядам монолитовцев спуститься в подвалы ДК или любым доступным способом скрыть своё присутствие в городе. Вскоре после того как сектанты выполнили приказ своего пророка над городом пролетели военные вертолёты, но ни одного монолитовца в городе будто и не было. Вояки произвели несколько залпов по сталкерам и, доложив командованию о том, что в городе чисто, получили приказ высадить две десантные группы у дома культуры…

«Главное, чтобы везде был свой человек, — подумал Фатеев и добавил. — До определённого момента.»

Такой «свой человек» был и в группе сталкеров, Фатеев сразу по прибытию в Припять отдал указание попытаться уничтожить группу, однако амбал понимал, что сам слишком поздно отдал указ. Агент отчитался, что во взорванной припятской квартире были далеко не все. Фатеев отдал приказ ждать следующих указаний, не ставя себя под угрозу, но амбал уже давно мечтал, чтобы после очередного покушения монолитовцев агент не вышел на связь, что означало бы одно — проблема решена.

Теперь двухметровый широченный амбал остался единственным в Зоне представителем нынешней верхушки тайно существующего проекта «О- Сознание». Он окинул взглядом ночную Припять. Бывший начальник бункера посмотрел за спину на небольшой вертолёт, на котором прибыл сюда, потом снова посмотрел вниз на два Ми-17, которые высадились здесь перед Выбросом. Они летели вместе с эскадрилией военных, именно им под видом «особого распоряжения с самых верхов» приказали сесть у ДК «Энергетик», однако на самом деле ни одного десантника внутри лётных машин не было. Так Фатеев незаметно заполучил в своё распоряжение два вертолёта. С ними прибыли только пилоты и бортмеханики, которые сейчас копошились внизу, стараясь убедиться, что Выброс не нанёс ущерба технике, а если нанёс исправить все поломки.

Внешнее затишье после двух Выбросов было всего лишь обманом. На самом деле Зона бурлила, в ней происходили сотни тысяч процессов и дабы всё шло по плану нужно было срочно, что-то решать с группой сталкеров, которая несмотря на все старания Фатеева, смогла вырваться из Припяти.

Нет, — мысль в голове здоровяка протянулась словно горячая смола. — Всё это произошло благодаря стараниям человека, очень расчётливого и умного — профессора Александра Попова.

Сзади кто-то тяжело засопел. Фатеев развернулся и увидел, как на крышу взобрался радист.

— Ну что? — нетерпеливо спросил Фатеев.

— Поступило сообщение, — запыхавшийся радист сделал паузу, чтобы отдышаться, но во взгляде его начальника, что-то вспыхнуло на мгновенье и, больше не решаясь тянуть с ответом, он выпалил. — Я перехватил канал связи. Просят о помощи. Им нужные любые транспортные средства, чтобы провести эвакуацию. Я дал согласие.

— Замечательно! А теперь скажи, чтобы готовились к выходу. Радист ничего не ответил и побежал обратно. Фатеев подошёл к краю крыши и устремил взгляд к горизонту. Наверное, сам того не замечая, довольно громко сказал в слух:

— Всё своими руками, профессор. Как и обещал.

Глава вторая Правда Хакера. Голос внутри нас

В кабинете Лысого как всегда было полутемно. Обычно мне было здесь менее привычно, чем сейчас и этому было одно просто объяснение. Нет, это не от того что я соскучился по давно ставшими привычными вещам. Собственно, причину я уже назвал это — хронический недостаток освещённости окружающей среды. Впрочем, как тут не привыкнешь, когда три дня назад мы вышли с базы утром и сразу же попали под сильный дождь: всё небо затянуло серыми тучами, слабые лучи солнца скрылись и в Зоне стало пасмурно и довольно-таки темно для полудня. Став жертвой контролёра я долгое время насильно был погружён в сон, а проснулся уже ближе к вечеру на барже военных, провоевав всю ночь, добрался до бункера и с первыми лучами солнца ушёл под землю. Когда я снова выбрался на поверхности уже вечерело и после неожиданно кроваво-красного заката стало быстро смеркаться. Вскоре, добравшись до убежища сталкеров я провёл дежурство не когда-нибудь, а именно ночью, под утро я лёг спать, но как-то не задалось. Быстро промчавшись через Выжигатель, попал в аварию и…. О, чудо! Передо мной вновь предстала ночная Зона, словно я попал на повернутую прочь от света, вечно тёмную сторону Луны.

Торговец занял место за своим столом, где не было стула. Собственно, зачем ему стул, если он всегда на коляске? Всем собравшимся предстоял тяжёлый разговор.

Все как бы невзначай, осматривая знакомую обстановку в комнате, посмотрели друг на друга. Каждый собирался с мыслями, а может и с духом эти самые мысли озвучить. Наконец, сталкерский консилиум был готов начать свою работу.

— Как всё прошло? — спросил Стрелок, скорее из солидарности, потому что в его голосе чувствовалось глубокое понимание того, как же это на самом деле было. Да и кто как ни он, понимал, как это прошло.

Сначала я вспомнил на что в действительности послали нас Лысый со Стрелком. Хотелось одной единственной фразой дать человеку понять насколько я его за это ненавижу, как бы я хотел, чтобы он оказался на месте Любы, Комбата и его людей, на месте молодых парней, которые пришли солдатами охранять весь мир от опасностей Зоны, а в конце концов бесславно пошли на дно радиоактивной речушки вместе со старой прогнившей баржей. Я даже был готов обвинить их в смерти учёного Шеламова, о существовании которого они и не подозревали, но что-то погасило во мне эту пылающую ненависть. Это не были интонации голоса Стрелка. Просто я что-то почувствовал. Этот человек мне совсем не враг, как и Лысый. И я ответил лояльно:

— А как это обычно в Зоне бывает?

— По-разному, — задумчиво ответил Стрелок и отвёл взгляд, чтобы не встретиться глазами ни с кем из присутствующих.

— Хакер, — Лысый решил не разводить философских тирад о нелёгкой жизни сталкера, сразу же перешёл к делу. — У меня только один вопрос: всё было не зря?

Я сделал шаг вперёд, чтобы приблизиться к столу. Скинул одну лямку рюкзака с плеча, расстегнул молнию, достал из него «изделие № 105» и небрежно кинул его на стол, за ним последовали и добытые в лаборатории жёсткие диски. Лысый со Стрелком немного ошалело посмотрели на меня, разбрасывающего вещи, ради которых отдали жизни столько людей. Я снова вспомнил об этом и, не выдержав, высказал Лысому всё что накипело:

— А теперь, ты, скажи мне! — я сбросил рюкзак и оружие на пол, опёрся кулаками на стол и навис над Лысый, который теперь смотрел на меня с невозмутимым равнодушным видом. Это раздражало меня ещё сильней и те ощущения, что Лысый мне совсем не враг мгновенно выветрились. Я не мог смириться с тем, что неаккуратное обращение с каким-то хламом, принесённым мною из Зоны, вызывает у этого человека больше эмоций, чем смерть стольких людей.

Лысый ждал вопроса. В кабинете повисла тишина, нарушаемая только тихими шорохами и мерным тиканьем настенных часов.

— Ну что же ты замолчал? Спрашивай, — я не знаю, чему там обучали Лысого в рядах наёмников, но взгляд и интонации его голоса проникали внутрь тебя и где-то там глубоко подавляли волю, и душили желание задать вопрос, каким бы он не был.

— Почему нас не пропустили долговцы? — всё-таки смог произнести я. — Почему, когда нас увёл контролёр, ты, просто послал Хирурга и Левшу за нами. Они прошли этот хренов Лес Времени. Зачем нужно было продолжать, если всё полетело к чертям уже с самого начала. Ты, даже не послал подкреплений, не изменил плана. Ты просто послал нас всех на смерть! Мы не получили никакой помощи, в то время как, ты, сидел здесь!

— Это всё?

Я промолчал. Не было смысла обвинять его ещё в чём-либо, ему было всё равно.

— Тогда позволь мне напомнить, что ты в итоге наших переговоров не отказался от задания, когда узнал на что идёшь. Разве я скрыл от тебя что-нибудь? Нет. Я выложил всю информацию до последней крупицы. Я не виноват, что твои личные представления не совпали с реальностью. Все знали на что идут. Я использовал все возможности и ресурсы что смог, будь у меня больше времени я бы подготовил хоть всех наёмников, что работают на меня, я бы нанял кучу сталкеров. Однако, извини мне никто не дал года про запас. Ты вышел за ворота всего три дня назад и посмотри, что вокруг творится! А теперь тебе нужно успокоиться. Нам предстоит разобраться с тем, что ты притащил. Возможно у нас всё ещё есть шанс исправить происходящее, — Лысый сделал паузу, дав мне немного времени сделать выводы. — Надеюсь ты меня поймёшь. Я бы и сам пошёл, Хакер… — не знаю так ли это на самом деле, но торгаш даже подался вперёд, и я увидел в его глазах отражение состояния его души. Это был совершенно другой взгляд: сопереживающий и скорбящий, но всё ещё не потухший в отличие от моего…

— Тогда почему… — я бессильно опустил голову. — Почему мы медлим?! Раз у нас есть шанс что-то изменить, почему ты тратишь время на уставшего сталкера, пустившего нюни? Я своё дело сделал. Теперь, ты, принимайся за работу, — признаться я совсем не ожидал, что скажу эти слова, возможно и не их я собирался говорить, но после них я почувствовал такую лёгкость, что, наверное, смог бы взять и подняться над землёй как «постигшие просветления» на картинках. На меня накатили давно забытые чувства и ощущения, я сбросил с себя бремя, сковывавшее меня тяжелеными оковами уже столько лет. От такого «вселенского освобождения» у меня даже началась слабость на эмоциональной почве. Что-то подсказывало мне, что я всё сделал правильно и теперь меня будет ждать достойная награда. Однако, я уже был счастлив. Во мне снова разгорелось пламя сталкерского энтузиазма, и дабы не натворить дел, я просто отошёл от стола и плюхнулся на так удачно стоящий рядом стул, который никто не занял. Все посмотрели на меня удивлённо, а Лысый довольно улыбнулся, кивнул мне и полез в ящик за проводами чтобы подсоединить к своему ноутбуку жёсткие диски.

— А где же обычные высокие речи и хорошо аргументированные сравнения с крупнорогатым скотом? — саркастически спросил Хирург, слегка наклонившись ко мне.

— В следующий раз, — ответил я, развалившись на стуле.

— Поймал на слове. А то уже скучно как-то, давно не смеялся, да и не над кем.

Внутри кабинета стало как- свободнее, общее напряжение спадало. Моё личное спокойствие и налетевшая безмятежность были заразительны для остальных, окружающая среда стала разряжаться, но как всегда найдётся тот, кто всё испортит. Этим «кто» оказался Маузер, до этого сидевший в своём ПДА. Он быстрым движением преодолел расстояние до стола Лысого.

Даже возмущённый взгляд торговца не смутил обычно вежливого и тактично немца и он, изогнувшись, посмотрел в монитор ноутбука.

— Есть проблемы, Маузер? — недовольно процедил сквозь зубы Лысый, особенно выделив второе слово.

Несмотря на это немец повернулся лицом к торгашу и спокойно задал вопрос:

— Может быть сначала закончим эвакуацию? Кажется, файлы ещё придётся расшифровывать.

— И что?

— В Зоне же сейчас небезопасно! — Маузер слегка повысил голос, видимо он посчитал вопрос торговца слишком уж абсурдным. — Нужно скорее убираться отсюда.

— Здесь никогда не бывает безопасно. А пара аномалий неподалёку сталкера не напугают.

— Пара? Они уже на территории базы!

— Моя позиция ясна?

— Но…

— Вопрос закрыт! — отрезал Лысый и снова уставился в монитор, показывая Маузеру, что больше не собирается уделять ему своего внимания.

— Хорошо. Тогда… — дальнейшие действия Маузера были настолько быстрыми, что если бы я не готовился заранее к чему-то подобному, то вряд ли успел бы отреагировать. То, что сделал немец, я ожидал увидеть совсем не от него, но это означало только одно: в нашей группе завелась не одна как я думал, а целых две крысы.

Настал момент истины, который должен был заставить всех вскрыть свои карты. Я выхватил из кобуры ПМ, прихваченный в тайнике на всякий случай. Спровоцированная мною цепочка дальнейших событий оказалась совсем не такой, что я ожидал увидеть. Кроме как бредом сумасшедшего, творящееся вокруг, назвать было нельзя. Ошибался… Я ошибался во всём…

Наставив ствол пистолета на Маузера, который моментально забежал Лысому за спину и теперь держал торговца в заложниках, я боковым зрением заметил устремлённое на меня тёмное дуло беретты Танцора. Кулинар, прижав к плечу приклад Калашникова, держал на мушке Танцора, спохватившийся Левша целился из UMP в Кулинара. После этого раздались два тяжёлых громких шага — отступивший чуть назад Хирург уравнял шансы каждого быть скошенным одной пулемётной очередью. Стрелок продолжал сидеть на своём месте, даже не потянувшись за оружием.

— Вы чего устроили? — из-за спины долетел растерянный, и от этого агрессивный голос Хирурга. Ответа не последовало, да его и не могло быть: я лично не знал ответа, я просто действовал, следуя своим догадкам, а те, кто знал смысл происходящего, предпочли держать язык за зубами.

Однако, вопрос сталкера не был совсем уж бессмысленным. Раз он задал его, а не начал «косить» народ из пулемёта, значит он на моей стороне, если конечно ещё остались чьи-нибудь стороны. Но что насчёт остальных?

Кулинар? Танцор? Первый наставил ствол не на меня как я ожидал, а на Танцора, чья беретта неожиданно встала против меня. А Левша? Почему он держит на мушке Кулинара? Как только первая попытка понять мотивы движущие каждым в этой ситуации с треском провалилась, я сразу отбросил идею понять происходящее, уж слишком сильно меня стала подводить моя дедукция, что видимо оставить всё на волю случая станет даже безопаснее, чем продолжать действовать самостоятельно.

Зона видит всё, а Чёрный Сталкер рассудит всех, — вспомнились мне слова, некогда сказанные мне Любой, когда мы — ещё только начавшие подниматься с колен на своём долгом жизненном пути по меркам Зоны, уже не зелёные, но ещё недостаточно опытные (как в общем практически каждый сталкер в то время), обчищенные бандюками пережидали ледяной ноябрьский ливень в туннеле на Дикой Территории. Тогда для нас всё закончилось и правда очень хорошо, если не считать полученного воспаления лёгких. Совершенно случайно на нас вышла группа военсталов, тогда ещё «отряд особого назначения по урегулированию порядка в ЧЗО», которые вели схваченную группу осуждённых, скрывшихся в Зоне Отчуждения. Они и нас прихватили с собой, благо это стало для нас просто бесплатным билетом к границе Зоны, к тому же военсталы везли именно тех бандюков, что обокрали нас, поэтому мы ещё и вернули свои вещи. После этого Люба сказал мне, что это Зона не дала бандитам далеко уйти, заперев их аномалиями, а Чёрный Сталкер своей невидимой указкой провёл военных к нашему убежищу.

Ну что ж? Зона собрала нас всех в одном кабинете? Так кого же теперь Чёрный Сталкер приведёт к нам?

Ответ не заставил себя ждать долго. Откуда-то сзади, из-за двери в кабинет донёсся шум, кто-то или что-то быстро приближалось и вскоре должно было ворваться внутрь. Я почувствовал, как между нами всеми будто пролетела невидимая шаровая молния, которая словно наэлектризовала и взъерошила мозги каждого. Танцор и его беретта так и продолжали пристально вглядываться прямо мне в лоб, что он даже зачесался, но теперь руки сталкера охватила сильная дрожь. Топот за дверью уже был совсем близко, но Маузер не был особо взволнован. Ведь он, конечно, понимает, что пока у него в заложниках Лысый никто даже не решиться выстрелить, или есть другие причины? Например, Маузер просто смертник и решил покончить с жизнью таким вот странным способом.

— Хакер, — окликнул меня Танцор, на лице которого застыла непонятная улыбка. — Помнишь ты, когда-то просил тебе кое-что рассказать первому? Ты тогда ещё обещал, что поймёшь? Припоминаешь? — в голосе сталкера ясно читались нотки страха и волнения. Но что бы не беспокоило его, это было ничем по сравнению с тем, что я сейчас испытывал. Внутренне борясь со своими мыслями, я неизбежно приближался к осознанию сказанного мне. Ещё пара мгновений и старое воспоминание, которое я так старательно пытался скрыть в тёмных углах моей памяти, вырывалось наружу. Этим воспоминанием, была моя единственная просьба, о которой я сильно пожалел, она держала меня в страхе, каждый раз, когда ненароком всплывала в моём сознании.

— Как ты и просил, ты узнаешь об этом первым. Я делаю это прямо сейчас, — это всё что успел сказать Танцор, но большой паззл в моей голове был сложен.

Всего через мгновение я услышал громкий хруст косяка, из которого вылетела, силой выбитая, дверь, я уже собирался распрощаться с жизнью, но где-то совсем рядом раздался оглушительных хлопок, яркая вспышка ослепила глаза и всё пошло совершенно по-другому сценарию. Я случайно сжал палец на курке, выстрел пришёлся куда-то в потолок. Через звон в ушах пробивался будто бы отдалённый на километр звук автоматной очереди. Вслед за светошумовой гранатой, в кабинет влетела и шоковая. Определить это было не трудно, когда после очередного громкого хлопка десятки резиновых шариков очень неприятно ударили по всему телу. В конце концов, совершенно потеряв ориентацию в пространстве, я не смог усидеть на стуле и упал на пол, выронив оружие. Несколько непродолжительных секунд вокруг меня бегали люди. От каждого их шага пол под моим телом подпрыгивал, совсем скоро топот стих, а кто-то довольно-таки сильный подхватил меня под локоть и, рывком потянув на себя, поднял меня на ноги. Меня легко ударили по щеке, и не зря. Я сжал одну руку на груди, а другой защищал голову, и при этом зажмурил глаза. Пощёчина привела меня в себя, но всё же дальнейшие события были для меня смутным сном, в котором я мало чего понимал. Почувствовав, в каком нелепом положении нахожусь, я сразу же убрал руки и медленно открыл глаза, готовясь увидеть перед собой кого угодно.

Передо мной стоял Хирург и….

— Люба!? — от удивления у меня даже перехватило дыхание, на лбу проступили капельки холодного пота, а взгляд помутнел от невольно проступивших слёз. Одновременно с этим на душе зависло чувство будто я увидел мертвеца. Да о чём это я?! Мы ведь и вправду думали, что он погиб.

— Ну ты чего молчишь, язык отрезали? — на лице полного сталкера застыла его обычная весёлая улыбка. Возвышающийся рядом Хирург слегка толкнул его локтем:

— Ну ты чего? Дай вон человеку отдышаться, осознать…

— О, это не скоро… — протянул Люба и отвлёкся на подошедшего к нему Обручу. В Припяти выжили все? И если да, то как?

— Всё готово, мы были правы, — сказал Обруч. Я, наконец, осмотрел комнату снова: в действительности, Кулинар, Левша, Танцор и Маузер стояли на коленях с руками за головой и смотрели по сторонам, над ними стояли наёмники и держали каждого на прицеле.

Люба кивнул Обручу. Сталкер посмотрел на меня ещё раз, развернулся и пошёл в сторону Маузера. В полной тишине была слышная только тяжёлая поступь широченных сапог Любы. Все уставились на него, даже не замечая, что я тоже не остался на месте. Я медленно подобрал вылетевший из моих рук ПМ и направился за Любой на своих плохо слушавшихся заплетающихся ногах, тот уже остановился перед Маузером. Дуло его дробовика смотрело в грудь немца, а он в свою очередь устремил свой ненавидящий взгляд на Любу.

— Стоило помочь тому снорку и пристрелить тебя ещё в том лесу. У химеры был бы сытный ужин, — неожиданно в речи Маузера появился явный сильный немецкий акцент, так он не говорил даже при первой нашей встрече много лет назад.

Люба поворотил от него голову в сторону и, отчего-то пожав плечами, сжал палец на курке.

Произошёл выстрел. Дробь, пролетев меньше полуметра, плотной кучкой вошла в грудь немца. Брызнула кровь, запачкав ноги Любы, окропив каменное лицо, с которым отправился в объятья Зоны Маузер. Выпустив из груди последний сдавленный выдох, он повалился на пол.

— Ты что творишь?! — выкрикнул Левша.

— Советую успокоиться, — грозно ответил Люба. — Эта крыса шпионила за нами, или ты прослушал, что прямо сейчас сказала эта падла? Кстати, действовал он не один, поэтому советую тебе подумать, прежде чем говорить ещё что-нибудь. — Ну блин! Ты крышей двинулся? Раз так может это ты, тогда его дружок? Пока Левша спорил с Любой, я словно в трансе, загипнотизированный тем, что собирался сделать, медленно перебирал ногами, отрешённый от этого мира, и никто вокруг даже не обращал на меня внимания. Наконец, я остановился перед Танцором и время вокруг нас тоже остановило свой ход. Никто не слышал нас и не замечал. Мы будто безмолвно читали мысли друг друга.

— Я своё слово сдержал, я рассказал тебе первому, — в голосе сталкера зазвучал страх, мои пустые стеклянные глаза смотрели прямо вглубь его сущности. — Ты обещал, что поймёшь мой выбор, — начал оправдываться он.

— Я всё понял. А теперь встань, — он быстро поднялся на ноги, наёмник, державший его на прицеле, этого даже не заметил. Я почувствовал внутри Танцора теплящуюся надежду. — Я понял твой выбор, мой старый друг, и принимаю его. Там за границами этого ада жить не проще. Надеюсь за свои услуги, ты просил соответствующую всем жизням цену.

— Хакер, — на попытку Танцора заговорить, я лишь покачал головой.

— Я понял твой выбор, но не простил!

— Тогда, мне нечего сказать. Это просто мой выбор. Я больше не останусь… не останусь здесь.

— Будем считать это моей ошибкой. Ты уже видимо давно покинул группу. Теперь ты покидаешь Зону, — моя рука с сжатым в ней пистолетом молниеносно поднялась, Танцор был у меня на прицеле и, не секунды не раздумывая, я выстрелил. Пуля пробила лобную кость и с брызгами крови вышла из затылка. Сталкер с широко раскрытыми глазами начал клониться назад.

Я осознал, что всё уже закончилось и вышел из этого транса, время снова возобновило свой ход. Расслабленное тело моей жертвы рухнуло на пол. Все моментально обернулись, наконец, заметив меня.

— Что вы устроили! — взревел Левша. — Сумасшедшие! Психи! Решили всех убить? Денег в Зоне не поделили?! — он смотрел на меня старыми окружёнными глубокими морщинами глазами, опухшими от слёз, полными ненависти и презрения.

— Он продал нас О-Сознанию. Всю дорогу они знали о каждом нашем шаге, благодаря этим двоим. Начиная с отряда монолитовцев, которые подъехали к воротам базы прямо ко времени нашего запланированного выхода, заканчивая даже и не знаю чем. Теперь они ничего не расскажут.

— Да откуда тебе знать? — кричал Левша.

— Танцор видимо ждал, что совсем не Люба ворвётся в этот кабинет. Только одну вещь я просил у вас сообщить мне первому, — я остановился, задумавшись о случившемся. — Я просил вас лишь об одном — сказать мне, когда кто-то решит уйти из Зоны. Танцор сказал. Хватит об этом. Рекомендую всем собраться, у нас ещё есть дела. Обруч, распорядись, чтобы тела вынесли отсюда, только оставьте их ПДА.

Наёмники зашевелились, они подняли тела Маузера и Танцора и унесли их из кабинета.

— Хладнокровно, — кинул в пустоту Стрелок, но я знал, что его слова обращены ко мне.

— Становлюсь похожим на тебя, — кинул я в ответ. Стрелок только проводил меня взглядом пока я шёл к столу Лысого. Что мне мог ответить сталкер, наворотивший дел в своё время, а сейчас он всё это время просидел как статуя, даже не подняв с колен оружия.

Лысый уступил мне место перед компьютером.

— Что на этих дисках? — спросил Стрелок.

— На них вся информация об О-Сознании, о том что они знают о Зоне, обо всех исследованиях. На них ответы на все наши вопросы. А ещё там вся документация об «изделии № 105».

— О каком изделии? — переспросил Стрелок.

— Об этом, — я поднял на указательном пальце прибор, который сам недавно оставил на столе Лысого. — А теперь прошу меня не отвлекать.

Уже через пятнадцать минут я смог подобрать ключ к шифру, использованному на дисках. Было видно, что О-Сознание не сильно утруждало себя шифровкой данных. Скорее всего они даже никогда и не рассматривали возможность утечки информации или её пропажи. Всё что осталось это дождаться, чтобы компьютер сам доделал остальную работу. Его мощности было достаточно, чтобы расшифровать диски полностью в течение получаса, не больше.

Я снова плюхнулся на тот же стул, на котором сидел. Последние события должны были… Нет, они стали самыми важными и серьёзными в моей жизни, они стали поворотной вехой. Однако мой опустошённый, измученный и уставший разум никак не отреагировал на них. Мне нужно было немного времени, чтобы осознать произошедшее, чтобы, наконец, понять, что все, кто оказался сегодня в этом плохо освещённом кабинете, в котором как всегда витал вкусный аромат дорогих спиртных напитков, никто и никогда уже не будет таким как перед этим рейдом, отношения между нами потеряют прежние оттенки.

Я снова становился тем сталкером каким пришёл сюда: решительным, в чём-то даже хладнокровным, наполняющимся жизнью. За это была заплачена огромная цена.

Я окинул взглядом кабинет: Кулинар, Хирург и вроде бы уже успокоившийся Левша изучали ПДА Маузера и Танцора, «восставший из мёртвых» Люба с Лысым уже принимали второй бокал того самого дорогого «лекарства» от стресса, из наёмников остался только Обруч, который стоял у двери так и не найдя себе местечка, а Стрелок терпеливо ждал расшифровки данных.

— Люба.

— Чего тебе?

— Расскажи чего-нибудь что ли? Как выбрались?

— Как, как? — Люба болтал в бокале коньяк и разглядывал его. — Да как обычно: раз, два и готово, — и он залпом опустошил содержимое.

— А на самом деле всё-таки как?

— Да говорю…

— Прекращай паясничать, отвечай давай, — перебил его Лысый. — А то вон, ни капли больше не получишь.

— Да хорош, вам! Я ж это… И говорю: вот мы собрались, точнее, уже ломанулись вниз по лестнице. И ведь не поверишь вовсе не от того, что вертушка шмаляла. Комбат заметил в квартире, как думаешь что… C-4! Грёбаную взрывчатку с детонатором! Мы сразу все бежать со всех ног вниз. На один этаж только успели спуститься, и то спасибо Чёрному Сталкеру, что он нас наверно и подгонял, а не то…

— Ты давай от дела не уходи далеко, — снова вставил Лысый.

— Ну так по ступеням прыгаем и тут как бля херанёт. Нас всех, кого куда раскидало, Комбата вообще чуть не завалило. Так в общем-то повезло нам. Верхний этаж разнесло, а нас считай и не тронуло. Вот что значит в Союзе строили! Ну чё? За Союз? — Люба уже поднял вверх свой бокал и уже был готов чокнуться с Лысым, но тот неожиданным резким движением выхватил бокал из рук сталкера, даже не проронив ни капли.

— Вот теперь пока всё по порядку не расскажешь, хрен тебе.

— Лады, знают, как подловить, гады, — Люба сел прямо и продолжил свой рассказ. — Выбрались из-под завалов быстро. Слышим: монолитовцы осторожно лезут, проверяют видать, так мы тихо в ближайшую квартиру заскочили, повезло там дверь была. Мы закрылись, все стволы наготове держим, но пронесло: эти бараны даже до второго этажа не соизволили подняться. Минут так через десять мы высунулись проведать как там снаружи. Вас-то уже ясное дело и след простыл. Мы в общем-то и не надеялись вас застать, только выбираться нужно как-то, причём быстро и лучше всего не на своих двоих.

— Так вы только сейчас заявились, не дюже быстро, — перебил Лысый.

— А ты вообще помалкивай, — Лысому слова Любы не понравились, торгаш нахмурил брови, его глаза сузились и стали как две щелки, но сталкер продолжил и попытался вывернуться. — Стакан отнял, рассказывать велел, так вот и слушай. Ну вот, значит смотрим тачка стоит без присмотра.

— И ключи в ней? — снова вставил Лысый. Люба обиженно скрестил руки на груди и поднял взгляд в потолок, показывая, что никого не замечает. Я посмотрел на Лысого, который легко прочитал застывший на моём лице вопрос: «Ну и какого ты лезешь?». В ответ Лысый снова сощурился, кивнул головой и показал жестами что-то вроде: «Щас всё будет!» Торговец взял бокал, который отнял у Любы, долил туда ещё немного и подсунул прямо под нос сталкеру, тот в свою очередь не смог не отреагировать: он взял бокал, снова сгорбился, подавшись вперёд со словами: «Ну так вот.»

Что за детский сад? — спросил я у самого себя.

— Ключей в тачке нету, попробуем завести услышат, выбегут и расстреляют на месте, а не смогут, так вертушку пошлют, а там пиши пропало, один залп и фарш готов. Вот и решили, дождаться вечера и как только стемнеет, толкнём её куда-нибудь во дворы подальше, там заведём и рванём на всех парах. Потом датчиками засекли расширение пси-поля Выжигателя, да это и трудно было не засечь, почти до нас дошёл.

Лысый положил руку на плечо Любы, решив в этот раз более тактично, прервать рассказ сталкера:

— Ты что об этом думаешь, Стрелок?

— Всё что могу сказать, я долго работал с документацией по Выжигателю, но никогда не мог бы подумать о такой запредельной мощности, даже при условии, если бы работали все пять антенн. О-Сознанию удалось мощно модернизировать излучатель Кайманова.

— Да только не долго вся эта шляпа проработала, — подытожил Люба и продолжил рассказ. — Уже через полчаса вырубился он насовсем, тут ещё и сталкеры ломанули, такая чехарда в Припяти началась. Монолитовцы как ошалелые сначала в бой кинулись, ну им тут быстро пыл остудили видать, и они только центр оборонять стали. Тех, кто далеко от ДК проходил даже никто считай и не встретил. А мы к вечеру пока они дозоры свои мутили, машинку у них из-под носа и свистнули. Провозились долго, к десяти завелись и поехали тише воды, ниже травы, как бы ни на кого случаем не напороться или во что-нибудь не заехать, а то как шпроты в банке разлетелись бы по всей Зоне. Только из города выехали над нами вертухи одна за одной целым роем прожужжали. Темно стало, пришлось ехать совсем медленнее, ещё едем как уроды: целой толпой, чуть плетёмся, из окон стволы торчат, я с пассажирского вперёд гайки то и дело кидаю. До Выжигателя ещё целый час ехали, время уже двенадцать с чем-то было. С Радара уже выезжали, когда в небе засверкало, делать нечего свернули прямо к свободным. Ммм, кстати, увидели Урал наш перевёрнутый, испугались, думали сначала кабзда вам, внутрь глянули никого. Доехали до свободных, Комбат договорился, и меня словно не заметили. Узнали, что вас живых Свобода Долгу продала, а за часа два до того как мы приехали вояки напали на Бар, поэтому что там сейчас с вами можно только гадать. Переждали Выброс, поняли, что опаздываем сильно, так тут ещё сдохло чё-то в тачке во время Выброса. Пока их техники там возились Комбат у свободных выпросил радиостанцию в пользование ненадолго. С Лысым пытались связаться никак, и о, чудо… Решили с натовцами связаться! У них же должен быть какой контакт с Маузером. Звоним им, они нам говорят, что с Маузером они уже года три как не работают. Мы такие, а как так? Получаем ответ: он оказывается пропал во время захвата Выжигателя, все думали каюк ему, а он через три месяца вернулся как ни в чём не бывало, ушёл из рядов их доблестной армии и подался в сталкеры. И вот самое интересное, — Люба сделал паузу как и подобает в таких моментах и….

И он продолжал молчать!

— Ты чего затих? — спросил я у него.

— А я хотел убедиться, что меня все слушают.

— Да говори уже! — подтолкнул его Лысый.

— Мы конечно не знали, что Маузер уже не вояка давно и что он пропал в Зоне, но особо значения этому не придали, стали с натовцами прощаться, а я тут говорю типа: «Спасибо, если будем в Припяти к ним на обратном пути заглянем». Они посмеялись, только с юмором у них плоховато видать, они и спрашивают, каким образом мы к ним попадём, никак только реку переплывём и лес с непроходимым полем аномалий пересечём. Я им ответил, что река — это не проблема, они же сами там мост ставили. Натовцы в непонятках: мол какой мост? В итоге выяснили, что никакого моста понтонного они через реку не кидали и вообще в Припять даже и не совались, тем более через лес и не пытались пройти. А Маузер мне совсем другое говорил. К тому же ко времени, когда по его рассказам этот мост построили, он в войсках не состоял. У нас с Комбатом по этому поводу сразу родилось общее мнение: в группе явно кто-то крысит, причём на нас шестерых засад не было, ну кроме долговцев, а они не в счёт. Зато, когда мы объединились с вояками на барже нас стали за каждым углом ждать, а ведь из их группы в живых остался только Маузер, ну и пацанёнок этот — сын Могилы.

— А как узнал, что он не один работал? — спросил я, и поймал себя на мысли, что мне всё ещё не вериться, что Люба жив, а я застрелил Танцора.

— О, даже отвечать не хочу.

— Почему?

— Я тебя чё бля не знаю? Не поверишь, ещё и за дебила считать будешь.

— А ну это так, согласен. Тогда быстрее говори.

— Когда к Бару подъезжали, я отлить вышел.

— И прозрел?

— Я щас ни чё рассказывать не буду!

— Лысый подлей ему ещё чутка, — попросил я торгаша.

— Отошёл от машины чутка, смотрю в кустах костерок горит, думаю кто тут после Выброса околачивается, решил глянуть. Глянул и охренел. Там у костерка Чёрный Сталкер сидит, меня почуял, пригласил присесть, сказал, что ему передать мне кое-что важное надо. Тогда он мне и сказал, что прав я в своих догадках о Маузере и что, есть в нашей группе тот, кто намерения свои скрывал всю дорогу. И про кабинет рассказал, посоветовал вас предупредить, только я не знал, как. Потом велел торопиться и потом в Баре велел кой-чего раздобыть.

— Понятно, — протянул я на выдохе.

— А где же…

— Не в этой жизни. Привыкай, — ответил я. — Зона любит менять правила, я лишь подстраиваюсь.

— Опять философствуешь?

— Может быть да, а может и нет, — Люба озадаченно посмотрел на меня. Я улыбнулся в ответ. — Да шучу я, не парься. Что у вас там дальше интересного было?

— Уже ничего и не было. Дёрнули мы к Бару, оттуда дым столбом поднимается чёрный как сама ночь, внутрь заехали, фары светят, а вокруг настоящий апокалипсис: трупы валяются, база Долга развалена, вертолёты, сбитые, на земле догорают. К сталкерам в «Сто рентген» еле попали. Короче хотели побыстрее, а провозились столько, что под второй Выброс попали прямо там и это к лучшему, а то бы пересидеть негде было. Боялись, конечно, как бы в тачке снова чего не сгорело бы, а то бля трындец, но пронесло. Нас предупредили, что в Долину со Свалки хода нету, так мы наплевали и на прямки рванули, и что ты думаешь? Никаких бандюков после второго Выброса там и за километр не нашлось. Вас совсем чуть-чуть не успели перехватить. Приехали на базу, эти олухи сразу в расспросы: как выбрались, да неужели живые. Тут-то я и вспомнил, что Чёрный Сталкер мне сказал, в голову ничего лучше не пришло, как по внутренней связи попробовать достучаться. План херовый не спорю, всё же наушники у всех нас есть, но получилось так, что только Хирург вон в шлеме и был, меня слышал и вас всех на прицел взял, как я его и просил. Так на всякий пожарный. А дальше ты знаешь.

— А дальше всё печально… — с грустью в голосе я подвёл итог Любиного рассказа.

— Ничего не поделаешь, Хакер, — то ли решил подбодрить меня Лысый. — Зона та ещё штука, в конце концов покажет кто какой на самом деле фрукт. Знались всю жизнь, оттарабанили вместе шесть лет ходок… Тьфу ты, неужели денег мало было, а?

— Дело не в деньгах, просто он устал от всего этого. Все мы устали, а он значит сильнее, — оправдал я поступок Танцора. — Зона выбила из него все силы, а я не заметил, но должен был. Я привёл нас сюда, значит мне и отвечать: за Танцора, за тебя, Лысый. За всех кому не помог.

— За Лысого? — вступил в разговор Стрелок. Я даже немного удивился. Сталкер всегда предпочитал молчать и оставаться в тени, не задавая лишних вопросов. Я даже начал подумывать, что ему и не нужно ничего спрашивать, потому что после всех его приключений Зона наградила его некой способностью или просто знанием и ничего лишнего ему не было нужно.

— Да не слушай ты его, — торгаш успел ответить раньше меня. — Как всегда раздувает из тушкана псевдогиганта. Давнишнее дело было, лет девять уже прошло, а он себя винит по чём зря. В Зону я по его просьбе должен был пойти, только так вышло пошёл сюда в составе группы наёмников.

— Только пошёл ты на своих двоих, а не на коляске, — возразил я.

— Да ну тебя! Заладил! Хотел бы давно бы снова бегал, деньги есть, связи есть, ноги не ампутировали. Или думаешь я никогда не узнавал смогут ли меня на ноги поставить? Смогут, только мне не зачем. И сижу я в коляске, потому что я так хочу.

— Вот он что. Честно и не догадывался, что вы настолько давно знакомы. Разговор прервали сидящие с ПДА трое сталкеров.

— Всё правда, — уныло констатировал Левша. — Здесь много чего есть.

— И что же там? — спросил я.

— Начать с того остались все, скажем так «сеансы связи»? — спросил Кулинар.

— Давай по фактам, — подтолкнул Кулинара Хирург.

— Вышли на Танцора где-то в то время, когда, ты, Лысый, начал серьёзно шевелится с подготовкой. Вышли через Счётчика. Не знаю, как уговорили, этого в записях нет, с ним кто-то лично пересекался.

— А что он лично успел натворить? — хотел узнать я.

— Он действительно выдал время нашего выхода с базы, — ответил Левша.

— Он походу так и не понял, что его тоже в расход собрались пустить, — добавил Хирург. После этого Кулинар продолжил рассказ.

— Про дела у блокпоста Долга тут вроде ни слова. Да и потом он ничего в общем не слил, только получил распоряжение, содействовать Маузеру.

— А у этого упыря-то что? — спросил уже Люба.

— У этого тут целая тонна заметок и сообщений, — ответил Кулинар, пролистывая ПДА. — И Танцора они тоже не обеляют.

— В каком смысле? — снова подключился я к диалогу.

— Подожди с этим. Вот тебе ещё грешок Маузера: он всю дорогу по скрытому каналу «светил» нашу баржу. Потом сообщил, что остался с одним из сталкеров и решил пока оставить его в живых, на случай если придётся отвлечь напавшую химеру от преследования.

— Вот, сука! — высказался Люба.

— Позже, когда мы вышли к лаборатории, он сделал запрос об отсутствии засады. Кто-то, кого он здесь называет «профессором», ответил, что произошла ошибка координирования и новый отряд выслан.

— Вот идиоты, — посмеялся Люба. — Профессора тоже, бля.

— После того как мы выбрались, он сообщил, что мы добыли информацию и устройство, и ему отдали указ не предпринимать ничего без дальнейших распоряжений. Дальше пусто до самого следующего утра.

— Когда мы в Припяти заночевали? — спросил я.

— Ага, — ответил Левша. После этого Кулинар снова продолжил.

— Тут с ним связались по другому каналу и приказали считать любые выданные предыдущим связным инструкции отменёнными и не действительными.

— У них там, что у самих крыса появилась? — спросил Лысый.

— Да мне почём знать, — ответил Кулинар.

— И, если так, что-то я не заметил, чтобы нам кто-то инфу сливал, — вставил Хирург.

— Ладно, дальше что? — спросил я Кулинара, уже хотелось быстрее распрощаться с этими предательскими историями.

— Ну потом он, когда мы были в Баре, получил сообщение по тому же новому каналу, что главная цель теперь, как я понял это изделие и, ты со Стрелком, — Кулинар указал пальцем на Лысого. — Нас же в принципе теперь можно было не трогать. Однако, гляжу, Маузер всё же решил добыть «изделие» сразу. После первого Выброса, когда ходил отлить, связался с отрядом сектантов в Тёмной Долине, те выдвинулись от полуразваленной фермы, где пережидали Выброс, а после рапортовали о готовности действовать по сигналу, что устроят засаду неподалёку от моста.

— Мы же там проходили, — перебил я Кулинара. — Где же засада была?

— На этот вопрос думаю ты сам ответишь, когда дальше послушаешь, — я кивнул Кулинару, чтобы он говорил дальше. — Когда мы вышли из тоннеля в Тёмной Долине, ему прислали сообщение о точном месте засады, а сигналом он в ответном сообщении, знаешь, что обозначил?

— Что?

— Момент истины, — тихо ответил Левша. — Крик. Обычный человеческий крик.

В этот момент я понял, почему информация, найденная в ПДА Маузера, по словам Кулинара «не обеляла» Танцора.

— Это тот самый момент, когда Танцор заорал от боли возле моста?

— Именно, — подтвердил мою догадку Кулинар. — Он сделал это видимо по поручению этого немца. Но нам повезло.

— То-то Маузер начал светить фонарём по кустам, он видимо не понял, что произошло, почему никто не напал.

— Ага, помнишь кого мы там видели, — спросил Хирург. — Орава снорков подготовила сюрприз сектантам раньше, чем они успели сделать то же самое для нас.

— После второго Выброса ему сообщили, что «Монолит» по возможности организует атаки на Лысого.

— Спасибо Чёрному Сталкеру, — вставил реплику Люба. — Прочитай последнее сообщение.

Кулинар не совсем понял сталкера, но прочил оставшееся сообщение.

— Мы спускаемся, — прочитал Кулинар. — Вот тут честно и я уже второй раз читаю и ничего не понимаю.

— Да тут всё просто, — неожиданно заговорил всё время молчащий Обруч. — Люба с трупа монолитовца снял ПДА и отправил это сообщение Маузеру.

— Понятно, — ответил Кулинар, обобщив мысли всех собравшихся. — Поэтому Маузер перед тем, что здесь произошло, написал Танцору: «будь готов».

Весь паззл предательств вроде был сложен. Танцор и Маузер совсем не ждали, что в кабинет ворвутся наёмники с Любой, они были уверены, что это прорвавшийся отряд «Монолита». Возможно они так хотели именно этого, что даже не заподозрили того, что такая ситуация с учётом количества наёмников на базе всё ещё почти маловероятна.

— Как же эта немчура умудрялась так всё незаметно делать? — спросил Люба.

— Он всё время с ПДА в руках тёрся, а перекинуться незаметно с Танцором парой слов особого искусства не надо, когда все вокруг сосредоточены только на опасностях окружающей нас Зоны.

— А что насчёт монолитовцев за Выжигателем? — подметил Левша.

— Мы осмотрели трупы сектантов, устроивших засаду у ворот в день старта операции. У них в шлемах встроены специальные ресиверы, которые получают радиосигнал с Радара. А устройства по типу выданных вам мною создают пси-сигнал аналогичный распространяющемуся установкой Кайманова. Так их продолжают держать под контролем, а частотами устройства, принимающего радиосигнал, попросту никто не пользуется. Никто сигнал не замечал в эфире, — объяснял Стрелок.

— А что, если… — хотел предложить я, но предвидевший это Стрелок перебил меня.

— Сигнал хорошо шифруется, Хакер, у нас нет ресурсов для его взлома. После этого темы для разговора кажется были исчерпаны. Все просто предпочли молча обдумать уже услышанное. Мы продолжили сидеть молча не больше минуты, как в дверь постучали.

— Да что сегодня за день такой шабутной? Открыто, заходи!

Дверь в кабинет быстро приоткрылась и внутрь заглянул один из наёмников, которого я видел у ворот.

— Чего тебе? Не видишь я занят? — недовольно прогавкал на подчинённого Лысый.

— Шеф, там у ворот машину остановили, там сталкеры какие-то просят их через базу пропустить, взамен предлагают помочь. Что им ответить?

— Ты мне сначала ответь: какого их ещё за сто метров до базы не взорвали нахрен? А? — алкоголь ударил в голову торговца и тот начал расходиться не на шутку. — И что они тут забыли, разве мы не передали сообщение что база закрыта?

— Нет.

— Как не передавали?

— Нам же антенну расхреначили.

— Тьфу ты, я уже и забыл. Чёрт с ним, передай Комбату пусть разберётся, я что зря пять минут назад его командующим базой назначил?

— Так ведь не было распоряжения, — снова заговорил заглянувший в кабинет наёмник.

— Тогда передай живо. Если хочет, может пропустить, а если что не так, расстреляйте на месте без всяких вопросов. Мне не нужны непредвиденные форс-мажоры напоследок. Кто не успел выбраться, тот опоздал и это не мои проблемы. Учёл?

— Так точно! — отчеканил наёмник и убежал обратно.

Я ещё раз убедился в жёсткости Лысого, которая им тщательно скрывается, но всё же порой вырывается. Его решения под час были резкие и совсем негуманные, но обычно не без почвы. Всё-таки сейчас Лысый эвакуировал весь Клондайк и теперь собирался без потерь покинуть базу вместе со своим личным составом, а те, кто всё ещё не покинул Зоны, в его глазах сделали свой выбор. В этом опасном месте нужно держать ухо востро, и никогда не зевать.

Через минуты две рация Лысого заговорила. Это был Комбат:

— Лысый, я сталкеров пропустил. Там у них один представился Егоркой Крюком, Золотой уверяет, что недавно с ним пересекался, и его дружков знает.

— Ясно, тогда ты знаешь, что делать. Ещё раз проверьте ничего ли мы не забыли и как будешь готов, уезжаем отсюда.

— Понял, — ответил Комбат. — Как думаешь, Лысый. Мы ещё вернёмся? — с надеждой спросил наёмник.

— Не знаю. Мне Зона ещё не весь должок вернула, — и не дожидаясь ответа наёмника, Лысый отключил рацию. Он закрыл лицо ладонью, потёр морщинистый лоб, а потом выпрямился в своей каталке и как-то устало посмотрел в потолок.

В это же время я чувствовал, как что-то невидимое, неосязаемое воздействует на мои мысли, заставляя сознание оставаться неспокойным. Это нечто терзало меня, изо всех сил просило скорее подняться и действовать. Я не понимал, что меня так тревожит, но я буквально не мог усидеть на месте. Я встал и стал расхаживать вдоль кабинета взад и вперёд.

— Ну ты чего вскочил? — устало спросил Кулинар. Он уже почти смог начать отдыхать, сидя на стуле, и был недоволен тем что я тревожил его своими расхаживаниями. — Будь человеком, не маячь.

Несмотря на просьбу измотанного сталкера, я продолжил мерить помещение шагами. Левша теперь уже совсем седой сталкер, который внешне стал напоминать одну из тех легенд о мудрых старцах, способных чувствовать аномалии, разговаривать с мутантами и которые познали саму суть Зоны. Наверное, теперь Левшу можно было считать самым старым из сталкеров и уж точно никто не назовёт человека, который ушёл в рейд ещё мужчиной в самом расцвете сил, а вернулся семидесятилетним стариком.

Престарелый искатель приключений после совершённого мною убийства прямо у него на глазах совсем поник духом. Его начавшие терять цвет глаза были устремлены вперёд, но смотрели они вовсе не на противоположную стенку, а куда-то дальше, может глубже. Они устремились туда же, где витали его мысли. Его ладони с длинными пальцами покрывшиеся морщинами, лежали на коленях и слегка дрожали. В отличие от Кулинара Левшу поначалу мои брожения никак не волновали, но через минуту-две он стал, как и Хирург провожать меня взглядом, возможно пытаясь выяснить причину моего поведения, Люба же прищурив глаза со странным и неподдельным интересом наблюдал и ждал, во что же всё это выльется.

Моя голова кроме необъяснимых тревог, снова заполнилась множеством других мыслей. Мне было стыдно нарушать покой Кулинара. Было удивительно от того, как отреагировал на последние события Хирург. Он как беспристрастный, равнодушный робот выполнял свою боевую задачу. Было и совершенное непонимание горящего в глазах Любы азарта, и бесконечное чувство вины перед Левшой, напуганным моими действиями, и погибшим от моих рук Танцором. Чувство, от которого хотелось скорее избавиться, но глупо будет просто попросить прощения у Левши, по поводу которого я переживал скорее всего зря, ведь он не маленький и сам понимал причины убийства бывшего старого товарища, а с самим Танцором повидаться надеюсь придётся ещё не скоро.

Новая волна той необъяснимой тревоги, до этого разбавленная моими мыслями, с новой силой ударила в голову. Мне это напоминало ментальные волны, какими пользуются контролёры. Целая куча несвязных образов пыталась появиться у меня в голове, но тут же исчезала. Кажется, это хотят мне о чём-то сказать, но… Кто или что? И о чём сказать… Накатившая на меня совершенно неожиданно мощная ментальная волна, очистила разум от посторонних мыслей, и это нечто незримое и неосязаемое, передало мне одну единственную всеобъемлющую мысль. Я тут же повернулся к Лысому, но было поздно. Снова зашипела рация.

Торговец протянул руку, взял рацию и нажал кнопку. Из динамика сразу же вылетело множество громких звуков, кабинет наполнился шумом перестрелки и сторонних криков.

— Лысый! — заорал Комбат, пытаясь перекричать звуки автоматов и пулемётов. Мне на миг показалось, что мы находимся с наёмником на расстоянии сотен километров: когда на верху началась бойня, мы здесь внизу даже ничего не заметили.

Все сталкеры с замиранием сердца вслушивались в звуки творящегося совсем рядом, в десятке метров над головой, хаоса. Всех мучали одни и те же вопросы: что это, почему, как, откуда? Хаос, льющийся из хриплого динамика рации, быстро и незаметно проникал в мысли всех, он завладевал чувствами каждого, внушая отчаяние и животный, необъяснимый страх. Он почти подчинил сталкеров, спрятавшихся под землёй. Всех, но только не меня. Теперь у меня появился могущественный союзник, который дал мне сил. Слишком давно я не был уверенным лидером своей группы. Несколько лет я боялся больше, чем во времена, когда я был совсем зелёным несмышлёным мясом, которое на своей шкуре узнавало свойства аномалий. Пришло время отплатить людям за доверие и снова показать своё сталкерское мастерство.

Ещё несколько секунд из рации раздавался тяжёлый стук пулемётов и очереди Калашниковых. Все ждали, ответа Комбата, но вместо этого… Прозвучала совсем близкая короткая очередь, из чьей-то груди вырвался последний полный боли, но не страха, стон, а после глухой звук, упавшей на асфальт рации. Ну вот и всё. Спасибо, Комбат тебе и твоим ребятам. Прости и прощай. Зона уже нашла для вас уютное местечко…

— Те сталкеры — это Монолит. Скоро их здесь будет много. Егорка Крюк ещё одна крыса О-Сознания. Лысый, поднимай тревогу. Прикажи всем срочно отступить к нашему зданию. Тем, кто уже внутри прикажи спуститься в арсенал и тащить все самые мощные пушки и начинать баррикадироваться. Нам придётся воевать. Уведи Стрелка через проход за стеной за твоим столом и….

— Что? Откуда ты знаешь?

— Я теперь многое знаю, Лысый. Стрелок, заберёшь с собой молодого паренька. Обруч, сгоняй и найди младшего Могилу.

— Уже втопил, — крикнул Обруч и выбежал из кабинета.

Нельзя медлить, это не ещё все монолитовцы, скоро их будет больше. Стрелок важен для Зоны, прикажи увести его и пусть уезжает через восточные ворота. Быстрее, — я чувствовал, что времени уже мало и основные силы Монолита уже близко. Хотя нет основные, конечно же, остались в Припяти, здесь же собралась самая что ни на есть элита, мать её. — Левша, оставайся здесь, — приказал я, хотя и так было очевидно, что Левша уже лет так 10 своего биологического возраста как не боец. — Кулинар, организуешь оборону на втором этаже, выбери места для пулемётов, чтобы главные западные ворота простреливались, Хирург помоги наёмникам оружие перетащить и бери что-нибудь, стационарное, да по крупнокалиберней и про боеприпасы ко всему, что есть не забудь. Лысый, не сиди просто так. Командуй!

И не дожидаясь ни чьей реакции схватил свою Грозу, все патроны, что были, и помчался наверх. В коридоре я чуть лбом не столкнулся с Буреломом. Наёмник, стоявший на страже западных ворот и недавно встречавший меня, был похож на ходячий труп. Он с ног до головы был обсыпан серой пылью, придававшей ему оттенок кожи уже охладевшего трупа. Бурелом был контужен — об этом говорил его мутный взгляд и шаткость в его походке. У него на голове был оторван клок волос вместе со скальпом, лицо было залито кровью, но посмотрев на меня всего секунду, наёмник пошёл дальше, не замечая адской боли и даже не хромая на простреленную ногу. И почему-то я уже знал причину этого безразличия к боли. В перестрелке погиб Кирпич, тот самый молодой наёмник на вышке с прожектором. Он был Бурелому как сын, а точнее это был его младший брат. Я побежал дальше к лестнице и вверх по ней. Звуки стрельбы становились всё чётче, пока я, наконец, не оказался в холле первого этажа.

Главные двери уже были закрыты и укреплены, потому что впускать уже было некого. Все, кто мог спрятаться внутри большого административного центра базы Лысого, это сделали. Внутри большого свободного холла вовсю туда-сюда сновали наёмники. Окна защитили специальными для таких случаев металлическими заслонами, превратив их в амбразуры и бойницы. Часть наёмников вовсю поливала огнём врагов на улице, пока остальные укрепляли линии обороны и таскали к амбразурам стационарные пулемёты и боезапас. Было слышно, как на втором этаже стреляют из ручных гранатомётов. Кто-то, заглушая общий грохот, во всю глотку орал: «Врагу не сдаётся на гордый „Варяг“!»

— Хакер! — окликнули меня. Я повернулся на возглас и увидел одного из старших офицеров Лысого, он махал мне рукой и просил поторопиться. — Быстрее помоги нам на этом фланге, пока мужики пулемёт установят.

Я подбежал к группе наёмников и, не задавая лишних вопросов, занял своё место в бойнице, и сразу же открыл огонь. Цель искать почти не нужно было, монолитовцев хоть отбавляй. За нашими спинами несколько человек снаряжало «Корд» на треноге. Я на секунду отвлёкся и снова посмотрел на подготовку к обороне, как не удивительно к каждому из десяти окон уже притащили и собирали такие же «Корды» как тот, что у меня за спиной.

И снова я взялся за дело.

Высадившийся во внутренний двор базы десант группировки зомбированных излучением Выжигателя сталкеров, получив значительное сопротивление, прекратил наступление и перешёл к позиционному бою. Однако люди без страха не столь сильно пекутся о своей целостности и сохранности, а потому часто подставляются.

В моём прицеле на секунду появилась голова монолитовца и тут же мой палец плавно надавил на курок. Ещё одним бойцом бесстрашного и безумного войска стало меньше. Множество врагов пряталось за грузовиками, на которых их доставили. Я продолжал истреблять неприятеля, но один вопрос, тревоживший меня, так и рвался наружу, и я не выдержал.

— Где Комбат? — спросил я.

— Там… — еле слышно ответил мне наёмник и кивнул на улицу. — Вся группа кажется там и не только он.

Я уже знал, что ответ будет именно таким, но до последнего не хотелось в это верить. Второй раз Комбату не удалось обмануть смерть. От судьбы не убежишь, сказал бы я, но это было бы слишком цинично, по отношению к Комбату и я решил промолчать.

Совсем рядом застучал снаряжённый пулемёт, за ним ещё один и ещё. Я внимательно посмотрел в щель амбразуры, оценивая ситуацию. Вид был плохой, все фонари и прожекторы снаружи погасли, но огонь множества орудий неплохо освещал поле битвы людей с…. бывшими людьми. Натиск с нашей стороны почти не позволял монолитовцам отвечать на огонь, но я заметил, как грузовики, почти превратившиеся в решето, понемногу двигались в нашу сторону, закрывая собой большинство врагов. Я оторвался от амбразуры и снова окинул холл взглядом. Среди множества мелькающих фигур я увидел Любу, который теперь раздавал приказы, пытаясь повысить эффективность обороны, там же в толпе и плавала фигура Хирурга, которого обвешали как вьючное животное. Свет то и дело мелькал, потухая на несколько секунд, от постоянных разрывов гранат стены содрогались, сыпалась побелка, а качающиеся лампы пускали по стенам вытянутые тени. Грохот и крики создавали такой шум, что почти ничего нельзя было услышать, отойдя от человека уже на два метра. Вместе с самой Зоной сюда пришли и её вечные спутники: боль, страх, страдания и ненависть. У стен лежали раненные, окровавленные товарищи. С каждой секундой звуки стрельбы с улицы были всё ближе и ближе. Даже все десять пулемётов, одновременно стреляя по всему фронту, не могли предотвратить неизбежного. Совсем скоро монолитовцы подберутся слишком близко.

Чья-то рука хлопнула меня по плечу, и я слегка дёрнулся. В общей суматохе я даже не заметил, как ко мне подошёл Кулинар.

— Хакер, мне Лысый приказал передать, чтобы ты руководил здесь наёмниками. Он по рации офицерам объявил только что. Нам нужно продержаться час, если повезёт полчаса.

— Час?! Да какого хера? Может там ещё сотня сектантов на подходе! Почему целый час?

— Связи нету никакой. Стрелок с Могилой уже выехали с базы. Пока они доберутся до вояк и передадут просьбу Лысого в лучшем случае час пройдёт, поэтому…

Я махнул рукой, не дав Кулинару договорить.

— У тебя хоть рация есть? — я протянул руку сталкеру.

— Есть, есть. Вот, бери, — Кулинар вложил мне её в руку. Стоило мне её только взять, как кто-то уже вызывал меня.

— Хакер! Кто-нибудь срочно передайте: мы засекли вертолёты. Два военных точно, один не знакомой модели, чую не спроста они не из-за Периметра летят. Что делать, они через минуту уже здесь будут!

— Кто говорит? — мой вопрос был не самым удачным в данной ситуации, но я хотя бы должен был представлять, кто ко мне обращается.

— Так, это Диман Синий. Мы на втором этаже обороняемся.

— Слушай, Диман. У вас только подстволы там?

— Да у нас целый арсенал: от ручных гранат до РПГ.

— Тогда, задание тебе такое. Срочно со своими ребятами разнеси ко всем чертям грузовики монолитовцев.

— Пытались уже! Нам высунуться не дают.

— Дима, ты что хочешь делай, хочешь мы тебе здесь из пулемётов поможем, только у тебя пять минут, чтобы разнести всё к чертям. Чёрт! Да дымовые гранаты тебе на что? Всё, выполнять срочно!

— Будет сделано! Сейчас что-нибудь придумаем, поднажмите там по их позициям. Нам хотя бы первый залп сделать.

Рация наёмника отключилась. Я отдал приказ чтобы пулемётчики не прекращали огня. Я замер в ожидании ракетного залпа. И вот, наконец, я услышал, как засвистел в воздухе противотанковый выстрел… Он шёл не от нас. Наоборот…

Взрыв прогремел совсем близко. Слишком близко. Стены содрогнулись. Соседнее со мной окно взорвалось сотней бетонных осколков и тёмным непроницаемым облаком пыли. Металлический заслон вылетел внутрь и как мощный таран отбросил пулемётную точку и стоящих на его пути людей. Ударная волна сбила меня с ног, я упал на грязный плиточный пол, рядом со мной, но кажется где-то далеко и глухо зазвенела «Гроза». Меня контузило, всё поплыло перед глазами. В пробитое окно, через ещё не рассеявшееся облако пыли сразу начали палить из всех стволов, не давая монолитовцам на той стороне шанса начать штурм здания.

Все наёмники, кого на своём пути встретил заслон, были мертвы. Их тела разбросало в разные стороны, и лежали они в совершенно неестественных позах. Помочь им было уже нельзя.

Меня кто-то подхватил под руку и начал поднимать на ноги. С трудом, но я смог подняться и не упасть. Рядом стоял весь обсыпанный бетонной крошкой Кулинар. Я опомнился и хотел было отдать приказ продолжать оборону, но понял, что в этом нет надобности. Наёмники не начали отступать, а уж тем более разбегаться в ужасе. Пулемётчики, которых не задело взрывом и вовсе не на секунду не останавливались.

— Гранаты им туда! — кричал кто-то из наёмников. Сразу несколько «лимонок» вылетело на улицу на радость воинам Монолита. Я услышал ещё один залп из РПГ и уже хотел кинуться на пол, но в этот раз взрыв произошёл снаружи и видимо один из грузовиков всё же подорвали.

— Хорошая работа, Диман. Только бы чуть раньше.

— Делаем что можем! Вертушки уже близко! Только ни черта не видно, да ещё и дым!

Вертолёты действительно уже были совсем близко. Рассекающие воздух винты, уже были хорошо слышны в несмолкаемом шуме десятков автоматов.

— Мы их видим! Семнадцатые! — закричал наёмник. — Они уже высаживают десант. Твою мать, этот откуда вылез?! Стреляй, быстрее! Огонь!

Я услышал знакомый звук жужжащего вертолётного пулемёта. Из рации послышался тот же звук и короткий крик ужаса, охватившего наёмника перед самой смертью. Вражеский вертолёт начал зачищать верхние этажи. Я понял, что это будут последние минуты моей жизни, но я ничего не мог поделать. Хотелось приказать всем наёмникам отступать, разрешить им бежать и спасаться, только куда они отсюда денутся.

Жужжание прекратилось, вертолёт немного отлетел от здания.

— Назад! — закричал я и это произошло. Я даже кажется не успел услышать свиста ракет «воздух-земля», как они достигли стен здания. Разрушительной силы взрыв прогремел всего в десяти метрах. Новая ударная волна была в разы сильнее предыдущей, она проникала всё глубже и заполняла весь холл. Прямо в лицо полетели осколки стёкол оставляя порезы, меня с силой ударило в грудь, лицо обдало жаром и я, как будто выстрелянный из пушки, отлетел от того места, где стоял. На секунду остановившись, пока я был дезориентирован, время возобновило свой ход и моя голова наполнилась ужасающим грохотом. Всё здание затряслось, стена фасада обвалилась. Мимо пролетали обломки кирпича, всех нас накрыло облаком пыли. Начал обваливаться пол второго этажа, похоронив под собой заживо почти десяток наёмников.

Я кажется перестал понимать, что происходит. В голове всё перемешалось, я никак не мог заставить себя собраться и подняться на ноги. Сверху падали куски бетона и ещё чего-то, кажется что-то горело.

Наконец, я кое-как приподнялся, стены, защищавшей нас, больше не было, но монолитовцы не торопились вломится к нам, возможно работу решил довершить вертолёт. Это был конец, даже отступление становилось бессмысленным. Осталось только бесполезно поизвиваться в сильных клешнях многочисленного врага.

Вдруг рядом мелькнула чья-то широченная фигура, обвешанная бронежилетами. Пыль немного осела, я вгляделся и понял, что… Это был Хирург. Он вовсю нёсся вперёд на позиции монолитовцев.

«Твою мать!» — подумал я.

— Прикрывайте Хирурга! — закричал один из наёмников, опередив меня. Группа бронированных наёмников в экзоскелетах уже была впереди всех. Они засели за остатками стены фасада и сразу же открыли беспощадный огонь в тех, кто пытался подстрелить Хирурга. Сталкер и сам, не переставая, поливал свинцом монолитовцев, уносился всё дальше от нас. Я снял болтающийся на рюкзаке шлем, который я по выходу из кабинета прихватил с собой, одел на голову и сразу же включил микрофон внутренней связи.

Я услышал, как в шлеме Хирурга компьютерный голос оповестил оператора экзоскелета о том, что все системы работоспособны и выведены на полную мощность. Режим «Костюм-Человек» бы активирован.

Схватив с пола «Грозу», я помчался к наёмникам в экзоскелетах и моё нетерпение заставило уже на ходу открыть огонь по врагу.

Хотя я и не понимал, что собирается сделать Хирург, я не стал связываться с ним и приказывать отступить. Всё это не имело толка. Чтобы сталкер не хотел предпринять, он лишь оттягивал гибель остальных, так же, как и он не воспринявших угрозу нападения «Монолита» достаточно серьёзно. Следующим камикадзе уже мог быть я, или Кулинар, или кто-то из немногих оставшихся наёмников. Хирург промчался прямо под вражеским боевым вертолётом и теперь был в его мёртвой зоне, но от этого легче не стало. Десятки стволов были наставлены на Хирурга, несмотря на наш заградительный огонь, его поливали свинцом со всех сторон, но сталкер как-то продолжал прорываться вперёд на врага, не замедляя шага и при этом стреляя из своего пулемёта.

Хирург уже почти не чувствовал ни боли, ни чего бы то ни было. Медицинский отдел, костюма отвечающий за жизнеспособность оператора экзоскелета, пичкал Хирурга обезболивающими и стимуляторами одновременно. Я слышал, как система оповещения громко пищала и сообщала о разгерметизации, и о сильной потере крови из множества ран, но Хирург этого даже не замечал и как паровоз мчался дальше. Сердце сталкера колотилось как бешенное. Костюм, обвешанный бронежилетами, уже почти стал решетом, Хирург буквально стал оставлять за собой кровавый след, но враг уже был рядом, как и его цель. И пока он до неё не доберётся умирать ему было запрещено. Ещё несколько метров сталкер прошёл медленными тяжёлыми шагами и вот он на месте: прямо в сердце скопления монолитовцев. Прикрывать Хирурга уже было невозможно, монолитовцы взяли его в плотный круг и расстреливали с расстояния нескольких метров, но сердце сталкера ещё не остановилось. Хирург достал из ранца «Лунный свет», от которого работал его костюм. Он начал сдавливать его правой рукой с гидроперчаткой, несколько коротких мгновений казалось, что артефакт не хочет поддаваться. Я услышал тяжелые вздохи и бульканье крови. Хирург упал на колени. Он попытался закричать, сдавливая артефакт всё сильнее, но послышался лишь хрип.

— Отходим! — закричал я. Отпрыгнув от куска стены, за которым прятался, я побежал в глубь холла, моему примеру последовали и остальные. Я подумал о том, что выдал себя сталкеру, крикнув прямо в микрофон.

Хирург приложил последние силы и на артефакте появилась небольшая трещина.

— Когда-нибудь мы снова встретимся, Хакер. Береги тех, кто остался. Попрощайся за меня… кх… со всеми, — с трудом выговорил Хирург.

— Прощай, Грихан.

Я услышал, как система жизнедеятельности предупреждала о прекращении попыток реанимирования, начавшихся почти сразу после получения Хирургом первых смертельных ранений, когда сталкер ещё был в сознании и двигался на врагов. Компьютерный голос сообщил об остановке сердца оператора экзоскелета.

«Лунный свет» не выдержал и лопнул.

Ярчайшая вспышка осветила всю округу. Даже будучи повёрнутым к ней спиной, я не избежал отражающегося от всего вокруг ослепительного света. То, что последовало дальше трудно описать словами. Происходящее видели совсем немногие обитатели Зоны, а тех, кто остался в живых и мог бы рассказать о подобном, вероятно, и вовсе нет. Однако, от Сахарова я когда-то слышал об этом. Такое разрушительное действие при уничтожении дают всего пара артефактов и один из них «Лунный свет». Это явление называется — коллапс артефакта.

Фильтры изрядно потрескавшегося и потрепавшегося стекла шлема всё ещё действовали и когда меня перестало слепить белым светом, я повернулся лицом к эпицентру происходящего коллапса и замер в оцепенении.

Яркость света быстро менялась: то чуть слабела, то вновь набирала силы. Одно мгновение из центра выходили волны неизвестной энергии, искажая собой всё, как слои горячего воздуха. Но всё это длилось лишь мгновение. Неожиданно резко свет погас, и вокруг возникла странная абсолютная тишина, не было слышно даже рокота винтов вертолётов. И тут-то началось. С того места, где остановился Хирург, вырвалась здоровенная молния. За ней появился ещё десяток таких же электрических хлыстов. Они начали ударять в близстоящих монолитовцев, одним лишь касанием превращая их в пепел. Неожиданно появился мутный белесый шар в метр диаметром, поглотивший собой место смерти Хирурга. Он завис на пару мгновений и резко скачком расширился, поглотив собой вертолёты. Я стал вглядываться в этот туманный шар: внутри него каждую секунду разрывались и вновь появлялись миллионы молний, заполнив его собой полностью. И наконец произошла последняя стадия.

Всё пространство вокруг наполнили звуки грома и назойливого «щебетания» множеств молний, поддерживаемых мощнейшим электрическим полем. Грохот был настолько мощным, что кажется сейчас же лопнут барабанные перепонки, голова наполнилась болью и готова была взорваться. Шар снова быстро увеличился в радиусе, поглотив ещё и часть здания. Он прекратил расширяться всего в каких-то метрах от меня. Я чувствовал, как всё вокруг вибрирует от невообразимого мощного и неконтролируемого процесса, который происходил сейчас внутри образовавшейся сферы. Прямо перед глазами ярко светились извивающиеся дуги молний, отрезанные от меня аномальной тонкой оболочкой. Однако, кроме вибрации и ослепительного света, других «спецэффектов» не было. Тонкие, похожие на стекло, стенки сферы не пропускали ни самих молний, ни звуков творящегося внутри хаоса. Огромный шар радиусом около двадцати-тридцати метров вырос над Зоной и как второе солнце освещал окрестности.

Это было удивительно, потрясающе, но одновременно ужасно и печально. Огромная сфера поглотила добрую часть базы Лысого, почти половину здания, остановившись прямо у моих ног. Она сожрала сотню монолитовцев с их грузовиками и вертолётами, и моего хорошего старого друга и товарища, который даже из жизни уйти не смог без этих самых «спецэффектов». Хирург решил уйти красиво…

Неожиданно сфера вспыхнула настолько ярко, что даже затемняющих светофильтров моего шлема стало недостаточно. Я зажмурил глаза всего на секунду, но, когда я открыл их вновь, сфера исчезла, оставив после себя огромную воронку и больше ничего.

О том какой силы катаклизм бушевал внутри сферы, можно было только гадать, но таких последствий вряд ли кто-то ожидал. Всё попавшее под действие коллапсирующего артефакта было аннигилировано. Впереди меня была лишь пустота, начало гигантской воронки прямо в двух шагах. Сфера уничтожила абсолютно всё, но при этом по сути не оставила после себя никаких разрушений. От внутреннего двора базы, вертолётов и десанта монолитовцев не осталось даже мокрого места или пепла. Одновременно с ужасающей мощью образовавшаяся аномалия обладала и хирургической… Хм, хирургической точностью… Какая ирония…

Аномалия была невероятно точна и аккуратна. Всё что не вошло в её границы было совершенно нетронутым. Уцелевшие стены здания были обрезаны большими ровными дугами, точно по границе исчезнувшей сферы. Стены были стёрты из нашего мира столь точно и тонко, что ни на одном кирпичике даже не появилось трещинок. Создавалось впечатление, что её резали высокоточным лазером, а может быть коллапсирующий артефакт на самом деле создал огромный портал и часть здания просто телепортировало?

— Нет, — твёрдо и настойчиво ответил я самому себе, что дальнейшие мои мысли рассматривались как единственно верные, чтобы не допустить излишних безнадёжных мечтаний и неоправданных ожиданий. — Хирурга не вернуть. К тому же все материальные объекты, оказавшиеся на границе аномалии скорее были не ровно срезанные, а ровно выжженные.

Самая тёмная часть ночи уже близилась к своему завершению, кровожадные ночные хищники уже скорее всего возвращались к своим дневным убежищам. Предрассветная, но ещё накрытая непроглядной ночной пеленой Зона снова была спокойна, как молодая розовощёкая девица, досматривающая свои сладкие сны. Какой новый бурный день ещё ждал? Что же будет ждать оставшихся на этой базе в живых людей, когда первые лучи солнца, пробудят спящую Зону. На это ответа я не знал.

Я стянул с себя шлем и снова прицепил его к поясу костюма. Лёгкий ветерок, всегда гуляющий по Зоне коснулся меня. Он словно дыхание приближающейся новой жизни уносил с собой все мои мысли, я даже не заметил прокравшегося в моё сознание шума. Он шёл откуда-то издалека, он не казался мне странным, значит он был знаком мне. Этот самый шум был похож на… на шорох, шелест… я не мог объяснить на что он похож, уж слишком далеко от меня он ещё был. Да и хрен с ним. Я поднялся на ноги и обернулся. Урон от нападения войск Монолита был колоссальным: база превратилась в огромную глубокую воронку, а, не считая моей группы, в живых остался только небольшой отряд наёмников не больше десяти человек. Остальные, среди которых и сталкеры «Монолита», и одиночки, и гарнизон наёмников, и Хирург. Все сгинули в гигантской аномалии. Слабо утешало только одно: благодаря проводимой Лысым эвакуации жертв стало меньше.

Остальным же пусть земля будет пухом… А над головой всегда пусть будет ясное, чистое небо.

Зашипела рация одного из наёмников.

— Ответьте, мать вашу за ногу, кто-нибудь!

Я махнул рукой наёмнику, и он кинул рацию мне.

— Это, Хакер. Лысый, что там у тебя? Тебя не задело?

— Чем задело? Потом поговорим живо спускайтесь ко мне.

— Уже идём, — ответил я и отключил рацию.

Я ещё раз посмотрел на лежащие вокруг тела погибших наёмников и уже собирался отправится к лестнице, которая ведёт вниз к кабинету Лысого, но меня остановил удивлённый голос молодого наёмника:

— Мужики, а чё эт там такое? — наёмник показывал пальцем куда-то вглубь воронки и я, не сдержав своего любопытства, вернулся. Уже скоро должен начаться восход, но пока в сумерках был хорошо виден, странный светящийся предмет. Свет был не обычного глубоко синего оттенка. Что это именно трудно было разобрать, а яркий свет исходящий от объекта и перетекающие по нему переливы, не давали даже разобрать его точной формы. Это точно был предмет аномальный природы Зоны, артефакт, однако совсем мне не знакомый. Он напоминал «Лунный свет», который носил с собой Хирург, но это был новый доселе неизвестный ни мне, никому бы то ни было артефакт.

— Может проверим? — спросил я.

— Хакер, может всё же поторопимся к Лысому? — настоял Кулинар.

— Вы идите, а мы посмотрим, что там, — предложил один из наёмников и хлопнул меня по плечу.

— Ладно спуститесь, мы подождём тут. Просто крикните нам точно ли это не «Лунный свет» и мы сразу рванём к Лысому.

— Пойдёт, — не мешкая, ответил наёмник и сразу прыгнул в образовавшуюся воронку, стараясь удержать равновесие, полуприсядью и быстрым шагом он начал спускаться по довольно-таки крутому гладкому спуску. Я мысленно поторапливал его, а Кулинар не стесняясь заорал наёмникам в спину:

— Тормоз косолапый, давайте реще, — Кулинар понизил тон и повернулся ко мне. — Хакер, ты хоть понимаешь, что отсюда надо валить со всех ног. Всех артефактов не соберёшь. Там внизу Лысый ждёт.

— Пять секунд, они уже почти дошли, — хотя половина пути это было ещё не почти, но теперь склон уже не был таким крутым и наёмник, выпрямившись во весь рост, бежал к артефакту. Предупредить его о возможном появлении аномалий я как-то забыл.

Неожиданно, совсем рядом, прогремели автоматные выстрелы. Я с ужасом уставился на наёмников. Трое из них, спускающиеся за своим товарищем, попадали на землю как подкошенные и их тела поскользили по инерции дальше. Тот, что бежал первым, резко обернулся, прясел на одно колено и завертел головой выискивая нападавшего. Поначалу я подумал, что он наставил автомат прямо на нас, но вдруг ещё ближе и точно слева от нас прозвучали ещё выстрелы и наёмник, так и не добравшись до артефакта, упал на землю, сражённый вражеским огнём.

Я быстро пробежал глазами по полу и к моей удаче сразу же увидел «Грозу», которая лежала недалеко от меня, прямо на краю воронки. Я схватил её с пола и повернулся налево, в сторону откуда прилетели звуки выстрелов. Но там была только уцелевшая часть боковой стены, с окном закрытым металлическими пластинами. Я замер с прикладом у плеча и, не сводя взгляда, держал запертое бронёй окно на прицеле.

— Бля, может отступим? — спросил Люба.

Только я хотел ему ответить, как вдруг всё вокруг содрогнулось от мощного взрыва и бронепластины вылетели вперёд.

— Да когда это всё кончится?

— Скоро, — спокойно ответил Люба.

Я прыгнул за укрытие. Это была всё ещё не обрушившаяся здоровенная колонна. Выставив перед собой ствол оружия, я медленно выглянул. В развороченном окне появились здоровенные тёмные фигуры. Сначала две, потом ещё две, ещё… Кажется за стеной спряталась целая рота монолитовцев в экзоскелетах. Они заходили медленно и потихоньку рассредоточивались по разгромленному помещению, ещё минута, две, и они подойдут к нам вплотную, тогда за колонной не отсидишься.

— Что делать будем? — шёпотом спросил Кулинар.

— Тихо ты, — зло буркнул Люба.

— Они пока нас не услышат, — успокоил я Любу. — Откуда они взялись?

— Мне почём знать? Мы походу, когда здесь замуровались, проморгали как нас решили окружить, — ответил Кулинар. — Они видать по периметру рассредоточились. Это какой-то крутой отряд. Их, наверное, решили отправить базу прочёсывать, а перед нами выставили пушечное мясо, чтобы отвлечь.

— Хера себе, отвлечь. Нас бы тут сейчас уже всех перебили, — Люба немного замедлился. — Если бы не Хирург.

— Может они надеялись у восточных ворот Стрелка перехватить? — спросил я.

— Может быть. Тогда нам не повезло. Многовато их. Мы от них не убежим. Они нас откуда хочешь достанут.

— Бля как всегда с тобой, Хакер. Хорошо, что ты в покер не играешь, везения у тебя. Так и быть. Эх, Чёрный Сталкер, сколько ещё ты знаешь? — сам с собой заговорил Люба.

— Ты это о чём.

— Это шанс выбраться отсюда.

Снова я услышал тот непонятный шум теперь он кажется становился чуть сильнее, но я всё ещё не понимал, что это. Хорошо он мог заглушить наши разговоры.

— Что за шанс? — спросил я.

— Это то, зачем мы все вернулись, Хакер. Я и Комбат. Я знаю, что делать. Как говорится в голливудских фильмах: доверься мне, — Люба улыбнулся, но мне не понравилась его улыбка. Обычной Любиной жизнерадостности в ней не было и грамма.

— Стой, что это за шум? — не замечать его уже было невозможно, он становился ближе и ближе.

— Кажется я знаю, что это! Бежим! — закричал Кулинар и ринулся с места. Я без заминок вскочил с места вслед за Любой, который, не мешкая, побежал вслед за Кулинаром. За спиной появился спустившийся с неба до уровня первого этажа здания вертолёт с миниганами. Монолитовцы, увидев нас, сразу же открыли огонь, но я даже не повёл глазом в их сторону, нас хорошо прикрывали колонны, которые делали нас недосягаемыми с позиции монолитовцев, но ненадолго. Со всех сторон начали свистеть рикошетящие пули, разлетались в мелкое крошево частички бетона и летели осколки разбитой керамической плитки. Как только мы нырнули в коридор, ведущий в кабинет Лысого, за спиной пронеслась короткая очередь, выпущенная из шестиствольного пулемёта. Зацепи кого-то из нас такой пулей диагноз один.

Я забежал в коридор с лестницей и лифтом последним, развернулся, захлопнул дверь и закрыл её на щеколду.

Кулинар окликнул меня:

— Не останавливайся. Это их не задержит, — Кулинар уже скрылся за одним пролётом лестницы и его голос долетал снизу, Люба замахал мне рукой, поторапливая, но я и сам не собирался задерживаться.

Когда я спустился на пару пролётов сверху донёсся грохот, означавший лишь одно: монолитовцы даже не заметили на своём пути преграды и если дверь от мощного удара не разлетелась на щепки, то переломанная лежала где-то метрах в трёх по коридору от того места, где висела всего полминуты назад. Сверху застучали тяжеленые башмаки, как будто прямо по голове бежало стадо слонов.

Наконец, я спустился на уровень, где находится кабинет Лысого. Всего секунда и я вбежал внутрь вслед за Любой. Нас ждали всего два человека: Лысый и Левша.

Я окинул кабинет быстрым взглядом, потом мой взгляд встретился со взглядом Лысого, торговец сразу же опустил взгляд в свой ноутбук, ударил пальцами по клавиатуре, закрыл его, и сразу же закинул в небольшую, удобную сумку, ремешок, которой был перекинут через его плечо. Вслед за ним полетели жёсткие диски, которые моя группа добыла в заброшенной, но не покинутой лаборатории. Это были диски, на которых хранилась информация, раскрывающая тайну многих процессов и законов Зоны, с помощью этих знаний можно, наверное, постигнуть саму сущность Зоны изнутри, прочитать Зону как открытую книгу. Однако, за такое знание платили не деньгами, а кровью. Жизнями близких друзей и верных соратников.

Лысый ещё раз осмотрел своё рабочее место на предмет нахождения забытых важных вещей. Я повернулся к Левше и увидел согнувшуюся в три погибели худую длинную фигуру, продолжавшую тихо сидеть на своём стуле. Кажется, за то время пока меня не было Левша ещё немного постарел. Сталкер, ставший похожим на древнего старика, совсем ослаб, да ещё потрясения последнего времени ни на ком хорошо не сказавшиеся, почти добили его. Я уже не знал сколько он сможет протянуть. Первый Выброс, настигнувший Левшу, после того как он прошёл через аномалию в Лесу Времени, запустил в организме сталкера какой-то механизм. Сталкер всего за два дня постарел почти на сорок лет. Во время каждого Выброса процесс старения ускорялся, ещё одного Левше пережить не суждено. Однако сейчас всем нам грозила смерть по другим причинам. Топот монолитовцев стих вскоре как мы зашли в кабинет, а это значит, что они перестали бежать за нами по одной из двух причин: либо они уверены, что нам некуда бежать и мы сами загнали себя в тупик, либо они опасаются не заметить расставленных на их пути растяжек. Если так, то они ошибаются: нам есть куда бежать, а растяжек заранее никто не готовил. Но даже эта их задержка нас не спасёт, ещё максимум минута и они будут здесь.

С Левшой и Лысым нам не успеть выбраться через потайной ход — монолитовцы нас быстро догонят. Ход ведёт прямо в подвал к Кулибину, потому Лысый и сделал дверь так чтобы её нельзя было ни открыть, ни закрыть изнутри, только из кабинета. К тому же дверь открывается ещё и внутрь кабинета, а, чтобы её скрыть нужно подвинуть стеллаж с книгами. Твою мать, Лысый. Не мог мне доверить проектирование потайного хода и двери? Я только сейчас понял насколько всё это вышло непрактично. А сектанты уже должны быть рядом. Что же делать?

Пока я размышлял, прошло не больше десяти секунд, но и это сейчас было так много. Кулинар осторожно помог подняться на ноги Левше и повёл его к входу в скрытый лаз.

— Догонят, — безутешно проговорил я. Слова сами вырвались, но я уже не был против, это всего лишь констатация факта.

Все обернулись на меня. Люба уставился странным взглядом, как будто он увидел что-то ужасное. Он медленно сглотнул и вдруг резко схватил подобранную им гауссовку и швырнул мне.

— Теперь твоя, ты «Винторез» потерял. Хорошая вещь, зря я про неё говорил, — Люба говорил быстро, я и, кажется, все остальные не понимали истинного смысла его слов и дальнейших действий. — Где Маузер свой рюкзак оставил? — я показал пальцем в противоположный угол, Люба рванул туда, схватил рюкзак, который носил Маузер, открыл его и вытащил оттуда связку гранат и упаковку пластичной взрывчатки.

— Откуда ты… — хотел спросить я, но Люба меня перебил.

— Этим он квартиру в Припяти заминировал, — Люба потряс в руке C-4. Потом взглядом указал на гранаты. — А эти он хотел взорвать вместе с собой если придётся, но не успел.

— Откуда ты это знаешь и про «Винторез», тебя же с нами не было?

— От Чёрного Сталкера и у меня есть… — Люба сделал глубокий вдох и на секунду замолчал. На его лице выражалось странное тяжёлое чувство, которое сейчас терзало его изнутри. — Одно его поручение, до которого я надеялся не дойдёт. А теперь слушайте меня: быстрее выбирайтесь отсюда, я вам дам минут десять не больше, — Люба тут же обернулся схватил в руки свой SPAS и вышел в коридор, свернул на право и побежал.

— Ёпт, ты куда рванул?! — Кулинар хотел броситься вслед за Любой, но бросить Левшу он не мог.

Я остолбенел и даже не смог бы ничего сделать что бы остановить его. Всё потому что я уже знал, что другого пути нет. В коридоре загромыхали тяжёлой поступью десятки пар ног, бойцов в мощном облачении. Я вжался спиной в стену около дверного проёма. Кулинар быстро подскочил к здоровому искусно вырезанному деревянному рабочему месту торговца, отпустил Левшу и стянул Лысого на пол, присев сам затаился за столом нашего работодателя.

Монолитовцы, вглядываясь, подступали ко входу в кабинет. Вот один из них заглянул внутрь, но не успел он обвести всё взглядом и заметить открытый потайной проход, как из глубины коридора долетел звук выстрела и бойца, не нанеся никакого урона, слегка зацепила дробь. Сектанты отвлеклись от кабинета и, ответив неприцельным огнём, побежали за скрывшимся сталкером.

Я выждал, когда топот бросившихся в погоню фанатиков немного отдалится, и сразу помчался усаживать Лысого обратно в коляску.

— Уходим, быстро! — велел я, усадив торговца на место и развернул кресло-каталку ко входу потайного лаза. Я быстро закатил его в тёмный прямой коридор и, не оборачиваясь, побежал вперёд, толкая коляску торговца.

Мы пробежали уже метров двадцать, но я находился где-то вне своего тела и всё ещё был в том кабинете, слышал громкие удары тяжёлых ботинок об бетонный пол. Люба намеренно шумел, стараясь увести за собой всех монолитовцев, и у него вышло. Люба бежал к лестнице ведущий на самый нижний уровень, в генераторную. В огромный подвал, где располагалось множество электрогенераторов, работающих на артефактах «Лунный свет». Таких же какой был у Хирурга, только не один, а целые сотни!

Не трудно было догадаться, что собирается предпринять Люба, когда больше не сможет отбиваться от преследующих его монолитовцев. Того количества гранат и взрывчатого вещества, что он прихватил с собой вполне хватит для осуществления его плана. Нужно было спешить убраться как можно дальше, но раз Люба сказал десять минут, значит они у нас и правда будут. Этот хромой везучий засранец ещё не в таких передрягах бывал. Разница только в том, что раньше… раньше были другие ситуации, да и мы другими были. Так помоги же ему Зона, не зря же он всегда в тебя верил, даже когда и я тебя возненавидел.

Я толкал коляску с Лысым всё быстрее и быстрее вперёд. Наверное, ещё чуть и она бы развалилась на части, но коридор окончился в подвале гаража Кулибина. Сзади приближались тяжёлые вздохи Кулинара, практически несущего на себе Левшу.

— Кулибин! — закричал я.

— Колотитька! Хакер?! — донёсся возглас сверху и в проёме сверху появилась довольная с непонятной улыбкой до ушей морда Кулибина. В данный момент этот человек точно остался единственным светлым и радостным островком посреди царящей вокруг тьмы и отчаянья. Исходящие от вечно весёлого технаря лучи добра буквально согревали изнутри и придавали сил. — Я тут затихарился. Поднимайтесь ко мне.

— Считай, ты оттихарился. Транспорт есть? — спросил остановившийся позади Кулинар.

— Да этого барахла здесь всегда навалом!

— Тогда заводи! Чего ждёшь?! — закричали я, Кулинар и Лысый в один голос, Левша всё также бессильно молчал, свесив голову на грудь. Если бы Кулинар его отпустил, он бы упал на месте плашмя и больше не поднялся бы. Силы отчего-то очень быстро продолжали покидать его с каждой минутой.

Вернувшаяся мысль об оставшемся нам времени снова подтолкнула меня. Я закатил Лысого наверх по специально сооружённому для таких случаев и вообще для удобства бетонному пандусу.

Просторный гараж был закрыт изнутри на массивную щеколду.

— Снаружи кто-нибудь есть? — спросил я.

— Были монолитовцы, но уже пару минут как убежали и так видать к вам убежали.

— Откуда знаешь?

— Ну я от тебя коптею блин, — Кулибин тыкнул пальцем в сторону стоящих вдоль одной из стен старых мониторов, которых я до этого не замечал.

— Кончайте болтовню разводить! — скомандовал Лысый. — Где транспорт? Кулибин включил свет в дальней части огромного гаража:

— Вот он! — он указал обеими руками на нечто невысокое накрытое грязной промасленной тряпкой с дырками. Я секунду стоял не понимая, что скрыто от нас, но как только техник собрался сорвать перепачканную ткань я тут же вспомнил о хобби Кулибина: он всегда любил мотоциклы и мопеды.

И я не ошибся. Перед нами стояли два мотоцикла: один был на вид совсем новенький, другой явно не из этого тысячелетия, можно даже с уверенностью было сказать, что сделан он был ещё в Союзе. Хотя, как сказать? У Кулибина каждый старенький мотоцикл приобретал новую вторую жизнь, но была она подчас нелёгкой, как и для любой техники, попавшей в Зону.

— Вот «Урал Т», — показывая на новенький сказал Кулибин. — И «Сова».

— Какого хера?! — первым, не сдержал эмоций Лысый. — Где машины, остолоп? Что же за бестолочь! Машину гони сюда быстро!

— Ты чо сдурел? — в своей особой манере, кривя лицом, ответил Кулибин. — Откуда я тебе машину прикачу?

— Что значит откуда? — настороженно спросил Кулинар.

— А то и значит. На последней вон, — Кулибин махнул рукой, — Стрелок укатил. Чо, ты на меня смотришь? — спросил техник у своего начальника, при этом его взгляд как это часто бывает был вовсе не на Лысом. Потом Кулибин выпучил вперёд глаза, развёл руками в стороны, уголки его губ потянулись вниз, образовав «разочарованную» дугу. — Всё, тю-тю.

— Ладно, некогда разбираться. У нас мало времени, нужно валить, срочно, — решил напомнить я и пошёл отпирать двери гаража. — Выкатывайте, заводитесь и погнали.

Кулибин сразу же запрыгнул на новенький мотоцикл с коляской, но его тут же окликнул Лысый.

— На этом не поедешь.

— Чёй-то вдруг?

— Потому что я на нём еду, а ты меня уже один раз прокатил. Я думал второй раз ноги откажут. Кулинар, поведёшь ты.

Сталкер кивнул, помог Лысому перебраться из инвалидного кресла, взял у Кулибина ключи от «Урала Т», завёл его и выехал в открытые ворота. Кулибин же немного повозился со старенькой «Совой» завёл и тоже выехал. Я подхватил гауссовку, которую оставил у ворот, и подошёл к Левше, которого Кулинар усадил на какой-то трухлявый стул.

— Ты как? Держишься? — спросил я у Левши, который уже давно притих и не разговаривал ни со мной, ни с кем бы то ни было.

— Вот доживёшь до моих лет, узнаешь, — неожиданно улыбнулся Левша.

— Шуткуешь?

— Да, значит жить буду, как Хирург говорил, — я закинул гаусс-пушку на плечо, помог Левше встать, и мы осторожно пошли на выход.

— Ты вообще-то младше меня на два месяца, — сказал я.

— Без двух дней… Раньше был…

— Раньше? Ну да, три дня назад.

— Наверное, а может уже целую жизнь… — с грустью ответил Левша и снова замолчал.

Мы остановились у мотоциклов. Я прислушался к звукам, летящим со стороны базы, которая находилась уже метрах в сорока за спиной. Винтов, рассекающих воздух, слышно не было, я посмотрел в небо в не обнаружил того, что искал. Значит вертолёт сел и наш таинственный преследователь, которого я видел в Припяти на крыше Дома Культуры, решил лично закончить начатое отрядами Монолита. Это было только на руку. Я вспомнил о Любе, который сейчас пытается выиграть для нас время и у меня больно сжалось сердце. Забери их всех с собой, старый друг.

— Едем? — спросил Кулинар, будто тоже вспомнивший о том, что надо торопиться.

— Да. Так, Левша едет с Кулибиным, а я сяду сзади тебя.

Я довёл Левшу до мотоцикла Кулибина. Старый сталкер сел и обхватил руками техника.

— Будь осторожней, — наказал я Кулибину. — Не стряхни его.

— Всё будет нормально, — ответил технарь.

— Не волнуйся. У меня сейчас руку сведёт, я его даже при желании не отпущу, — снова улыбнулся Левша.

Кулинар сбросил сумку и закинул её к Лысому на колени, тоже сделал и я, потом перекинул ремень гауссовки через плечо накрест, чтобы не потерять в пути, сел сзади Кулинара, хлопнул его по плечу.

— В путь.

Оба мотоцикла сразу же рванули с места в сторону восточных ворот, дорога за которыми вела за Новый Периметр.

Сделав несколько поворотов по извилистой дороге между множеством опустевших гаражей, Кулинар вывернул на прямую и прибавил газу. Я оглянулся посмотреть на ехавший по правую руку и немного отставший мотоцикл Кулибина. Всё было нормально, Левша крепко ухватился за техника и вроде слегка оправился от непонятного коматозного состояния. Холодный ветер хлыстающий, по лицу резкими порывами, не давал отвлекаться от дороги. Кулибин тоже притопил, и мы наравне начали разгон в сторону Восточного КПП, ворота которого единственными не закрывали по приказу Лысого с начала эвакуации.

Мы всё быстрее и быстрее приближались к границе базы. На асфальте было много следов шин и навезённой большими грузовиками грязи, накиданного сталкерами, собирающими в суматохе, мусора. Кулибин немного приблизился к нам. Я ещё раз оглянулся, окинуть взглядом покидаемую базу, которая уже давно стала родным домом, частью той другой жизни, что началась здесь, в Зоне. Я почувствовал, что оставляю её навсегда с огромным «куском» своей души. Я посмотрел на возвышающиеся надо всеми зданиями, бар «Клондайк» и руины бывшей резиденции Лысого.

Мы на полном ходу, и с рёвом двигателей проскочили в широченные Восточные ворота. Где-то впереди был Новый Периметр, а позади прежняя жизнь.

На сердце стало совсем тяжело.

«Продержись ещё совсем немного, — снова подумал я. — Любец, ещё чуть-чуть.»

— Давай вперёд! — закричал я в ухо Кулинару. — Времени уже почти не осталось.

Кулинар снова кивнул и потянул ручку на себя. Асфальтовая дорога кончилась и Кулибин немного, сбавив скорость, перестроился и поехал позади нас. Мотоцикл трясло на ухабистой неровной дороге, Лысый подпрыгивал, сидя в коляске, но Кулинар вёл уверенно и продолжал разгоняться. База с каждой секундой оставалась всё дальше позади нас.

И тут мою правую ногу, и плечо пронзило адской нестерпимой болью, я резко дёрнулся и чуть не потерял равновесия, сильнее вцепился в Кулинара.

— Ты чего там? — прокричал сталкер не оборачиваясь. — Всё в порядке? Эй?!

— Кхм… ркх… — я пытался что-либо выговорить, но ничего не выходило. Я почувствовал вкус крови на языке, что-то подступило к горлу, и я не смог вздохнуть. Грудь сковало болью, а внутри всё просто горело, сознание начало затягивать пеленой, звуки стали глухими льющимися издали, в глазах темнело, но я боролся с собой пытаясь найти силы, чтобы справиться с этим.

Я закричал всё горло! Или нет? Может мне это только показалось, и я сделал это мысленно. Я нашёл в себе силы и боль отступила, светящийся прилив энергии затмил собой эти странные чувства, и я смог снова прийти в себя. Или не я?

Боль и тяжесть остались, но я их почему-то не ощущал, как должен был. Вдруг я чётко понял, что произошло.

— Остановись! — закричал я Кулинару прямо в ухо. — Быстрее!

И сталкер сжал ручку тормоза, колёса заскребли по земле, пыль полетела в разные стороны. Кулибин успевший отреагировать, остановился рядом.

В этот миг фантомная боль, принадлежавшая другому человеку, покинула меня. Его сердце перестало биться и моё на секунду замерло вместе с ним.

— Прощай, старый друг, — сказал я.

Зона снова озарилась ярчайшим светом, только в этот раз вспышка была ещё сильнее. Я зажмурил глаза, однако свет продолжал проникать и сквозь веки, тогда я заслонил лицо руками. Это всё продолжалось и кажется на этот раз вспышка не собиралась гаснуть. Но, наконец, спустя долгих десять секунд её яркость стала ослабевать, и я смог открыть глаза и посмотреть в сторону базы.

Через тускнеющие лучи света начали проглядываться очертания огромного, движущегося, растущего в размерах…

Огромные ветви миллионов молний поднимались на том месте, где раньше находись база. Издалека они выглядели ещё более завораживающе. Смертельная красота, которая не требовала жертв. Она их получала.

Появляющиеся сразу за первыми выбросами электрической и аномальной энергии сферы светились от разрывающихся внутри них многочисленных разрядов. Сначала их было не больше десятка, но с каждым мгновением их количество росло. Прямо из ниоткуда появлялись новые, одна за одной. Они рвались в вышину и достигали целую сотню метров. Постепенно этот гигантский аномальный столб из шаров начал расширяться.

Всё новые и новые сферы после небольшой вспышки расползались из маленькой точки в гротескные шары, которые наползали друг на друга, перекрывали, соединялись. А после нескольких секунд существования взрывались огромным количеством электрических дуг, разбегающихся в разные стороны как змеи, и в конце концов разрядившись в воздухе на мгновение оставляли свои сухие силуэты-ветви.

На месте затухающих шаров появлялись новые, не давая выросшему огромному электрическому столбу исчезнуть. Запушенная Любой цепная реакция поддерживалась сотнями артефактов, когда-то обеспечивающих сталкеров энергией.

Вдруг я заметил небольшое чёрное пятно, которое раньше заслоняла одна из сфер. В мозгу, мелькнула опасная мысль, от которой ком встал в горле.

— Лысый, — я хлопнул торговца по плечу. — Быстрее, дай сюда бинокль! Торгаш без особого энтузиазма полез в лежащие у него под ногами рюкзаки.

— Да быстрее! — поторопил я.

— Чо ты там рассмотреть собрался? — спросил Кулибин. — Там воронка такая сейчас будет, что небось из космоса увидеть можно.

— Зону из космоса невозможно рассмотреть, — снова заговорил Левша. — Аномальная энергия не даст сделать ни одного нормального снимка. Да ещё все спутники и станции прокладывают путь в обход Зоны. Никто не хочет убеждаться в том, оказывает ли она какое-либо действие на аппаратуру на таком расстоянии.

— Да как она может до туда достать? — спросил Кулибин.

— До истребителей, летящих на их максимальной высоте достала. Больше проверять не стали.

— Ну где там бинокль?! — я уже от нетерпения тряс рукой перед Лысым, на лбу проступил пот от волнения, а чёрное пятно всё ещё была в зоне видимости. Оно поднималось всё выше и будто пыталось маневрировать между появляющимися сферами. Пока удачно.

— Бери! — раздражённо сказал торгаш, еле слышно выругался и сунул бинокль мне в ладонь.

Я сразу же прижался к окулярам и посмотрел на чёрное пятно. Осторожно настроил фокус и чуть не провалился на месте.

Это был всё тот же вертолёт с тем ублюдком на борту, который преследовал нас.

— Сука! Да я тебя в гробу видел, везучая дрянь! — меня переполняли волны гнева, злости и ненависти. Я не выдержал замахнулся и со всей силы бросил бинокль об землю, и тот разлетелся на части. — Кем бы ты ни был, ты сдохнешь, ублюдок!

Я скинул с плеч ремень гаусс-пушки, её приклад упёрся в моё плечо, и я прислонился к прицелу.

— Умри, мразь! — я выстрелил, почти не целясь, и пуля на сверхзвуковой скорости прошла в десятке метров от цели. Тихий нарастающий гул накапливающего заряд устройства прекратился, я снова сжал палец на курке, и снова выстрел ушёл в молоко. Меня трясло от гнева и попасть в цель на таком расстоянии я не мог.

Я снова прицелился, посмотрел на вертолёт, который уже вылетел из опасной зоны и взял прямой курс к нам. Он двигался быстро, меньше минуты, и он будет здесь.

— А, твою мать!

— Хакер, валим! Он сюда летит.

— Заводи! — я запрыгнул на сиденье и мотоцикл сразу же рванул с места. Снова заскрипели амортизаторы и взревел двигатель, снова мы мчались наперегонки, снова нас кто-то нагонял.

Мы снова разогнались. Я вертел головой во все стороны, то смотря на дорогу и стараясь заметить аномалии, которые могли появится на дороге, то на быстро нагоняющий нас вертолёт. Уйти от него некуда: слева равнина, пустое поле с жёлтой сухой поваленной травой, справа протянулся лес, попытку спрятаться в котором можно было приравнять самоубийству: кто знает какие аномалии могли там появиться и где, а времени искать безопасную дорогу как-то никто не дал. Вертолёт был всё ближе и ближе. И вот погоня пришла к своей новой стадии, а именно к отстрелу.

От рокота винтов казалось, что вертолёт был прямо над головой, но на самом деле приблизившись к нам на расстояние двух десятков метров он открыл огонь. Очередь прошла совсем рядом и в лицо на полном ходу полетели кусочки земли. Огонь прекратился, вертолёт сносило с курса мощной отдачей пулемётов. Стволы снова раскрутились, и очередная очередь прочертила дугу от обочины прямо в нашу сторону, но пилот вертолёта, побоявшись потерять управление, в последний момент прекратил огонь. Так не могло продолжаться вечно.

— Подстрахуй меня, — я крикнул в ухо Лысому и поднялся на подножке. Мотоцикл трясло, и я с трудом удерживал равновесие.

— Ты куда лезешь? — спросил торгаш, но я ничего не ответил. А сосредоточившись, наступил на крепление, соединяющее коляску и мотоцикл, перекинул левую ногу на подножку, наклонился вперёд и потянулся руками к передку коляски. Дотянувшись, опёрся на него подтянул себя.

— Придерживай меня. Кулинар!

— Ёпт, ты куда ползёшь? Я тебя и не видел.

— Веди осторожнее и ровнее.

— Как могу!

— Ты уж постарайся.

Осторожно развернувшись, я медленно сел на передок коляски, боясь, что мотоцикл перевернётся, но ничего такого не произошло, хотя она заметно просела. Теперь я ехал как настоящий самоубийца, спиной к направлению движения и даже не на сидении.

— Держи меня, хотя бы за ноги, Лысый! — торгаш вцепился в меня, но особой уверенности мне это не придало. Я прижал приклад гауссовки к плечу и приник глазом к прицелу. Красная точка была прямо на голове пилота в маске. Из-за сильной трясучки я не решился выстрелить сразу. Я убрал глаз от прицела. Вдохнул, выдохнул. Пулемёт начал раскручиваться, ждать больше нельзя. Я прицелился навскидку, и уже готов был нажать на спуск. Прогремел выстрел гаусс-пушки. Мотоцикл подскочил на ухабе и меня так неудачно ударило отдачей в плечо. Я не удержался и полетел спиной с коляски. Прямо под колёса мотоцикла…

Неожиданно, меня кто-то подхватил под локоть, и я замер вниз головой. Земля мелькала прямо перед глазами, а сердце бешено колотилось от прилива адреналина, выстукивая в висках барабанный бой. Я приподнял голову и увидел наклонившегося ко мне Кулинара, держащего меня одной рукой, а другой пытаясь удержать мотоцикл на дороге, не посмев и чуть сбросить скорости.

— Ты куда собрался? Давай насчёт три, — я начал отсчёт.

— Раз. Два. Три, — Кулинар сделал рывок и поднял меня обратно. Я сел более-менее устойчиво, и в который раз прижался к прицелу.

Досадно. Я увидел на стекле вертолёта ровную дырочку, которая была почти напротив головы пилота. Неожиданно я заметил фигуру сидящую, позади управляющего вертолётом. Это был он, тот самый человек, управляющий монолитовцами и стоящий за всеми смертями, произошедшими за последнее время в таких больших количествах. Но он сейчас не был мой целью. Я снова прицелился в голову пилота, рядом с которой недавно пролетела моя пуля.

— Это не дело, — тихо сказал я и сделал вдох. Пилот собрался отрыть по нам огонь. Его палец уже почти нажал на кнопку. — Только не сегодня, — и я надавил на спуск.

Пуля на огромной скорости вылетела из ствола гауссовки, пробила стекло вертолёта и, не сбиваясь со своего курса, продолжила свой смертельный полёт. Голова пилота просто-таки взорвалась, разлетелась на куски, превратившись в кровавый фарш, ошмётки которого забрызгали всё стекло. Мёртвое тело завалилось на штурвал.

Вертолёт дёрнулся, взял сильно вперёд и начал быстро снижаться, будто решил попробовать взять землю на таран. Я увидел, как сидящий позади мёртвого пилота человек кинулся через сиденье и протянул руки к штурвалу. Схватившись за него, он начал тянуть на себя, но мёртвое тело пилота давило в другую сторону. Вертолёт немного поднял перед, но продолжал мчаться прямо к земле, а если быть точным, теперь он шёл курсом прямо на нас.

— На нас идёт! Сворачивай! — заорал я и начал переползать с коляски обратно к сидению.

— Куда? — закричал Кулинар. Сворачивать действительно было некуда. Вертолёт быстро приближался, я уже мог почти разглядеть человека, рвущего штурвал на себя. Многотонная махина набирала скорость и приближалась к земле, а пулемёт на её носу опять начал раскручиваться.

Выброс адреналина, ускорил мою реакцию и заставил смотреть на всё происходящее внимательнее. Время замедлило свой ход. Я посмотрел на Лысого, который угнулся и накрыл голову руками. На Кулинара, обернувшегося назад, а после выкрутившегося ручку газа до предела. Сталкер старался выжать из железного коня всю мощь, но столкновение стало неизбежным.

Миниган начал стрелять уже почти коснувшись земли за нашими спинами. Винты на огромной скорости просвистели прямо над нашими головами и вертолёт врезался в нас.

Он почти не почувствовал мотоцикла и опрокинул его вместе с нами как пушинку.

Последнее, что я увидел, как падающая машина задевает «Сову» и Кулибин, теряя управление, начинает вилять. Миниган вспарывает землю и словно застревает в ней. Задок вертолёта начинает описывать дугу, а винты коснувшись земли взрываются на тысячи мелких осколков. Мотоцикл Кулибина и Левши резко съезжает вниз, в кювет, и исчезает из виду. Хвост вертолёта переламывается и единственная оставшаяся ещё целой кабина, начала кувыркаться дальше по земле, разбрасывая во все стороны свои обломки. Я ударяюсь об землю и теряю сознание…

Глава третья Правда Сталкера. Что вы сделали с вашей мечтой?

Яркий белый свет светит в лицо, но совсем не режет глаз. Он льётся отовсюду, кажется из него состоит всё окружающее пространство. Неясная фигура человека в чёрном длинном плаще до самой земли. Его лица не разглядеть, оно скрыто таким же чёрным капюшоном. Он стоит не так далеко. Машет рукой. Кажется, зовёт кого-то, но кого? Может быть меня? Меня? А зачем? Может быть он знает меня? Вот только откуда, если этого я и сам не знаю.

Стоп. Я стою вполоборота. До сего момента я, наверное, шёл совсем в другую сторону, но вот он окликнул меня, и я остановился. Может я забыл чего? И откуда рядом с ним эти люди? Я не заметил, как они пришли. А они приходили?

Я совсем запутался. Ладно, может я в чём-то смогу разобраться, если пошевелю чутка мозгами. Может и смогу, только думать совсем тяжело, я почти не могу сосредоточиться на одной мысли. Хотя бы ненадолго.

Так о чём я? Ах, да. Он зовёт меня, на что-то посмотреть. Точнее на кого- то. Ну хорошо, надо подойти, наверное, он уже устал звать меня. И я пошёл вперёд, хотя даже не успел сделать и шага. А я вообще шагаю? Ног я не чувствую.

Я «плыл» вперёд и смотрел на окружающих человека в плаще людей. В них определённо есть что-то знакомое, как и в самом «зазывающем». Кажется, они все обеспокоены чем-то, нервничают. Вон толстячок один вообще взад-вперёд ходит, только почему-то хромает. Может с ногами чего? Ещё он бормочет что-то неслышно, но по губам можно понять, что нечто короткое, из букв трёх. Вон широченный бугай в странном громоздком сильно потрёпанном, изодранном костюме, из которого торчат какие-то странные трубки и тросы. Он вроде не так волнуется, только тоже рукой мне машет. По сторонам от них стоят ещё двое: один чуть позади всех, как будто старается не встретиться со мной взглядом, хотя сам всё же буравит меня своим взором полным странной помеси грусти, обиды, и одновременно с тем собственного чувства вины и тоски. Тяжёлый взгляд, но откуда такое неравнодушие? Последний стоял рядом со здоровяком в том странном костюме. Он, как и все остальные, почему- то был одет в спецодежду, а точнее форму похожую на военную: бронежилет, плотная куртка, штаны — всё на нём было светлого синего цвета. И все так или иначе торопили меня, отчего-то переживали.

Да куда мне спешить, ребята? Не переживайте, я уже почти на месте.

Я уже почти дошёл до них и один человек высокого роста в синем костюме, обладающий странной грозной аурой, которую я ощущал и со строгой военной выправкой решил подойти ко мне сам. Я тоже сделал шаг навстречу, но неожиданно человек, в чёрном плаще схватил за руку, того в синем и одёрнул. Потом заслонил всю эту толпу от меня руками и попятился. Я сделал ещё один шаг на встречу и протянул руку, но неизвестный в плаще отступил ещё назад. Он будто боялся моей руки, боялся, что я коснусь его. Он что-то пытался кричать, но я его совсем не слышал. Между нами словно был невидимый барьер, который я мог разрушить одним только касанием, и я так хотел это сделать. Тогда этот человек начал снова тыкать пальцем в тело, лежащее рядом.

Я решил у него спросить, почему он не позволяет мне подойти, но даже не успел произнести этого, как тот медленно покачал головой из стороны в сторону и опять же показал мне на это тело подле меня.

«Ладно хрен с тобой, не хочешь ничего объяснять как хочешь.»

Я повернулся к лежащему передо мной, как видно, ертвецу. Он распластался на спине, а его левая рука была неестественно вывернута. Видимо перед смертью плечо сломал. Не повезло.

Он тоже кого-то мне напоминал. Не знаю только кого и кажется я почувствовал, что с такого ракурса я на него не смотрел до этого. Но раз он мой знакомый плохо, что он умер.

— Посмотри на меня! — донесся из-за спины, чей-то тихий голос. Я обернулся.

«Ты звал?» — снова не успел спросить я, как человек в плаще закивал. — «Так ты можешь со мной говорить?» — но он не стал на это отвечать. Он заговорил о другом:

— Когда я дам знак, дотронься до него! Но не раньше и не опоздай! — Чёрный Плащ, как я про себя условно окрестил этого человека, пытался кричать во всё горло, однако я слышал его очень тихо. Значит между нами действительно есть невидимый барьер? Хотя о чём это я. Снова ушёл от главного.

Я присел рядом с трупом и стал ждать. А Чёрный Плащ задрав рукав на одной руке стал смотреть на какой-то маленький светящийся экран, прикреплённый возле его запястья.

— Давай, сейчас же! — как всегда тихо закричал он и махнул рукой, как будто дал мне старт. И я дотронулся.

Неожиданно всё вокруг меня сжало в микроскопическую точку. Я исчез меня не было. Была только одна тьма. А потом я почувствовал боль, она хлыстнула прямо у меня внутри, она была прямо у меня в сознании. Голова горела изнутри, она хотела взорваться. Нет! Я хотел, чтобы она взорвалась и всё это быстрее кончилось!

Я неожиданно почувствовал что-то твёрдое у себя за спиной. Точнее под ней, оказывается я лежал. Крик боли вырвался из меня, и я его услышал. Громко-громко.

Я неожиданно понял, что за тьма окружает меня.

Я открыл глаза, и понял, что валяюсь на земле в грязи рядом с перевернувшимся мотоциклом, на котором недавно ехал. Я резко сел и закричал ещё сильнее от боли, которая пришла из левой руки. Что-то упало с моей груди, рядом на влажную ещё не успевшую просохнуть траву. Голова уже не пылала изнутри, но рука, сломанная в плечевом суставе и ещё как минимум в двух местах, неуправляемо болталась, посылая в мозг новые приливы боли.

Наконец, совладав с собой, я заткнулся и смог услышать чужие стоны. Я обернулся. За моей спиной совсем рядом лежали Кулинар с Лысым, правее я заметил фигуру Кулибина, который тоже сел и уставился на меня с ошарашенным взглядом.

Со стороны Кулибина донёсся писк. Он задрал рукав куртки и посмотрел на свой ПДА.

— Колотитька! — удивлённо выдал техник. — Хакер!

— Что? — Кулибин показал пальцем в небо, и я запрокинул голову назад. Так вот, что это было. Вот почему мы пришли в себя одновременно. Нас разбудил мощный поток энергии, прошедший через наши тела. Поток пси-энергии. Одного из предвестников Выброса.

Над деревьями, устремившими свои макушки ввысь, разыгрывалось новое, уже третье за сегодня, светопреставление.

Красное небо с золотыми расходящимися, тут и там, всполохами, мерцало вспышками мощных молний. До нас долетали сильнейшие раскаты грома, на которые я раньше и внимания не обращал.

До Выброса осталось совсем немного, скрыться здесь посреди дороги нет никаких шансов. Смерть стала близка как никогда и перед её лицом каждый ведёт себя по-своему. Перед ней каждый раскрывает свою суть. Только приблизившись к ней начинаешь ценить оставшееся у тебя время. Начинаешь торопиться, боясь не успеть.

Как говорится: перед смертью не надышишься. Однако, одно дельце завершить можно.

— Кулибин, встать сможешь? — спросил я.

— А чё такое? — с подозрением спросил техник.

— Посмотри Левша живой?

— Живой, — услышал я в ответ голос самого Левши.

— Хорошо. Кулибин, оттащи его к Кулинару и Лысому. Найди рюкзак и достань аптечку. Кулинар, помощь нужна?

— Не помещает, ладно встать я и сам смогу, а толку. Щас уже скоро жахнет.

— И правда, — сказал Кулибин. — Обидно…

— Делайте, что я говорю. Сейчас, что-нибудь придумаю, — я немного приврал. Я уже знал, что делать. Точнее за меня уже решили, а я просто не стану этому противиться.

Я осторожно поднялся на ноги, стараясь при движениях не тревожить левую руку. Тремя пальцами правой, я осторожно поднял то, что упало с моей груди и стал подниматься из кювета, в который мы вылетели, обратно на дорогу. Подъём здесь был довольно крутым, но я быстро забрался наверх и пошёл вдоль дороги. Впереди были разваленные остатки кабины вертолёта, рядом с которыми сидел выбравшийся из них единственный выживший. Я уверенно пошёл в его сторону.

Увидев меня, человек сидящий у разбитого вертолёта тоже поднялся и пошёл мне на встречу.

«Какая же живучая сволочь попалась, — всплыло в голове. — Собственно и я ещё топчу Зону, несмотря на все его старания.»

Каждый шаг сближал меня с моим бывшим преследователем. Кто из нас теперь охотник ещё нужно было проверить. Я решил сделать это: снова использовать эту вещь, ещё одно оружие, созданное человеком. Одной только правой рукой я расправил «шапочку» изделия № 105 и надел на голову, быстро прицепил присоски к вискам, чтобы мой противник даже не подумал нападать, и не забыл про «хвостик» на шее, потом поднёс палец к маленькой кнопочке включения самого изделия, но вспомнив об ощущениях, ожидающих меня в случае контакта с энергией Зоны, решил повременить с включением.

Мы остановились одновременно, оставив между нами расстояние в метров десять. Он стоял напротив и сверлил меня злобным взглядом, с его лица не сходила презрительная усмешка.

Сойдись я с этим здоровяком в кулачном бою, с моей сломанной рукой у меня бы не было шансов, однако это Зона и здесь кулаками машут только по пьяни в барах, а вот пушками, всегда пожалуйста. Вот и этот бычара быстрым движением достал из кобуры пистолет, но я никак не отреагировал. И не прогадал, видимо, здоровяк подумал, что «изделие» включено и не решился стрелять. Я уверен он знает о возможностях этого устройства побольше меня.

Я решил начать разговор:

— Ну вот и встретились, здравствуй, Иван, — конец был близок, и я решил, что пустые слова грубости здесь уже не нужны. Мой собеседник не был взаимно дружелюбен.

— Откуда, чёртов сталкер, ты знаешь моё имя?

— Могу задать тебе тот же вопрос, — ответил я.

— Ты даже не понимаешь во что влез, сталкер. В какую жопу ты втянул своих друзей, — пока мы говорили с Фатеевым, ветер продолжал усиливаться, раскаты грома становились всё ближе. Я готовился закончить всё здесь и сейчас в любой момент. — Хотя, знаешь, не все из них оказались придурками. Я так понял, ты знаешь о чём я. Ты, готов поспорить, был сильно огорчён, когда узнал, что в твоей группе появился предатель, но могу тебя утешить: даже если бы этот Плясун и выполнил бы свою задачу, всё что бы его ждало это не кейс с деньгами, а ближайшая аномалия.

— Его звали, Танцор. В его выборе был виновен я сам. Да что всё обо мне? Ты тоже не был рад, когда узнал, что Попов не разделил с тобой взгляды на будущее Зоны.

— Одно могу сказать тебе с уверенностью, — Фатеев поднял взгляд к небу, посмотрел на кроваво-красные тучи, затянувшие собой всё пространство от горизонта и до горизонта, а потом медленно вернулся взглядом ко мне. — Этот бой не за тобой, Хакер, но вроде и не за мной. Раз у нас такой конец, то коль не выглядеть проигравшим, то заверю тебя, что о самой войне ты даже был не в курсе. Вертолёты, которые ты возможно видел, достигли ЧАЭС. Они взорвали у Саркофага достаточно ракет, чтобы Зона впитала в себя слишком много энергии. Важнейшие информационные узлы были стёрты, теперь Зона уже нестабильна, этот Выброс поставит на её истории жирную точку. Она расширится настолько, что будет не в состоянии сдерживать энергию Ноосферы. Эта чёртова информационно- энергетическая мембрана совсем скоро развалится на куски, так что я свою задачу выполнил. Я уничтожил Зону. После этого энергия Ноосферы, просачиваясь, заполнит весь наш мир. Те, кто прибудет сюда после того как всё кончится, снимут с твоего трупа это устройство и сделают то, что не получилось у их коллег из X-1: новый мировой порядок. Человечество может спать спокойно. Знаешь по контракту меня даже вернут в этот новый мир. Так что будем считать, что я победил.

— Вижу, ты ничего не знаешь о старых научных трудах Попова по законам и свойствам Ноосферы? Когда-то люди, пытались использовать её энергию, чтобы сделать мир лучше. Пока не пришли такие как ты.

— Думаю наш разговор слишком затянулся, — Фатеев сжал рукоятку пистолета.

— Надеешься, что пуля быстрее мысли?

— Уверен!

Фатеев вскинул пистолет. Одновременно с этим я резко рванулся рукой к кнопке на своём оружии. Громыхнул выстрел, сопровождаемый оглушительным грохотом и вспышкой молнии… Выстрел, который должен решить судьбу Зоны — нашего мира…

Многое в этой жизни складывается не так как мы хотели бы. Людям свойственно ошибаться, но Зона не человек.

Фатеев оказался не прав. Пуля оказалась медленнее мысли. Я смотрел на эту маленькую металлическую точку, неторопливо плывущую в мою сторону.

Стоп, — подумал я и время замерло совсем. Оно прекратило свой ход, но аномальная энергия продолжала волнами проходить сквозь меня, эта энергия отчего-то была мне неподвластна. Она каждую секунду пронизывала моё тело от головы до ног, исцеляя мой мозг, который был готов вспыхнуть пламенем, от моей дерзкой попытки использовать аномальную энергию, чтобы остановить время.

Через эти потоки я мог ощущать всю Зону, а через неё я мог бы углубиться и в саму Ноосферу. Голова не раскалывалась на части как в прошлый раз, там в тёмной подземной лаборатории. На этот раз Зона была дружелюбней, несмотря на своё нынешнее состояние.

Среди всей бури аномальной энергии я почувствовал один плотный упорядоченный сгусток — это и была сама Зона. Точнее её разум. Обособленная от остальной Ноосферы, самостоятельная часть. Огромное количество информации, упорядоченная особым образом, обрела свой собственный интеллект. Профессор Попов был достаточно искусен в своих теориях о самом загадочном месте на Земле.

— Ты не ошиблась, — сказал я Зоне. Я почувствовал её тепло, будто она дотронулась до меня. Она попросила меня поторопиться.

Зона не ошиблась ни в чём. Она пошла ва-банк и сорвала джек-пот. Однако, я чувствую, что всё это было для неё нелегко. Иван Фатеев оказался для неё достойным врагом.

Зона отдала свою «жизнь» в руки ничего не подозревающей об этом группе сталкеров. Она отдала мне главную роль в предстоящем спектакле. Человеку, который всей душой возненавидел её.

Только сейчас узнал в какой действительно истории мне довелось поучаствовать.

Зона вместе со всеми механизмами её действия были на грани подчинения людьми, когда потерявший память сталкер, ищущий правды о своём прошлом, уничтожил её обидчиков. Этого сталкера звали Стрелок. Он освободил Зону из стягивающихся вокруг неё ментальных пут. Тогда новые руководители проекта О-Сознание приняли решение: если Зону не удаётся подчинить, то добиться своих целей можно её уничтожением. Алгоритмы протекания энергетических процессов и суть происхождения Выбросов этим людям была известна. О-Сознанию нужно было развязать новую войну между сталкерами. Однако, как показала практика: начать войну сталкеров могла заставить их алчность, смешанная с жаждой приключений, но открывать годами закрытые территории, полные драгоценных артефактов, которые уже однажды становились катализатором масштабного столкновения интересов противоборствующих групп, могла только сама Зона. Сами же сталкеры ни за какую денежную плату со стороны не начали бы очередного массового бессмысленного кровопролития. Сталкеры воюют не столько за деньги, а за саму идею сталкерства, свободной жизни, охоты и новых открытий. Значит нужно было найти и использовать тех, кого вперёд движут совершенно другие цели и идеалы. И такие люди в Зоне были: военные — лучший вариант и не придумаешь. О-Сознание умело находить с людьми общий язык и промывать мозги с тем же успехом. Вскоре они получили в свои руки марионетку занимающую мягкое кресло в штабе.

О-Сознание разработало план восстановления и модернизации отключенного Стрелком излучателя Кайманова. Это было не трудно с учётом научного состава, который тогда возглавлял загнанный обстоятельствами в угол профессор Попов, надеявшийся продолжить свои бесценные исследования. Мобилизовав разрозненные отряды монолитовцев, они нанесли неожиданный удар по сталкерам на Радаре, захватили его и снова включили. В это же время специальный отряд, сопровождающий нескольких учёных, проник в Саркофаг и добрался до панели управления уже практически развалившейся установки, называющейся сталкерами Генераторы, находящейся на территории ЧАЭС. С её помощью им удалось спровоцировать неожиданный Выброс. Установка не выдержала перегрузок, но этого было достаточно. Это позволило руководителям О-Сознания вернуть контроль над севером Зоны, значительно увеличить численность группировки «Монолит», за счёт сталкеров пропавших за Радаром, а также это припасло на будущее оправдание для действий, навязываемых О-Сознанием генералу из военного штаба. Осталось только в подходящий момент щёлкнуть пальцами. Военные начнут крупномасштабную операцию «по уничтожению угрозы Зоны». Одна часть вояк развяжет со сталкерами войну. Многочисленные жертвы заставят оставшихся в живых, покидать Зону до наступления затишья. Другая часть вояк поднимет на воздух четвёртый энергоблок с помощью особых боеголовок, тайно разработанных учёными О-Сознания на Большой Земле. Взрывы, подготовленные с точным расчётом энергетического воздействия, аккуратно уничтожат неприкосновенную информацию, содержащую аспекты самих информационно-энергетических преобразований производимых Зоной. Она не сможет эффективно преобразовать впитанное огромное количество энергии и обычного Выброса станет недостаточно, катаклизмы начнут повторяться, приводя ко всё большей дестабилизации. К этому времени сталкеров в Зоне уже почти не должно остаться: военные, спонтанные неожиданные Выбросы и всё ещё действующий «Монолит» произведут зачистку самых оживлённых территорий: Бара, Армейских Складов, Радара, Припяти и уж тем более ЧАЭС. Сталкеры осевшие по границам Зоны после начала неожиданного карательного рейда военных будут любезно эвакуироваться силами торговцев, либо сбегут на своих двоих. Энергию Сверхвыброса будет некому хотя бы частично аккумулировать на себе, тех, чьи мысленные образы можно использовать для трат аномальной энергии, не останется. Единственный возможный путь для растраты излишней энергии — это расширение Зоны, приводящее её к неустойчивому, нестабильному состоянию, а в итоге к саморазрушению. Таков был весь план по срыванию крана с большой бочки под названием Ноосфера. Однако, эта история всё ещё не закончилась. Всё потому что сценарий был вовсе не таков. Всё шло по пути, в который Зона внесла свои коррективы.

Два с половиной года назад, пока новое О-Сознание уже третье по счёту готовилось, Зона пыталась своими силами помешать планам по её уничтожению стать осуществлёнными в жизни. Но всё же посланные ею волны мутантов и созданные аномалии смогли только оттянуть неизбежное. Люди стали экранировать свои лаборатории-убежища от аномальной энергии, находить их стало слишком трудно. Время выходило.

Зона стала искать иные способы своего спасения, попытки физического уничтожения своих врагов не смогли принести результатов, но вскоре выход был найден. Она почувствовала то, существованию чего несколько лет назад просто не придала значения. На своём огромном теле она почувствовала маленького комарика, высасывающего аномальную энергию. Одного из сотен, так сильно похожего на аномалию. Это оказался запертый в заброшенной людской лаборатории человек, использующий странное устройство, которое поглощая аномальную энергию делало мысли, этого человека реальностью. Вряд ли бы Зоне удалось бы заставить какого-нибудь мутанта пробраться внутрь законсервированной лаборатории, а сделать так чтобы он ещё и смог воспользоваться этим устройством просто невозможно. Зоне повезло. Тот, кто некогда смог установить с ней связь посредством этого самого странного устройства, использующего аномальную энергию, узнав планы своего нового руководства, решился начать собственную игру. На этих отчуждённых территориях начала разворачиваться крупнейшая игра с высочайшими ставками: третье О-Сознание, продолжая и развивая идеи группы учёных из X-1, готовились к своей операции, после осуществления которой им лишь оставалось добыть или воспроизвести заново «пульт к новому миру» — «Изделию № 105»; профессор Попов, больше неспособный предавать свою собственную мечту, решил сделать первый шаг навстречу её осуществлению с помощью своего последнего изобретения — «Изделия № 105» и Зона, загадочный разумный барьер между нашим миром и Ноосферой, определила свою основную цель, источник её спасения — «Изделие № 105».

Попов втайне от своего, тогда нового, руководителя Фатеева начал продумывать план своих действий. Первым делом, Попов связался со своим сыном. Его существование профессор тщательно скрывал, оборвав все связи с семьёй на долгие годы, и никто из О-Сознания о нём даже и не знал. Так Попов пытался обезопасить сына от ответственности за его работы. Профессор всегда хотел, чтобы его сын не пошёл по его стопам, но видимо этого хотела сама судьба, поэтому после открытия НИИ ЧАЗ Роман Попов получает там место в отделе, заведующим которого становится сам Стрелок. Так, связавшись, отец и сын начали выполнение операции по добыче изобретения из недр заброшенной лаборатории.

Роман Попов, пытаясь не вызвать подозрений, убеждает Стрелка продолжить поиски информации о заброшенных лабораториях. Не имея огромных ресурсов Стрелок не продвигается в своих попытках, но сын профессора уже знающий направление поисков выходит на торговца, связанного с наёмниками. Тот владел информацией о местонахождении неизвестного сооружения под Припятью, понимая, что это то самое место, в котором работал его отец, Роман сводит Стрелка и Лысого, таким образом подбив обоих к организации экспедиции, ничуть не выдав своих сторонних связей с отцом. Не догадывающийся об истинных мотивах и целях своего подчинённого, Стрелок связывается с Лысым, с которым был уже давно знаком как с лидером одного из отделений группировки наёмников. Стрелок ещё будучи не потерявшим памяти сталкером не стеснялся связи с наёмниками ещё только начавшего свой бизнес Лысого. Его наёмники в Зоне обладали другим статусом, нежели их друзья по цеху. Некоторые любители теорий заговора, даже разносили слухи, будто Лысый поддерживает репутацию «доброго» наёмника специально, чтобы шпионить за сталкерами. Однако, всё больше сталкеров разносили слух, что руководители организации наёмников, сидящие в мягких креслах на Большой Земле, позволили Лысому за доблестную службу организовать свою собственную небольшую ветвь организации, точнее уже работающим в организации желающим присоединиться к Лысому это не запретили, а новоиспечённому боссу и торговцу разрешили приписывать к рядам наёмников свою группировку, вне зависимости от поддерживаемой собственной идеологии и используемых других принципы работы.

Таким образом Стрелок решает объединить усилия вместе с Лысым и его «особыми» наёмниками для добычи информации из новой найденной лаборатории. НИИ ЧАЗ и Лысый стали подбирать команду, которой предстоит отправиться к лаборатории. Выбор сразу же пал на уже давно зарекомендовавшую себя группу, подконтрольную Лысому, которая была ещё у истоков сталкерства. Группа Хакера, состоящая из спецов различных профилей, как никакая другая группа подходила для предстоящей операции. Выбор был сделан, и так в этой истории появился я сам. Однако Лысый и Стрелок потратили ещё несколько лет на разработку плана по проникновению в лабораторию X-2. Не обошлось и без привлечения связей среди военных. Сын профессора, понимал, что времени остаётся мало, но не решался поторопить Стрелка. Риск провала должен быть минимальным или же нулевым. И вот когда времени почти не осталось, операции был дан зелёный свет. Тогда, находящиеся в лаборатории профессора Сахарова сталкеры получили сообщение от Лысого, о том, что им следует срочно прибыть на базу. Тогда я и моя группа вступили в эту смертельную игру. Профессор Попов, получив сигнал от сына о готовности, намеренно привлёк внимание О-Сознания к сталкерской операции и убедил их в верности разработанного им плана действий на основе разведанной информации неназванным шпионом, которым и был его сын. О-Сознание подготовилось к готовящемуся прорыву Выжигателя, и устроило диверсию для группы Хакера, отправив на базу Лысого притворившегося долговцем Агента-1102. Вмешавшийся в тот момент Фатеев потребовал усиления контроля над ситуацией. Так внедрённый агент на базе Лысого — Счётчик, вышел на Танцора и воспользовавшись его желанием уйти из Зоны, подкупил сталкера, получив шпиона непосредственно в группе. Проведя небольшой поиск, Фатеев нашёл «агента в спячке», который сталкерствовал в Зоне после того как ему промыли мозги и отпустили во время событий захвата «Монолитом» Выжигателя. Это был знакомый многим участникам экспедиции, не вызывающий лишних подозрений Маузер. Благодаря небольшим связям в натовском секторе Периметра, шпион под видом военного был внедрён группу полковника Могилы. Его целью было проследить за операцией и в случае необходимости или прямого приказа, курирующего операцию профессора предпринять меры. Для профессора и его сына это вызвало небольшие трудности, но всё же Попов имел над агентом О-Сознания прямой контроль, а занятый подготовкой основной операции Фатеев не должен был заметить ничего странного. Я и моя группа, вообще все мы были безликими пешками, которые должны были лишь отыграть свою роль и позволить сыну профессора добыть «Изделие № 105».

А вот Зона следила за мной уже давно и на группу шестерых сталкеров у неё был другой взгляд. Она знала этих угасающих долгожителей полных потенциала.

Эти шесть сталкеров раньше объединённые одной идеей и целью, стали совсем разными. Один стал обычным «серым» сталкером, который уже не ощущает никакого адреналина от жизни в Зоне, для которого всё это стало обычными буднями. Второй, остался предан Зоне, но его преданность стала больше похожа на фанатичность. Он верил, что всё происходящее вокруг угодно Зоне или же её мифическим призракам. Третий, просто хотел узнавать о Зоне что-то новое, продолжать исследования, но не проявил энтузиазма, оставив разлад на самотёк. Четвёртому настолько надоело всё это «ребячество», что он готов был пойти на многое только бы закончить эту вечную беготню и суету. Он хотел вернуться к обычной жизни. Пятый устал ото всего, он не хотел ни оставаться в Зоне, ни возвращаться на Большую Землю. Он просто тихо продолжал подчиняться чужим приказам, про себя уже не раз послав подальше каждого. И наконец последний, возненавидевший Зону, считавший её предательницей, обвинявший её во всех бедах и ищущий способы отмщения.

Судьба Зоны оказалась в руках, группы, которая по непонятным причинам всё ещё удерживалась от развала. А из всех шести, личный выбор Зоны пал на лидера группы. На того, кто по сути должен являться её лютым врагом. Неверное решение? Отчаянное и вследствие этого глупое? Это всего лишь мнение человека, но не разума, состоящего из чистой информации. Из наших мыслей, поступков. Возможно Зона как никто другой знает нас и понимает. В людях есть и положительные, и отрицательные качества. Просто в зависимости от места и времени мы их по-разному в себе подавляем. Сдерживаем гнев, когда не хотим ссориться с друзьями, или же забываем о сострадании по отношению к врагу. Зона такое место, которое обостряет все эмоции: радость от находки редкого артефакта или же страх от личной встречи с кровососом. Зона жёсткое место, отрицательных эмоций здесь переживаешь больше, чем в некоторых местах за всю жизнь. Благодаря такому сравнительно несложному анализу человеческих чувств, Зона и пришла к простому выводу. Месть — лучшая мотивация. Пытаясь утолить жажду мести человек пойдёт на многое, переступит сложные преграды, всегда найдёт в себе новые силы. Подпитывать такого рода чувства к самой себе Зоне не составило бы труда, а в данном случае этого и вовсе не требовалось. Сталкер, на которого была сделана ставка буквально во всём видел подлянки подстраиваемые «злой и могучей» Зоной. И вот когда пришло время, Хакер и его группа хорошо себя проявили. Однако, было одно «но». Что ждать от сталкера, ненавидящего Зону всем своим существом, у которого окажется в руках устройство, способное уничтожить Зону лишь усилием одной чёткой мысли.

Заговорить с этим сталкером? Умолять о пощаде или же сказать, что всё это всего лишь часть плана? А что если это только усилит его гнев? Что если он плюнет на данное ему задание и использует это самое «изделие № 105». Зона решила перестраховаться.

Когда уже почти всё было готово, когда до начала возможно самой сложной операции с далеко идущими последствиями оставалась неделя, Зона, ведавшая о деталях планов О-Сознания и профессора Попова, пристально изучавшая душу, чувства и мысли одного единственного сталкера, сделала очередной ход. Неожиданно для старого контролёра, живущего в далёком разрушенном поселении, в его голове снова тихонько зазвучал знакомый голос. Зона, его любимая мать, после долгого затишья снова пыталась выйти с ним на контакт.

— Ты должен кое-что сделать для меня и как можно скорее. У нас слишком мало времени.

— Что я должен сделать? — тревожно подумал контролёр. Он чувствовал, как из него выходят последние силы. Ментальная связь была слишком сложным делом для его чувствительного мозга.

— Тебе нужно спасти сталкеров из засады и отвести их к своему убежищу.

— Но зачем, мама?

— У нас нет на это времени. Слушай меня, это моё последнее поручение тебе. Среди них будет тот, кто всем сердцем меня ненавидит. Используй свои способности и попробуй незаметно возродить в нем любовь ко мне.

— Но, мама…

— Прощай, любимый сын.

— Прощай… — грустно хотел ответить контролёр, но присутствия Зоны в своей голове он уже не ощущал. Старый мутант, с помощью ментальных способностей, без любых лишних разъяснений понял замысел Зоны лучше, чем кто-либо другой. — В этот раз навсегда… — прошептал он.

Разговор с Зоной по своему обыкновению не потратил и секунды реального времени. Немного поразмыслив, контролёр поднялся с земли и отправился собирать новую армию сильнейших мутантов, чтобы за эти несколько дней размять свои умения и быть готовым к столкновению с вооружёнными людьми.

Так Зона ввела в свою игру новых участников. Она начала менять правила и подстраивать игру под себя, в то время как О-Сознание оставалось в неведении.

Скоро начался новый день. Первые лучи солнца, добравшиеся до обычно серого и пасмурного Янтаря, с трудом пробивались сквозь пелену ядовитого болотного тумана, чтобы осветить одинокий стальной бункер, уже не первый год, терпящий суровые условия этого проклятого места. Вскоре попрощавшись с учёным по фамилии Сахаров, за порог ступил тот самый на кого и была сделана ставка. Его группа выдвинулась к базе Лысого. Одновременно с этим произошли ещё два схожих события. С базы Долга в том же направлении вышел боец, цели которого были известны совсем не многим, в его глазах не было ни страха, ни сомнений. Третьим путником же был вовсе не боец некой группировки, да и на самом деле это был не совсем человек. Вдалеке от остальной Зоны, отделённый целым аномальным лесом начал свой последний поход любимый сын Зоны, которому предстояло в последний раз помочь своей матери. Зона запустила свой «обратный отсчёт» первой.

Если бы Зона была человеком умным и расчётливым, эти действия можно было бы считать слишком дерзкими и не просчитанными, однако, Зона не была первым, а второе было бы скорее преуменьшением её способностей. Она руководствовалась совершенно иными принципами нежели люди.

Тем временем наёмники Лысого и группа Хакера, вояки полковника Могилы и научники Стрелка начали свою операцию. Агент О-Сознания сделал своё дело, когда Хакер достиг КПП Долга всё развивалось по известному сценарию. Планы участвующих в игре людей были нарушены, а вот Зону всё устраивало. Её «любимый сын» уводил часть группы Хакера за Лес Времени к реке, где вскоре должна проплывать баржа военных, на которой Хакеру следовало избежать и Бара, и Выжигателя, и улочек Припяти. До этого времени на плечи старого и сильного контролёра пала непростая задача даже для существа с пси- способностями его уровня. Ему следовало повлиять на сталкера так, чтобы через небольшой промежуток времени его ненависть к Зоне улетучилась. Ему нужно было пробудить старые похороненные в глубине души чувства, которые этот сталкер чувствовал тогда, когда только пришёл в Зону.

Контролёру следовало возродить мою любовь к Зоне. Но когда его время вышло он так и не смог незаметно сделать этого. И вот ниточка его жизни должна была оборваться, я снова встретился с ним взглядом. Контролёра настолько переполняло чувство страха, страха подвести свою создательницу, что он в предсмертном порыве послал свою последнюю ментальную волну, которая обожгла моё сознание, оставила невидимый рубец прямо в мозгу. Не имея возможностей рыться в моей голове, он обычной фразой заронил крупицу сомнений в моём сознании. Всё-то что выдавалось за предательство Зоны это всего лишь иллюзия. Это её ложь во благо? Теперь я смог бы ответить этому контролёру — да. Ты не знал, что твою жизнь обменяли на жизнь сталкеров, но со своей задачей ты справился. Маленькими шажками ненависть отступала перед моим ещё не осознанным сомнением на протяжении всего моего последующего пути, пока, наконец, не открыла Зоне дверь в моё сознание.

И вот теперь я стою здесь, выполнив своё предназначение. Почти…

— Никогда не мог представить, как это будет… — осторожно подумал я, как будто я хотел, чтобы мои мысли прозвучали для Зоны шёпотом. Я уже чувствовал ту огромную энергию, что всё ещё сдерживала в себе Зона. Безмерное количество энергии буквально распирало её изнутри, пытаясь вырваться наружу. И теперь всё это предназначалось для одного меня.

— Как всё закончится? — спросила Зона.

— Именно. Как ты угадала?

— Вы люди всегда удивляетесь, когда приходит ваш час.

— Не говори так! — с укором ответил я. — Всё же это ты выбрала мне такую учесть.

— Разве? Тебе всего лишь напомнили, Хакер. Ты сам когда-то сделал этот выбор. Разве ты не хотел своей особой миссии?

— Спасать людей? Возможно… Тогда перед тем как я начну можно проявить немного возрождённого тобой исследовательского энтузиазма?

— Хм, профессору Попову было бы интересно это услышать. Если это не займёт целый день.

— Можешь ли ты ответить на то, чего не знают люди или же твои границы — это наши мысли?

— Тебе незачем спрашивать меня. Я всего лишь часть разума Ноосферы. Аномальное скопление человеческих мыслей, сконцентрированных тем же самым человеческим разумом. Я лишь проекция, и даже не могу сравниться с Натуральной Величиной развивающейся человеческой мысли.

Я был огорчён услышанным. Зона, целиком и полностью состоящая из наших мыслей не казалась больше загадочной и необычной. Она можно сказать была заурядным человеком, который просто стремился выжить, но моя собеседница, сделав паузу, продолжила.

— Именно так звучат ваши человеческие попытки охарактеризовать Ноосферу, — ответила Зона, снова заставив меня прислушиваться к её голосу в моих мыслях. — Я отвечу на твой вопрос по-своему, раскрыв историю нашего мира. Совсем давно мир был идеален. Существа, обладавшие высшим разумом, обладали безграничной властью над миром и были совершенно непорочны. Но один из них совершил ошибку — он беспричинно побоялся.

— Чего? — спросил я.

— Это не важно. Могу лишь описать это так — он побоялся совершить ошибку. При этом даже не сделав ни одного шага в её сторону. Это было самой большой ошибкой. Его боязнь быстро распространился на остальных. В мгновение ока всеобщий страх привёл их к единому решению — отречению от всемогущества. Они были сильны и могли повелевать миром силой мысли. Они, не увидев последствий за пеленой страха, отторгли источник их власти. В тот момент их мир — Сингулярность — был уничтожен. Две его важнейшие составляющие, объединённые в единое, были оторваны друг от друга. Произошёл Большой Взрыв, и первая часть, названная Вселенной, начала свою новую жизнь быстрым ростом. Одновременно с этим произошло Большое Схлопывание и вторая часть, Ноосфера, моментально обрела свои границы и была сжата вплоть до того, что её сущность вышла из привычного вам пространства в другие измерения. Наконец, другой важнейший мировой аспект, Время, сыграло свою роль и во Вселенной появились те, кто восстанавливал потерянную связь — это люди. Вы искали ответ, прокладывали тропы, раз за разом отодвигая границы неизведанного, расширяя Ноосферу. Человек превратился в огромную поисковую машину. Ему изначально дали лишь пару слов, на первый взгляд ничего незначащих, но с годами и десятилетиями на дороге вечности он анализирует их, комбинирует, сам же рассматривает неведомое количество вариантов и вот наконец, находит, прикладывая невероятные усилия, пытаясь исправить ошибки прошлого, находит ещё один ответ, ещё одну тропу в обход исполинской стене, воздвигнутой его предшественниками, той что должна была его защитить от безграничных возможностей, принятых за бесконечные опасности. На деле границы Ноосферы оказались темницей неведения и бессилия. Но люди были упорны: ещё одна тропинка, бесценные для человека пути к новым пределам и границам, вставшим перед ним. Одна за одной они находились то тут, то там. Вспышка, мгновение, озарение — тот свет, что прорывается через, как кажется на первый взгляд, непроницаемую стену. Новое — это хорошо забытое старое. Так говорят люди, даже не понимая истинного смысла этих слов. Новейшее открытие от колеса и электричества до ракет и до свойств квантов внутри ядерных частиц — всё это не взялось из ниоткуда, человеку это было дано как вехи на пути к былому потерянному могуществу. Может быть вы устали от вечной погони за новым, но человечество стало лениво. Оно остановилось. Ноосфера отныне заполняется петабайтами пустой информации. Никто не ищет новых путей к неизведанным границам. Вы стояли на пороге исчезновения. Ноосфера чувствует ваши попытки и ждёт, когда вы осознаете значимость прогресса по сравнению с теми пустыми ценностями, что вас затормозили, заставив наслаждаться ими. Ведь впереди вас ждёт величайшее испытание. И вот когда все тропы будут, наконец, найдены и изведаны, когда ни одного секрета не останется, когда человеческая воля решится сделать последний шаг навстречу единственной тайне, оставшийся уже вне вашего мира, в этот момент Ноосфера достигнет размеров этой бесконечной Вселенной, две великие составляющие растворят все пределы снова объединившись в целое, не имеющее границ. В этот момент внутри уже самих отныне всемогущих и мудрых людей затаится вопрос. Навсегда? Это снова будет зависеть от человека. Не испугается ли он Ответа? Хватит ли взгляда в прошлое на все старания и усилия, на жертвы, что были понесены ради утоления этой вечной жажды постижения? Всё зависит только от человека. Решится ли он жить в мире, где границ больше нет?

— Кто знает? — усмехнулся я и почувствовал некий энергетический всплеск, который продолжался всего сотые доли секунды. Зона кажется разочаровалась, но я всё же не стал подавить виду, что почувствовал это. Ведь ответом на последний вопрос человек уже обладал. Когда-нибудь кто-то должен будет лишь успеть отыскать его, чтобы человечество не наступило на грабли своих предшественников. Уж слишком хорошо у нас это получается.

И теперь познав всего за несколько минут так много, я больше не боялся, что я сбился с пути в этом мире множества РАЗНЫХ дорог. У каждого свой путь, на котором он ищет ответ, приближающий человечество к светлой Истине. Всем просто нельзя прожить одинаково, на одной тропе всех ответов не сыскать. Чтобы не ошибиться тебе нужно лишь продолжать идти вперёд.

— Что мне осталось сделать? — спросил я.

— Собрать в себе всю энергию. Легче сказать, чем сделать.

— А почему бы мне не преобразовать всю эту энергию во что-либо.

— Я не уверена, что мозг в лаборатории X-16 смог бы справиться с таким количеством, как того хотел профессор Попов. Твой же вспыхнет как спичка. Ты не выдержишь преобразования и одной десятой этой мощи. Я каждую секунду трачу силы на то, чтобы восстанавливать твою нервную систему, которую ты буквально испепеляешь, остановив время.

— Эх… А я на секунду почувствовал себя таким… — я развёл руки, как будто обхватывая лежащее передо мной поле. — Почувствовал себя таким всемогущим. Но реальность как всегда сурова. Я снова слишком слаб, — с грустью подытожил я.

— Слаб? — с каким-то странным для неё удивлением, спросила Зона. — Ты думаешь я выбрала тебя только из-за твоей ненависти ко мне? Здесь живут десятки сталкеров также мечтающие о мести, однако, никто из них не прошёл бы пути, что проделал ты со своей группой, а то, что тебе предстоит сделать, смогли бы выдержать лишь единицы.

— Неужели я так крут? Прямо как он?

— Возможно, — как-то тепло и ласково прозвучали мысли Зоны. — Если, конечно, у тебя есть звание коммандера и космический корабль.

— Только мотоцикл Кулибина, — улыбнулся я. — Зато друзья не хуже.

— Кажется тебе уже трудно удерживать время на одном месте, — Зона всё правильно подметила, у меня уже начинала гудеть голова. — Ладно, пора это закончить.

— Или только начать… Что я должен делать?

— Собери всю аномальную энергию внутри себя, а потом…

— Что потом?

— После этого мне придётся тебя уничтожить! Так всё что ты впитаешь исчезнет вместе с тобой.

Я посмотрел на застывшего Фатеева.

— Я не хочу, чтобы он выиграл. Это не дело.

— Я дам тебе немного времени.

Я закрыл глаза и собрался с мыслями, видимо уже последними мыслями в моей жизни. Я понял, что сделал правильный выбор. Я сохраняю Зону.

Ту, что когда-то стала моим домом, дав мне совершенно новую полную приключений и событий жизнь. Ту, что останется домом для моих старых друзей и станет пристанищем для тех, кто придёт нам на смену. Спасаю ту, кого снова полюбил.

— Поехали! — закричал я, вскинув голову к красному как кровь небу, по которому расходились вспышки молний.

Неожиданно, меня пронзило невидимой волной энергии. Всё тело сковало болью, а в голове словно заработало сломанное радио. От этого я закричал ещё громче, но ничего кроме растущего числа голосов, говорящих одновременно я не слышал. Постепенно их стал заглушать гулкий вой ветра, задувающий прямо внутрь меня. Он заполнял мои внутренности, обдавая холодом горящую адским пламенем плоть. Моё тело было слишком маленьким сосудом для этой бесконечной энергии, которую я изо всех сил продолжал накапливать в себе.

Я был готов поспорить, что сейчас моя кожа покроется здоровенными лопающимися волдырями, мышцы разорвутся, кости начнут перемалываться в мелкую крошку. Бушующая энергия заполняла каждую мою клетку, в напряжённых жилах кажется уже выкипела кровь и теперь перетекала аномальная энергия Зоны. Я мог бы стать самой сильной разумной аномалией способной буквально свернуть горы, поднять в воздух океаны, нарушить любой из законов физики, создать новые… Я мог бы пересоткать этот мир заново… Сила.

Власть.

Возможности.

Всё это теперь не имело границ.

Как и моя любовь к этому миру. Миру, который уже был придуман без меня. Но для нас всех.

Я не имел права воспользоваться обретённой в эти мгновения мощью, потому что моё желание защитить этом мир от разрушения, стало границей и для силы, и для власти, и для возможностей…

Вдруг всё прекратилось. Ветер исчез, как и голоса. Я всеми силами удерживал внутри себя доверенный мне груз.

— У тебя будет всего пара секунд, когда время возобновит свой ход, — напомнила мне Зона. Я почувствовал обретённое ею спокойствие, которого мне тоже не хватало уже так давно. — Ты не сможешь продержать его долго. Поторопись.

Я снова посмотрел на своего врага. Пуля, выпущенная из его пистолета лёгким, по сравнению с пережитым, усилием мысли переместилась за голову Фатеева, приготовившись, продолжить свой путь и определить его судьбу. Потом я медленно, с трудом, повернулся и посмотрел на своих остановившихся во времени друзей. Они смотрели на меня, а я на них.

Кулибин, Лысый, Кулинар и Левша. Мы стольких потеряли, проделав этот путь. Я хотел бы ещё посидеть с вами за костром и поговорить обо всём, что только придёт в голову. Мои силы были на исходе. Я был готов возобновить ход времени, но вдруг…

Мои годы. Сколько их ещё? Я посмотрел на Левшу и ещё немного напряг свои уставший мозг. И тут же все последние силы покинули меня.

Я больше не задумываюсь нашёл ли я новые границы, пока блуждал по своему пути. Я просто стоял посреди дороги где-то на пути к Новому Периметру. Хм, и в правду как же человеку полюбились границы и разделы… Я стоял здесь, потому, что тех, кто блуждает по тёмным тропам в поисках света должен кто-то оберегать от неведомых чудищ, притаившихся во тьме, которых мы создали собственными же страхами. Я спасал тех, кто продолжит прокладывать свой путь. Идущих неизведанной тропой. Раздвигающих границы. Сталкеров, ищущих ответ.

Время снова побежало вперёд.

— Прощайте…

И грянул гром.